— Не бог весть какая причина, княгиня. Мне такие игры не по душе.
   — Ладно. Есть причина получше. В твоем послужном списке не только Хардеманы. Что-то тянет к тебе женщин. Почему я не могу испытать то, что досталось другим?
   — Не предательство ли это по отношению к Бетси?
   В глазах Энн отразилось искреннее изумление.
   — Ты думаешь, что она спит только с тобой? Если забыть про психоаналитика. Ты встречаешься с ней несколько раз в год. Неужели ты полагаешь, что в промежутках она воздерживается от секса? Анджело... следуя твоей логике, ты предаешь жену всякий раз, когда ложишься в постель с Бетси, или предаешь Бетси, когда занимаешься этим самым с женой.
   — А если я соглашусь, ты скажешь об этом Бетси?
   — Как можно!
   — Не будем ли мы в этот момент думать о ней?
   — Разве тебе это помешает?

3

   В прихожей ее «люкса» они поцеловались. Энн чуть разжала губы, и Анджело пропихнул язык ей в рот. Они простояли не меньше полминуты, изучая языки друг друга, прежде чем она повернулась и повела его в гостиную.
   Энн сняла жемчуга, положила их на секретер, расстегнула молнию платья, стянула его через голову и осталась в черном прозрачном боди с чулками. Даже раздевалась княгиня Энн Алехина с присущей ей элегантностью. Со столика у окна она взяла бутылку и два бокала, плеснула в них коньяку. Когда она протянула Анджело его бокал, он обнял ее и поцеловал вновь.
   Хотя этот необычный нательный костюм покрывал княгиню от пальчиков ног до подмышек, прозрачный материал ничего не скрывал. Длинные ноги. Маленькая грудь. Незагоревшие полоски кожи под бикини.
   Энн открыла дверь спальни и изящным жестом пригласила Анджело войти.
   Раздевался он под ее пристальным взглядом. Она помогла ему стянуть трусы, взяла пенис в руку и нежно сжала. Затем встала на колени и поцеловала его, чуть прикоснувшись губами.
   Снова поднявшись, Энн выскользнула из боди и, к его изумлению, вновь надела туфли. Анджело думал, что лобок у нее выбрит, но ошибся. Он прошелся пальцами по ее половым губам. Гладкая, бархатистая кожа. Волосы она не просто выбрила, а удалила.
   — Анджело, стандартная позиция мне не по душе. А тебе? И еще я не хочу торопиться. Ты, возможно, знаешь, чего мне хочется. Если нет, я тебе покажу.
   Он подчинился. Они сели на кровать лицом друг к другу. Он широко раздвинул ноги, она положила ему ноги на бедра, также широко разведя их, и подалась вперед, их промежности сомкнулись, а его «игрунчик» полностью вошел в ее «дырочку». Потом Энн откинулась назад и попросила Анджело сделать то же самое. Когда ее колени оказались у него под мышками, а его — у нее, она нашла его руки. Они потянулись друг к другу, отчего он еще глубже вошел в нее. Так они провели полчаса, медленно двигаясь, чуть покачивая бедрами. Каждое движение вызывало новые, необычные ощущения. Ни один не кончил. Каждый раз, чувствуя, что оргазм близок, Анджело сдерживался, дабы не оборвать удовольствие.
   Его будоражил и запах. Тонкий аромат духов, смешанный с легким мускусным запахом, идущим от ее тела.
   Наконец Энн медленно закинула ноги ему на плечи и скрестила ступни за головой.
   — Сейчас... — ровным голосом прошептала она.
   Анджело как можно глубже вогнал в нее свой член, несколько резких ударов — и вот она, вершина блаженства, к которой они так медленно приближались.
   Чуть позднее, под душем, Энн поцеловала его и улыбнулась.
   — Да, теперь я понимаю это фатальное влечение. Признавайся. Каждая из ныне здравствующих женщин семьи Хардеман...
   Анджело чувствовал, что может ей доверять. Он кивнул.

4

   В марте Синди родила девочку, которую они назвали Мэри.
   На следующей неделе в Гринвич прибыли Кейджо Шигето и его жена, Тошико. Дети должны были прилететь позже, по окончании учебного года. Пока же они остались с дедушкой и бабушкой в Токио.
   Анджело решил поселить Кейджо в Гринвиче, где он мог всегда помочь своему японскому другу. Кабинет ему отвели в «Анджело Перино, инкорпорейтед», на Третьей авеню, и Анджело несколько раз ездил с ним в город на электричке.
   Синди тоже хотела помочь Тошико освоиться, но подготовка к переезду пришлась на последние месяцы ее беременности, а в Америке Кейджо с женой появились через неделю после рождения Мэри. К счастью, необходимость в ее помощи, по существу, отпала. Обо всем позаботилась «Шизока». Японские компании покупали в Америке дома и сдавали их в аренду своим сотрудникам или сотрудникам других компаний на время их пребывания в Штатах. Кейджо снял дом в Кос-Кобе, полностью меблированный и готовый к вселению.
   Синди, разумеется, предложила бы им другой район. Кейджо приходилось ехать три мили до железнодорожной станции, Тошико — около двух до продовольственного магазина или почты. В первые две недели японцы купили два автомобиля: «бьюик» и «крайслер». Кейджо ездил на «бьюике» до станции и обратно. Тошико повсюду разъезжала на «крайслере». Им нравились большие американские автомобили. Поначалу они не очень-то с ними управлялись, но все равно смело садились за руль.
   Анджело решил использовать пустующие заводские площади в Данбери для установки оборудования, на котором предполагалось производить пластик на основе эпоксидной смолы для изготовления корпусных деталей «ХВ 2000». Производственный процесс не требовал громоздких станков и механизмов. Жидкое связующее пропитывало ткань, которая натягивалась нафибергласовые матрицы, чтобы превратиться в крылья, капот, дверцы и так далее. Двадцать и более слоев скреплялись эпоксидным клеем и после полимеризации становились корпусными деталями, прочными, упругими и легкими.
   Ткань легко резалась ножницами или вырубалась по специальным шаблонам. Для производства деталей не требовались потенциально опасные механизмы, тяжелые подъемники. Разумеется, обращение с химическими компонентами требовало осторожности, но рабочие могли пройти соответствующий инструктаж. Высушенный после пропитки тканевый материал становился абсолютно безопасным, хоть используй его вместо клеенки в детской кроватке.
   Для производства требовалась сотня рабочих, главным образом женщин. Маленький Данбери с энтузиазмом встретил Анджело Перино и Кейджо Шигето. Их пригласили выступить на обеде в Торговой палате и на ленчах в местных отделениях-клубах обществ «Ротари», «Кивание» и «Лайонс».
   Корпуса для прототипа «ХВ 2000» Анджело намечал изготовлять в Данбери. После испытаний экспериментальных образцов «ХВ 2000» он собирался отсылать свернутый в рулоны пропитанный эпоксидной смолой материал в Детройт и наладить серийное производство корпусных деталей на заводе «ХВ моторс».
   Для приобретения лицензии и производства материала Анджело зарегистрировал новую фирму и назвал ее «СИНДИ, инкорпорейтед».

5

   Тошико быстро осваивалась в Штатах. На обед к Перино она пришла в плиссированной юбке и темно-синем пуловере, надетом поверх белой блузки.
   — Сказывается пребывание в Гринвиче, — шепнула Синди Анджело, когда они ушли на кухню, чтобы смешать напитки.
   Английский давался миниатюрной японке с трудом, но она не стеснялась своего произношения и постепенно расширяла поначалу небогатый словарный запас. Так что скоро ее уже понимали в местных магазинчиках.
   — Джин, — кивнула она, попробовав «мартини». — Хараший. Лучша шотандского.
   — Шотландского, — поправил ее Кейджо.
   — Шочландского...
   — Шотландского.
   — Шотландского. Да. Харашо. Джин — очень харашо.
   В полночь Анджело и Синди уже лежали в постели. Попытки Тошико говорить по-английски вызывали у них улыбку, однако они не могли не уважать ее стремление вписаться в жизнь страны, столь отличной от ее родной Японии. Они посмеялись, вспоминая, как Тошико коверкала некоторые слова.
   Такие моменты, когда они ложились в постель, а не валились без сил, случались у Синди и Анджело все реже, поэтому они научились ценить их. Они лежали в объятиях друг друга, чувствуя своим телом тело другого, поскольку обходились без пижам и ночных рубашек.
   — Дорогой... — прошептала Синди.
   — М-м-м-м.
   — Тебе хорошо? Анджело кивнул.
   — И мне тоже. А должно ли так быть? Может, мы слишком уж захорошели? Ты так не думаешь? Лежим вот, всем довольные, умиротворенные. Я и представить себе не могла, что так будет. В 1963 году ты был вторым среди автогонщиков мира, и стал бы первым, если бы не та авария. Когда я тебя встретила, ты все равно оставался среди лучших. Я так любила гонки. Женщин в них не допускают, но мне разрешили стать тест-пи лотом. Раньше мы жили как на вулкане!
   — Что-то я не понимаю, куда ты клонишь.
   — Может, я тоже не понимаю, но у меня такое ощущение, что нас засосало болото среднего возраста, я имею в виду личную жизнь. В профессиональном плане приключений тебе хватает. Мы ходим под парусом, но Билл не участвует в гонках яхт. Такое плавание не будоражит кровь. Я бы хотела научиться летать, но мать пятерых детей...
   Анджело заулыбался.
   — Если в ты летала, то увлеклась бы фигурами высшего пилотажа. Да и я тоже... если в летал. Ты хочешь сказать мне, что тебе скучно, Синди?
   Она пожала плечами.
   — Это такая затертая фраза.
   — А галерея?
   — Я должна уделять ей больше времени. Слишком уж я полагаюсь на Дица. И Марка Линсикомба. Марк — отличный специалист. Слишком хороший, чтобы оставаться младшим партнером.
   — Так почему бы тебе не бывать в галерее чаще? Ты доверяешь няне, не так ли?
   — Да. К ней у меня претензий нет.
   — Тогда...
   Руки Синди прошлись по ее щекам, опустились вниз, на груди, приподняли их.
   — Помнишь то место в «Крестном отце», когда Майк говорит Кэй, что разрешит ей задать один вопрос о его бизнесе, но только один?
   Анджело кивнул.
   — Она спросила, не он ли убил мужа своей сестры, и он солгал, ответив, что нет.
   — Правильно. Ты позволишь мне задать один вопрос о твоей личной жизни?
   — Да.
   — Ты отец последнего ребенка Бетси?
   Если Анджело и замялся, то лишь на секунду. Глубоко вздохнул.
   — Да.
   — Я так и думала, — спокойно произнесла Синди. — Я не собираюсь прощать тебя, потому что не думаю, что ты в чем-то виноват. Я могу понять. Бетси ослепительно красива. Умна. Энергична. И часто оказывается там, куда я попасть не могу. Кроме того, она Хардеман. Трахая ее, ты трахаешь весь клан.
   — Извини, что так вышло, Синди.
   — Я хочу доказать, как сильно я люблю тебя, Анджело. Я могла бы затаить на тебя зло, но вместо этого скажу, что тоже пару раз сходила на сторону. Если в ты работал в Нью-Йорке и каждый вечер возвращался домой, не думаю, что один из нас посмотрел бы на кого-то еще. Но так не получается. Ты ее любишь?
   — Ну...
   — Лучше бы любил. Ты должен любить мать своего сына. Я не возражаю... при условии, что меня ты любишь больше.
   — Я люблю тебя больше, Синди. Гораздо больше. Она улыбнулась и протянула к нему руки.
   — Покажи мне.

Глава 22
1984 год

1

   Два прототипа «ХВ 2000» слепили, по выражению Анджело, к концу февраля 1984 года. Он арендовал завод в Данбери, установил необходимое оборудование для подготовки жидкого связующего на основе эпоксидной смолы и пропитки тканевого материала, заказал в соответствии с эскизами Варальо матрицы для изготовления корпусных деталей и собрал два корпуса. Их отвезли в Детройт и установили на силовой каркас «стэльена» с модифицированным двигателем. Коробка передач, приборный щиток и салон остались такими же, как в «стэльене», так что эти два опытных образца еще не тянули на новую модель. Зато выглядели, как совершенно новый автомобиль. А модифицированный двигатель вкупе с облегченным корпусом позволял им показывать на полигоне рекордные скорости.
   Бетси прилетела в Детройт и потребовала один из опытных образцов. Проехалась на нем по испытательному кольцу, по улицам Детройта, по мичиганским автострадам. Заработала один штраф за превышение скорости, а от второй преследующей ее патрульной машины ушла.
   Новой разработкой заинтересовалась княгиня Энн. Вместе с Игорем она тоже прилетела в Детройт и лично испытала опытный образец. У Гросс-Пойнт их прижала к обочине и заставила остановиться патрульная машина. Энн пришлось предъявлять паспорт с визовой отметкой, чтобы доказать, что не она сидела за рулем желтого автомобиля, который пару ночей тому назад оставил далеко позади эту самую патрульную машину.
   К ежегодной апрельской встрече дилеров компании не удалось изготовить по два «ХВ 2000» для каждого из них. Но два экземпляра успели подготовить и выставить в Кобол-Холле, укомплектованные «родными» коробкой скоростей, приборным щитком и интерьером салона.
   Честь представлять автомобиль дилерам выпала Бетси. У них она пользовалась особой популярностью, многие помнили, как она принимала их два года тому назад. И когдаЛорен представил Бетси дилерам, они поднялись и встретили ее бурной овацией точно так же, как несколько минут тому назад встречали Анджело Перино.

2

   Лорен и Роберта сидели бок о бок за главным столом. Роберту практически полностью скрывала от дилеров корзина с белыми гвоздиками.
   — Зря ты втянула меня в эту историю, — пробормотал Лорен, глядя на Бетси.
   В белом шелковом платье выглядела она великолепно. Подойдя к микрофону, Бетси ослепительно улыбнулась бурно приветствующим ее дилерам...
   — Спокойнее, дорогой, — шепнула Роберта. — «2000» провалится. И тогда все вспомнят, чей это автомобиль. Позволь Бетси и Перино покупаться в лучах славы. Очень скоро их вино превратится в уксус. Оной к лучшему. Перино очень уж много себе позволяет.
   Бетси произнесла короткую речь, в которой воздала каждому по заслугам. Реализацией проекта занимался Анджело. Аплодисменты. А подтолкнула его она. Аплодисменты. Потому что ее прадедушка пообещал, что компания разработает такой автомобиль. Аплодисменты. Проект не сдвинулся бы с места без поддержки ее отца. Аплодисменты. И помощи вице-президента по производственному обеспечению Питера Бикона. Аплодисменты.
   — "ХВ моторс", ранее «Вифлеем моторс», всегда имела свою нишу в автомобилестроительном бизнесе, по существу, монополизированном Большой тройкой, потому что давала американскому потребителю то, что тот хотел получить. «Сандансер» был отличным автомобилем. «Стэльен» и ныне отличный автомобиль, об этом говорят цифры продаж. А теперь — автомобиль для тех американцев, которые хотят приобрести что-то выдающееся...
   Я сидела за рулем этого чуда, дамы и господа. Это может подтвердить сотрудник полицейского участка Гросс-Пойнт, который не смог меня догнать. Я...
   Бетси рассмеялась и взяла переносной микрофон из рук стоящего наготове техника.
   — Не соблаговолит л и патрульный Билл Макинтош подойти ко мне?
   Она спустилась с возвышения и подождала, пока патрульный доберется до нее, лавируя между столами. Он ел и пил с дилерами и уже не очень уверенно держался на ногах.
   — Билл мне кое-что принес, — доверительно сообщила дилерам Бетси.
   Патрульный в штатском подошел к ней, сунул руку в карман и достал полоску бумаги. Бетси шагнула к нему, поцеловала и помахала бумажкой в воздухе.
   — Это квитанция на уплату штрафа за превышение скорости. И я этот штраф заслужила. Спасибо вам, Билл... Вы хотите надеть на меня наручники и препроводить в участок?
   Патрульный, покраснев, покачал головой.
   — Тогда оставайтесь рядом и давайте внимательно рассмотрим автомобиль, который вы преследовали той ночью.
   Свет погас. «ХВ 2000» в луче мощного прожектора выкатился к Бетси.
   Сидящие за столиками поднялись и захлопали в ладоши. Автомобиль был ниже, с более плавными обводами, чем тот, что они видели на эскизе. Но остался желтым. Он напоминал кота, изготовившегося к прыжку. Бетси и патрульный стояли за автомобилем, однако дилеры видели их головы и плечи.
   — Он перед вами! — воскликнула Бетси. — «С-стэльен». «Суперстэльен»! Вы получите его в октябре. Сколько вы сможете продать?

3

   — Шесть, — тихо ответил Том Мэйсон, обращаясь к жене и дилерам, сидевшим за его столом. — «БМВ» будут продаваться быстрее, чем этот красавец. На двух человек. Пластиковый корпус. Гоночный автомобиль. Мы его продадим, но не в больших количествах.
   — Знаете, какой прок от этого автомобиля? — подал голос Грин, дилер из Олбани. — Люди будут приходить в салон, чтобы поглазеть на него. Его покупать не будут, зато купят что-то другое, выставленное рядом. Мы можем поставить в зале одну или две машины, чтобы привлечь клиентов. Но «ХВ» не такая уж большая компания, чтобы выпускать убыточный автомобиль.
   — Вот что я вам скажу. Я сам буду ездить на нем. Теперь это будет мой автомобиль.
   — На это не рассчитывай, Том, — возразила его жена.
   — Почему?
   — Во-первых, тебе придется всякий раз складываться вдвое, чтобы всунуть в дверь свою толстую задницу. А во-вторых, если я сяду рядом, то в кабине не будет места даже для пакета с продуктами. Это игрушка, а не автомобиль, Том. В Луисвилле не так уж много семей, которые могут позволить себе такую игрушку.
   — Особенно, когда они поймут, что под этим обтекаемым корпусом двигатель и каркас «стэльена», — ввернул кто-то из дилеров.
   — Но трансмиссия-то гоночная, — указал Мэй-сон.
   — А цена, небось, как у «порше»? — спросил второй.
   — За такую цену «порше» не купишь, — ответил Мэйсон.
   — Но «порше» — это «порше».
   — Эй! — воскликнул третий дилер, до того молчавший, совсем еще молодой человек. — А я вот не женат, так что для меня «суперстэльен» в самый раз. Куда бы я ни поехал на нем, люди будут обращать на меня внимание.
   — Девушки, — улыбнулась жена Мэйсона.
   — Вот такие. — Мэйсон мотнул головой в сторону Бетси.
   — Ходят разговоры, что Бетси недавно родила от Анджело Перино, — заметил Грин.
   — Тогда Анджело можно только позавидовать, — продолжил тему Мэйсон. — Этому парню я доверяю. «Стэльен» — его идея, он вытащил компанию из глубокой ямы. И только этим сохранил дилеров «Вифлеем моторс». Рано или поздно я бы отказался от «сан-дансера». Отличный был автомобиль, но времена-то меняются.
   — Он уже не вице-президент. — Грин покачал головой. — Этого я не понимаю.
   — Нет Перино-нет компании. Вот и все дела, — разъяснил ему Мэйсон. — Знаешь почему? Потому что он рожден для того, чтобы строить автомобили. Как Номер Один. И, думаю, Бетси. А вот у Лорена Третьего этого нет. Без Перино «ХВ моторс» не построит новый автомобиль. Если они действительно выгнали его, уйду и я.

4

   Анджело и Синди сидели за столом у возвышения. Компанию им составляли Кейджо и Тошико, Алисия Хардеман и Билл Адаме.
   Синди наблюдала, как Бетси берет квитанцию на уплату штрафа у патрульного из Гросс-Пойнт, потом наклонилась к Анджело.
   — Тебя легко понять, — прошептала она. — Есть в ней что-то особенное.
   Он сжал ей руку под столом.
   — Спасибо, что поняла меня. Видишь, что она сейчас делает?
   — Тыкает Лорена мордой в дерьмо.
   — Именно так.
   Билл Адаме повернулся к Анджело:
   — Потрясающе красивый автомобиль. Вы действительно сможете выйти на уровень продаж, приносящий прибыль?
   — Нет.
   — Нет?
   — Это автомобиль Бетси. О нем она мечтала всю жизнь. А теперь она и княгиня Алехина намереваются объехать на нем всю страну. Но даже они не смогут заставить людей покупать его. Америка еще не созрела для таких автомобилей. На рынке для них нет соответствующей ниши. «Тандерберд» поначалу также проектировался на двоих, всем нравился, но не продавался. Дело пошло, лишь когда его превратили в ванну на колесах.
   — Так зачем ты брался за него, Анджело? Анджело искоса глянул на Синди.
   — Бетси умеет убеждать. И потом проект принес немало пользы. Новый материал со связующим на основе эпоксидной смолы получил широкое признание и успешно применяется.
   — А производишь его ты, — широко улыбнулся Билл.
   — Не я один. У «СИНДИ, инкорпорейтед» много родителей.
   — Самое время вспомнить, что у успеха родителей много, зато неудача — всегда сирота, — вставила Алисия.

5

   Синди, поставив «порше» в гараж, ездила теперь на «С-стэльене» и быстро выявила его недостатки. Маленькое наклонное заднее стекло ограничивало обзор. Приходилось полагаться на выносные зеркала. Малая высота приводила к тому, что водители автомобилей, особенно трейлеров, идущих по соседним полосам, просто его не видели. Она научилась резко прибавлять скорость, чтобы проскочить мимо идущего справа трейлера. Это произошло после того, как дважды у водителей громадных грузовиков возникало желание перейти на свободную левую полосу, и ее «С-стэльен» едва не угодил под колеса.
   Такое, кстати, случилось в Бостоне, и фатальный инцидент долго пережевывала пресса.
   Марк Л инсикомб тоже решил приобрести «С-стэльен», поэтому Синди, отъездив три месяца, с разрешения Анджело продала своего «жеребца» Марку. Вскоре Марк столкнулся с такси на Лексингтон-авеню. Пластиковое крыло прогнулось от удара, но потом выпрямилось. В итоге таксист остался с помятым крылом, а «С-стэльен» после аварии выглядел как новенький. Об этом, спасибо прессе, также узнала вся Америка.
   В свои тридцать три года Марк Линсикомб, маленький и энергичный, совсем облысел. От всей шевелюры остался лишь узкий венчик волос. Он носил круглые очки в золотой оправе и курил трубку. Постоянно ее чистил и долго, с любовью, набивал ароматным табаком.
   Его появление пошло галерее на пользу. Как и говорил Диц, Марк обладал отменным вкусом, и его стараниями они расширили тематику продаваемых произведений искусства. Он купил свою долю в «ФКП-Гэллери», но истребовал, чтобы его инициал появился в названии. Диц уже стал обычным наемным работником, а Марк — владельцем, пусть и имеющим меньшую долю.
   Марк по праву считался одним из ведущих коллекционеров и экспертов по нэцкэ, миниатюрным фигуркам, вырезанным из слоновой кости. Настоящие старинные нэцкэ стоили больших денег. В двадцатом столетии их производство поставили на поток, но и среди них встречались достойные экземпляры. Нэцкэ изображали мужчин и женщин, животных и птиц. Больше всего ценились двойные фигурки мужчин и женщин, занимающихся сексом.
   Часть своей коллекции Марк выставил в галерее, другие нэцкэ предлагались на продажу. Синди опасалась, что нэцкэ превратят галерею в один из магазинчиков Пятой авеню, торгующих псевдовосточной экзотикой, но быстро убедилась, что вкус никогда не подводил Марка — все, выставляемое на продажу, действительно имело художественную ценность.
   Как и ей, Марку досталось в наследство семейное состояние, поэтому он мог позволить себе собирать коллекцию и торговать произведениями искусства. Жил он не на те деньги, что приносила ему галерея.
   На ленч Марк чаще всего приезжал в ресторан «Бык и медведь» в «Уолдорфе». Как-то он пригласил и Синди. Представил метрдотелю.
   — Запомните ее. Это миссис Анджело Перино — Синди Перино. Если она придет без меня, посадите ее за мой столик.
   Фирменным напитком заведения считался «мартини», подаваемый в огромном бокале. Благополучно разрешившись от бремени, Синди с легкой душой заказала «мартини» с «бифитером».
   После того, как их обслужили, они несколько минут говорили о готовящейся выставке. Марк использовал свою квартиру точно так же, как и Синди: превратил ее в маленькую галерею для избранных покупателей. В отличие от Синди и Дица Марк не восхищался талантом Аманды Финч, а потому не хотел включать ее картины в готовящуюся экспозицию.
   — Возможно, мы слишком часто выставляем ее картины, — признала Синди, — но она зарабатывает нам немало денег.
   — Весомый довод, — кивнул Марк.
   В таких ситуациях Синди никогда не могла определить, говорит он серьезно или подтрунивает над ней. Она улыбнулась и промолчала.
   Марку вообще нравилось напускать на себя таинственность. Его улыбки, выражение глаз, мимика всегда что-нибудь значили, но что именно, догадаться никто не мог.
   Вот и теперь он улыбался.
   — Я хотел бы сделать тебе маленький подарок. Ты его примешь?
   — Марк, пока не знаю. Какой подарок?
   Он вытащил из кармана пиджака мешочек из красного бархата, перетянутый тесемкой, и протянул ей.
   Синди открыла мешочек и достала нэцкэ. Крошечная скульптура свободно уместилась бы в кубе со стороной в полдюйма, но даже в столь ограниченном объеме мастеру удалось показать мельчайшие детали. Мужчина и женщина занимались сексом. Женщина лизала конец мужчины, средний палец правой руки мужчины зарылся в «ежик» женщины. Фигурки отражали напряжение момента.
   Синди сразу поняла, что нэцкэ стоит не одну тысячу долларов. Стоило ли принимать столь эротичный подарок? Стоило ли менять характер их отношений?
   — Не знаю, что и сказать, Марк.
   — Скажи, что, по твоему разумению, эта нэцкэ прелесть.
   Синди кивнула.
   — Прелесть.
   — Ей примерно сто лет. Сработал ее один из лучших резчиков. Он вроде бы специализировался в таких сюжетах.
   — Даже не знаю, могу ли я принять от тебя такс подарок.
   — В чем суть сомнений?
   — Ценность.
   — Я хочу, чтобы ты его приняла.
   — Что сие должно означать, Марк? Что это парой могли бы быть ты и я? Он покраснел.