— И что было дальше?
   — Когда из Кремля вышла машина, в ней сидел Микоян, этот террорист вскочил вовнутрь Лобного места и открыл оттуда огонь по автомашине. Он стрелял метко и расчетливо, но его пули отскакивали от брони автомобиля. Водитель, почувствовав удары по стеклам, быстро свернул к Васильевскому спуску и ушел от обстрела.
   — Никогда не слышал об этой истории…
   — Наверное, как и этих имен — майор госбезопасности Степин, капитан Цыба, сержант Ватин? Эти люди вступили в поединок с террористом. В перестрелке тяжелое ранение в ногу получил майор Степин. Впоследствии он стал генерал-майором, скончался в 1989 году. Капитан Цыба успел метнуть гранату вовнутрь Лобного места и тяжело ранил бандита. Цыба с подоспевшим Вагиным схватили его. Майор Степин был награжден орденом Красного Знамени, а капитан Цыба и сержант Вагин — орденами Красной Звезды.
   — Наверное, в охране Сталина были самые отборные сотрудники?
   — Безусловно. Охрана Сталина была обеспечена также новейшими видами вооружения и современными транспортными средствами. С началом войны служба его охраны была значительно усилена и, главным образом, на трассах проезда и при проведении крупных общественно-политических мероприятий.
   — Кроме имени Власика и названных вами сейчас трех чекистов, публика совсем не информирована о тех, кто осуществлял охрану Сталина… Не говоря уж о других руководителях советского государства… Сия тайна велика есть?
   — Сегодня уже не тайна. В годы Великой Отечественной войны Сталина охраняли генерал-лейтенанты Н. С. Власики В. В. Румянцев, генерал-майор С. Ф. Кузьмичев, полковники А. М. Раков, И. В. Хрусталев, М. И. Старостин, К. И. Буров, подполковники М. Г. Старостин, К-Горундаев, И. М. Орлов, Н. Г. Кропотов, Туков, Н. И. Бородачеви другие. В личную охрану Иосифа Виссарионовича входили офицеры Кириллин, Старцев, Ларин, Гусаров, Петров, Косарев, Фомин, Кошеваров, Маринин, Кручинин, Воронцов, Нефедов, Секошин и другие. Всего личная охрана Сталина насчитывала 26 человек. Они работали через сутки, т, е, по 12 человек ежедневно, плюс один-двое на подмену.
   — А кто были у Сталина водителями его машин, поварами? Совершенно неизвестно…
   — Записывайте. Водителями автомобилей Сталина были Н. И. Соловьев, бывший шофер генерала Брусилова, который три дня однажды обслуживал на фронте царя Николая II. Кроме Соловьева, Сталина возили Карпов, Кпивченков, Цветков, Гагач и Селяников. Повара? Еду готовили Судзиловский, Бугаков, Моренов, Колобов. Они готовили закуски, по два первых и вторых блюда. Сталин любил перепелок, голубей, а также другие грузинские блюда.
   — Интересно, а кто охранял других руководителей государства?
   — В различные годы других видных советских руководителей охраняли чекисты, чьи имена, действительно, широкому кругу людей неизвестны. В. М. Молотова, например, охранял генерал-майор Погудин, офицеры Александров, Карасев, Лагин. М. И. Калинина — полковники Земской и Жилин, К. Е. Ворошилова — генерал-майоры Хмельницкий и Сахаров, полковник Богачев. Л. М. Кагановича — генерал-майор Суслов, офицеры Ильюшин, Астафьев, Артамонов, Л. П. Берию — полковники Саркисов и Надарая. Н. С. Хрущева — полковники Столяров и Литовченко. Н. А. Булганина — полковник Безрук, Г. М. Маленкова — полковники Захаров и Зиновьев, М. А. Суслова — полковник Назаров, А. Н. Косыгина — полковники Смирнов, Потапов, Карасев.
   — А как было с видными военачальниками? Их тоже охраняли?
   — Конечно. На всех фронтах и во всех горячих точках войны офицеры госбезопасности охраняли маршалов Советского Союза С. М. Буденного, Г. К. Жукова, С. К. Тимошенко, А. М. Василевского, И. С. Конева, К. К. Рокоссовского и других представителей Ставки и командующих фронтами. Их охрану осуществляли подразделения безопасности, которыми руководили офицеры Александров, Бедов, Марков, Белов, Шванев, Копылов. Многие из чекистов этой славной когорты геройски погибли. Я бы назвал фамилии Зайцева, Реброва, Крутихина, Саенко. Немало людей получили ранения, выполняя почетную и трудную обязанность по охране высоких советских руководителей и военачальников. Так, во время бомбежки здания ЦК ВКП(б) жизнь секретаря ЦК партии А. С. Щербакова спас сотрудник охраны Сергеев, закрывший его своим телом. То же самое совершил майор Н. Х. Бедов, спасая жизнь маршала Г. К. Жукова во время Курской битвы.
   (Беседа состоялась 2 ноября 1994 года)
 
   Заключение консилиума о смерти Сталина
   (5 марта 1953 г., 12 час, дня)
   Состояние больного на утро 5-го марта ухудшилось. Расстройства дыхания усилились и были особенно резко выражены во вторую половину ночи и утром 5. III. В начале девятого у больного появилась кровавая рвота, не обильная, которая закончилась тяжелым коллапсом, из которого больного с трудом удалось вывести. В 11 час. 30 мин, после нескольких рвотных движений вновь наступил коллапс с сильным потом, исчезновением пульса на лучевой артерии; из коллапса больной был выведен с трудом после инъекций камфоры, коффеина, кардиозола, строфантина и т, д.
   Электрокардиограмма, снятая в 11 час, утра, показала острые нарушения коронарного кровообращения с очаговыми изменениями преимущественно в задней стенке сердца.
   Причиной кровавой рвоты консилиум считает сосудисто-трофические поражения слизистой оболочки желудка.
   19.50. Инъекции 3,0 камфоры. Пульс частый, слабый. Неполное смыкание век.
   20.00. Пульс 150, слабого наполнения. Инъекции 1,0 коффеина.
   20.10. Пульс 140, наполнение несколько лучше. Потливость. Дыхание 45. Внутримышечно введен глюконат кальция 10,0. Коматозное состояние. Частый слабого наполнения пульс. Потливость общая, резкая. Неполное смыкание век. Отсутствие рефлекторных движений в левых конечностях. Поверхностное дыхание.
   0.35. 2,0 кардиозола.
   20.45. Глюконат кальция 10,0 внутримышечно.
   20.50. Камфора З,О.
   21.00. 2,0 коффеина.
   21.10. Резкий цианоз лица. Кожа влажная. Дыхание 45 в 1 минуту. Пульс аритмичный, 140 в 1 минуту, малого наполнения, временами нитевидный. Легкие — коробочный звук, спереди и на боковой поверхности хрипов не выслушивается. Сердце — тоны глухие, эмбриокардия. Живот вздут. При перкуссии живота тимпанит.
   21.20. Введено под кожу 200,0 глюкозы 5% раствора.
   21.30. Резкая потливость. Больной влажный. Пульс нитевидный. Цианоз усилился. Число дыханий — 48 в 1 минуту. Тоны сердца глухие. Кислород (1 подушка). Дыхание поверхностное.
   21.40. Карбоген (4,6% СО2) 30 секунд, потом кислород. Цианоз остается. Пульс едва прощупывается. Больной влажный. Дыхание учащенное, поверхностное. Повторен карбоген (60 СО2) и кислород. Сделаны инъекции камфоры и адреналина. Искусственное дыхание.
   21.50. Товарищ И. В. Сталин скончался.
   Третьяков, Лукомский, Тареев, Коновалов, Мясников, Филимонов, Глазунов, Ткачев, Иванов.
 
   Патолого-анатомический диагноз
   Гипертоническая болезнь со значительной гипертрофией левого желудочка сердца. Выраженный атеросклероз артерий головного мозга, умеренный атеросклероз венечных артерий сердца, атеросклеротический нефросклероз. Обширное кровоизлияние с размягчением в области подкорковых узлов и внутренней капсулы левого полушария мозга. Множественные субэндокардиальные кровоизлияния в левом желудочке, преимущественно в перегородке. Неравномерность кровенаполнения в области задней стенки левого желудочка с дистрофическими изменениями миокарда. Множественные мелкие геморрагические эрозии слизистой оболочки желудка и двенадцатиперстной кишки с умеренным кровоизлиянием в полость желудка и тонких кишок. Острый катарральный бронхит правого легкого, преимущественно нижней доли. Отек правого легкого с гипостазами и ателектазами… Ожирение печени с небольшими цирротическими изменениями. Множественные дивертикулы сигмовидной кишки и брюшинные спайки по ее окружности.
 
   Эпикриз
   Смерть ИОСИФА ВИССАРИОНОВИЧА СТАЛИНА последовала от обширного мозгового кровоизлияния, вызвавшего необратимые нарушения жизненно важных функций дыхания и кровообращения. Кровоизлияние в мозг возникло на почве гипертонической болезни, которая способствовала также развитию атеросклероза мозговых и в меньшей степени венечных артерий сердца. В связи с кровоизлиянием в мозг возникли острые нарушения кровообращения в мышце сердца. Одновременно возникли множественные мелкие кровоизлияния в слизистой желудка и желудочное кровотечение. Учитывая течение болезни, следует признать, что указанные нарушения кровообращения способствовали развитию повторных приступов коллапса, которые наблюдались в последний день жизни И. В. СТАЛИНА.

Приложение N 13: ИЗ ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВ

   Из статьи А. Рыбина «Бедный… Иосиф» в газете «Аргументы и факты»
   (Заглавие, по свидетельству А. Рыбина, дано редакцией.)
   А. Рыбин — бывший сотрудник личной охраны И. В. Сталина, работал в органах ОГПУ-НКВД-КГБ с 1929 по 1955г.) С 1930 года органы ОГПУ, которые возглавлял Г. Ягода, стали выходить из-под контроля ЦК ВКП(б). Сам Ягода, умертвив своего шефа В. Менжинского, окружил себя единомышленниками, среди которых были его заместители Я. Соринсон, М. Фриновский, капитан Черток, начальник отдела правительственной охраны комиссар Паукер, его заместитель Волович, комиссар Курский, Даген и другие.
   Ягода в это время по ряду причин стал избегать встреч со Сталиным, в том числе из-за своих близких отношений с Н. Пешковой (женой сына М. Горького). Мне не раз приходилось сопровождать его на дачу к Горькому, в Горки-10, на дни рождения Н. Пешковой. Она нередко и сама приезжала на службу к Ягоде. Если бы об этих отношениях узнал Сталин, то он бы, что называется, стер Ягоду в порошок из-за того, что тот разлагает семью Горького.
   … К этому времени Ягода поддерживал тесную связь с находящимся за рубежом Л. Троцким. Так, на открытом судебном заседании в марте 1938 года Ягода заявил, что переслал Троцкому 20 тыс, долларов из фондов НКВД («Правда», 10 марта 1938 г.). Оба они были едины в борьбе со сталинским правительством.
   Как написала мне майор в отставке, бывший партийный работник А. В. Никулина, она располагает сведениями, что 3 декабря 1934 г, на Сталина в Ленинграде готовилось покушение. Ему помешала сильная сталинская личная охрана.
   С этого времени Ягода начал в Москве практическую подготовку заговора против Сталина. Вот что написал мне по этому поводу бывший курсант школы ОГПУ И. Орловский: «В начале 1936 г. Ягода, Соринсон, Паукер, Волович сформировали из курсантов школы ОГПУ особую роту боевиков. Туда подобрали парней двухметрового роста, богатырской силы и ловкости. Я был в составе этой роты, которая насчитывала 200 штыков. С нами проводил занятия по боевой подготовке капитан из ОГПУ. Ежедневно были занятия по самбо, ближнему штыковому бою, преодолению трудных препятстсвий. Нас хорошо обмундировали и вооружили. Рота в полном составе несколько раз маршировала по площади Дзержинского. Ягода наблюдал за нашей боевой выучкой из окна своего кабинета. После этого Ягода, Соринсон, Паукер, Волович и другие устроили смотр нашей боевой готовности во дворе здания НКВД. Позднее мы узнали, что нам предстояло при содействии коменданта Кремля комиссара Ткалуна войти в Кремль и арестовать Сталина. Но заговор был раскрыт. Нас быстро расформировали по разным воинским частям. Я был откомандирован в Абхазскую АССР».
   Далее все аресты участников заговора происходили на моих глазах. Были арестованы Ягода, Соринсон, Паукер, Волович, Гулько, Даген. Курский и Ткалун застрелились. Черток бросился с 7-го этажа и разбился.
   В эти годы я был военньм комендантом ГАБТа СССР. Перед празднованием двадцатилетия ВЛКСМ, состоявшимся в ГАБТе, ночью были арестованы сподвижники Ягоды Тихонов, Панов, несколько ранее — Голубев, Козлов. Моим начальником на торжественном заседании был Б. Кобулов; весь вечер мне приходилось докладывать ему обстановку. После этого вечера по НКВД поползли слухи о том, что оппозиция якобы намеревалась арестовать Сталина в ГАБТе.
   («Аргументы и факты», 1990, N 36)
 
   Серго Берия о покушениях на Сталина
   "Ни одного покушения — знаю это совершенно точно — не было, вернее, не было допущено. В Тегеране немецкая разведка планировала похищение или убийство Сталина, но чем все закончилось, известно — благодаря усилиям советской разведки заговор против «Большой тройки» был раскрыт и руководители Великобритании, США и СССР не пострадали.
   В конце сорок второго года дезертир Савелий Дмитриев произвел на Красной площади несколько выстрелов по машине, выехавшей из Спасских ворот Кремля. Засада была устроена на Лобном месте. Это была машина Микояна. Никто тогда не пострадал, а террориста тут же охрана забросала газовыми гранатами.
   Сам Дмитриев показал на следствии, что готовил покушение на Сталина. Отец считал, что бывший красноапмеец Дмитриев, возможно, считал себя пострадавшим от Советской власти, но доминировали все же иные мотивы — психические отклонения у дезертира Дмитриева безусловно были. Допускаю, что планировались и другие покушения, но они пресекались органами безопасности или на стадии подготовки таких акций, или сами террористы отказывались от них, не доведя дело до реализации своих намерений".
   Данный фрагмент — из книги С. Берии «Мой отец — Лаврентий Берия», вышедшей в московском издательстве «Современник» в 1994 году. Далее автор под рубрикой «Из официальных источников» помещает такое вот сообщение: «Террорист Дмитриев был задержан на Красной площади 6 ноября 1942 года. 25 августа 1950 года по приговору военной коллегии Верховного суда Союза ССР был расстрелян».
 
   Из воспоминаний И. М. Орлова
   (И. М. Орлов — заместитель коменданта Ближней дачи Сталина в Кунцеве)
   … Берия все время искал в окружении Сталина шпионов. Так погиб один из комендантов дачи И. Федосеев. Берия сумел оболванить людей из обслуги. Добился от них, чтобы те написали, что Федосеев рылся в переписке Сталина и чуть ли не снимал с писем копии посредством фотоаппарата. Федосеева арестовали. Меня вызвал в КГБ И. Серов по этому поводу. Я сообщил об этом Сталину. Он ответил: «Сходите, что вам известно о Федосееве, то и скажите». Но мне о Федосееве нечего было сказать, тем более, что я работал в другой смене. Но мы, В. Туков, М. Старостин, И. Хрусталев, убеждены, что Федосеев ни в чем не виноват. Он даже фотоделом не занимался. Однако Федосеев был расстрелян, а его жена освобождена из-под стражи.
   На имя Сталина пришла анонимка из Италии: «Товарищ Сталин, в вашей машине „Паккард“ подложена магнитная мина». Доложили Сталину, он ответил: «Скажите М. Старостину — шоферу, А. Кривченкову — механику, пусть проверят». Проверили, разобрали по косточкам, ничего подозрительного не обнаружили.
   Берия имел привычку в отсутствие Сталина приезжать на дачу и шарить по комнатам. Как-то после такого приезда пропал у Сталина со стола транзистор, кажется, японской марки. Все перевернули, а транзистора не нашли. Сталин внутренне, конечно, переживал. Как так — со стола пропал транзистор? И что вы думаете? Дворник Кузин стал убирать снег около госдачи и наткнулся на запорошенный снегом этот транзистор.
   В один из дней раздался на дачу доверительный звонок из ЦК ВКП(б) по «ВЧ». Инкогнито по секрету сообщил: «В диване, где Сталин отдыхает, заложено взрывчатое устройство». Всполошившись не на шутку, В. Туков, И. Хрусталев начали перетрясать диван. Как раз появился Сталин, остановился и спрашивает: «Что вы тут делаете?» Пришлось ему сказать о звонке по «ВЧ». Сталин рассмеялся и произнес: «И вы верите этой чепухе?» Сам пошел работать к себе в кабинет.
   Однажды Берия приехал на дачу к Сталину в Кунцево. У нас водился вольер перепелов. Они со Сталиным зашли в вольер. Берия попросил ружье. Принесли ружье. Понятно, И. Хрусталев, В. Туков и другие расположились в кустах около вольера. Берия, конечно, знал, где охрана расположена, и начал по перепелам палить — как раз в ту сторону, где находился Хрусталев и Туков, но продолжал палить из дробовика. Ранил Хрусталева и легко Тукова. Он ненавидел органически сталинскую охрану, а она его вообще презирала…
   … Сталин работал круглосуточно. Только глухая полночь его настигала, и он ложился, где придется. Кровати у него не было, спал на диванах. Еще стояли два плетеных топчана. Один на террасе, второй под лестницей на второй этаж.
   Как-то в 6 часов я пошел по комнатам искать хозяина дачи. Прошел туда, сюда, его нет. Зашел на террасу, а он отдыхает на плетеном топчане в шинели, ботинках, фуражке. Но, поскольку заходило солнце и лучи падали на егблицо, он прикрыл его маршальской фуражкой. Бывали случаи, когда мы его заставали отдыхающим на топчане под лестницей. Обедал в разное время — в 5, 8, 10, 23 час, и т, д. Щи русские, гречневая каша с кусочком мяса, компот из сухофруктов. Иногда заказывал яичницу-глазунью. Меня наказывал за промахи в работе стопкой цинандали или телиани. Он знал, что я не пил вино. Обычно он говорил: «Хозяин, а вот это вам за тот промах, помните?» Пил Сталин вина мало, только перед обедом. Одну бутылку цинандали пил целую неделю. Для гостей были на столе всякие вина и закуски…
 
   Из записок генерал-лейтенанта КГБ Н. С. Леонова
   (Н. С. Леонов 33 года проработал во внешней разведке. Из них 12 лет — в должности руководителя информационноаналитического управления и 7 лет — заместителем начальника ЛГУ. Ушел в отставку в 1991 году с поста начальника аналитического управления КГБ СССР.)
   … И вот уже совсем разойдясь, Микоян вспоминал про политбюровские мальчишники на Ближней кунцевской даче, где в последние годы почти безвыездно жил Сталин. «Число членов Политбюро всегда было нечетным, — рассказывал Анастас Иванович, — а обедать садились за прямоугольным столом, придвинутым к стеклянной двери, выходившей на балкон, в комнате второго этажа. Оставался свободным один торец стола. Сидевший за ним смотрел прямо в балконную дверь. На этом месте сидел самый нелюбимый член Политбюро, судьба которого висела на волоске. Сталин, боявшийся покушения, полагал, что если что-то и произойдет, то первой жертвой станет тот, кто сидит прямо напротив окна. По мере изменения своего расположения к людям он менял их места за обеденным столом, но все же последние месяцы жизни Сталина роковое место занимал Микоян».
 
   О сталинском двойнике
   Из статьи в газете «Шуйские известия» Ивановской области (1991 г., N 6)
   … После убийства в конце 1934 г, члена Политбюро Сергея Кирова Сталин приказал службе безопасности найти человека с абсолютно похожей на него внешностью. Выбор остановили на бухгалтере-еврее с Украины Евсее Лубицком, которым на одной из дач недалеко от Москвы занялась целая команда косметологов, портных и парикмахеров. После «доводки» дублера эти люди были уничтожены. Сталин также отдал приказ ликвидировать семью Лубицкого.
   Впервые Евсей Лубицкий сыграл роль Сталина на встрече с делегацией шотландских шахтеров, никогда не видевших до этого живого Сталина. Гораздо труднее было обмануть персонал Кремля и сотрудников МИД СССР. Но и здесь двойник выполнил свою миссию отлично.
   В 1952 г. Лубицкий был арестован и отправлен в один из сибирских лагерей. После смерти Сталина его освободили, незадолго до его кончины…

Глава 8
РАССТРЕЛ ЛУБЯНСКОГО МАРШАЛА

   Об этом человеке слагались песни: «О Берии поют сады и нивы, он защитил от смерти край родной, чтоб голос песни, звонкий и счастливый, всегда звучал над солнечной страной». Детвора на школьных утренниках декламировала стихи: «Что за праздник у ребят? Ликует пионерия: это к нам пришел в отряд Лаврентий Палыч Берия». Защищались кандидатские диссертации на тему: «Лаврентий Павлович Берия — верный друг и соратник товарища Сталина».
   И вдруг — как снег на голову — сообщение в «Правде» десятого июля пятьдесят третьего года: «На днях состоялся Пленум Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза. Пленум ЦК КПСС, заслушав и обсудив доклад Президиума ЦК — тов. Маленкова Г. М, о преступных антипартийных и антигосударственных действиях Л. П. Берии, направленных на подрыв Советского государства в интересах иностранного капитала и выразившихся в вероломных попытках поставить Министерство внутренних дел СССР над Правительством и Коммунистической партией Советского Союза, принял решение — вывести Л. П. Берию из состава ЦК КПСС и исключить его из рядов Коммунистической партии Советского Союза как врага Коммунистической партии и советского народа».

ЛОВУШКА

   Хрущев любил рассказывать своим иностранным собеседникам, как проводилась акция против Берии. Несмотря на некоторые вариации, сюжет в основном один и тот же.
   Согласно одному из рассказов, конец Берии был такой. Хрущев убедил сначала Маленкова и Булганина, а потом остальных членов Президиума ЦК, что если Берию не ликвидировать сейчас же, то он ликвидирует всех членов Президиума. Так, вероятно, думали все, хотя каждый боялся сказать об этом другому. Хрущев не побоялся. Трудна была лишь техника проведения операции против Берии. Нормальная процедура — свободное обсуждение обвинения против него в Президиуме ЦК или на пленуме — совершенно отпадала. Опасались, что как только Берия узнает об обвинениях против него, то немедленно произведет государственный переворот и перестреляет всех своих соперников.
   Оставалось только классическое оружие всех подлецов: обман, засада, ловушка. А поскольку по этой части сам Берия был великим мастером, надо было ловкость обмана перемножить на искусность ловушки. Поэтому операцию против Берии приурочили к началу летних маневров армии.
   В маневрах Московского военного округа должны были участвовать и несколько сибирских дивизий (на всякий случай, если в московских дивизиях окажутся сторонники Берии). На заседании Совета Министров министр обороны, его заместители и начальник Генерального штаба должны были докладывать о ходе маневров, и поэтому было приглашено много военных.
   Повестка дня этого заседания, назначенного на 26 июня, как обычно, была заранее разослана членам Совета Министров со всеми проектами решений и с указанием имен всех приглашенных докладчиков и экспертов. Словом, рутина рутин.
   Явились все. Члены правительства собрались в зале заседаний Совета Министров, а приглашенные, в том числе и военные, расположились, опять-таки, как обычно, в комнате ожидания, откуда приглашенных вызывают в зал только во время обсуждения их вопроса.
   Первым поставили на обсуждение вопрос о ходе маневров Советской Армии. В зал вошла группа военных во главе с маршалом Жуковым и командующим войсками Московского военного округа генералом Москаленко. У Берии их появление не вызвало удивления: Жуков уже был переведен из Свердловска в Москву и занимал пост заместителя министра обороны.
   Маленков объявил объединенное заседание Президиума ЦК и Совета Министров открытым. И тут же обратился к Жукову:
   — Товарищ Маршал Советского Союза, предлагаю вам от имени Советского правительства задержать Берию!
   Жуков скомандовал Берии:
   — Руки вверх!
   Москаленко и другие генералы обнажили оружие, считая, что Берия может пойти на провокацию.
   Берия потянулся к своему портфелю, который лежал на подоконнике у него за спиной. Хрущев схватил Берию за руку, чтобы он не воспользовался оружием, которое могло находиться в портфеле. Правда, потом выяснилось, что оружия у Берии не было ни в портфеле, ни в карманах. Просто он произвел какое-то рефлексивное движение.
   В портфеле оказался только исписанный его рукой лист, на котором значилось одно, несколько раз повторяемое, слово: «Тревога! Тревога! Тревога!»
   Военные взяли Берию под стражу и увели в соседнюю комнату, рядом с кабинетом Маленкова.
   По предложению Хрущева тут же освободили от занимаемой должности Генерального прокурора СССР, потому что он не вызывал у заговорщиков доверия и мог не дать санкцию на арест Берии. Новым Генеральным прокурором утвердили Руденко, который был человеком Хрущева.
   Далее Президиум ЦК приступил к обсуждению вопроса о дальнейшей судьбе Берии.
   Заговорщики оказались перед сложнейшим вопросом: что делать дальше с арестованным? Куда его девать? Было два решения, и оба одинаково неприятные: держать Берию в заключении и вести нормальное следствие или расстрелять его тут же, а потом оформить смертный приговор в судебном порядке.
   Принять первое решение было опасно, ибо за Берией стоял весь аппарат чекистов и внутренние войска, и его легко могли освободить. Министерству внутренних дед доверить охрану Берии не могли, потому что это было его ведомство, с его людьми. Заместителями у Берии были Круглов и Серов. Круглов точно был человеком Берии, сомневались и в Серове.
   Принять второе решение — расстрелять Берию немедленно — не было юридических оснований.
   После всестороннего обсуждения минусов и плюсов обоих вариантов пришли к выводу: Берию надо немедленно расстрелять, поскольку из-за мертвого Берии бунтовать никто не станет. Исполнителем этого приговора — в той же соседней комнате — в рассказах Хрущева выступал один раз генерал Москаленко, другой раз Микоян, а в третий даже сам Хрущев. Он подчеркнуто добавлял: дальнейшее расследование дела Берии полностью подтвердило, что расстреляли его правильно.