Фата-Моргана

ФАНТАСТИКА
ПРИКЛЮЧЕНИЯ
ДЕТЕКТИВ
Фантастические рассказы и повести

Пол Андерсон
КЛАДОВАЯ ВЕКОВ

Глава первая
Орды ланнов

   Солнце стояло низко, его длинные, косые лучи проникали сквозь лесные заросли на западе и на севере. Вытянутые тени ложились на зеленые фермерские равнины, по которым ехал Карл. Впереди, за деревьями, он видел темные очертания строений, до него доносилось блеяние овец, мычание коров и лай собак. Почуяв запахи сена и жилья, пони перешел на рысь, легкие порывы предзакатного ветерка шевелили пряди длинных волос всадника. Карл сощурился от света, пригнулся в седле. Он так же жаждал отдыха, как и его пони. Весь день он ехал верхом.
   Со двора фермы выбежала собака. Пока всадник приближался к дому, она с воем крутилась около него. Рука Карла крепко сжала рукоятку кинжала — в таких глухих местах сторожевые псы часто нападали на путников, и от них приходилось отбиваться клинком. Но собака только продолжала лаять, и лай эхом отдавался в вечерней тишине.
   — Ну ты, Булл! Замолчи!
   Из дома вышел мужчина, собака бросилась к нему и затихла. Мужчина все еще стоял в дверях с копьем в руке и ждал. Он был крупный и плотный, седые волосы доходили ему до плеч, по домотканой рубахе спускалась борода. Позади него стояли двое парней с топорами в руках.
   Карл, улыбаясь, придерживал за поводья своего пони.
   — Приветствую вас, — сказал он. — Я приехал один и с мирными намерениями. Я хочу попросить у вас приюта на ночь…
   Фермер опустил копье и кивнул:
   — Тогда добро пожаловать. Можешь у нас остаться, — ответил он согласно обычаю. — Я Джон, сын Тома, житель Дэйлза.
   — Я Карл, сын Ральфа из Дэйлзтауна, — ответил пришелец. Благодарю вас за доброту.
   — Ральф из Дэйлзтауна! — Джон вытаращил глаза, — Тогда ты, должно быть, сын вождя?
   — Да, — ответил Карл, спрыгивая с седла.
   С минуту они смотрели на него. Карлу было шестнадцать, но он выглядел крупным и сильным для своих лет. У него были каштановые волосы с медным оттенком, загорелое лицо и широко расставленные карие глаза. Одет он был в обычную одежду путешественников: кожаные штаны, рубашку из крашеной шерсти, короткий домотканый плащ и мокасины. На поясе болтался меч и кинжал, а к седлу были приторочены лук, колчан со стрелами и круглый щит. Кроме фляги с водой не было заметно никаких припасов пищи. В глухих местах хватало дичи, а там, где жили люди, у фермеров всегда найдется еда, компания и свежие новости.
   — Пойдем, — радушно произнес один из юношей. — Я провожу тебя в конюшню, а потом мы поужинаем и поговорим.
   Это был старший из сыновей Джона, стройный, рыжеволосый, конопатый парень тех же лет, что и Карл. Его брат, который пошел за ними следом, был, может быть, на год моложе — плотный, коренастый блондин.
   — Меня зовут Том, — сказал старший, — а его Аул. [1]
   — Аул? — переспросил Карл.
   — Вообще-то его зовут Джим, но все называют его Аулом, он ведь похож на филина, верно?
   — Это все потому, что я такой умный, — улыбнулся его брат.
   Длинные и низкие постройки фермы были сложены из грубо отесанного леса, промазанного глиной, они поросли мхом. В стойлах стояло несколько лошадей и коров, было тесно, терпко пахло животными и свежей соломой. Том поставил пони Карла в свободное стойло, а Аул принес воды.
   — У вас здесь много места, — сказал Карл. — Даже удивительно, вы живете на краю большого леса и на границе Дэйлза.
   — А почему у нас не может быть хорошей фермы? — спросил Том.
   — Да, по-моему, такое место должно довольно часто подвергаться набегам.
   — Здесь не бывает никаких набегов, — объяснил Аул. — Лесных бандитов изгнали отсюда сто лет назад. Ты должен об этом знать.
   — Да, я знаю, — уныло ответил Карл. — Но есть бандиты пострашнее, чем лесные, и они не бросили своего занятия.
   — Ты имеешь в виду ланнов? — Голос Тома поскучнел. — Мы поговорим о них позднее.
   Карл пожал плечами, он внезапно помрачнел. Вот так было всегда и везде, где бы он ни был. Мало кто верил его рассказам, мало кто мог подняться над приземленностью собственной жизни и понять, что жители Дэйлза лицом к лицу столкнулись с опасностью, которая не снилась им и в самых страшных снах.
   Он замолчал и занялся своим пони. Когда трое юношей вышли на улицу, солнце уже село, с востока надвигались сумерки, они, словно туман, спускались меж высоких стволов деревьев. Парни прошли через грязный двор к уютному дому, где уже горел огонь.
   Внутри, в одном конце длинной комнаты, за занавесками, стояли кровати, в другом конце был домашний очаг. Там жена Джона, высокая женщина в длинной юбке, какие носили женщины Дэйлза, готовила ужин. Она приветливо улыбнулась Карлу, но он уловил в ее лице выражение беспокойства и понял, что она уже наслышана о ланнах. Кроме Джона, который сидел за дощатым столом и курил трубку из кукурузного початка, в комнате было еще двое молодых мужчин, которых представили Карлу как Арна и Сэмюэля. Это были работники фермы.
   Рассматривая дом, Карл нашел его красивым и уютным. Мягкий свет изготовленных из домашнего жира свечей падал на коврик из кожи, на ткацкий станок, на котором была растянута незаконченная нарядная драпировка, на горшки и кувшины из обожженной глины и чеканной меди. Свет мерцал на развешанном на стене оружии, и оно отливало зловещим металлическим блеском, отсвечивая от потемневшего от времени портрета мужчины. Это была замечательная работа, одна из редких, висевшая там, наверное, еще со дня Страшного Суда. И всему этому предстояло сгореть, если придут ланны.
   Жители Дэйлза считали невежливым говорить с гостем о серьезных вещах, прежде чем он насытится. Поэтому они беседовали о погоде, скоте, перебирали местные сплетни. Невероятно, думал Карл, с трудом сдерживая нетерпение. Они сидят и болтают о дожде и видах на урожай в то время, как с севера на них вот-вот грянет буря нашествия. От этих мыслей вся расставленная на столе еда показалась ему безвкусной.
   Когда посуду убрали и развели огонь для защиты от промозглой ночной сырости, Джон через стол бросил на него проницательный взгляд. Дрожащие красные отсветы огня плясали по комнате, бросая в угол, где сидел Арн, отвернув суеверный взгляд, зыбкие, качающиеся тени. Глаза фермера блестели на полускрытом в темноте лице. Он выпустил в воздух облачко сизого дыма.
   — Как дела в Дэйлзтауне, Карл? — спросил он.
   Настало время говорить.
   — Народ собирается, — ответил Карл, медленно и осторожно подбирая слова. — Жители востока, запада и юга услышали призыв своего вождя к войне и посылают ему своих воинов. В Дэйлзтауне шумно от людей и оружия. Только с этих северных земель люди еще не подошли. — Он поднял брови. — Вы, конечно, тоже скоро выступите?
   — Никуда мы не поедем, — спокойно ответил Джон. — Люди северного Дэйлза остаются дома.
   — Но… — Карл подбирал слова. В конце концов, то было неудивительно, посланцы Ральфа уже вернулись с ответом от местных землевладельцев. Наконец он медленно произнес: — Но ведь вы живете на самом пути завоевателей.
   — Возможно, — ответил Джон. — В таком случае, должны ли мы бросить свои дома на разорение, оставить без защиты своих жен и детей, своих животных и отправить своих воинов в Дэйлз?
   — Мой отец, — уже с отчаянием возразил Карл, — собирает всех мужчин племени, чтобы создать большую армию, встретить этих ланнов и отправить их туда, откуда они пришли. Неужели вы, жители границ, надеетесь остановить врага в одиночку?
   — Много лет назад мы уже остановили здесь лесных бандитов. Не думаю, чтобы ланны оказались страшнее.
   — Но они на самом деле страшнее. Мы-то это знаем! — воскликнул юноша.
   Джон поднял брови:
   — А что вы можете знать о ланнах? Насколько мне известно, на север никто из вас не ездил.
   — Очень немного, — сказал Карл. — Почти все необходимое у нас есть в Дэйлзе, чтобы достать фрукты и табак, наши торговцы отвозят излишки на юг, а за рыбой и солью едут на восток. Однако время от времени путешественникам случалось попадать в те холодные земли, и они рассказывали, что живущие там племена нищие, дикие и очень жестоки. Пару лет назад кто-то привез оттуда весть, что эти племена объединились под началом одного вождя и поговаривают о том, чтобы идти на юг.
   — Зачем им это? — спросил Том. — Ведь от них до нас так далеко.
   — Мы живем лучше и богаче, — ответил Карл. — Наша земля щедра, в лесах полно дичи и строевой древесины, в наших древних городах столько металла, что мы даже могли бы продавать его другим народам. О, я могу себе представить, как эти северяне, эти ланны, как они сами себя называют, завидуют нам. Знаете, их поисковые и разведывательные отряды уже бывали в наших землях. — Он провел рукой по волосам. — Кроме того, — продолжал он, — хотя я в этом не очень разбираюсь, но говорят, что в мире становится холоднее. Все странники твердят о том, что во времена их молодости лето было теплее, а зима короче, а их деды рассказывали, что раньше было еще лучше. Старый Донн, главный Доктор Дэйлзтауна, который является хранителем всей мудрости древних, говорит, что мудрецы, жившие до Страшного Суда, тоже знали об этих изменениях. И еще, — запинаясь, заключил он, — если климат действительно становится холоднее, то это в первую очередь ударило по северу. У них и без того было несколько неудачных лет со скудными урожаями, как доносили шпионы моего отца, они сами уже не раз подвергались жестоким набегам жителей еще более крайнего севера. Подводя итоги, можно легко сделать вывод, что вождь объединившихся ланнов может возглавить эту толпу и захватить земли юга.
   — Для этого потребуется огромная армия, — сказал Аул.
   — А это и есть огромная армия, — хмуро ответил Карл.
   — Но почему они должны напасть обязательно на нас? — спросил Джон. — Ведь есть более слабые племена, более легкие жертвы.
   — Не знаю, — ответил Карл, — но мой отец считает, что они хотят захватить в первую очередь нас именно потому, что мы самое большое и сильное племя. Если нас побьют, то у наших соседей не останется ни малейших шансов на победу. — Он бросил сердитый взгляд. — В любом случае, другие племена к нам не присоединятся. Они боятся возбудить гнев ланнов. Мы остаемся в одиночестве.
   — А где сейчас эта армия северян? — спросил Джон.
   — Не знаю, — ответил Карл. — И никто не знает. Они могут быть в любом месте среди гор и лесов севера и будут двигаться так же быстро, как наши разведчики, которые принесут известие о том, что они выступают. Думаю, что они рассредоточены по лесам, так им легче продвигаться вперед, а как только они придут на фермерские земли, они вновь объединят свои силы. Кое-где на севере уже были стычки между нашими людьми и их передовыми дозорными, поэтому они должны быть где-то близко.
   — Но никто не может сказать, как близко, да? — Джон выбил трубку. Какое-то время крохотный уголек светился среди пепла, но вскоре и он исчез, медленно, словно закрывающийся глаз. — Я так и думаю. Понимаешь, Карл, нет никакой уверенности в том, что ланны выйдут из леса где-то здесь. А если они и выйдут, то их может оказаться не так уж и много, и мы вполне с ними справимся. Если даже их будет целая армия, то совсем необязательно они будут тратить время на стычки с местным ополчением. Короче говоря, мы, люди этого округа, проголосовали оставаться дома и защищать наши собственные очаги.
   — По закону это ваше право, — угрюмо произнес Карл. — Но разделенное племя — это слабое племя.
   Некоторое время он сидел в тишине, которую нарушали лишь треск огня да тихий стук ткацкого станка, за которым работала жена Джона. Где-то на улице выла дикая собака, и Булл завозился на оленьей шкуре, что-то ворча.
   — Все не так уж и плохо, — спокойно произнес Джон. — Мы победим. Войны может вообще не быть. — Он улыбнулся. — Кроме того, парень, я не думаю, чтобы ты приехал к нам сюда в качестве посланника Ральфа.
   — Нет, — ответил Карл, вопреки желанию глаза его заблестели. — Я действительно направляюсь на север, в Сити.
   — В Сити! — прошептал Аул, по комнате пробежал испуганный шорох. Глаза Джона сузились, Том подался вперед, заостренное лицо насторожилось, Арн и Сэмюэль переглянулись, а женщина за станком перестала работать.
   — Это ведь недалеко отсюда? — спросил Карл.
   — День езды, — медленно ответил Том. — Но никто из нас там не был. Это табу.
   — Не совсем так, — ответил Карл. — Вождь племени может посылать туда людей для переговоров с кузнецами и колдунами. И один из таких людей — я.
   — Ты едешь за железным оружием?
   — Да. У всех жителей Дэйлзтауна есть на случай войны личное оружие, но чтобы сражаться с ланнами, нам нужны такие вещи, как катапульты, броня для лошадей. Все, что я должен получить у кузнецов за обычную плату, — мясо, соль, одежду, меха.
   Снова залаяла дикая собака, теперь уже близко. Говорили, что в лесах кишат стаи потомков домашних животных, разбежавшихся после Страшного Суда. Теперь из всех зверей они были самыми опасными. Арн что-то проворчал, вытащил из огня головню, чтобы посветить себе, и вместе с Сэмюэлем вышел проверить овец.
   Карл сидел и думал о том, что же он знал о Сити. Он никогда там не был, но то, что ему поручили это задание, говорило о том, что сын вождя становится мужчиной.
   Когда-то даже в этом районе Алаганских гор стояли города и деревни. В день Страшного Суда или вскоре после него все они были разорены и превращены в руины. После того, как первые кузнецы растащили оттуда весь металл, они были заброшены. Ветры и леса погребли их. Какое-то время в некоторых из них еще сохранялись остатки населения. Но теперь и они были оставлены племенами. Когда кончился весь металл из домов, ржавых машин, старых железнодорожных вагонов, люди обратились к руинам древних городов.
   Но к тому времени родились табу. Первые разведчики, проникавшие в эти пустые города, что были сожжены и разрушены во время ужасного атмосферного катаклизма, получившего название Страшного Суда, часто умирали от затяжных болезней. Многие считали, что такая «пылающая смерть» была признаком Божьего гнева. Поэтому сегодня людям из племен запрещалось посещать эти древние руины.
   И все-таки металл был необходим. На протяжении ста, а может быть, двухсот лет после Страшного Суда небольшие отряды людей переселялись в эти города и поселялись там. Они не принадлежали ни одному из крупных племен, поэтому им это не запрещалось. Но теперь их боялись, считая колдунами, несмотря на то, что это были, как правило, скромные и миролюбивые люди. Именно они спасли сталь и медь из гигантских разрушенных зданий. Иногда они сами отливали из металла инструменты и оружие, а иногда просто продавали его. Племенам разрешалось приходить и покупать у них металл, но только при условии, что после Доктор, чтобы снять проклятье, произнесет над всем, что было принесено, волшебные слова.
   Во всей округе остался только один такой город — Сити. Сегодня уже никто не помнил его названия. Он располагался к северу от территории Дэйлза и был отделен от нее горами и лесами, простирающимися так далеко, что нога путешественника еще не ступала в тех краях. Карлу давно хотелось посетить этот город, но лишь теперь Ральф дал ему разрешение.
   Он снова заговорил, и его слова четко раздавались в тишине:
   — Мне нужен проводник. Кто-нибудь пойдет со мной?
   Джон отрицательно покачал головой:
   — Сити — плохое место.
   — Я так не думаю, — возразил Карл. — Это был большой, красивый город, прежде чем Страшный Суд все там уничтожил. Древние люди были мудрее нас. Почему же их творения должны нести зло?
   Эта мысль прозвучала здесь впервые. Присутствующие сидели и переваривали ее.
   — Табу, — произнес наконец Джон.
   — Мне необходимо отправиться туда, — ответил Карл.
   Том подался вперед, его глаза горели, веки слегка дергались.
   — Отец, я могу его проводить! — заявил он.
   — Ты?
   — И я, — отозвался Аул. — Стыдно, что мы живем в одном дне пути от Сити и никогда его не видели.
   — Мы вернемся через два дня, — воскликнул Том.
   — Ланны… — пробормотал Джон.
   — Ты же сам сказал, что их поблизости нет, — усмехнулся Аул.
   — Но…
   — Вас просит племя, — твердо сказал Карл. — Всему Дэйлзу необходимо это оружие.
   Джон долго спорил, но, когда Карл ушел спать, Джон знал, что тот победил.
   Они встали с восходом. Аул ворчал и сетовал, что пришлось подниматься в такую рань.
   — Он такой, — улыбнулся Том, — окончательно проснется только после завтрака.
   Карл потер глаза и потянулся:
   — Я его понимаю.
   Они вышли из дома в холодный утренний туман, чтобы помочь в утренних работах на ферме. Когда они вернулись к дому, ведя оседланных лошадей, завтрак уже ждал их, и Карл набросился на еду с таким же энтузиазмом, как и его новые друзья.
   Жена Джона, Мэри, не отходила от ребят.
   — Будьте внимательны, — шептала она. — Будьте осторожны, Том, Джим. И — о, возвращайтесь к нам!
   — Да, — бубнил Джон себе в бороду, — конечно, я не должен был вас отпускать, но с вами боги. — Он провел им по плечам натруженной, грубой рукой и отвернулся, моргая.
   Но все трое слишком стремились в путь, чтобы обращать на все это внимание. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Карл снова ехал по лесу, туман еще не оторвался от земли, и на траве не высохла роса.
   — Я знаю дорогу, — сказал Том. — Хотя я никогда там не был. Мы поедем по этому следу, пока не доберемся до ручья, потом надо ехать к северу до одной из старых дорог, которая и доведет нас до цели.
   — Если бы все было так просто, мне не нужен был бы проводник, — заметил Карл.
   — Да, конечно, — согласился Аул. — Но мне-то, по крайней мере, нужна эта поездка.
   Они ехали гуськом по узкой тропинке. Вскоре лес сомкнулся за ними; кусты, пегие от солнца деревья, где-то промелькнула красная белка… Болтовня птиц, шорох бегущего ручья… Они были одни в этом лесу, вокруг не было ни души, и могущественная тишина, как плащом, покрывала привычные шумы леса. Карл, расслабившись в седле, вполуха слушал взволнованный разговор Тома и Аула, стук копыт, скрип кожаных седел, звяканье металла. Его ноздри ощущали тысячи запахов зеленой жизни. Это была прекрасная земля, щедрая, чудесная земля зеленых полей, высоких лесов, сильных людей. И обитатели Дэйлза, во что бы то ни стало, хотели сохранить ее такой!
   — Я знаю, почему отец разрешил нам поехать с тобой, сказал Том. — Он расстроен тем, что из наших мест не послано в Дэйлзтаун ни одного воина. Он считает, что мы поступаем мудро, но ему это не нравится.
   — Война никому не нравится, — коротко заметил Карл.
   — По-моему, она должна нравиться ланнам, — сказал Аул. Иначе зачем они ее затеяли против нас? Мы никогда не причиняли им никакого вреда.
   Карл не ответил. В самом деле, подумал он, я вовсе не уверен, что понимаю, почему происходят те или иные вещи, или что происходит вообще. В огромном и таинственном мире существуют не только племена с их неизвестным образом жизни и не только Доктора с их закоснелой мудростью.
   Они ехали дальше, солнце поднималось в небе, лес смыкался за их спинами и неясно маячил впереди. След затерялся на берегу прохладного ручья, который им пришлось переходить вброд. За ручьем круто вздымались горы, меж деревьев виднелись обширные поляны. За день они отдохнули, поели сушеного мяса, которое сыновья Джона взяли с собой, потом вновь оседлали лошадей и поехали дальше.
   Стычка произошла около полудня. Карл ехал впереди, прокладывая путь сквозь чащобу, и погрузился в свои мысли. Они продвигались с таким шумом, что не слышали того, что происходит вокруг, поэтому внезапный пронзительный крик прозвучал, как удар грома.
   Карл выхватил меч и резким бездумным движением вонзил шпоры в бока своего пони. Стрела просвистела около его щеки и вонзилась в дерево. Он увидел, как перед ним из засады выскочил человек. Карл что было сил замахал мечом, и тут же топор чужеземца ударил его по ноге.
   Удар в обмен на удар. Сталь горела в едином далеком свете солнца. Человек снова крикнул, из кустов появились люди. Некоторые прыгали с ветвей деревьев. Карл натянул поводья, пони отступил назад и ударил копытами первого из нападающих. Тот, спотыкаясь, пустился бежать, а Карл пригнулся в седле и пустил пони галопом.
   — Сюда! — орал он. — Сюда, за мной! Мы должны оторваться от них! Это ланны!

Глава вторая
Погибший город

   Ветви били его по лицу, и Карл вытянул руку, чтобы прикрыть глаза. Вперед… Он продирался сквозь заросли, ланны отступили перед его натиском. Теперь прочь отсюда! Он вылетел из леса на залитый солнцем, покрытый высокой травой луг. Две стрелы свистнули ему вслед. Одна оцарапала щеку, словно ужалила дикая пчела. Обернувшись в седле, он увидел, что Том и Аул скачут неподалеку, а враги выбежали на открытую местность.
   Всадники скакали по гребню горы справа от него, на его железном шлеме играло солнце. Если бы у них была такая конница… Карл стиснул зубы и ударил пони по бокам. Быстрее, быстрее — путь назад отрезан, они должны ехать вперед.
   Вверх по пологому склону, вниз в ущелье, лошади скользили и спотыкались на мягкой почве. Огибая чащу, сквозь заросли шиповника, который больно цеплялся за живое тело. Карл рискнул обернуться еще раз и увидел полдюжины вооруженных людей на низкорослых северных лошадях, которые преследовали беглецов легким галопом.
   У них свежие лошади, подумал юноша, им нужно только вынудить свои полузамученные жертвы спуститься вниз, и тогда конец или плен, что еще хуже смерти.
   Длинноногие кони сыновей Джона догнали Карла и скакали по обеим сторонам от него. Том низко пригнулся в седле, сосредоточенное лицо побелело. Аул скакал легко, его губы даже сейчас были изогнуты в усмешке.
   Нагнувшись, младший брат прокричал Карлу:
   — Похоже, что мы приедем туда быстрее, чем собирались!
   — В Сити? — тяжело выдохнул Карл. — Может быть, колдуны помогут нам.
   На это была слабая надежда. Кузнецы знали, что они существуют только благодаря распрям других племен и их нежеланию посещать Сити, поэтому они никогда не станут рисковать, вмешиваться в чужие раздоры. Но что еще оставалось делать преследуемым, кроме как питать надежду?
   Вперед, вперед, вперед! Ветер гудел в ушах Карла, трепал волосы, рвал развевающийся плащ. Казалось, что земля сгорала под копытами, от бешеной скорости на глаза наворачивались слезы. Лошади уже тяжело дышали, вспотели, на губах была пена. Сколько они еще смогут выдержать?
   Ланны пропали из вида, их скрывали горы, но они будут продолжать преследование. Понукая пони и думая, сколько он еще продержится, Карл вспоминал, что он видел раньше. Кроме одного—двух пленных, захваченных на границе, он никогда раньше не видел воинов-ланнов, и теперь образ преследователей прочно врезался ему в память.
   Северяне были той же расы, что и жители Дэйлза и другие племена Аллаганских гор, хотя суровая жизнь сделала их низкорослыми и коренастыми. Они говорили почти на таком же языке, их было легко понять. Даже одежда у них была похожа, только они носили больше кожи и мехов. Но, похоже, у всех воинов были нагрудники из толстой кожи, выкрашенные в резкие цвета, мечи у них имели не прямую, а изогнутую форму, луки более короткие и тяжелые. Говорили, что они дрались лучше, чем люди Дэйлза, которые были миролюбивым народом и не изобретали настоящего искусства ведения боя.
   Сквозь гул ветра, свист травы и грохот копыт до слуха Карла донесся слабый, то плачущий, то завывающий звук рожка. Сигнал. Неужели ланны скликают остальных? И неужели целая армия будет преследовать троих несчастных беглецов? К горлу Карла подкатил комок. Он подавил отчаяние и еще раз пришпорил своего пони.
   Они взлетели вверх по почти отвесному склону. С высоты Карл видел противника. Теперь преследователей было больше двух десятков. К прежним присоединились другие, и где в этом мире можно было от них укрыться?
   Спускаясь с холма, Карл увидел среди деревьев едва заметную светящуюся белую полоску. Река? Нет, это была не река и не ручей — ничего похожего! Прямая, как брошеное копье, она тянулась к северу. Том заметил полосу и издал вопль.
   — Дорога, — кричал он. — Дорога в Сити.
   Конечно, подумал Карл. Он и раньше видел остатки разбитых древних мостовых, дорог, расколотых веками. Как правило, почти все камни были растащены на постройки. Эта же дорога была не тронута, и она вела прямо к цели.
   Они выехали на дорогу, и копыта глухо застучали по ее твердой поверхности.
   — Вперед! — скомандовал Аул. — Это быстрый и легкий путь.
   — Для ланнов он тоже быстрый и легкий, — еле слышно отозвался Том, — но все равно едем.
   Карл увидел, что ползучие корни веков жестоко обошлись с этой дорогой. Ее каменная поверхность был покрыта трещинами, местами дорожное полотно было разрушено, камни торчали под немыслимыми углами, во многих местах дорога поросла кустарником. И все-таки это была прямая и почти ровная дорога. Вперед, вперед, вперед!
   Они продолжали путь. Карл заметил по сторонам дороги большие холмы. Он знал, что под этими холмами были скрыты руины древних зданий. Иногда бесстрашные люди нарушали табу и раскапывали эти холмы. Они находили там совершенно ненужные им обломки непонятных вещей. Даже теперь, спасая свою жизнь, Карл не мог не содрогнуться. Уголком глаза он заметил, что Том теребит талисман, висящий на шее. По мере того как они продвигались на север, холмы становились все выше и все ближе подступали к дороге. То тут то там среди зеленой поросли виднелись обработанные камни и блестели осколки стекла. Грохот копыт перекатывался и отдавался эхом среди торжественного покоя этих древних могил, как будто мертвые проснулись и протестующе кричали.