— Это все из-за меня, — тихо произнесла Барри.
   — Рано или поздно это все равно бы произошло. Я очень долго ждал этого момента. Дэвид ведь не мог так просто уничтожить меня — я же стал национальным героем и был у всех на виду! И потому он предпочел разделить эту славу со мной.
   В последнее время интерес общества к моей персоне поутих, и он посчитал, что настал подходящий момент расправиться. Так что, Барри, с вами или без вас — это был всего лишь вопрос времени.
   — Ну а теперь, когда мы знаем, в чем проблема, каковы будут наши действия? — спросил Дэйли. — Жить мне осталось недолго, но это не значит, что я готов провести последние дни в федеральной тюрьме за попытку уничтожить президента.
   — Если в один прекрасный день правда о смерти ребенка Ванессы станет достоянием гласности, то нынешняя администрация умрет естественной смертью, — заверил его Грэй.
   — Правильно, — согласилась Барри. — Именно так и случится. Сейчас меня больше всего волнует судьба Ванессы. В данный момент именно она представляет для Меррита реальную угрозу.
   — Я ни на секунду не поверил во весь этот вздор по поводу ее уединения. Дэвид просто держит ее в изоляции.
   — С какой целью, Грэй? — спросил Дэйли.
   — Запугать, чтобы держала язык за зубами. Ход его мыслей ясен. Для него нынешнее состояние здоровья Ванессы ничуть не хуже прежнего, и потому Дэвид постарается заставить ее поверить в то, что она сама повинна в смерти ребенка и что ради спасения своей репутации наговаривает на мужа. От выбора метода убеждения будет зависеть ее жизнь.
   — Метод убеждения?
   — Не хочу даже думать об этом.
   — А что с Армбрюстером? Имеет ли он отношение ко всей этой грязи?
   — Мне тоже хотелось бы это знать, Дэйли. Но до тех пор пока я не выясню факты, лучше не отвлекаться на него.
   — Что вы собираетесь предпринять? — спросила Барри.
   — Так, есть кое-какие планы. Видимо, Грэй Бондюрант отнюдь не склонен был делиться ими.
   — Что ж, можете использовать мой дом как базу для ваших действий, — произнес Дэйли.
   — Спасибо, но я не хочу подвергать опасности еще и вас.
   Дэйли рассмеялся.
   — А что я теряю? К тому же это безопасное место. Никому и в голову не придет искать вас у меня.
   — То же самое говорила мне вчера вечером Барри, — откликнулся Грэй.
   — Нашу дружбу она держит в строжайшем секрете, — объяснил Дэйли.
   — Почему?
   — Это наше с Дэйли личное дело, — резко произнесла Барри.
   — Грэй, можете поверить мне на слово, для вас это самое безопасное место, — повторил Дэйли.
   — А как у вас с работой? — спросил Грэй у Барри.
   — Уже возникли проблемы, — ответил за нее Дэйли. — Приходили федералы и расспрашивали о ней.
   Грэй нахмурился.
   — Уверен, что это были не-агенты федеральной службы, а люди Спенса. Барри, сколько людей на вашем телевидении знают об этом деле?
   — Я ни с кем не разговаривала на эту тему.
   — А как же друзья?
   — Ни с кем, кроме Дэйли.
   — Любовники?
   Почувствовав насмешку в его вопросе, она коротко ответила:
   — Нет.
   — Ладно, — произнес Грэй. — Чем меньше людей знают, тем лучше.
   — После всех этих происшествий, я думаю, ей нелишне будет на время лечь на дно, по крайней мере до тех пор, пока мы не узнаем правду о миссис Меррит, — заметил Дэйли.
   — Вот именно. — Грэй повернулся к Барри. — Оставайтесь здесь, у Дэйли, и постарайтесь не показываться никому на глаза. Я сам займусь этим делом. Обещаю, что вы первой узнаете всю правду.
   — Вы обещаете? У меня нет слов, чтобы выразить вам свою благодарность! — Она испепеляющим взглядом пронзила их обоих. — Вы оба говорите обо мне так, словно меня не существует. Вы даже умудрились зайти столь далеко, что решили за меня, что и как мне делать. Ну что ж, спасибо, но я не нуждаюсь в этом. Уж как-нибудь разберусь сама!
 
   — Извините, мисс, но сюда нельзя.
   — Но здесь еще вчера стоял мой дом. Меня зовут Барри Трэвис.
   Эффект от этих слов был подобен взмаху волшебной палочки. В считанные секунды ее окружили репортеры, которые давно уже слонялись вокруг пепелища в ожидании какого-либо официального заявления.
   Интервью с соседями и свидетелями ничего не проясняли. Все они говорили одно и то же. Все уже было тысячу раз обговорено. Ничего нового, о чем можно было бы сообщить в новостях. В этой связи властям не оставалось ничего другого, как строить разные догадки о причинах этого взрыва. Агенты, расследующие обстоятельства «пожара», держались особенно сдержанно. Никто ничего не говорил.
   И вот внезапно появляется Барри Трэвис! Микрофоны и видеокамеры теперь направлены только на нее.
   — Как вы сами можете убедиться, мой дом полностью разрушен. Это все, что у меня осталось. — Барри указала на груду дымящихся камней. — Но самая большая потеря — это моя собака. Кронкрайт погиб во время взрыва.
   — Где вы скрывались все это время после взрыва?
   — Почему появились на публике только сейчас?
   — Известны ли вам причины взрыва? Она подняла руку, чтобы остановить этот шквал вопросов.
   — Что касается причин, то я оставлю ответы для представителей власти.
   — Вы считаете это происшествие несчастным случаем?
   В ответ Барри усмехнулась в глаза репортеру так, словно он произнес несусветную чушь.
   — Ну конечно, это был несчастный случай. Что же еще? Когда следствие закончится, я уверена, что будет дано обоснованное объяснение происшедшему.
   Грэй говорил ей, что Спенсер Мартин сделает так, чтобы было похоже на несчастный случай.
   — Ну а теперь, пожалуйста, позвольте пройти… Она направилась к своей машине, которая стояла на том же месте, где ее застал взрыв. Журналисты, обступив Барри плотным кольцом, двинулись вместе с ней. Некоторые даже попытались проводить до телестудии. Но, несмотря на их настойчивость, она тем не менее уклонилась от дальнейших комментариев. Полицейский, охранявший вход на телестудию, остановил журналистов, дав возможность Барри наконец-то оторваться от преследователей.
   Часом ранее она пренебрегла советом Грэя и Дэйли не показываться на публике.
   — Я не собираюсь уходить в подполье, — возбужденно заявила им она. — Во-первых, потому, что не считаю, что это лучший и вариант. Если работа Секретной службы Спенсера Мартина поставлена так, как вы говорите, то нет никакого смысла скрываться, ибо они все равно меня найдут.
   Во-вторых, моя работа — собирать новости. Ирония судьбы в том, что я сама стала такой новостью. Было бы глупо не использовать то, что я сегодня на слуху, дабы добиться большего.
   В-третьих, чем чаще я буду на виду, тем меньше вероятность очередного «несчастного случая». Вы сами, Грэй, утверждали это, когда речь шла о вас. Меррит не предпримет никаких шагов против, пока я буду маячить у всех перед глазами.
   Каким бы он ни был, но Меррит не дурак. Вряд ли он помышляет об очередном покушении на мою жизнь, выдавая это за еще один несчастный случай. Нет, джентльмены, на людях я в безопасности.
   Весть о том, что Барри побывала на развалинах своего дома, распространилась по округе с неимоверной быстротой. Хови быстрей обычного пробрался к ней в кабинет и выгнал уже находившихся там сотрудников за дверь.
   — Боже, Барри, мы уже думали, что от тебя осталась одна зола!
   — Извини, что разочаровала.
   — Я пытаюсь быть внимательным. Возможно, так оно и было, потому что выглядел он крайне удрученным.
   — Как тебе нравится мысль об эксклюзивном репортаже сегодня вечером для программы новостей? — поинтересовалась она. — Интервью со мной. С такой, какая есть. — На ней была та одежда, в которой она в последний раз вышла из дома. — Несчастная и вызывающая жалость. Я даже смогу выдавить одну или две слезинки, и ты покажешь это крупным планом.
   В его маленьких глазках блеснул огонек.
   — А что, здорово!
   — На завтра я бы пригласила в студию людей, которым когда-либо пришлось смотреть в лицо смерти. Я бы постаралась связаться со священниками и психиатрами, то есть с теми, кто имеет дело с людьми, травмированными как духовно, так и физически. Возможно, к концу недели уже прояснится причина взрыва.
   — Так скоро?!
   — Я сомневаюсь, что расследование затянется, — произнесла она, в душе желая поскорей избавиться от Хови. — В любом случае я сделаю репортаж о том, как следователи по кусочкам восстанавливают картину происшедшего, чтобы понять причину взрыва.
   — Здорово, просто здорово! — Оглядевшись по сторонам, он спросил шепотом. — Есть хоть малейшая вероятность, что взрыв был подстроен? Может, кому-то стало известно, что ты работаешь над каким-то эксклюзивом? Может ли существовать связь между тем материалом, над которым ты работаешь, и этим взрывом?
   — Ты насмотрелся боевиков с Сильвестером Сталлоне, Хови. Здесь нет и не может быть никакой связи. — Она засмеялась. — Разве можно с чем-нибудь сравнивать те ощущения, когда на твоих глазах взрывается твой дом! Так что вы с Дженкинсом можете не беспокоиться. Я взглянула в лицо смерти. Поверь мне, это всю меня перевернуло! — Барри громко щелкнула пальцами. — Теперь ты видишь перед собой совсем другую Барри Трэвис.
   Грэй как-то заявил, что она жалкая лгунья. Барри не хотелось бы верить в это.
   — Что ж, очень рад, — Хови гордо расправил плечи. — Я знал, что если еще немного поработаю над тобой, то непременно стану свидетелем твоего чудесного превращения.
   На лице у Барри появилась заискивающая улыбка, но Хови не слышал скрежета ее зубов.

Глава 18

   Президент пребывал в прескверном настроении и чтобы как-то справиться с собой, направился в гимнастический зал Белого дома. Все до одного тренажеры он теперь представлял своими врагами, которых во что бы то ни стало надо победить. Пот лился с него ручьями; сгибая руки в локтях, он демонстрировал прекрасно тренированные мускулы.
   Чуть раньше с ним через компьютерную сеть связался человек, которого он послал в Вайоминг выяснить ситуацию. Президент услышал совсем не то, что хотелось бы. Все выглядело так, словно Спенс никогда там и не объявлялся. Когда же Меррит спросил о том, как отреагировал на появление агента Грэй Бондюрант, то с удивлением узнал, что в доме не чувствовалось признаков жизни. Эта новость прозвучала для Меррита как разорвавшаяся бомба.
   Несмотря на доклад, президент не сомневался в том, что Спенс побывал там. Его советник был человеком осторожным и вполне мог не оставить следов. Меррит также был уверен, что Грэй не исчез бы из Вайоминга без веских на то причин. Посему он сделал предположение, что Грэю удалось опередить Спенса и безболезненно устранить его.
   В таком случае Грэй, похоже, догадался о целях визита советника президента. Мысль об этом не давала Мерриту ни на секунду расслабиться: Надо было побыть одному, чтобы сосредоточиться и составить дальнейший план действий.
   Грэй не испугается вступить в борьбу с президентом; то, что пугает всех остальных, желающих бросить вызов Белому дому, отнюдь не помеха для Бондюранта. И ведь он не сдастся и не уйдет в сторону! Когда Грэй уверен в своей правоте, он яростно отстаивает свои взгляды. Его непоколебимость была подобна Гибралтару. И именно эта черта Бондюранта была одной из причин, по которой Меррит ненавидел его всей душой.
   Давая присягу при вступлении в должность президента, Дэвид вынашивал грандиозные планы для всех троих. Сам он обладал достаточной харизмой и политической смекалкой, чтобы суметь убедить конгресс и нацию во всем, что угодно. Жестокий Спенс представлял силовые структуры в этой тройке: он не нуждался ни в каких объяснениях, он просто брал и делал дело, эффективно и надежно. Грэй же был искусным стратегом. Анализируя проблему со всех сторон, он всегда выбирал верное решение. Вместе они могли бы стать самыми влиятельными людьми во всем мире.
   Если бы Грэй не положил глаз на Ванессу.
   — Чертов глупец! — пробормотал Меррит, ложась на скамейку. Не успел он вытянуть руки и поднять штангу у себя над головой, как в дверь постучали. — Войдите.
   Агент Секретной службы открыл дверь, у него из-за спины выглядывал Грэй Бондюрант.
   — Мистер президент, — улыбаясь произнес агент, — у меня для вас сюрприз.
   Меррит изобразил на лице улыбку, правда, она стоила ему немалых усилий.
   — Грэй! Боже, вот так сюрприз!
   Грэй тоже улыбнулся в ответ, хотя в глазах его, как обычно, не было тепла.
   — Я не хотел упускать шанс и не поприветствовать вас. — Он внимательно посмотрел на Меррита. — Страна может спать спокойно, мистер президент. Глядя на вас, можно с уверенностью сказать, что вы одной левой раскидаете всех врагов, как внутренних, так и внешних.
   Пожимая руки и дружески похлопывая друг друга, оба играли каждый свою роль. У агента Секретной службы не закралось ни грана сомнения в их радушии. Слухи о размолвке между ними упорно отрицались. Да, Грэй покинул Белый дом, но их дружба, по общему мнению, осталась такой же крепкой, как и прежде, а может, стала еще крепче после успешно завершенной миссии.
   Меррит употребил все свое искусство перевоплощения, чтобы скрыть ту ярость, которую вызывал в нем этот человек. Еще минуту назад он вспоминал о Бондюранте как о незаурядном стратеге, и вот он здесь, собственной персоной! Словно в подтверждение мнения президента. Прекрасно спланированная акция! Грэй знал, куда шел, и объявился без доклада, безоружный. Сотрудники Белого дома хорошо его знали и не могли заподозрить ничего плохого, ведь он пришел всего-навсего навестить своего товарища, пусть даже товарищ этот был президентом Соединенных Штатов.
   Что больше всего раздражало Меррита, так это то, что он вынужден был продолжать подыгрывать Грэю до тех пор, пока не выяснит, с какой целью тот явился. Когда они остались вдвоем, Меррит подошел к бару и спросил:
   — Чем тебя угостить?
   — Чем угодно.
   Меррит налил апельсинового сока себе и Грэю.
   — Черт побери, как я рад тебя видеть! — сказал он, подняв стакан.
   — Я отвлекаю тебя от тренировки. Извини.
   — Я как раз заканчивал. Силы уже не те, не могу заниматься, как прежде. — Дэвид недовольно поморщился.
   — Очень сомневаюсь.
   — Ты не будешь возражать, если я ополоснусь в бассейне?
   — Конечно, нет.
   Меррит снял шорты и бросился в бурлящую, пузырящуюся воду, над которой поднимались клубы пара.
   — Ощущения великолепные! Хочешь присоединиться?
   — Нет, спасибо. — Грэй поставил на край бассейна стул и устроился поудобнее.
   — Ты совсем поседел, — произнес Меррит.
   — Наследственность, — ответил Грэй. — Разве я тебе не говорил, что мой дед поседел очень рано?
   В целом же Грэй Бондюрант не изменился. Он все еще был сильным и крепким. В нем чувствовалась уверенность. Человек, который прошел путь от автопарка до Белого дома, редко бывает завистлив, но именно зависть являлась причиной ненависти к Грэю.
   Дэвид был красивее, может, даже ум нее. И крепок физически.
   Но в Грэе угадывались внутренний стержень и мораль, которые позволяли ему смотреть окружающим прямо в глаза. Даже в старые добрые времена, когда они вместе служили и обитали в одной казарме, Меррит не выдерживал испытующего взгляда Грэя. Он кипел от злости, наблюдая, с какой легкостью и спокойствием Грэй следовал законам чести и благородства. За это Дэвид ненавидел его еще больше.
   — Ты даже не отрастил животик, — бросил Меррит, смерив Грэя взглядом. — Отрадно видеть, что Вайоминг не превратил тебя в толстяка.
   — Я просто-напросто еще не успел. Меррит захихикал.
   — А я соскучился по твоему юмору. Незатейливо, но зато всегда смешно. — Он зацепился за бортик и, несмотря на то что уже знал ответ, все же спросил:
   — Что привело тебя в Вашингтон?
   — Женщина.
   Меррит и думать не думал об этом. Грэй в очередной раз привел его в замешательство, однако он прикрылся смехом.
   — Ты приехал из-за юбки?! Неужели нашлась такая, которая смогла сломать сопротивление могучего Бондюранта? Верится с трудом.
   — Печально, но это так.
   — Пожалуйста, — уже застонал от смеха Дэвид, — не разрушай моих представлений о тебе. Только не говори, что ты стал чувственнее!
   Грэй слегка улыбнулся.
   — Она хороша собой, голос точь-в-точь как у порно-звезды, а что нравится мне больше всего, так это то, что она не слишком смышлена.
   — Как ее зовут?
   — Барри Трэвис. Меррит вздрогнул.
   — Ты шутишь! От нее одни неприятности. Положим, голос у нее действительно сексуальный, лицо и фигура превосходны. Но, Грэй, дружище, с ней у тебя появятся сплошные проблемы. Стоит ей заинтересоваться тобой не только в области секса, как она вцепится в тебя мертвой хваткой, и пикнуть не успеешь. Ты понимаешь, что делаешь?
   — Я собираюсь пойти к ней прямо сейчас.
   — Ну что ж, может, все не так уж и плохо, — уступил Меррит.
   — Начало хорошее. Ей удалось вытащить меня со своего ранчо и вернуть обратно в Вашингтон.
   — Надолго ли? Грэй пожал плечами.
   — Пока она мне не надоест, потом, наверное, двину домой.
   Дэвид допил сок и, поставив стакан на поднос, вышел из бассейна. Завернувшись в полотенце, он сел в кресло рядом с Грэем. Несмотря на то что разговор грозил «разогреть» Меррита больше, чем только что принятая ванна, он тем не менее не мог отказаться. Если уж Грэй способен изобразить былую дружбу, то он и подавно. Тем более что у него за плечами богатый опыт.
   — Где вы познакомились? Хочется посмаковать все детали.
   — Она выследила меня на прошлой неделе, неожиданно появившись у меня на ранчо.
   — С какой целью?
   — Готовит репортаж. Новый взгляд на старую историю. Ей зачем-то нужна дополнительная информация о той миссии по освобождению заложников.
   — И ты не прогнал ее? Ты ведь никогда не жаловал журналистов.
   — Она меня сразила, Дэвид. Меррит засмеялся:
   — Ты меня прямо-таки обескуражил! — Затем он нахмурил брови. — Я только что вспомнил. Ее дом вчера вечером разрушило взрывом.
   — Да. Пренеприятнейшее дело.
   — Я видел ее сегодня по телевизору. Она давала интервью. Так где вы остановились? В отеле?
   — Нет, у друзей.
   У Барри Трэвис был всего лишь один друг, бывший репортер Тед Уолш. Даже в отсутствие Спенса через секретную связь Меррит смог получить фотографию этого человека, тот был запечатлен во время работы в своем саду. Этот человек со странностями страдал эмфиземой легких и был не опаснее мухи.
   Хорошенькая парочка: Трэвис и Уолш, живущие в полуразвалившемся доме и вынашивающие план уничтожения его президентской карьеры. Просто смешно. Одним ударом он мог бы освободиться от них обоих.
   Грэй же представлял собой проблему. Вместе с ним, как с лидером, эта троица уже представляла настоящую угрозу, и здесь вовсе не до смеха.
   — Откровенно говоря, — произнес Грэй, — я удивлен, что ты до сих пор не знаешь всех подробностей наших с Барри отношений. Я думал, Спенс не преминул сообщить тебе об этом. Он как раз появился у меня на ранчо почти сразу же после ее ухода.
   У Меррита улыбка слетела с лица. Даже самый совершенный актер не смог бы не подать виду.
   — Спенс взял кратковременный отпуск. Фактически это я уговорил его, он ведь такой трудоголик! Спенс собирался заехать к тебе по возможности, но я не слышал о нем с тех самых пор, как он уехал. Он не говорил тебе, куда отправится после Вайоминга?
   — Он ничего не говорил об этом, но ты ведь знаешь Спенса. Он появляется тогда, когда меньше всего его ждешь. Сам я Мартина не искал и увидеть не ожидал.
   До сих пор у Меррита все еще теплилась надежда, что Спенс жив. Теперь он определенно знал, что Спенс был мертв. И убил его Грэй.
   Меррит не мог позволить себе сантиментов по этому поводу. Впрочем, Спенс ему не нужен. Ему никто не нужен. Правда, Спенс бывал иногда очень полезен. Человека с таким талантом да еще такого преданного редко где встретишь. Еще реже встречались люди, у которых абсолютно нет совести.
   Грэй лишил его такого ценного помощника и сейчас, сидя напротив, как ни в чем не бывало отпускал шутки. Мерриту очень хотелось ударить Бондюранта, но он постарался успокоиться, чтобы ничем себя не скомпрометировать.
   К тому же Меррит не хотел зря тратить энергию — вернуть-то ведь ничего не вернешь. Спенс сам первым бы согласился с этим.
   — А первая леди, она где-то здесь? — поинтересовался Грэй.
   — Нет, она все еще за городом.
   — Водном засекреченном месте?
   — Точно, — ответил Меррит. — Я обещал держать ее местопребывание втайне.
   Грэй наклонился вперед и, облокотившись о колени, доверительно прошептал:
   — Дэвид, я очень беспокоюсь о ней. С ней все в порядке? Пожалуйста, скажи мне. Только не надо повторять ту чушь, которую нес на пресс-конференции Нили. Что с Ванессой в действительности?
   — Ты что, пытаешься добыть для своей новой соседки по кровати сенсационную новость?
   — В постели она предпочитает кое-что поинтереснее, нежели беседовать со мной.
   — Наверное, вам нелегко общаться, ведь у нее такие полные губки, да?
   Грэй засмеялся, как того требовали обстоятельства. Затем лицо его снова приняло серьезное выражение.
   — С тех пор как умер ребенок, Ванесса на себя не похожа. Она больна?
   Будь у Меррита выбор, он вцепился бы Грэю в горло. Этот мужчина сделал его рогоносцем. Слухи о нем с Ванессой, конечно, поутихли, но не так быстро, как хотелось бы.
   Сколько людей считали, что именно Грэй — отец этого ублюдка, которого родила Ванесса? Как осмелился этот сукин сын упоминать о ребенке?! При этом в его холодных голубых глазах не было ни намека на раскаяние!
   Усилием воли президент Соединенных Штатов Америки погасил вспышку гнева. Как ему потом объяснять, почему Грэй утонул в бассейне тренажерного зала Белого дома? Даже Спенс не объяснил бы этого министру юстиции и американцам.
   Сдерживая свой кровожадный импульс, он наклонился и обхватил голову руками.
   — Сам понимаешь, мне тяжело говорить об этом. Она винит себя — свою болезнь — за то, что не сумела стать хорошей матерью и спасти ребенка.
   — Именно этого я и боялся. Насколько я понял, за ее здоровьем следит Джордж Аллан. А компетентен ли он?
   — Бесспорно. На протяжении многих лет он был ее лечащим врачом и в точности знает, что надо делать, чтобы поддерживать ее в форме. Кризис уже миновал, значит, с ней все будет в порядке.
   — Надеюсь.
   Меррит взглянул на настенные часы и поднялся, — Приятно было тебя увидеть, Грэй. Жаль расставаться, но через полчаса у меня запланирована встреча.
   — Был счастлив встретиться с тобой, пусть и ненадолго. — Грэй встал, и они пожали друг другу руки. — Пожалуйста, передай Ванессе, что я спрашивал о ней. Есть хоть какой-то шанс увидеть ее?
   — Вряд ли. Ей с каждым днем становится лучше, но она не захотела встречаться даже с Клетом. Передай мои соболезнования Барри Трэвис.
   — Да, да. Передам обязательно.
   Агенты Секретной службы уже ждали президента за дверями гимнастического зала, дабы проводить его до спальни. Выходя он бросил:
   — Пожалуйста, проводите мистера Бондюранта к машине.
   — В этом нет необходимости, — спокойно произнес Грэй. — Я когда-то работал здесь, помнишь? Я прекрасно знаю здесь все входы и выходы.
   — И все же, — в тон ему откликнулся Меррит, — мы рады оказать старым друзьям надлежащий прием.

Глава 19

   Сказать, что президент был расстроен, значило бы ничего не сказать.
   Меррит только что сообщил по телефону доктору Джорджу Аллану о неожидан ном визите Грэя Бондюранта. Дэвид, конечно, постарался передать с вою радость от встречи со старым другом, но Джордж все понял: президенту не хотелось, чтобы Грэй, скрываясь где-то поблизости, докопался до истинных причин смерти Роберта Растона Меррита.
   Джордж убедил себя в том, что младенец умер от СВДС. В это верила вся Америка. Его тогда подняли среди ночи, и он, сломя голову примчавшись в Белый дом, услышал от Дэвида, что они с Ванессой обнаружили ребенка мертвым.
   Не желая совать свой нос в черные дела, Джордж не стал задавать вопросы, а лишь облегчил проведение похорон, как просил об этом президент. Вот и все, казалось бы.
   Так нет же! Ванесса на беду познакомилась с этой любопытной журналисткой, которая, по словам Дэвида, каким-то образом сблизилась с Грэем Бондюрантом. Очевидно, президент малость исказил события той ночи. Ясно лишь одно — он не хочет, чтобы интерес Грэя Бондюранта к этому делу подогревался. Потому что если кто и мог сорвать маску с Дэвида Меррита, то только Грэй.
   — А что случилось с журналисткой? — спросил Джордж. — Я слышал в новостях, что ее дом разрушен взрывом.
   — Да, я тоже это слышал. Печально, конечно, но по крайней мере личная драма этой дамы несколько отвлечет ее внимание. — Немного подумав, он добавил:
   — Во всем виновата Ванесса. Только она в ответе за этот постоянный интерес к нам со стороны Барри Трэвис. Если бы она не встретилась с ней тогда в ресторане, эта особа нас бы сейчас не донимала. — Затем он неожиданно спросил:
   — Как чувствует себя Ванесса?
   Весьма элегантный способ перевести разговор на интересующую его тему! Собственно, Дэвид поэтому и звонил доктору. Джордж, на время забыв об охватившей его панике, дал последнюю информацию о состоянии здоровья Ванессы.
   Меррит проинструктировал Джорджа.
   Доктору не надо было ничего объяснять, эти распоряжения президента были бы понятны любому, кто смог бы его услышать.
   Это должно произойти сегодня. Президент назначил срок.