Призрачные фигуры вышли из-за алтаря и окружили его. Квинипилис осталась на месте. Одна из галликен, чуть спотыкаясь, подошла и встала рядом с королем.
   - На колени, - приказала старая галликена.
   Он мог уйти. Слабые женщины не удержат солдата. А у дверей ждут легионеры. Так вот просто - и конец всем его замыслам! Грациллоний опустился на колени рядом с избранной богами невестой.
   Молитва доносилась словно издалека. Еще гимны, новые славословия хвала богам, короткие. Он услышал приказ откинуть вуаль с лица невесты.
   Повиновался. В тот же миг все его жены открыли лица.
   Он увидел знакомое испуганное личико, но не мог вспомнить, где видел его прежде.
   - Грациллоний, король Иса, в покорности богине, живущей в ней, и в почитании данной ей женственности, прими твою королеву Гвилвилис...
   II
   Во дворце устроили скромное пиршество, после которого семь галликен поцеловали свою новую Сестру и удалились. Слуги попросили ее благословения и почтительно проводили чету в спальню, где горело множество светильников. Празднество должно было состояться позже, когда дух прежней королевы покинет город.
   За столом говорили мало, а сам Грациллоний не произнес ни слова. Девушка сидела рядом с мужем, потупив глаза. Она едва прикоснулась к еде. Прощаясь, Бодилис отвела Грациллония в сторону и шепнула:
   - Будь с ней поласковей. Бедняжка совсем этого не хотела. Никому и в голову не приходило... Неисповедимы пути богини.
   - Чья она дочь? - с усилием спросил он.
   - Отец - Хоэль, а мать Морванилис, сестра Фенналис, так что девочка двоюродная сестра Ланарвилис. Она рано потеряла мать. Добрая девчушка, но умом никогда не отличалась. Я помню, как она страдала от насмешек других, более одаренных учениц. Подруг у нее не было, и она вечно возилась с животными. Никто не сомневался, что она примет обет младшей жрицы, если только не найдется мужчины, который возьмет ее замуж ради приданого. И вот... не вини ее, Грациллоний. Будь с ней мягок, - глаза Бодилис глядели ему в душу. - Думаю, ты найдешь в себе силы...
   "Да, рядом с тобой можно быть сильным", - подумал Грациллоний.
   В спальне стоял аромат благовоний. От янтарных огней светильников расходились волны тепла. Ночной ветер за ставнями улегся. Гвилвилис стояла посреди комнаты в своем белом одеянии, сложив ладони на животе, склонив голову. Тонкие тусклые волосы плотно облегали удлиненный череп, острый кончик носа выдавался вперед. Высокая фигура с плоской грудью и тяжелыми бедрами казалась нескладной, и двигалась девушка несколько неуклюже.
   Надо же что-то сказать, - подумал Грациллоний.
   - Ну...
   Она не отозвалась. Грациллоний в растерянности заходил по комнате, сцепив руки за спиной.
   - Ну, не бойся, - говорил он. - Я не сделаю больно. Лучше скажи мне сама, как тебе больше нравится?
   Она еле слышно отозвалась:
   - Не знаю, король.
   У него загорелись щеки. Она ведь весталка, девственница, а он говорит с ней, как с опытной женщиной! Грациллоний откашлялся.
   - Тебе ведь что-то доставляет удовольствие: развлечения, интересные занятия, отдых от ежедневной работы? Хоть что-нибудь?
   - Не знаю, повелитель.
   - Уф-ф! Похоже... мне не сказали, как тебя звали раньше...
   - Сэсай, повелитель.
   Она даже не шевелилась!
   - А... - он вспомнил. - Ты была в Нимфеуме и провожала нас к дому стражи, когда...
   ...когда Дахилис просила там благословения будущей дочери, и в ту ночь... они любили друг друга.
   Эта девушка ни в чем не виновата!
   Грациллоний шагнул к столику, плеснул в кубок неразбавленного вина.
   - Хочешь выпить? Налей себе.
   Девушка подняла взгляд и тут же поспешно отвела в сторону.
   - Нет, спасибо...
   Грациллоний в три глотка осушил кубок, почувствовал, что внутри у него разгорается огонь. Уснуть будет нелегко. Хорошо хоть, комната другая, не на той же постели, где они с Дахилис...
   - Почему тебе дали имя Гвилвилис?
   - Я... мне... королева Ланарвилис сказала, что можно. Это по маленькой деревеньке на холмах, так она сказала. У суффета Сорена там д-дом.
   - Хм... - Грациллоний потер подбородок. Он понемногу оттаивал. - Я так понимаю... когда появляется знак, ты кому-то говоришь об этом, сообщают Девятерым, и они вызывают тебя?
   - Да, повелитель, - она коснулась пальцами края ворота над грудью. - Я проснулась от огненной вспышки, и... и... - она с трудом сглотнула, на глазах блеснули слезы. - Я так испугалась.
   Грациллонию стало жаль девчонку. Он поставил кубок, подошел к ней, положил руку на плечо, а другой приподнял за подбородок.
   - Не бойся, - повторил он, глядя ей в лицо. - Это милость богини.
   - Они... были добры ко мне... но... почему меня? - она задрожала. - Я ничего не знаю.
   - Научишься, - утешил Грациллоний. - Белисама, уж конечно, знает, что делает, - в глубине души Грациллоний в этом весьма сомневался. Он похлопал невесту по плечу. - Держись.
   Она сделала движение, словно хотела обнять, но тут же отпрянула.
   - Мой повелитель так добр... О-о-ох, - девушка шмыгнула носом и снова сглотнула, сдерживая слезы.
   Грациллоний отпустил ее, налил себе еще вина. Ему и самому приходилось нелегко. Он заговорил, не оборачиваясь:
   - У тебя был трудный день, Гвилвилис. Не пора ли на покой?
   - Да, мой король.
   По-прежнему не оборачиваясь, Грациллоний сказал, помолчав:
   - Ты должна понять. Я пережил тяжелую потерю. Конечно, это потеря для всего Иса, но для меня... пойми правильно... сегодня ночью мы просто будем спать... и еще какое-то время.
   - Да, повелитель.
   Быть может, богиня все же смилостивилась над ним. Этой простушке в голову не придет требовать...
   Он допил вино и обернулся. Она уже разделась и стояла у кровати обнаженная. Животик у нее был потолще, чем пристало такой юной девушке, но кожа чистая, ягодицы округлые, а ноги, как стволы молодых деревьев. Над грудью горел багровый полумесяц.
   Гвилвилис слабо улыбнулась.
   - Как пожелает король, - сказала она безучастно.
   - Будем спать, - резко бросил он и прошел по комнате, задувая светильники. За его спиной зашуршала простыня. Невеста скользнула в постель. Грациллоний разделся в темноте, оставил одежду на полу и улегся на ощупь.
   Кажется, вино не поможет. Впереди бессонная ночь. Воздух пропитан душным ароматом благовоний. Грациллоний повернулся на бок - к ней. Что значит привычка! От ее тела исходило мягкое тепло, свежий запах чистой кожи и волос. Ладонь коснулась ее плеча.
   Член пробудился к жизни. Нет! - вскрикнул он про себя, но кровь, пульсируя, наполняла плоть. Нет, нельзя! Его залила жаркая волна. Девушка почувствовала его беспокойство, повернулась. Он попытался отстранить ее, рука наткнулась на мягкую грудь, ладонь наполнилась. Сосок затвердел под его пальцами.
   О, Дахилис! Бык потрясал рогами, рыл копытом землю. Грациллоний почувствовал, как Гвилвилис перекатилась на спину, раздвинула колени. Не Грациллоний, кто-то другой бросил свое тело между ее бедрами, прорвал пелену девственности, наслаждаясь криком боли, и вбивал, вбивал, вбивал... А Грациллоний стоял в стороне, стоял, как часовой на опостылевшем посту, в надежде, что когда все кончится, боги Иса наконец позволят ему уснуть.
   III
   Похоронная баржа. Пятьдесят футов в длину, черная с золотом. Низкие борта и широкая палуба. Форштевень и кормовой брус украшены простой спиральной резьбой. На мачте венок из остролиста.
   Если не мешала погода, она отчаливала каждый третий день, увозя умерших. Тела доставляли близкие или служители Дома Странников.
   Нынешнее утро было морозным и тихим. Рябь отливала сапфиром и изумрудами. Отлив легко отворил ворота. Над уходящим судном кружились чайки, у бортов мелькали головы тюленей.
   Мертвые лежали на носилках. К ногам каждого тела заранее привязали тяжелый камень. Команда молча исполняла свою работу. Самым громким звуком, раздававшимся на борту, был тихий звон гонга, отмеривавшего ритм гребли. Провожавшие в темных одеждах безмолвно стояли у бортов или сидели на скамьях. Трубач и барабанщик привычно держались в стороне.
   Сегодня на борт взошла не одна галликена, а все Девятеро, вместе с королем пришедшие проводить свою Сестру. Они теснились у кормы, касаясь друг друга плечом или локтем, но взгляды женщин были устремлены вдаль.
   Плавание предстояло недолгое. Отмели простирались недалеко от берега, и капитан, убедившись, что судно вышло на глубину, подал знак. Трубач протрубил протяжный сигнал, замер звон гонга, и гребцы опустили весла.
   Капитан обратился с ритуальной просьбой к жрице. Сегодня был черед Квинипилис исполнять печальный обряд, и старая королева в высоком белом головном уборе вышла вперед, воздела руки.
   - Боги неведомые, боги жизни и смерти, море, питающее Ис, примите тех, кого мы любили...
   Капитан подал ей табличку с именами. Имена, как и тела, были расположены по времени смерти. Квинипилис начала зачитывать их. При каждом имени матросы поднимали очередные носилки, и тело соскальзывало в море за бортом. "Прощай", - повторяла галликена раз за разом.
   - ...Без имени...
   Иннилис вздрогнула, потянулась к Грациллонию, стоявшему рядом. Он сжал ее ладонь.
   - Прощай.
   Слабый всплеск за бортом.
   - Дахилис...
   Кто-то стиснул и другую его руку. Грациллоний оглянулся - Бодилис. Тело скользнуло за борт.
   - Прощай.
   Носилки поставили на место. Снова прокричала труба, глухо ударил барабан. Тишина. Только плеск волн да крики чаек.
   - Разворот! - скомандовал капитан. Весла легли на воду, снова зазвучал гонг. Судно повернуло к земле.
   В закатном солнце волны горели расплавленным металлом. Золотые блики отражались на стене, играли на башнях. Тени в расщелинах утесов превратили скалы в таинственные мрачные скульптуры, и город лежал между ними словно обрывок цветного сна.
   Баржа проскользнула в сужавшуюся щель ворот, прошла в синюю тень гавани. Высоко в небе кружил альбатрос. Солнце освещало снизу его белые крылья. Шум моря и города затихал, словно дыхание засыпающей женщины.
   Сошедших на берег встретили на причале мужчины в жреческих одеяниях. Среди них был и Сорен Картаги, Оратор Тараниса, и Ханнон Балтизи, Капитан Лера. Грациллоний смотрел на них в недоумении.
   Сорен отдал салют.
   - Мой король. До сих пор я не имел случая выразить свою печаль.
   По древнему закону ни он, ни Ханнон не допускались на баржу до своего последнего путешествия.
   - Да, - сказал седой шкипер. - Она была дорога всем, но твоя потеря тяжелее других.
   Сорен перевел взгляд на Ланарвилис, затем снова на Грациллония и больше не отводил глаз.
   - У тебя останутся воспоминания, король, - сказал он. - Они жгут душу, но порой помогают согреть ладони в холодную ночь, - голос у него сорвался. Довольно. Я... Мы хотели сказать: мы считаем, что боги получили свое и примирились с Исом. И в какой-то мере это твоя заслуга, повелитель. Ты хороший король. Я не стану больше мешать тебе.
   Ланарвилис понимающе улыбнулась. Сорен предостерегающе поднял палец.
   - Помни, повелитель, - добавил он. - Ты можешь ошибаться и впредь, и мы встанем у тебя на пути, если увидим, что он ведет к беде. Но мы всегда будем верны тебе. Рассчитывай на нашу поддержку.
   Грациллоний помолчал, собираясь с мыслями.
   - Благодарю вас, - сказал он. - Вы не представляете, как я вам благодарен. Мы пойдем вперед вместе.
   Он вдруг осознал, что говорит искренне. Впереди был труд, сражения, мечты. Жизнь Дахилис продолжалась в маленькой Дахут. Ему предстоит позаботиться о ее будущем.
   Следующее Бдение в лесу приходилось на Рождество Митры.
   Глава двадцать седьмая
   Маэлох проснулся. Ночь. Темно, только мерцают угли в очаге. Единственная комната маленькой хижины полна запахов: дым, соль, рыба, сало, человеческие тела, море. Зябко. Снова стук в дверь: раз, другой, третий...
   Он сел. Рядом шевельнулась жена, зашуршал соломенный тюфяк. Кто-то из ребятишек всхлипнул во сне.
   Тук-тук. Тук.
   - Иду, - отозвался он.
   - Призыв? - шепнула Бета.
   - Ясное дело, - прошептал он ей в ухо. - Остров-то наконец освятили, как я слышал. Долгонько им пришлось ждать. Полный корабль наберется.
   Соответствующая случаю одежда всегда была сложена так, чтобы легко одеться в темноте. В такое время лучше не зажигать огня. Медлить не стоит, но и видеть слишком ясно не хочется.
   - Чье сегодня Бдение? - бормотал он под нос. - Королевы Бодилис вроде. Молись хорошенько, королева Бодилис.
   Команда уже собралась на тропе к бухте. Маэлох наспех поцеловал жену и тоже вышел. В ясном небе светила полная луна. Вдоль края тихого прибоя белела кайма пены. Луна затмила все звезды, кроме самых ярких. Над утесом склонялся Орион, да мимо Ока Севера через все небо текла в неведомые края Река Тиамат. На дерновых крышах поблескивал иней. Слабый бриз тянул с юго-востока. Попутный на Сен. Ну что ж, они недаром зовутся Перевозчики Мертвых.
   Среди собравшихся на причале Маэлох узнал еще двух капитанов. Три полных корабля, стало быть. Так много не собиралось с того летнего сражения.
   Рыбачьи челны закачались на воде Призрачной бухты. Ударились о причал сходни. Море тихо шепталось с ветром.
   Ничего не было видно, кроме блеска мокрой гальки, волн и скалы. Ни звука, кроме шепота волн и ветра. Но Маэлох чувствовал вереницу всходивших на борт, видел, как все ниже погружается в воду корма. Сегодня смэку нести тяжелый груз.
   В небе беззвучно вращались созвездия.
   Вот уже "Оспрей" выровнялся, тяжело качнулся...
   - Мы готовы, - тихо окликнул Маэлох. - Все на борту.
   Три корабля отошли от берега. На мачтах развернулись паруса. Ветер слабоват, и без весел не обойтись, но под парусом идти все-таки скорее. И без того пассажирам пришлось долго ждать. Маэлох ходил по судну, тихо подавая необходимые команды. Больше никто не открывал рта. Корабли рядом двигались беззвучно, как плывущие лебеди.
   В лунном свете блеснула шкура тюленя среди волн.
   Корабли проскользнули между рифами и подошли к Сену. На берегу темнел Дом Богини. Окна светились золотистым светом. Жрица не спала, молилась. Равнина острова казалась пепельной.
   Матросы закрепили концы. Вернулись на борт и встали в стороне. Маэлох откинул кожаный капюшон и с непокрытой головой замер у сходней. Светила луна и блестели звезды.
   Души сходили на берег. Борт "Оспрея" все выше поднимался над водой.
   Маэлох слышал их: вздохи в ночи, улетающие в неизвестность.
   ...Я была Давенах... - чуть слышно шепнула ночь.
   ...Я был Каттелан... Я был Боре... Я была Йаната...
   Море и ветер вздыхали.
   ...Я был Раэль, - слышалось Перевозчику... - Я была Темеза...
   ...Мимо прошелестел вздох без имени.
   ...Я была Дахилис...
   Когда все кончилось, Перевозчики Мертвых отошли от причала и повернули к дому.
   Послесловие и комментарии
   Мы стремились создать текст, понятный без комментариев. Однако кое-какие исторические подробности могут удивить некоторых читателей и показаться им авторской ошибкой. Другим же, возможно, будет просто интересно глубже познакомиться с описываемой исторической эпохой. Мы рады будем, если эти заметки окажутся вам полезными, но читать их ни в коем случае не обязательно.
   Несколько слов о номенклатуре. В этом романе мы старались приводить географические названия в той форме, в какой они существовали в описываемое время - не только ради создания соответствующего колорита, но и ради точности. В конце концов, современные границы городов и местностей редко совпадают с границами времен Римской империи, а население изменилось полностью. Мы допустили только несколько исключений, таких как "Рим" или названия наиболее известных племен, считая, что сохранение точного произношения в этом случае было бы педантизмом.
   Что до личных имен, мы всюду сохранили оригинальную форму. Большая их часть известна из истории, некоторые же являются нашим изобретением. Имена исанцев придуманы нами, но отнюдь не произвольно: мы стремились показать, как кельтские и семитские корни могли изменяться под позднейшим галло-романским влиянием.
   Бретонская легенда, послужившая основанием для романа, обсуждается в конце последней книги.
   К главе 1
   Митра: божество древнеарийского происхождения. Культ Митры проник в Рим через Персию и был особенно популярен среди военных. Позднее оказался наиболее заметным соперником христианства, с которым имел много общего.
   Рождество Митры: 25 декабря. Первоначально отмечалось в день зимнего солнцестояния, но прецессия равноденствий привела к тому, что праздник постепенно сдвинулся назад по календарю. Около 247 года нашей эры император Аврелиан установил празднование Рождества Непобедимого Солнца на 25 декабря, и эта дата была принята митраистским культом. Христианская церковь в то время еще не определилась с датой празднования Рождества Христова: к концу четвертого века это событие все еще представлялось малозначительным.
   Гай Валерий Грациллоний: во всех провинциях империи население, принадлежавшее к высшим и средним слоям общества, усваивало римскую номенклатуру личных имен. Таким образом "Гай" - это личное имя, которое, впрочем, редко использовалось, возможно, потому, что выбор имен был довольно скуден. "Валерий" - римский "ген", родовое имя, означающее, что в прошлом кто-то из членов этого рода стал патроном, приемным отцом британскому предку Грациллония или же дал ему свободу. "Грациллоний" - "когномен", фамилия, представляющая собой романизированный вариант британского имени (в данном случае мы опирались не на исторические источники, а основывались на предположении, объясняющем возникновение впоследствии формы "Граллон"). Признаться, к описываемому времени система имен часто нарушалась, но провинция обычно склонна к консерватизму.
   Борковиций (иногда упоминается как Ворковиций, Ворковик и т. д.): военное поселение.
   Кольчуга: солдаты тяжелой пехоты к описываемому времени сменили пластинчатые нагрудники на кольчуги. Снаряжение центуриона отличалось от формы рядовых. Султан на шлеме, предназначенный служить заметным отличием во время боя, свисал не назад, а скорее вбок; центурион носил поножи; меч висел на перевязи слева, а не справа, как обычно; вместо легкого и тяжелого дротиков ему полагался жезл, служивший не только эмблемой власти, но и орудием немедленного наказания за мелкие провинности.
   Обрыв: там, где природный рельеф не обеспечил удобной защиты, вдоль Вала Адриана с севера был прокопан глубокий ров. Другой ров с земляными укреплениями проходил на некотором расстоянии к югу от Вала.
   Пятнадцать футов: От вала осталось не так уж много, однако его первоначальная высота была именно такова, более или менее, на всем протяжении. Что касается длины, от Волсенда-на-Тайне до Боунесса-на-Солвее 73 английских, или 77 римских миль.
   Эбурак (или Эборак): Йорк.
   Другие легионы в Британии: Кроме Шестого, в Британии постоянно базировались: в Дэве (Честере) - Двадцатый Победоносный Валерия; в Иска Силуруме (Каэрлеон) - Второй Августа. Существуют свидетельства, что последний был отозван в напряженной обстановке 382 года. Как и повсюду в поздней империи, в составе легионов было больше ауксиллариев - иностранных наемников, использовавших оружие и приемы боя, принятые в своих племенах, чем римских солдат.
   Командующий: в это время "Дукс Британниарум" командовал военными силами римлян в Британии. Его штаб находился в Йорке.
   Виндоланда: в наше время на этом участке расположена ферма Честерхольм.
   Тунгры: племя из Нижних Графств.
   Базилика: это слово первоначально означало административный центр, военный или гражданский.
   База: вопреки общепринятым в наше время представлениям, вал Адриана задумывался не как линия обороны и практически никогда не использовался в качестве оборонительного укрепления. В мирное время он помогал контролировать передвижения между Римской Британией и северными племенами; во время войны служил опорной базой, откуда проводились военные операции, чаще атакующего, чем оборонительного характера.
   Горцы: Пикты, чья страна лежала довольно далеко к северу от Вала Адриана. Еще одно распространенное заблуждение изображает их карликами. В действительности это были довольно рослые люди.
   Воины из-за пролива: гэлы, которые в то время населяли территорию современной Ирландии; только несколько кланов жили на побережье Аргайла. С упадком империи они все чаще совершали набеги на ее земли, подобно викингам, появившимся столетия спустя.
   Преторий: дом командующего в крепости легиона. Несомненно, он использовался и для других целей.
   Принципия: штабной комплекс, состоявший, как правило, из трех зданий, окружавших крепостной двор.
   Иска Силурум: Каэрлеон в Западном Уэльсе.
   Испания Тарраконская: римская провинция, занимавшая восточную и северо-восточную области современной Испании.
   Бороду... брил: судя по портретам, большинство римлян того времени носили короткую бороду, но некоторые брились.
   Кунедаг: больше известен как Кунедда, но это позднейшая форма имени. Его переселение в северный Уэльс вместе с последовавшими за ним вотадини (иногда: отадини) - исторический факт. Изгнав скоттов, он основал королевство Вендотия, со временем превратившееся в Гвинедд. Римляне надеялись, что он станет федератом, подчиненным союзником, но с упадком империи он, естественно, добился независимости. Большинство исследователей полагают, что его переселение было инспирировано Стилихоном, а не Максимом, однако это не доказано. Максим вошел в уэльские легенды как Максен Вледиг, принц, совершивший для страны великое, хотя и не установленное точно деяние. Возможно, имеется в виду то, что он обеспечил вождя и организацию, положивших начало средневековому королевству.
   Ордовики: народ, населявший северный Уэльс. Римляне часто превращали туземные племена в местные административные единицы, наподобие швейцарских кантонов.
   Думнонии: народ, населявший земли Корнуэлла и Девона.
   Язык: не доказано, но вполне вероятно, что по всей Англии и южной Шотландии существовал единый кельтский язык со сравнительно близкими диалектами.
   Табуретки: стулья использовались сравнительно редко. Обычно сидели на табуретках, скамьях или даже на полу.
   Иберния (Иверния, Гиберния): Ирландия.
   Вино: римляне предпочитали густое и сладкое вино, которое обычно разводили водой.
   Медиолан: Милан.
   Августа Треверорум: Триер.
   Ариане: христиане, последователи доктрины Ария, которую Никейский Собор признал еретической.
   Силуры: народ, обитавший в Южном Уэльсе.
   Белги: занимали обширную территорию от Сомерсета и по всему Хэмпширу. Они последними из кельтов прибыли на острова (в Британию), всего за два столетия до римлян, и их родичи, оставшиеся на континенте, сохранили то же название. Белги считали, что среди их предков было немало германцев.
   Британские солдаты: по причинам, неясным для историков, наемники из Британии в отличие от прочих редко оставались служить на родине. Однако это правило обычно не относилось к регулярным легионерам.
   Аквы Сулиевы: Бат.
   Дакия: приблизительно соответствует территории современной Румынии. К концу четвертого века империя почти полностью забросила эту провинцию.
   Нервии: племя, населявшее Нижние Графства.
   Абона: городок на реке Авон (латинское: Абона) в Сомерсете, на месте слияния ее с устьем Северна (латинское: Сабрина), который выходит в Бристольский канал и далее в море.
   Арморика: Бретань.
   Гезориак: Болонь.
   Кондат Редонум: Ренн.
   Воргий: Каракс; во времена Римской империи это был главный город западной Бретани... не считая Иса!
   Каледонцы: конфедераты дальних северных земель. Однако под этим названием часто понимались все племена, обитавшие к северу от Вала Адриана.
   Теменос: освященная земля перед храмом или вокруг него.
   Парнезий: Киплинг сделал его центурионом Тридцатого легиона. У Т. С. Элиота мы не нашли подтверждения, что этот легион или его подразделения стояли когда-либо у Вала Адриана. Чтобы не исключать Парнезия из повествования, мы предположили, что в действительности он служил в Двадцатом.
   Сервы: от лат. "колоны", фермеры-арендаторы, которых реформа Диоклетиана прикрепила вместе с семьями к земле, которую они обрабатывали. Их потомки остались крепостными на последующую тысячу, а то и более лет.
   Ахура-Мазда: верховное божество митраизма.
   Пронаос: Небольшой зал у входа в храм, над или перед внутренним святилищем.
   Таврохтония: изображение Митры, убивающего Первого Быка.
   К главе 2
   История Ирландии героической эры и даже времен раннего христианства скрыта тьмой. Дошедшие до нас саги, поэмы и хроники написаны несколькими веками позднее описываемых времен. Они полны противоречий, анахронизмов и абсолютно невероятных событий. Ясно, что средневековые летописцы многого не понимали, а еще больше вносили сознательных изменений, в угоду своему отвращению к язычеству, или беззастенчиво присочиняли. Иностранные историки редко упоминают Ирландию, никогда не подпадавшую под владычество Рима. Некоторую помощь в интерпретации оказывает археология - и она же доставила немало сведений об обыденной жизни. Возможно также опираться на обратную экстраполяцию ранних документов, в особенности на "Британский кодекс", а также на дошедшие до наших дней обычаи и верования. Немало подсказок дают антропологические материалы, касающиеся других стран.
   В этом романе мы принимали те гипотезы и интерпретации, которые лучше всего укладываются в сюжет. Ученые авторитеты не согласятся с нами по многим вопросам. Мы постараемся по ходу дела обсудить наиболее спорные из них.