– Что-то здесь не так, – сказал болотник, вглядываясь в даль. – Я чувствую магию.
   – Магию? Откуда здесь магия?
   – Не знаю…
   – Может, он знает? – спросил охотник.
   – Кто? – в один голос воскликнули болотник и Клевец.
   – Вы чуть левее посмотрите… Вот…
   И действительно – футах в ста пятидесяти, опершись плечом на одинокий корявый дуб, стоял человек. Поймав на себе недоуменные взгляды путников, он довольно осклабился и оправил холеную бородку.
   – Эй! – крикнул Гурб, сделав шаг вперед. – Ты кто такой?
   – Так… просто рыбак… – пожал плечами незнакомец, продолжая улыбаться. – Живу тут, неподалеку.
   – Рыбак? – сощурился болотник. – А чего ж от тебя так магией тянет, а? Рыбак?
   – А я необычный рыбак, – хохотнул мужик. – И рыбку ловлю особенную.
   С этими словами он поднял левую руку и щелкнул пальцами.
   Тут же новый порыв ветра пронесся над полем. В двух местах он словно зацепился за невидимый барьер, споткнулся и вырвал из земли огромные комья. Словно перекати-поле, комья эти пронеслись мимо, едва не задев троицу путешественников.
   – Эй! – воскликнул побледневший Клевец.
   Несмотря на то что он жил в столице, где обитает немало магов, волшебников и прочих кудесников, Брейв ни разу не виделволшебства воочию.
   – Шнирхе меня побери, – пробормотал Гурб.
   Из ям, скрипя старыми иссохшими костями, вылезли два скелета. Пожелтевшие от времени, кособокие, они ужасающе клацали челюстями и медленно шагали к друзьям.
   – Проклятый некромант, – покачал головой болотник. – Шнирхе его побери…
   – Но почему он напал на нас? – спросил Брейв. – Мы ведь просто шли мимо!
   – Некроманту нужна энергия. Когда эти твари убьют нас, часть нашей жизненной силы достанется колдуну. А ходят тут редко, сам понимаешь. Вот поэтому и не хочет он нас отпускать… – пояснил Гурб.
   – Давай вы поговорите позже, а? – предложил Джефри. Он уже сжимал в руках клинки: в правой блестел палаш, в левой поджидала коварная дага.
   Брейв поспешно достал кортеланс и выставил его перед собой. Руки его тряслись от волнения.
   Гурб предпочел за лучшее скрыться за спинами друзей.
   Некромант шумно высморкался.
   Скелеты шли вперед, желая разорвать незадачливых путешественников на части.
   Джефри весь напрягся. Он сейчас напоминал сжатую пружину – только дайте ей распрямиться, мало не покажется. Невольно Клевец тоже почувствовал себя уверенней рядом с охотником и теперь держал меч уже более твердо.
   – Хей! – неожиданно воскликнул Джефри и прыгнул вперед.
   Резкий удар палаша – и голова скелета катится по траве. Но что же сам мертвяк? Ему, похоже, абсолютно все равно, где его черепушка – на плечах или нет.
   Взмахнув корявой лапой, он едва не зацепил плечо охотника. Левая рука скелета уже взлетела, чтобы нанести удар поточнее, когда Джефри сунул мертвецу дагу в щель между ребрами – туда, где у живых людей находится сердце.
   «Что он делает, Шнирхе его побери?!» – мысленно воскликнул Брейв. Он хотел броситься к охотнику, оттолкнуть его, пока тварь еще не добралась до него…
   Но неожиданно словно молния ударила с небес прямо в оживленный некромантом остов, и Клевец, пораженный, отступил на шаг.
   Из щели меж ребер, где мгновением ранее побывала дага охотника, хлынула кровь. Красная, человеческая.
   Скелет вздрогнул, замер на миг. А потом безвольной грудой костей рухнул на землю.
   Некромант у дерева, открыв рот, наблюдал эту странную и непонятную смерть. Тем временем Джефри уже был рядом со вторым детищем колдуна. Быстрый удар – и все повторилось: молния, кровь и груда костей у ног охотника. Повернув голову к темному магу, он воскликнул:
   – Ну? Кого еще пошлешь?
   – Не дерзи мне, паршивец, – неуверенно огрызнулся мужик. Видно было, что он растерян, но все еще пытается держать себя в руках, разыгрывая ужасного некроманта.
   Джефри словно не слышал его, быстрым шагом он устремился к темному магу.
   Тот явно не ожидал такой наглости и попросту растерялся. Вместо того чтобы пустить в ход колдовство или хотя бы трусливо сбежать от разгневанного охотника, мужик просто стоял, испуганно глядя на приближающегося Джефри.
   Так смотрит на кошку загнанная в угол мышь.
   Десять футов…
   Пять…
   Их разделяли всего несколько шагов, когда некромант наконец-то пришел в себя. Однако он снова совершил глупость.
   Когда между стрелком и мечником не более пяти футов, первому лучше поскорее уносить ноги, потому что тянуться за стрелой сейчас – бессмысленно: все равно не успеть.
   И хотя заклинание готовится побыстрей, чем стрела, магу вряд ли хватит этих трех футов.
   Клинок проткнул некроманта насквозь. Джефри уперся рукой в грудь мужика и выдернул окровавленный палаш из мертвого тела. Ничем больше не удерживаемый, труп упал в траву прямо возле корявой ели.
   – Ну, чего стали? Идите сюда! – воскликнул охотник, вытирая лезвие палаша спрятанной в кармане тряпицей. – Сейчас посмотрим, кто это такой.
   – Как? – удивился Брейв.
   – Да вот так! Он, скорее всего, не самоучка. А значит, у него на теле должен быть знак учителя.
   – Клеймо?
   – Да, что-то в этом роде. Помогите мне стащить с него рубашку.
   Долго искать упомянутый знак не пришлось: он находился на левом предплечье некроманта.
   – Пятиконечная звезда, – озвучил Брейв. – Оригинально. Это, если я правильно помню, знак самого Шнирхе, так ведь, Гурб?
   – Не совсем, на знаке Шнирхе звезда шестиконечная, – вместо болотника ответил Джефри. – Но не стоит иронизировать – это клеймо означает, что наш мертвец учился не у кого-то, а у одного из Пяти.
   – У кого?
   – У одного из Пяти. Ты никогда не слышал о них?
   – Он совсем недавно здесь, – вступился за Клевца Гурб. – Поэтому мало что знает.
   – Ну так расскажи ему.
   – Может, нам стоит сначала убраться отсюда? – предложил болотник. – Что, если поблизости есть еще такие же? – Он пнул мертвого колдуна.
   – Да, пожалуй, ты прав, – согласился Джефри. – Пойдем отсюда…
   И они двинулись дальше через степь, теперь более осторожно.
   Лес закончился.
   Там были послушные болотнику звери, а здесь – люди, которым даже на Кваруса наплевать.
* * *
   Некто в черных одеждах подошел к воротам Своры. Он прошел бы и в сам поселок, если бы не скрещенные копья стражей.
   – Куда? – спросил один из них, высокий и худой парень лет двадцати пяти.
   – Я хочу видеть вашего главаря.
   – Пирса, что ли? – хмыкнул второй, того же возраста, но в отличие от напарника низенький и крепкий. – На кой ляд он тебе?
   – У меня к нему дело.
   – Какое?
   – У меня к немудело, – упрямо повторил черный. – Я непонятно изъясняюсь?
   – Понимаешь, братка, – покачал головой коренастый, – у всех какие-то свои дела к тому или иному мужику, бабе. А у нас вот дело – посторонних не пускать без особой надобности. Откуда мне знать, что ты не из Плава пришел? Может, мы тебя сейчас пропустим, а ты нашего Пирса-то и грохнешь, а? А нам потом проблемы. Пока вожака нового выберут, передерутся еще по этому поводу… а Плав только этого и ждет, чтобы мы сами друг другу глотки перегрызли!
   – Хватит, – неизвестный поднял правую руку. – Мне нужно попасть внутрь. Можете вы меня пропустить или нет – это меня не интересует. Я велел вам пропустить – значит, пропускайте.
   – Глянь, да он какой-то чокнутый, – хмыкнул худой. – Давай его немного вздуем, что ли?
   – А давай! – легко согласился второй и воткнул копье в землю.
   – Идиоты… – прошептал незнакомец и, понимая, что уговорами делу не поможешь, скинул капюшон.
   Увиденное повергло бы в шок любого. Вот и стражники не стали исключением.
   Икнув, осел на землю высокий. Коренастый открыл рот, донельзя удивленный и перепуганный.
   Это был ящер. Красные, горящие глаза, красная чешуя… Мерзкая морда…
   – Теперь, я думаю, мы договорились? – спросил ящер. Он удивительно неплохо говорил на человеческом языке, поэтому стражники сразу ничего и не заподозрили.
   – Д… а… Иди… те прямо… его дом… вы сразу увидите… он боль… шой… – пробормотал коренастый, с ужасом глядя в огромные красные глаза собеседника. Стражник боялся, что ящер запросто может наброситься на него и растерзать в клочья.
   – Вот и отлично, – сказал гость, вновь надел капюшон и, перешагнув через худого, вошел в поселок.
   Проходя мимо наспех сколоченных домишек, ящер не раз и не два поймал на себе взгляды местных. Взгляды были самые разные – от любопытных до подозрительных.
   Свора не привыкла принимать чужаков.
   Впрочем, нынешнему гостю было плевать на привычки «псов».
   Возле дома главаря его встретили еще двое стражей. Ящер словно не заметил их и уже ухватился за ручку двери, собираясь толкнуть ее внутрь, когда один из «псов» дернул его за плечо:
   – Эй! Куда прешь?
   – Мне нужно видеть вашего главаря, – злобно прошипел гость. Ему уже порядком надоели эти бестолковые людишки.
   – А ты кто такой-то вообще? – сощурился «пес». – К Пирсу кого попало не пускают.
   Взбешенный ящер ухватил стражника за горло и поднял его над землей. Не ожидавший такого поворота событий парень попытался вырваться, но хватка у незнакомца была поистине железной.
   – Эй, а ну отпусти его! – неуверенно воскликнул второй. Рука его легла на эфес меча.
   – Если вы не будете меня задерживать, – спокойно ответил черный, – я это сделаю. В противном случае я сверну шею сначала ему, а потом и тебе.
   Незнакомец говорил так уверенно, что несчастный стражник побледнел и опустил руки.
   – Проходите, господин, – проронил он, повесив голову. – Проходите.
   – Вот и славно, – усмехнулся ящер и швырнул задыхающегося «пса» на землю.
   Удар выбил последний воздух из легких парня. Теперь он, распластавшись, отчаянно хватал его ртом.
   Презрительно сплюнув, гость оттолкнул второго стража и, пнув дверь, вошел внутрь.
   Пирс тем временем в смежной с прихожей комнате нежился с двумя пышногрудыми красотками. Развалившись на диване, он целовал одну и тискал другую.
   Шагов «пес» не услышал. Поэтому незнакомый голос заставил его вздрогнуть:
   – У меня к тебе дело, «пес».
   – Чего? – Пирс повернул голову к гостю, застывшему в дверном проеме. – Ты кого сейчас псом назвал, а?
   – Задай ему, Пирси, – хохотнула одна из шлюх.
   – Да, задай, задай! – поддержала ее вторая, и обе они засмеялись.
   Главарь Своры встал с дивана.
   Он был высок и отлично сложен. Впрочем, вряд ли можно стать предводителем шайки, будучи мелким хлюпиком, который, чуть что, прячется к матушке под юбку.
   Загорелая кожа, черные волосы, нос с горбинкой, уверенный взгляд карих глаз – вот неполный портрет этого молодого человека.
   Пирс думал, что один его вид заставит незваного гостя в страхе бежать из дома, рассыпаясь в извинениях. Но нет – тот неподвижно стоял в дверях, глядя на «пса» из-под скрывающего лицо капюшона.
   – Ну, давай, – хмыкнул пришелец, – задай мне!
   – Шнирхе тебя побери! – прорычал Пирс и бросился на обидчика.
   Ящер легко ушел в сторону, а когда «пес» развернулся, ухватил его за горло и поднял над землей.
   История пятиминутной давности повторялась.
   Вот только этому шею сворачивать было нельзя.
   – Шнирхе меня уже побрал, – холодно заявил ящер. – Прогони своих шлюх, малец, есть разговор.
   – Кто… ты?.. – с трудом выдавил Пирс.
   – Здесь я задаю вопросы и выдвигаю свои требования, «пес». Я велел тебе прогнать шлюх. Забыл?
   Пальцы незнакомца сжали горло Пирса так сильно, что у того на миг потемнело в глазах.
   – Прочь! – взвизгнул он, собрав последние силы.
   Девушки, перепуганные, поспешно ретировались.
   – Так-то лучше, – одобрительно кивнул ящер и разжал пальцы.
   Пирс кулем рухнул на пол. Схватившись за горло обеими руками, он стонал.
   – Вставай, «пес». – Ящер легонько пнул его сапогом. – Я не собираюсь долго задерживаться здесь.
   Главарь Своры с трудом дополз до дивана и, забравшись на него, испустил вздох облегчения.
   – Ты не понял, «пес»?! – воскликнул ящер.
   Пирс подскочил на диване, постанывая, перетек в сидячее положение и замер.
   – Ну? – сказал он, отдышавшись. – Что за дело?
   – Мне нужно, чтобы ты за два месяца увеличил свои силы втрое, а когда ты этого добьешься, ты должен уничтожить Плав.
   – Что? – переспросил Пирс. – Увеличить силы? Я не ослышался? Уничтожить Плав?
   – Нет, ты не ослышался, «пес». Через два месяца вас должно быть в три раза больше, чем есть сейчас. А через три месяца ты должен собрать всех людей и уничтожить Плав.
   – Гм… Ладно, проклятый лагерь стариков. Их, думается, многие не любят. Но зачем нам столько людей? Почему именно втрое, а не вдвое или вчетверо?
   – Потому, что вдвое мало, а вчетверо – невозможно собрать за два месяца. Я не прошу невозможного. Остальное не должно тебя волновать. Просто выполни эти две задачи и… будешь жить. Достойная плата, не находишь?
   – Шнирхе тебя побери, – усмехнулся главарь, – ты всего один, пусть сильный, опытный, может, сто раз полубог… но нас тут почти тысяча, понимаешь? Если я не приму твои условия, тебя растерзают мои люди.
   Мгновение – и коготь ящера уперся Пирсу в подбородок.
   – Я уже говорил тебе, идиот, Шнирхе давно меня побрал, и я теперь – верный его слуга. И если вы попытаетесь мне что-то сделать, убить или изранить до полусмерти, мои братья придут и разбросают всю вашу Свору.
   – Кто ты такой, ответь наконец, – пробормотал Пирс, стараясь не сильно работать челюстями: любое резкое движение могло ему стоить жизни. – Я просто хочу знать, с кем имею дело.
   Ящер убрал коготь и обеими руками откинул капюшон назад.
   – Так лучше? – спросил гость у побледневшего Пирса.
   – Н-н-н-нет, – с трудом выдавил тот.
   – А чего так? Ты ведь хотел знать, кто я? Ну так смотри. Насмотрелся? – Ящер вернул капюшон на место.
   – Да, насмотрелся…
   – Вот и отлично. Ты запомнил все, что я сказал?
   Пирс кивнул.
   – Отлично, отлично. Я вернусь через два месяца, «пес». И ты должен порадовать меня.
   С этими словами ящер вышел прочь из комнаты, а еще через мгновение за ним захлопнулась входная дверь.
   Пирс сидел на диване, уставившись на противоположную стенку.
   Всего два месяца! Два месяца, чтобы собрать такую кучу народа! Откуда, откуда их взять?
   Только если… только если.
   Пирс поднялся с подушек и пошел к себе в кабинет.
   Что бы там ни говорили про «псов», но их главарь не только тискал шлюх и хлестал дешевый эль с утра до ночи.
   Иногда он даже планировал что-то.
   Нужно спешить…
   При одной мысли о навестившем его ящере Пирс невольно поежился.
   Ну и вляпался!
* * *
   К счастью, за тот день путники больше не встретили некромантов или оживших мертвецов. Правда, и к морю приблизились совсем чуть-чуть – шли медленно, осторожно, словно боясь, что из земли вновь начнут выползать мертвяки.
   На привал остановились ближе к вечеру. Брейв долго колебался – разводить костер или обойтись без него? Дым над степью мог привлечь лишнее внимание, но…
   – Не замерзать же нам тут! – воскликнул Джефри. – Это днем тепло, а ночью – сам знаешь. И одеяло не спасет.
   – А ты не думал о дыме? Что тут, в степи, нас легко заметить? – принялся спорить Брейв.
   – Да, заметить могут. Но могут и не заметить. А вот без костра мы в любом случае околеем.
   – Околеем? Осенью?
   – Он прав, Клевец, – вмешался Гурб. – В степи ночью холодно – тут и ветры с моря, и сама близость к нему…
   – Ладно, уговорили, – сдался Брейв. – Дай Кварус, не нападут…
   …На дрова пошел вяз, который одиноким маяком торчал посреди степного моря. Гурб еще суетился у костра, когда Джефри подсел к Брейву.
   – Помнишь, мы обещали рассказать тебе о Пяти?
   – Ну?
   – Не знаю, много ли известно болотнику… Но я тоже слышал немало. Если что-то забуду, спросишь у него, договорились?
   – Угу.
   Джефри прокашлялся и начал:
   – Пять – это название круга некромантов, самых сильных из тех, что когда-либо обитали в Фагосе. Легенды говорят, что вначале их было шестеро, и они были весьма посредственными магами смерти – вроде того, с кем мы расправились днем. Но потом пятеро из них сговорились и принесли шестого в жертву Шнирхе.
   Весьма по-дружески, не находишь?
   За это темный бог одарил колдунов силами, намного превосходящими их реальные возможности. Естественно, некромантам эти силы нужны были не просто так. Они решили захватить власть в Фагосе… но были жестоко биты Кругом лучших магов Кваруса и изгнаны из лесов и болот, за море, в Центр.
   Правда, добрались туда лишь двое из пяти – один был убит еще во время сражения, второй и третий умерли на корабле.
   Говорят, те два некроманта, что остались в живых, по сей день обитают в Центре и учат всех, кто приходит к ним, чтобы познать тайное знание – некромантию.
   А на телах тех, кто прошел обучение, некроманты ставят клеймо – пятиконечную звезду, символ пяти колдунов, которых Шнирхе одарил недоступными другим людям способностями.
   Вот такая вот история, Клевец. Ничего особенного, но зато теперь ты знаешь, чьим учеником был тот маг.
   – Да… А мы, значит, идем в Центр, где обитают эти отмеченные Шнирхе некроманты? – невесело усмехнулся Брейв.
   – Ну… да.
   – Отлично. Я думаю, они не настолько простые соперники, как этот их ученик?
   – Разумеется. Силенок у них намного больше, это точно. Да и умения, думаю, не занимать.
   – И что же мы будем делать, если встретим их? Снова пустишь в ход свою чудесную дагу?.. Кстати, что это за дага?
   – Да так… забрел я как-то в одну пещеру, в лесу, да там и нашел. Спрятал ее, наверное, кто-то еще давно, а я вот подобрал, – спокойно ответил Джефри.
   – А ты знал, что она волшебная?
   – Нет, – пожал плечами охотник. – Откуда? Я ею и воспользовался первый раз, считай. У меня до этого ножик был, махонький такой… но я его поломал в схватке с бурым.
   – Ясно, – сказал Брейв.
   Непонятно было, соврал ли Джефри или нет, но теперь уже не проверишь. В конце концов, после небольших раздумий, Клевец решил не ломать голову зазря и поверить охотнику.
   Нет, разумеется, Брейв не стал доверять своему странному спутнику больше и, если бы представилась такая возможность, предпочел бы от него избавиться, чтобы не опасаться удара в спину в случае чего…
   Пока такой возможности не было.
   К счастью или к сожалению, Клевец не знал.
* * *
   Несмотря на опасения Гурба и Брейва, остаток пути к берегу троица путешественников миновала спокойно. Им не повстречались ни колдуны, ни звери.
   Поднявшись на очередной холм, путники увидели рыбацкий поселок.
   Десятка три домов – бревенчатых изб с закрытыми ставнями. У каждого дома – лавка. На крышах иных – флюгеры в форме петушков.
   Огородов совсем немного, да и куцые они, что, впрочем, неудивительно: поселок ведь приморский, основной прокорм – рыба.
   С холма отлично просматривалась и пристань, достаточно крупная для такого небольшого селения. Брейв насчитал три корабельные мачты, а ведь наверняка там пришвартованы еще и лодки рыбаков.
   – Ну что, пошли? – сказал Джефри и первым устремился к поселку.
   Несмотря на отличную погоду, небольшие улочки пустовали. И если мужчины, скорее всего, ушли в море, то куда подевались женщины и дети, Брейв понять не мог.
   Они прошли через весь поселок к пристани, а ставни на окнах даже не шелохнулись. Только флюгеры поскрипывали под редкими порывами ветра, да жирная навозная муха, выбравшись из корыта, улетела по своим важным навозным делам.
   На пристани было чуть пооживленней.
   – О-хо! – воскликнул бородатый мужик, сидевший на песке у воды. – К нам гости, Оливер!
   – Гости! К нам гости! – радостно повторила желто-зеленая птица, что до этого момента мирно дремала на его правом плече.
   Бородач поспешно вскочил на ноги и встретил путешественников шутливым реверансом. Говорящая птица сорвалась с насиженного места и принялась кружить над людьми, выкрикивая время от времени:
   – Гости! Гости!
   – Приветствую вас, путники, – сощурившись, сказал бородач. – Прошу простить мой облик – на мне, как видите, дырявая тельняшка и рваные штаны. Сожри меня Шнирхе, если еще когда-нибудь капитан «Одинокого странника» Хил Остронос представал перед гостями в таком жалком обличье!
   – Ничего страшного, Хил, – улыбнулся Джефри. – Сам видишь, мы тоже только с дороги, одежда вся запылилась…
   – Но вы-то с дороги, – непритворно вздохнул Остронос, – а я уже полгода здесь на якоре.
   – Да ну? – не поверил Брейв.
   Гурб в беседу не вмешивался; он с неподдельным интересом изучал веселую крикливую птицу, что продолжала неустанно нарезать круги в воздухе.
   – Да, вот так вот! – снова вздохнул капитан. – Шнирхе меня вел в эту бухту, как есть он! И вот теперь стою без единого заказа… Последний анреон спускаю, лишь бы с голоду не подохнуть.
   – Анреон? – удивился Клевец.
   – Да, анреон. А что тебя удивляет?
   – Ну… Я думал, вы расплачиваетесь… золотом.
   – Золотом? – хохотнул бородач. – О нет, парень, золото у нас не в цене. Что толку от него? А вот анреон – другое дело. Каторжникам он необходим как воздух, и они расплачиваются за него достойно, так что у меня всегда есть свежий сыр, колбаса, эль и зернышки для моего Оливера.
   – Оливера?
   – Ну да, так зовут моего попугая, – ответил капитан и крикнул: – Оливер! Обед!
   – Обед! – радостно воскликнула птица и, мигом преодолев расстояние между собой и хозяином, вновь уселась к нему на плечо.
   Остронос запустил руку за пазуху и, выудив горстку семян, сунул их под нос пернатому:
   – На, кушай!
   Птица радостно защелкала угощением.
   – Почему ты назвал его попугаем? – впервые подал голос Гурб.
   – Потому что это и есть попугай, – усмехнулся бородач. – Их много водится в лесах, по ту сторону от Центра. Дикий край, все его население – эти птички. Тот островок, где я подобрал Оливера, среди моряков так и называется – Птичий.
   – Понятно… Так ты говоришь, у тебя сейчас нет работы? – спросил Брейв.
   – Да, действительно нет, – понурился Хил.
   – И ты готов плыть хоть на край света прямо сейчас?
   – Смотря сколько заплатят, – пожал плечами капитан. – Я ведь не добрая фея, чтобы делать подарки просто так!
   – Значит, дело в цене?
   – Ага.
   – И за сколько ты согласился бы довезти нас до Центра?
   – До Центра? Хм… Ну, скажем, сотня кусков анреона и ваша еда-вода.
   Клевец тихо охнул. В его кошельке оставалось не больше двадцати кусков чудесного камня.
   – Нам надо подумать, – видя замешательство приятеля, сказал Джефри.
   – Дык… думайте! Я-то, сами понимаете, никуда не спешу. Правда, хотелось бы уже хоть куда… ну, да это вам решать. За бесплатно тоже ведь не поедешь, а меньше брать – без толку. И так цену назвал небольшую…
   Сказав последнюю фразу, Остронос развернулся и пошел к своему «Страннику», чтобы не мешать путникам в их разговоре.
   – Что будем делать? – спросил Брейв.
   – Как что? – удивился Гурб. – Конечно же, плыть! Нам ведь нужно отыскать артефакт, Клевец…
   – Но у меня нет сотни кусков анреона! А ведь еще нужно закупить еды, воды…
   – Ах, вот ты о чем… – понял болотник. – Но ты зря об этом беспокоишься. Я все предвидел.
   С этими словами лысый поставил мешок на землю и, запустив в него руку, достал большой кошель.
   – Здесь, – сказал Гурб, подбросив кошель в руке, – сто восемьдесят кусков анреона. Этого как раз хватит.
   – Значит, отправляемся? – спросил Брейв обреченно.
   – Конечно. Медлить нельзя. К тому же по-другому пересечь море у нас вряд ли получится.
   – А как же эти корабли? – Клевец указал на два шлюпа, покачивающихся на волнах.
   – Ну, тут все просто, – вступил в разговор Джефри. – Они, во-первых, никогда не доберутся до Центра – ветра изорвут паруса много раньше, и мы останемся посреди моря, пока не кончится еда и питье. Потом мы просто сдохнем. А во-вторых, посмотри: ты видишь, в каком они состоянии? Вряд ли их капитаны, если они вообще есть, станут рисковать, выходя в открытое море на этих развалюхах!
   Охотник был прав – обветшавшие шлюпы явно не подходили для столь долгого путешествия, да и походили на заброшенные. Возможно, старые капитаны уже давным-давно почили, а корабли так и стоят никому не нужные.
   Поэтому Брейв не стал больше спорить.
   – Эй, капитан! – крикнул он, повернувшись к «Одинокому страннику».
   – Да? – отозвался Хил.
   – Мы согласны плыть.
   – Вот и отлично. Провизию сами закупать будете или мне заняться?
   – Давай лучше ты, – сказал Джефри. – Мы не знаем, где тут что находится и что вообще в дорогу нужно!
   – Ну, тогда давайте мне… гм… пятьдесят кусков анреона, скажем, и к вечеру я все, что нужно, закуплю. Вы пока можете отдохнуть у меня на палубе. Добро пожаловать на «Одинокий странник»! – воскликнул Остронос, подмигивая путникам.
   Попугай, словно по команде, вновь взвился в воздух и заорал, громко и протяжно:
   – Добро пожаловать!
   Хил довольно усмехнулся.
* * *
   Запастись всем необходимым для дальнего плавания в рыбацком поселке – весьма сложная задача. Хотя если знать нужных людей…
   Ближе к четырем часам с моря стали возвращаться лодки. На одной из них прибыл как раз нужный Остроносу человек – меняла Лешон, тучный мужчина с большими рыжими усами.
   В обычном мире, том же Ваго, откуда Брейв родом, менялами зовут тех, кто меняет деньги. Так, приехав из далекой страны в Роузен, гость столицы первым делом идет к меняле и получает от него взамен иноземных монеты местной чеканки.