Люсьен недовольно хмыкнул.
   – О да, у вас для злости очень веские причины. Ваша жена взяла на себя заботу о беспризорном ребенке, спасла молодую женщину от поругания, превратила вашу холостяцкую обитель в живой и полный жизни дом да еще потратила часть ваших денег на благотворительность. Я удивлен, как вы еще не требуете принести се голову вам на блюде.
   – Вы не знаете и половины того, что знаю я. Она неисправимая, дерзкая и...
   – И вы ее любите.
   Боль в груди усилилась. Алеку пришлось глубоко вдохнуть, прежде чем он смог продолжить:
   – Джулия не верит, что Ник имеет прямое отношение к этому последнему скандалу.
   Герцог пожал плечами:
   – Ничего странного. Я удивляюсь, как она до сих пор не нашла для него места в вашем доме. Если бы вам удалось разлучить его со спиртным, из него вышел бы неплохой дворецкий.
   – Это совершенно не смешно!
   – Да уж, смешного мало, – сухо обронил Люсьен. – Если бы вы видели лицо Джулии, когда бросили ее посередине зала, вы бы со мной согласились.
   На мгновение Алека охватило раскаяние, но ему быстро удалось его подавить. Он не хотел причинить ей боль, но и не способен был смотреть на нее, не испытывая при этом смертельного жжения ревности. Именно поэтому он оставил ее посередине зала, словно какой-нибудь невежа или грубиян.
   Чувствуя, как в сердце заползает ледяной холод, Алек провел рукой по волосам. Он понимал, что виноват, но у него не хватало смелости признать свои ошибки. Всю жизнь он представал перед окружающими эгоистичным и невоздержанным, гоняясь за пустыми удовольствиями, пока ему не повстречалась серьезная, полная жизни и очарования девушка из далекой Америки, которая верила, что может изменить мир.
   Его пронзила острая горечь раскаяния. Он любил Джулию всеми силами души. До встречи с ней он и не подозревал, что такое вообще возможно, но теперь не было никакого смысла это отрицать. Он ее любит, а она, черт возьми, любит Ника, человека, который словно создан для того, чтобы все разрушать и делать всех несчастными.
   Отвернувшись, Алек устремил в темноту мрачный взгляд.
 
   За его спиной вновь послышался голос Люсьена:
   – Что же такого ужасного совершила Джулия?
   Алек заставил себя вновь повернуться к нему.
   – Я дал слово моему деду...
   – Черт побери, Алек, оставьте это наконец! Ваш дед, уверяю вас, только обрадовался бы, узнав, что вы влюблены в кого-то еще, а не только в самого себя. Думаю, он посчитал бы это первым шагом на пути к изменению вашего образа жизни.
   Алек сердито взглянул на герцога. Что ж, возможно, Люсьен прав. Он вздохнул.
   – Я знаю, вы обещали своему деду, что постараетесь сберечь наследство от Ника, – продолжал Люсьен, – но ваша жена важнее денег.
   И опять он прав – Джулия для него и в самом деле важнее всего на свете.
   – Я ей не нужен, Люс. Ей нужен Ник.
   – Откуда вы знаете?
   – Она при каждой возможности его защищает. Например, сегодня вечером она заявила, что Ник не имеет никакого отношения к истории с портретом и что это дело рук Терезы.
   Люсьен сел на скамью рядом с фонтаном и устало вытянул ноги.
   – Возможно, она права: Тереза имеет очень большое влияние на Бентема.
   Внезапно один из близлежащих кустов ожил, и из него, шурша ветками и листьями, перед глазами изумленных приятелей предстал взволнованный Эдмунд.
   – Слава Богу, вы здесь! – В его голосе явственно слышалась паника. – Джулия исчезла вместе с Ником! Тетя Мэдди сказала, чтобы вы немедленно шли к ней.
   Алеку показалось, что в один миг весь мир опрокинулся вверх дном. Не успев еще полностью осознать случившееся, он стремительно промчался по дорожке парка и, ворвавшись в зал, принялся расталкивать окружающих, чтобы поскорее добраться до Мэдди.
   – Черт возьми, Хантерстон, – прошипела леди Бирлингтон, когда он приблизился к ней. – Разве мой глупый племянник не сказал вам, чтобы вы не устраивали сцен?
   – Где она?
   Мэдди вздернула подбородок и внезапно стала выглядеть на свои семьдесят лет. Сжав трость худой узловатой рукой, она некоторое время собиралась с мыслями, затем, нахмурившись, произнесла:
   – Этого мы не знаем. Ник проводил ее на балкон минут десять назад или чуть больше.
   – Они вели себя, словно давние друзья, – добавил Эдмунд. – Он одной рукой держал ее за талию, а она опиралась на него, как...
   Мэдди стукнула тростью так близко от ноги племянника, что он невольно подскочил.
   – Ни слова больше! Я не потерплю в моей семье сплетников!
   – Но, тетя Мэдди, я сам видел! Джулия прошла прямо рядом со мной и не сказала ни слова. Она выглядела...
   Алек впился в Мэдди взглядом.
   – Черт возьми, почему вы не остановили их?
   Ее блестящие голубые глаза сверкнули.
   – «Почему вы не остановили их»! Я уже не так молода, как когда-то. Пока я добралась до балкона, они уже исчезли.
   – А потом Тереза... – Эдмунд замолчал и густо покраснел. – Но никто ей не поверил.
   Алек схватил Эдмунда за лацканы сюртука и поднял его так, что он был вынужден встать на кончики пальцев.
   – Никто не поверил чему?
   – Тереза на весь зал кричала, что Ник ее обманул, хотя обещал на ней жениться. У нее случилась настоящая истерика. Она рыдала и говорила, что он увез Джулию в свой охотничий домик. – Эдмунд попробовал разжать руки Алека. – Вот и все, что она сказала, клянусь.
   Внезапно осознав, что еще держит Эдмунда, Алек ослабил свою хватку.
   – Прошу меня извинить.
   – Что толку извиняться, – Эдмунд поправил смятый шейный платок, – когда все катится к чертям. Я беспокоюсь о Джулии и ничего не понимаю.
   Люсьен поморщился.
   – Вы думаете, Тереза не лгала?
   Эдмунд кивнул:
   – Скорее всего. Она так унижалась, так кричала... – Он покачал головой и серьезно добавил: – Алек, я думаю, это ловушка. Ник знает, что вы приедете за ней.
   Пытаясь успокоить сердце, бешено колотившееся в груди, виконт холодно кивнул:
   – Одно сражение мой кузен уже выиграл.
   Он повернулся, собираясь уходить, но Люсьен удержал его за руку.
   – Подумайте хорошенько, Алек! Не далее как сегодня вечером я слышал от Гренвиля, что у Ника большие денежные затруднения. Его положение просто отчаянное, поэтому ради наследства он пойдет на все.
   Виконт отдернул руку.
   – Ник не оставил мне выбора.
   Сейчас он думал только о Джулии и молился, чтобы не оказалось слишком поздно.
 
   Джулия медленно приходила в себя после долгого сна. В пересохшем горле чувствовалась странная горечь, голова страшно болела.
   – Я уже начал думать, что вы никогда не проснетесь.
   Моргнув, она посмотрела в ту сторону, откуда раздавался голос Ника. В свете камина перед ней смутно вырисовывалась высокая фигура с золотистыми волосами.
   Джулия с трудом села на маленьком диване. Помимо тяжести, которую она ощущала во всем теле, ее движения стесняло узкое бальное платье.
   – Вам не стоит пока вставать – действие снотворного еще не закончилось, – предупредил Ник.
   Снотворное! В памяти возник ряд воспоминаний о вчерашнем вечере, а с ними и страх, который она раньше не могла ощутить из-за действия лекарства.
   Джулия откинула голову на спинку дивана. Прежде чем что-нибудь предпринять, ей нужно собраться с мыслями.
   Глубоко вздохнув, она внимательно осмотрелась. Комната с низким потолком, довольно широкая, была обставлена темной тяжеловесной мебелью и, судя по ее убранству, явно предназначалась для мужчины. В углу находился огромный каменный камин.
   Ник гостеприимно взмахнул рукой.
   – Добро пожаловать в мой уединенный охотничий домик. Он достался мне от матери по наследству.
   – Очень приятное место. – Джулии показалось, что ее голос звучит, словно скрип старой несмазанной двери.
   По его лицу пробежала хмурая тень. Подойдя к столу, Ник наполнил чашку из кувшина.
   – Вот, выпейте.
   Подозрительно взглянув на него, Джулия не выказала, ни малейшего желания взять чашку.
   – Что это?
   Ник улыбнулся и, прежде чем снова предложить ей чашку, сделал из нее большой глоток.
   – Всего лишь вода, и ничего больше, уверяю вас.
   Когда Джулия взяла чашку, ее рука задрожала даже от столь небольшого усилия.
   – Со стороны вашей матери было очень любезно оставить вам такое приятное прибежище.
   – Когда-то оно принадлежало одному пожилому дворянину. Я часто задаюсь мыслью о том, сколько раз моя мать оказывала ему услуги, известного рода, чтобы получить этот дом. Она была падшей женщиной, знаете ли.
   Ник сказал это самым обычным голосом, но Джулия заметила, как в его голубых глазах мелькнула боль. Он походил на ребенка вроде тех, которых опекало их Общество: постоянно оскорбляемые и унижаемые в повседневной жизни, они становились дерзкими и безжалостными, не дорожили ни своей, ни чужими жизнями и использовали любой случай, чтобы узнать, на что они способны.
   – Все же очень приятно, что вам достался этот дом.
   Ник пожал плечами и оглядел комнату.
   – Это все, что она мне оставила. – Его взгляд вернулся к Джулии. – Но мы здесь не для того, чтобы говорить о моей матери.
   – Правда? – Джулия убрала с лица прядь волос. Не сдерживаемые заколками, се волосы свободно разметались по плечам. – А для чего же?
   Она не видела выражения его глаз, но знала, что он следит за каждым ее движением.
   – Может быть, я решил, что мне нужно не наследство, а вы.
   Джулия подняла брови, выражая вежливое недоверие, и Ник рассмеялся.
   – Вы, как всегда, прагматичны... и, как всегда, правы. Как вы ни прелестны, ни одна женщина не может затмить сияние семидесяти тысяч фунтов годового дохода.
   – И уж точно я не исключение. – Она расправила плечи. – Но вы ведь знаете, Алек нас найдет. – При условии, конечно, что он захочет искать.
   – О, я как раз на это и рассчитываю. – Ник взглянул на огонь. – Я был бы очень разочарован, если бы он не явился.
   Внезапно ее осенило:
   – Вы хотите, чтобы он не смог прийти на встречу с поверенными!
   Ник довольно улыбнулся.
   – Моей единственной заботой вчера было встретиться с вами один на один, чтобы иметь возможность напоить вас миндальным ликером, и вы предоставили мне эту блестящую возможность, устроив сцену посреди тура вальса. Я решил, что это подарок неба.
   Хотя теперь Джулия чувствовала себя намного лучше, шум в голове все никак не прекращался.
   – Теперь небеса уже не на вашей стороне.
   – Позвольте с вами не согласиться. Представьте, какими глазами на это посмотрят поверенные: виконт исчезает в поисках своей жены, которая сбежала с другим мужчиной; и это в то время, когда они должны встретиться, чтобы обсудить, не замешан ли он в каком-либо скандале. Ответ очевиден даже для таких тупиц, как эти. – Его улыбка стала еще шире. – Я позаботился, чтобы поверенные были настроены по отношению к вам только отрицательно. Они будут уверены в вашей супружеской измене.
   Джулия фыркнула.
   – Что они знают обо мне? Я даже ни разу с ними не встречалась.
   – Ну, встреча вам еще предстоит, моя дорогая. Но не это главное. Скоро сюда, дыша праведным гневом, явится Алек, и я... – От его ледяной улыбки она похолодела. Подойдя к небольшому столику, Ник достал искусно сделанную шкатулку и приподнял резную крышку, чтобы продемонстрировать набор пистолетов для дуэли. – У нас с кузеном есть один нерешенный спор, причем очень давний.
   От страха у нее в желудке возник спазм.
   – Что вам предстоит решить?
   Ник захлопнул крышку.
   – Все. Когда кузен приедет, у него не останется другого выбора, кроме как драться со мной. – Ник любовным жестом погладил шкатулку. – Я еще ни разу не терпел поражение на дуэли.
   Услышав его спокойный уверенный голос, Джулия содрогнулась.
   – Никогда?
   – Ни единого раза.
   – Возможно, вы не так уж часто дрались...
   – Отнюдь; на континенте дуэли происходят гораздо чаще, чем здесь. В первый раз я дрался, когда мне было всего тринадцать лет. Тогда я попал сопернику прямо между глаз.
   Джулия облизнула пересохшие губы.
   – И что он такого сделал?
   – Обозвал мою мать проституткой.
   Теперь изящная шкатулка для пистолетов показалась Джулии отвратительной и опасной.
   – Алек не будет драться с вами, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал убедительно.
   – Разве он сможет отказаться после того, как вы опьянели и ушли со мной с бала?
   Сердце Джулии замерло. Она представила, как это выглядело со стороны, и щеки ее запылали, а к глазам подступили слезы. Все же на этот раз ей удалось сдержаться: слезы лучше приберечь для предстоящих событий, когда разыграется настоящая драма. Может статься, всю оставшуюся жизнь придется испытывать раскаяние из-за того, что она не смогла предотвратить беду, а может... У нее еще осталось время, и ей нужно срочно что-то придумать.
   – Ник, не делайте этого. Я знаю, что в глубине души вы не желаете никому зла.
   На его губах снова появилась улыбка.
   – Вы ничего не знаете о моей душе.
   – Нет, знаю.
   Внезапно Ник подошел к ней; на этот раз от него веяло угрозой.
   – Я привез вас сюда не для того, чтобы выслушивать ваши теории о спасении заблудших душ. Есть гораздо более интересные занятия, которым мы можем посвятить время, имеющееся в нашем распоряжении.
   Он сел рядом с ней и, закинув руку на спинку дивана, слегка прикоснулся к се плечу, а затем начал ласково поглаживать; при этом его широкие плечи загородили свет камина.
   Джулия отвернулась и обвела взглядом комнату. Нужно найти какую-нибудь спасительную тему для разговора, которая сможет отвлечь его на то время, пока она придумает, как из этого всего выпутаться.
   Ее взгляд упал на стол, который был сервирован холодными закусками.
   – По-моему, нам стоит подкрепиться.
   Он взял ее ладонь в свои руки.
   – Давно мне не приходилось иметь дело с невинной девой. Знаете, есть что-то уникальное в осознании того, что для кого-то это происходит впервые. – Он придвинулся ближе, скользнув рукой по се плечам, его пальцы легкими касаниями ласкали се обнаженную кожу.– Я буду у вас первым? Или мой благородный кузен уже проложил путь к вашему ложу?
   Не обращая внимания на его слова, Джулия встала. Голова ее отчаянно кружилась, но это не помешало ей понять главное: какими бы демонами Ник ни был одержим, сегодня они, безусловно, находятся в полной своей силе.
   – Итак, приступим, – бодро произнесла она, подходя к столу и опускаясь на ближайший стул.
   Ник внимательно следил за ней из-под полуприкрытых век.
   – Вы все равно не можете отделаться от меня, Джулия.
   – А вы не можете рассчитывать на то, что доставите мне удовольствие на пустой желудок. От этого бывает расстройство пищеварения. – Она начала накладывать горку холодной ветчины и нарезанных кусочками яблок себе на тарелку. Чтобы се действия выглядели внушительнее, она прибавила еще три куска хлеба и намазала их маслом, стараясь не обращать внимания на спазмы в желудке, возникшие от этого зрелища.
   Ник некоторое время в изумлении смотрел на нее, а затем, придвинув стул, присоединился к ней.
   – Ну что же, возможно, вы правы. Но это просто немного отдаляет неизбежное. Я обязательно овладею вами, если не сейчас, то после того, как разделаюсь с вашим мужем.
   Джулия постаралась скрыть от него тот ужас, который ощутила при его словах.
   – О чем беспокоиться? Алеку нет до меня дела.
   – Вы давно смотрелись в зеркало? – Ник наклонился к ней и провел тыльной стороной ладони по ее щеке. – Эти губы просто созданы для греха.
   Джулия набила полный рот хлебом с маслом. Ни один мужчина неспособен целовать женщину, когда у нее рот набит хлебом. Она надеялась, что выглядит так же отвратительно, как себя чувствует.
   Удивленно взглянув на нее, Ник откинул голову и расхохотался. Не совсем та реакция, на которую она рассчитывала, но все же лучше, чем откровенная похоть. Теперь ее единственной проблемой было придумать, что делать со всем этим мякишем, заполнившим ее рот. Ее все еще тошнило от снотворного, а горло сжимали спазмы страха: на самом деле она отлично понимала, что находится на самом краю пропасти.
   Ник мрачно усмехнулся.
   – Вы просто восхитительны!
   Джулия попыталась проглотить содержимое, но хлеб застрял у нее в горле и отказывался сдвинуться с места. Она застыла в ужасе, на глазах у нее выступили слезы.
   На его лице мелькнуло раздражение.
   – Не пытайтесь меня обмануть этой старой уловкой. Джулия хотела сказать ему, что не притворяется, но не смогла издать ни звука. Она судорожно пыталась сделать хоть один вдох.
   По мере увеличения ее паники Ник тоже почувствовал тревогу.
   – Боже мой, Джулия!
   Она слышала его голос, но словно издалека. Ник сильно ударил ее по спине, потом еще и еще раз. Казалось, что прошла целая вечность, до того как кусок наконец проскочил вниз и в ее легкие хлынул спасительный воздух.
   Кашляя и отплевываясь, Джулия принялась вытирать глаза, а Ник, чертыхаясь, палил стакан эля и протянул его ей.
   После нескольких глотков ее дыхание восстановилось, и она, взглянув на Ника, благодарно кивнула:
   – Вы спасли мне жизнь.
   На мгновение у него от удивления расширились глаза, потом на губах появилась презрительная улыбка.
   – Только не пытайтесь сделать из меня героя!
   – Но это так и есть.
   Завладев ее рукой, он прижал ее к своим губам: в его глазах светилось жгучее желание.
   – Тогда покажите мне свою признательность.
   Джулия попыталась отдернуть руку, но он крепко держал ее.
   – Прекратите! – Она вдруг почувствовала сильную усталость от всего происходящего. Все, чего ей хотелось в жизни, – это участвовать в благотворительной деятельности, и вот к чему это привело. Она вышла замуж за мужчину, который ее не любит, и была похищена другим мужчиной, который вознамерился обесчестить ее. Вдобавок ко всему она чуть не умерла от застрявшего в горле куска хлеба, что окончательно покрыло бы ее позором.
   Джулия снова попыталась высвободить руку.
   – Оставьте меня! У меня болит голова.
   Однако Ник не ослабил свое пожатие.
   – Вам следовало бы подумать о будущем, Джулия. Как только мой кузен потеряет наследство, он не сможет больше тратить деньги на ваши благотворительные проекты. У меня же окажется столько денег, что я просто не буду знать, куда их девать. – Ник повернул ее руку и горячо поцеловал запястье. – Уверен, нам удастся договориться.
   – Я не торгуюсь с мужчинами, которые хотят убить моего мужа.
   Ник внезапно ухмыльнулся и, прежде чем она успела понять его намерение, подхватив ее со стула, положил к себе на колени.
   – Немедленно отпустите меня!
   Его руки сомкнулись у нее на талии, и этот жест не оставлял никаких сомнений в том, что он решил непременно овладеть ею. Джулию охватила злость, какой она никогда прежде не испытывала. «Прекрасно, – решила она, – всему есть предел». Не говоря ни слова, она одной рукой обняла Ника за шею и поцеловала его, но как! Она не просто слегка прижалась к нему губами, а намеренно с силой прильнула к его губам. Сейчас Джулия была готова на все, что угодно, лишь бы отвлечь его внимание от другой ее руки, рядом с которой лежала металлическая крышка для блюда с ветчиной.
   Раздался громкий звон металла, и на мгновение Джулия подумала, что убила его: Ник сразу как-то странно наклонился вперед, и они оба упали на пол. К несчастью, при падении Джулия ударилась щекой о край стула, и перед глазами замелькали черные мушки.
   Как только Джулия почувствовала, что хватка похитителя ослабела, она вскочила на ноги, собираясь броситься к двери; но прежде чем успела сделать шаг, Ник снова обхватил ее за талию, пытаясь задержать. Тогда она изо всей силы ударила его ногой, но от этого было мало толку: удар легкой бальной туфельки пришелся по его сапогу.
   Ник больно схватил се за плечи, повернул к себе лицом, и тут она увидела, что с его лба медленно струится кровь.
   – Прекратите – прошипел Ник. – Я не хочу причинять вам боль. – При каждом новом слове он тряс ее, словно куклу, едва сдерживая разгоравшуюся в нем ярость.
   – Оставьте меня в покос! – негодующе вскрикнула Джулия.
   Ник немного отодвинулся от нее, но не выпустил из своих рук.
   – В следующий раз, когда вы попытаетесь совершить подобную глупость, я забуду, что вы женщина. Вы хорошо меня поняли?
   Она кивнула и сжала руки в кулаки.
   – Теперь идите и садитесь.
   Как только он отпустил ее, Джулия размахнулась и со всей силы ударила его.
   От удара голова Ника откинулась назад, он покачнулся, споткнулся о стул и упал. Однако удар не принес ему сильного вреда, скорее, просто разозлил, потому что он немедленно вскочил на ноги и бросился за ней, вне себя от ярости.
   Но Джулии оказалось достаточно и нескольких секунд, чтобы выбраться в прихожую. Она бежала так быстро, как только могла. Сзади нее раздавался грохот его сапог, с каждым шагом становясь все громче...
   Увидев впереди огромную дубовую дверь, Джулия ухватилась за ее ручку, потянула на себя... и попала прямо в протянутые навстречу ей руки Алека.

Глава 30

   – Боже мой! Какая трогательная сцена! – В голосе Ника звучала откровенная издевка.
   Крепко сжимая Джулию в объятиях, Алек поднял взгляд: прямо на него, поблескивая в сиянии рассветных лучей, смотрело дуло дуэльного пистолета. Но как ни странно, это не произвело почти никакого впечатления. Джулия невредима – это было сейчас самым главным. Слава Богу, что он одолжил у Люсьена фаэтон для этой сумасшедшей езды: помимо отличных лошадей, в его распоряжении оказался и заряженный пистолет, который герцог хранил в ящике под сиденьем, – оружие, которое сейчас лежало у Алека в кармане пальто.
   Ник указал пистолетом на дверь:
   – Ведите ее в комнату.
   Джулия освободилась из объятий Алека и пристально взглянула на него. Губы ее дрогнули.
   – Я боялась, что вы меня не найдете.
   Алек не хотел даже думать о том, что могло бы случиться, если бы он приехал хоть на миг позже. Он гневно взглянул на Ника.
   – Вы еще мне за это заплатите, не сомневайтесь! Ник тут же перевел дуло пистолета на Джулию и многозначительно прищурился.
   – Шальная пуля может принести более мучительную смерть, чем прицельная. Пошевеливайтесь, кузен, у меня мало времени.
   Алек стиснул зубы и заставил себя спокойно произнести:
   – Это касается только нас. Вы должны отпустить Джулию...
   – И позволить ей поднять тревогу? Это было бы глупо. В этот миг виконт почувствовал легкое прикосновение руки к своему плечу и услышал тихий шепот Джулии:
   – Я не собираюсь идти у него на поводу, но сейчас нам лучше его послушаться.
   Алек благодарно сжал ее руку. Она права: еще не время.
   – Согласен.
   Ступив в комнату и увидев вокруг стола опрокинутые стулья, а под столом погнутую металлическую крышку, виконт вздрогнул.
   – Он вас...
   – Нет. – Джулия чуть улыбнулась. – Я не доставила ему такого удовольствия.
   Внезапно Алек почувствовал невероятное облегчение. Слава Богу, она невредима. Не в силах противиться своему порыву, он притянул жену к себе и прижался щекой к ее волосам.
   – Просто очаровательно, – раздался насмешливый голос Ника. – Не желаете ли присесть?
   Усилием воли Алек заставил себя сдержаться. Бросив взгляд на бледное лицо Джулии, он взял ее за руку и проводил к небольшому дивану. Там он снова обнял ее, испытывая благодарность за то, что она не протестовала.
   Захлопнув дверь, Ник подошел к камину и устремил на них мрачный взгляд.
   Заметив капли крови, медленно стекавшие со лба кузена, Алек удивленно поднял брови:
   – Что это с вами?
   Ник злобно взглянул на Джулию, и она, не выдержав, фыркнула:
   – Мы с вашим кузеном не сошлись во взглядах по одному вопросу.
   Хотя Джулия выглядела рассерженной, Алек с облегчением ощутил, что за ее легкомысленной фразой не скрывается другое, более глубокое чувство. Он внезапно подумал, что, возможно, Люсьен прав и сердце Джулии вовсе не затронуто его развращенным кузеном, а все дело только в ее постоянной готовности приходить другим на помощь. Но кого же тогда она любила в течение этих долгих четырех лет?
   Ник осторожно притронулся к ссадине на лбу.
   – Должен поздравить вас, кузен, – темперамент вашей жены не уступает ее прелестям. – Он окинул Джулию взглядом, от которого руки Алека сами собой сжались в кулаки.
   Джулия стиснула его руку.
   – Не позволяйте ему провоцировать вас! Он хочет вызвать вас на дуэль!
   – Молчать! – Лицо Ника снова помрачнело, и он повернулся к Алеку: – У вас нет выбора. Или вы будете драться, или... – Он направил дуло пистолета на Джулию.
   Алеку не терпелось ощутить в руках тяжесть пистолета, бесполезной ношей вес еще лежавшего у него в кармане, но он не смел рисковать безопасностью Джулии.
   – После такого поступка поверенные никогда не допустят вас к наследству.
   – Почему же? В завещании нет никаких условий по поводу моего поведения. – Ник самодовольно ухмыльнулся. – Там сказано только о вас.
   Джулия, словно умоляя, протянула к нему руку.
   – Забудьте об этой глупой дуэли и позвольте нам уйти!
   – Не могу, моя дорогая. Ваш супруг ни за что не оставит меня в живых. – Он перевел взгляд на виконта. – Не так ли, дорогой кузен?
   Алек ответил ему ледяным взглядом.
   – Вы больше никогда не навредите Джулии!
   Она дернула его за рукав:
   – Алек, ваш кузен спас мне жизнь.
   – Что?
   Ник презрительно фыркнул:
   – Ерунда. Джулия чуть не подавилась хлебом, и только.
   Пытаясь вникнуть в смысл сказанного, Алек повернулся к жене: