– Я больше ни слова не скажу тебе, сукин сын! Потому что презираю тебя, грязный, мерзкий ублюдок дешевой проститутки!
   – Мы гораздо быстрее найдем выход из создавшейся ситуации, если вы перестанете сквернословить. Я уже по достоинству оценил ваше искусство говорить пакости и ругаться, словно базарная торговка. Мне очень хочется исправить свою ошибку. Так что давайте попытаемся найти общий язык, пока я не потерял терпения.
   Морган говорил хладнокровно и твердо. В его словах Ли усмотрела искреннее желание помочь ей и ответила почти миролюбиво. Даже перешла на вы:
   – Вы не добьетесь от меня ничего, сэр, поскольку не заслужили пока даже моего презрения, не говоря уже об уважении. Вы призываете меня быть благоразумной? Но самое разумное, что я могу сделать, это просто не замечать вас.
   И Ли демонстративно отвернулась.
   Никакой реакции Моргана на этот презрительный жест не последовало. Тогда Броуди исподтишка бросила на него взгляд. Похититель смотрел на нее, вскинув брови.
   – Вы либо невероятно глупы, либо безумны! – наконец тихо произнес он.
   Ли посмотрела ему прямо в глаза.
   – Я безумная? – с сарказмом переспросила она. – Ну, это уж слишком! Разве я прячусь в кустах, подстерегая женщин и похищая их самым бессовестным образом?
   Заметив, как сузились глаза Моргана, Ли подумала, что ей не следовало вести себя подобным образом. Однако она вздернула подбородок, когда заговорила вновь, хотя голос ее звучал уже не столь резко.
   – Вы даже не потрудились... Я ведь до сих пор связана... Черт побери, мои несчастные ноги, я хотела сказать лодыжки, затекли и ужасно болят от этих веревок!
   Морган лукаво посмотрел на нее и рассмеялся:
   – Надо же! Вы и впрямь ругаетесь не хуже любого портового грузчика! Но краснеете, обронив слово «ноги» вместо «лодыжки». Боже мой, какая святая наивность! Ну хорошо. Я развяжу вам но... э... простите лодыжки. Но не думайте меня перехитрить! Предупреждаю: для вас это плохо кончится!
   – Я тоже хотела бы вас предупредить.
   – О чем же?
   Голос Ли снова стал резким.
   – Не вздумайте воспользоваться ситуацией, в которую я попала! Иначе я оторву вам яйца!
   – Что вы сказали? – округлил глаза Морган.
   Броуди пришла в замешательство, но после короткой паузы повторила:
   – Оторву вам яйца, если тронете меня хоть пальцем!
   – Черт побери, откуда вы набрались таких слов?!
   – Не ваше дело, мерзавец!
   – Никогда в жизни не встречал такой вздорной особы!
   – Вы уже третий раз меня оскорбляете! Это – не считая всего того, чего я успела наслушаться от ваших гадких молодчиков, когда они сначала тащили меня, потом связали, бросили на лошадь и привезли к вам! А вы... вы...
   – Ну, договаривайте!
   – Вы... Вы – скотина!
   Он недобро ухмыльнулся и в этот момент стал похожим на дьявола.
   – Вы меня оскорбили. Ваши выходки поначалу меня забавляли, а сейчас раздражают. Хотелось бы знать, кто вы такая и зачем прискакали утром в наше охотничье угодье? Признайтесь, вас Глорианна послала?
   – Я... Я не знаю никакой Глорианны! Это мое последнее слово! Ясно? Так что отпустите меня!
   – Пока еще рано.
   – Почему? Чего, еще вы хотите?
   – Прошу вас, успокойтесь, говорите тише и не так много.
   – Я, когда волнуюсь, болтаю без умолку. Потом мама делает мне условный знак, и я прекращаю.
   Морган бросил на Ли насмешливый взгляд:
   – Жаль, что вашей матушки сейчас нет. Будь она здесь, нам, возможно, удалось бы договориться.
   Эмоции у Броуди вновь взяли верх над здравым смыслом.
   – Ах, вам бы этого хотелось, не правда ли? – ответила она с сарказмом. – Ну уж нет! Не имею ни малейшего желания сделать вашу жизнь простой и спокойной!
   – Даже если тем самым усложняете свою? – бросил Морган, и глаза его сверкнули. Но он тут же отвел взгляд.
   Ли уже подметила в нем эту черту и могла бы поклясться, что вывела наконец-то его из себя. Она еще раз внимательно посмотрела на Моргана и вдруг воскликнула:
   – Боже мой!
   – Что случилось? – удивился Морган.
   – Я же знаю вас! Вы – это ОН! Убийца...
   Брови Моргана сошлись в прямую линю. Он испытующе посмотрел на Ли:
   – Разве мы с вами встречались?
   – Нет. Но вас знают все. Граф Уоринг?
   Мысли Броуди закружились в бешеном вихре. Если он мог хладнокровно убить родного отца, то что ему стоит расправиться с какой-то девчонкой, невольно ставшей на пути осуществления его очередного дьявольского замысла?
   Ли прижалась спиной к стене. Уоринг же запустил пятерню в свою пышную шевелюру и растерянно пробормотал:
   – Боже всемилостивый!
   В сочинениях Дафны женщины всегда необычайно дерзкие и смелые. Но Ли в этот момент не чувствовала себя ни дерзкой, ни смелой. Ее решительность противостоять этому человеку буквально таяла на глазах. Броуди ощутила исходивший от его тела жар. От него пахло дорогим мылом и конским потом.
   Ли изо всех сил сдерживала эмоции. Этот человек похож на изголодавшегося волка, готового броситься на свою жертву. Она не должна проявлять страх, иначе он растерзает ее.
   Она бросила на Уоринга испепеляющий взгляд.
   – Немедленно отпусти меня, смердящий пес! Иначе я вытряхну из тебя все внутренности и изжарю их на костре!
   Уоринг несколько мгновений молча смотрел на Броуди, затем потянулся и лениво проговорил:
   – А то, о чем вы упомянули несколько минут назад, вы оторвете раньше, чем выпотрошите мои внутренности?
   – А что именно я упомянула?
   – Яйца.
   Ли не нашлась что ответить. Ей очень не хотелось признаться в своем невежестве относительно анатомии мужского тела. Поэтому она отвела взгляд и не совсем уверенно ответила:
   – Раньше выпотрошу внутренности.
   – Прекрасно. По крайней мере отдам Богу душу прежде, чем лишусь половых органов.
   У Ли перехватило дыхание. Она еще плотнее прижалась спиной к стене, опасаясь, как бы тяжелые кулаки, которые Уоринг то сжимал, то разжимал, не обрушились на ее голову.
   – Половые органы?! – в ужасе переспросила она. – Вы отвратительны, сэр! И зашли слишком далеко. Кто дал вам право столь неуважительно относиться к женщине? Говорить при мне о ваших... ваших...
   – Яйцах? – подсказал Уоринг.
   – Яйцах? Вы хотите сказать, что яйца... часть ваших половых органов? О Господи! Господи!
   Ли зарылась лицом в подушку...

Глава 2

   Меньше всего Уоринг ждал, что его странная пленница зальется слезами. Несколько минут, показавшихся Моргану неимоверно долгими, она шипела и фыркала, как загнанная в угол кошка. Затем бросилась ему на грудь и стала хлюпать носом, грозя испортить его новый галстук.
   Он очень следил за своей наружностью. Однако три месяца тюрьмы отрицательно сказались на его внешнем виде. Костюм не был тщательно отглажен, дорогая батистовая рубашка лишь слегка накрахмалена. Поэтому Морган скорее делал вид, что опасается за галстук.
   Все же он осторожно взял девушку за плечи и попытался отстранить от себя. Но она не сдвинулась с места. Тогда Морган вздохнул и, поморщившись, проворчал:
   – Ну, чего вы плачете? Помолчав, Ли буркнула в ответ:
   – Я просто не в силах поверить, что вы позволили мне произнести это ужасное слово!
   – Я вам позволил?!
   – Да. Вы должны были объяснить мне, что оно означает!
   Из глаз Ли вновь хлынули слезы. Морган продолжал хранить молчание.
   – Мне нужен носовой платок! – пролепетала наконец Ли.
   Она выглядела такой несчастной, что Моргану стало ее жаль.
   – У меня нет носового платка! – виновато произнес он.
   Ли в очередной раз всхлипнула и, повернув голову, попыталась вытереть нос о свое плечо. Но не смогла дотянуться и снова зарыдала.
   Только сейчас Морган вспомнил, что руки у нее связаны за спиной, и сорвал с себя галстук:
   – Черт побери, он все равно безнадежно испорчен! – с досадой проворчал он и вытер этим благородным предметом мужского туалета распухший от слез нос Броуди.
   Выдержав небольшую паузу, Морган схватил Ли за плечи, повернул к себе спиной и развязал ей руки. Ли с благодарностью на него посмотрела. И Морган впервые заметил, какие у нее огромные, бездонные глаза.
   – Я знаю, чего вы хотите, – прошептала Броуди. – Не принимайте меня, пожалуйста, за наивного ребенка, впервые покинувшего детскую комнату и выглянувшего на улицу. Хотя и ординарной взрослой девицей меня, видимо, тоже не назовешь.
   – Это я уже заметил, – усмехнулся Морган.
   Еще он заметил, что волосы у нее густые, длинные и какого-то смешанного цвета – светлого, темного и каштанового. Роста, она. была высокого. Изящная и женственная, она обладала мускулами, которым мог бы позавидовать профессиональный атлет.
   Одним словом, это была действительно необыкновенная девушка! Как только его угораздило принять ее за Глорианну?! Правда, в тот момент она скакала верхом по полю, как до этого часто делала Глорианна, и действительно чем-то напоминала ее. К тому же Морган сначала увидел Ли с большого расстояния, и волосы девушки были собраны под шляпкой. Потом, связанная по рукам и ногам, с грязным кляпом во рту, она не была похожа не только на Глорианну, но даже на саму себя!
   – Я знаю, чего вы от меня хотите, – тихо и вкрадчиво повторила Броуди.
   – И чего же я хочу? – спросил Морган, скрестив руки на груди.
   – Вы намерены сделать со мной то же самое, что ваши сообщники позволяют себе по отношению к своим пленницам. Они подвергают несчастных женщин насилию, предварительно доведя их до экзальтации с помощью наркотиков.
   Морган остолбенел. Девушка фактически обвинила его в попытке изнасилования! Его, который ни разу в жизни не принудил ни одну женщину к сожительству!
   Вместе с тем Моргана влекло к этой девушке.
   Как она назвала подобное ощущение? Ах да! Экзальтацией! Слово, включающее в себя два значения: мелодраматическое и сексуальное. Какое из них больше подходит ему? Впрочем, это не имеет значения. Очевидно одно: он желает обладать этой женщиной! Желает! Хотя иначе как развратом это не назовешь. Но все же он хочет целовать свою пленницу до тех пор, пока не пробудит в ней плотского желания. Она должна умолять его взять ее. А когда он согласится...
   Боже, так ведь это тот самый наркотик, о котором она только что говорила!
   – Давайте закончим этот глупый и смешной разговор, – сказал с кислой миной на лице Морган, отстранившись от Ли и сделав шаг к выходу.
   Он открыл перед ней дверь и бросил через плечо:
   – Думаю, вам лучше вернуться в угодья. Оттуда легко найти дорогу домой.
   – Но я думала... вы... – забормотала Ли, не решаясь последовать за Морганом.
   Он посмотрел на Броуди и указал пальцем на дверь. Ли поняла, что ей не только позволено, но и приказано покинуть дом.
   Видимо, она пробудила желание в своем похитителе. Она и сама испытывала неведомые ей доселе чувства. Злясь на себя за это, она поднялась с кушетки и, склонив голову, направилась к двери. Морган пропустил ее вперед. При этом локон девушки коснулся его щеки, и он почувствовал пьянящий аромат, от которого закружилась голова и задрожали колени.
   Они подошли к привязанным у крыльца лошадям.
   – Быстрее! – шепотом приказал Морган.
   Ли подняла голову. Гроза прошла, и в небе не осталось ни облачка. Воздух был чистым и свежим. Морган расправил плечи и с наслаждением вдохнул пряный запах полей, надеясь, что это поможет ему выпутаться из паутины неожиданно нахлынувших чувств и далеко не возвышенных желаний. Но соткавший ее паук оказался весьма искусным, и разорвать паутину Моргану не удалось. Он тщетно старался отогнать опасные мысли о невесть откуда свалившейся на него загадочной незнакомке. Они преследовали его, вытеснив из головы все остальные. К тому же Морган ощущал присутствие девушки каждой клеточкой своего тела, даже не глядя на нее. Не перемолвившись с ней ни словом, решив, что так будет лучше, Морган подошел к лошади Броуди и обернулся. Сейчас он поможет девушке усесться в седло. Ли выглядела очень слабой и жалкой. Быть может, еще и потому, что ее любимый костюм для верховой езды оказался заляпанным грязью и порванным во многих местах. На голове Броуди была все та же смешная шляпка, которую она пришпилила к волосам за несколько минут до похищения. Моргану хотелось сорвать ее и затоптать в землю, чтобы роскошные волосы девушки рассыпались по плечам.
   Однако несмотря ни на что, Ли выглядела очень даже сексуальной.
   – Почему вы решили меня отпустить? – спросила Ли.
   – Разве вам не хочется уехать отсюда?
   – Конечно, хочется! Но вы же сами сказали, что не отпустите.
   – Не совсем так. Мне просто нужно поразмышлять о случившемся. А вы в этом мне не помощница. К тому же не думаю, что вы станете рассказывать кому-либо о том, что с вами произошло. Ведь сами сказали, что не хотели бы сплетен. Разве не так? Обещаю вам хранить все в тайне, если вы будете молчать. Давайте заключим своего рода соглашение.
   Ли издала звук, похожий на икоту.
   – Вы трусливая, блудливая дворняжка! – воскликнула она и хотела было тронуть лошадь. Но Морган успел перехватить поводья и крепко сжал их, не давая животному сдвинуться с места.
   Некоторое время Ли и Морган молча смотрели друг на друга. Наконец он разжал руку, освободив поводья. А другой рукой сорвал с головы Ли столь ненавистную ему шляпку. Волосы девушки свободно упали, рассыпавшись по плечам и спине.
   Ли выглядела просто великолепно. Тем более что умела, как никто другой, красиво сидеть в седле. Она посмотрела в лицо Моргану и впервые за время их нежданного знакомства улыбнулась:
   – Наверное, я должна быть вам благодарна?
   – Возможно. Сегодня с вами могло случиться кое-что похуже.
   Ли покраснела:
   – Вы бы не посмели! Не забывайте, что я вас узнала.
   – Да, это так. Кстати, вы не назвали мне своего имени.
   – А что бы это изменило? Вы же сами сказали, что мы скоро расстанемся.
   – Но когда я буду думать о своей удивительной пленнице, хотелось бы мысленно называть ее по имени.
   – Неужели вы будете обо мне думать?
   – Время от времени – вполне возможно. Это станет для меня своеобразным лекарством от грубости и напоминанием о том, что надо всегда сохранять достоинство. Утром я был слишком самоуверенным и не желаю впредь повторять подобной ошибки.
   – Ну а вы? Как мне называть вас, вспоминая об этой ужасной встрече?
   – Но вы же знаете мое имя. Разве не так?
   – Не уверена, что оно настоящее. А второе, известное всем, больше похоже на прозвище. Причем не делает чести его обладателю. Знаете, лучше я буду мысленно называть вас просто милордом.
   – Меня действительно зовут Морганом. И это ни для кого не секрет. Я хотел бы, чтобы, вспоминая редкие светлые минуты нашей встречи, вы называли меня именно так.
   – А если и меня зовут Морган?
   Морган с удивлением посмотрел на Ли, и она подумала: «Он действительно хочет знать мое имя...»
   Выдержав короткую паузу, Морган усмехнулся:
   – Ну вы и штучка!
   – А вы... вы...
   – Хватит! – прервал ее Морган. – Вы меня как только не называли!
   – Хорошо! Скажу в последний раз: мерзавец!
   – В таком случае я буду называть вас Злючкой... Морган тоже вскочил в седло, и оба одновременно тронули поводья.
   До начала охотничьих угодий они ехали в полном молчании. Ли думала о том, что Дафна обеспокоена ее долгим отсутствием. Ведь прошло больше четырех часов с тех пор, как Броуди отправилась на верховую прогулку. Интересно, как подруга воспримет рассказ Ли о том, что ее похитил таинственный Уоринг-Дьявол? Отнесется ли к этому как к забавному приключению или же станет негодовать? Впрочем, Ли даже представить себе не могла, чтобы Дафна негодовала по какому-либо поводу. В то же время Ли знала по собственному опыту, что подруга умеет поставить на место или мягко одернуть даже тех, кого очень любит.
   Нет, Ли ничего не расскажет подруге! Дафна с ее высокоморальными взглядами, чего доброго, признается во всем матери Броуди, которая ничего не должна знать!
   Правда, во всей этой истории был и положительный момент, касавшийся лично Ли: она не испугалась! И это вселяло в нее гордость и уверенность. Кроме того, Уоринг-Дьявол, хотя и подтвердил ходящую о нем славу грубияна, все же поступил разумно, отпустив ее. А потому ей и впрямь не стоит рассказывать кому-либо об их встрече. Даже ближайшей подруге!
   Итак, она будет хранить свой и его секрет!
   Сама мысль о том, что теперь у нее есть общая тайна с этим человеком, была захватывающей. Ли поймала себя на том, что с непонятным волнением то и дело поглядывает на красивый профиль Моргана. И не могла до конца поверить, что рядом с ней действительно скачет убийца. А тем более предположить, что он станет расправляться с таким беспомощным существом, как она в настоящий момент.
   – Мы недалеко от Мадиганз-Тор? – спросила Ли. – Я имею в виду та место, где ваши молодчики на меня напали. Если – да, то я легко смогу найти отсюда дорогу домой. Долго нам еще ехать?
   – А почему бы вам не расслабиться и не отдохнуть немного в седле? – ответил вопросом на вопрос Морган.
   – Расслабиться? Отдохнуть? После ужаса, который мне пришлось пережить?! Неужели не понимаете, что это практически невозможно?!
   Морган усмехнулся. Девушка явно преувеличивает. Вряд ли случившееся могло до такой степени ее испугать.
   – Но если вы этого хотите, – не без ехидства продолжала Ли, – я постараюсь расслабиться!
   – Поступайте как знаете, Злючка!
   – Не называйте меня Злючкой!
   – Тогда скажите мне свое имя.
   – Ни за что!
   – В таком случае буду называть вас Злючкой! Наступило молчание.
   Наконец показались охотничьи угодья. Ли узнала зеленые лужайки, небольшие водоемы и широкие просторы йоркширских полей. Отсюда уже было недалеко до дома Дафны, приютившегося в лесу чуть севернее. Морган проводил ее дальше, чем обещал.
   – До чего же красив Йоркшир! – нарушил молчание Морган, слезая с лошади.
   Он подошел к Ли, взял у нее поводья и протянул руку, чтобы помочь спешиться. Броуди отпрянула, не желая даже на мгновение оказаться в его объятиях, но в следующую секунду все же оперлась на его руку и легко соскочила на землю.
   Отступив на пару шагов, Ли некоторое время пытливо смотрела на Моргана, пытаясь определить по глазам его намерения, и не стоит ли ей опасаться какой-нибудь мерзкой выходки. Поняв, что ей вроде бы ничто не угрожает, Ли бросила смущенный взгляд на свой помятый, запачканный и местами порванный костюм.
   – Вы только посмотрите, во что превратился мой любимый костюм, – смущенно сказала она. – Каждое утро я в нем каталась верхом. Черт побери, он сшит на заказ и стоит немалых денег!
   – Весьма прискорбно, – усмехнулся Морган. – Но сейчас нам надо решить, что делать дальше. Обсуждать ваш костюм или расстаться, чтобы вы быстрее добрались до дома. Слово за вами.
   Броуди нерешительно посмотрела вниз, где у подножия холма приютились фермерские коттеджи. Оттуда можно было быстро доехать до дома Дафны. И вдруг поняла, что ей очень не хочется расставаться с Морганом.
   – Подойдите ко мне, – сказал Морган. – Хочу дать вам несколько последних советов.
   Морган положил ладонь на плечо Ли, заставив ее вздрогнуть.
   – Запомните нашу договоренность, – очень серьезно продолжал он. – Все происшедшее я буду хранить в строжайшей тайне. А вы... – Он сделал паузу, после чего выразительно посмотрел на губы Ли. – А вы тоже не обмолвитесь об этом ни словом.
   Морган долго смотрел на Броуди. Она тоже не сводила с него глаз, размышляя о том, сколько еще грубостей могла бы ему наговорить, но почему-то язык не поворачивался.
   Морган наклонился и поцеловал ее в губы. Она, не отдавая себе в том отчета, прижалась к нему всем телом. Морган обнял Ли, и их губы слились в долгом, страстном поцелуе...
   Это был первый настоящий поцелуй в жизни Ли.
   Морган воспринял случившееся как приступ лихорадки. Ничего подобного он от себя не ожидал. Он просто захотел запечатлеть на ее губах дружеский прощальный поцелуй. Но когда Ли прижалась к нему, потерял голову, охваченный желанием.
   Он ощущал сладость и тепло ее малиновых губ. Ее высокую, крепкую грудь, прижатую к его груди.
   Немалых трудов Моргану стоило оторвать губы от ее губ. Глаза ее были закрыты. Она не шевелилась, и он продолжал держать ее в объятиях, стараясь унять свою разбушевавшуюся похоть. Нет, он не тронет эту невинную девочку. В том, что она девственница, Морган не сомневался. Он не сделает этого, потому что не до конца потерял достоинство и честь.
   – Злючка! – прошептал он ей на ухо.
   Ли подняла веки. Морган смотрел в ее бездонные глаза и готов был утонуть в них.
   Но в этот момент его буквально поверг в шок удар кулаком по лицу.
   – Черт побери! – воскликнул он, отскочив от Броуди.
   Удар, нанесенный маленькой женской ручкой, оказался отнюдь не безболезненным. У Моргана прямо-таки искры посыпались из глаз.
   Проклятие! Эта бестия уже во второй раз ударила его!
   – Как... Как вы... – проговорила Ли дрожащим от злости голосом. – Как вы посмели...
   – Как я посмел? – эхом откликнулся Морган.
   Ли снова замахнулась, но Морган успел перехватить ее руку и, не в силах справиться с желанием, сжал ее упругие девичьи груди.
   Ли вырвалась и отступила на шаг. Глаза ее горели яростью.
   – Уберите руки! – завизжала она. – И не смейте ко мне больше прикасаться!
   Овладев наконец собой, Морган произнес:
   – Поезжайте домой, Злючка. И постарайтесь утешиться хотя бы тем, что мы никогда больше не увидимся!
   – Я утешусь довольно быстро. Не сомневайтесь, – буркнула Ли.
   – Не сомневаюсь! А сейчас – уезжайте!
   – А вы не командуйте!
   Ли видела, что Морган буквально раздевает ее взглядом, и ее снова охватило желание. Боже, какое унижение!.. Ведь она позволила этому человеку себя целовать! И сама целовала его!
   Ли с трудом сдерживалась, чтобы снова не залепить Моргану пощечину. Она просто внимательно посмотрела ему в лицо и с презрением сказала:
   – Вы мне отвратительны, я с трудом переношу ваше присутствие. Но прежде чем уехать, хочу вам кое-что сказать.
   – Вот как? – усмехнулся Морган. – Что ж, говорите. И дай Бог, чтобы на этом наше знакомство закончилось!
   Он так внимательно смотрел на ее губы, что Ли испугалась, как бы их разговор не закончился новым затяжным поцелуем. И тут же все оскорбительные слова в адрес Моргана вылетели у нее из головы.
   – Я хочу... – начала она и запнулась. – Хочу сказать... – Ли снова умолкла, а затем выпалила первое, что пришло в голову: – Хочу сказать, что вы мерзкий, отвратительный тип! И чем скорее я от вас избавлюсь, тем лучше! Все это я вам уже говорила. Но не могу не повторить!
   – И только-то?
   – Демонстрируете свое превосходство? Учитывая ситуацию, в которой я оказалась, вам это не составляет труда. Состязаться в остроумии я не научилась. Тем более в столь грубой и мерзкой форме! В отличие от вас я достаточно хорошо воспитана! А вас родители, видимо, не сочли нужным обучить правилам хорошего тона! А потому ваше насмешливое, подчас издевательское отношение ко мне объясняется лишь недостатком воспитания. В чем повинны ваши родители! Поэтому...
   – Берегитесь, Злючка! – оборвал ее Морган. – Я не потерплю клеветы на родителей! За свои проступки ответственность несу только я сам, а не мои отец и мать!
   – Этих проступков – великое множество, милорд!
   – Например?
   – Да хотя бы этот ужасный, мерзкий поцелуй, который вы только что украли у меня, бессовестно воспользовавшись слабостью беззащитной девушки! И не только это! Уже не говоря о тех оскорблениях, которые я вытерпела от похищавших меня молодчиков! Вам должно быть стыдно за все происшедшее!
   Последовало продолжительное молчание. Ли внимательно наблюдала за Морганом. Ей казалось, что этот человек высечен из камня, так умело он сдерживал свои эмоции. И все же Ли чувствовала, что в душе Моргана идет внутренняя борьба. Причем отчаянная, глубокая и беспощадная.
   Наконец он заговорил:
   – Мне и в самом деле немного стыдно за то, что случилось. Говоря по правде, в моей жизни всегда главенствовали эмоции. Понимаю, для вас подобное признание не очень утешительно. – Морган замолчал на несколько секунд, после чего сказал повелительным тоном: – Ну а теперь поезжайте домой!
   Ли подошла к своей лошади и взялась за луку седла. Морган тут же подсадил ее. Броуди тронула поводья.
   – До свидания, Злючка! – донесся до нее насмешливый голос Моргана.
   Ли ничего не ответила, даже не оглянулась. Пришпорив лошадь, она быстро спустилась по склону холма и через несколько минут уже была на дороге, ведущей к дому Дафны.

Глава 3

   Экипаж Ли Броуди въехал на вымощенный брусчаткой полукруглый подъезд для карет и остановился перед парадным крыльцом великолепного загородного дома виконта и виконтессы де Фонтвилье в Гленвуд-Парке. Конечно, для Ли оба были просто Джулией и Рафаэлем – ее сестрой и зятем.
   Войдя в просторное, с высокими потолками фойе дома Броуди, Ли увидела там и других близких родственников, приехавших днем раньше.
   Мать обняла ее, затем оглядела с ног до головы.
   – Ты себя лучше чувствуешь? – спросила она, проведя ладонью по роскошным волосам Ли.
   Естественно, задавая подобный вопрос, матушка имела в виду отношения дочери с Карлом. Но Ли теперь думала только об Уоринге...
   Дездемона – так звали родительницу Ли – строго следила за своими чадами и одобряла только те их поступки, которые соответствовали ее утонченным вкусам и требованиям. Ли с пониманием относилась к этому. Но сейчас, очутившись в объятиях матери, почувствовала, что вот-вот выдаст себя потоком слез и рыданиями, подступавшими к горлу. В этом случае матушка непременно добьется от нее откровенных признаний.