– Вот этого я и боялась, – сказала она. – Ну что ж, зато появилась возможность отомстить.
   Врон встал с ней рядом.
   – Какой план, командир? – спросил он.
   – Их немного, – сказала Ласка. – Мы справимся. План простой: не пустить их наверх и не попадать под стрелы. Давай за мной!
   Ласка рванулась вперед, и прежде чем Врон что-то понял, она зарубила двоих стражей, которые поднялись выше всех.
   – Я не хотел бы убивать людей, – сказал растерянно Врон.
   – А я не хочу, чтобы убили тебя и моего малыша, – крикнула Ласка, отбиваясь от трех стражей.
   Врон увидел, как плечо Ласки окрасилось кровью. Его сердце кольнуло острой жалостью, больше он уже не раздумывал.
   Он понесся вниз по холму, по дороге убив одного из тех, что нападал на Ласку, и побежал навстречу тем, кто только начал подниматься вверх. Он зарубил шестерых, остальные скатились с холма и кинулись обратно к лошадям. Ласка убила тех двоих, с которыми она дралась, и подбежала к нему.
   – С одной третью стражей мы разобрались, – сказала она, увертываясь от летящих стрел. – Пора покончить с остальными, а то они что-то не спешат к нам и слишком увлеклись стрельбой из лука. Ты со мной? – И Ласка помчалась вниз.
   Врон недовольно покачал головой.
   – Разумеется с тобой, – крикнул он и побежал вслед за ней.
   Наемники вскарабкались на лошадей, но Ласку это не остановило. Всадники не могли маневрировать возле холма, где было набросано много камней, и лошади им не давали никакого преимущества.
   Ласка высоко подпрыгивала, а ее мечи только мелькали, блестя на солнце. Она успела зарубить двоих лучников, прежде чем к ней подоспел Врон, а дальше все смешалось.
   Он старался быть рядом с ней, прикрывая ее от лучников и от тех стражей, которые пытались напасть на нее со спины. Ласка была быстрой и ловкой, а стражи были не демоны и даже не полукровки и поэтому не могли соперничать с ней в скорости.
   А если еще учесть, что Ласка была очень сердита, то исход боя был предрешен.
   Врон убил высокого стража, который попытался пробиться к Ласке, размахивая тяжелым и длинным мечом, а потом погнался за Слипом.
   Страж вскочил на лошадь и поскакал к лесу, и Врон только с сожалением проводил его взглядом, не желая бросать Ласку одну в окружении других стражей.
   Вдвоем они убили еще пятерых, а еще трое сбежали на лошадях. Ласка вытерла окровавленные мечи об одежду мертвого стража и поймала двух лошадей.
   – Дальше поедем, – сказала она. – Так будет быстрее, да и мясо лошадей потом сможет нам пригодиться.
   Она сунула уздечки Врону и побежала вверх по холму к разрушенному зданию. Прижимая малыша к груди, она быстро спустилась с холма и запрыгнула на лошадь.
   – Теперь нам надо отсюда уезжать, – сказала она. – Сбежавшие стражи приведут большой отряд, который находится где-то неподалеку.
   – Откуда ты это знаешь? – спросил Врон, садясь на лошадь.
   – Я чувствую, – ответила Ласка. – Слишком много сбежало стражей, они явно помчались за подмогой. Если бы отряда не было рядом, они бы бились до конца, таков их кодекс. Они поскакали по направлению к лесу. – И тут впервые за последнее время Врон увидел улыбку на лице Ласки.
   – Чему ты рада? – спросил он.
   – Просто сегодня я слегка отвела душу, – сказала Ласка. – Я же охотница за демонами, сражение – это мое дело. Это не чудеса и всякие странности, которыми ты занимаешься. А тут все просто: есть тот, кто хочет тебя убить,.и есть ты. Но с большим отрядом нам не справиться, поэтому надо уезжать отсюда. Я не хочу, чтобы с нами расправились так же, как с охотниками в монастыре.
   Ласка пришпорила лошадь и помчалась еще быстрее. Врон с трудом успевал за нею, лошадь его плохо слушалась, к тому же в седле он чувствовал себя очень неуютно. Он боялся, что его тело высосет энергию из лошади, и тогда окажется, что он скачет на высохшей мумии.
   Ласка не ошиблась – скоро Врон увидел пыль сзади. Их догонял большой отряд, но лес уже был недалеко, и они должны были успеть скрыться в нем.
   Когда до леса остался десяток метров, Ласка спрыгнула с лошади и побежала к высоким деревьям.
   – Жаль мясо, – крикнула она. – Но дальше на лошадях нельзя, от них остается хорошо видный след.
   Врон догнал ее и побежал рядом. Ласка на бегу передала ему малыша.
   – Рука ранена, – сказала она. – Боюсь, что могу уронить.
   – Глубокая рана? – спросил Врон.
   – Так, пустяки, быстро зарастет, – ответила Ласка. – Но двумя мечами я пока не смогу сражаться.
   Врон оглянулся, перед тем как скрыться в лесу. Всадники мчались к ним на хорошей скорости, и уже можно было различить, что это стражи.
   – В лесу им нас не догнать, – сказала Ласка. – Но я бы на их месте поскакала степью, пустив за нами пеший отряд.
   – Почему? – спросил Врон.
   – Стражи знают, что мы направляемся к горам, – ответила Ласка, пробираясь между кустами. – Просто потому, что больше нам некуда идти. С той стороны лес кончается бурной и широкой рекой, и мостов здесь нет, поэтому они знают, что мы туда не пойдем. А к горам они могут отрезать нам путь, если поскачут степью. Этот путь длиннее, но на лошадях они могут успеть, если будут скакать во весь опор.
   – Понятно, – вздохнул Врон. – Значит, у гор нас будет ждать большой отряд.
   – У нас есть варианты, – улыбнулась Ласка. – Мы можем заняться пешим отрядом, который последует за нами, если их будет не очень много.
   – А если их будет много? – поинтересовался Врон.
   – В лесу численность не играет большой роли, это не степь, – отозвалась Ласка. – Мы будем нападать на них и скрываться в лесу. Убьем многих, если не всех. У нас только одна проблема…
   – Какая?
   – Малыш, – грустно улыбнулась Ласка. – Один из нас должен быть постоянно с ним и не сможет сражаться, а оставить его в лесу мы тоже не можем. Поэтому сейчас для нас главная задача успеть к горам раньше всадников. А вот если не успеем, тогда уже будем думать. Кстати, дай мне ребенка, ему пора есть.
   Врон передал малыша Ласке, та села на траву и дала малышу грудь.
   – Я думаю, у нас мало шансов уцелеть, – мрачно сказала Ласка. – Мы все равно погибнем, рано или поздно. Жалко только малыша, он так и не успеет повзрослеть и понять, что этот мир жесток. Так и умрет в неведении.
   – Мы должны разделиться, – предложил Врон. – Ты с малышом уйдешь, а я останусь и буду ждать отряд.
   – Это не лучший вариант, – сказала Ласка. – Без тебя у нас совсем нет никаких шансов, дом древних не пустит нас в себя, а жить в лесу я не смогу. А если я появлюсь среди людей, то первая же ведунья отправит нас с малышом на костер. И не забывай, что около гор нас может ждать еще больший отряд.
   – Можно спрятаться в дальних селениях.
   – Ты просто еще не понял, – вздохнула Ласка. – У нас был только один дом, где мы, полукровки, имели право жить. Теперь, после нападения на монастырь мы вне закона: любой горожанин, страж или крестьянин может нас убить и за это получит только благодарность от благородных и, наверно, деньги. А ведуньи есть даже в дальних селениях. Поэтому мы не можем разделиться, мы вместе или будем жить, или умрем. – Она встала, улыбнулась малышу и привязала его к себе на грудь набедренной повязкой.
   – Побежали дальше, – сказала она. – Я уже слышу голоса тех стражей, что идут за нами.
   Когда стало темнеть, они дошли до края леса. Впереди между лесом и горами они увидели большой лагерь стражей.
   Между кострами ходили часовые, отдельно паслись кони и стояли шатры.
   – Как я и думала, они обогнали нас по ровной степи, – недовольно проговорила Ласка. – И они нас ждут. Если ты заметил, то часовые стоят ровной линией, перекрывая проход к горам. Ночью все равно попробуем прорваться. Люди плохо видят в темноте, а перед рассветом их будет тянуть в сон. Тот отряд, что преследует нас, тоже остановится на ночь. Сейчас они отстают от нас всего на пару часов. У нас есть маленький шанс остаться в живых. Главное, чтобы малыш не заплакал, тогда нас точно обнаружат и придется сражаться. А вот если мы не сможем прорваться к горам, то завтра нас уж точно убьют.
   Врон вздохнул, продолжая рассматривать лагерь стражей– его ночное зрение позволяло ему примерно посчитать количество человек. Пересчитав лошадей, он понял, что стражей было около пятисот, может быть чуть больше.
   – Их слишком много для нас, – сказал он. – Нам их не одолеть.
   – Очень хочется есть, но придется потерпеть. – Ласка горько усмехнулась. – Я думала, что мы поедим в монастыре. Жаль, что пришлось бросить мясо, сейчас оно бы нам очень пригодилось. А про стражей не думай – они плохие воины, единственное, что дает им преимущество, это их количество. Я пока посплю. Мне нужно отдохнуть, чтобы быть в хорошей форме, да и плечо болит.
   – Спи, – сказал Врон. – Я разбужу тебя, когда придет время.
   Ласка покормила малыша и заснула вместе с ним, а Врон продолжал наблюдать за стражами. Часовые регулярно менялись, и около костров многие тоже не спали.
   Обойти лагерь было невозможно: он стоял как раз там, где начиналась тропа в горы, и около этого места было больше всего шатров и костров. Врон вздохнул – он не разделял уверенности Ласки в том, что им удастся прорваться, и в то же время он не видел никакого другого выхода.
   Лес, в котором они прятались, был не очень большим. Если наутро стражи начнут его прочесывать, то они обязательно их обнаружат уже к полудню. Устроить бой в лесу они не могли: с ними был малыш, а с ним вряд ли они смогут сражаться. Если он попробует увести стражей за собой, то Ласка с малышом все равно погибнут, без него у них совсем не было шансов выжить.
   Небо стало темным, звезды спрятали тучи. Врон тронул за плечо Ласку, она мгновенно открыла глаза и вскочила на ноги. Тут же захныкал малыш, и она сунула ему грудь.
   – Нельзя шуметь, – прошептала Ласка ребенку. – Мы в опасности, своим криком ты можешь выдать нас, и тогда мы все погибнем. – Она отняла грудь, малыш сонно зачмокал губами и снова заснул.
   – Как стражи? – спросила она.
   – Не спят, – тихо ответил Врон. – Но ходить стали медленнее.
   – Значит пора, – сказала Ласка. – Я иду первой. Если поднимут тревогу, я постараюсь пробиться в горы, а ты нас прикроешь. Но умирать я тебе не разрешаю, дом древних откроется только тебе, поэтому постарайся остаться в живых.
   – Я постараюсь, – шепнул Врон и обнял ее. – Но и ты будь осторожна.
   – Со мной малыш, – вздохнула Ласка. – У меня просто нет другого выхода, как быть очень внимательной и осторожной.
   Она тихо скользнула в ночь. Немного подождав, Врон пошел вслед за ней.
   Как ни осторожны они были, но все равно уже у самой тропы в гору их заметили. Ласка, прижимая ребенка к груди, зарубила поднявшего крик часового и побежала по узкой тропке в горы.
   Лагерь осветился заранее припасенными факелами, из шатров и от костров к тропе бежали стражи, слышались громкие команды. Врона пока не заметили, но это было дело времени. По тропе вслед за Лаской побежали те стражи, что были поблизости, когда часовой поднял тревогу.
   Врон вытащил меч и врезался в толпу стражей, столпившихся перед узкой тропой. Слизь уже выступила на нем, закрывая кожу плотной твердой коркой, и это защитило его от многих тяжелых ударов. Он зарубил троих, пританцовывая в боевой стойке, и проскочил мимо толпы, получив несколько тяжелых ударов. Один из стражей копьем пробил его плечо насквозь, и еще не успевшая затвердеть слизь не спасла его от этого удара.
   Он пошатнулся, зарубил копейщика и выскочил на тропу. Пробежав несколько десятков метров, он остановился в самом узком месте. Рана закрылась, слизь на теле приобрела кровавую окраску, и он снова мог сражаться, хоть уже и чувствовал слабость.
   По тропе вслед за Лаской бежало несколько стражей, которых он не успел остановить, но он надеялся, что она сама с ними справится. Сейчас его задачей было не пропустить остальных.
   Долго ждать ему не пришлось – стражи быстро догнали его, и он принял боевую стойку.
   Врон продержался недолго, его сбили с ног и начали методично рубить мечами. Корка слизи не позволяла чужим клинкам глубоко воткнуться в его тело, и он продолжал, даже лежа, рубиться, не давая стражам обойти его.
   В какой-то момент он, превозмогая боль и слабость, сумел сбросить с себя стражей и встать. Он отступил дальше по тропинке, продолжая убивать тех, кто был не так умел и осторожен.
   Понемногу светало, уже можно было различить суровые лица стражей. Его тело, наконец осознав, что угроза стала смертельной, начало меняться. Рана от копья в плече заросла, сила и скорость начали увеличиваться. Он продолжал отступать, чтобы иметь свободу маневра и под давлением длинных копий, которыми были вооружены стражи.
   Когда тропа стала немного расширяться, он остановился. Врон не знал, что ему делать дальше. Для хорошего боя здесь было слишком узкое пространство, он не мог справиться с теми стражами, что имели копья, а обойти их он тоже не мог, потому что не мог их пропустить дальше по тропе. Ран от копий у него прибавилось, и его уже дважды сбивали с ног сильными ударами, но его тело пока справлялось.
   Врон тревожился за Ласку: он не знал, смогла ли она убить тех трех стражей, что погнались за ней, и терялся в догадках, где она сейчас находится. А ему нужно было принять верное решение.
   Неожиданно рядом мелькнул меч, и страж с длинным копьем, стоящий перед ним, упал. Врон оглянулся и увидел привратника, неизвестно откуда появившегося рядом. Старик мрачно кивнул и сказал:
   – Уходи, забирай Ласку и ребенка и уходи. Я задержу стражей на какое-то время.
   – Куда нам идти? – спросил Врон.
   – Уходите в царство демонов, – сказал привратник. – Это теперь единственное место, где вы сможете жить. Я найду вас позже. За меня не беспокойся, уходи, я легко оторвусь от стражей, когда придет время.
   Он отодвинул Врона и выступил вперед: старик был гораздо более умелым воином, чем он. И сразу все изменилось: несколькими точными ударами привратник убил троих стражей с копьями, а одного сбросил в пропасть.
   Тропа перед ними на какое-то время опустела.
   – Что стоишь? – крикнул привратник. – Уходи! Из-за того что ты здесь стоишь, у меня становится мало шансов выжить.
   Врон поспешно кивнул и побежал. Он быстро добежал до долины, по дороге перепрыгнув через тела мертвых стражей. По ранам он понял, что одного из них убила Ласка, остальных – привратник.
   Ласка ждала его, нервно сжимая мечи, лицо ее было суровым. Малыш лежал на траве немного в стороне и хныкал.
   Завидев его, она чуть улыбнулась.
   – Забирай малыша, и уходим, – крикнул Врон. – У нас мало времени, я не знаю, как долго привратник сможет сдерживать стражей.
   Ласка хмуро усмехнулась.
   – Ты его не знаешь, – сказала она. – Он будет их сдерживать столько, сколько нужно. Стражи ответят ему за все, он покажет им, что такое полукровка. Куда мы идем?
   – Привратник сказал, чтобы мы уходили в царство демонов.
   Ласка помрачнела, потом тяжело вздохнула.
   – Может, он и прав, – сказала она, поднимая ребенка и привязывая его к груди. – Этот мир для нас стал чужим, может быть, там мы сможем жить спокойно. А привратник?
   – Он сказал, что найдет нас там.
   – Тогда пошли, – проговорила Ласка. – Больше нам некого ждать…
   Когда они прошли через проход, Ласка сказала:
   – А здесь все еще зима, но надо привыкать, что это теперь наш мир.
   – Да, здесь зима, – вздохнул Врон. – А насколько этот мир наш, нам еще придется узнать…
* * *
   Перед своей смертью Рис Мудрый сказал:
   «Вы расселились там, где до вас не ступала нога человека. Я нашел вам города и крепости и открыл вам новые земли.
   Но я всего лишь предтеча, я тот, кто открывает пути. За мной придет другой. Он не будет похож на меня. Он будет казаться слабым и беззащитным, но он сумеет пройти там, где не смогу пройти я, потому что слабость иногда сильнее любой силы.
   Потому что вода точит камень, трава разрушает горы, ветер срывает землю…
   Он поведет вас дальше, в новые миры, где каждый найдет то, о чем он мечтал…»
Из книг монастыря охотников за демонами