Мэрил Сойер
Бывший любовник

ПРОЛОГ

Французский квартал, Новый Орлеан
   Широкие листья банана почти не пропускали бледный свет луны во двор старинного особняка, скрытого за высокими стенами от глаз любопытных прохожих. Из джаз-бара на углу доносились приглушенные звуки саксофона.
   Высокий мужчина решительно прошел по стертым булыжникам двора, миновал вделанную в стену львиную голову с бьющей из пасти струей воды – неизбежный фонтан, поднялся по лестнице на второй этаж и отпер ключом старый замок.
   – Привет, Клай! Наконец-то.
   Еще совсем недавно звуки этого низкого грудного голоса заставляли его забыть обо всем на свете, но не сегодня. Сегодня он думал о другой женщине, о женщине, от которой его отделял океан.
   – Выпьешь шампанского? – игриво спросила Мари.
   Она прекрасно знала, что Клай предпочитает «Джонни Уокер» с синей этикеткой, дорогое французское шампанское было ее страстью. Мари просто хотела наказать его за то, что Клай пришел так поздно, даже не предупредив, что задерживается.
   – Шампанского? Ты знаешь, чего я хочу.
   – Хочешь меня, дорогой? Провинциальный выговор Мари говорил о детстве, проведенном в маленьком прибрежном городишке неподалеку от Нового Орлеана – другая планета для Клая. Но не в этом дело. Хотя Клай принадлежал к высшим кругам местного общества, в поисках удовольствий он не был снобом.
   Мари грациозно поднялась с обитого бархатом кресла и пошла к нему навстречу. Шелест шелкового пеньюара наполнил освещенную свечами комнату.
   – Хочешь меня? – повторила Мари.
   – Мм, – пробормотал Клай.
   Он не смог солгать и не решился сказать правду. Та женщина, которую он хотел, – его сладкая мучительная мечта, – находилась на другом конце земли. Вне досягаемости.
   Пока.
   Клай молчал.
   – Ты ведь хочешь меня, дорогой?
   Нежные руки Мари обхватили шею Клая, а полные мягкие груди прижались к его широкой груди.
   – Мари, – выдохнул Клай, уже не понимая, чего он хочет: чтобы она остановилась или чтобы продолжала.
   Мари была чертовски хороша собой. Теперь она стала даже соблазнительнее, чем в тот вечер, когда Клай впервые встретил ее на официальном приеме в отеле «Виндзор Корт». Мари стояла в сторонке в черном льняном платье, скрадывавшем ее роскошные формы. Она робко улыбалась, опустив глаза. Густые ресницы отбрасывали на щеки легкие тени.
   Мари напомнила Клаю единственную женщину, которую он когда-то любил.
   Позже, когда они стали любовниками, Клай понял, что Мари интересуют только деньги и положение в обществе. В этом она была похожа не на его первую любовь, а на его жену – Феб Лекруа Дюваль.
   Мари увлекла его в спальню, освещенную множеством свечей. Отблески мягкого света играли на черных шелковых простынях расстеленной к его приходу постели.
   Звонок мобильного телефона вернул Клая к действительности. Он вспомнил, что пришел сюда в последний раз, чтобы объясниться с Мари и подарить ей прощальный подарок.
   Клай достал из кармана спортивной куртки крошечный телефон и поднес к свету, чтобы рассмотреть цифры на экране. Да, именно этого звонка он ждал. Мягко освободившись из объятий Мари, Клай сказал:
   – Я должен поговорить. Это по делу.
   Клай вышел в гостиную. Этот дом он снял для Мари больше года назад. Даже воздух здесь пропитался густым ароматом ее духов. Ах, нет, это горели сандаловые свечи. Клай с легким сожалением вздохнул. У него хватит решимости довести дело до конца. Сегодня последняя встреча с Мари.
   Звонил Берт Андерс.
   – Все подготовлено, – доложил он. – Последнее слово за тобой.
   – Действуй, – ответил Клай. – Не забудь о том, что я тебе говорил. Держи язык за зубами. Алиса не должна знать, что за этим предложением стою я.
   Не ожидая ответа, он захлопнул крышку телефона и сунул его в карман. Алиса Росси. Даже ее имя волновало, его. Скоро Клай увидит ее снова. Сколько же лет прошло? Целая жизнь.
   – Дорогой! – Мари неслышно подошла и коснулась его плеча.
   Клай нащупал в кармане коробочку. Мари обожала антикварные украшения, и этот старинный браслет с бриллиантами и сапфирами должен ее утешить. Конечно, ему было жаль Мари, но она легко найдет себе другого богатого покровителя. А если повезет, то, может быть, и мужа. Она этого заслуживает.
   – Сегодня я встречалась с Данте, – сказала Мари. Ее психоаналитик – огромный негр – переехал в Новый Орлеан с Багамских островов, чтобы заниматься вуду, но вскоре бросил древнее колдовство, предпочитая более прибыльную работу экстрасенса. Мари увлекалась гаданиями и была одной из самых преданных почитательниц Данте.
   – И что же он сказал? – спросил Клай.
   Вдруг предсказания Данте касались их расставания?
   – Должно произойти что-то необыкновенное.
   – Данте прав. У меня есть для тебя подарок.
   – Правда?
   – Надеюсь, тебе он понравится.
   – Подожди минутку.
   Мари взяла у него из рук коробочку, потом вдруг зачем-то пошла в спальню и вернулась с конвертом:
   – Данте передал тебе письмо.
   – Мари, зачем ты это затеяла?
   Клай повертел в руках конверт, запечатанный темно-красным сургучом.
   – Ты же знаешь, что я не верю в эту ерунду.
   – Я не просила Данте предсказывать твое будущее. Он сам.
   Клай незаметно отодвинулся от нее. На душе было неспокойно. Пожалуй, расставание с Мари пройдет не так легко, как он планировал.
   Он вспомнил другой вечер, много лет назад, и другую женщину. Бросить женщину не так легко. Это было трудно тогда, трудно и сейчас.
   – Знаешь, все было очень приятно, но теперь… Клай отступил к двери, забыв продолжение речи, которую собирался произнести.
   – Ну, в общем, ты сама понимаешь.
   Мари уронила подарок, и коробка бесшумно упала на восточный ковер. Женщина удивленно смотрела на Клая.
   – Аренда дома оплачена до конца месяца. – Он взялся за бронзовую ручку двери. – Удачи тебе. Прощай.
   Мари ахнула, но Клай быстро вышел и закрыл за собой дверь. Он сбежал вниз по ступенькам, пересек двор и оказался на улице. На углу у закрытого на ночь бара стояла урна, и Клай уже совсем решил было бросить письмо на кучу смятых пластмассовых стаканчиков, но в последний момент любопытство победило. Он разорвал конверт, вытащил листок бумаги и повернулся к фонарю, в свете которого, обжигая крылья, кружились ночные мотыльки. Почерк показался Клаю слишком изящным, не верилось, что эти буквы написаны решительной рукой Данте:
   Из праха вышел,
   В прах пойдет.
   Господь не примет –
   Дьявол возьмет.

ГЛАВА 1

Десять дней спустя. Флоренция, Италия
   На узких вымощенных булыжниками улочках ничто не напоминало о двадцатом веке. В воздухе пахло весной, цветами и свежеиспеченным хлебом, хотя резкие порывы влажного ветра с реки Арно пронизывали до костей. Солнце уже садилось, и надвигались сумерки.
   Город, в котором столетия назад родилась культура Возрождения, наполняли тени великого прошлого. Данте. Микеланджело. Медичи. Где бы ни были их души, часть их навеки осталась здесь, в роскошной Флоренции.
   Прошлое окружало город атмосферой тайны.
   Эта загадочность всегда привлекала Алису Росси. Она влюбилась в этот город с первого взгляда, когда больше десяти лет назад переехала сюда, чтобы жить вместе со своей тетей. Ее родной Новый Орлеан тоже имел богатую историю, традиции и свои мрачные тайны.
   Но сегодня прошлое не занимало Алису. Она обдумывала деловое предложение, которое получила недавно. Сегодня Алиса не замечала ни ярких цветных парусов на реке, ни скутеров, проносящихся мимо.
   В баре у Гарри было еще более людно, чем обычно, но высокий рост Алисы имел свои преимущества: Марио, работавший за стойкой, сразу ее заметил. Он улыбнулся – искренне, а не по долгу службы, как улыбался туристам, сделавшим этот бар одной из остановок в своем вечном паломничестве по разным известным местам наряду с дворцом Питти и галереей Уффици.
   Бармен подмигнул и наклоном головы указал на боковую террасу, выходящую на реку. Алиса звонила ему заранее, чтобы заказать любимый столик тети Тео. Как бы ни были переполнены бар и кафе, Марио всегда приберегал этот столик для своей постоянной клиентки Теодоры Росси Канали.
   – Привет! Как дела? – улыбнулся официант, узнавший Алису.
   Алиса поздоровалась и осторожно села, стараясь не помять деловой костюм. Меньше чем через два часа ей предстояла встреча с американским бизнесменом Бертом Андерсом, и она не хотела, чтобы неряшливость в одежде выдавала разброд в душе. Чувства, пожалуй, еще удастся скрыть, а вот мятый костюм сразу бросится в глаза. Поправляя приколотую на груди живую розу и шарф на плечах, Алиса почувствовала на себе чей-то настойчивый взгляд.
   Не поворачивая головы, она рассмотрела мужчину. «Итальянец», – решила Алиса. Хотя здесь всегда было полно туристов, в бар заходили и местные жители, чтобы выпить после работы и, если повезет, снять красотку. Для итальянцев флирт – это не просто способ знакомиться, это образ жизни. И они делают это так обаятельно и с таким чувством юмора, что Алиса обычно с удовольствием включалась в игру, но не сегодня.
   Марио принес два кампари в высоких хрустальных бокалах, приберегаемых для почетных гостей. Потягивая кампари, Алиса нетерпеливо поглядывала на вход. Тетя Тео обычно не опаздывала, но в последнее время она стала сдавать. Несколько дней назад они отпраздновали ее семьдесят пятый день рождения. Конечно, сейчас она уже не такая энергичная, какой была, когда увозила Алису из Нового Орлеана. Тогда только тетя Тео поверила ей.
   – Синьорина, – по-итальянски обратился к Алисе официант, понизив голос. – Джентльмен, который стоит у стойки, хотел бы угостить вас.
   – Нет, спасибо, – ответила Алиса, даже не посмотрев в сторону бара, который, как магнит, притягивал американских туристов, после того как Хемингуэй сделал его знаменитым.
   Алиса знала, что ее высокая стройная фигура, белокурые волосы до плеч и ореховые глаза привлекают внимание мужчин, но сама она не придавала своей внешности особого значения. Мир полон настоящих красавиц.
   Сейчас она думала о том, стоит ли ей начинать большую игру? Хватит ли у нее для этого энергии и таланта? Готова ли она к серьезным переменам?
   – Извини, дорогая, я опоздала.
   Алиса вскочила и обняла тетю Тео.
   – Ничего. Как ты себя чувствуешь? – спросила она.
   Пожилая женщина улыбнулась и села напротив Алисы. Лучи заходящего солнца смягчили болезненный сероватый цвет ее лица и отразились в темно-карих глазах, от которых расходились лучики морщинок – свидетельство того, что, несмотря на трудную жизнь, она не теряла веселья.
   Однако в нужные моменты Теодора Канали умела быть серьезной и проявляла настоящую деловую хватку. Много лет назад, когда Милан еще только становился столицей моды, она вложила деньги в раскрутку талантливых молодых модельеров и теперь была очень состоятельной дамой. Вот и сейчас Алиса рассчитывала, что тетя Тео поможет ей принять верное решение.
   Она старалась не выдавать своего нетерпения, ожидая, пока Теодора допьет кампари, но, несмотря на годы, проведенные в Италии, Алиса осталась настоящей американкой. Она не умела наслаждаться минутой так, как это делают итальянцы, особенно если впереди ее ожидало серьезное дело.
   – Тетя Тео, – наконец не выдержала она, – скажи мне, что ты думаешь о предложении «ТриТех»?
   Теодора поставила рюмку на столик и спокойно сказала:
   – Прими его.
   – Принять? – удивленно переспросила Алиса.
   За все эти годы еще не было случая, чтобы тетя согласилась с чем-нибудь без яростных споров и долгих обсуждений, хотя всегда позволяла Алисе самой принимать решение.
   – Да. Прими предложение «ТриТех». Ты ведь этого хочешь? Ты же не собираешься позволять этим бездарностям красть твои модели до скончания века?
   Алиса пожала плечами, затем помахала Марио, чтобы он принес еще кампари. Ее фирма «Росси дизайн» выпускала авторскую бижутерию и считалась в Италии новаторской. Ее работы копировали, как только они появлялись на прилавках.
   – Конечно, я хочу защитить свои права, но, честно говоря, не хочу стать винтиком крупной корпорации. «ТриТех» – это, похоже, компьютерная компания или во всяком случае что-то связанное с техникой. Смогут ли они войти в мир моды? Поймут ли мои проблемы?
   – Я прочла документы, которые ты мне прислала. Это очень щедрое предложение с хорошими условиями. Прежде чем его принять, выясни побольше о владельцах компании. А потом… Ну, ты знаешь, что я обычно говорю.
   – Изложи все в письменном виде. – Алиса улыбнулась тете. – И все-таки почему ты советуешь мне согласиться?
   Теодора допила кампари и спокойно сказала:
   – Тебе пора вернуться домой.
   – Домой? Мой дом здесь. Я здесь счастлива.
   Тетя Тео посмотрела Алисе прямо в глаза:
   – Нам обеим пора возвращаться в Новый Орлеан.
   Алиса не знала, хватит ли у нее смелости вернуться в город, из которого она уехала после того, как ее чуть не арестовали.
   Это означало возвращение в прошлое и встречу с Феб Дюваль.
   Это означало, что придется избегать человека, которого она когда-то любила, избегать Клая Дюваля.
   – Зачем мне возвращаться туда? – спросила она. – Я счастлива здесь.
   – Счастлива? Скажи честно: ты живешь или просто существуешь?
 
   Пока Алиса шла по извивающейся улочке к площади Республики, на которой стоял отель «Савой», в ее ушах звучал вопрос Теодоры. Алиса верила, что счастлива, но даже просто мысль о Клае Дювале заставила сердце больно сжаться. После всего, что он сделал, неужели она еще продолжает его любить?
   Алиса заставила себя вернуться к мыслям о деле. Может быть, тетя Тео права? Неужели «ТриТех» потребует, чтобы «Росси дизайн» переехала в Новый Орлеан? Вполне вероятно. Именно там находится их главный офис.
   В предложении об этом не говорилось ни слова, но Алиса верила в проницательность тети Тео, которая всегда говорила: «Учись читать между строк».
   «Да, вполне вероятно, что мне придется переехать», – решила Алиса. Это предложение слишком привлекательно, а у каждой медали есть обратная сторона. Возвращение в город, в котором она выросла, это серьезное испытание.
   Алиса повернула за угол и зашагала мимо крытого рынка Меркато Нуово, на котором шла оживленная торговля сумками, шарфами и сувенирами. Группа японских туристов, обвешанных фотоаппаратами и кинокамерами, толпилась вокруг фонтана Порцелино. Считалось, что, если погладить нос вепря, вам будет сопутствовать удача в делах.
   Алисе очень хотелось попробовать, но госпожа Удача отвернулась от нее много лет назад, и Алиса научилась полагаться только на собственные силы.
   Кафе на площади напротив «Савоя» были переполнены. Играла музыка. Жарилось на гриле мясо по-тоскански. Алиса на секунду задержалась у витрины кондитерского, чтобы полюбоваться шоколадными яйцами, украшенными разноцветной глазурью в стиле Фаберже. Внутри каждого из них был набор шоколадок.
   Алиса порадовалась яркому таланту дизайнера. «К сожалению, любую модель можно скопировать, и она тут же потеряет свою уникальность», – огорченно думала Алиса, подходя к «Савою».
   – Добрый вечер, сеньорита, – приветствовал ее швейцар.
   Алиса кивнула и прошла сквозь двойные стеклянные двери в вестибюль, обставленный в ультрамодном стиле. Справа от нее находился бар «АртДеко», выходящий на площадь. Она заметила, что американец уже ждет ее за маленьким столиком у окна.
   Берт Андерс увидел Алису, когда она переходила площадь. Хотя улицы Флоренции были полны красивыми, элегантно одетыми женщинами, Алиса Росси выделялась среди них. Не только потому, что она была выше многих. В этой стране очаровательных брюнеток внимание привлекали ее золотистые локоны.
   Берту показалось, что мысли Алисы витают где-то далеко. «Ей идет эта атмосфера отстраненности», – решил он. Пожалуй, он вполне понимал, чем она так обворожила Клая Дюваля. Но почему нужно держать его имя в секрете?
   Андерс поднялся, встречая Алису. Что-то с самого начала беспокоило его в этой женщине. Но что?
   «Ладно, такие большие деньги ему платят не за то, чтобы он задавал вопросы», – напомнил себе Берт. Он работал консультантом корпорации и занимался мелкими сделками вроде этой. Руководители фирмы были слишком заняты более важными делами. По большей части работа была нетрудной, но на этот раз сделка показалась ему необычной – с каким-то неясным подтекстом.
   Берт отодвинул стул для Алисы, заметив, что на него обратились завистливые мужские взгляды. «Что связывает этого старого человека с седыми висками с такой молодой цветущей дамой?» – говорили они. Ответ знал только Берт. Он пытался заключить последнюю сделку, после которой сможет посвятить все свое время единственной настоящей любви своей жизни – гольфу.
   – Вы прекрасно выглядите сегодня, – сказал Берт.
   Если бы Андерс был искренним, он бы сказал, что она выглядит сногсшибательно, но Алиса не из тех женщин, которые любят комплименты. Если бы у нее было слабое место, Берт уже нащупал бы его. Алиса может казаться робкой, но в деловых вопросах она скорее напориста.
   – Этот шарф – одна из моих моделей, – ответила она, как будто его слова относились к ее манере одеваться, а не к ней самой. – Я собираюсь добавить в свою коллекцию шарфы и пашимы.
   – Что такое пашима?
   Берт помахал официанту, что пора нести вино – выдержанное «Пинио Гриджио», которое он заказал заранее.
   – Нечто среднее между шарфом и палантином, – объяснила Алиса. – Сейчас это очень модно.
   Официант принес два бокала и серебряное ведерко со льдом. Он ловко открыл бутылку, налил вина на донышко и протянул бокал Берту.
   Андерс покрутил бокал, понюхал и сделал глоток. После этого он серьезно кивнул, показывая, что одобряет вино.
   Вышколенный официант поклонился и наполнил бокалы.
   – Мы что-нибудь празднуем? – спросила Алиса.
   В ее сдержанном тоне ему почему-то почудилась ирония.
   – Я полагал, что одобрение вашей тетушки – простая формальность. Ведь именно вы сердце и душа «Росси дизайн», не так ли?
   – Это так, но я всегда советуюсь с тетей. Она дала мне деньги, чтобы начать бизнес.
   – Что же она сказала? У нее есть какие-то возражения?
   – Скорее не возражения, а вопросы. Я хотела бы побольше узнать о Джексоне Уильямсе, исполнительном директоре «ТриТех». Поскольку это частная компания, видимо, он стоит во главе?
   Берт никогда не встречал Уильямса, но Клай Дюваль редусмотрительно снабдил его нужной информацией.
   – Джейку за тридцать, он высокий, спортивный. С образованием у него дело обстоит не совсем обычно. Он никогда не посещал колледж. Он…
   – Если я продам «Росси дизайн», я смогу по-прежнему руководить моей фирмой? – перебила его Алиса.
   Берт слушал, стараясь казаться внимательным и заинтересованным. Когда Алиса закончила, он улыбнулся и объяснил:
   – Не волнуйтесь. Джейк Уильямс заинтересован в том, чтобы «Росси дизайн» росла и развивалась. Продавая свою компанию, вы получаете необходимые для этого средства и возможности, но управление компанией остается за вами. Руководство «ТриТех» не собирается вам мешать, поверьте мне.
   – Я хотела бы включить это в договор.
   Берт отпил глоток, выигрывая время.
   – С этим может возникнуть небольшая проблема. Сейчас Джейк в отпуске, он занимается альпинизмом в Аргентине. Местность труднодоступная, никаких факсов и мобильных телефонов. Джейк любит отдыхать вдали от цивилизации. Он поднимался на Гималаи, переплыл…
   – Я не могу ждать, пока он вернется.
   Берт почувствовал, что сделка уплывает из рук. Он знал, что Уильямс уже вернулся из Южной Америку, но Клай Дюваль хотел, чтобы соглашение было подписано до того, как его партнер узнает о нем.
   – Это необязательно, – успокаивающе сказал Берт. – Я уверен, что кто-нибудь в Новом Орлеане сможет подписать нужные документы.
   Официант снова наполнил их бокалы. Берт поднял свой, чтобы скрепить договоренность. Мысленно он уже видел себя на зеленой лужайке, а все сделки, договора и соглашения остались далеко в прошлом.
   – Есть еще одна вещь.
   Берт опустил бокал и попытался улыбнуться:
   – Какая же?
   – Я останусь здесь или должна буду переехать в Новый Орлеан?
   – Это хороший вопрос. Очень хороший, – ответил Берт, стараясь не выдать своего раздражения.
   Клай предупреждал его, чтобы он избегал этой темы.
   – Все знаменитые итальянские дизайнеры живут в США: Гуччи; Армани, Миссони. Благодаря Версаче на карте моды появился Майами. В Новом Орлеане ваша компания шагнет за рамки одной страны. Вы получите доступ ко всем современным маркетинговым технологиям. «Росси дизайн» станет известна во всем мире.
   Судя по ее холодному спокойному взгляду, этот камешек может перевернуть тележку. Он должен убедить ее, иначе придется на пару лет распрощаться с мыслью о пенсии.
   – Как только вы выкладываете вашу новую продукцию на сайт компании, ваши идеи копируют, не так ли? Но если в вашем распоряжении окажутся ресурсы «ТриТех», ваши изделия будут появляться на сайте и в магазинах одновременно. При насыщении рынка вашим конкурентам будет просто невыгодно копировать вашу продукцию, не так ли?
   Алиса спокойно обдумала его аргументы.
   – Пожалуй, – решила она.
   Берт снова поднял бокал:
   – Значит, договорились? Она неохотно чокнулась с ним.
   – За новое начало с Джейком Уильямсом в Новом Орлеане! – предложила Алиса.
   – Да. Удачи вам!
   «А также Клаю Дювалю», – мысленно добавил Берт.
   Алиса улыбнулась, и неожиданно он понял, что его так беспокоило. Фотография в кабинете Клая. На ней была его жена Феб Дюваль. Вот что он все время пытался вспомнить.
   Как же он сразу не понял? Что же все-таки задумал Дюваль? Впрочем, его это больше не касалось.

ГЛАВА 2

   Джейк Уильямс пытался сосредоточиться на бумагах, сложенных на столе в стиле Людовика XIV. «Это хрупкое сооружение не рассчитано на документацию современной международной корпорации», – решил Джейк, перекладывая толстые папки в поисках нужного отчета. Хуже всего то, что он не помнил, что ищет. Что-то такое странное попалось ему на глаза.
   – А, черт!
   Конечно, все это из-за смены часового пояса. Не найдя нужного документа, он поднял голову и осмотрелся. Паркетные полы, хрустальные светильники, антикварная мебель. Монте-Карло. Французская Ривьера.
   Как все это не похоже на его родной городок Мобил в Алабаме, где они с матерью жили в трейлере, припаркованном у доков.
   Джейк был так же одержим морем и судами, как другие парни бывают помешаны на спорте. Ему еще не было восьми, когда он начал зарабатывать деньги чисткой устриц в душном сарае у причала, где его никто не мог заметить и доложить в социальную службу. Подростком он уже умел водить почти все спортивные суда в гавани и возил богатых людей, которые приезжали с севера, чтобы поймать свою «большую рыбу».
   Сейчас жизнь Джейка разительно переменилась, но азарт и любовь к морю остались.
   Джейк прикрыл глаза и перенесся в прошлое, в горячий летний денек на мобилском причале. Он даже слышал голоса рабочих на верфи, слышал, как перекрикиваются грузчики.
   – Наверное, хороший улов, – пробормотал он сонно. Джейк открыл глаза и покачал головой. Да, это временной сдвиг виноват.
   Два дня назад он вернулся из Южной Америки в Новый Орлеан, где успел только переодеться и собрать документы перед полетом в Монте-Карло. Сейчас здесь полночь – детское время.
   И уж точно он не мог слышать здесь крики с причала Мобила и чувствовать запах моря и рыбы. Он уехал оттуда больше восьми лет назад и редко вспоминал ту жизнь, разве что сны возвращали Джейка в его прошлое.
   «Завтра очень важная встреча, я должен быть в форме», – напомнил себе Джейк. С улицы послышался странный шум. Не крики, а равномерный гул и пошаркивания.
   – Что за черт?
   – Это пятничная ночная лихорадка, – послышался ответ.
   Джейк обернулся и увидел своего заместителя Троя Шевалье. Трои подошел к окну, раздвинул портьеры, открыл дверь и вышел на балкон. Гул заполнил комнату.
   Узкая улица под ними освещалась только старинными газовыми фонарями. Как в тумане, они увидели длинную вереницу поющих людей, которые катили на роликах.
   – Что это?
   – Я же сказал, пятничная ночная лихорадка. Последнее изобретение. Началось, как всегда, в Париже, потом и сюда дошло.
   Джейк кивнул и перегнулся через решетку балкона, разглядывая тянущуюся мимо бесконечную змейку. Здесь были мужчины и женщины, молодые и старые. Каждый из них держался за талию едущего впереди.
   Трои Шевалье – француз, выросший в Париже, – считал, что весь мир вертится вокруг французской столицы. Джейк однажды был в гостях у родителей Шевалье. Приемы сменялись вечеринками, каждая еда – не меньше семи перемен блюд. Джейк готов был признать, что кому-то такой образ жизни может показаться завидным, но сам он предпочитал отдыхать на природе.
   Конечно, француженки – прелесть, с этим не поспоришь, но вот французы показались Джейку надменными снобами, которые не хотят знать ничего за пределами их прекрасной Франции. Пусть Трой сам ест своих лягушек.
   Но, несмотря на всю любовь к родине, Трои жил и работал в Новом Орлеане. Он был правой рукой Джейка. «ТриТех» – корпорация со сложной структурой, ее дела ведет целая команда юристов и финансистов. Пока Джейк проходил суровую школу жизни на причале Мобила, Трой закончил знаменитую Лондонскую школу экономики. Только с его помощью Джейк справлялся с «ТриТехом».