Содержание

Сергей Стоян
Претенденты из вечности

Пролог

Поверхность Луны. Залив Зноя. Строительный модуль «Первопроходец»
 
   Условное утро, как всегда, вломилось неожиданно, разрушив что-то тёплое и приятное. Что именно ему снилось, Джек уже не помнил. Предстоял тяжелый день. Они со Стивом должны были подготовить площадку для монтажа новой Базы. Основной модуль прилетал через неделю, а отставание от графика работ вылилось уже почти в целые сутки. Приходилось сокращать время на сон. Если так пойдет дальше, то к прилёту модуля они вообще перестанут спать. Можно подумать, что потом им кто-то даст отоспаться.
   Джек стоял в тамбуре и хмуро напяливал на себя скафандр, пытаясь сосредоточиться на том, что делает. И то и другое получалось плохо. Даже кофе с горячими бутербродами не улучшил его самочувствия.
   Наконец, справившись со всеми застежками, он запустил программу самотестирования систем и в ожидании результата закрыл глаза. Всё-таки здорово они со Стивом вымотались за последнюю неделю. Хотел бы он посмотреть на того умника, который составлял график работ. Джек прислушался к своим ощущениям и понял, что, скорее всего, он просто желал дать ему в морду.
   Удовлетворенно пискнул компьютер. «Все системы в норме», — сообщил приятный женский голос. Джек скривился. Вот о женщинах сейчас вообще лучше было не думать.
   Включился экран переговорного устройства. Сначала на нем был виден только потолок центра управления. Потом появилась мрачная физиономия Стива. Прошло секунд двадцать. Физиономия молчала, сосредоточено разглядывая стоящую в тамбуре фигуру.
   — Ну, — не выдержал Джек.
   — Да иди, непоседа! Кто тебя держит? — ехидно улыбнулся Стив и разблокировал шлюзовую камеру.
   На ближайшие десять часов Стив был в гораздо более выгодном положении. Ему предстояло лишь, подремывая, включать нужное оборудование и подстраховывать Джека, пока тот будет потеть на поверхности. Отсюда и неумеренное ехидство. Ну ничего, через сутки ситуация поменяется, и тогда Джек отыграется сполна. А пока придется терпеть. Вот послал Бог напарничка.
   — Опять выключил записывающую аппаратуру? — грозно спросил Джек.
   — Ничего я не выключал, — поднял брови Стив.
   — Тогда почему докладываешь не по форме?
   — Ой, да ладно, кому оно надо будет смотреть, как мы здесь корячились. Разве что извращенцу какому-нибудь. — Стив опять издевательски заулыбался. — Джек! Ну, ты ведь не такой?!
   Джек покачал головой и вошёл в шлюзовую камеру.
   Снаружи было холодно. Джек покосился на встроенный дисплей. Да, индикатор температуры стремительно улепётывал от «нуля земного», стремясь к «нулю абсолютному». Лунная ночь полноправно завладела окружающей станцию местностью. Только уходящая вдаль вереница огоньков скудно освещала тропинку, протоптанную людьми. Джек спрыгнул с края шлюзовой камеры. Пролетел метра полтора и мягко прилунился. Из-под подошв взвились облачка невесомой пыли. Вот такой дурацкой подпрыгивающей походкой он и отправился к будущему основанию Базы. Обычно дорога занимала минут двадцать, но если хорошенько поторопиться, можно было дойти и за десять. Стив, наверняка, вместо того чтобы подстраховывать напарника, дремлет за пультом. Представив себе эту картину, Джек скрипнул зубами и прибавил ходу. Равнина закончилась. Осталось перебраться через небольшой островерхий хребет и, считай — приехали. Вершины хребта отбрасывали резкие чёрные тени. Склон был довольно крут. По земным меркам. Здесь же Джек легко, в три прыжка, оказался наверху. Постоял пару секунд. Отдышался. Фундамент новой Базы лежал перед ним как на ладони. «А ведь самая тяжёлая часть работ уже выполнена», — попытался подбодрить себя Джек. Не подействовало.
   Из-за неудачного расположения светильников весь спуск окутывала тьма. Встроенный в скафандр прожектор Джек включать не стал. Энергию следовало экономить. Ему и так предстояло находиться на поверхности дольше положенного времени. «Завтра нагружу Стива парочкой осветителей, пусть установит на вершине», — злорадно подумал Джек и прыгнул в темноту. То, что произошло дальше, показалось ему дурным сном. Там, где ноги были готовы встретить привычную, твердую почву, не оказалось ничего. Джек продолжал падать. Это было настолько неожиданно, что он не успел испугаться. Только инстинктивно сгруппировался. Удар получился не таким уж и сильным, но всё-таки весьма ощутимым. Джек замер, стоя на коленях. Тишина. Вокруг царил мрак. Джек включил прожектор и охнул. Отвесные стены уходили вверх метров на пять. Он сидел даже не на дне этой неизвестно откуда взявшейся трещины, а на небольшом уступчике. В метре от него, за рваным краем начиналась бездна. Свет прожектора тонул в ней, как младенец в бескрайнем океане.
   — Стив! — прохрипел Джек. — Стив, будь ты неладен!
   На дисплее появилась помятая физиономия напарника.
   — Ты уже на месте? — удивился он. — Что-то быстро сегодня.
   — Не на месте, а в «месте»! — рявкнул Джек. — И это «место» напоминает гигантскую задницу!
   — Ну-ну, Джек, успокойся, — Стив снисходительно улыбнулся, — это просто у нас работа такая… Джек, что-то я тебя не вижу. Ты где? Хватит прятаться, считай, что я уже испугался…
   — Идиот! — заорал Джек. — Я не шучу!
   Едва заметная дрожь коснулась почвы. Джек мгновенно вспотел. Стив смотрел с экрана удивленно и испуганно.
   — Джек, что это? — ошалело вымолвил он.
   Следующее сотрясение было куда более сильным. Лицо Стива перекосил ужас. «Нет!» — прохрипел динамик, и изображение пропало. Небо озарила яркая вспышка. Последовал новый толчок. Уступ ожил и рассыпался мелкими камушками. Джек, теряя сознание, полетел в пропасть…
 
Три месяца спустя…
Земля. Австралия. Домик на берегу океана
 
   Слабый, тёплый ветер приятно шевелил волосы, ласкал кожу. Сандра сидела на веранде в плетёном кресле и любовалась закатом. Ей было грустно. Столько неожиданных перемен произошло в её жизни за последние месяцы. Водоворот событий то затягивал в глубину, обжигая холодом, перекрывая дыхание, то выбрасывал на острые камни, оставляя в душе неизгладимые шрамы, а то вдруг выносил на золотистую песчаную отмель, позволяя нежиться в тёплых лучах заходящего солнца. Вот как сейчас.
   Сандра почувствовала дыхание. Влажные губы нежно коснулись её шеи, ласково пробежались вверх и повисли на мочке уха. Сильная мужская рука нахально проникла в вырез платья, легонько сжала грудь и отправилась ниже. Живот. Ещё ниже. Сандра охнула. Сладкая истома выгнула её тело, свела судорогой конечности.
   — Нет! Боб, подожди! Мне сейчас должны позвонить из института. — Она вцепилась в распоясавшуюся руку, но та и не думала сдаваться. Плетеное кресло полетело в сторону. За ним последовало платье. Сандра всё еще сопротивлялась, просто так, чтобы растянуть удовольствие. Наконец волна желания захлестнула её с головой. Она полностью отдалась власти ненасытных мужских рук и всего остального. Буря сладострастия на мгновение помутила разум. Кульминация взорвалась миллионом огоньков, заставив замереть в восторге каждую клеточку организма.
   — О! Джек, милый! — прошептала она. Спохватилась. Испугалась. Но было уже поздно. Боб грубо оттолкнул её. Вскочил. Сандра заплакала.
   — Прости, прости, — умоляла она, — ты же должен понять!
   — Стерва! Любому терпению приходит конец! — врезав по валявшемуся в стороне креслу так, что оно перелетело через перила, Боб вошел в дом. Хлопнула дверь. Что-то упало и разбилось. Сандра лежала на веранде, уткнувшись в скомканное платье. Теперь он точно больше не придёт. Через минуту на той стороне заурчал мотор. Машина с рёвом тронулась с места. Взвизгнули покрышки на повороте, и всё стихло. Сандра подняла голову. Солнце уже село. Здесь это быстро. В наступившем полумраке океан слегка светился и, казалось, нашёптывал что-то успокаивающее, а в общем-то, ему было всё равно. Сандра взяла платье и пошла в дом. Больше ничего не хотелось, даже жить. Ей вдруг стало нестерпимо холодно. Она легла. Укрылась с головой и снова заплакала.
   Нервное истощение взяло своё. Слёзы высохли. Последней её осознанной мыслью была констатация того, что из института так и не позвонили. И что делать, если не позвонят вообще? Сандра провалилась в полусон-полубред. Видения вспыхивали одно за другим — яркие, реалистичные, но, не найдя отклика в ее душе, смазывались, растекались тёмно-серой массой, превращаясь в удобрение для подсознательных страхов. Но вот появился Джек, как всегда весёлый и остроумный. Мир снова стал цветным и желанным. Он хохмил. Она смеялась, словно ненормальная. День пролетел, как один миг. Тёплая, звёздная ночь. Постель. Джек набросился на неё неистово. Его ласки были необузданны и отчаянны. На грани грубости. Но ей нравилось. Она упивалась своим любвеобильным Джеком, как будто понимала, что это не может быть правдой. А вот и оно. Сильнее, в тысячу раз сильнее, чем раньше. Сандра застонала. «Джек! Джек! Милый мой!» — шептала она, размазывая слезы по его груди. И вдруг очнулась. Ужас охватил её. Как?! Опять! Она съёжилась. Зажмурилась. Приготовилась к самому худшему. Возможно, теперь он даже ударит её. И будет прав. Так ей и надо! Он переступил через себя! Вернулся! А она опять! Опять! «Стерва!» — прозвучал у неё в ушах его голос.
   Мужчина, лежавший на ней, шевельнулся. Сандра замерла. «Прелесть моя», — услышала она и не поверила своим ушам. Вскочила. Стукнула кулаком по клавише освещения. Не рассчитала, свет вспыхнул слишком ярко. Резанул по глазам. Инстинктивно зажмурившись, она дрожащей рукой нашарила регулятор. Перед ней сидел Джек! Её Джек! Сидел и нагло улыбался. Она всё равно не верила, не могла поверить! И он явно понимал это. Понимал и держал паузу. Гад такой. Как это на него похоже!
   — Джек, — выдохнула Сандра. Слова застряли в перехватившем горло нервном спазме. Ну как дать понять, что если он сейчас же всё не расскажет, не объяснит, она просто сойдет с ума. В её глазах смешались восторг и тоска, мольба и нежность. Видимо, от такого коктейля ему, действительно, стало не по себе.
   — Что это у тебя все двери нараспашку? — хмыкнул он. — Заходи, кто хочешь, бери, что хочешь…
   Словно услышав его слова, сорванная с петель дверь, с хрустом и грохотом, плашмя упала на пол. Появившийся в проеме человек шагнул в комнату. Битое стекло жалобно заскрипело у него под ногами. Сандра уже с трудом воспринимала происходящее. Сознание вот-вот было готово покинуть её. Сквозь застилавшую глаза дымку безумия она силилась разглядеть вошедшего. В руках он держал некое подобие ружья с неестественно широким дулом, а лицо… Лица, в человеческом понимании, у него не было вовсе. Узкие щелевидные глаза. Огромный пластинчатый нос, больше похожий на клюв. Бугристая шишковатая голова. Чешуйчатая морда.
   Противостояние длилось доли секунды. Монстр повёл дулом в сторону Джека. Тот вскочил и кинулся на веранду. Оттолкнувшись обеими ногами так, что осколки стекла брызнули в разные стороны, чудовище прыгнуло следом. Раздался глухой хлопок. Сандру обдало жаром. Запахло палёными волосами. Сандра сидела как изваяние — боясь пошевелиться. Может быть, я уже сошла с ума, подумала она, ну тогда тем более не страшно. Она встала с постели и, не чувствуя боли, прямо по битому стеклу вышла на веранду. Перила были сломаны. Она подошла ближе. Внизу на песке в нелепой позе лежал человек. Вернее то, что от него осталось. Струйки дыма тянулись вверх, создавая в лунном свете причудливые узоры. Порыв ветра бросил один из них Сандре в лицо. Она почувствовала запах и потеряла сознание, распластавшись на обломках перил.
   А в воздухе нарастал гул. Боевые вертолёты Сил Быстрого Реагирования высаживали десант…
 
Земля. Австралия. Восточное побережье. Военная база
 
   Первые несмелые лучи восходящего Солнца с опаской выбрались из-за горизонта и, как слепые котята, тыкались во все щелки своими светящимися носами. Похоже, они полагали, что жалюзи придуманы специально для этой беззаботной игры.
   Грузный мужчина в генеральской форме сидел за массивным столом и хмуро наблюдал за игрой солнечных бликов. Он был недоволен. Во вверенной ему зоне контроля происходила какая-то чертовщина. А всё началось с того, что эти растяпы, из Службы Внешней Защиты, проворонили два неопознанных летающих объекта. Но, надо сказать, и его люди сработали не лучшим образом…
   В дверь постучали.
   — Да, — отозвался генерал.
   Вошедший офицер держал в руках тонкую пластиковую папку.
   — Отчет об операции, сэр, — доложил он.
   — Присаживайтесь, Робсон, — генерал махнул рукой в сторону стоящих вдоль стены кресел. Офицер подошел к столу. Положил папку перед генералом и, отступив на шаг, сел на указанное ему место.
   Генерал осторожно приподнял папку, как бы взвешивая её содержимое. Но открывать не стал, опустил на край стола.
   — Робсон, давайте сами в двух словах…
   — Да, сэр. Вчера вечером, около двадцати трёх часов, Служба Внешней Защиты зарегистрировала появление в атмосфере неопознанного летающего объекта. Он имел небольшие размеры и при входе в плотные слои начал интенсивно гореть. Предположили, что это метеор. Судя по массе, он должен был полностью испариться на высоте одного-двух километров. Так и произошло. Но спустя пятнадцать минут, в околоземное пространство вошёл ещё один точно такой же объект. Кроме того, двигался он по траектории, абсолютно идентичной траектории первого… Тогда и была поднята по тревоге четвёртая рота. Прочёсывание побережья ни к чему не привело. За исключением того, что был обнаружен сильно обгоревший труп мужчины. А также женщина, которая билась в истерике, утверждая, что это её муж. В доме, где всё произошло, имеются некоторые разрушения, похожие на следы борьбы.
   — Бытовая ссора, — предположил генерал.
   — Вряд ли, нечем ей было его поджечь… Да и уж больно сильно он обгорел. Как будто попал в поток высокотемпературной плазмы… У женщины опалены волосы и кожа лица.
   — Где она сейчас?
   — Ей вкололи успокоительное и отправили в госпиталь. Похоже, она не в себе… Всё время твердит про какого-то чешуйчатого монстра, убившего её мужа…
   У генерала вытянулось лицо:
   — Наркотики?
   — Возможно… — неуверенно согласился Робсон.
   — Ясно. Передайте дело местной полиции. — Генерал встал.
   Робсон тоже вскочил:
   — Минуточку, сэр! Есть один нюанс. Только что получено заключение из нашей лаборатории. Эксперты пытались идентифицировать личность погибшего. Это действительно её муж… космический строитель Джек Джордан…
   Генерал недоумённо посмотрел на Робсона.
   — Видите ли, сэр, — засуетился тот, — согласно данным Службы Безопасности Джек Джордан пропал без вести на Луне. Три месяца назад. При монтаже оборудования под очередную исследовательскую Базу… Их станция взорвалась…. Предположили, что детонировали ёмкости с запасом топлива. Труп, конечно, не нашли. Там вообще почти ничего не нашли…
   Генерал снова сел. С сомнением посмотрел на лежащую на краю стола папку. Робсон остался стоять в ожидании дальнейших распоряжений.
   — Свяжите меня со Службой Космической Безопасности, — нехотя произнес генерал. — И немедленно!
   Робсон щелкнул каблуками и кинулся выполнять поручение.
 
Тридцать лет спустя…
Солнечная система. Орбита Юпитера. Пояс астероидов
 
   Огромные каменные глыбы величаво неслись в пространстве. Как и миллионы лет назад, это зрелище завораживало. И не потому, что, казалось, вот-вот ещё немного, и один такой подарочек поставит жирный крест на судьбе незадачливого наблюдателя. Нет, не для того они прошли через всё и вернулись. Вернулись, чтобы возродиться. Скорее что-то мистическое было в самом движении, движении по кругу, вернее, по замкнутой кривой — фактору, присущему всей материи, да и жизни во Вселенной.
   Яркий, красочный диск Юпитера занимал треть обзорного экрана. На его фоне звёздное небо поблекло, ушло на второй план, практически исчезло, прихватив с собой последние иллюзии и надежды собравшихся в зале наблюдателей.
   — Опоздали?! — гулкое эхо нерешительно заметалось под сводами и тут же растворилось в зловещей тишине. Говоривший стоял чуть впереди остальных. Его руки лежали на ажурных подлокотниках, расширявшихся книзу и уходивших в пол подобием четырёхпалой лапы. Чешуйчатые пальцы, осторожно касавшиеся сенсоров управления, замерли в нерешительности.
   «Неужели ошибка в расчётах?!»
   «Скорее вмешательство неучтённых факторов!»
   «Всё напрасно…»
   «Что же теперь делать?»
   — Разве у нас есть выбор?! — разрозненные, мечущиеся, растерянные голоса моментально смолкли. — Наша миссия священна! Нам доверено ВСЁ, и запасных вариантов НЕТ! Жизнь — борьба! И мы нашли этому ещё одно жестокое подтверждение… — Говоривший отнял пальцы от сенсоров и несколько раз энергично сжал кулаки, словно собирался вступить в схватку прямо сейчас. — Выбора нет! — Провозгласил он.
   — Выбора НЕТ! — зловеще повторил зал. Чешуйчатые пальцы уверенно легли на свои места. Вихрь холодных искр сорвался с их кончиков и утонул в четырёхпалой лапе. Яркая вспышка озарила экран. Юпитер качнулся и чуть заметно поплыл в сторону. Вопль ликования потряс зал. Теперь до завершения «Священной миссии» осталось совсем немного… И ничто не остановит разбуженную энергию жизни, стремящейся к возрождению. Даже другая жизнь…

Часть первая
Изгой поневоле

1

   Тонкое, острое лезвие с хрустом пробило защитную оболочку. Не выдержав удара, вся конструкция развалилась надвое, исторгнув из себя нечто полупрозрачное и тягучее. Отчаянно борясь с силой тяжести, желеподобное вещество из последних сил липло к стенкам своего разрушенного убежища. Но тщетно! Зависнув в воздухе на десятую долю секунды, оно всё-таки шлёпнулось на тёмную раскалённую поверхность. Зашипело, стало быстро мутнеть. Образовавшийся посередине сгусток, словно гигантский зрачок, уставился в пространство последним немигающим взглядом…
   Ник Даллас жарил яичницу. И был полностью поглощён этим занятием. Предварительно обжаренная ветчина уже покрылась бугристым слоем желтков, оставалось добавить только помидоры. В холодильнике доходила до кондиции трёхлитровая баклажка пива, а в видеоблоке «томился» лазерный диск с новой серией «Большого космического траханья». В общем, первый вечер долгожданного отпуска обещал быть весьма приятным.
   Мелодичный колокольчик входного звонка застал его врасплох. Ник замер, скривился. Он никого не ждал. Более того — никого не хотел видеть. Колокольчик запел вновь, ещё настойчивее. «Ладно, — грозно подумал Ник, — но не надейтесь, что вам удастся испортить мне вечер». Он сдвинул сковородку и, вытерев руки, вышел в коридор. С экрана домофона ему капризно и нетерпеливо улыбалась Салли.
   — Ни-и-ик! Открывай, — игриво пропела она, — я знаю, что ты дома.
   Ник зло усмехнулся и нажал на панели клавишу одного из вариантов запрограммированных ответов.
   «Добрый вечер! — учтиво произнес наружный динамик его голосом. — К сожалению, я сейчас не могу с вами встретиться. Но я готов сделать это в ближайшее время, если вы заранее сообщите о своём визите по телефону. До свидания. Желаю удачи!»
   Глаза и губы Салли недобро сузились, сие не предвещало ничего хорошего. Но Даллас надеялся, что она сейчас просто психанет, как это нередко с ней случается, и исчезнет на пару недель, что было бы весьма кстати. Но он ошибся…
   — Ах так, — процедила она сквозь зубы, — ты опять притащил в дом очередную шлюху! Ну ладно… — её гнев неожиданно сменился на милость, она снова улыбалась. — Я не сержусь! Быстренько выпроводи её через черный ход и открой мне дверь. Я надеюсь, ты не истратил на неё последние силы… — Салли подмигнула. — А?!
   «Откуда вдруг такое всепрощение, — удивился Ник, но не тронулся с места, всё ещё надеясь, что она уйдет. — Хотя, может быть, всё-таки впустить?» — предательски зашевелилось мужское естество.
   Словно услышав его мысли, Салли сказала:
   — Давай, Ник, посмотри сам, я же гораздо лучше её!
   С этими словами она, одним движением, расстегнула молнию на блузке и крутанулась на каблуках. Подхваченная летним ветерком одежонка стыдливо затрепыхалась где-то у неё за спиной. Идеальная грудь Салли, не требовавшая никаких дополнительных оков, предстала на обозрение всей округи. Ник судорожно нажал на кнопку замка. Салли впорхнула в дом. Её грудь как-то сама собой оказалась у него в руках, а их губы слились в протяжном поцелуе.
   — Подожди, — Ник с трудом высвободился из её объятий и поспешил на кухню, — яичница остывает.
   — Чего-чего у тебя остывает? — с сомнением поинтересовалась Салли, лениво проходя в гостиную.
   — Тебе не понять, — буркнул с кухни Ник.
   — Да где уж нам, бабам, разобраться в ваших яичницах, — обречено согласилась она, обшаривая гостиную в поисках пульта от видеоблока. Он, естественно, лежал на самом видном месте, а потому попался ей на глаза в последнюю очередь.
   Ник заправил яичницу помидорами и полез в холодильник за пивом.
   — Ну конечно! — донеслось из гостиной. — Опять «Космическое траханье»! И как ты можешь смотреть это бредовое шоу…
   — Очень даже могу, — ответил Ник, вкатывая в комнату сервировочный столик с двумя огромными кружками пива и разложенной по тарелкам яичницей. — Если бы ты хоть раз слетала в космос, на одну из впервые осваиваемых планет, то поняла бы, насколько название шоу соответствует действительности… И прочувствовала бы сей юмор на собственной шкуре!
   — Мне и здесь хорошо, — легкомысленно заявила Салли, отхлебывая пиво, — а что касается траханья, — она подмигнула усевшемуся в кресло Нику и, слегка откинувшись назад, томно закатила глаза. Её грудь призывно колыхнулась.
   — Застегнись, — сказал Ник. — Дай поесть спокойно! И вообще, что ты тут устроила? У меня соседи, между прочим, приличные люди!
   — Ой, да неужели! — всплеснула руками Салли. — Смотрите все, — обратилась она к воображаемой аудитории, — «космическому волку» Нику Далласу стыдно. Видел бы ты, как эти «приличные люди» пялились на меня, когда я шла мимо их заплесневелых лужаек.
   — Почему заплесневелых? — удивился Ник.
   Салли передёрнула плечами, не желая давать пояснений.
   «Всё-таки у неё идеальное тело, — любуясь, подумал Ник. — Такое тело вряд ли когда-нибудь надоест. А вот мозги… М-да, с ними гораздо сложнее. Лучше бы она молчала. Просто пила, ела и занималась с ним любовью. При таком раскладе можно было бы даже подумать о совместном проживании, а так — нет, больше одного дня в неделю он её не выдержит».
   — Главное, проституток ему водить не стыдно! — не унималась Салли.
   — Каких проституток? Чего ты болтаешь?! — возмутился Ник.
   — Ой, невинный младенец, да и только! Мы с тобой в последнее время видимся весьма редко… Спрашивается, как здоровый мужик справляется со своими ежедневными потребностями?
   — А вот как! — прорычал Ник и, резко отодвинув столик, кинулся на Салли. Она, подыгрывая ему, неестественно завизжала.
   Уже находясь в объятиях подруги, Ник вдруг почувствовал легкое головокружение. Между тем ловкие пальцы Салли быстро разделались со всеми застёжками и теперь торопливо стягивали с него одежду. Неожиданно резкая боль скрутила его. Нику показалось, что Салли вонзила ему в спину огромный нож. Во рту появился привкус крови. Боль неудержимо распространилась по всему телу, запульсировала в голове и вырвалась наружу душераздирающим криком. И сразу наступило блаженство, которое даже не с чем было сравнить. Сквозь красноватую пелену он увидел, как Салли отшатнулась и, одеваясь на ходу, выбежала в коридор.
   — Импотент несчастный! — донеслось оттуда. Хлопнула входная дверь.
   Немного прояснившимся взором Ник увидел своё отражение в зеркале стенного шкафа, и ему тоже стало жутко. Отражение «улыбалось». Хотя назвать этот нечеловеческий оскал улыбкой, пожалуй, не рискнул бы никто. И всё-таки Нику было хорошо, приятно ныли вывернутые мгновенной болью суставы. Может быть, он просто радовался, что всё обошлось. Но что, что обошлось? «Импотент несчастный, — пульсировала в мозгу последняя реплика Салли, — конечно она решила, что он её разыгрывает…» Разум заволакивала какая-то томная дремота. «Надо же импотент, да ещё и несчастный. Не слишком ли много для меня одного», — подумал Ник и потерял сознание.

2

   Накрапывал слабый, но не по-летнему холодный дождик. Опухшее черными тучами небо недвусмысленно намекало, что это только начало. Улицы городка опустели. Даже чёрные кошки, обычно так и норовившие перебежать дорогу перед самым носом проезжающего автомобиля, куда-то попрятались. Видимо решили, что сегодня все возможные неприятности обойдутся без их «квалифицированной» помощи.
   Ник аккуратно свернул к своему дому и, мягко остановив машину в метре от гаражных ворот, нажал кнопку на пульте. Ребристая нержавейка медленно поползла вверх. В тёмной, неотвратимо расширяющейся пасти гаражного блока заметалось неоновое пламя дежурного освещения и, выплеснувшись наружу, сделало окружающий мир ещё более серым. Ник непроизвольно огляделся по сторонам. Его взгляд остановился на коробе почтового ящика. Опущенный флажок указывал на наличие почты. Ник удивился. Последний раз он заглядывал в этот анахронизм, служивший когда-то для передачи информации, месяца три назад. И то только для того, чтобы убедиться, что крышка не приржавела окончательно. Удивление переросло в безотчётное беспокойство. «Старею, — подумал он. — Нервы ни к чёрту!» Хотя прекрасно понимал, что нервы тут ни при чём. Скорее чутьё. Профессиональное предчувствие опасности…