– Ты знаешь, что можешь с этим билетом сделать, Мак-Кэйд? – строго спросила Кэтрин, тыча бумажкой ему в грудь.
   – Сжечь?
   – Да, конечно, можешь и сжечь. А пока он не сгорит дотла, успеешь засунуть его себе…
   И тут пальцы Сэма скользнули в ее волосы, он притянул ее голову обеими руками к себе, прижался ртом, тем самым отрезав остаток фразы. Глаза Кэтрин широко раскрылись, она пыталась высвободиться, но он крепко держал ее и быстро воспользовался тем, что рот она не успела закрыть, прерванная на полуслове. На этот раз он ее без борьбы не отпустит.
   Сэм целовал Кэтрин, пока она не расслабилась. Он целовал ее, пока она не закрыла глаза, а рот не стал мягким и жарким. Потом он прислонил ее к стене и снова стал целовать.
   Наконец Сэм отпустил ее рот и принялся осыпать поцелуями скулы, щеки, подбородок и шею.
   – Извини меня, – просил он. Сэм откашлялся, но все же прохрипел:
   – О Боже, Рыжая, мне так жаль, что я все испортил. Знаешь, я чувствовал себя виноватым и очень боялся… да нет, я был просто в ужасе, что Чейнз обидит тебя. И все из-за меня, по моей вине.
   Кэтрин ударила его кулаком в грудь.
   – Мы уже говорили об этом. Ты не можешь отвечать за весь мир.
   Сэм стиснул ее кулачок.
   – Да, я знаю, знаю. – Он поднес ее руку к губам и поцеловал. Потом прижал ее к своей груди. – Но здесь я еще продолжаю над этим работать, понимаешь? Иногда мне кажется, будто я в туннеле. Я стараюсь избавиться от этого и даже, кажется, делаю успехи, но раз – и снова мысли приходят в беспорядок, и я опять как зашоренная лошадь. – Сэм прижал Кэтрин к груди и стал тереться подбородком о ее макушку.
   Кэтрин теребила пальцами его выцветшую майку.
   – И ты не был бы таким угрюмым, если бы не брал на себя обязанность всех спасать?
   – Нет.
   – Я знаю, как тебе нравится взваливать на себя все, вплоть до мелочей.
   – Я гордился тобой, черт! – Он издал звук, похожий на хрюканье. – Я даже гордился твоей сестрой. Вы не только справились с мужчиной, вооруженным тремя пистолетами, вы сумели уговорить его сотрудничать с властями.
   – Но ты держался совсем не так. Ты меня вообще не замечал. Бобби целовал Кейли, ласкал, а ты? Один раз оглядел сверху донизу, а потом послал беседовать с полицейскими. Я думаю, тебе надо вернуться в полицию, Мак-Кэйд.
   – Эй, – сказал он, задетый ее словами. – Ты тоже не кинулась ко мне в объятия.
   – Да, потому что… – Кэтрин не договорила. Сэм почувствовал ее напряжение. Он отодвинулся от нее и заглянул в лицо.
   – Так почему?
   – Не важно. А знаешь что? – Она снова вздернула подбородок. – Может быть, все твои объяснения вздор. Может, правда в том, что ты заполучил мою сестру, глупое вознаграждение и теперь во мне больше нет нужды.
   И хотя Сэм понимал, что Кэтрин его подначивает, но тем не менее это сработало. И блестяще.
   – Что за вздор! – заорал он. – Может, я не так хорош и не могу выворачивать свое нутро перед толпой, как драгоценный Лабон, но я собирался поговорить с тобой в самолете. А потом мы не сели вместе и у меня не было шанса, и я думаю, ну как бы тебе сказать… я струсил. Понятно? И вышел из игры. Я винил себя во всем и думал, ты тоже, и я не решился объясниться по телефону.
   Кэтрин посмотрела в его золотистые карие глаза, заметила, как он ерошит черные волосы большой рукой, и глубоко вздохнула, выдохнула и собрала все силы.
   Вместо того чтобы потребовать от него признания в своих чувствах к ней, Кэтрин пошла на самый большой риск в своей жизни. Она выпалила:
   – Я люблю тебя, Сэм!
   – Что? – Сэм притих, его рука застыла в волосах.
   – Я люблю тебя и потому не бросилась к тебе в объятия в номере мотеля. Я поняла тогда, что испытываю. Но тут появился ты, такой деловой и чужой, что я подумала, будто ты не захочешь об этом услышать.
   Сэм медленно опустил руку.
   – Я бы очень хотел это услышать. – Он с тру дом проглотил слюну. – Я все твердил себе, что невозможно влюбиться за одну неделю. Но я мечтаю побыстрее предстать перед священником вместе с тобой, изменить законы так, чтобы разводы были запрещены, и привязать тебя к себе всеми узами, которые я только смогу найти и изобрести. Боже мой, Рыжая, я был таким несчастным! Я думал, что ты собираешься вернуться в свою жизнь и забыть обо мне. Эта мысль меня просто парализовала. Ты могла получить кого угодно, на черта я тебе нужен? – Сэм немного подогнул колени, чтобы приблизить свое лицо к ее лицу. Нежными пальцами он заправил ее волосы за спину. Потом провел руками сверху вниз по ее оголенным длинным рукам. – Но я люблю тебя, Рыжая, я очень сильно тебя люблю. – Сэм поднял ее руку и робко улыбнулся. – Так что ты скажешь? Ты хочешь выйти за меня замуж?
   Ну… я не знаю… – Кэтрин посмотрел на него из-под ресниц. – Я только что узнала, что ты куришь, а я терпеть не могу курящих. – Даже если бы он выкуривал три пачки в день, она не упустила бы шанса заявить на него права. Но, конечно, такого признания она ему не сделает. – Я смогла бы заиметь кого угодно, помнишь? – скромно напомнила она ему. – Ты сам так сказал.
   Он слегка улыбнулся, расслабил бедра и стал легонько тереться о нее руками, словно перышком, проведя вверх-вниз по ее рукам.
   – Кто сказал, что я курю? Это ложь.
   – Я сама видела, ты вошел сюда с сигаретой во рту. – Кэтрин повела плечом. – Отвратительная привычка.
   – Но она же не была зажженной? Ты видела?
   – Ну…
   – Ну так что? Мы поженимся? Препятствий нет.
   Кэтрин вздернула носик.
   – А может, я еще не готова для серьезных отношений.
   – Не зли меня, Рыжая.
   Она поджала губки и тихо фыркнула.
   – О’кей, но не говори, что я тебя не предупреждал. – Сэм сощурился. – Я ведь знаю, где живут настоящие здоровенные пауки, и могу найти одного… Ну такого, как тот. – И он щелкнул пальцами у нее перед носом.
   Она моргнула.
   – Значит, ты собираешься использовать мои страхи, чтобы настоять на своем?
   Сэм невинно улыбнулся.
   – Боже мой, это недостойно! Ты такой низкий, подлый, презренный змей. – И Кэтрин нарочито отшатнулась, уставившись на него, потом медленная плутовская улыбка раздвинула ее губы. – Но мне нравятся такие мужчины.

Эпилог

   – Тпру, Нелли!.. Я так спешила, боясь опоздать, что думала, меня хватит удар, – заявила Кейли, вбегая в комнату для переодеваний при церкви. – У нас самолет опоздал, потом с багажом провозились. Мы не задержали?
   – Нет, есть время одеться. – Кэтрин обняла сестру. – Так рада тебя видеть.
   – Я знаю. Я бы хотела, чтобы у нас было больше времени для визита, но неделя была сумасшедшая. Я тебе потом расскажу.
   – Позволь мне представить тебе подружек невесты. – Кэтрин отступила в сторону, ожидая реакции. Кейли не разочаровала ее.
   – Черт побери, Кэт! – Она уперла руки в свои крутые бедра, глядя на бледно-зеленые платья, в которые были одеты обе девушки. – Когда ты сказала: «Доверь мне выбрать платья для подружек», я сдержалась и позволила… Хотя все во мне кричало, что я допускаю большую ошибку. – Подружки невесты, пробормотав извинения, вышли из комнаты, а Кейли снова повернулась к сестре. – Я так и думала, что твое венчание будет серым и скучным.
   – Я бы предпочла назвать его элегантным, – заметила Кэтрин и усмехнулась. – Хотя, конечно, я допускаю, что по сравнению с твоим оно может показаться скучным. И уж конечно, наш священник обычный старик.
   Кейли улыбнулась, и перед глазами проплыли воспоминания.
   – Разве это было плохо?
   – Гм… – уклончиво ответила Кэтрин, потом улыбнулась сестре. – Но, Кейли, ты теперь должна доверять мне. Разве я не знаю твоего вкуса?
   – Нет, если ты имеешь в виду простецкие платья, которые вышли за дверь. – Однако, поглядев на подвенечное платье сестры, Кейли изменила мнение. – Впрочем, ты сама выглядишь великолепно. Платье могло бы сильнее обтягивать, и бусинок можно было нашить побольше, и добавить блесток, но в целом неплохо.
   – Я знаю. Правда здорово? – Кэтрин остановилась полюбоваться собой в зеркале.
   Платье подчеркивало ее фигуру, похожую на песочные часы. Оно было кремовато-белое, не обтягивающее, а мягко прилегающее, длинное. На груди глубокий вырез, от плеча до талии украшено бисером, а от талии оно расширялось, мягко спускаясь к полу.
   Кэтрин чувствовала себя в нем превосходно. Встретив в зеркале взгляд Кейли, она вскинула бровь.
   – О’кей, ты готова надеть свое платье? Закрой глаза.
   – Оно, наверное, отвратительное.
   Кэтрин раскрыла молнию на упаковочном мешке и вынула платье. Она развернула и приложила его к себе.
   – Можешь посмотреть.
   – О! – У Кейли перехватило дыхание. – Боже мой! Боже мой! – Она начала быстро сдирать с себя дорожные вещи. – Какое красивое! Это же потрясающе!
   – А разве я не сказала, что ты можешь мне доверять? – Кэтрин осторожно подняла изумрудно-зеленое платье и подала сестре. – Я велела портнихе нашить побольше бисера и, имея в виду мою фигуру, сделать платье таким обтягивающим, чтобы я не могла в нем сесть.
   – Просто совершенство! – выдохнула Кейли.
   – Да. – Кэтрин улыбнулась, наблюдая, как она прижимает его к груди. – Давай надевай скорее. Я хочу посмотреть.
   Внизу у алтаря Сэм запустил палец под галстук и потянул.
   – Боже, – сказал он, – когда-нибудь это начнется?
   Священник вывел друзей жениха, которые явились минуту назад, и оставил потеть перед морем незнакомых людей.
   Гарри посмотрел на него.
   – Немножко нервничаешь, сынок?
   – Ну, такое событие!
   Бобби, который старался приспособить пояс, сказал:
   – Дыши глубже. Как только ее увидишь, с тобой все будет в порядке.
   – Судя по тому, как идут дела, – осматривая церковь, сказал Гарри, – я должен заметить, ты выложил кругленькую сумму.
   – Да. И я думаю, ты хорошо поступил, отказавшись взять деньги из моего вознаграждения. Я и понятия не имел, что можно профинансировать целый небольшой штат на те деньги, которые пришлось вложить в венчание и прием. Если бы я знал, я бы снял все цепи с Джимми Чейнза, прежде чем мы отдали его в руки правосудия.
   – Кстати, про него и Санчеса недавно передавали в новостях Майами. Ты слышал про это?
   – Не-а.
   – Вообще Сиэтл мог бы и поинтересоваться, что творится здесь.
   Сэм снова оттянул галстук и приклеился глазами к дверям в конце прохода.
   – Кейли не придется давать показаний. Мы разговаривали с окружным прокурором всю неделю и вчера наконец утрясли все формальности. Адвокат Санчеса сделал официальное заявление, – сказал Бобби.
   Тут заиграл орган, но двери оставались закрытыми. У Сэма внутри все трепыхалось.
   – Ему скорее всего дадут от двадцати до двадцати пяти лет, а Чейнз сумел добиться меньшего срока, ему грозит от пятнадцати до двадцати.
   В этот миг двери отворились, и Сэм больше никого не слушал. Его взгляд скользнул мимо двух подружек в бледно-зеленом, мимо Кейли в пышном изумрудном наряде и уперся в Кэтрин. Ее зачесанные наверх волосы сияли в приглушенном свете, она стояла, как видение. Поймав его взгляд, она улыбнулась.
   У него перехватило дыхание. Сэм успокоился, чувствуя настоящую гордость. Она умна, она красива. Она будет принадлежать ему.
   – О дорогая, – пробормотал он под звуки органа. – Иди к папе.
* * *
   Прием был в полном разгаре, когда Гарри подкатил к жениху.
   – Как насчет танца с невестой? – спросил он. Сэм с того момента, как Кэтрин прошла по церковному проходу, чувствовал ее своей собственностью и сейчас недовольно хмыкнул.
   – Я же не прошу разрешения ее поцеловать. Всего один танец.
   Кэтрин рассмеялась и похлопала Сэма по щеке, потом приподняла юбку и села к Гарри на колени. Послав своему другу маниакальную улыбку, он развернул кресло, откатил его к краю площадки для танцев и оттуда начал вальсировать.
   – Никогда не видел Сэма таким счастливым, – сказал он, глядя на сияющее лицо Кэтрин. А она в ответ тоже улыбнулась мило и удовлетворенно. Он рассмеялся. – Ты и сама кажешься очень счастливой.
   – Так оно и есть. Я счастлива сделать его счастливым. И есть еще одна причина: академия.
   К ее удовлетворению, Сэм подал заявление в полицейскую академию сразу после того, как они переехали в Сиэтл.
   – Да, это здорово, хотя и поздно. Рад, что он наконец решился.
   Кэтрин прикоснулась к его руке.
   – А ты знаешь, он по тебе скучает.
   – Купи ему собаку. Он должен о ком-то заботиться. – Гарри лихо улыбнулся. – А еще лучше – роди ему ребеночка. – Он посмотрел на нее внимательно. – Знаешь, тут хорошо, конечно, и, может, я смог бы переехать сюда после компьютерной школы. Тут Сэм и ты. Я уверен, что найду работу в какой-нибудь фирме.
   Кэтрин обняла его и улыбнулась:
   – Мы были бы этому очень рады.
   – Ты, отдавай мою жену!
   Кэтрин и Гарри посмотрели на Сэма, оба улыбались, а Гарри поднял руку, прикладывая ее к воображаемой шляпе.
   – Ваше малейшее желание – это ее приказ.
   – Я жил только ради этого.
   Сэм помог Кэтрин слезть с колен Гарри и повел бровью.
   – Гарри, в здешнем буфете есть одна цыпочка, если поторопишься, то успеешь.
   Он наблюдал, как Гарри в ту же секунду развернул кресло и укатил.
   – Если повезет, она займет тебя делом и ты не будешь приставать к моей жене, – добавил он тихо.
   Рыжая обняла его за талию и прижала к себе.
   – Я надеюсь, ты не будешь мрачным ревнивцем?
   Сэм заключил ее в объятия.
   – Ну может, только сегодня и в медовый месяц. Потом я успокоюсь.
   – Хорошо. Потому что я люблю тебя, и только тебя, и ты это знаешь.
   Сэм посмотрел в ее сияющие глаза и нежно провел пальцами по пылающему изгибу щеки. – От любви к тебе я схожу с ума. Рыжая. Слушай, что я скажу. – Он помахал Кейли и Бобби, проплывшим в танце мимо них, а потом снова повернулся к Кэтрин. – После медового месяца мужчины могут смотреть на тебя сколько угодно. Конечно, если кто-то попробует прикоснуться… – Он решительно провел рукой по изгибу ее бедра и, глубоко вздохнув, заметил:
   – Тогда, дорогая, я могу быть просто ужасным.