- Отлично, - сказал Феллбург.
   - Талоиды сопоставили свои чертежи местности с нашими картами, так что теперь мы знаем, куда они направляются, - сказал Вест. - В большой город в промышленной области за пустыней. Они как будто направляются к королю, который правит всей той областью. Как будто Ланселот и остальные работают на этого короля, но мы не совсем уверены относительно места Галилея в этой картине.
   - Карл назвал короля Артуром, - сказала Тельма.
   Феллбург застонал.
   - А чего ты еще ожидал? - спросил Вест. - Тот отряд, который уничтожила армия, был из другого государства за горами, которое воюет с Артуром по какой-то причине. И если эти талоиды - рыцари Артура, мы можем получить приглашение.
   - Что же предстоит? Посадка в окрестностях этого города, если Артур согласится? - спросил Феллбург.
   Вест кивнул
   - Угадал.
   - А сколько придется ждать, пока Ланселот и его парни доберутся туда? Это мы знаем?
   - Никто еще не знает, как они измеряют время, - Вест кивнул на экран. - Но если Карл добьется своего, это не будет иметь значения. Он пытается сказать талоидам, что мы можем перенести их по воздуху. И знаешь что, Джо? Мне кажется, они могут это принять.
   18
   Когда всадники достигли вершины перевала, за которым местность опускалась к реке, обозначавшей границу Картогии, сзади послышался гул, и все оглянулись. Небесный дракон, который пронес их над миром, поднялся, вначале медленно, потом из-под него показались столбы фиолетового света, он задрал голову вверх, набрал скорость, превратился в точку и вскоре исчез. Дорнвальду потребовался весь его авторитет, чтобы уговорить разбойников оставшуюся часть пути до Картогии преодолеть в одном из драконов небесных существ. Зайти под крышу в пустыне - одно дело, но оказаться закрытым со всех сторон, как в западне, - совсем другое. И если посмотреть, как беззаботно небесные существа входят в дракона и выходят из него, можно ли поверить, что они уверены: условия в его огненных печах выдержат и стальные и титановые корпуса простых роботов?
   - Странные они, это усмирители драконов. В мгновение превращают в ничто целый отряд королевских солдат, а потом просят милости у Клейпурра, - сказал Гейнор, когда всадники возобновили движение. - Если хотят встретиться с Клейпурром, почему им просто не полететь в город Менассим и не приказать ему явиться? Мне кажется, они любого могут убедить, что нужно им покориться.
   - Кажется, они предпочитают, чтобы жители Менассима были предупреждены об их появлении, - ответил Дорнвальд.
   Гейнор удивленно покачал головой.
   - Они обладают такой невероятной силой, но просят нашего согласия. Разве это не подлинное благородство духа? Мне кажется, Гораззоргио мог бы спастись, если бы не так торопился и больше внимания уделял манерам.
   - И все же кто знает, какие непостижимые тонкости и правила составляют кодекс рыцарского поведения небесных существ? - спросил Дорнвальд. - Означает ли их просьба для нас свободу ответа или это просто чуждая манера выражать приказание?
   Гейнор некоторое время размышлял над этим вопросом, потом ответил:
   - Если последнее, то наш отказ мог бы рассматриваться, как не меньшее оскорбление, чем нападение королевских солдат. И в наказание нас могли бы так же разбросать по пустыне...
   - Ага! - воскликнул Дорнвальд. - Теперь ты меня по крайней мере понял, твои слова подтверждают и мое заключение.
   - Будем надеяться, что Клейпурр поймет эту логику, - сказал Гейнор.
   - Ну, в этом не сомневайся, - ответил Дорнвальд.
   Тирг рядом с ними был необыкновенно молчалив. Очень показательно, думал он, что разбойники называют теперь загадочные купологоловые существа небесными; по-видимому, они тоже, как и сам Тирг, больше не считают их слугами. Купологоловые действуют не как слуги. Приходят и уходят и вообще ведут себя свободно. А вот два дракона, наоборот, во все время переговоров покорно лежали, и создавалось впечатление, что единственное их назначение - переносить эти странные создания и их живых слуг, которые возят их по поверхности и удовлетворяют все другие их нужды. По-видимому, драконы живут в мире за небом, где живут и купологоловые, и те научились приручать их. как робосущества приручили своих верховых животных, энергетические генераторы, грузоподъемники и пищевые машины. Но что это за форма жизни, которая не является машиной, но которой служат машины? По ее приказу волшебные существа смотрят сквозь горы, сообщают о далеких событиях и без колебаний уничтожают тех, кто вызвал недовольство их хозяев. Тирг размышлял над этими вопросами и почти не разговаривал, пока отряд спускался в долину за перевалом и двинулся по дороге, ведущей к реке.
   Ниже склоны выровнялись и превратились в широкие дамбы, покрытые башнями химической обработки, отрастившими целые кроны труб, баками-хранилищами и живописными рощами трансмиссий и распределительных трансформаторов, за которыми тропа соединялась с большой дорогой, ведущей к мосту. Отряд выехал на дорогу, и в это время группа всадников в мундирах Картогии показалась впереди, на полном скаку приближаясь со стороны моста. Тирг подготовился к встрече с жестокими фанатиками, о которых рассказывали в Кроаксии; потом увидел, что Дорнвальд остановил свое животное и сидит спокойно, с широкой улыбкой на лице. Всадники сзади подтянулись и тоже остановились.
   - Майор Вергаллет, если не ошибаюсь, - сказал Дорнвальд Гейнору, который прикрывал свои образные контуры.
   - Да, это он, - подтвердил Гейнор. Посмотрел на Тирга и объяснил: Из пограничной картогианской крепости за мостом.
   Тирг кивнул, продолжая смотреть. Картогиане хорошо одеты, проворны, дисциплинированы, а их предводитель в этот момент приветливо улыбался, совсем не как фанатик. Он остановился рядом с Дорнвальдом и четко отсалютовал.
   - Приятно снова увидеть вас, сэр. Надеюсь, вы успешно справились с заданием. - Тирг помигал крышками своих контуров, потом посмотрел на Дорнвальда. Сэр?
   - Да, спасибо, майор, - ответил Дорнвальд. Повернулся и показал на Тирга. - Это Тирг, вопрошающий, он устал от духовной духоты Кроаксии и решил насладиться более свежим воздухом среди мыслителей и умельцев Картогии. Тирг, познакомься с майором Вергаллетом.
   - Мы считаем своей честью иметь гостем спутника генерала, - сказал Вергаллет.
   Генерала? Тирг снова помигал и покачал головой.
   - Для меня честь быть принятым в такое общество, - запинаясь ответил он, отряд снова двинулся, солдаты выстроились с двух сторон.
   Дорнвальд рассмеялся замешательству Тирга.
   - Ты найдешь офицеров Картогии в самых неожиданных местах и в самой разной одежде, - сказал он. - Такой маленький народ, как наш, должен жить своим умом и знать о врагах больше, чем они знают друг о друге.
   - И больше рассчитывать на искусство и знания изобретателей, чем на размер армии, - добавил Гейнор, увидев, что Тирг с любопытством смотрит на длинные стальные трубы на спинах картогианских солдат. - И в этом, Вопрошающий-И-Отвечающий, одна из причин того, что тебя привезли сюда.
   Отряд отдохнул в пограничной крепости, и уже к концу этой короткой остановки Тирг отказался почти от всего, что слышал о Картогии. Все это в лучшем случае невежественные суеверия, в худшем - сознательно спланированная лживая пропагандистская кампания, с помощью которой правители других стран хотели уберечься от воздействия на свои народы социального эксперимента Клейпурра.
   - Покорность и послушание, любое сомнение в которых, по словам жрецов, ересь, конечно служат дворянам и князьям, - говорил Дорнвальд Тиргу за едой. - Но почему капризы и причуды простых смертных должны так заботить всемогущего Жизнетворца, это понять гораздо труднее. И разве не подозрительно, что вечное спасение, о котором мы знаем только со слов жрецов, достигается тяжелым трудом и послушностью немногим набожным, которые проявляют странное пристрастие к земной жизни? - В разговорах ни Дорнвальд, ни его спутники не упоминали небесных существ, и Тирг следовал их примеру.
   Когда группа снова выступила в путь, командир гарнизона выделил отряд, который будет сопровождать путников до города Менассима, очевидно, потому что в местности, через которую им предстояло проехать, снова начали причинять беспокойство васкориане. Дорнвальд объяснил Тиргу, что васкориане - это религиозные фанатики-экстремисты, которые провозгласили свободы, полученные в правление Клейпурра, грешными и развратными и стремились свергнуть Клейпурра, чтобы вернуть страну к старому. Правители Кроаксии и Серетгина пользуются их фанатизмом, снабжают оружием и всячески подталкивают к враждебным действиям. Свобода собственных верований, казалось, эту секту не удовлетворяет; она считает, что все остальные должны перейти в ее веру.
   Остальная часть пути, однако, прошла без происшествий, по-видимому, из-за сильного эскорта. Постепенно позади осталась пустынная приграничная местность, ее сменили холмы, заросшие тонкими трубопроводами, силовыми кабелями и густыми решетками, которые выше сменялись голым льдом. За холмами начался густой лес, который тянулся на многие мили, и уже начинало темнеть, когда показались первые жилища робосуществ. Вначале отдельные дома, потом появились и деревни; в то же время местность стала гораздо более аккуратной, вырабатывающие смазочные масла колонны росли ровными рядами, повсюду видны были тщательно обработанные посевы гаек, болтов, подшипниковые сады и богатые поля электролитических ванн. Дорнвальд сказал Тиргу, что они приближаются к окраинам Менассима.
   Тирг уже не удивился, что население при виде солдат не проявляло страха и ненависти, как подобало бы угнетенным рабам при появлении угнетателей; напротив, солдат приветствовали улыбками, махали им руками, дети в деревнях выбегали на улицу, чтобы посмотреть на них. Взрослые казались здоровыми, их поверхностные плиты в хорошем состоянии; все аккуратно одеты; дома тоже аккуратные и ухоженные. Странная картина для жизни "в постоянном ужасе", думал про себя Тирг.
   Город тоже, хоть и обширный и многонаселенный, казался аккуратным и процветающим. Магазины и киоски торговцев забиты товарами, и все товары хорошего качества; улицы вымощены и очищены от мусора; таверны и столовые забиты посетителями. Поражало отсутствие таких явлений, которые Тирг, не любивший города, считал их обязательными признаками. Не было нищих и калек, просящих подаяние или роющихся в мусорных коллекторах, не проезжали по улицам высокомерные дворяне и жрецы в высоких головных уборах в шестиколесных экипажах в сопровождении слуг, размахивающих дубинками. Не видно было обгоревших и частично растворившихся трупов на площадях, которые должны были служить предостережением против ереси и богохульства; не видно и более мелких преступников, выставленных на поругание на торговых площадях; не видно кающихся в наждачных одеяниях на углах улиц; не стоят аскеты-монахи, прикованные к столбам до конца яркости, - вообще никаких следов той священной и набожной деятельности, которая всегда казалась Тиргу самым нелепым способом доказать свою ценность в глазах всемогущего и всеведущего Жизнетворца, который не должен был бы обращать внимание на подобные глупости.
   Ближе к центру города здания стали больше и выше, органически выращенные сооружения уступили место соединенным сваркой блокам льда. В Кроаксии тоже есть здания из льда, но они казались грубыми и жалкими по сравнению с размахом и изобретательностью архитекторов Кроаксии. Тирг узнал, что эти достижения стали возможны благодаря изобретению способа искусственного синтезирования подъемных и режущих металлических инструментов, которые обладают многими функциями естественных живых машин. Эти открытия также объясняют сравнительную малочисленность армии Кроаксии. Странные трубы, которые несли на спинах солдаты, оказались на самом деле оружием, которое посылало с помощью расширяющихся газов снаряды, способные пробить на расстоянии в сто шагов ледяную плиту толщиной в палец.
   Тирг был поражен. Чтобы развить свой мыслительные способности, он часто рассуждал о возможности создания искусственных машин, но никогда не думал, что увидит их в действительности. Он вспомнил одного своего друга, который носился с нелепой идеей использовать парообразный метан, чтобы поворачивать колеса. Его обвинили в ереси и колдовстве, и он должен был предстать перед судом Совета жрецов, но неожиданно исчез, и Тирг почти забыл их нескончаемые споры. Однако ему сказали, что его друг жив и здоров, он живет недалеко, на окраине Менассима. И занимается усовершенствованием созданной им установки, в которой парообразный метан вращает колеса.
   Новость о прибытии Дорнвальда опередила отряд, и вскоре показался вестник, сообщивший, что Клейпурр ждет их в своей официальной резиденции, которая оказалась элегантным, но не очень большим зданием из ледяных блоков, окруженным оградой. Располагалась она недалеко от бывшего королевского дворца, который теперь служил резиденцией правительства. По прибытии всадников проводили в помещения для гостей, предложили принять ванну и переодеться, после чего, освежившийся и значительно более уверенный в себе, Тирг оказался в теплом ярко освещенном и красиво убранном зале Совета на первом этаже, выходящем на широкую террасу с видом на двор. В дальнем конце зала за большим столом сидел Клейпурр в окружении своих советников; присутствовали также Дорнвальд, Гейнор и Феньиг в мундирах картогианской армии. За столом видна была еще одна фигура спиной к двери. К мольберту была прикреплена одна из карт Лофбайеля, еще несколько карт лежали на столе.
   И тут сам Лофбайель повернулся, радостно улыбнулся, видя изумленное лицо Тирга, и встал, чтобы энергично похлопать его руками.
   - Добро пожаловать в Картогию, Тирг! Я рад видеть тебя в безопасности. Не сомневайся - ты найдешь здесь свой истинный дом. Я гарантирую это.
   - Ты з... здесь? - запинаясь, спросил Тирг. - А как же Керсения и вся твоя семья? Они...
   - Все в Менассиме и здоровы. Если согласен, мы сегодня ждем тебя в гости.
   - Но как? Я думал, за тобой все время следят.
   - Еще один подвиг Дорнвальда, о чем ты в свое время, несомненно, услышишь. Но познакомься с Клейпурром, и не будем задерживать решение более важных дел.
   Клейпурр, который оказался моложе, чем представлял себе Тирг, был в одежде из блестящих золотых пластин и в коротком плаще из королевских синих керамических звеньев. Он вторично приветствовал Тирга в Картогии. Не совсем обычное приглашение, сказал он, но Тирг должен понять необходимость таких методов. Не очень высокий и тяжелый, Клейпурр держался с неторопливым достоинством и благородством, которые произвели на Тирга большое впечатление; действовали скорее уважение и почитание, которыми окружали его подданные, чем какие-либо внешние признаки достоинства и власти. Говорил он с солдатской прямотой и целенаправленностью, но беспристрастность, дисциплина рассуждений и склонность к ним выдавали в нем мыслителя. Он представил двух своих спутников: Лиоканора, старшего офицера из той части армии Картогии, которую Клейпурр назвал разведкой, и Пеллимиадеса, директора службы военных изобретений и вооружений.
   Тирг сказал, что рад оказаться в Картогии; никакие извинения не нужны. С ним обращались хорошо и вежливо, несмотря на трудные условия, и больше всего ему понравилось общество умных и вызывающих новые мысли робосуществ.
   - С самого выхода из Ксерксеона это стало для меня загадкой, - сказал он в заключение. - Что это за разбойник, который справляется с моими философскими вызовами не менее искусно, чем с верховым животным?
   Дорнвальд рассмеялся.
   - Я удивлен, что тебя оказалось так легко обмануть. Я все время отчаянно цеплялся своими философскими пальцами, чтобы не упасть.
   С вступительными любезностями было покончено, и Клейпурр повернулся к картам.
   - Мне не нужно объяснять, насколько для нас ценна эта информация, сказал он. - Лофбайель сказал мне, что ты тоже веришь, что наш мир круглый, Тирг: странное предположение, и должен признать, что оно скорее тревожит, чем успокаивает... но тем не менее я готов это допустить, учитывая, что вы, конечно, думали об этом гораздо больше меня. Можно ли проверить это утверждение? И если можно, то как? Если в моей власти помочь тебе, это будет сделано, ибо я предпочитаю знать истину о мире, чем заблуждаться.
   Это утверждение настолько отличалось от того, что ожидал услышать Тирг от представителя власти, что он несколько секунд молча недоверчиво смотрел на Клейпурра. Потом спохватился и ответил:
   - Похоже, еретикам нечего бояться в этой стране.
   - Факты не меняются от веры, - ответил Клейпурр. - Тот, кто готов изменить свои верования в соответствии с новыми фактами, не может быть еретиком, а тот, кто настаивает на своей вере, вопреки фактам, не еретик, а дурак. И я был бы дураком, если бы боялся этого. Поэтому слово "еретик" не имеет отношения ко мне.
   - Такова вера новой нации, которую вы создаете? - спросил Тирг.
   - Философия, а не вера, - ответил Клейпурр. - Так как мы признаем, что не существует ничего непознаваемого, у нас не остается места для веры без разума. Я не могу создать такой народ, но я могу помочь ему самому создать себя.
   - И это страна, которую Кроаксия поклялась освободить от цепей и оков? - спросил недоверчиво Тирг и обвел глазами собравшихся. остановившись наконец на Лофбайеле.
   - Теперь ты сам видишь, какая страна больше нуждается в освобождении, - ответил Лофбайель.
   Тирг с легким беспокойством спросил:
   - Значит, теперь Картогия клянется освободить Кроаксию?
   - Цепи кроаксийцев в их сознании, - ответил Клейпурр, качая головой. - Может ли быть освобождено робосущество, которое не хочет свободы? Разве насильственное освобождение не содержит в себе внутреннего противоречия? Кроаксийцы могут увидеть истину, как увидел ты, - каждый своим путем и в свое время. Только тогда может быть освобождено сознание, иначе просто одни цепи будут заменены другими.
   - Благородная мысль, - с сомнением согласился Тирг. - Но не забудем, что мои глаза открылись, только когда меня насильно привезли в эту страну.
   - Это не так, - возразил Дорнвальд. - Мы только привезли тебя в такое место, где твои глаза смогли увидеть правду. А открыл ты их сами, и давно.
   Тирг еще некоторое время подумал, потом удовлетворенно кивнул.
   - В таком случае мы оба будем помогать созданию вашего народа, сказал он Клейпурру. Клейпурр кивнул; он, казалось, не удивился. В этот момент Тирг понял, почему Клейпурр является прирожденным вождем, лидером. Молчаливое принятие заявления Тирга сделало больше, чтобы связать их взаимным уважением и доверием, чем любые многословные речи.
   - Перейдем к делу, - резко сказал Клейпурр. Он посмотрел на Дорнвальда. - Какие новости ты принес из Кроаксии? Мне сообщают, что серетгинцы собирают и вооружают наемников повсюду, вплоть до Корбеллио. Они готовят новую войну против нас, но в их лагере раздоры, и я сумел их использовать. А какие новости за Меракасином?
   Наступило короткое молчание. Два офицера Дорнвальда взглянули друг на друга. А сам Дорнвальд сказал:
   - Хоть новости эти и серьезны, произошли события, после которых они кажутся незначительными. Мы действительно принесли новости, странные новости, но не из-за Меракасина, а из самой пустыни.
   Клейпурр, нахмурившись, посмотрел на Лиоканора, на Пеллимиадеса, потом снова на Дорнвальда.
   - Объяснись, Дорнвальд, - сказал он. - Что за новости?
   Дорнвальд кивнул Феньигу, который достал небольшой плоский пакет, на первый взгляд похожий на еще одну карту, и положил его на стол. Но когда развернул, оказалось, что внутри не нарисованная вручную карта, а толстые гладкие листы, а на них изображения с невероятным количеством подробностей. Феньиг выбрал несколько листов и протянул их Клейпурру, тот стал рассматривать, помощники его тоже наклонились с удивленными лицами. На листках видны были пятна и фигуры, расположенные ровными рядами и группами вдоль неправильной сети линий. После короткого молчания Дорнвальд вытянул руку и провел вдоль линии на листке, который рассматривал Клейпурр.
   - Разве ты не узнаешь улицу Императоров в нашем собственном городе Менассиме? - спросил он. - А разве вот это не твоя собственная резиденция, в которой мы сейчас сидим?
   Лиоканор ахнул от неожиданности.
   - Это Менассим! Смотрите, вот река и мосты. А вот дворец... за ним здание суда. Да здесь все улицы и дома!
   - Что за художник это сделал? - спросил Пеллимиадес с дрожью в голосе. Он взглянул на Тирга. - Неужели это образец картографического мастерства, какого мы еще не встречали?
   - Это не мое мастерство, - ответил Тирг. - Вообще до этой яркости я никогда не видел Менассима.
   Клейпурр медленно поднял голову.
   - Откуда это?
   Лицо Дорнвальда стало серьезным.
   - Были ли еще какое-то новости в последнее время, Клейпурр? - спросил он. - Может быть, сообщения о странных существах в небе?
   Клейпурр удивленно посмотрел на него.
   - Да...
   - О небесных существах, таких же, как дюжина яркостей назад?
   - Да, - снова сказал Клейпурр и нахмурился. - А ты откуда об этом знаешь? Тоже видел их? А какое отношение они?... - Он замолчал, неожиданно поняв. Снова посмотрел на рисунок, потом на Дорнвальда.
   Дорнвальд серьезно кивнул. Достал еще один листок из пакета, но держал его изображением к столу.
   - Они существуют, Клейпурр. Мы встретили их в Меракасинской пустыне. Они с другого мира, который за небом. Они несут в себе небесные существа, которым служат, и что еще более странно... эти небесные существа в форме роботов, но они не роботы... они даже не машины. Небесные существа владеют неизвестным нам искусством, они могут сохранять точные изображения. Дорнвальд указал на листок в руке Клейпурра. - Это не работа художника или картографа. Просто сохраненная картина, увиденная глазами пролетевшего по небу высоко над Картогией существа. И эти существа могут видеть на расстоянии, даже из далеких земель, даже из-за океана.
   Клейпурр ошеломленно смотрел на Дорнвальда. Покачал головой, словно прочищая ее, поднял руку и помассировал защитные крышки контуров.
   - Другие миры?.. Животные, которые служат существам - не машинам?.. Что это такое? Если бы это говорил не ты, Дорнвальд, один из моих самых доверенных офицеров...
   - Все так, как сказал Дорнвальд, - подтвердил Тирг. - Я тоже там присутствовал. Мы летели в одном из драконов - мы все - к холмам на границе Картогии.
   - Это правда, - подтвердил Феньиг. Гейнор кивнул, но промолчал. Клейпурр по-прежнему недоверчиво снова повернулся к Дорнвальду.
   Дорнвальд перевернул листок, который держал как последнее доказательство. Клейпурр и его два помощника молча смотрели. На листке Дорнвальд, Тирг, Гейнор и еще несколько робосуществ стояли с группой неуклюжих коротеньких и толстых купологоловых фигур перед огромным гладким зверем с короткими заостренными конечностями. Феньиг достал еще изображения. На одном Дорнвальд и Тирг стояли, положив руки друг другу на плечи, а купологоловый указывал в воздух пальцем; на другом купологоловый неуклюже сидел на верховом животном Тирга, а на заднем фоне на него подозрительно смотрел Рекс.
   - Нас преследовала королевская гвардия Кроаксии, - сказал Дорнвальд. - Небесные существа уничтожили ее. Они разговаривали с нами знаками и перенесли нас сюда. Они друзья и хотят прийти в Менассим и встретиться с его правителем. Это они просили нас передать. Они будут с неба ждать выложенных на поверхности сигналов. Это и будет ответ.
   Тирг смотрел на картинки, на изображения небесных существ, странных животных, которые им служат, и вспоминал посылающие снаряды трубы картогиан и приспособления их строителей. Все это примеры начала нового искусства - повторения процессов жизни. Может быть, оружие и звери небесных существ - результат того же самого искусства, только гораздо более развитого?
   Результат?
   Могли ли небесные существа создать свое оружие и драконов? Но оружие и драконы - это машины. Первая машина должна быть сооружена чем-то, не являющимся машиной. Так, может, небесные существа и есть Жизнетворец? Конечно, нет. Сама мысль об этом нелепа.
   И тут Тирг вспомнил, какой нелепой казалась ему мысль о том, чтобы с помощью парообразного метана поворачивать колеса.
   19
   - О, никаких сомнений, я уверена, - сказала за завтраком Пенелопа Реймелсон. - Бертон с радостью с ним поговорит. - Она повернула голову и взглянула на мужа. - Когда тебе будет удобно, дорогой? - Двоюродная сестра Пенелопы Валери из Массачусетса, проводившая у них затянувшийся уик-энд, в ожидании улыбнулась.
   Бертон Реймелсон, понял, что отвлекся. Он думал о буре протестов в ООН, когда державы Запада заявили о своем намерении установить односторонние отношения с Титаном.
   - Что? - спросил он, мигая и вытирая рот салфеткой. - Прошу прощения. Мне кажется, я еще не проснулся.
   Пенелопа вздохнула.
   - Валери говорила о Джереми, - сказала она, имея в виду старшего из двоих сыновей Валери. - Теперь, после женитьбы на Джиллиан, он считает, что должен начать работать... ну, понимаешь, это психология, я думаю... Я хочу сказать, что он должен что-то делать сам... зарабатывать.
   - Я надеялась, что для него найдется подходящее место в ГКК, сказала Валери, переходя прямо к делу.
   Реймелсон нахмурился, отхлебывая кофе. Он завтракал с женщинами. Позже ему предстоит деловой завтрак с Булом и несколькими другими руководителями корпорации.