Страница:
— Что случилось? Ты расстроен, что нам больше не нужно урезать бюджет?
— Не в этом дело. Генри говорил как-то странно. Очень быстро закончил беседу, зачем-то передал нас Клэр Дуглас. Намекнул, будто ты что-то знаешь.
— Что я могу знать? Генри наконец осознал, что грех губить такой хороший бизнес. Все очень хорошо.
— У меня ощущение, словно на него кто-то нажал. Говорит, спроси у своего партнёра, он тебе расскажет.
— Боже мой, Дэвид! Как я могу оказать на него давление? Не унывай. У нас появились деньги и мы опять набираем обороты.
Гай ушёл, а я позвонил Генри.
— Послушай, я не понял. Что-то случилось, правда?
Генри шумно вздохнул.
— Ты говорил с Гаем?
— Да. Он ничего не знает.
— Ну и не надо.
— Давай встретимся где-нибудь? Выпьем, побеседуем. Ты расскажешь, что случилось.
— Ничего не случилось. И выпивать я ни с кем из вашей компании не стану. Вернусь из отпуска, и никогда больше вы обо мне не услышите.
Развивающаяся интернет-компания всегда должна смотреть вперёд. Обстановка меняется стремительно, нет минуты оглянуться, обдумать ошибки, сожалеть об упущенных возможностях. Ошибку следует быстро исправить и двигаться к следующему рубежу.
Но я всё думал и думал. Насколько вовремя погиб Тони Джордан, как своевременно подоспели инвестиции от «Оркестра». И ещё, почему у нашего самого опасного конкурента появился компьютерный вирус?
Слишком много случайностей. Так не бывает. За этим кто-то стоит. И первым подозреваемым был, конечно, Оуэн.
Честно говоря, я не представлял, как ему удалось убить Тони. Но всё остальное вполне возможно. Оуэн неоднократно заявлял, что ради брата готов на все.
Надо ехать к Генри.
Я позвонил его секретарше спросить адрес. Сказал, что необходимо срочно передать документы. Адрес она не дала, посоветовала переслать документы с курьером.
Когда я встретился с Генри в Первый вторник, он сообщил, что намеревается купить дом в Глостершире. Но как узнать адрес?
Я позвонил Фионе Хартингтон, нашей бывшей сокурснице, приятельнице Генри. Объяснил, что собираюсь на уик-энд в Глостершир и хочу повидаться с Генри. Она продиктовала мне адрес.
Дом Генри стоял на окраине тихой деревеньки. А вот и джип «лендровер дискавери» с солидной вмятиной сзади. Я развернулся и подъехал к дому.
Светловолосый двухлетний малыш побежал за угол с криком «Папа! Папа!». Сразу появился Генри в старой клетчатой рубашке и джинсах. Потный и чумазый — очевидно, работал в саду. Моё появление его не обрадовало.
— Привет, Генри! — воскликнул я с наигранной весёлостью.
— Зачем ты сюда явился?
— Поговорить с тобой.
— Не буду я тобой говорить, отваливай!
— Пошли прогуляемся.
— Я же сказал, убирайся.
— Генри, я проехал сто пятьдесят миль не для того, чтобы развернуться и исчезнуть. Поговорим, и я отвалю.
— Я сделал то, что ты просил.
— Ты прекрасно знаешь, что я тебя ни о чём не просил. Так что перестань темнить и расскажи.
— Ладно, — буркнул Генри. — Только давай побыстрее.
Он повёл меня в поле.
— Тебя кто-то напугал, — произнёс я. — Кто?
Генри долго молчал. Мы пересекли по диагонали поле с пасущимися овцами, направляясь к невысокому холму. Весеннее солнце уже припекало, мне стало жарко. Молчание Генри угнетало.
Наконец он заговорил:
— Это произошло через два дня после нашей беседы, когда я объявил, что «Оркестр» больше не будет вкладывать деньги в ваш сайт. Жена приехала из супермаркета с детьми. Они побежали к входной двери, а там их любимец, кот Рыжик, лежит на ступеньках мёртвый. И не просто мёртвый… а с отрубленной головой. Дети заплакали. Жена убрала кота, стала успокаивать детей. Позвонила мне на работу. Я велел ей вызвать полицию. Они приехали, составили протокол. Подобного в округе прежде не случалось. Представляешь, как мы были расстроены! На следующий день, когда жена везла детей в город, машину сзади протаранил фургон. Да так, что джип выскочил на полосу встречного движения. К счастью, автомобили вовремя затормозили. Иначе все могли… погибнуть. Понимаешь?
Генри стиснул зубы.
— А что фургон?
— Развернулся и исчез за поворотом.
— Жена видела водителя?
— Мельком, в зеркальце заднего обзора. Мужчина, довольно крупный. Лица она не разглядела.
— Молодой? Старый? Волосы тёмные? Светлые?
— Она не знает. Не в том была состоянии, чтобы обращать внимание на детали. Я вернулся с работы пораньше, успокоил её. А на следующее утро достаю из почтового ящика конверт, адресованный мне. Открываю — там записка. Всего два предложения:
— Нет, стандартный компьютерный шрифт. По дороге на работу я всё обдумал. У меня не было выбора. Разумеется, речь шла о вашей компании, и тот, кто это написал, настроен серьёзно. Мои близкие чудом не погибли. Я вспомнил убийство Тони Джордана. Надо было сообщить в полицию и рассказать все на работе, но я боялся рисковать жизнью детей и жены. В конце концов, это ведь не мои деньги. А работа, чёрт с ней, я найду другую. Лишь бы жена и дети были живы.
— Генри, это ужасно, — пробормотал я.
Он посмотрел на меня.
— Я знаю, ты к этому не имеешь никакого отношения, однако решил держаться от вашей компании подальше.
— А как ты договорился с партнёрами?
— С трудом. Особенно их удивило то, что я выхожу из совета директоров. К счастью, Клэр Дуглас охотно согласилась меня заменить. Она очень целеустремлённая и ответственная. Вот так мы поладили. Но всё равно мне очень неприятно.
— Ещё бы.
— По моей вине фирма потеряет деньги, а то, что она потеряет, нет сомнения. То есть я подложил свинью партнёрам. Убыток в десять миллионов не шутка. Но у меня не было выбора. Верно?
Мы поднялись на холм. Ну что тут ответишь? Ведь у меня пока нет ни жены, ни детей.
— Да, Генри, — промолвил я. — У тебя не было выбора.
Мы остановились на вершине холма, откуда открывался живописный пейзаж с милой английской деревней. Суета вокруг сайта казалась здесь глупой и неуместной.
— Теперь ты всё знаешь, — сказал Генри, рассеянно глядя перед собой.
— Я это так не оставлю.
— Удачи тебе. — Генри попробовал улыбнуться. — Только, пожалуйста, не ссылайся на меня. И ради Бога, не впутывай полицию. Ради семьи я пожертвовал десятью миллионами чужих денег. Не подвергай их риску.
— Не буду.
По дороге в Лондон я кипел от возмущения. Разумеется, это проделки Оуэна. Но я чувствовал себя чуть ли не сообщником. Сайт ожил лишь потому, что Оуэн угрожал семье достойного человека. А напряжённая работа сотрудников ни при чём. Я пообещал Генри так это не оставить и не оставлю.
Наверное, Гай ничего не знал.
Я отправился к дому Оуэна в Камдене. Позвонил в дверь на первом этаже с его фамилией на табличке. Никто не открыл. Шторы на окнах задёрнуты. Уехал? На подъездной дорожке стоял его чёрный японский автомобиль. За границу?
Утром в понедельник я воспользовался периодом относительного затишья в офисе и обратился к Гаю:
— Ты давно виделся с Оуэном?
— Давно. Он во Франции.
— Во Франции?
— Да. На вилле. Сабина уехала в Германию, и он решил пожить там некоторое время. Скорее всего, мы продадим виллу: невесёлые она навевает воспоминания.
— Значит, сейчас он там?
— Да. А в чём дело?
— Просто так. — Я начал перебирать бумаги на своём столе.
— Дэвид, зачем он тебе? — проворчал Гай. — Оставь ты его в покое.
33
34
— Не в этом дело. Генри говорил как-то странно. Очень быстро закончил беседу, зачем-то передал нас Клэр Дуглас. Намекнул, будто ты что-то знаешь.
— Что я могу знать? Генри наконец осознал, что грех губить такой хороший бизнес. Все очень хорошо.
— У меня ощущение, словно на него кто-то нажал. Говорит, спроси у своего партнёра, он тебе расскажет.
— Боже мой, Дэвид! Как я могу оказать на него давление? Не унывай. У нас появились деньги и мы опять набираем обороты.
Гай ушёл, а я позвонил Генри.
— Послушай, я не понял. Что-то случилось, правда?
Генри шумно вздохнул.
— Ты говорил с Гаем?
— Да. Он ничего не знает.
— Ну и не надо.
— Давай встретимся где-нибудь? Выпьем, побеседуем. Ты расскажешь, что случилось.
— Ничего не случилось. И выпивать я ни с кем из вашей компании не стану. Вернусь из отпуска, и никогда больше вы обо мне не услышите.
* * *
Мы сняли ногу с педали тормоза и нажали на газ. Сильно нажали. У меня возникали опасения, нужно ли так гнать. А если летом не удастся выпустить акции? Тогда мы снова останемся без денег. Я поговорил с Гаем. Его реакцию можно было предсказать. Если мы замедлим ход, то безнадёжно отстанем. Риск неизбежен. Я знал, что Гай прав.Развивающаяся интернет-компания всегда должна смотреть вперёд. Обстановка меняется стремительно, нет минуты оглянуться, обдумать ошибки, сожалеть об упущенных возможностях. Ошибку следует быстро исправить и двигаться к следующему рубежу.
Но я всё думал и думал. Насколько вовремя погиб Тони Джордан, как своевременно подоспели инвестиции от «Оркестра». И ещё, почему у нашего самого опасного конкурента появился компьютерный вирус?
Слишком много случайностей. Так не бывает. За этим кто-то стоит. И первым подозреваемым был, конечно, Оуэн.
Честно говоря, я не представлял, как ему удалось убить Тони. Но всё остальное вполне возможно. Оуэн неоднократно заявлял, что ради брата готов на все.
Надо ехать к Генри.
Я позвонил его секретарше спросить адрес. Сказал, что необходимо срочно передать документы. Адрес она не дала, посоветовала переслать документы с курьером.
Когда я встретился с Генри в Первый вторник, он сообщил, что намеревается купить дом в Глостершире. Но как узнать адрес?
Я позвонил Фионе Хартингтон, нашей бывшей сокурснице, приятельнице Генри. Объяснил, что собираюсь на уик-энд в Глостершир и хочу повидаться с Генри. Она продиктовала мне адрес.
Дом Генри стоял на окраине тихой деревеньки. А вот и джип «лендровер дискавери» с солидной вмятиной сзади. Я развернулся и подъехал к дому.
Светловолосый двухлетний малыш побежал за угол с криком «Папа! Папа!». Сразу появился Генри в старой клетчатой рубашке и джинсах. Потный и чумазый — очевидно, работал в саду. Моё появление его не обрадовало.
— Привет, Генри! — воскликнул я с наигранной весёлостью.
— Зачем ты сюда явился?
— Поговорить с тобой.
— Не буду я тобой говорить, отваливай!
— Пошли прогуляемся.
— Я же сказал, убирайся.
— Генри, я проехал сто пятьдесят миль не для того, чтобы развернуться и исчезнуть. Поговорим, и я отвалю.
— Я сделал то, что ты просил.
— Ты прекрасно знаешь, что я тебя ни о чём не просил. Так что перестань темнить и расскажи.
— Ладно, — буркнул Генри. — Только давай побыстрее.
Он повёл меня в поле.
— Тебя кто-то напугал, — произнёс я. — Кто?
Генри долго молчал. Мы пересекли по диагонали поле с пасущимися овцами, направляясь к невысокому холму. Весеннее солнце уже припекало, мне стало жарко. Молчание Генри угнетало.
Наконец он заговорил:
— Это произошло через два дня после нашей беседы, когда я объявил, что «Оркестр» больше не будет вкладывать деньги в ваш сайт. Жена приехала из супермаркета с детьми. Они побежали к входной двери, а там их любимец, кот Рыжик, лежит на ступеньках мёртвый. И не просто мёртвый… а с отрубленной головой. Дети заплакали. Жена убрала кота, стала успокаивать детей. Позвонила мне на работу. Я велел ей вызвать полицию. Они приехали, составили протокол. Подобного в округе прежде не случалось. Представляешь, как мы были расстроены! На следующий день, когда жена везла детей в город, машину сзади протаранил фургон. Да так, что джип выскочил на полосу встречного движения. К счастью, автомобили вовремя затормозили. Иначе все могли… погибнуть. Понимаешь?
Генри стиснул зубы.
— А что фургон?
— Развернулся и исчез за поворотом.
— Жена видела водителя?
— Мельком, в зеркальце заднего обзора. Мужчина, довольно крупный. Лица она не разглядела.
— Молодой? Старый? Волосы тёмные? Светлые?
— Она не знает. Не в том была состоянии, чтобы обращать внимание на детали. Я вернулся с работы пораньше, успокоил её. А на следующее утро достаю из почтового ящика конверт, адресованный мне. Открываю — там записка. Всего два предложения:
«Дай им денег. И не сообщай в полицию».— Написано от руки?
— Нет, стандартный компьютерный шрифт. По дороге на работу я всё обдумал. У меня не было выбора. Разумеется, речь шла о вашей компании, и тот, кто это написал, настроен серьёзно. Мои близкие чудом не погибли. Я вспомнил убийство Тони Джордана. Надо было сообщить в полицию и рассказать все на работе, но я боялся рисковать жизнью детей и жены. В конце концов, это ведь не мои деньги. А работа, чёрт с ней, я найду другую. Лишь бы жена и дети были живы.
— Генри, это ужасно, — пробормотал я.
Он посмотрел на меня.
— Я знаю, ты к этому не имеешь никакого отношения, однако решил держаться от вашей компании подальше.
— А как ты договорился с партнёрами?
— С трудом. Особенно их удивило то, что я выхожу из совета директоров. К счастью, Клэр Дуглас охотно согласилась меня заменить. Она очень целеустремлённая и ответственная. Вот так мы поладили. Но всё равно мне очень неприятно.
— Ещё бы.
— По моей вине фирма потеряет деньги, а то, что она потеряет, нет сомнения. То есть я подложил свинью партнёрам. Убыток в десять миллионов не шутка. Но у меня не было выбора. Верно?
Мы поднялись на холм. Ну что тут ответишь? Ведь у меня пока нет ни жены, ни детей.
— Да, Генри, — промолвил я. — У тебя не было выбора.
Мы остановились на вершине холма, откуда открывался живописный пейзаж с милой английской деревней. Суета вокруг сайта казалась здесь глупой и неуместной.
— Теперь ты всё знаешь, — сказал Генри, рассеянно глядя перед собой.
— Я это так не оставлю.
— Удачи тебе. — Генри попробовал улыбнуться. — Только, пожалуйста, не ссылайся на меня. И ради Бога, не впутывай полицию. Ради семьи я пожертвовал десятью миллионами чужих денег. Не подвергай их риску.
— Не буду.
По дороге в Лондон я кипел от возмущения. Разумеется, это проделки Оуэна. Но я чувствовал себя чуть ли не сообщником. Сайт ожил лишь потому, что Оуэн угрожал семье достойного человека. А напряжённая работа сотрудников ни при чём. Я пообещал Генри так это не оставить и не оставлю.
Наверное, Гай ничего не знал.
Я отправился к дому Оуэна в Камдене. Позвонил в дверь на первом этаже с его фамилией на табличке. Никто не открыл. Шторы на окнах задёрнуты. Уехал? На подъездной дорожке стоял его чёрный японский автомобиль. За границу?
Утром в понедельник я воспользовался периодом относительного затишья в офисе и обратился к Гаю:
— Ты давно виделся с Оуэном?
— Давно. Он во Франции.
— Во Франции?
— Да. На вилле. Сабина уехала в Германию, и он решил пожить там некоторое время. Скорее всего, мы продадим виллу: невесёлые она навевает воспоминания.
— Значит, сейчас он там?
— Да. А в чём дело?
— Просто так. — Я начал перебирать бумаги на своём столе.
— Дэвид, зачем он тебе? — проворчал Гай. — Оставь ты его в покое.
33
На следующий день я должен был лететь в Мюнхен, однако попал в Ниццу. В аэропорту взял напрокат автомобиль и двинулся в Монте-Карло. В офис Патрика Хойла.
В здании размещались адвокатские, инвестиционные и аудиторские фирмы. Хойл — на пятом этаже. Я вышел из лифта на толстый ковёр. Стены офиса обшиты панелями из ценных пород дерева. За столом надменная молодая секретарша с орлиным носом и великолепными волосами до талии. Заранее записан я не был, что вызвало её неудовольствие, но Хойл сразу пригласил меня к себе в просторный кабинет с окнами, выходящими на бухту.
Он сидел в большом кожаном вращающемся кресле за массивным письменным столом.
— Я удивлён. Не представляю, какие дела у вашей компании в Монако. Может, вы приехали сыграть в рулетку? Поставить все деньги на красное?
— Не угадали, — сказал я, садясь напротив него.
— Сравнительно простой способ добыть деньги. Если, конечно, повезёт. — Хойл усмехнулся. — Тут ведь главное вовремя остановиться. Этим искусством владеют очень немногие.
— Я собираюсь поговорить с Оуэном.
— Вот как? — Хойл вскинул брови.
— Он живёт сейчас на вилле «Les Sarrasins».
— И по пути решили заглянуть ко мне?
— Да.
— Почему?
— Выяснить, в чём причина невероятного везения нашего сайта.
— Я не совсем вас понял.
— Сайт продолжил существование в задуманном виде лишь благодаря очень своевременной гибели Тони. Затем наш главный конкурент был вынужден прекратить работу из-за компьютерного вируса. И наконец, совсем недавно основной инвестор нашей компании отказался от дальнейшего финансирования, но вскоре передумал. Потому что какой-то неизвестный угрожал его семье.
— Вот так, — сказал Хойл. — Вы полагаете, это работа Оуэна?
— Да. У меня нет доказательств, но я совершенно уверен. Кроме, пожалуй, гибели Тони.
— Полиции так ничего и не удалось выяснить?
— Нет. Они даже не провели тщательного расследования. Я проверил алиби Оуэна и Гая. У обоих железные. Но не исключено, что Оуэн мог как-то исхитриться и убить отца.
Я ждал реакции Хойла. И не дождался.
— Что вы скажете?
Хойл пожал огромными плечами.
— Ну тогда хотя бы расскажите о гибели садовника.
— Понятия не имею, кто это сделал.
За окном рокотал вертолёт, совершающий экскурсионный полёт над бухтой.
— Вы знали, что Доминик убил Оуэн?
Хойл насупился. Надул губы, поразмышлял несколько секунд.
— Оуэн? А я думал на Гая.
— Нет, Оуэн. — Я сообщил Хойлу о своём разговоре с Гаем в самолёте, и он внимательно выслушал. — Я считаю, садовника Абдулатифа тоже убил Оуэн. Он как раз был в это время во Франции, приехал повидаться с Тони. Вы же беседовали с ним о садовнике?
Адвокат молчал.
— Мистер Хойл, сейчас мы с вами играем в одной команде. Нам обоим важно выяснить, кто убил Тони Джордана. Очевидно, тот же человек, который расправился с Доминик и садовником.
Наконец Хойл промолвил:
— Да, я помню разговор с Оуэном. Он приехал ко мне в офис. Привёз деньги расплатиться с Абдулатифом.
— Вы дали ему адрес садовника?
— Я не знал адреса. Передача денег должна была произойти в одном марсельском баре. В самом бедном районе.
— Оуэн знал этот бар?
— Нет, но мог проследить за мной.
— Вы передали деньги Абдулатифу из рук в руки?
— Да.
— Тогда Оуэн мог последовать дальше за садовником и убить его.
— Не исключено. Хотя нигде поблизости его видно не было. Впрочем, я не присматривался. Тело Абдулатифа нашли через два дня.
— Вы не подозревали Оуэна?
— Нет, я подозревал Гая. Оуэн в моём представлении был подростком, хотя ему в то время, кажется, было уже двадцать. Но я считал его слишком юным для такого рода преступлений. Тем более он компьютерный наркоман.
— А французская полиция?
— Детективы встречались с Тони, проинформировали о смерти убийцы его жены. В газетах об этом не упоминалось. Я проверял. — Хойл сделал паузу. — Я ведь рассказывал вам, что Гай не хотел говорить отцу о сговоре с Абдулатифом?
— Да.
— Так вот, в конце концов я ему сообщил. Просто не выдержал. Хотя мы с Гаем в известной мере были сообщниками, я ему не доверял. Мне не нравилось, что Тони дал деньги на сайт — вы знаете моё отношение к Интернету, — и я не удивился, когда они начали ссориться. Тони был убеждён, что Гай все делает неправильно. Он не признавал бизнес, не дающий прибыли. Конечно, тут играло роль и некоторое соперничество. Тони хотел показать Гаю, как правильно вести бизнес.
— Я не сомневался.
— После довольно драматического заседания совета директоров, где Гай сложил с себя обязанности президента компании, мы с Тони пошли ужинать. Он говорил, что Гай никогда не станет настоящим бизнесменом. Спросил, что я думаю о нём. Обычно мы с ним это не обсуждали.
— Что вы сказали?
— Я заявил, что не доверяю Гаю. Тони потребовал объяснений. Нажал. Было уже поздно, мы изрядно выпили, он был моим старым другом, и я решил, что несправедливо скрывать такое. Поведал о предложении Гая заплатить Абдулатифу за исчезновение. Тони сразу решил, будто Гай пытался отвести подозрение от себя, настоящего убийцы Доминик. А через пару минут заподозрил Оуэна в гибели Абдулатифа. Я не пытался его разубедить, ведь если Тони что-нибудь втемяшится в голову, это надолго.
— Как он воспринял идею, что оба его сына оказались убийцами?
— Странно, но это его не шокировало. Доминик ему уже тогда надоела, а на Абдулатифа вообще было наплевать. Мне показалось, что он давно подозревал Гая и наконец получил доказательства.
— Тони собирался поговорить с ним об этом?
— Он был взволнован, когда мы покидали ресторан. Я часто видел его в таком состоянии. Он строил планы. Я бы не удивился, если бы Тони решил побеседовать с сыном. Но больше нам не суждено было встретиться. Мне это не известно.
— Я тоже не знаю. Гай об этом не упоминал.
— А вы уверены, что Доминик убил Оуэн, а не Гай? — спросил Хойл.
— Ну, полной уверенности у меня, разумеется, нет. Я знаю это от Гая. Братья чувствовали себя покинутыми отцом, но не думаю, что Гай был настолько взвинчен, чтобы убить Доминик. Что касается Оуэна, то в нём просматривается склонность к насилию. Он вполне мог перенести злобу с отца на Доминик и ещё сильнее возмутиться, узнав, что она его обманывает. Может, Гай прав, Оуэн не хотел её убивать. Так получилось. А потом старшему брату пришлось отводить подозрение от младшего.
— Дэвид, Гай — актёр, интриган и умеет манипулировать людьми.
— Не слишком высоко вы цените своего клиента.
— Формально он не мой клиент. Я управляю только недвижимостью. А с Тони мы дружили.
— И последний вопрос. Оуэн давно на вилле?
— Несколько дней. Гай позвонил мне в середине прошлой недели, предупредил о его приезде.
Как раз после того, как Генри сообщил об инвестировании в сайт десяти миллионов. Значит, во время происшествия с семьёй Генри Оуэн находился в Англии. Видимо, Гай был в курсе делишек брата и, как только Генри капитулировал, отослал его подальше. Сознавать это было очень неприятно.
Я встал.
— Спасибо, мистер Хойл.
— Не за что. — Адвокат с трудом поднялся. — Вы едете сейчас в «Les Sarrasins»?
— Да.
— Будьте осторожны.
Я уже был готов повернуть назад, но не позволило глупое самолюбие. Его нужно остановить.
Я поставил машину у ворот, нажал кнопку домофона. Ворота раскрылись. Двор и сад были по-прежнему в безукоризненном порядке. Через несколько минут на веранде появился Оуэн в серой футболке с символикой сайта и шортах, босой. Косматые белокурые волосы прикрыты бейсболкой с той же символикой.
— Чего припёрся?
— Поговорить с тобой. — Я протиснулся мимо него в гостиную. Повсюду валялись обёртки от еды, банки от соков и воды, коробки от пиццы. На одной из абстрактных скульптур висела трикотажная рубашка. На письменном столе в углу в окружении мусора стоял ноутбук. На экране был виден логотип сайта.
Оуэн усмехнулся:
— Как видишь, я в курсе дела. Могу войти в любую программу и делать что захочу. И не надо округлять глаза. От меня сайту только польза. За последние два месяца я очень помог Санджею.
— А Гай знает?
— Наверное. Мы это не обсуждали. Ты думал, что избавился от меня, но я могу всем управлять с виллы.
Оуэн двинулся на кухню, споткнувшись по дороге о коробку из-под пиццы.
— Где Мигель? — спросил я.
— Я велел ему пока не приходить. Без него спокойнее. Он открыл банку сока «Севен-ап» и направился в сад. Я последовал за ним. С моря дул приятный прохладный ветерок. Оуэн сел за стол у мраморного ограждения, где открывался вид на мыс Ферра. Я сел рядом. Пространство у лавандовых кустов было захламлено обёртками и банками. Самодовольство этого негодяя меня возмущало.
— Мне всё известно, — произнёс я.
Оуэн глотнул сока и вгляделся в море.
— Ты угрожал Генри Браутон-Джонсу. И заставил его инвестировать в сайт десять миллионов фунтов.
— Неужели? А ты-то откуда знаешь?
— Догадался. Кроме тебя, некому.
— Так что, «Оркестр» всё-таки дал денег?
— И ты внедрил вирус в сайт «goaldigger.com».
— Вообще-то это был не вирус, а червь.
— Какая разница? — сказал я, пытаясь говорить спокойно. — Все равно вредительство.
— Какой ужас! — притворно испугался Оуэн. — Надеюсь, вредителя поймали.
— Ты убил Доминик. И скорее всего Абдулатифа тоже.
— Какого Абдулатифа?
— Садовника, он вас шантажировал.
— Ты имеешь в виду хлыща, который по заключению полиции пришил жену моего отца?
— Да. Его. Ты проследил за Патриком Хойлом, когда тот поехал передать ему деньги. А после зарезал садовника.
— Приятель, у тебя совершенно дикие фантазии.
— Вероятно, ты убил и своего отца, только не знаю как.
— Ты что, накурился какой-то дряни? У тебя нет никаких доказательств.
— Нет. Но достаточно материала, чтобы детективы начали задавать тебе трудные вопросы.
— Чепуха.
— Оуэн, прекрати!
— Что прекратить?
— Прекрати угрожать людям. Прекрати насилие.
— Не понимаю, о чём ты.
— Я знаю, ты всё это делал для сайта. Хотел помочь брату. Но компания может существовать и без твоей помощи.
— Неужели? А тебе известно, что сайт стоял на краю пропасти? И полетел бы туда, если бы не везение. Я полагаю, что время от времени компания нуждается в моей помощи.
— Лучше уж пусть сайт отдаст концы.
— А мне наплевать, что ты думаешь. — Оуэн перестал дурачиться и говорил теперь совершенно серьёзно. — Сайт значит для моего брата все. Это его последний шанс. Если получится, Гай станет таким же богатым, как папа, даже богаче. Если проиграет, то это будет не просто очередное разочарование, а смерть. Ты мне очень не нравишься, но я знаю — ты его друг. И тебе это всё известно.
Я вспомнил разговор с Гаем в «Таверне Иерусалим» после отказа Генри. Если сайт потонет, потонет и Гай…
— Гай мой друг. Ты пытаешься ему помочь. Но послушай меня. Послушай внимательно. — Я подался вперёд. — Если сайт завтра обанкротится, это будет лучше, чем процветание с помощью террора и убийств. В общем, если ты снова затеешь что-нибудь подобное, если ещё кто-нибудь пострадает, я подниму шум. Сообщу полиции, прессе, всем… Не исключено, компания погибнет, однако я готов это сделать.
Оуэн внимательно наблюдал за мной, затем разразился смехом:
— Да ты такой же, как и мы с Гаем! Нисколько не лучше. Точно так же заинтересован в успехе сайта. Сколько времени ты смотрел в другую сторону, стараясь ничего не замечать? И вдруг стал добропорядочным гражданином. Между нами нет никакой разницы. Только ты слишком труслив, чтобы по-настоящему помочь делу. Конечно, нажить миллионы фунтов на акциях неплохо, но не дай Бог запачкать руки. Пусть это делают другие. Такие, как я.
В его словах была неприятная правда, по крайней мере в отношении прошлого. Но не будущего. Тут я был полон решимости.
— Знаешь, — сказал Оуэн, — когда я тебя по-настоящему возненавидел, хотя не нравился ты мне давно? С самого начала. Так вот, когда я увидел твою голую задницу, которая ходила туда-сюда на жене моего отца.
Я встал и собрался уходить. Оуэн схватил меня за плечо и потащил к парапету. Я присел на корточки, упёрся одной ногой о парапет. Оуэн наклонился и начал поднимать. Моя нога соскользнула. Я оглянулся. Сзади ничего не было, лишь воздух, а далеко внизу море. Мне удалось развернуться и прижать Оуэна к парапету. На мгновение у меня появилась возможность перебросить его через перила. Но я этого не сделал. Не смог. Оуэн усмехнулся. Вдруг его глаза вспыхнули дикой злобой. Он широко расставил ноги и потянул меня наверх. И вот уже моя грудь была на парапете, я смотрел вниз на волны, нежно набегающие на полоску песка в трёхстах метрах внизу. Очень, очень далеко. У меня закружилась голова, я дёрнулся, пытаясь освободиться. Бесполезно. Он прижал меня к ограждению.
— Ты ведь знаешь, что случилось с тем, кто пытался нам угрожать? — пробормотал он.
Я молчал.
— Теперь слушай. Если сайту понадобится моя помощь, а, думаю, она понадобится, не смей стоять у меня на пути. Ты понял? — Оуэн приподнял меня, словно собираясь сбросить вниз, и ударил лицом о парапет. — Я спросил: ты понял?
— Да, — глухо отозвался я.
Он отступил на пару шагов, и я рухнул на землю. По щеке текла кровь.
— А теперь пошёл вон отсюда!
В здании размещались адвокатские, инвестиционные и аудиторские фирмы. Хойл — на пятом этаже. Я вышел из лифта на толстый ковёр. Стены офиса обшиты панелями из ценных пород дерева. За столом надменная молодая секретарша с орлиным носом и великолепными волосами до талии. Заранее записан я не был, что вызвало её неудовольствие, но Хойл сразу пригласил меня к себе в просторный кабинет с окнами, выходящими на бухту.
Он сидел в большом кожаном вращающемся кресле за массивным письменным столом.
— Я удивлён. Не представляю, какие дела у вашей компании в Монако. Может, вы приехали сыграть в рулетку? Поставить все деньги на красное?
— Не угадали, — сказал я, садясь напротив него.
— Сравнительно простой способ добыть деньги. Если, конечно, повезёт. — Хойл усмехнулся. — Тут ведь главное вовремя остановиться. Этим искусством владеют очень немногие.
— Я собираюсь поговорить с Оуэном.
— Вот как? — Хойл вскинул брови.
— Он живёт сейчас на вилле «Les Sarrasins».
— И по пути решили заглянуть ко мне?
— Да.
— Почему?
— Выяснить, в чём причина невероятного везения нашего сайта.
— Я не совсем вас понял.
— Сайт продолжил существование в задуманном виде лишь благодаря очень своевременной гибели Тони. Затем наш главный конкурент был вынужден прекратить работу из-за компьютерного вируса. И наконец, совсем недавно основной инвестор нашей компании отказался от дальнейшего финансирования, но вскоре передумал. Потому что какой-то неизвестный угрожал его семье.
— Вот так, — сказал Хойл. — Вы полагаете, это работа Оуэна?
— Да. У меня нет доказательств, но я совершенно уверен. Кроме, пожалуй, гибели Тони.
— Полиции так ничего и не удалось выяснить?
— Нет. Они даже не провели тщательного расследования. Я проверил алиби Оуэна и Гая. У обоих железные. Но не исключено, что Оуэн мог как-то исхитриться и убить отца.
Я ждал реакции Хойла. И не дождался.
— Что вы скажете?
Хойл пожал огромными плечами.
— Ну тогда хотя бы расскажите о гибели садовника.
— Понятия не имею, кто это сделал.
За окном рокотал вертолёт, совершающий экскурсионный полёт над бухтой.
— Вы знали, что Доминик убил Оуэн?
Хойл насупился. Надул губы, поразмышлял несколько секунд.
— Оуэн? А я думал на Гая.
— Нет, Оуэн. — Я сообщил Хойлу о своём разговоре с Гаем в самолёте, и он внимательно выслушал. — Я считаю, садовника Абдулатифа тоже убил Оуэн. Он как раз был в это время во Франции, приехал повидаться с Тони. Вы же беседовали с ним о садовнике?
Адвокат молчал.
— Мистер Хойл, сейчас мы с вами играем в одной команде. Нам обоим важно выяснить, кто убил Тони Джордана. Очевидно, тот же человек, который расправился с Доминик и садовником.
Наконец Хойл промолвил:
— Да, я помню разговор с Оуэном. Он приехал ко мне в офис. Привёз деньги расплатиться с Абдулатифом.
— Вы дали ему адрес садовника?
— Я не знал адреса. Передача денег должна была произойти в одном марсельском баре. В самом бедном районе.
— Оуэн знал этот бар?
— Нет, но мог проследить за мной.
— Вы передали деньги Абдулатифу из рук в руки?
— Да.
— Тогда Оуэн мог последовать дальше за садовником и убить его.
— Не исключено. Хотя нигде поблизости его видно не было. Впрочем, я не присматривался. Тело Абдулатифа нашли через два дня.
— Вы не подозревали Оуэна?
— Нет, я подозревал Гая. Оуэн в моём представлении был подростком, хотя ему в то время, кажется, было уже двадцать. Но я считал его слишком юным для такого рода преступлений. Тем более он компьютерный наркоман.
— А французская полиция?
— Детективы встречались с Тони, проинформировали о смерти убийцы его жены. В газетах об этом не упоминалось. Я проверял. — Хойл сделал паузу. — Я ведь рассказывал вам, что Гай не хотел говорить отцу о сговоре с Абдулатифом?
— Да.
— Так вот, в конце концов я ему сообщил. Просто не выдержал. Хотя мы с Гаем в известной мере были сообщниками, я ему не доверял. Мне не нравилось, что Тони дал деньги на сайт — вы знаете моё отношение к Интернету, — и я не удивился, когда они начали ссориться. Тони был убеждён, что Гай все делает неправильно. Он не признавал бизнес, не дающий прибыли. Конечно, тут играло роль и некоторое соперничество. Тони хотел показать Гаю, как правильно вести бизнес.
— Я не сомневался.
— После довольно драматического заседания совета директоров, где Гай сложил с себя обязанности президента компании, мы с Тони пошли ужинать. Он говорил, что Гай никогда не станет настоящим бизнесменом. Спросил, что я думаю о нём. Обычно мы с ним это не обсуждали.
— Что вы сказали?
— Я заявил, что не доверяю Гаю. Тони потребовал объяснений. Нажал. Было уже поздно, мы изрядно выпили, он был моим старым другом, и я решил, что несправедливо скрывать такое. Поведал о предложении Гая заплатить Абдулатифу за исчезновение. Тони сразу решил, будто Гай пытался отвести подозрение от себя, настоящего убийцы Доминик. А через пару минут заподозрил Оуэна в гибели Абдулатифа. Я не пытался его разубедить, ведь если Тони что-нибудь втемяшится в голову, это надолго.
— Как он воспринял идею, что оба его сына оказались убийцами?
— Странно, но это его не шокировало. Доминик ему уже тогда надоела, а на Абдулатифа вообще было наплевать. Мне показалось, что он давно подозревал Гая и наконец получил доказательства.
— Тони собирался поговорить с ним об этом?
— Он был взволнован, когда мы покидали ресторан. Я часто видел его в таком состоянии. Он строил планы. Я бы не удивился, если бы Тони решил побеседовать с сыном. Но больше нам не суждено было встретиться. Мне это не известно.
— Я тоже не знаю. Гай об этом не упоминал.
— А вы уверены, что Доминик убил Оуэн, а не Гай? — спросил Хойл.
— Ну, полной уверенности у меня, разумеется, нет. Я знаю это от Гая. Братья чувствовали себя покинутыми отцом, но не думаю, что Гай был настолько взвинчен, чтобы убить Доминик. Что касается Оуэна, то в нём просматривается склонность к насилию. Он вполне мог перенести злобу с отца на Доминик и ещё сильнее возмутиться, узнав, что она его обманывает. Может, Гай прав, Оуэн не хотел её убивать. Так получилось. А потом старшему брату пришлось отводить подозрение от младшего.
— Дэвид, Гай — актёр, интриган и умеет манипулировать людьми.
— Не слишком высоко вы цените своего клиента.
— Формально он не мой клиент. Я управляю только недвижимостью. А с Тони мы дружили.
— И последний вопрос. Оуэн давно на вилле?
— Несколько дней. Гай позвонил мне в середине прошлой недели, предупредил о его приезде.
Как раз после того, как Генри сообщил об инвестировании в сайт десяти миллионов. Значит, во время происшествия с семьёй Генри Оуэн находился в Англии. Видимо, Гай был в курсе делишек брата и, как только Генри капитулировал, отослал его подальше. Сознавать это было очень неприятно.
Я встал.
— Спасибо, мистер Хойл.
— Не за что. — Адвокат с трудом поднялся. — Вы едете сейчас в «Les Sarrasins»?
— Да.
— Будьте осторожны.
* * *
По мере приближения к вилле я занервничал. Подо мной распростёрлось ярко-голубое Средиземное море, наверху прилепились к скале вечнозелёные деревья. Все, как много лет назад. Оуэна необходимо остановить. Но как? Почему-то я до сих пор об этом как следует не подумал. Ему наверняка не понравится мой приезд. Он крупнее и сильнее меня, однажды мы мерились силами. На что я рассчитываю?Я уже был готов повернуть назад, но не позволило глупое самолюбие. Его нужно остановить.
Я поставил машину у ворот, нажал кнопку домофона. Ворота раскрылись. Двор и сад были по-прежнему в безукоризненном порядке. Через несколько минут на веранде появился Оуэн в серой футболке с символикой сайта и шортах, босой. Косматые белокурые волосы прикрыты бейсболкой с той же символикой.
— Чего припёрся?
— Поговорить с тобой. — Я протиснулся мимо него в гостиную. Повсюду валялись обёртки от еды, банки от соков и воды, коробки от пиццы. На одной из абстрактных скульптур висела трикотажная рубашка. На письменном столе в углу в окружении мусора стоял ноутбук. На экране был виден логотип сайта.
Оуэн усмехнулся:
— Как видишь, я в курсе дела. Могу войти в любую программу и делать что захочу. И не надо округлять глаза. От меня сайту только польза. За последние два месяца я очень помог Санджею.
— А Гай знает?
— Наверное. Мы это не обсуждали. Ты думал, что избавился от меня, но я могу всем управлять с виллы.
Оуэн двинулся на кухню, споткнувшись по дороге о коробку из-под пиццы.
— Где Мигель? — спросил я.
— Я велел ему пока не приходить. Без него спокойнее. Он открыл банку сока «Севен-ап» и направился в сад. Я последовал за ним. С моря дул приятный прохладный ветерок. Оуэн сел за стол у мраморного ограждения, где открывался вид на мыс Ферра. Я сел рядом. Пространство у лавандовых кустов было захламлено обёртками и банками. Самодовольство этого негодяя меня возмущало.
— Мне всё известно, — произнёс я.
Оуэн глотнул сока и вгляделся в море.
— Ты угрожал Генри Браутон-Джонсу. И заставил его инвестировать в сайт десять миллионов фунтов.
— Неужели? А ты-то откуда знаешь?
— Догадался. Кроме тебя, некому.
— Так что, «Оркестр» всё-таки дал денег?
— И ты внедрил вирус в сайт «goaldigger.com».
— Вообще-то это был не вирус, а червь.
— Какая разница? — сказал я, пытаясь говорить спокойно. — Все равно вредительство.
— Какой ужас! — притворно испугался Оуэн. — Надеюсь, вредителя поймали.
— Ты убил Доминик. И скорее всего Абдулатифа тоже.
— Какого Абдулатифа?
— Садовника, он вас шантажировал.
— Ты имеешь в виду хлыща, который по заключению полиции пришил жену моего отца?
— Да. Его. Ты проследил за Патриком Хойлом, когда тот поехал передать ему деньги. А после зарезал садовника.
— Приятель, у тебя совершенно дикие фантазии.
— Вероятно, ты убил и своего отца, только не знаю как.
— Ты что, накурился какой-то дряни? У тебя нет никаких доказательств.
— Нет. Но достаточно материала, чтобы детективы начали задавать тебе трудные вопросы.
— Чепуха.
— Оуэн, прекрати!
— Что прекратить?
— Прекрати угрожать людям. Прекрати насилие.
— Не понимаю, о чём ты.
— Я знаю, ты всё это делал для сайта. Хотел помочь брату. Но компания может существовать и без твоей помощи.
— Неужели? А тебе известно, что сайт стоял на краю пропасти? И полетел бы туда, если бы не везение. Я полагаю, что время от времени компания нуждается в моей помощи.
— Лучше уж пусть сайт отдаст концы.
— А мне наплевать, что ты думаешь. — Оуэн перестал дурачиться и говорил теперь совершенно серьёзно. — Сайт значит для моего брата все. Это его последний шанс. Если получится, Гай станет таким же богатым, как папа, даже богаче. Если проиграет, то это будет не просто очередное разочарование, а смерть. Ты мне очень не нравишься, но я знаю — ты его друг. И тебе это всё известно.
Я вспомнил разговор с Гаем в «Таверне Иерусалим» после отказа Генри. Если сайт потонет, потонет и Гай…
— Гай мой друг. Ты пытаешься ему помочь. Но послушай меня. Послушай внимательно. — Я подался вперёд. — Если сайт завтра обанкротится, это будет лучше, чем процветание с помощью террора и убийств. В общем, если ты снова затеешь что-нибудь подобное, если ещё кто-нибудь пострадает, я подниму шум. Сообщу полиции, прессе, всем… Не исключено, компания погибнет, однако я готов это сделать.
Оуэн внимательно наблюдал за мной, затем разразился смехом:
— Да ты такой же, как и мы с Гаем! Нисколько не лучше. Точно так же заинтересован в успехе сайта. Сколько времени ты смотрел в другую сторону, стараясь ничего не замечать? И вдруг стал добропорядочным гражданином. Между нами нет никакой разницы. Только ты слишком труслив, чтобы по-настоящему помочь делу. Конечно, нажить миллионы фунтов на акциях неплохо, но не дай Бог запачкать руки. Пусть это делают другие. Такие, как я.
В его словах была неприятная правда, по крайней мере в отношении прошлого. Но не будущего. Тут я был полон решимости.
— Знаешь, — сказал Оуэн, — когда я тебя по-настоящему возненавидел, хотя не нравился ты мне давно? С самого начала. Так вот, когда я увидел твою голую задницу, которая ходила туда-сюда на жене моего отца.
Я встал и собрался уходить. Оуэн схватил меня за плечо и потащил к парапету. Я присел на корточки, упёрся одной ногой о парапет. Оуэн наклонился и начал поднимать. Моя нога соскользнула. Я оглянулся. Сзади ничего не было, лишь воздух, а далеко внизу море. Мне удалось развернуться и прижать Оуэна к парапету. На мгновение у меня появилась возможность перебросить его через перила. Но я этого не сделал. Не смог. Оуэн усмехнулся. Вдруг его глаза вспыхнули дикой злобой. Он широко расставил ноги и потянул меня наверх. И вот уже моя грудь была на парапете, я смотрел вниз на волны, нежно набегающие на полоску песка в трёхстах метрах внизу. Очень, очень далеко. У меня закружилась голова, я дёрнулся, пытаясь освободиться. Бесполезно. Он прижал меня к ограждению.
— Ты ведь знаешь, что случилось с тем, кто пытался нам угрожать? — пробормотал он.
Я молчал.
— Теперь слушай. Если сайту понадобится моя помощь, а, думаю, она понадобится, не смей стоять у меня на пути. Ты понял? — Оуэн приподнял меня, словно собираясь сбросить вниз, и ударил лицом о парапет. — Я спросил: ты понял?
— Да, — глухо отозвался я.
Он отступил на пару шагов, и я рухнул на землю. По щеке текла кровь.
— А теперь пошёл вон отсюда!
34
— Где ты был?
Я поднял голову.
— Доброе утро, Гай.
— Боже! Что с тобой случилось?
— Меня недавно едва не сбросили со скалы.
— Но какие в Мюнхене скалы?
— Я не был Мюнхене.
— Это мне известно. Вчера я пытался связаться с тобой, но ты выключил мобильный. В мюнхенский офис не заходил. Где ты находился?
— Во Франции.
— На вилле?
— Да.
— Виделся с Оуэном. Опять затеял с ним драку?
— Нет. Просто попросил прекратить угрозы и шантаж. Не внедрять вирусы в компьютеры конкурентов. Такая помощь сайту не нужна.
— Какие угрозы? Какие вирусы?
— Не прикидывайся, ты знаешь.
— Ничего я не знаю.
— Гай! Он меня чуть не убил!
— Послушай, у моего брата плохой характер. Тебе это хорошо известно. Но ты все равно поехал к нему и начал приставать с нравоучениями. Неудивительно, что тебе досталось. Неужели ты не можешь оставить его в покое?
— Лучше скажи ему, чтобы он оставил нас в покое.
— Чёрт возьми, ведь я именно поэтому и отправил его на виллу. Дэвид, ты сам напрашиваешься на неприятности!
На нас все смотрели, потому что Гай кричал.
— Ты дождёшься, что он кого-нибудь убьёт! — бросил я и вышел из-за стола. Надо было добавить «снова», но я не стал. Нас слышали.
Я весь кипел от злости. Мы с Гаем часто спорили, но никогда не кричали друг на друга, тем более в офисе. Это наша первая ссора при свидетелях.
На улице меня догнала Ингрид.
— Дэвид, подожди!
Я остановился. Она осмотрела моё лицо, потрогала царапину на щеке.
— Болит?
— Теперь уже не очень.
— Это сделал Оуэн?
— Да. Он даже пытался сбросить меня с площадки у парапета.
— Боже! — Ингрид зашагала рядом. — Зачем ты к нему поехал?
Я рассказал ей о Генри и о своём подозрении, что Оуэн внедрил вирус в компьютеры сайта «goaldigger.com». Об убийстве Доминик и Абдулатифа не упоминал, поскольку обещал Гаю.
— Я знала, что Оуэн странный, но чтобы настолько… — промолвила она, внимательно выслушав.
— Он не странный, он опасный. Очень.
— Как же ты решился поехать к нему?
— Глупо, конечно, но я не мог ждать. Оуэна необходимо остановить.
— Думаешь, тебе удалось?
— Наверное, нет. Но я хотя бы попытался. Нельзя позволять ему терроризировать людей.
— Чем закончился ваш разговор?
— Я пригрозил ему, что погублю сайт, если он продолжит свои пакости. Расскажу полиции и прессе.
— И ты это сделаешь?
Я остановился, посмотрел на Ингрид.
— Да.
Она отвела взгляд.
— Вот оно что.
— Ты считаешь, я не прав?
— Оуэна нужно приструнить, ты прав. Но делать это надо, не разрушая сайт. Он принадлежит всем нам, мы слишком много в него вложили, чтобы взять и просто развалить ради успокоения твоей совести.
— Значит, можно позволить ему бесчинствовать?
— Нет. Оуэн психопат, но мы не виноваты. Компания не должна страдать.
— Но это единственный способ остановить его.
— Существуют иные способы.
— Я их не вижу.
Я понимал: Ингрид отдала сайту год жизни. Мечтает добиться успеха. Но что делать мне?
Не сказав больше ни слова, я развернулся и ушёл. Догонять меня она не стала.
Я поднял голову.
— Доброе утро, Гай.
— Боже! Что с тобой случилось?
— Меня недавно едва не сбросили со скалы.
— Но какие в Мюнхене скалы?
— Я не был Мюнхене.
— Это мне известно. Вчера я пытался связаться с тобой, но ты выключил мобильный. В мюнхенский офис не заходил. Где ты находился?
— Во Франции.
— На вилле?
— Да.
— Виделся с Оуэном. Опять затеял с ним драку?
— Нет. Просто попросил прекратить угрозы и шантаж. Не внедрять вирусы в компьютеры конкурентов. Такая помощь сайту не нужна.
— Какие угрозы? Какие вирусы?
— Не прикидывайся, ты знаешь.
— Ничего я не знаю.
— Гай! Он меня чуть не убил!
— Послушай, у моего брата плохой характер. Тебе это хорошо известно. Но ты все равно поехал к нему и начал приставать с нравоучениями. Неудивительно, что тебе досталось. Неужели ты не можешь оставить его в покое?
— Лучше скажи ему, чтобы он оставил нас в покое.
— Чёрт возьми, ведь я именно поэтому и отправил его на виллу. Дэвид, ты сам напрашиваешься на неприятности!
На нас все смотрели, потому что Гай кричал.
— Ты дождёшься, что он кого-нибудь убьёт! — бросил я и вышел из-за стола. Надо было добавить «снова», но я не стал. Нас слышали.
Я весь кипел от злости. Мы с Гаем часто спорили, но никогда не кричали друг на друга, тем более в офисе. Это наша первая ссора при свидетелях.
На улице меня догнала Ингрид.
— Дэвид, подожди!
Я остановился. Она осмотрела моё лицо, потрогала царапину на щеке.
— Болит?
— Теперь уже не очень.
— Это сделал Оуэн?
— Да. Он даже пытался сбросить меня с площадки у парапета.
— Боже! — Ингрид зашагала рядом. — Зачем ты к нему поехал?
Я рассказал ей о Генри и о своём подозрении, что Оуэн внедрил вирус в компьютеры сайта «goaldigger.com». Об убийстве Доминик и Абдулатифа не упоминал, поскольку обещал Гаю.
— Я знала, что Оуэн странный, но чтобы настолько… — промолвила она, внимательно выслушав.
— Он не странный, он опасный. Очень.
— Как же ты решился поехать к нему?
— Глупо, конечно, но я не мог ждать. Оуэна необходимо остановить.
— Думаешь, тебе удалось?
— Наверное, нет. Но я хотя бы попытался. Нельзя позволять ему терроризировать людей.
— Чем закончился ваш разговор?
— Я пригрозил ему, что погублю сайт, если он продолжит свои пакости. Расскажу полиции и прессе.
— И ты это сделаешь?
Я остановился, посмотрел на Ингрид.
— Да.
Она отвела взгляд.
— Вот оно что.
— Ты считаешь, я не прав?
— Оуэна нужно приструнить, ты прав. Но делать это надо, не разрушая сайт. Он принадлежит всем нам, мы слишком много в него вложили, чтобы взять и просто развалить ради успокоения твоей совести.
— Значит, можно позволить ему бесчинствовать?
— Нет. Оуэн психопат, но мы не виноваты. Компания не должна страдать.
— Но это единственный способ остановить его.
— Существуют иные способы.
— Я их не вижу.
Я понимал: Ингрид отдала сайту год жизни. Мечтает добиться успеха. Но что делать мне?
Не сказав больше ни слова, я развернулся и ушёл. Догонять меня она не стала.