Саламандра больше не держала Ростислава за руку, и тот быстро глянул на исстрадавшуюся конечность. Рука была чистой и невредимой, разве что чуть покраснело то место, за которое ухватилась саламандра. Последняя сидела на прежнем месте, держа в объятиях Эаллойенума. Сильф, очевидно, всё еще был без сознания, но уже не выглядел зажаренным, от жутких ожогов не осталось и следа. Кроме того, сквозь его тело уже не просвечивал интерьер.
   Ростислав перевел дух. Саламандра подняла на него глаза и сказала:
   — Спасибо… Избранник.
   — Меня Ростислав зовут, — хрипло отозвался он, поднимаясь на ноги.
   — Ростислав, ты теперь владеешь именем Эаллойенума…
   — И твоим тоже, — сказал Ростислав. — Только мне на фиг не надо вас подчинять. Летите на все четыре стороны…
   — Мое имя тебе ничего не даст. — Девчонка-элементал улыбнулась. — Но мы в долгу перед тобой. Если понадобимся — зови. Надеюсь, как позвать элементала, зная его имя, ты знаешь? Или объяснить?
   — Не надо, — отмахнулся Ростислав. — Я знаю… Только можно один вопрос?
   — Конечно.
   — Почему вы выглядите как дети?..
   Саламандра хихикнула.
   — Наш возраст не исчисляется годами, столетиями и вообще временем. Если, скажем, сильф и сильфида хотят перейти на более высокий уровень, они сливаются и становятся аэрродом… одним, в котором соединены две их сущности. А потом два аэррода соединяются в джинна, гения Воздуха. Понятно?
   — А если сливаются, скажем, ундина и сквар? — спросил Ростислав.
   — Ничего не выйдет, — вздохнула саламандра. — Элементалы разных стихий несовместимы.
   Ростислав замолчал, думая о песне Эая, которую тот как-то пел, сидя на перилах балкона в покоях Ростислава. Ломдар-Каюн прокашлялся и сказал:
   — Мальчик мой, ты только что выяснил то, над чем бились наши маги-теоретики вот уже столетия… Элементалы до того при ответе на этот вопрос так лукавили, что ничего нельзя было однозначно сказать.
   — Может, магам-теоретикам стоило нормально поговорить с элементалами или гениями, а не тянуть сведения подчиняющими заклятьями? — спросил Эай, не открывая глаз. Голос мальчика-элементала был слабым и дрожащим. Очевидно, шок от пребывания в бездне бушующего пламени был еще слишком силен.
   Саламандра улыбнулась и шепнула простейшее заклинание перемещения. Оба элементала медленно дематериализовались и исчезли со смертного плана бытия Каенора. Куда пролег их путь, Ростислав проследить не мог, да и не хотел. Он повернулся к Ломдар-Каюну и сказал:
   — Учитель, я хотел спросить…
   — Да, конечно. — Ломдар-Каюн чуть подался вперед. Когда Ростислав начинал свой вопрос подобным образом, у него на уме всегда было действительно что-то важное.
   — Аргаррон сейчас атакует Братство Молота, — сказал юноша, не спрашивая, а констатируя факт. — А Архимаг и вообще Совет Магов ничего не предпринимают… Почему?
   — Не знаю, как тебе удалось добраться до этих сведений. — Старый маг покачал головой. — Я не в курсе политики Совета, так как давно отошел от дел. Учу молодежь как видишь, и тихо доживаю свой и без того продленный век среди книг и свитков. Мое личное мнение таково: квостры тянут время, чтобы суметь обучить тебя. Магии и искусству боя, силе и выносливости. Потому что только Избранник может развоплотить архидемона, всё остальное оружие его не убьет, хотя, теоретически, и сможет задержать.
   — Но разве нельзя помочь карликам хотя бы тем, чтобы эвакуировать женщин и детей на Алашом или в Радужный? — спросил Ростислав, присев в кресле напротив. — Если уж военную помощь квостры не хотят оказывать…
   — Дело не в том, хотят или не хотят. — Ломдар-Каюн вздохнул. — Просто нет смысла атаковать армию Аргаррона, которую поддерживает он сам. Он бессмертен, и никакое оружие его не берет. А разрушения, наносимые его магией и оружием, сопоставимы разве что с самым мощнейшим ураганом. Я уж не говорю о том, что при желании он может поставить к себе на службу всех убитых в битве.
   — То есть?.. — Ростислав немного опешил. — Он может поднять мертвых?..
   — Да, — подтвердил Ломдар-Каюн. — Он этого не сделал пока лишь потому, что копит энергию для битвы с Архимагом Лоарином и с тобой. К тому же от его магической атаки проку больше, чем от орды гниющих неупокоенных.
   — Понятно. — Ростислав чуть задумался.
   — Мальчик мой, тебе разве не пора на занятия с благородным Т'зиро? —спросил Ломдар-Каюн.
   — Нет, Учитель, — ответил юноша, продолжая думать о своем. — Еще целых два часа.
   — Тогда иди и отдохни, — сказал старый маг. — Эта авантюра с элементалами меня абсолютно вымотала. Причем больше морально, чем физически.
   — Да, Учитель. — Ростислав чуть склонил голову и вышел, направившись к себе. Его ждала интересная книга, которую он откопал в библиотеке. Некий ученый квостр, живший эдак сотни три местных лет тому назад, писал о множественности миров и теории перемещения между ними.
   Юноша подумывал над тем, чтобы связаться с домом, потому что слова о горе его родителей, произнесенные Проводником на странном Пути, всё чаще беспокоили парня, а в его сердце поселилась неясная тревога.
 
   В дверь старой квартиры громко постучали. Несчастная фанера протестующе скрипела под мощными ударами.
   — Наверное, опять звонок сломался, — сказала Анна Петровна Короткова своему мужу, который, как всегда, придя после работы, сидел перед телевизором. Разве что теперь он был еще более угрюмым и мрачным с тех пор, как их сын исчез посреди ночи неизвестно куда, абсолютно не оставив следов. Даже тапочки остались на месте, а простыня была смята по форме лежавшего на ней тела. Следователи разводили руками, специально приглашенный колдун нес всякую чушь про перемещение во времени или в другие вселенные… Последнего, впрочем, быстро спровадили.
   Максим Алексеевич что-то буркнул, не отвлекаясь от газеты, и женщина, вздохнув, сама пошла открывать дверь. Она глянула в глазок, но ничего не увидела — видимо, или его кто-то снова залепил жвачкой, или еще что-то.
   — Кто там? — спросила Анна Петровна.
   — Насчет Ростислава, — отозвался с той стороны двери глухой и мрачный голос.
   Анна Петровна спешно открыла все замки и распахнула дверь. На пороге стоял здоровенный рыцарь в красных доспехах, опирающийся на горящий красным меч.
   — Максим! — крикнула Анна Петровна. — Тут какой-то рыцарь пришел!
   Капитан милиции по такому случаю выглянул из комнаты, прихватив табельное оружие. Лорд Деймос терпеливо подождал, когда второй родитель нынешнего Избранника подойдет к супруге.
   — Здравствуйте, — сказала Анна Петровна, оправившись от удивления и вспомнив про приличия.
   — Что вам известно о нашем сыне? — спросил Максим Алексеевич, нахмурившись. Он повидал за время службы немало чокнутых ролевиков, которые вживались в образ настолько, что не могли потом вернуться к реальности.
   Лорд Деймос молча поднял меч, по которому пробежала золотая рябь. Анна Петровна отпрянула, когда почувствовала жар пламенного лезвия в сантиметре от своего лица. Супруг вполголоса выругался и направил пистолет на рыцаря.
   — А ну, стоять! — крикнул он. — А то живо дырок в ведре понаделаю!
   Лорд Деймос не ответил и шагнул в квартиру, сбив шлемом косяк двери. Посыпались древесная труха и сломанные планки.
   Капитан Коротков молча нажал на курок. В тесноте старой квартиры хлопнул выстрел, затем еще и еще. Лорд Деймос пошатнулся, когда пули попали в броню, шлема и нагрудника. Пули пробили броню и засели внутри, не причинив существенного вреда мертвому призраку.
   — Где мой сын?! — рявкнул Максим Алексеевич, загораживая собой супругу.
   — Он в Каеноре, — сказал лорд Деймос ровным голосом, делая еще один шаг вперед. — Но скоро он к вам присоединится.
   Коротков-старший снова начал стрелять. Выпустив всю обойму, он продолжал щелкать бесполезным пистолетом, пока меч лорда Деймоса не пригвоздил его к стене. Капитан харкнул кровью и осел на пол, едва меч вышел из его груди. Анна Петровна, замерев от ужаса, смотрела, как по стене сползает ее муж, оставляя жуткий кровавый след, а убийца поворачивается к ней, снова поднимая горящий демоническим пламенем меч, по которому прошли всполохи, когда кровь впиталась в лезвие.
   — Не трогайте Ростислава… — тихо сказала Анна Петровна. — Прошу…
   Лорд Деймос молча проткнул женщину мечом. Та, охнув, упала на пол и затихла. Кровь снова впиталась в меч, поглощая душу жертвы и передавая ее в полное распоряжение Владыки Ужаса.
   Слуга Аргаррона походил по квартире, после чего оттащил тела на кухню и коснулся мечом штор, поджигая их. Огонь полез вверх по стене, устраивая пожар, который должен был замести все следы пребывания слуги Аргаррона в этом мире. Он стоял в пламени, когда огонь перебросился на линолеум пола на кухне и деревянную мебель.
   Одновременно с взрывом газовой плиты лорд Деймос исчез в клубящемся пламени, перемещаясь снова туда, откуда его послали за двумя душами — родителями Ростислава. Задание Повелителя было исполнено с точностью и прилежанием, как и любил молчаливый воин Хаоса, известный во многих мирах под именем лорда Деймоса.
 
   Ростислав резко проснулся, сев на кровати, и перевел дух. Ему приснилось, что его родители горят в огне, а он, находясь практически рядом, ничего не может сделать.
   — Приснится же такое, — сказал Ростислав. — Надо скорее заканчивать с этим Аргарроном со товарищи и возвращаться домой…
   Ему вдруг вспомнилось изображение, полученное при помощи волшебного зеркала: пылающая крепость, над которой вьется торжествующий архидемон.
   «Что же мне делать, — подумал юноша, снова откидываясь на кровати. — Чувствую, что у меня не будет времени закончить обучение… Как же сражаться с архидемоном, если я совершенно не верю в себя? Я исполняю свой долг перед этим миром, я влюблен в принцессу этого сказочного города в облаках… И отчего у меня такой камень на душе?..»
   Повинуясь неясному порыву, он посмотрел в окно, где повисла тихая каенорская ночь, подсвеченная низко висящими над Радужным Городом звездами. На редких облаках играли блики от магической подсветки города, а в раскрытое окно задувал чуть тревожный ветерок. Радужный Город спал. Тускло поблескивали в темноте серебряные и позолоченные шпили домов-башен квостров, темными громадами высились многоэтажные пирамиды шуолов, навевающие у начитанного Ростислава ассоциации с ацтеками или майя. В полумраке ночи не были видны лепнина башен и сине-золотая роспись пирамид, но даже ночью город казался очень красивым.
   «Красиво, — мелькнула мысль. — Этот мир прекрасен, как сказка… если бы только тут не воевали, как и на Земле…»
   Юноша вздохнул. Последнее время он стал много думать о жизни и о ситуации, в которую попал. Ростислав быстро привык к окружающей обстановке, но иногда, вдумавшись, осознавал, насколько всё то, что происходит с ним, дико с точки зрения человека двадцать первого века Земли.
   Он так и заснул под эти мысли, а ближе к рассвету проснулся оттого, что кто-то гладил его перышком по лицу. Ростислав открыл глаза и увидел Лию, которая наклонилась над его кроватью и касалась его щеки кончиком крыла.
   — Лия?.. — Ростислав чуть приподнялся, но девушка удержала его рукой на месте.
   «Тихо», — передала она мысль.
   Юноша вопросительно посмотрел на возлюбленную. В темноте она казалась еще прекраснее. В белой тунике, с распущенным водопадом волос, с белоснежными крыльями, покрытыми мягкими перьями, она казалась ангелом, сошедшим с небес. Из-за белизны одежд и крыльев даже возникала иллюзия, что девушка немного светилась.
   Видимо, Лия прочитала эту мысль, потому что на ее прекрасном лице появилась легкая улыбка. Она наклонилась вперед, приблизив лицо вплотную к Ростиславу.
   — Ростик… — шепнула она. Будто бы вопросительно, а может, выжидающе.
   Ростислав, повинуясь неясному позыву, протянул руки и осторожно обнял девушку за талию. Он почувствовал под тонкой шелковистой тканью упругое тело. Ворожея расправила крылья, которые белыми парусами опустились над постелью. Тонкая туника при этом плотно облегла точеную фигуру.
   — Лия… — тихо сказал Ростислав и притянул к себе девушку. Ее рубашка соскользнула с плеч, обнажая прекрасное тело.
   Ростислав сглотнул. Лия превосходила самые смелые его мечты. Всё то, что парень хотел сказать, улетучилось из сознания, оставив только одну мысль. Ту, которая в унисон с сердцем билась в голове: свершилось… со мной это происходит!
   Лия заглянула парню в глаза, а в следующий миг нежно поцеловала юношу в губы. Тот вздрогнул, неумело разомкнул губы навстречу. Лия накрыла оба их тела крыльями, нежно коснувшись мягкими перышками перепонок Ростислава.
   Как-то незаметно тонкое одеяло скользнуло в сторону, а та одежда, что оставалась на Ростиславе, оказалась снята изящными руками Лии. Девушка, быстро закончив возиться и с тем, и с другим, опустилась на парня сверху, наклонилась вперед и обняла его, еще раз поцеловав.
   А потом Ростислав погрузился в бездну наслаждения нежностью и любовью… Объятия Лии принесли его юношескому сознанию бурю эмоций и чувств, мысли спутались окончательно, а вся копившаяся в нем страсть выплеснулась навстречу ворожее. Ни причины, почему Лия решила одарить его близостью именно сейчас, ни что-либо другое, в данный момент не интересовали Ростислава.
   Он просто отдался во власть тех ощущений, которые могут принести только объятия любимой и только в первый раз…
   Они еще долго лежали, обнимая друг друга, разгоряченные и усталые. Иногда они целовались, но на большее уже просто не было сил.
   — Лия… — тихо заговорил Ростислав, в очередной раз вдыхая аромат рассыпанных по подушкам волос девушки.
   — Не говори ничего, — сказала Лия. — Я и так всё знаю, о чем ты хочешь спросить.
   — Ты ответишь?
   — Ты и сам поймешь… а если и нет, то это всё равно не изменит тебя.
   — Ты говоришь загадками, любимая… — Ростислав запнулся, сказав это. Он назвал Лию любимой в первый раз.
   Ворожея улыбнулась.
   — Если для тебя так важно, я влюбилась в тебя с первого дня, когда ты, еще совсем слабый и неумелый, самоотверженно бросился в битву с колдуном… Когда появился тот, кто видел во мне сначала просто красивую девушку, а потом и возлюбленную… А не ворожею и не дочь Архимага, который де-факто является правителем всего светлого Каенора…
   — Лия! — Ростислав прижал девушку к себе. — Я люблю тебя…
   Та только вздохнула и прикрыла глаза, лежа на груди Ростислава и накрывая его крылом. Надо ли говорить, что парень находился на седьмом небе от счастья…
 
   Грэг был удручен. Он застрял на Бросовом Острове без магии, вертоплана и средств связи. Старый лурпо наотрез отказывался улетать из своего разоренного дома, а Всадница Мингара этому ни в малейшей степени не противилась. Сам молодой маг старался убить время, помогая местным саква-джуо восстанавливать сгоревшую деревню и хоронить убитых. Причем как саква-джуо, так и гарров. Грэг исползал на карачках весь остров в поисках ингредиентов для эликсира, способного восстановить магическую энергию, но тщетно. Ни для одного из рецептов всех нужных трав и минералов он не добыл. Нашел только грибы, которые могли восстановить лишь такой мизер, что его не хватило бы и на то, чтобы зажечь факел. Впрочем, даже это было лучше, чем ничего.
   Хуже то, что дирижабль, отправленный к карликам, так и не вернулся. Лорм высказал предположение, что его перехватили мародерские группы гарров, и если дело обстояло действительно так, то рассчитывать в ближайшее время хоть на какой-нибудь транспорт не приходилось.
   Вот поэтому Грэг и строил планер из несгоревших остатков вертоплана и подручных материалов. В мрачном расположении духа, но с упорством и старанием муравья. Иногда к нему подходили саква-джуо, особенно из молодых, молча смотрели на то, как на распорках появляются сначала каркас, потом примитивные механизмы управления и, наконец, крылья из тонкой и прочной ткани. В общем, планер был готов спустя три дня. На дереве, наклонившемся в Великую Бездну и нависающем над обрывом почти горизонтально, Грэг соорудил еще катапульту для запуска, которую видел когда-то на картинке. Он как раз заканчивал устанавливать легкий планер на взведенный механизм, когда к нему подошла Мингара.
   — Ну, и куда ты собрался? — спросила она, встав неподалеку.
   — В Радужный Город, — буркнул шакмар. — Если этот лурпо не хочет отрывать задницу от острова, долечу до цели сам.
   — Разве это не может подождать пару дней, пока у Бругга не уляжется в голове, что его дом теперь в безопасности?
   — Нет, Мингара, не может. — Грэг посмотрел Всаднице в глаза. — Сейчас каждый день для Шакмарии очень важен. Слишком важен, чтобы вот так растрачивать время. И если потребуется, я полечу хоть на снаряде из пушки карликов, чтобы добраться до цели.
   — Ты настоящий воин, Грэг, — сказала Мингара, подойдя и кладя ладонь на жесткое плечо шакмара. — Ты говоришь, как истинный Всадник…
   — Любой шакмар мыслит так. — Грэг отдернул плечо. — Если только ему дорог его остров, на котором вырос он и его предки. Какой бы ни был этот остров.
   — Разве ты умеешь ловить потоки ветра, чтобы не спланировать в Великую Бездну? — Мингара потрогала планер, обшитый плотной кожей местного тяглового животного. — Впрочем, планер сделан добротно. Может, и выдержит.
   — Как бы то ни было, я должен попробовать, — сказал Грэг.
   Он залез верхом на крылатую машину, пристегнулся. Проверил в последний раз, повинуются ли рули педалям и рычагу, на месте ли сумка с припасами. Затем он повернулся к Мингаре.
   — До встречи, Всадница, — сказал он. — Если не трудно дерни рычаг на катапульте.
   Мингара кивнула и отошла к пусковому устройству.
   — Я отыщу тебя, шакмар, — проговорила она. — Мой долг перед тобой еще не выплачен сполна, помни это.
   — Только не прыгай в Великую Бездну, если соберешься исполнить долг перед покойником, — усмехнулся Грэг. — Лети тогда к моему учителю в Шакмарию и передай весть о гибели.
   — Не спеши хоронить себя, ученик мага. — Мингара улыбнулась и надавила на рычаг, удерживающий натянутые жилы рогов катапульты.
   Механизм сработал, и тетива со щелчком отправила зацепленный за крюк на корпусе планер в полет. Всадница посмотрела, как неуклюжая крылатая машина несколько раз покачнулась, потом едва не сорвалась в штопор, но всё же поймала поток воздуха и медленно полетела в направлении острова Алашом и Радужного Города.
   — В добрый путь, Грэг, — сказала Мингара вслед. — Пусть ветер несет тебя к цели…
   Грэг не предполагал, что летать окажется настолько сложно. Во-первых, планер, похоже, получился не совсем сбалансированным, посему всё время норовил отклониться вправо и задрать нос. Во-вторых, шальные ветры без конца стремились выбить поток воздуха из-под крыльев, словно специально подталкивая шакмара к срыву в штопор. А внизу уже давно не было Бросовых Островов, только белый покров Великой Бездны, который, несмотря на свою чистоту, всё равно казался зловещим. Кто-то говорил, что если кто-то долго будет смотреть на Великую Бездну, то рано или поздно она позовет, пленив разум, и несчастный прыгнет вниз, навстречу гибели.
   Грэгу проверять не хотелось, поэтому он зарекся смотреть вниз во время полета.
   — Приветик, — тонким голосом хихикнули сзади, и Грэгу не понадобилось оборачиваться, чтобы понять, кто это. На такой высоте появиться на планере мог только сильф. К тому же от его невесомого тельца машина даже не качнулась.
   — Чего тебе? — буркнул шакмар, в очередной раз выправляя сбивающийся полет планера.
   — Просто стало интересно, что за псих летает на таком… — Элементал перелез на крыло, и Грэг заметил, что это была сильфида: одежды на этом существе не было, а уж самок и самцов элементалов шакмар мог отличить. Впрочем, появление девчонки-элементала могло оказаться кстати.
   — Хочешь конфетку? — спросил шакмар, хитро улыбнувшись.
   — Чего? — Девчонка свесила с крыла тонкие ноги, на всякий случай держа расправленными прозрачные крылья.
   — Говорю, конфетку хочешь? — Грэг достал из мешка кусок сваренного до твердого состояния сока и показал сильфиде.
   — Ну, хочу, — сказала сильфида, и Грэг внутренне восторжествовал. Всё-таки низшие элементалы были детьми по сути своей. Пусть и детьми могущественных стихий.
   — Можешь донести планер до Радужного Города?
   — У-у, — протянула сильфида, тряхнув недлинными волосами и надув губки. — А он тяже-е-еленький. Мне одной будет тяжело…
   — Ну позови друзей, — сказал Грэг. — У меня конфет немного, но все вам отдам.
   — Ладно. — Сильфида исчезла, перейдя в форму ветерка, и Грэгу осталось только молиться, чтобы она не забыла по пути, зачем полетела искать друзей.
   Впрочем, через пару минут на крыльях планера появилось четверо духов воздуха — крылатые дети, двое сильфов, две сильфиды. Ни один из гостей одеждой себя не стеснял, что показывало на относительную молодость духов. Почтенные, разменявшие не одно тысячелетие элементалы, даже легкомысленные сильфы, уже думающие о слиянии с соплеменниками для перехода на следующий уровень бытия, обязательно носили хоть что-то из одежды. Пусть далее элементарную набедренную повязку, а то и тунику. Исключение составляли сквары, которые всегда носили полный костюм из грубоватой ткани плюс еще неизменную шапку, закрывающую рог.
   — Давай конфеты, — сказал самый высокий сильф, протягивая ладошку.
   — Ишь какой хитрый. — Грэг улыбнулся. — Я вам дам, а вас потом ищи-свищи… Вот вам слово мага, что не обману.
   Шакмар приподнял ладонь, и на ней полыхнуло голубым — несложное заклятие правды, которое были в состоянии почувствовать сильфы, и единственное, на которое у Грэга еще оставались силы.
   — Ну ладно, — буркнул мальчишка, казалось немного обидевшись. — Только не до самого Радужного, а только когда он покажется.
   — Хорошо, — согласился Грэг, прекрасно понимающий опасения боящихся быть пойманными элементалов. — Сделка заключена?
   Духи воздуха мелко закивали.
   — Тогда вперед. — Грэг покрепче ухватился за ручки управления.
   Сильфы перешли в нематериальную форму, а в следующий миг под крылья планера ударили такие потоки ветра, что машина, жалобно скрипнув, понеслась вперед со скоростью, которая могла бы посрамить лучший вертоплан карликов. Грэг даже прикрыл мембранами глаза, когда те начали слезиться от задувшего в лицо ветра.
   «Я оседлал ветер! — восторженно думал молодой шакмар. — Эх, видел бы меня сейчас Учитель!»
   Внизу мелькали облака Великой Бездны, мимо с умопомрачительной скоростью проносились редкие безжизненные островки, просто скалы и другие клочки суши, на которых, бывало, росли одинокие деревья или с которых свисали вниз воздушные корни лиан. Пару раз за одиноким планером увязывался маргаррат, но куда ему было догнать планер, несомый сильфами. Грэг теперь понимал, почему Крылатые Народы смотрели на Бескрылых с эдакой смесью жалости и легкого презрения. Полет приносил настоящую бурю эмоций, и тем, кто лишен этого с рождения, было не понять тех, кто рожден для неба.
   Сильфы вдруг резко завернули влево, и если бы Грэг не был пристегнут, то он точно бы свалился с планера.
   — Эй, вы что! — крикнул он. — Радужный Город не там!
   — Сделаем крюк. — Сильфида, которая первой прицепилась к планеру Грэга, проявилась за крылом. Тонкие руки упирались в элерон, а крылья работали с умопомрачительной быстротой. — Там страшный архидемон бьет карликов.
   — Аргаррон атакует Братство? — опешил Грэг. — Но как же…
   — Не знаю. — Крылатая девочка дернула худыми плечиками. — Спросишь потом у него сам.
   Она хихикнула и снова исчезла, а Грэг выругался. Когда Аргаррон сметет карликов, следующими будут шуолы, а потом и квостры. А тогда им будет не до помощи шакмарам.
   И еще неизвестно, что скажут Архимаг и Избранник…

7

   Ростислав опоздал на занятия. Просто проспал, убаюканный теплом и нежностью Лии, и проснулся только тогда, когда за ним пришел сильф, состоящий в услужении у Ломдар-Каюна. Избранник, который проснулся от прикосновения элементала, взглянул на часы, вскочил, мысленно ругаясь, и начал спешно одеваться. Лия тоже проснулась, облокотилась на руку и с улыбкой наблюдала за Ростиславом.
   Элементал вышел, так ничего и не сказав. Всё равно было видно, что Ростислав всё понял.
   — Ростислав, — позвала Лия.
   — А?.. — Юноша обернулся. Одеяло немного сползло с нее, и юноша опять скользнул взглядом по ее телу.
   — Уже уходишь?
   — Ну… э… — замялся Ростислав, успевший надеть только штаны.
   Лия, лукаво улыбнувшись, потянулась на кровати, как кошка, расправив крылья. Одеяло практически сползло с нее, и Ростислав от открывшегося ему при свете зрелища шумно сглотнул.
   — Я хотела обсудить с тобой пару вопросов, — сказала девушка улыбаясь.
   Ростислав еще раз оглядел фактически обнажившееся тело любимой и спросил:
   — А это единственная причина?
   Он устыдился этого вопроса и немного покраснел. Впрочем, раньше у него отсох бы язык сказать такое.
   Лия рассмеялась, откинувшись на подушки, и чуть прикрылась одеялом.
   — Иди сюда, — сказала она. — Я передам старику, что ты задержишься сегодня…
   Ростислав мысленно плюнул на всё, скинул свою единственную деталь одежды обратно на стул и залез к Лии под крыло.