Но, может быть, эти ошибки не препятствуют хотя бы грубой датировке? Увы, оказывается, ошибки слишком велики (1000-2000 лет).
   Вернемся к Л.С.Клейну. Он приводит интереснейшие детали. Радиоуглеродные даты внесли "растерянность в ряды археологов. Одни с характерным преклонением... приняли указания физиков... Эти археологи поспешили перестроить археологические схемы... Первым из археологов против радиоуглеродного метода открыто выступил Владимир Милойчич... который... не только обрушился на практическое применение радиоуглеродных датировок, но и... подверг жестокой критике сами теоретические предпосылки физического метода... Сопоставляя индивидуальные измерения современных образцов со средней цифрой эталоном, Милойчич обосновывает свой скепсис серией блестящих парадоксов. Раковина живущего американского моллюска с радиоактивностью 13,8, если сравнивать ее со средней цифрой как абсолютной нормой (15,3), оказывается уже сегодня (переводя на годы) в солидном возрасте - ей около 1200 лет! Цветущая дикая роза из Северной Африки (радиоактивность 14,7) для физиков "мертва" уже 360 лет... а австралийский эвкалипт, чья радиоактивность 16,31, для них еще "не существует" он только будет существовать через 600 лет. Раковина из Флориды, у которой зафиксировано 17,4 распада в минуту на грамм углерода, "возникнет" лишь через 1080 лет... Но так как и в прошлом радиоактивность не была распространена равномернее, чем сейчас, то аналогичные колебания и ошибки следует признать возможными и для древних объектов.
   И вот вам наглядные факты: радиоуглеродная датировка в Гейдельберге образца от средневекового алтаря... показала, что дерево, употребленное для починки алтаря, еще вовсе не росло!.. В пещере Вельт (Иран) нижележащие слои датированы 6054 годом до н.э. плюс-минус 415 лет и 6595 годом до н.э. плюс-минус 500 лет, а вышележащий 8610 годом до н.э. плюс-минус 610 лет. Таким образом... получается обратная последовательность слоев и вышележащий оказывается на 2566 лет старше нижележащего! И подобным примерам нет числа... Милойчич призывает отказаться, наконец, от "критического" редактирования результатов радиоуглеродных измерений физиками и их "заказчиками" - археологами, отменить "критическую" цензуру при издании результатов. Физиков Милойчич просит не отсеивать даты, которые почему-либо кажутся невероятными археологам, публиковать все результаты, все измерения, без отбора. Археологов Милойчич уговаривает покончить с традицией предварительного ознакомления физиков с примерным возрастом находки (перед ее радиоуглеродным определением) - не давать им никаких сведений о находке, пока они не опубликуют своих цифр! Иначе невозможно установить, сколько же радиоуглеродных дат совпадает с достоверными историческими, т.е. невозможно определить степень достоверности метода. Кроме того, при таком "редактировании" на самих итогах датировки - на облике полученной хронологической схемы - сказываются субъективные взгляды исследователей. Так, например, в Гронингене, где археолог Беккер давно придерживался короткой хронологии, и радиоуглеродные даты "почему-то" получаются низкими, тогда как в Шлезвиге и Гейдельберге, где Швабдиссен и другие издавна склонялись к длинной хронологии, и радиоуглеродные даты аналогичных материалов получаются гораздо более высокими".
   Комментарии излишни.
   В 1988 г. большой резонанс получило сообщение о радиоуглеродной датировке знаменитой христианской святыни - Туринской плащаницы. Согласно традиционной версии, этот кусок ткани хранит на себе следы тела распятого Христа (I век н.э.). Радиоуглеродное датирование дало XI-XIII вв. н.э. В чем дело? Либо Туринская плащаница не имеет отношения к Христу, либо Христос не имеет отношения к I веку, либо радиоуглеродное датирование более чем ненадежно.
   Мы не оспариваем здесь сам этот метод. Очень может быть, что он весьма перспективен. Однако приведенные примеры показали, что, во-первых, он еще нуждается в серьезной доработке, во-вторых, авторы его оказались под влиянием историков, настраивая свой метод по предлагаемой ими хронологической шкале.
   Во всяком случае, для проверки этой шкалы, равно как и для "подтверждения" ее, он пока не пригоден.
   Таким образом, традиционная историческая хронология оказалась самодовлеющей и бесконтрольной. Зато мы выяснили другое: она не вправе утверждать истинность своих датировок ссылками на подтверждение их перечисленными "независимыми" методами, поскольку она навязывает всем им свою шкалу хронологии. Единственным действительно независимым являлся до сих пор только астрономический метод проверки, но как раз он-то и не подтверждает ни одной из традиционных дат, относимых к периоду V век до н.э. - V век н.э.!
   ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. И та ли я Италия?
   В этой книге говорится о том, как блистательно запутались историки во времени. А в пространстве?..
   Древние народы, населявшие Средиземноморье, были великими шутниками: они сделали все возможное, чтобы сбить с толку своих будущих исследователей.
   Вообразите себе: трудится средневековый специалист по Древнему Риму над свеженайденной хроникой, где живописуются быт и приключения римлян но протяжении двухсот лет, и обнаруживает, что именно эти два века ему совершенно не знакомы: новые имена императоров и полководцев, новые великие битвы и природные катаклизмы... Специалист с восторгом первооткрывателя заполняет белое пятно в истории и радуется, что хронология Древнего Рима пока что не "канонизирована", и есть возможность раздвинуть ее и втиснуть в просвет дополнительные два века. Там, где изложение в хронике чересчур лаконично или утеряны два-три листа, не поленится он и добавить для связности от самого себя несколько живых деталей, взяв за образец века соседствующие, полагая совершенно справедливо, что образ жизни и нравы римлян тех времен не могли заметно измениться за 2-3 века, и потому принципиальных ошибок в его труд не проникнет, так что можно не бояться. Возможно даже, придется придумать имя полководцу - вместо того имени, которое уже не разобрать на ветхом манускрипте, заодно снабдить именами и заговорщиков, пытавшихся убить императора (в самом деле, не называть же их так: "заговорщик Первый" и "заговорщик Второй", в солидном научном труде это звучит неуместно; лучше было бы: Примий и Вторий, - но это все-таки тоже дурной тон; верней всего остановиться на чем-нибудь нейтральном: Сильвий и Терентий). Считайте это обыкновенным профессиональным приемом: если когда-нибудь обнаружится другая хроника о тех же временах, и оттуда всплывут имена настоящие, тогда и можно будет подставить их вместо придуманных сейчас имен условных.
   Все это было бы почти хорошо, если б не одна мелкая деталь: наш специалист так и не заметил, что и Рим - не тот, и "римляне" не те! И что мятеж в Неаполе, немногословный рассказ о котором наш хронист обогатил перечислением известных ему окрестных холмов и поселений, на самом деле потряс когда-то совсем другой Неаполь!
   Ибо был и есть Неаполь ("Новый город") в Италии. Был Неаполь Карфаген. Был Неаполь в Палестине. Был Неаполь в Скифии... Очевидно, были в старину и многие другие Неаполи.
   Рим. Конечно, произнося это название, мы имеем в виду "Вечный город", нынешнюю столицу Италии. Однако вот вам еще один Рим. История утверждает, что около 330 года н.э. Константин I перенес столицу из прежнего Рима на Босфор - в селение Византий, получившее имя Новый Рим, позднее - Константинополь. Местные жители на протяжении веков именовали его "попросту" - Рим. Оба Рима были одновременно столицами двух великих империй: Римской и Ромейской. Впрочем, жители Нового Рима упорно величали себя "римлянами", а не "ромеями", как их называли якобы лишь другие народы, и империю свою Римской, а не Ромейской. И тоже, как "настоящие" римляне, вели счет лет "от основания Города". Итак: Римское государство, Ромейское... Но была еще и Романия (нынешняя Румыния) - по соседству с Роменией.
   Есть легенда об еще одной попытке переноса столицы: из босфорского Рима в итальянский Рим, обратно, - якобы в 663 году н.э., и опять-таки императором Константином (но уже не I, а III), который не завершил это предприятие, так как был в Италии убит. Во всяком случае, это событие вполне может называться в древних текстах "основанием столицы в Риме", - прекрасный повод для путаницы.
   Тит Ливий в самом начале своей истории Рима рассказывает легенду о том, что в действительности было основано два столичных города, один - Ромулом, другой - Ремом (в других хрониках эти братья именуются еще созвучнее: Ром и Рим). Затем Ромул убил Рема, и остался только один город... Скорее всего, здесь мы видим поэтизированное, перенесенное в глубокую древность отражение многовекового соперничества между двумя Римами, двумя Римскими империями.
   Вполне естественно, что любой историк со смехом возразит: "Нелепая догадка! Когда Тит Ливий писал свою Историю, Нового Рима не было еще в помине". Хорошо, если так. Однако в дальнейшем читатель увидит, что для нашего предположения есть немало оснований.
   Троя!.. Немного отвлечемся. Болгарский академик Владимир Георгиев с 1953 года занимается расшифровкой знаменитейшего Фестского диска. (Этот небольшой глиняный диск откопал в 1908 году на Крите, в городе Фесте, в одной из служебных пристроек дворца минойской эпохи, участник итальянской археологической экспедиции Л.Перние. Он же и определил его возраст: якобы 3700 лет. На диске с обеих сторон специальными "типографскими" штемпелями нанесены письмена, не имеющие ничего общего ни с одной из древних письменностей, известных современным ученым.) В журнале "Балканское языкознание" В.Георгиев опубликовал свой вариант расшифровки. Вот несколько примечательных фраз из нее:
   "Сарма замыслил и открыто выполнил свой план - он натравливал других. Его же подстрекала Троя, но я ее сторожил. Сара, разгневанный на Эфесос, выиграл дело в свою пользу. Троя его подстрекала. Сармасу, когда освободился, подошел и воздействовал силой. Троя его поощрила".
   Историки полагают упоминание Трои весьма примечательным. Подобно вам, читатель, они не сомневаются, что речь - про ту самую Трою, которая погибла в Троянской войне. Как правило, то же самое отношение у них и к любым другим упоминаниям Трои в древних документах.
   Гомеровская Троя находилась около Геллеспонта. Но что такое Геллеспонт, - об этом есть несколько мнений. Городище, найденное Г.Шлиманом, только предположительно является "той самой" Троей. В средние века заслуженной славой пользовалась итальянская Троя, существующая по сей день. Это - мощная средневековая крепость, игравшая важную роль во многих итальянских войнах, а особенно в прославленной войне XIII века. О Трое (возможно уже о другой), как о существующем средневековом городе, говорят и византийские историки: Никита Хониат, Никифор Григора. Тит Ливий рассказывает, что уцелевшие троянцы высадились в Италии, и место их первой высадки называется Троей, а отсюда и область носит название Троянской. Корабли Энея, после Сицилии, прибыли в Лаврентскую область. И это место зовется также Троей. Некоторые средневековые историки отождествляли Трою с Иерусалимом: это можно увидеть, например, в "Александрии", русском летописном романе XV века об Александре Македонском, современное издание которого сопровождается таким комментарием: "Книга Гомера несколько неожиданно превратилась в книгу "о разорении Иерусалиму исперву до конца"". Анна Комнина, говоря об Итаке (знакомой нам как родина Одиссея), неожиданно заявляет: "Видите этот остров Итаку: на нем в древности построен большой город, называемый Иерусалимом". Оказывается, есть этимологическая связь между вторыми названиями Трои и Иерусалима (Илион - Элиа):
   Троя = Илион - Элиа-Капитолина = Иерусалим.
   Евсевий Памфил - про Монтана: "Небольшие города Фригии: Петузу и Тимион, называл он Иерусалимом". Складывается впечатление, что осмысленное слово Иерусалим ("Город мира") было так же популярно в качестве названия, как Неаполь.
   И, наконец, в традиционной истории считается, что император Константин сначала основал свою новую столицу Новый Рим - будущий Константинополь - на месте гомеровской Трои, а лишь затем немного сдвинул город и перенес его в селение Византий. Но в таком случае гомеровская Троя возможно отождествляется со знаменитым Новым Римом - Константинополем! А Троянская война - с захватом Константинополя в результате крестовых походов.
   Юг Италии назывался в средние века Великой Грецией. Достаточное основание, чтобы какой-нибудь историк смог запутаться.
   Вавилон. Сегодня считается, что располагался он в Месопотамии. Но "сербская Александрия" помещает Вавилон в Египет (туда же переносит и место смерти Александра). Современный автор Ж.Ф.Лауэр: "Вавилон - греческое название поселения, расположенного напротив пирамид. В эпоху средних веков так иногда называли Каир, предместьем которого стало это поселение". Это подтверждают и тексты XIV века. Перед нами опять смысловое название: Вавилон - "Врата Господни". Евсевий сообщает, что Рим называли Вавилоном (вспомните также "вавилонскую блудницу" ранних христиан); однако чаще византийские историки под Вавилоном имели в виду Багдад. В Персии 1000 лет назад Вавилоном называлась обширная провинция (нынешняя восточная часть Сирии). О Вавилоне как о существующем (а не уничтоженном в древности) городе говорит автор XI века Михаил Пселл.
   Значение Геродота для традиционной истории громадно. Однако понять и правильно привязать к современной карте географические данные Геродота очень трудно. Например, он заявляет, что Нил течет параллельно Истру, который сейчас отождествляют с Дунаем (а почему-то не с Днестром, например). Современные комментаторы вынуждены вносить в данные Геродота многочисленные поправки; они предполагают, например, что "карта Геродота" перевернута по отношению к современной. Заметим, что такая ориентация типична для многих средневековых карт. Комментаторы вынуждены считать, что в разных местах "Истории" одни и те же названия морей означают совсем разные водоемы, и наоборот, так что в общем итоге выстраивается у комментаторов такая цепочка отождествлений и путаницы: Красное море = Южное = Черное = Северное = Средиземное = Персидский залив = Наше море = Индийский океан.
   Другие аналогичные примеры "наложений", возникающих при переворачивании карты Геродота: Ассирия = Германия, Вавилон = Рим, Персия = Галлия (Франция), Мидия = Венгрия.
   Именно эти же отождествления, кстати, возникают и у нас, когда мы анализируем географию Библии (в следующих главах). Причем совершенно независимо от Геродота.
   Странно вопринимаются неоднократные упоминания Геродотом "крестонеев" и "крестонов", города Крестона, области Кроссеи. Можно подумать, будто Геродот писал о крестоносцах. Кстати, "кросс" - это "крестоносный термин".
   Поэтому не удивительно, если историки очень приблизительно, а порою попросту ошибочно локализуют некоторые древние события.
   ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. Хронология как предмет культа
   Эта книга - о поразительных ошибках в исторической хронологии; об ошибках, с которыми все мы настолько свыклись, что принимаем их за непреложную истину; об ошибках, существование которых ученые-историки упорнейше стараются не признавать, полагая, может быть, что признание приведет их науку к катастрофе.
   В Советском Энциклопедическом Словаре об исторической хронологии как науке сказано удивительно мудро: эта "вспомогательная историческая дисциплина... помогает устанавливать даты исторических событий". Однако любые попытки указать историкам на серьезные ошибки в датировке древних событий создают впечатление, что специалисты по исторической хронологии задачу свою видят не столько в том, чтобы "помогать устанавливать даты", сколько в защите ставших привычными древних дат от любых посягательств со стороны. Между тем только со стороны (точнее говоря, со стороны других наук) и возможны сейчас полезные для дела посягательства: именно со стороны хорошо видно, что историческая хронология как наука давно закостенела, стала консервативной и занимается сейчас только исправлением мелких ошибок и систематизацией новых находок, которые, быть может, и украсят великолепный фасад Истории, но ничего не изменят по существу. Точно в такой же ситуации была физика в конце прошлого века, когда многим ученым (именно физикам!) того времени казалось, что делать в этой науке уже практически нечего. Им и не снились потрясения, которые ожидали физику буквально через несколько лет.
   Если же говорить не сухим языком словаря, историческая хронология - путеводитель по времени, составленный по скупым словам очевидцев и пространным пересказам недостоверных слухов, для связности дополненный "строго научными" догадками.
   Слово "путеводитель" здесь достаточно уместно: напрашивается аналогия с первыми попытками великих древнегреческих географов создать единое, цельное описание Ойкумены - всего земного мира, освоенного людьми. Каких только забавных причуд не было в этих первых географиях!.. Но шли века, и решительно перечерчивались старые наивные карты, и с них исчезали фантастические страны, населенные "людьми с песьими головами" и другими подобными чудищами.
   Эти науки во многом сходны: география описывает пространства Земли, историческая хронология - человеческое прошлое на той же Земле. Но по уровню зрелости они резко различаются: ко времени Колумба, последовательно уточняясь, сменились уже несколько версий географии, и стало очевидным, насколько нелепо и смешно (по неизбежности, ибо первый блин комом) было первое описание Ойкумены и ее обитателей. Между тем всеобщая историческая хронология, возникнув во времена средневековья, так по сей день и остается первой версией, - благо бы удачной!.. Взгляд "со стороны" показывает, что по точности и достоверности она, похоже, ничем не лучше первых древне-греческих географий, и в ней - точно так же - причудливо перемешаны действительность, выдумки и иллюзии.
   Для сравнения, чтобы убедиться, насколько важна для любой науки "смена поколений" (версий), можно взять, например, химию: сейчас она практически вся является химией органической и смело идет к тому, чтобы переродиться в биохимию, между тем всего век-другой назад она была химией неорганической, а еще раньше - алхимией. Или ту же астрономию: трудно даже сосчитать, сколько раз людям приходилось привыкать к новым конструкциям Вселенной. В одном только нашем ХХ веке, в начале его, благодаря одному и тому же великому американскому астроному Хабблу, человечеству дважды пришлось испытать такое потрясение.
   Историческая хронология - редкое исключение из правила. Она проплыла по штормовым водам последних четырех столетий на удивление спокойно, оставшись практически такой, какой и появилась на свет. Почему?
   Историю, нисколько не преувеличивая, можно назвать самой загадочной из современных наук. Даже мистически загадочной - из-за непостижимого, абсолютно необычного для науки ореола, которым она окружена в глазах большинства людей. Если в иных науках люди видят инструменты познания мира, то в истории - нечто сродни самой Истине, с большой буквы. Даже в физике, в одной из точнейших, а не просто точных наук, мы достаточно легко допускаем коренную ломку базовых представлений и прощаем ей, что "мельчайшую" молекулу вдруг оказалось возможным еще измельчить, а "неделимый" атом рассыпать на несколько осколков. Если сопоставлять с реальной жизнью, все законы и постулаты любой науки относительны, даже математические; мы это неплохо усвоили, потому и относимся ко всем остальным наукам точно так, как и надо к ним относиться.
   А что абсолютно?.. Хотите знать? - пожалуйста. Абсолютно то, что родился я (допустим) в 1970 году. Так написано в моем паспорте, так утверждают мои родители и бабушки, и никакая в мире сила не заставит меня разувериться в этом. Это мое знание неизмеримо весомей всех "дважды два четыре", всех относительно верных догадок любой науки, ибо оно, повторяю, - абсолютно. Впрочем, любой?.. Нет. Существует одна наука, наделенная тем же даром абсолютности, что и мой паспорт, связанная с ним цифирью лет - датами событий. Разница только в том, что мой паспорт - коротенький учебник истории, он содержит всего одну дату. Всего одну крупинку абсолютной истины. А в толстой книге по истории таких крупинок рассыпано много. Тем более, что подтверждена их истинность не малочисленными свидетелями - моими родителями и бабушками, а тысячами и тысячами ученых-историков. Есть, конечно, приблизительности и там, когда речь заходит, например, о Гомере. Но зато с большинством личностей и событий все ясно. Например: когда родился и когда умер Диоген? - вот они, точные цифры. Заодно и точные детали: глядите-ка, жил-то он, оказывается, не в бочке, а в гигантском глиняном кувшине, предназначенном для хранения зерна; и когда мальчишки-хулиганы камнями расколотили его знаменитое жилище, афиняне отшлепали их ремнем и в складчину соорудили ему новый кувшин, чтоб не потерять важную статью дохода, чтобы было что, кроме Парфенона, показывать тогдашним интуристам.
   Вывод простой: вы можете покушаться на любые "незыблемые" законы кристаллографии или психоанализа, почвоведения или теории больших чисел, - это я вам легко прощу, даже порадуюсь вместе с вами. Но не вздумайте стронуть ни одну точную дату в истории! Ибо ее точность - единственная моя опора в этом неустойчивом мире научных иллюзий и псевдонаучных химер.
   Есть и еще одна причина, тоже психологического свойства. Все прочие науки, кроме истории, имеют дело с абстракциями - выжимками из реальности, и только история - с самой реальностью. Ибо, например, битва при Гангуте была, в некий далекий год и день, для ее участников настолько же незыблемой реальностью, как для меня реален сегодняшний день. И если я, допустим, человек совсем не научного склада, тогда любые абстракции мне скучны и непонятны, и только в священной для всех нас науке истории чувствую нечто родное и близкое.
   "Священной"... Не случайно, должно быть, проскользнуло сюда это слово. Ибо издавна в языках многих народов Истина (с большой буквы), присутствие которой мы предполагаем в большинстве исторических данных, - одно из имен Бога. Поэтому история, в наших глазах, священна. Божественна. Неприкосновенна. Конечно, мы знаем, что и над ней в недавнее время вдоволь поизмывались, вымарывая из нашей недавней истории многие имена и важные страницы, изображая черное белым, и наоборот. История - великомученица. Но мы видим также, что проходит несколько десятков лет, и все становится на свои места, восстанавливая и навеки утверждая Истину.
   Итак, приходится признать, что в психологическом плане наука история сродни религии. Кстати, и ученых-историков вполне можно сравнить со жрецами: они настолько же ревностно встречают в штыки любые еретические мысли. Выглядит так, будто картина всемирной истории - создана (священная книга - написана), ее можно срисовывать, копировать, но не вздумайте менять композицию или, хуже того, предлагать совершенно иную картину. Допустимо только освежать поблекшие мазки и прорисовывать детали там, где они были упущены прежними иконописцами. Заметим, представители других наук гораздо более терпимы, и если математики предпочитают уворачиваться от доморощенных трактатов с доказательствами Великой теоремы Ферма, а физики - от таких же трактатов по космологии, подсовываемых слушателями публичных лекций и семинаров, то потому лишь, что они давно объелись этими тетрадками, где уже на второй странице непременно притаилась принципиальная ошибка, сводящая на нет весь труд. Однако физик встретит одобрением любую по-научному грамотную космогоническую концепцию, даже если она конфликтует с его собственной теорией. В физике открыт простор для борьбы идей. В истории (если иметь в виду такие же масштабы) - нет.
   И вот - возникла принципиально новая концепция истории, меняющая всю ее композицию. Это плод многих лет сомнений и трудов, поисков и вычислений. Как же с нею быть? Историки - это и заранее было известно, и на практике опробовано - в принципе не способны хотя бы даже только попытаться серьезно изучить ее. Реакция их однозначна и мгновенна, как короткое замыкание. Достаточно произнести вслух вводные слова вроде таких: "Античность расположена к нам на тысячу лет ближе, чем это принято думать..." - и короткое замыкание уже громыхнуло. Счастье автора этих слов, что он по профессии не историк. Он отделается кличкой "дилетант". Будь он историком, собратья-жрецы однозначно сочли бы его ненормальным. Но и в том, и в другом случае реакция самозащиты (нет! - защиты своего идола) ни в коем случае не позволит им хотя бы попытаться отнестись к этой работе положительно и прочесть ее со вниманием. А если уж и будут читать со вниманием, то лишь заранее настроясь на злорадный поиск мелких неточностей и описок, каковых, заметим, и в их собственных работах предостаточно.