– Во всяком случае, эта версия объясняет присутствие мины-ловушки.
   – Откуда мне знать, что ее поставили не вы?
   – У меня нет мотива.
   – Отстань ты от него, Джим! – с досадой сплюнул Маркес. – Мистер Питт последние пять часов все время находился у меня на глазах. А сейчас всем нам жизнь спас. Если б даже эта штука нас сразу не прикончила, так обвалом точно бы всех похоронило!
   – Мы пока не знаем точно, есть ли в этом свертке взрывчатка, – упрямо насупился Иген.
   – Тогда дерните за веревочку и увидите, что там откроется, – усмехнулся Питт. – Только я не собираюсь торчать поблизости, чтобы разделить вашу участь. – Он легко вскочил на ноги и прогулочным шагом направился в сторону отеля.
   – Одну минутку, мистер Питт! Я с вами еще не закончил.
   Питт остановился и обернулся.
   – У вас есть другой план, шериф?
   – Есть. Хочу вытащить этот узелок и обезвредить взрывное устройство. Если, конечно, оно там есть.
   – Я бы на вашем месте этого не делал, – покачал головой Питт. – Это вам не кустарная бомба, которую какой-нибудь начинающий террорист смастерил у себя на заднем дворе. Готов биться об заклад на свое ближайшее месячное жалованье, что эта изготовлена специалистом-экспертом и взорвется при малейшем прикосновении.
   Иген заколебался; видимо, аргументация Питта произвела на него впечатление.
   – Если у вас есть идея получше, я готов ее выслушать.
   – В паре сотен ярдов отсюда стоит на рельсах старая вагонетка. Подтолкнем ее, раскатим немного и пускай едет. Зацепит за проволоку и взорвет мину.
   – Кровля рухнет, – предупредил Маркес. – Штольню засыплет навсегда.
   Питт пожал плечами:
   – Вряд ли мы обездолим следующие поколения, лишив их удовольствия прогуляться именно по ней. Не думаю, что за последние семьдесят лет здесь побывал кто-то еще, кроме нас.
   – Не лишено смысла, – согласился наконец Иген. – Да и заряженную бомбу нельзя оставлять – не дай бог, забредет кто случайно!
   Минут через пятнадцать Питт, Иген, Маркес и помощник шерифа, пыхтя и обливаясь потом, выкатили вагонетку на стартовую позицию. Сначала тяжеленные железные колеса натужно скрипели, не желая проворачиваться, но, когда застывшая смазка осей слегка разогрелась и проникла в роликовые подшипники, дело пошло веселее. До заминированного участка оставалось около пятидесяти ярдов. Дальше дорога шла под уклон.
   – Конечная остановка, – объявил Питт. – Хороший толчок – и она милю проедет.
   – Если в ближайший ствол не свалится, – добавил Маркес.
   Все четверо дружно уперлись в задник, разгоняя вагонетку, пока та не набрала скорость и не начала двигаться вперед самостоятельно. Пробежав по инерции еще пару шагов, они остановились, чтобы перевести дух. Только лучи их фонариков сопровождали последний рейс с каждым мгновением все быстрее движущегося железного монстра. Вскоре вагонетка скрылась за поворотом, а минуту спустя штольню потряс оглушительный взрыв. Ударная волна едва не сбила людей с ног. Затем до них донесся многократно усиленный эхом грохот оседающих каменных глыб из расколотой кровли, и все вокруг окуталось плотным облаком пыли.
   Еще отдавались в ушах отзвуки взрыва и метались, отражаясь от гранитных стен шахты, раскаты эха, когда Маркес, схватив шерифа за руку, торжествующе рявкнул во весь голос.
   – Ну что, убедился теперь, кто был прав, формалист недоделанный?!
   – Вы так торопились доказать свою правоту, – сухо парировал Иген, – что забыли об одной существенной детали.
   – О какой же? – бросил на него быстрый взгляд Питт.
   – О профессоре Эмброзе. Вдруг он еще жив и остался за этим завалом? А если даже мертв, тело его теперь нипочем не достать.
   – Эмброза там нет. Ни живого, ни мертвого.
   – Вы так уверены? – прищурился шериф. – Любопытно, любопытно... Кстати, вы так и не удосужились ознакомить нас с вашей версией номер два: уж не с ней ли, случайно, связано ваше заявление?
   – Угадали, – подтвердил Питт. – Доктор Эмброз не убит, не покалечен и на данный момент пребывает в безопасности и полном здравии.
   – А как же третий киллер? По-вашему выходит, он так вот просто взял и отпустил профессора? – недоверчиво покрутил головой Маркес.
   – Вот именно. Не станет же он убивать собственного босса.
   – Босса?!
   Питт улыбнулся и утвердительно кивнул:
   – Конечно. А если вы еще не поняли, объясняю более популярно: доктор Эмброз и отнюдь не святая троица псевдобайкеров – одна шайка-лейка.

7

   – Извините, что опоздала к ужину, – сказала Пэт, переступая порог дома Маркесов, – но мне позарез была нужна горячая ванна. А пока я в ней отмокала, так разнежилась, что совершенно потеряла счет времени.
   Лайза Маркес рассмеялась и обняла гостью.
   – Никто никуда не опоздал. Вы даже не представляете, как я рада вас видеть!
   Она отступила на шаг, пропуская Пэт в холл. Лицо миссис Маркес озарилось радостью, когда она увидела идущего следом Питта. Порывисто бросившись ему на шею, она расцеловала его в обе щеки:
   – Ах, мистер Питт! Как мне отблагодарить вас за все, что вы для нас сделали, вернув моего Луиса живым и здоровым?!
   – Моей заслуги в этом нет, – возразил Питт, демонстрируя свою фирменную улыбку. – Я всего лишь спасал собственную шкуру. Ну и его за компанию.
   – Вы просто скромничаете!
   Пэт не поверила своим глазам, когда Питт потупился в неподдельном смущении, но все равно не удержалась, добавив:
   – Между прочим, мистер Питт спас сегодня не только вашего мужа, дорогая Лайза.
   – Луис держит язык за зубами и почти ничего мне не рассказал, – пожаловалась миссис Маркес, – За ужином надеюсь услышать от вас все подробности. – В модном брючном костюмчике Лайза имела весьма элегантный вид и казалась помолодевшей лет на десять. – Позвольте я повешу ваши куртки.
   – Я чую запах жареной лосятины, или мне мерещится? – повел носом Питт, разряжая неловкую ситуацию.
   – Луис в гараже, возится со своей коптильней, – ответила Лайза. – Во дворе слишком холодно, так что я накрыла стол в солярии на задней веранде. Муж установил обогреватели, и там тепло и уютно. Будете проходить через кухню, прихватите себе пива.
   Питт взял из холодильника бутылку «Пасифико» и отправился в гараж к Маркесу. Тот колдовал над пятидесятигаллонной бочкой, из которой соорудил коптильню.
   – Пахнет роскошно, – облизнулся Питт. – А почему вы не пользуетесь угольным мангалом?
   – При горячем копчении мясо, птица и рыба приобретают совершенно неповторимый вкус, не говоря уж об аромате, – куда лучше, чем если их просто зажарить, – пояснил Маркес. – Этого лося я подстрелил в прошлом сезоне. В Монтрозе его разделали и заморозили. Лайза приготовила свой фирменный соус, так что скоро вы сами оцените, какая вкуснятина получится.
   Минут через десять все сидели за массивным столом из цельных сосновых бревен – еще один шедевр, вышедший из искусных рук Маркеса, – любуясь звездным небом за стеклянным куполом веранды и наслаждаясь вкуснейшими бифштексами под великолепным соусом. Тушенный в сметане шпинат, запеченный под майонезом картофель и большая ваза салата составили отличную компанию копченой лосятине. Перед ужином Луис украдкой попросил Пэт и Дирка не особо распространяться об их приключениях, не желая расстраивать жену. Она и без того достаточно переволновалась, пока не получила известие, что ее муж выбрался из шахты целым и невредимым. Поэтому застольная беседа велась в шутливых тонах, об опасностях и риске для жизни упоминалось вскользь, а о киллерах на мотоциклах гости вообще умолчали. Отсутствие Эмброза объяснили тем, что он встретил друзей и потому не смог прийти на ужин.
   Короче говоря, в изложении Питта и умело подыгрывающей ему Патриции события последних часов, едва не закончившиеся кровавой развязкой, приобрели характер увеселительной прогулки. Лайзу их откровенное вранье, конечно, не обмануло, но она сделала вид, что верит каждому слову. После ужина Пэт помогла ей убрать со стола и вернулась, оставив миссис Маркес хлопотать у плиты, мыть посуду, кормить маленьких дочек, готовить кофе и следить за доходящим в духовке пирогом со сладкой начинкой из тертой моркови.
   Питт, извинившись, поднялся из-за стола, прошел в дом, но вместо туалета проследовал на кухню, где в течение нескольких минут что-то терпеливо втолковывал Лайзе, после чего вновь присоединился к Пэт и Луису.
   Воспользовавшись тем, что жена далеко и не слышит, слегка осоловевший от выпитого пива Маркес в упор посмотрел на Питта и заявил:
   – Хоть режьте меня, хоть ешьте, но не могу я поверить в вашу теорию насчет профессора. Думаю, его все же убили вскоре после нашего ухода.
   – Пожалуй, я соглашусь с Луисом, – энергично кивнула Пэт. – Доктор Эмброз – уважаемый ученый, известнейший археолог, и просто смешно подозревать такого человека в связях с гангстерами.
   – Вы когда-нибудь раньше видели Эмброза? – поинтересовался Питт.
   Пэт покачала головой:
   – Нет, но я знакома с его научными трудами и слышала, что у него безупречная репутация.
   – Но лично никогда с ним не встречались?
   – Нет.
   – Тогда откуда вы знаете, что человек, представившийся вам под именем Томаса Эмброза, не самозванец?
   – Постойте, постойте, давайте сначала кое-что уточним, – вмешался Маркес. – Допустим, он действительно самозванец и заодно с этими моторизованными психами. Но ведь он все время находился рядом и утонул бы вместе с нами в подземной камере, не явись вы на выручку в последний момент. Хотелось бы знать, как вы объясните этот факт? Не самоубийца же он в конце концов!
   – Верно, – поддержала Луиса Пэт. – Раз его тоже пытались убрать, значит, он с ними не связан.
   – Его коллеги перестарались. – В голосе Питта звучала холодная уверенность. – Они, безусловно, специалисты в закладке мин, но не знают специфики горного дела, в отличие, скажем, от вас, мистер Маркес. Они заложили слишком мощный заряд. Вместо того чтобы вызвать локальный обвал и перекрыть одну-единственную штольню, взрыв затронул скальное ложе подземной реки, и ее воды хлынули в нижние уровни шахты. Ошибка в расчетах, сломавшая их планы. Ствол и камера с черепом оказались затоплены, прежде чем они успели на мотоциклах объехать завал и спасти своего шефа.
   Маркес задумался, устремив взор на окружающие Теллурид горы. Остроконечные силуэты пиков четко выделялись на фоне усыпанного мириадами звезд ночного неба.
   – А зачем им вообще понадобилось что-то взрывать, устраивать обвал, на мотоциклах по шахте носиться? Пристрелили бы нас прямо в пещере, да и дело с концом. Чего они добивались-то, никак в толк не возьму?
   – Безупречного убийства. Они собирались прикончить вас двоих, размозжив вам головы и засыпав ваши тела обломками породы из завала. Рано или поздно спасатели откопали бы ваши останки – скорее поздно, чем рано, – и списали бы все на несчастный случай в шахте.
   – Но зачем нас убивать? С какой целью? – возмутилась Пэт.
   – Потому что вы представляете собой угрозу.
   – Мы с Луисом? Угрозу? – Пэт непонимающе уставилась на Питта. – Да кому мы можем угрожать?
   – Хорошо финансируемой и хорошо организованной группе лиц, не желающих, чтобы ваше открытие сделалось достоянием гласности.
   – Но зачем кому-то пускаться на такие крайности лишь для того, чтобы скрыть от общественности обычную археологическую находку, пусть даже очень значительную? – жалобно спросила совершенно сбитая с толку Патриция.
   Питт развел руками:
   – Здесь мои предположения кончаются. Но я готов поставить все до последнего цента, что случившееся с нами сегодня – отнюдь не единичный эпизод. Чутье меня редко подводит, а оно подсказывает, что были и другие открытия такого же масштаба, о которых уже никто не поведает ни городу, ни миру по причине безвременной и скоропостижной смерти участников и свидетелей. Последовавшей, разумеется, в результате естественных причин типа несчастного случая.
   – Любопытная гипотеза, – задумчиво произнесла Пэт. – Мне, правда, припоминается всего одна археологическая экспедиция, закончившаяся гибелью всех, кто в ней участвовал. Возглавлял ее доктор Джеффри Таффет из университета штата Аризона. Он и несколько его студентов погибли при исследовании пещеры на северном склоне горы Ласкар в Чили.
   – И отчего же они погибли? – первым спросил Маркес.
   – Их нашли замерзшими, – ответила Пэт. – Что очень удивило обнаруживших тела спасателей. Погода стояла чудесная: ни бурь, ни лавин, ни прочих катаклизмов, да и температура не опускалась больше чем на пару градусов ниже нуля. Проведенное расследование не выявило ни одной объективной причины столь сильного переохлаждения.
   – Пещера представляла какой-нибудь археологический интерес? – уточнил Питт.
   – Никто до сих пор ничего толком не знает. Ее нашли двое альпинистов-любителей из Нью-Йорка, оба преуспевающие юристы по налоговому праву. Они наткнулись на вход в пещеру, когда спускались с вершины, и перед своей гибелью успели устно описать древние статуэтки, скульптуры и другие предметы, обнаруженные внутри и аккуратно расставленные вдоль стен.
   Питт пристально посмотрел на нее:
   – Выходит, они тоже умерли?
   – Их частный самолет разбился при взлете в аэропорту-Сантьяго.
   – Завеса тайны сгущается, вы не находите?
   – Но спасатели и последующие экспедиции ничего в этой пещере не нашли, – продолжала Пэт. – Либо юристам приснились их находки...
   – ... либо кто-то их оттуда убрал, – закончил за нее Питт. – Интересно, черного черепа эти парни там, случайно, не видели? – подал голос Маркес.
   – Теперь уже никто не скажет, – грустно покачала головой Пэт.
   – Кстати, доктор О'Коннелл, вам-то удалось сохранить ваши записи? – встрепенулся Луис.
   Страницы блокнота промокли, но я их высушила феном, и они вполне читаемы. Но если у вас имеются вопросы относительно содержания надписей, то задавать их пока рановато. Эти знаки разительно отличаются от всех форм письменности, с которыми мне доводилось сталкиваться.
   – Я привык считать, что письменным символам свойственно передаваться от одной культуры к другой, и это свойство одинаково характерно как для древних цивилизаций, так и для более поздних, – как бы вскользь заметил Питт. – Разве это не означает, что у них должно быть и схожее начертание?
   – Не обязательно. Известно немало памятников древней письменности, не имеющих аналогов ни с какими другими. И если я утверждаю, что настенные символы в найденной мистером Маркесом пещере уникальны, поверьте, я знаю, о чем говорю.
   – А нельзя предположить, что это чей-то розыгрыш?
   – Не могу сказать, пока не изучу их поглубже.
   – Тогда уж поверьте и мне на слово, – с нажимом произнес Маркес. – До меня там давно – очень давно! – никто не бывал. И на стенах ни единой царапинки.
   Пэт нервно отбросила упавшую на лицо прядь волос.
   – Но ведь кто-то же ее построил. Знать бы еще, зачем?
   – И когда, – добавил Питт. – Я уверен, существует какая-то связь между этой пещерой и киллерами.
   Порыв ветра прошумел по каньону, стекла солярия задребезжали. Пэт зябко поежилась:
   – Что-то стало холодать... Пойду-ка я курточку свою накину.
   Маркес покосился на дверь, ведущую в дом:
   – Куда это Лайза запропастилась с кофе и пирогом...
   Не успел он договорить, как Питт, отшвырнув стул, метнулся к нему и одним толчком отправил под стол. Затем схватил за руку Пэт, рывком швырнул ее на пол и сам навалился сверху, прикрыв своим телом. Всего лишь намек на движение в тени за домом заставил сработать годами отточенное чувство опасности. А в следующее мгновение ночную тишину разорвали два выстрела, произведенные с таким коротким интервалом, что практически слились в один.
   Пэт, больно ударившаяся при падении, начала задыхаться под тяжестью тела Питта и смогла перевести дыхание, лишь когда тот откатился в сторону и резко вскочил на ноги. Из темноты за углом дома послышался чей-то уверенный голос:
   – Я его взял! Отбой!
   Питт помог даме подняться и заботливо усадил на стул, потом выдернул из-под стола Маркеса.
   – Там вроде бы стреляли... и кричал кто-то... – лепетал, машинально отряхиваясь, ошеломленный горняк.
   – Только без паники, – успокоил его Питт. – Тот, что кричал, на нашей стороне. И уже поймал того, который стрелял.
   – А Лайза, дети?
   – Сидят в ванной, где им ничего не грозит. – Питт удержал за руку дернувшегося было к двери Маркеса и добавил, силой заставив его опуститься на стул: – Не волнуйтесь, все уже позади.
   – В ванне? А почему...
   – Потому что я приказал им там спрятаться.
   Из окружавшего дом чахлого горного подлеска материализовался квадратного телосложения крепыш в белом полярном комбинезоне с откинутым капюшоном. Не прилагая видимых усилий, он волок по снегу за ногу чье-то бесчувственное тело в облегающем черном трико – излюбленном наряде киношных ниндзя. Лицо пленника закрывала маска из лыжной шапочки с прорезями для глаз.
   – Проблемы? – лаконично осведомился Питт, шагнув навстречу незнакомцу.
   – Никаких, – весело ответил тот, блеснув белозубой улыбкой и задорно тряхнув пышной шапкой вьющихся черных волос над подвижной смуглой физиономией, черты которой безоговорочно выдавали его южноевропейское происхождение. – Как слепого щенка скрутил. К дому, правда, он подобрался весьма квалифицированно, но сам угодить в засаду никак не ожидал.
   – Недооценка намеченной жертвы – самый большой просчет, который только может допустить профессиональный убийца, – нравоучительным тоном произнес Питт. подняв вверх указательный палец.
   Пэт с лицом белее мела в ужасе уставилась на него.
   – Так вы все это предвидели?! – прошептала она, пораженная внезапной догадкой.
   – Естественно, – без тени смущения признался Питт. – Эти киллеры – фанатики... вернее сказать, были фанатиками. Не суть важно, чем они руководствовались, стремясь убрать каждого, кто побывал в таинственной пещере, но было нетрудно догадаться, что лично я переместился в первую строку их списка, когда свалился из ниоткуда и сунул гаечный ключ в хорошо смазанный механизм их плана. К тому же они боялись, что я вернусь и заберу черный череп, а Пэт расшифрует надписи. Когда мы спаслись из штольни, вот этот тип, – кивнул он на пленника, – следил за нами, ожидая удобного случая. Поскольку они уже приложили немалые усилия, чтобы скрыть существование пещеры, устраняя всех свидетелей, даже деревенский дурачок догадался бы, что на этом они не остановятся и очень постараются никого из нас живым из Теллурида не выпустить. Ну я и решил опередить их, забросив наживку. Как видите, клюнуло – вот она, рыбка, на берегу трепыхается.
   – А мы все, выходит, вроде живца у вас на крючке?! – взвился разъяренный Маркес. – Нас же тут запросто перестрелять могли или перерезать, как курей!
   – Выгодней рисковать, когда у тебя на руках все козыри, чем ждать, пока противник сам выберет момент для атаки.
   – Не разумней ли было передать дело в руки шерифа Игена? В конце концов это его работа.
   – Пока мы тут наслаждались замечательной стряпней вашей супруги, шериф как раз готовился к задержанию второго киллера в пансионе, где остановилась доктор О'Коннелл.
   – Киллер в моем номере? – замирающим голосом прошептала Пэт. – А я в ванне чуть было не заснула...
   – Успокойтесь, он проник туда после того, как мы с вами уехали к Маркесам.
   – Но он же мог войти раньше и убить меня!
   – Это вряд ли, – усмехнулся Питт, ободряюще сжав ее руку. – Вам практически ничто не угрожало. Обратили внимание, сколько народу толпилось в холле и бродило по этажам? Шериф собрал небольшую толпу из внештатных сотрудников, которые шатались по коридорам, пили кофе в столовой, одним словом, прикидывались постояльцами. Наемный убийца не станет убирать жертву, когда вокруг полно свидетелей, без крайней необходимости. Как только стало известно, что мы с вами ужинаем у Маркесов, киллеры разделились. Один двинул следом, питая надежду не только испортить нам трапезу, но и сделать ее последней в нашей жизни, а второй остался в гостинице, намереваясь обшарить ваши апартаменты и завладеть фотоаппаратом и блокнотом.
   – А это что еще за птица? – бесцеремонно указал Маркес пальцем на незнакомца. – Что-то не припоминаю я такого в нашем полицейском управлении.
   Питт повернулся и положил руку на плечо крепыша, только что обезвредившего убийцу.
   – Позвольте представить вам моего лучшего и испытаннейшего друга Альберта Джиордино, одного из самых опытных сотрудников НУМА и моего бессменного заместителя.
   Луис и Пэт моментально умолкли, в упор уставившись на новое действующее лицо с жадным любопытством микробиологов, изучающих под микроскопом новый вид инфузории. Джиордино отпустил ногу пленного, шагнул вперед и пожат им руки.
   – Счастлив познакомиться. Рад, что смог быть вам полезным.
   – В кого хоть попало-то? – небрежно поинтересовался Питт.
   Джиордино закатил глаза:
   – Слушай, у этого типа такая реакция! Мама миа, да ты просто не поверишь!
   – Поверю, поверю, – успокоил его Питт.
   – Прямо телепат какой-то! Представляешь, пальнул в меня, гад, в тот же самый момент, когда я спустил курок. – Джиордино не без гордости продемонстрировал небольшую прореху на штанине комбинезона. – Только его пуля поцарапала мне кожу, а моя – пробила ему правое легкое.
   – Повезло.
   – А вот и не угадал! – счастливо рассмеялся итальянец. – Просто я успел прицелиться, а он нет.
   – Он жив?
   – Жив, зараза. Но в ближайшее время марафон бегать точно не сможет.
   Питт наклонился и сдернул маску с головы киллера.
   Пэт ахнула в ужасе – вполне понятном, учитывая обстоятельства. Она все еще не могла до конца поверить в реальность происходящего с ней, начиная с момента посадки самолета в теллуридском аэропорту.
   – Господи! Да это же доктор Эмброз! – воскликнула она, непроизвольно отшатнувшись.
   – Вот тут вы ошибаетесь, – мягко поправил ее Питт. – Этот негодяй не имеет ничего общего с уважаемым профессором антропологии Томасом Эмброзом. Как я вам уже говорил, настоящий доктор Эмброз скорее всего мертв. А самозванцу, я думаю, не случайно поручили убрать вас, меня и Луиса, потому что только он знает нас всех в лицо.
   Жестокая истина его слов буквально потрясла Пэт. Она опустилась на колени, заглянула в открытые глаза киллера и тихо спросила:
   – Зачем вы убили доктора Эмброза?
   В глазах киллера не отразилось ни единого проблеска эмоций. Да и держался он, надо признать, мужественно. Лишь пузырящаяся на губах и тонкой струйкой сочащаяся из уголков рта кровь – верный признак поражения легкого – выдавала тяжесть его ранения.
   – Не убили, а устранили, – прошептал самозванец. – Он представлял собой угрозу и должен был умереть. Так же, как и все вы.
   – Смотрите-ка, у него еще хватает наглости оправдывать свои преступления! – заметил Питт с ледяным холодком в голосе.
   – Я не оправдываюсь. Исполнение долга по отношению к Новому уделу не требует оправданий.
   – Что такое Новый удел?
   – Четвертая империя, но вы не увидите ее рождения, потому что не доживете. – Голос убийцы звучат ровно и обыденно, без ненависти, пафоса или высокомерия, как будто он просто констатировал некий непреложный факт.
   – А пещера, черный череп – что они означают?
   – Послание из прошлого. – На лице киллера впервые появился намек на улыбку. – И величайшую в мире тайну. Вам ее все равно никогда не разгадать, а большего вы от меня не узнаете.
   – Ничего, посидишь в тюряге за убийство, глядишь, язычок-то и развяжется.
   Лже-Эмброз едва заметно покачал головой:
   – Вряд ли я успею предстать перед судом.
   – Не бойся, поправишься. Сдохнуть мы тебе не позволим!
   – Вы снова ошибаетесь. У вас не будет возможности даже допросить меня. Прощайте. Я ухожу, ни о чем не сожалея и утешаясь уверенностью, что и вы очень скоро последуете за мной, мистер Питт. – И прежде чем тот успел вмешаться, киллер быстрым движением поднес руку ко рту и зажал зубами какую-то капсулу. – Цианистый калий, леди и джентльмены. Столь же действенный, как и тот, что пятьдесят пять лет назад принял рейхсмаршал Герман Геринг, подавший нам великий пример! – воскликнул он и с хрустом раскусил капсулу.
   Питт не мог позволить убийце Тома Эмброза оставить за собой последнее слово и, пока тот еще не успел отойти в мир иной, быстро опустился на снег и крикнул ему прямо в ухо:
   – Подыхай, жалкий слизняк! Нам и так уже давно все известно о твоей дебильной Четвертой империи! – То была наглая ложь, но Питту она доставила злобное удовлетворение.
   Безмерное удивление отразилось на миг в выкатившихся из орбит глазах умирающего, а в следующий момент они потухли и начали медленно стекленеть.
   – Он мертв? – прошептала Пэт.
   – Как египетская мумия, – холодно отозвался Питт.
   – Туда ему и дорога, – безразлично пожал плечами Джиордино. – Стыд и позор, что нельзя скормить его труп стервятникам.
   – Вы знали, – тихо сказала Пэт, не сводя глаз с Питта. – Вы все знали еще тогда. И поэтому не дали ему пистолет.
   – И слава богу! Он бы нас всех в спину перестрелял, – облегченно вздохнул Маркес. – Но как вы догадались?
   – Просто сопоставил факты. Мне он сразу показался слишком расчетливым и хладнокровным. Потом еще кое-что подметил... Короче говоря, липовый доктор Эмброз вел себя не адекватно ситуации и мало походил на человека, чья жизнь подвергается смертельной опасности.