Ни дождь, ни снег, ни вольный ветер
    Меня с дороги не свернет,
    И путник дрязг тех не заметит,
    Его тепло твое спасет.
    Ты развеваешься, как знамя,
    Ты крыла бабочки легчей,
    Ты крепче стали, жарче пламя,
    С тобой в пути мне веселей.
   Не знаю, сколько я так мурлыкала себе под нос, пока проныра Уголек не скинула ложку с длинным черенком. Я нагнулась, чтобы ее поднять, и только тогда заметила живую темноту в углу.
   Хмыкнув, я вновь отвернулась к котлу:
   - Я тебя еще вчера ждала.
   - Надо было подумать.
   - Тебе никто не говорил, что много думать вредно?
   - По тебе и видно.
   О, мы сегодня злые!
   Как же - обидели его, какая-то человеческая замухрышка "нет" сказала. Что ж, сам виноват, надо было прежде думать, видел ведь кого выбирал. А я простушкой никогда не была.
   Отвечать на такое было выше моего достоинства. Да и первой начинать разговор как-то больше не тянуло. Пусть сам говорит, раз пришел.
   Кстати, я действительно думала, что он зайдет на огонек. Не все же чертягам за него говорить, это ведь не честно - их четверо, а я одна.
   А он стоял и молчал, будто я в чем-то виновата.
   Все тот же черный балахон до пят, капюшон, закрытое тенью лицо. Даже если зажечь тысячу огней и стащить с него это безобразие, магия все равно не позволит мне увидеть его, это было и так понятно. Только искушение от этого не становилось меньше.
   Сейчас- то чего таиться, вроде здесь я, и как выяснилось, все так же его невеста. Сними он с себя эти покровы, может и я бы открылась. Но он молчит и не двигается, только смотрит.
   Чувствую я это. И то, как пробегает по спине холодок и накатывает жар тоже.
   Что поделать, ведь я всего лишь влюбленная в демона девчонка.
   Глаза потихоньку начинают распирать слезы. Уже почти ничего не видно. Только и остается, как помешивать варево, лишь бы он не видел этого безобразия.
   Ну как это возможно, любить-то я его люблю, но иногда так прибить хочется.
   - Ты очень сильно изменилась, Лилит.
   О, голос прорезался?
   - Все меняется. В какую хоть сторону-то?
   - В тебе появились горечь и боль.
   - Еще бы.
   - Ты же знаешь, если бы мог что-то изменить, я бы это сделал.
   - Знаю. Все было решено заранее. Цепь чужих решений, разрушивших мою жизнь. Теперь я никому не позволю решать за себя. Если что не так, уж лучше буду ненавидеть себя.
   - А ты меня ненавидишь?
   Как же, соврешь тебе, пожалуй.
   - Временами.
   - А остальное время?
   Так я тебе и скажу.
   - А в остальное время я вообще предпочитаю не чувствовать. Так знаешь ли легче. Руки не тянутся к чему-то холодному и острому.
   Легкое прикосновение к основанию шеи заставило вздрогнуть. Я замерла, как испуганный заяц.
   - Я могу вылечить тебя от этого. Вся твоя защита может сгодиться на пару минут развлечения простому асуру, но не мне. Зачем, если твоя душа и так принадлежит мне.
   Его пальцы скользили вдоль моего позвоночника, а голос был таким тихим и гипнотизирующим, я невольно едва не поддалась очарованию. Не стоило ему в конце своей речи допускать эти собственнические нотки.
   Вот я и встрепенулась.
   - Не смей! Я больше никому не отдам то, что принадлежит мне. В том числе и душу.
   - Меня ты тоже не отдашь? Я ведь тоже принадлежу тебе.
   - Тебе расписку написать - "претензий не имею"? Может, тогда меня оставят в покое.
   - Ты можешь исписать хоть тысячу листов, - голос-то стал куда жестче, - это ничего не будет значить. Все самое главное написано вот здесь, - коснулся он моей руки, на которой царила вечная весна. - И этого уже не стереть. Как не вырвать мою душу из твоей и наоборот.
   Ну зачем он так? Мне же больно, разве не видно?
   - Я ни о чем не просила. И хочу просто жить.
   - Разве я тебе мешаю? Ответь мне прямо, Лилит. Ты хочешь быть моей женой?
   И что ему ответить? С переменным успехом? Или решу, когда увижу его лицо? А может то, что два с половиной года было слишком много, но шесть - слишком мало? Что я должна ответить ему? Что?
   - Посмотрим…
   Он вздохнул. И опустил голову.
   Ну, прости! Мне тоже нелегко говорить любимому "нет".
   - Хорошо, - вполне так миролюбиво ответил демон. - Впереди у нас вечность. А отец спокойно проправит еще ни одну сотню лет. Я не буду тебя торопить. Просто знай - у тебя есть к кому и куда возвращаться.
   Осторожно, словно опасаясь, что убегу, он обнял меня и прижал мою буйную головушку к своей груди. Только я ничего против не имела.
   - Ты правда меня отпускаешь?
   - Правда. Надеюсь, не навсегда. - Я почувствовала, как он улыбается. - Мы всегда будем с тобой. И больше не допустим прежней ошибки. Ты мне очень дорога.
   - О, а как я себе дорога! - попробовала пошутить я.
   Он провел ладонью по голове, и я знала - больше не злится.
   Вместо этого демон стал таким мягким, таким нежным, что я сама потянулась к нему. Уж не знаю, то ли целуются асуры как-то по-особому, то ли я такая разборчивая, только таких ярких чувств больше ни с кем не испытывала. Он лишь коснулся, а я уже как дышать забыла.
    С начала архимаг долго смеялся.
   Я бы его поддержала, если бы от этого не зависело мое будущее.
   Еще бы - приходят к нему, ректору Академии магии, четверо в плащах, тащат за руку несколько упирающуюся девицу (ну не хотелось мне быть высмеянной) и прям с порога требуют для нее диплома магианы. Притом кто-то особо наглый добавляет - "с отличием". Ух, я ему покажу! Девица стоит, глазами хлопает да упорно пытается вырвать-таки свою ручку из чужой хватки и смотаться, отделавшись испугом. Это лучше, чем позор.
   Когда первый приступ смеха прошел, архимаг ткнул корявым пальцем в некое чудо, хлопающее ресничками, аж ветер поднимался. Дурак, ветер поднимался ни от моего моргания, а от того, что у кого-то заканчивалось терпение. У кого-то очень сильного.
   - И за какие такие заслуги я должен дать этой выскочке то, что некоторые заслуживают десятилетиями?
   - За талант, - хмыкнул гость.
   - Ага, к разрушению и мелким пакостям.
   - Не таким уж и мелким, - возмутилась я, считая своим долгом это продемонстрировать. И размахнувшись, шлепнула его ладошкой в лоб. Словно только этого и ожидали, звездочки кинулись в пляс. Я радостно хмыкнула, поймала одну из них и покрутила в пальцах.
   В голову пришла забавная идея. Быстро припомнив заклинание, я прошептала его. А затем запустила возмущенно пищащей звездочкой в стену. Попутно срезав верхушку разросшегося фикуса на столе архимага, она врезалась в стену и глубоко погрузилась в дерево, лишь два лучика болтались на воле.
   Хм, не плохо! А если внести изменения в уже существующие заклинания, то получится, что каждый раз, когда вас бьют в лоб, дают вам дополнительное метательное оружие.
   - Мой… Мой фикус! Мой коллекционный фикус! - закричал архимаг, трясясь над растением.
   - Э-э, может попробуем получить диплом в другой Академии?
   - Поздно, Аскар. Но не будем сбрасывать эту идею со счетов. Если вдруг девочке вновь захочется пошалить, - с угрозой в мягком, подозрительно шелковом голосе сказал Заквиэль.
   Напустив на себя самое искреннее раскаяние, я похлопала невинными глазами. Демон вздохнул.
   - Итак, - продолжил Бали. - думаем, она продемонстрировала вам, что вполне способна на небанальную магию.
   - Более чем небанальную, - хихикнул Аскар.
   - Да как вы смеете! Вон отсюда! - закричал покрасневший, как ошпаренный рак, архимаг, тыча пальцем в дверь.
   - Не волнуйтесь так, - попыталась успокоить его я. - Вы из-за цветочка расстроились? Так это же поправимо. - Щелкнула пальцем, заставив фикус разрастись лучше прежнего. Уж что делать, это заклинание приходилось использовать часто, с моими-то талантами.
   - Вот видите, девочка очень способная, - довольно кивнул Зак. - Вы просто обязаны дать ей диплом магианы.
   - Я никому ничего не обязан. Сейчас придет охрана и выкинет вас отсюда.
   - Никто не придет, колдун. Никто не придет.
   У меня по спине побежали мурашки. Захотелось спрятаться за его спину, лишь бы иметь уверенность, что обращаются не к тебе.
   Архимаг покраснел, побледнел и рухнул на стул.
   Да- да, такими словами лучше не пренебрегать. А то этот тип и разозлиться, может.
   Хотя, хм, я этого ни разу и не видела - по-настоящему злым. Но подозреваю, что этого более чем стоит бояться.
   Асуры скинули плащи, повесили их на руку.
   Ректор подавился.
   Укоризненно посмотрев на демонов, я подошла к почтенному господину и совсем по-плебейски ударила по спине. Тот давиться перестал, но теперь взирал на меня еще более удивленно, чем на асуров.
   - Они не черти, - пояснила я. - Копыт нет, я проверяла. Они хуже. Те хоть появляются, когда вы напиваетесь, а эти еще и активно спаивают. Нет, ну честно, я как с вами, больше никогда столько не пила. - Демоны разулыбались. - Но если вас пошлют к чертям, то это точно к ним.
   - Чего… чего вы хотите от меня? - дрожащим голосом спросил маг.
   Вольские маги были знакомы с асурами, как с древней расой, благодаря войне. А этот просто мог и не знать, с кем повстречался. А вот то, что их стоит бояться, понял сразу.
   - Мы вам сказали - диплом магианы для этой милой девушки. Немедленно.
   - Но для этого нужен экзамен, поручители.
   - Поручители мы. А главный экзамен в своей жизни она уже прошла. И поверьте нам - кто-то другой его бы провалил.
   - Экзамен - это условность, - наморщил нос Аскар.
   - Можете считать, что она его прошла на ваших глазах, - ослепительно улыбнулся во все клыки Данте.
   Даже так обаятельно. На сердце от этого сразу как-то потеплело.
   - Мы же говорили, она талантливая. Великолепно заводит друзей. - Бальтазар погладил меня по волосам, заплетенным сейчас в косу. Я улыбнулась ему в ответ. Когтистая лапка сжала мою руку.
   Он всегда был моим оружием, моей защитой.
   - Вы готовы предоставить нам нужный документ? - строго так посмотрел на ректора Зак.
   - Если вы настаиваете, - сдался архимаг.
   А я обрадовалась, как в первый раз.
   И тут же повисла на шее Аскара.
   Демоны привычно рассредоточились по кабинету главного ректора Академии магии Ринии.
   Заквиэль вытянулся в кресле, Аскар сунул нос в горшки с цветами, Бали ухватил какой-то артефакт из запечатанной магией шкатулки, а Данте живым напоминанием сидел на уголке ректорского стола.
   - К-как писать попечителя? - поднял глаза ректор.
   - Вот, бумаги от мага Оливье, - передал запасливый Заквиэль.
   - А, ваше имя, магиана? - с заметным закосом в сторону демонов спросил ректор.
   - Таня Лил, - не отвлекаясь от листания весьма полезного гримуара, ответила я.
   Когда все формальности были завершены, ректор протянул мне документ. Лицо у него, надо было сказать, очень перекошенное. Ему бы с таким лицом толпу разгонять. Не будь здесь асуров, я бы испугалась. А так лишь улыбнулась в ответ.
   Все же как хорошо, когда тебя защищают такие друзья.
   На радостях я зацеловала всех асуров разом, прижимая к груди столь долгожданный документ.
   - Ну что, - улыбнулся Аскар, - идем отмечать?
   Я усмехнулась:
   - Меня чур не спаивать.
    П онятное дело, разошлись мы опять под утро.
   Только я уже не стала ложиться.
   Поднялась на чердак, взяла собранные заранее сумки, чмокнула спящую Ксеньку в пухлую щечку, оставила ей записку с подарком и спустилась вниз. Мне пришлось покопаться в лаборатории, набирая нужные настойки и зелья. Тут же оставила послания для мэтра Оливье и Вадика. Наскоро запрягла лошадку и еще до открытия ворот явилась к выезду из столицы Ринии.
   Спать не хотелось. Резвая, молоденькая коняшка легко несла меня к границе королевства. И подальше от друзей.
   Не то, чтобы я совсем не хотела их видеть, просто ведь начнется такое! А что, а где, а как? Да уж не маленькая, сама разберусь, куда мне ехать, на что жить, что творить. Да и из глупых ситуаций самой выкручиваться.
   Недалеко от города к нам присоединилась Нагос. Лошадка сначала встала на дыбы, и я, конечно, свалилась с нее. Но все оказалось поправимо. Я встала, коняшка успокоилась, Нагос поостыла. А то ведь облизывать сначала кинулась, вот лошадь и не выдержала эти добрых полторы центнера радости и счастья.
   Где- то во второй половине дня мы сделали привал на берегу живописного пруда. Живописного, если вы любитель ужасов и мрачности.
   Наскоро перекусив припасенными пирожками, я поняла, что не доживу до вечера и, наказав Нагосу нести бремя часового, разлеглась на травке и чуть прикорнула.
   Я знала, что в этот раз опять придет видение. Мозгов как-то хватило, чтобы понять - они приходят, когда выбран путь и нога встала на новую тропинку, котрую мы зовем жизнь.
    Прекрасный красный дракон падает с небес пронзенный длинной молнией. Мои запачканные кровью руки, щиты, выставленные на полном автомате, клокотание сердца.
    Полные ненависти голубые глаза…
   Просыпалась я медленно. Сначала почувствовала запах костерка, а затем вкусно потянуло жареными сардельками. Мой желудок призывно заурчал, расталкивая все еще спящий мозг и требуя прекратить эту экзекуцию.
   Я медленно открыла глаза.
   - Проснулась, спящая принцесса? - посмотрел сверху Бали, на коленях которого покоилась моя голова.
   Сев и помотав осоловевшей, словно спьяну, головой, я позволила себе осмотреться. Так и есть - демоны садистски жарят шпикачки на костре.
   - Леса что ли вам мало? Обязательно было начинать это безобразие прямо у меня под носом? - начала капризничать я. - Пришли, расшумелись. Честной ведьме уже и прикорнуть нельзя. Требую возмещения морального ущерба! В качестве откупных возьму три штуки. Да еще хлебушка подайте. Вот спасибо.
   Оперевшись спиной о грудь Бальтазара, я впилась зубами в горячую сардельку. Конечно, обожглась и долго махала рукой на припухший язык. На запах тут же вылезла Уголек и потребовала свою долю.
   - На диету тебе пора, - ничего не оставалось мне, как вздохнуть, отламывая кусочек шпикачки. - Скоро поднять будет невозможно. Отъешься до размеров Нагоса. Бали, ты это видел? Твой подарок меня объедает.
   Демон усмехнулся, но не ответил. Знал, зараза, что подсовывал.
   Вечерело. От пруда подуло холодом, и мне припомнилось, что вокруг еще царит весна, а ночи весной отнюдь не так теплы, как дньки, когда кажется - вот оно, лето.
   - Пожалуй, я сегодня никуда больше не поеду. - Покрепче прижавшись к Бали, я позволила ему обнять меня рукой за плечи и пригрелась. Желания лезть в сумки за курткой не было.
   - Ну, это ты поздно решила, - хмыкнул Аскар. - Надо было так с утра подумать.
   - Вы чего, обиделись что ли? Ну ничего себе!
   Оправдываться мне не хотелось, а попытайся я им объяснить, выглядело бы все именно так. Поэтому мне ничего не оставалось, как пожать плечами и вернуться к своей шпикачке.
   - Ты хоть понимаешь, как мы испугались, когда не нашли тебя с утра, - решил не оставлять тему без развития Зак.
   - Именно поэтому я оставила записку.
   - Нам твоя записка… - вспыхнул и тут же потух Бали.
   - Ну хоть ты не зуди над ухом. Будь хорошим демоном.
   - С тобой стало невозможно разговаривать, - засопел Аскар.
   А я пожала плечами.
   Тогда к нам подошел воздушный демон. Сев на корточки так, чтобы быть со мной примерно на одном уровне, он спокойно сказал:
   - После того, что мы уже пережили, однажды потеряв тебя, те несколько минут, пока не нашлось твое послание, показались нам пеклом Тантраса. Мы действительно испугались. Ты это понимаешь?
   В горле встал ком. У меня даже голова начала кружиться от этого внимательного взгляда синих, как сапфиры, как вечернее небо, как глубокие воды океана глаз. В них же утонуть можно!
   Пришлось срочно опускать взгляд и пытаться справиться с розовеющими щеками.
   - Я об этом не подумала, - чуть слышно ответила я.
   - А не мешало бы. - Данте вздохнул и встал. - Ты куда собралась-то?
   - Не знаю. Просто мне надо было уехать. Все планы потом. Я ведь не от вас сбежала, вы меня и из-под земли достанете, если приспичит. Мне не понравился блеск в глазах Вадика. Он со мной собрался. Он ведь снова опекать меня начнет, как маленького ребенка. Да еще с Оливье объясняться и с Ксенькой. А так ушла и ушла. И концы в воду. - Ну вот, не хотела, а все равно оправдываюсь. Да, умеют некоторые проводить разъяснительные разговоры. Ему бы в контрразведку податься.
   - Угу, - кивнул Зак. - В ближайшую лужу тебе не терпелось влезть. И чтоб погрязней.
   Я спороть не стала. Сама ведь понимала, что влечет меня в этой свободе - приключения. Ведь засиделась я, мхом поросла.
   - Ну, чего вздыхаешь? Не будем мы тебе нотаций читать. Поздно уже. Отцу твоему стоило об этом позаботиться. - Заквиэль замолчал и покосился в мою сторону.
   - Ты знаешь, что он… - подхватил Аскар.
   - Умер? Знаю. Мне Вадик сказал. Он так и не смог пережить смерть своих дочерей. Сейчас там правит Филипп. У Эльки уже двое детей, а у Беатриче только сын. Я все знаю, что творится у меня дома. Ну, там где раньше был мой дом, - поправилась я.
   Демоны разом вздохнули.
   - Кстати, - вспомнил Данте, - у нас для тебя подарок. Держи.
   Это был холст сантиметров пятьдесят на тридцать, с уменьшенной картиной, висевшей в вольском дворце. Там, где мне семнадцать лет и я в помине не знаю, кто такие асуры, что такое боевая магия и как больно терять любимых.
   - Откуда это у вас? - спросила я, рассматривая семейный портрет. Сделан он, надо признать, просто великолепно, хотя и сильно уменьшен, но ясен в подробностях. Мне так не сделать.
   - Отец отдал, когда мы отправились на твои поиски. А у него откуда, не знаем.
   - Зато я знаю, вот чего он тогда перед портретами рукой так повел. Я еще магию почувствовала, но определить не смогла.
   - Ты встречалась с Веельзевулом?
   - Не я, мой дух. Я тогда без сознания была после ранения, ну и душу саму домой потянуло. А там он с папочкой разговаривает. - Я громко фыркнула и встала. - Ох и разозлил же он меня тогда. Так и подмывало клюнуть его в одно интересное место пониже спины.
   - Вы… поругались? - округлил вишни глаз Бали.
   - Ну, не совсем. Я выразила свое полное несогласие в ряде вопросов. Мне его "очень жаль" затолкать хотелось по самые гланды. Причем не через рот. В общем, погорячилась я. Да и он не лучше меня. Надо же думать, что новопреставленной девице говорить. А зачем вам эта картина?
   - Он нам ее вместе с твоим портретом отдал, - пожал плечами Аскар.
   - Отец сказал - теперь ты выглядишь примерно так, как на портрете. Он нас. если тебе это интересно, поверг в шок. Мы не сразу поверили, что это можешь быть ты.
   - Это еще почему?
   - Ну, изменилась ты очень, малышка. Подросла, - ухмыльнулся Бали.
   - Я не подросла, Бальтазар. Перестала быть ребенком. Консуэла всегда говорила, что когда-нибудь я повзрослею. Просто не думала, что так. - Передернув плечами, я пошла к сваленным на землю седельным сумкам и вытащила из них куртку.
   Она была новой, пахнущей кожей и зельем, в котором я ее искупала от промокания и раздирания. А еще теплой, внутри специально была пристежка с гусиным пухом.
   Еще раз развернув портрет, я посмотрела на лица столь любимых и дорогих сердцу людей. Моей семьи. Которой больше нет. Даже если я вернусь в Вольск, для меня она потеряна.
   Я села у костра и посмотрела на демонов:
   - Раз уж вы здесь, может расскажете о том асуре, который убил меня?
   - Зачем? - хмуро взглянул Зак.
   - Даже не думай, Лилит. Это слишком опасно.
   Я поморщилась. Нет, это определенно раздражало. Как можно все знать или угадывать мысли?
   - О чем вы? - проявил любопытство Аскар.
   - О мести, - вздохнул более понятливый Бальтазар.
   - Я уже кое-что поняла в том, как противостоять асурам, - заговорила я. - Разгадывала как шараду. Убить того, ледяного, мне помогли огненные клинки и саламандра. Это значит, здесь действует принцип противоположности. Огонь - вода, ну и правильно рассчитанный воздушный поток. Это я уже проверила. На Аскара можно подействовать ядами. Хотя тут еще вопрос. С электричеством я долго думала. А потом поняла, что это довольно просто, нужно использовать непроводники. Воздух вообще трудная, неуловимая материя. Тут, кроме пары наработок, еще есть вопросы. А металл? Его тоже можно расплавить, но какие температуры нужны? Я об этом думала. Заклинание выйдет слишком энергоемким и разрушительным. Если его применять, то только подальше от самого объекта, а это невозможно и в пустынном месте. Процентов двадцать, что я выживу после этого. А как еще погубить металл? Ржавчину что ли напустить. Хм, знаю я один заговор металла, который рассыпает его в труху, но подействует ли? Он ведь все-таки живой.
   Я обернулась и застала демонов за рассматриванием меня. Только делали они это так! Даже меня смутили.
   - Эй, вы чего?
   - Девочка, больше никогда такого не говори.
   - Тебе вообще лучше забыть о том… мерзавце.
   - Это не должно быть твоим делом. Мы сами с ним разберемся.
   - Разбирайтесь с кем-нибудь другим. Этот - мой, - насупилась я. - У вас там что, асуров зловредных не хватает? Вам мой личный враг понадобился!
   - Лилит, ты не понимаешь.
   - Так объясни мне, Заквиэль.
   - Тебе с ним не совладать. Он действительно очень сильный. Слишком сильный.
   Я отвернулась:
   - Не хотите говорить, не надо. Меня от ваших секретов мутит. То не надо, сюда не лезь, это не трогай. Мне плевать, чего будет стоить его смерть. Главное, чтобы он расплатился сполна. Расплатился со мной. Я за этим и хваталась так долго за жизнь. Когда все уходит, остается лишь одно - месть. Когда больно, выход один - сделать удар. Это моя плата, мой выбор. В конце концов, вы однажды решили за меня, добившись лишь моей смерти. Теперь я буду делать то, что хочу. А я хочу увидеть свою боль в его глазах.
   - Лилит, пожалуйста, - коснулся моей головы Заквиэль, - не надо. Мы не хотим потерять тебя снова.
   - Меня это не волнует. Вы вообще зря пришли. Я никогда не пойду с вами. Хотя бы пока не расплачусь. Вы начали это, но я не могу злиться на вас. А того кто убил сестер и подруг, буду ненавидеть всей душой. А она у меня как мы уже выяснили более чем воинственная.
   - Это не твоя месть, малышка. - Я замерла, слушая этот голос, доносившийся из-за спины. - Я ведь не хуже тебя знаю что сам являюсь причиной твоей боли. Что не его, меня ты должна ненавидеть. Но верни время вспять, я все равно выбрал бы тебя. Только уже и на минуту от себя не отпустил. Я не меньше хочу его смерти, а наверное, больше, потому что чувствую твою боль и свою вину.
   - Будим спорить, кому он должен больше? - ехидно поинтересовалась я, уже отойдя от первого шока.
   - Я не хочу с тобой спорить. Я просто не желаю еще раз потерять тебя, родная. А это случится, если ты встанешь против него.
   - Посмотрим. - Мне ничего не оставалось, как пойти на мировую. - Чем попусту трепаться, лучше бы рассказали, что это за демон такой. Все-таки лишняя информация не повредит.
   Демоны опять дружно вздохнули и сели кружком вокруг костра.
   - Это Хананель. Как ты уже поняла владыка металлов.
   - Давай мы тебе сначала кое-что поясним про расу асуров, - перехватил Аскар. - Предводителя асуров именуют Асурендра, у него огромная сила и власть над большинством стихий. Таких могущественных асуров несколько, так как асуры разделены на много группировок. Но с тех пор, как мы живем в царстве Варуны, мы выбираем владыку. Единого над всеми. Иначе мы бы все перессорились и погубили себя изнутри. Им становится самый сильный из нас.
   - Помнишь, мы говорили тебе, что в царстве Варуны не спокойно. - В лиловых глазах блистали искры. Это действительно становилось страшно, когда Зак поднимал на меня свой взгляд. - Все дело в нашей системе престолонаследия. Правит сильнейший. Это решается в поединке или же добровольно. Уже не одно поколение власть над царством наследует род Веельзевула. Это один из самых безболезненных способов передачи трона, от отца - сыну. У Веельзевула достаточно долго не было детей. Поэтому и начали появляться те, кто пожелал получить власть над царством. Наследник очень силен, но это несравнимо с властью его отца. Через него пробиться к трону гораздо проще. Какой бы силой царевич не обладал, но в данный момент Хананель сильнее. Он старше на несколько сотен лет, опытней, могущественней. Так что идти против него для тебя сравни самоубийству.
   - Хананель сильный демон, - продолжал Бальтазар. - Повелителей металла не так уж и много. Но они все невероятно сильны, так как обладают властью не только над железом, но и над магнитными полями. Это во-первых.
   - А во-вторых, - глянул на меня Данте, - он Асурендра.
   - Ну, а в-третьих, - скривил губы Заквиэль, - он возглавляет большую группу. Отборные войны, воспитанные в самых строгих правилах древности.
   - К тому же политика Хананеля нашла поддержку. - Подперев подбородок кулаком, синеглазый демон отвел взгляд в сторону. Было заметно, что Данте зол. Хотя как заметно, если не смотреть в потемневшие глаза, суровое лицо можно назвать просто каменным. Только мне и смотреть не надо было, я и так чувствовала. - Он ненавидит дэвов, а с людьми вообще не считается. Такой правитель первым делом пойдет войной. И разрушит наш хрупкий мир. Асуры так долго его возводили. Мы в принципе даже нашли общий язык с остальными расами - людьми, гномами, троллями, даже эльфами. Но пойди Хананель против кого-то из них, дорогу нам преградят дэвы. И будет новая война. Мы ее не переживем.
   - Из-за чего вы с ними в ссоре? С дэвами.
   - В ссоре - это мягко сказано, - поморщил нос Зак. - Дэвы обманули нас. Взяли то, что есть у всех, кроме асуров. Бессмертие.
   - Что? Вы же и так практически бессмертны.
   - Нас можно убить. Убить один раз - погубить навсегда. Мы можем жить сколько угодно долго, но наши души так же смертны, как и тела. У асуров нет бессмертия души. Она рождается и умирает вместе с нами. И никакого посмерития.