Расчеты Паком были произведены сложные... Впрочем, сложными они показались Сварогу, он даже вникать не стал во всю эту заумную математику и комментарии к ней. Сварог просто ознакомился с результатом. А результат был таков: Пак-таки вывел «аркаимскую меру длины». У него она оказалась равна нолю целых семистам восьмидесяти четырем тысячных метра.
   А далее, забавы ради, Пак перевел в эту новую единицу те замеры, которые до того делались в Аркаиме, в единицы нам более привычные. В частности, длина окружности большого аркаимовского кольца оказалось равна двадцати пяти тысячам девятьсот двадцати «аркаимовским мерам длины». Цифра показалось Паку до боли знакомой.
   Прецессия — вот о чем вспомнил он. То есть медленное движение земной оси по круговому конусу. И срок этого обращения равен как раз двадцати пяти тысячам девятьсот двадцати годам. Для простого совпадения прямо-таки невиданная, поразительная точность.
   Что еще известно о прецессии? Еще известно, что благодаря этому явлению координаты звезд относительно галактического экватора постоянно меняются. И цикл этих изменений соответственно равен двадцати пяти тысячам девятьсот двадцати годам. Для простого человека, рядового землянина, в прикладном смысле сия астрономия означает следующее. Задерите голову кверху. Если ночное небо не затянуто тучами, вы увидите над головой звезды. Относительно вас они как-то расположены, не так ли? Точно такое же (до градуса, до минуты) расположение звезд над вашей головой повторится через двадцать пять тысяч девятьсот двадцать лет — главное, чтобы вы остались на этой же точке земной поверхности и терпеливо дожидались повторения.
   Звезды, звездный экватор, звездное небо над головой... И как тут было не вспомнить, что по некоторым предположениям, Аркаим — это не что иное, как древняя пригоризонтная обсерватория. И тогда Паку пришла в голову замечательная идея: реконструировать первоначальный облик Аркаима и понять, как работала эта обсерватория.
   Разумеется, в реальности воссоздать Аркаим одному человеку не под силу. А уж сколько денег потребовало бы подобное предприятие, даже страшно подумать. Но ведь не в средние века живем, товарищи, и под рукой у нас есть такой замечательный инструмент, как компьютерная техника, обладающая возможностями прямо-таки поразительными, если не сказать, волшебными. В общем, Пак задумал сделать 3D-проект Аркаима (3D? А, понятно: объемное компьютерное изображение.) Задумал и сделал.
   Пака давно занимало, почему все сохранившиеся на территории Аркаима фундаменты разной глубины. Наверное, предположил он, древние строители принимали в расчет разную нагрузку разной высоты строений. А раз так, значит, существует математически строгое соотношение между глубиной фундамента и высотой строений. И это соотношение можно высчитать.
   Высчитать-то Пак его высчитал, однако для этого потребовалось год ждать озарения. Год что-то неудачно пробовать, путаться в цифрах, складывать, перемножать, путаться в дифференциальных уравнениях, увязать в матричных вычислениях, плевать на все, посылать все подальше, отчаиваться.
   А потом посетило озарение.
   Разумеется, ларчик, как ему и положено, открывался элементарно. Всего лишь потребовалось диаметры большого и малого кольца, выраженные в «аркаимских мерах длины», разделить один на другой и получить коэффициент соотношения «глубина — высота».
   Между прочим, Пак долго ломал голову и над назначением второго, малого, аркаимского кольца (Аркаим, кстати, имел форму двух колец, одно вписанное в другое). Если Аркаим всего лишь город, то вопросов нет: малое кольцо есть не что иное, как второй рубеж обороны. Но если Аркаим обсерватория, то на кой нужно это кольцо? Вполне возможно, единственное его предназначение — чисто математическое, заключается в том, чтобы навеки сохранить, уберечь, в прямом смысле закрепить коэффициент и дать возможность потомкам воссоздать первоначальный облик Аркаима.
   Кстати, об облике. Высота высотой, но каков он, этот облик строений, от которых сохранились лишь фундаменты?
   И тогда Пак делает следующий шаг в своих размышлениях.
   Аркаим — ровесник пирамид. Аркаим и пирамиды одинаково точно ориентированы по сторонам света. Есть основания предполагать, что проектировщики одни и те же. Словом, на ныне пустующих фундаментах вполне могли стоять пирамиды. Скорее всего, деревянные пирамиды... «Или же, — вдруг делает неожиданное предположение Пак, — вовсе ничего никогда на этих фундаментах не стояло, но планировалось, что на них возведут именно пирамиды».
   Словом, Пак остановился на пирамидах и на компьютере смоделировал вид Аркаима изначального. Или Аркаима запланированного, как кому угодно. Сделано это было в трехмерной графике, получилась своего рода заготовка к компьютерной игре. Оставалось только запустить туда монстров и вооруженных нарисованными бластерами игроков. Однако Пак поместил туда не игроков, а фигурку наблюдателя. Расположил ее в центре аркаимских кругов, в центре площадки, которую обычно принимают за главную площадь города Аркаима.
   Пак огляделся в трехмерном Аркаиме глазами своего виртуального наблюдателя... И вспомнил принцип построения древней пригоризонтной обсерватории, принцип ружья: стрелок, мушка, мишень. Если от наблюдателя, находящегося в центре Аркаима, провести линии, соединяющие его и вершины трехмерных пирамид, то третьей точкой (или мишенью) должно стать некое небесное тело. Или, вернее, множество небесных тел, потому что пирамид и пирамидок на территории Аркаима получилось число немалое. «А уж не звезды ли — эти небесные тела?» — предположил Пак.
   Почему бы над виртуальной головой электронного наблюдателя не нарисовать карту звездного неба?
   Сперва, правда, возникла одна небольшая трудность. Вроде бы все составляющие задачи имелись в наличии. Объект наблюдения — это звезды, визир — это верхний, «рабочий», край строения (даже по большому счету неважно, пирамида это или что-то еще), постоянное место наблюдателя тоже было определено. Однако это место наблюдателя не давало исходную точку отсчета. И дело заключалось в том, что люди — они, знаете ли, все разного роста. А отклонение исходной точки на какой-то градус довольно сильно искажает всю картину.
   «Аркаимская мера длины». Вот на какой высоте, взвесив все, наконец остановился Пак. Вряд ли предполагалось, что гипотетический наблюдатель должен быть семидесяти сантиметров росту. На то он и гипотетический или, лучше сказать, чисто математический наблюдатель. Ну а дальше нарисовать в компьютерном мире звездное небо было делом весьма несложным.
   Нарисовав, Пак в очередной раз крепко призадумался...
   И опять вспомнил о прецессии. То бишь о явлении, которое подразумевает, что относительно наблюдателя в конкретной и неизменной точке земной поверхности (например, относительно наблюдателя в центре Аркаима) расположение звезд на небе повторяется один раз в без малого двадцать шесть тысяч лет. Не состоит ли главное и, может быть, единственное предназначение Аркаима всего лишь в том, чтобы зафиксировать строго определенное положение звезд над Аркаимом? И если так и есть, то для чего это древним было нужно?
   А ведь положение звезд — это не только чистая астрономия. Это и.., некое Событие, которое произошло в тот день и час, когда звезды над головой сложились строго определенным образом. Может быть, оно имело место во время закладки Аркаима, и потому древние люди настроили на него планировку города? Или это не просто город, а город-памятник, заложенный в память о некоем Событии, которое пережили древние люди. И в городе этом действительно никто никогда не жил, кроме кучки жрецов-смотрителей...
   «А почему же произошло, почему обязательно в прошедшем времени? — подумал Пак. — Может быть, как раз наоборот — древние аркаимцы предвидели некое Событие и решили указать на него потомкам. Интересно было бы узнать, что это за Событие? Земля налетит на небесную ось?»
   Паку до жути стало любопытно: а когда звездное небо над Аркаимом в предыдущий раз имело такой вот вид? И когда, в таком случае, картина повторится в следующий раз?
   Надо сказать, Пак не раз высказывает благодарность неким «друзьям из новосибирского Академгородка», по именам их, правда, не называя, но отмечая, что без них он бы утонул в расчетах. Эти друзья (видимо, астрономы) помогли ему и с определением «звездной аркаимской» даты.
   Результаты получились поразительными. Ошеломительными.
   Даже Сварог обалдел.
   Предыдущая «звездная картина» имела место аккурат двадцать пять тысяч девятьсот двадцать лет назад. Из этого следовало, что повторения следует ждать в этом году. Известен и день: двадцать девятое сентября две тысячи шестого года...
   Было бы вполне понятно, если б древние аркаимцы отразили Событие, которое имело отношение к их жизни. Но возраст Аркаима — две-три тысячи лет, это установлено точно... Правда, никто не мешал построившему Аркаим народу существовать с незапамятных времен и хранить знание о некоем Событии, свидетелем которого они были много тысяч лет назад. А когда над народом нависла угроза исчезновения (и вместе с ним исчезло бы знание о повторении События), то решено было увековечить знание постройкой «города». Да и не просто увековечить, но еще и зашифровать знание так, чтобы не всякий догадался, а лишь тот, кто знание это активно ищет...
   Так что же за Событие произойдет в скором времени? Ни солнечного, ни лунного затмения в этот день не ожидается, равно как парада планет и иных плановых астрономических явлений. Может быть, ожидается падение метеорита вроде Тунгусского и древние каким-то образом о том прознали? Или им стало известно о землетрясении, потопе, мировом пожаре?
   А может быть — Пак ни в коем случае не исключал подобного варианта — вкралась ошибка и двадцать девятого сентября не произойдет ровным счетом ни-че-го?
   Сам же Пак склонялся к такой версии: строители Аркаима суть наследники некоей исчезнувшей працивилизации. И называйте эту працивилизацию как хотите, хоть атлантами, хоть лемурийцами. Факт есть факт: существует посреди нехоженой тайги доисторический памятник, который указывает на некое Событие. Причем планетарного масштаба. Что это за Событие — гадать можно до бесконечности. И бесконечно много версий можно породить касательно времен давно ушедших и мало что нам в память о себе оставивших. Так не лучше ли воздержаться пока от гаданий и предположений, а подождать всего-то ничего.., глядишь, оный день и час подкинет новую, более богатую пищу для размышления. А то и вовсе все разъяснит и расставит по своим местам...
 
   Сварог вдруг поймал себя на том, что сидит с отвисшей челюстью. Он поспешно закрыл рот и, тряхнув головой, снова посмотрел на трогательный календарик с котятами, висевший слева от компьютера. Семнадцатое июля. А по версии Пака это самое Событие произойдет двадцать девятого сентября. Значит, если Паку верить, судьбоносная дата грянет через два с чем-то месяца... И что? Значит, время еще есть? В смысле, время, чтобы добраться до Аркаима? Цели поставлены, задачи определены, будем искать подходы. Так, что ли?
   Хотя...
   Хотя, признаться, щемило грудь отвратительное чувство. Как бы это объяснить... Все получалось слишком уж правильно, легко и быстро. Как по накатанной события развивались. Раз — и Лана появилась, подруга потенциального хозяина Аркаима. И вот вам Интернет, где можно найти полный спектр информации об Аркаиме. Два — Серафим Пак, ученый, гений, открыватель весьма нужной для Сварога тайны Аркаима. И остается лишь добраться до руин...
   Ой ли? Неужто все так просто? А где Сварог номер два? Безнадежно отстал или... Или готовит упреждающий удар?.. В общем, информации по-прежнему недостаточно, но оставаться в доме надолго нельзя.
   — Никто не отвечает, — раздраженно сказала за его спиной Лана. — У Палатникова все время занято, у Тернова автоответчик, Кучин вообще не подходит.
   Сварог обернулся — напарница, облаченная лишь в полотенце, длиной и степенью облегания неуловимо похожее на давешнее коктейльное платье, бросила на тахту телефон и кипу одежды (судя по виду, спортивный костюм), сама плюхнулась рядом, тряхнула гривой влажных волос. Закинула ногу на ногу. Очень длинную, надо заметить (Сварог заметил), загорелую, гладкую ногу — на другую длинную, загорелую, гладкую ногу. И ни грамма в этом движении не было кокетства, эротики или, скажем, попытки соблазнить. Просто она находилась у себя дома и вела себя так, как привыкла вести. Наплевав на присутствующих. Тем более в таком взвинченном состоянии.
   Чертовка.
   — Надеюсь, в милицию не звонила? — спросил Сварог, с некоторым трудом отрываясь от созерцания и переводя взгляд на собственную ногу, обутую в «щенячий» тапок. Ну сюр чистой воды, ей-богу.
   — Обижаете, гражданин начальник... А ты тут, я смотрю, даром времени не теряешь. Шифровку в Центр отправлял?
   — Типа того.
   — Ну, пока Таманская дивизия сюда доберется...
   Она подхватила с журнального столика черную коробочку, направила ее на картину без изображения, висящую на стене, — и изображение вдруг появилось. Более того: движущееся изображение.
   Ослепительная блондинка в чисто символическом платье с блестками, во всполохах цветных огней, красиво раскрывая рот, выводила что-то про безответную любовь и то, как она страдает под дождем. Страдания ни в песне, ни в самом облике певички не было ни на грош, но выглядело красиво. Е-мое, это ж телевизор. Огромный, плоский, как и монитор у компьютера, яркий, как сон восьмиклассника — но несомненно телевизор! Лана нажала кнопку, картинка изменилась. Теперь злодейский Том гонялся по дому за вертким Джерри, учиняя килотонные разрушения. Щелк. Полноватый господин радостно вещал, что погода сохранится солнечной и устойчивой, а необычную погодную аномалию в виде локального неподвижного мини-торнадо, замеченного в Шантарской области несколько дней назад, мы попросим прокомментировать нашего гостя... Щелк. Щелк. Щелк... Выкл. Экран погас.
   — Обрати внимание, командир, — напряженно сказала Лана, — про Олегову пустошь ни слова. Ни на местных, ни на федеральных каналах. Обычная утренняя болтовня, как будто ничего и не случилось.
   Сварог нахмурился.
   — Времени прошло слишком мало, еще не успели репортаж подготовить. Хотя... У кого-то там включился автоответчик? А где автоответчик, там и до АОНа недалеко... — и решительно сказал:
   — Вот что, подруга. Тут нам оставаться нельзя. Дама ты, как я понимаю, в свете известная, где ты живешь, тоже многие знают...
   — Ты думаешь...
   — Думаю. Давай-ка одевайся, и валим отсюда. Где укрыться есть?
   — Найдем. Я тебе тут одежку кое-какую приготовила — не в официантском же камзоле по городу болтаться, — и она кивнула на принесенный с собой спортивный костюм.
   Сварог непроизвольно усмехнулся. На Атаре его камзол принимали за одеяния священника, а на родной Земле — за халдейское...
   — Спасибо, — сказал он. — Только я сначала быстренько в душ. Разрешишь?
   — Мы же, кажется, торопимся.
   — Вонючий герой, знаешь ли, не герой...
   — ...Если б во время осмотра коттеджа Сварог не заглянул в ванную, то вряд ли бы ему удалось сохранить лицо. В гробу он видел такие умывальни! Кафельное помещение площадью метров пятнадцать; похожий на театральную гримерную закуток с зеркалом, раковиной, лампочками по кругу и удобным пуфиком; унитаз; биде; вешалка с десятком разноцветных полотенец; каплевидная ванна с какими-то форсунками по стенкам... И, наконец, похожая на кабину нуль-транспортировки душевая стойка.
   Сварог невозмутимо скинул с себя лохмотья, залез в нуль-транспортировочную кабину, повернул хромированные ручки... Да-с, господа, что ни говори, а в буржуинстве что-то есть. Хотя с настоящей баней ни один душ не сравнится. И все равно... Тугая горячая струя мигом смыла с него усталость, грязь, пот, раздражение и подозрения. Он намылился, включил холодную воду. Перехватило дыхание. Опять переключил на горячую. И чуть позже — снова на холодную...
   — Я тебе полотенце принесла, — услышал он сквозь шум воды.
   А потом дверца нуль-транспортировочной кабины отъехала в сторону, и Лана, ничуть не стесняясь, шагнула под струю ледяной воды. Полотенца в ее руках не было. Равно как и на теле.
   И вода отчего-то тут же стала горячей.
   Как они оказались в спальне, Сварог не помнил. И отчего-то плевать ему было на то, что нужно быстро коттедж покидать, что могут пожаловать незваные гости, на Аркаим было плевать и на демона-конкурента...

ИГРОК НОМЕР ОДИН

Глава первая
ВОЗДУШНАЯ КАВАЛЕРИЯ

   — Вы бы знали, как я вам благодарен!
   Профессор говорил это Сварогу уже во второй раз. И во второй раз Сварог ответил точно так же, как и в первый:
   — Я благодарен вам ничуть не меньше!
   Разговаривали они не на исковерканном таларском, а на вполне сносном французском, даром что профессор был стопроцентным англичанином. Сварог, оказывается, ничегошеньки не забыл из того, чему учили когда-то в школе, в училище, а главное — после училища, когда их всерьез и всесторонне готовили к марш-броску по всяким там европам. Вообще-то, странно, конечно, что он нисколечки не позабыл язык, ведь столько времени прошло! Может быть, снова благотворное влияние Пирамиды? Или это магия ларов помогает? Ну, как бы то ни было, а они с профессором Беркли и майором прекрасно понимали друг друга.
   Над головой приглушенно молотил несущий винт, и этот звук сейчас казался Сварогу музыкой небесных сфер. Летим в обитаемые места, к людям, в цивилизацию! Машина шла ровно и послушно, техника и пилот в полном порядке... Ну, собственно, от американских ВВС другого ждать и не приходится. Вот уж у кого на ихних базах никогда не бывало перебоев с запчастями, топливом и толковыми специалистами.
   («А как легко я вернулся в ранешние реалии! — вдруг поймал себя на мысли Сварог. — На ать-два. Будто и не отлучался никуда...») Кстати, вполне понятно, почему штатовский майор (крепко сбитый, невысокого роста мулат) ни о чем не расспрашивал Сварога. Лишь многозначительно ухмылялся и перекатывал во рту потухший окурок сигары. Зачем спешить с расспросами, когда лететь-то им все равно на штатовскую базу — вот там и можно будет обо всем неторопливо и вдумчиво потолковать. Всем своим видом майор говорил: «Меня не проведешь, парень. Это профессору ты можешь втирать про подземные города и пирамиды, висящие вверх ногами. Ну ладно, пусть наш яйцеголовый чудак наговорится, потешится всласть, меньше потом будет путаться под ногами. А тебе я так скажу, парень, — уж больно ты смахиваешь на солдата. С чего бы это, а? Ну ладно, на базе мы быстро вытрясем из тебя правду-матку».
   Сварог не обдумывал свои будущие ответы, не прикидывал, за кого себя станет выдавать. Вряд ли он сумеет слепить стройную, без швов и заусенцев версию, которую не разобьет ни один собаку съевший на допросах штатовский особист. Все равно переиграть не удастся, чай не Штирлиц. По-другому надо будет действовать на базе. Отвести глаза, нацепить на себя невидимость и улизнуть. На чем улизнуть? Да хоть бы вот на этой самой штуковине — в свое время учился управлять вертолетом. А если даже кое-что и подзабылось, не беда. Он же лар, не стоит об этом забывать, милорды, и, как в лара, в него вложена способность разбираться в механизмах. Так что худо-бедно улететь сможет. Главное, разобраться в какую сторону лететь. А дальше... Дальше по обстоятельствам.
   Там, на лесной поляне, Сварог представился русским моряком, в кейптаунском порту оказавшимся в разногласии с тамошними законами и оставшимся в Африке, а рыболовный траулер ушел без него в море. Потом, дескать, кидало-швыряло по континенту, много чего было, в конце концов закинуло в самое сердце джунглей. Словом, с подобной историей вывести его на чистую воду будет как нечего делать, под силу и новобранцу... Майор искоса поглядел на него — и промолчал.
   Полет меж тем продолжался. В иллюминаторах простиралась зелено-желто-бурая бесконечность джунглей. До самого горизонта простиралась. И лететь им еще долго, как Сварогу уже успели сообщить...
 
   Сварога и его верного чернокожего Санчо Пансу подобрали на той самой поляне с палатками. Собственно, сам Сварог и вызвал группу спасения. Палатки и разбросанные вокруг них вещи вовсе не привиделись Сварогу под воздействием невыведенного из организма наркотического зелья, они существовали на самом деле. Впрочем, после перевернутой Пирамиды и после того, как они с Пятницей-Н'генга очутились на поляне с палатками, даже астральный полет не казался уж чем-то из ряда вон выходящим.
   А очутились они возле палаток самым что ни на есть простым и одновременно таинственным образом.
   ...Неторопливо и осторожно Сварог направился к перевернутой подземной Пирамиде, все еще не веря в эдакое чудо... Чудо неизвестных технологий? Или все ж таки чудо волшебства? Кто его знает.., но смотрелось сие сооружение впечатляюще.
   Его догнал Пятница.
   — Ты спас Н'генга жизнь, — сказал туземец, ткнув себя пальцем в грудь. — Моя жизнь — твоя жизнь. Моя жизнь — служить Ягуа до смерть.
   Что тут ответишь? Сварог решил ничего не отвечать, спросил в свою очередь:
   — Ты слышал от кого-нибудь про такое? От стариков, от охотников? Легенды, песни какие-нибудь, рисунки на скалах?
   — Не знать, — с огорчением произнес туземец.
   — Почему-то я так и думал. Ну что, ну пошли...
   Они дошли до вершины.., вернее, до бывшей вершины, а ныне точки опоры Пирамиды. Обошли ее по кругу. Костяной нож продолжал вибрировать в руке, но уже не столь настойчиво, не столь дергано, словно бы подуспокоился, понимая, что люди идут в правильном направлении.
   — Ага, вот оно как... — проговорил Сварог, опускаясь на корточки.
   Пол зала представлял собой плотно, без зазоров подогнанные друг к другу квадратные каменные плиты со стороной примерно в шаг. В середине плит, расположенных вокруг опоры Пирамиды, располагались гнезда, формой точь-в-точь повторяющие форму ножа, что держал в руке Сварог. И таких плит Сварог насчитал двенадцать. Причем в девять гнезд были вставлены костяные ножи, и, стало быть, три гнезда пустовали.
   — Ничего другого не остается, как вернуть вещь на место, — пробормотал Сварог, дотронувшись до плиты. Теплая. А гнездо, по которому он провел пальцем, точно бархатистое. Как изнанка футляра.
   И Сварог вложил в одно из пустых гнезд свой нож. Раздался едва слышный щелчок...
   Сварог выпрямиться не успел, как вокруг него и стоящего рядом Н'генга вспыхнуло серое свечение, окутало коконом. Невозможно стало различить ни стен, ни Пирамиды. Н'генга охнул — впрочем, испуга в его голосе не чувствовалось. Сварог тоже оставался совершенно спокоен: откуда-то взялась уверенность, что ничем им этот бледный свет не грозит. И дело было вовсе не в том, что молчал детектор опасности...
   Спустя секунды три сияние рассеялось, и Сварог обнаружил, что находится в лесу. Целый и невредимый. Никакой Пирамиды поблизости. И вообще поселка каннибалов... И стоит он не где-нибудь, а посреди лесной поляны, на которой разбиты палатки.
   — Ягуа! Аханба! Рамакра! — Пятница бухнулся на колени и принялся отбивать поклоны — видимо, духам своего племени.
   «Вот за что можно быть спокойным, так это за крепость его рассудка, — подумал Сварог, на ватных ногах направляясь к палаткам. — Происходящее прекрасно вписывается в его дикарскую картину мира — великий и ужасный дух Ягуа творит чудеса, как и пристало духу».
   Да, бесспорно это был лагерь какой-то экспедиции. Думается, научной экспедиции, а не.., допустим, охотников за слоновой костью, — об этом Сварог догадался по снаряжению. Правда, снаряжение большей частью было не распаковано, но зачем охотникам за костью теодолит, набор фотографической аппаратуры, электроды и складные шанцевые инструменты?
   А вот каким манером Сварог и его верный Пятница из подземной пещеры перенеслись в палаточный лагерь, это.., это отдельный вопрос, над которым, ради сохранения здравости рассудка, задумываться напрочь не хочется. По крайней мере сейчас. После разберемся. Перенеслись — и слава богу.
   Ага, а это что у нас за ящичек валяется в траве? Сварог щелкнул замками, откинул крышку. Разноцветные пеналы, вложенные в разного калибра гнезда и зафиксированные металлическими кольцами, некий заковыристого вида прибор, состоящий из черной коробки со встроенной шкалой и отходящего от нее на витом шнуре металлического стержня. Вообще, все это здорово смахивает на полевой набор химика-дозиметриста. Геологи это, наверное.
   Да вот только никого в лесном лагере не видно. Ни дать ни взять «пропавшая экспедиция». И кстати, складывается впечатление, что люди покидали лагерь в авральном порядке... Например, были уведены насильно. Иначе как объяснить, что под костер сложен круг из камней, заготовлен хворост, рядом валяется кофейник — а сам костер так ни разу и не зажигали? А посреди поляны брошена картонная коробка с консервами, будто ее несли куда-то, но.., не донесли. Причем картон настолько изодран звериными когтями, что Сварог без труда вытянул из дыры банку. Свиная тушенка с горохом. Датская. Вот и последние сомнения рассеиваются, будто он не на Земле. Ну демоны, ну чудилы... А что у нас с годом изготовления?