261
   крепостей из камня.
   -- Даже в наши дни жить на дереве может оказаться безопаснее, чем сидеть на земле, - заметил Гимли. Он посмотрел на дорогу, ведущую в долину Димирилл, а потом на крышу из темных ветвей над головой.
   -- Ваши слова дают нам хороший совет, Гимли, - сказал Арагорн. - Мы не можем построить дом, но сегодня ночью мы поступим как галадримы, и поищем убежища на вершинах деревьев, если сможем. Мы и так сидели у дороги дольше, чем позволяет осторожность.
   Отряд свернул с дороги и прошел в более глубокую тень леса, к западу от Сильверлоуд по течению горного ручья. Недалеко от водопадов Нимроделя они нашли группу деревьев, кроны которых нависли над ручьем. Серые стволы их были большого обхвата, а о высоте можно было только догадываться.
   -- Я взберусь наверх, - сказал Леголас. - Я чувствую себя дома среди деревьев, среди корней и ветвей, хотя эти деревья незнакомы мне. Я знаю их назваине только по песням. Это меллорн, именно у них золотая листва. Я никогда не видел их. Посмотрим, какая форма и размер их листьев.
   -- Каковы бы они ни были, - сказал Пиппин, - это, должно быть, удивительные деревья, если могут предоставить ночной отдых не только птицам. Я же не могу спать на насесте!
   -- Тогда выкопайте нору в земле, - сказал Леголас, если это вам больше по душе. Но копайте быстро и глубоко, если хотите спрятаться от орков.
   Он легко подпрыгнул и ухватился за ветку, которая росла намного выше его головы. В тот же момент из кроны над ним послышался голос.
   -- Д а р о! - произнес этот голос повелительно, и Леголас в удивлении и страхе спрыгнул обратно.
   -- Стойте спокойно! - прошептал он остальным. - Не двигайтесь и не разговаривайте между собой!
   Послышался звук мягкого смеха над их головами, потом другой ясный голос заговорил на эльфийском языке. Фродо смог млао понять из сказанного, потому что речь лесного народа к востоку от гор отличалась от западных. Леголас взглянул вверх и ответил на том же языке.
   -- Кто они и что они говорят? - спросил Мерри.
   -- Это эльфы, - пояснил Сэм. - Разве вы не слышите их голоса?
   -- Да, это эльфы, - сказал Леголас, - и они говорят, что вы дышите так громко, что они могли застрелить вас во тьме. - Сэм торопливо зажал рукой рот. - Но они также говорят, что вам не нужно бояться. Они уже давно знают о нас. Они услышали мой голос через Нимродель и поняли, что я их родич с севера. Поэтому они не помешали нам перебраться на другой берег. Потом они услышали мою песню. Теперь они просят меня подняться вместе с Фродо. Похоже, они знают кое-что о нем и о нашем путешествии. Остальных они просят немного подождать, пока они не решат, что делать.
   Сверху опустилась лестница, она была сплетена из веревки, серебряно-серой и сверкающей во тьме, и хотя выглядела она непрочной, на самом деле она была способна выдержать тяжесть многих людей. Леголас легко поднялся, Фродо более медленно последовал за ним, следом поднялся Сэм, стараясь не дышать громко. Ветви меллорна отходили от ствола почти под прямым углом и расходились в разные стороны, но вблизи вер
   262
   шины главный ствол разделялся на множество ветвей и среди них была сооружена деревянная платформа, или ф л е т, как она называлась в те дни, эльфы называли ее т а л а н. На нее попадали через круглую дыру в центре, через которую проходила лестница.
   Когда Фродо наконец поднялся на флет, он обнаружил, что там сидит Леголас рядом с тремя другими эльфами. Они были в одежде темно-серого цвета и не были заметны среди древесных стволов, если только не двигались резко. Они встали, и один из них открыл маленький фонарь, который давал слабый серебристый луч. Он поднял фонарь, глядя в лица Фродо и Сэма. Потом снова закрыл свет и проговорил на эльфийском языке слова приветствия. Фродо, запинаясь, проговорил ответные слова.
   -- Добро пожаловать! - сказал эльф на общем языке, произнося слова медленно. - Мы редко пользуемся другими языками, кроме нашего: мы живем теперь в самом сердце лесов и неохотно имеем дело с другими народами. Даже наши родичи на севере отВединены от нас. Но некоторые из нас должны выходить из леса, чтобы узнавать новости и наблюдать за нашими врагами. И те, кто выходит, умеют говорить на других языках. Я один из них. Меня зовут Халдир. Мои братья, Румил и Орофин, плохо владеют вашим языком.
   Но мы слышали о вашем предстоящем прибытии: вестники Элронда проходили через Лориен на своем пути домой по лестнице Димирилл. Мы много лет не слышали о... О хоббитах, или невысокликах, и не знали, что они все еще живут в Среднеземелье. Вы не выглядите злыми существами. И поскольку вы пришли с нашим родичем-эльфом, мы готовы принять вас по-дружески, как просил Элронд, хотя не в нашем обычае пропускать чужеземцев через наши земли. И вы можете остаться здесь на ночть. Сколько вас?
   -- Восемь, - ответил Леголас. - Я сам, четверо хоббитов и два человека: один из них Арагорн, друг эльфийского народа запада.
   -- Имя Арагорна, сына Арахорна, известно в Лориене, сказал Халдир, - и он пользуется уважением нашей госпожи. Все это хорошо. Но вы назвали только семерых.
   -- Восьмой гном, - сказал Леголас.
   -- Гном! - воскликнул Халдир. - Это нехорошо. Мы не имеем дел с гномами с Темных Дней. Им не разрешено появляться в нашей земле. Я не могу позволить ему пройти.
   -- Но он из Одинокой Горы, один из приближенных Дейна и друг Элронда, - сказал Фродо. - Элронд сам избрал его, чтобы он был нашим товарищем, он храбр и достоин доверия.
   Эльфы заговорили между собой тихими голосами и о чем-то расспрашивали Леголаса на своем языке.
   -- Очень хорошо, - сказал наконец Халдир. - Мы сделаем это, хотя и неохотно. И если Арагорн и Леголас ручаются за него и будут отвечать за него, он сможет пройти, но пока он будет находится в Лориене, у него будут завязаны глаза.
   Больше обсуждать не будем. Ваши спутники не должны оставаться на земле. Мы несем охрану на реке с тех пор, как много дней назад здесь видели большой отряд орков, шедших по направлению к Мории, вдоль отрогов гор. Волки воют по границам леса. Если вы на самом деле пришли из Мории, опасность не может быть далеко от нас. Завтра утром вы должны уйти.
   Четверо хоббитов могут взобраться сюда, остаться с нами - мы их не боимся! Но на следующем дереве есть еще один т а л а н и остальные могут провести ночь там. Вы, Леголас,
   263
   отвечаете перед нами за них. Позовите нас, если что-нибудь случится. И не спускайте глаз с гнома!
   Леголас немедленно спустился вниз по лестнице, чтобы передать остальным слова Халдира, и вскоре на высокий флет взобрались Мерри и Пиппин. Они запыхались и казались испуганными.
   -- Вот! - сказал, отдуваясь, Мерри. - И мы захватили и ваши одеяла. Бродяжник спрятал весь наш остальной груз под листьями.
   -- Не нужно было их брать, - сказал Халдир. - Зимой на вершине дерева холодно, но сегодня ночью ветер с юга. У нас тут для вас найдется еда и питье, чтобы отогнать ночной холод; есть у нас и запасные шкуры и плащи.
   Хоббиты приняли второй (и гораздо лучший ужин) ужин с радостью. Затем тепло укутались не только в мекховые плащи эльфов, но и в собственные одеяла и попытались уснуть. Хотя они и устали, только Сэм уснул быстро. Хоббиты не любят высоты и не спят на верхних этажах, если они у нас есть. Флет совсем не отвечал их представлениям о спальне. У него не было стен, не было даже перил; только с одной стороны стоял легкий плетеный щит, который можно было передвигать и укреплять в соответствии с направлением ветра.
   Пиппин некоторое время продолжал разговаривать.
   -- Надеюсь, когда я усну на этом чердаке, я не свалюсь? - сказал он.
   -- А я, если хочу спать, усну где угодно, - сказал Сэм.
   Фродо лежал без сна и смотрел на звезды в небе, сверкавшие сквозь тонкий навес из дрожащих листьев. Сэм давно уже сопел рядом с ним, а он не мог сомкнуть глаз. Он смутно видел фигуры двух эльфов, неподвижно сидевших и разговаривающих шепотом, положив руки на колени. Третий спустился вниз, чтобы дежурить на одной из ветвей. Наконец, качанием ветвей над головой убаюканный и мягким бормотанием водопадов Нимродела внизу, Фродо уснул. Последнее, что он вспомнил перед сном, была песня Леголаса.
   Среди ночи он проснулся. Остальные хоббиты спали. Эльфов не было. Лунный серп тускло сверкал среди листьев. Ветер стих. Недалеко Фродо услышал хриплый смех - и топот множества ног на земле внизу. Слышался лязг металла. Звуки медленно замерли вдали; казалось, они уходили вглубь леса, к югу.
   Внезапно в отверстии флета появилась голова. Фродо в тревоге сел и увидел, что это голова эльфа в сером капюшоне. Он посмотрел на хоббитов.
   -- Что это? - спросил Фродо.
   -- Ирх! - сказал свистящим шепотом эльф и бросил на площадку веревочную лестницу.
   -- Орки! - сказал Фродо. - Что они делают?
   Но эльф уже исчез.
   Звуков больше не было. Даже листва молчала, затихли, казалось, и водопады. Фродо дрожал в своих одеялах. Он был счастлив, что они не ночевали на земле, но думал, что и деревья дают слабую защиту, только укрытие. У орков нюх острый, как у собак, и они могут взбираться на деревья. Фродо вытащил Жало - лезвие горело голубым пламенем; потом свечение медленно погасло. Но несмотря на это, чувство близкой опасности не оставляло Фродо, наоборот, оно становилось сильнее. Он встал, подполз к отверстию и заглянул вниз. Он был почти уверен, что уловил вкрадчивые движения далеко вни
   264
   зу, у подножия дерева.
   И не эльфы, лесной народ движется совершенно бесшумно. Потом он услышал слабый звук, похожий на фырканье; казалось, что-то заскреблось о кору дерева. Он смотрел вниз, во тьму, затаив дыхание.
   Теперь что-то медленно ползло кверху, и доносился слабый свистящий звук дыхания, как сквозь стиснутые зубы. Затем Фродо увидел два поднимающиеся вдоль ствола дерева бледных глаз. Они остановились и, не мигая, глядели вверх. Внезапно они исчезли; фигура, похожая на тень, скользнула вниз и исчезла.
   Тут же по ветвям взобрался Халдир.
   -- Что-то было на дереве; я такого еще не видал, - сказал он. - Это не орк. Как только я коснулся ствола, он убежал. Он был очень осторожен. Хорошо ползает по деревьям, иначе я решил бы, что это один из хоббитов.
   Я не стрелял, так как не хотел поднимать шума: мы не можем рисковать. Мимо прошел сильный отряд орков. Они пересекли Нимродол - да будут прокляты их грязные ноги, осквернившие чистую воду! - и пошли по старой дороге. Они идут по следу и некоторое время осматривали место, где вы остаровились. Нас трое и мы не можем сопротивляться сотне, поэтому мы прошли вперед и, говоря притворными голосами, увели их в лес.
   Орофин теперь торопится к нашим жилищам, чтобы предупредить всех. Никто из окров не вернется из Лориен. И до наступления следующей ночи на северной границе будет скрываться множество эльфов. А вы, как только рассветает, должны отправиться на юг.
   На востоке бледно начинался день. Свет пробивался сквозь желтую листву, и хоббитам показалось, что взошло солнце прохладного летнего дня. Сквозь движущиеся ветви проглядывало бледно-голубое небо. Глядя через отверстие в южной стороне флета, Фродо увидел, что вся долина Сильверлоуд похожа на море тусклого золота, мягко колеблемого ветром.
   Утро было еще ранним и прохладным, когда отряд выступил в путь. Его вели Халдиф и Румил.
   -- Прощай, прекрасная Нимродел! - воскликнул Леголас.
   Фродо оглянулся и увидел среди древесных стволов белую пену водопада.
   -- Прощай! - сказал он. Ему показалось, что никогда больше не услышит он такой прекрасной музыки журчащей воды.
   Они вернулись на дорогу и некоторое время шли по западному берегу Сильверлоуд. И всюду были видны следы орков. Но вскоре Халдиф свернул в сторону и остановился на крутом берегу реки под деревьями.
   -- Один из наших ждет на том берегу, - сказал он, - хотя вы, может быть, его и не видите. - Он издал звук, похожий на негромкий свист птицы, и из гущи молодых деревьев вышел эльф, одетый в серое, с отброшенным капюшоном; волосы его сверкали золотом в утреннем солнце. Халдиф искусно перебросил через реку моток серой веревки, эльф поймал его и привязал конец к стволу на противоположном берегу.
   -- Келебрант здесь очень быстр, как видите, - сказал Халдиф, - к тому же он глубок и холоден. Мы, если только есть возможность, не вступаем в него так далеко к северу. Но в наши тревожные дни мы не делаем и мостов. Вот как мы переходим! Вы следуйте за мной!
   265
   Он обвязал свой конец веревки вокруг дерева и легко перебежал по натянутой веревке над рекой туда и обратно, как будто шел по дороге.
   -- Я смогу так пройти, - сказал Леголас, - но остальные не обладают этим искусством. Можно ли им переплыть?
   -- Нет! - сказал Халдир. - У нас есть еще две веревки. Мы укрепим их, одну над другой: одну на уровне плеч, другую - на уровне талии; придерживаясь за них, чужеземцы смогут легко перейти.
   Когда был установлен этот хрупкий мост, путники перебрались на другой берег, одни осторожно и медленно, другие более быстро. У хоббитов лучше всего это удалось Пиппину: он быстро и уверенно перешел, держась лишь одной рукой; но он смотрел на противоположный берег и не опускал глаз вниз. Сэм переполз, цепляясь за веревки и глядя вниз, в крутящуюся в водоворотах воду, как убдто это была пропасть в горах.
   Оказавшись на берегу, он облегченно вздохнул.
   -- Живи и учись! - как говорил обычно мой Старик. Хотя он имел в виду садоводство, а не сидение на насесте, как птицы, или же попытку ходить, как паук. Даже мой дядя Энди не пытался выкинуть такую шутку!
   Когда наконец все перебрались на восточный берег Сильверлоуд, эльфы отвязали веревки и свернули две из них. Румил, оставшийся на западном берегу, перетащил к себе третью, перебросил через плечо, помахал рукой и пошел обратно к Нимроделю, чтобы продолжить наблюдение.
   -- Теперь, друзья, - сказал Халдир, - вы входите в Прекрасный Лориен, или Клин, как его называют, потому что эта земля похожа не наконечник копья между Сильверлоуд и Андуином Великим. Мы не позволяем шпионам высматривать тайны нашего Леса. Мало кому позволялось ступать сюда.
   Как мы договорились, я завяжу гному Гимли глаза. Остальные могут идти свободно, пока мы не приблизимся к нашим поселениям в Энгладиле, где реки образуют угол.
   Гимли это совсем не понравилось.
   -- Соглашение было заключено без моего участия, - сказал он. - Я не пойду с завязанными глазами, как проситель или пленник. И я не шпион. Мой народ никогда не имел дела со слугами Врага. И эльфам мы не причиняли вреда. Я не предам вас, как и Леголас, как и любой из нас.
   -- Я не сомневаюсь в этом, - сказал Халдир. - Но таков наш закон. Я не распоряжаюсь им и не могу игнорировать его. Я и так слишком многое взял на себя, позволив вам перейти через Келебрант.
   Гимли заупрямился. Он прочно расставил ноги, положил руки на рукоять своего топора.
   -- Я пойду вперед свободно, - сказал он, - или вернусь назад и найду другую землю, где мне поверят на слово, хотя бы мне и пришлось одному погибнуть в дикой пустыне.
   -- Вы не можете вернуться назад, - строго сказал Халдир. - Раз вы уж прошли так далеко, вы должны предстать перед Господином и Госпожой. Они решат: задержать вас или позволить вам уйти. Вы не можете снова пересечь реку, к тому же за вами множество сторожевых. Вы будете убиты раньше того, чем увидите их.
   Гимли вытащил топор из-за пояса. Халдир и его товарищ натянули луки.
   -- Чума на гномов и их упрямые головы! - воскликнул Леголас.
   266
   -- Постойте! - сказал Арагорн. - Я все еще глава Товарищества, и вы должны выполнять мою просьбу. Гному трудно перенести такое унижение одному. Пусть нам всем завяжут глаза, даже Леголасу. Так будет лучше, хотя путешествие затянется и станет скучным.
   Гимли внезапно рассмеялся.
   -- Мы будем выглядеть как веселый отряд глупцов! Халдир поведет нас, как слепых, на веревочке. Но я буду удовлетворен, если вместе со мной глаза завяжут только Леголасу.
   -- Я эльф и родственник здешних эльфов, - сказал Леголас, в свою очередь тоже разгневавшись.
   -- Теперь давайте кричать: "Чума на упрямые головы эльфов!" - сказал Арагорн. - Но пусть все Товарищество разделит общую участь. Завязывайте нам глаза, Халдир.
   -- Я потребую полной компенсации за каждое падение и за каждый ушибленный палец, если вы плохо будете вести нас, сказал Гимли, когда ему плотно завязали глаза.
   -- Вам не нужно будет это делать, - сказал Халдир. - Я поведу вас хорошо, а дорога ровная и прямая.
   -- Что за нелепые дни! - воскликнул Леголас. - Мы все союзники против общего врага и все же я должен идти с завязанными глазами, когда солнце весело освещает золотые листья!
   -- Действительно нелепые, - сказал эльф. - Ничто так ясно не показывает силу Повелителя Тьмы, как разделение тех, кто еще противостоит ему. - Халдир продолжал. - Но в мире за пределами Лотлориен мы теперь встречаем так мало веры и правды, кроме может быть, Раздола, что не осмеливаемся доверять кому-либо, чтобы не навлечь опасности на нашу землю. Мы живем теперь на острове среди множества опасностей, и руки наши чаще лежат на тетиве лука, чем на струнах арфы.
   Реки долго защищали нас, но больше они не служат защитой, Тень легла на все земли к северу от нас. Некоторые говорят о переселении, но похоже, что и с этим мы опоздали. Горы к западу заняты злом, а к востоку земли пустынны и полны слугами Саурона, ходят слухи, что проход через Рохан больше небезопасен, а устье Великой Реки караулит Враг. Даже если мы проберемся к берегам Моря, мы и там не сможем найти убежища. Говорят, что существуют еще гавани Высоких Эльфов, но они расположены далеко к северу и западу, за землями невысокликов. Может, Господин и Госпожа знают, что это, но я не знаю.
   -- Можете догадаться, гдядя на нас, - заметил Мерри. За моей землей, Уделом, где живут хоббиты, есть гавани эльфов.
   -- Счастливый народ хоббиты, что живут у берегов моря! - сказал Халдир. - Уже давно никто из наших не видел моря, но мы помним его песню. Расскажите мне об этих гаванях, пока мы идем.
   -- Я не могу, - сказал Мерри. - Я их никогда не видел. Я раньше никогда не выходил за пределы моей земли. И если бы я знал, как выглядит этот мир, боючь, у меня не хватило бы мужества выйти.
   -- Даже чтобы взглянуть на прекрасный Лотлориен? спросил Халдир. - Мир, действительно, полон опасностей, и в нем много темных мест, но в нем так много и прекрасного, и хотя любовь повсюду перемешана теперь с горем, все же он хорош.
   Среди нас есть такие, кто поет о том, что Тень отступит
   267
   и снова воцарится мир. Но я не верю в то, что мир снова будет таким, как в старину, что солнце будет светить как прежде. Для эльфов, я боюсь, это в лучшем случае будет означать перемирие, во время которого они без помех смогут добраться до моря и покинуть Среднеземелье навсегда. Увы! Я так люблю Лотлориен. Как печально будет жить в земле, где не растет меллорн!
   Пока они так разговаривали, отряд цепочкой шел по лесу, Халдир вел их, а другой эльф шел сзади. Они чувствовали, что земля под ногами ровная и мягкая, и через некоторое время пошли более свободно, но боясь пораниться или упасть. Лишившись зрения, Фродо почувствовал, как обострился его слух и остальные чувства. Он ощущал запах деревьев и травы. Он слышал множество различных нот в шелесте листвы над головой, слышал журчание реки справа, тонкие ясные голоса птиц в небе. Когда же они проходили по открытым местам, он ощущал на руках и лице солнечные лучи.
   Как только он ступил на дальний берег Сильверлоуд, страшное чувство охватило его, оно все углублялось по мере того, как он шел по Нэйсу: ему казалось, что он по мосту времени пришел в уголок Древних Дней и теперь идет по миру, который больше не существует. В Раздоле было воспоминание о древних временах, в Лориене же мир все еще жил в древнем времени. Зло здесь видели и слышали о нем, здесь знали печаль, эльфы боялись внешнего мира и не верили ему, волки выли на границах леса, но на земле Лориен не было и следа Тени.
   Весь день отряд шел вперед, пока путники не ощутили наступление холодного вечера и не услышали шелест ночного ветра среди ветвей. Тогда они без страха легли спать прямо за земле: сопровождающие не разрешили им развязать глаза, и они не могли взобраться на деревья. Утром же они снова двинулись, идя без особой спешки. В полдень они остановились, и Фродо почувствавал, что на него падают лучи солнца. Он внезапно услышал вокруг себя множество голосов.
   Это подошел отряд эльфов, они торопились к северным границам, чтобы охранять их от нападения из Мории. Они принесли новости, некоторые из них Халдир передал. Вторгшихся орков заманили в ловушку и почти всех уничтожили, остатки бежали на запад к горам, их преследуют. Видели также странное создание, бегущее с согнутой спиной и руками, свисающими до земли, как зверь, но не похожее на зверя. Его не застрелили, так как эльфы не знали, доброе оно или злое, и оно исчезло в Сильверлоуд.
   -- Мне также принесли распоряжения Господина и Госпожи Галадрима, - сказал им Халдир. - Вы все можете идти свободно, даже гном Гимли. Похоже, что Госпожа знает о каждом члене вашего отряда. Возоможно, пришло сообщение из Раздола.
   Сначала он снял повязку с глаз Гимли.
   -- Прошу прощения! - сказал он, низко поклонившись. Глядите на нас дружескими глазами! Смотрите и радуйтесь, ибо вы первый гном, который видит деревья Нэйса Лориен со времен Дьюрина.
   Когда ему развязали глаза, Фродо поднял голову и затаил дыхание. Они стояли на открытом пространстве. Слева возвышался большой курган, покрытый травой, зеленой, как весной. На нем двойным кругом росли ряды деревьев: у деревьев внешнего ряда была снежно-белая кора, они стояли без листьев, но
   268
   были прекрасны в своей обнаженности. Внутренний ряд образовывали деревья меллорна гигантского роста, сверкавшие бледным золотом. В центре круга росло огромное дерево. Высоко среди его ветвей виделся белый флет. У подножья деревьев и по зеленым склонам трава была усеяна маленькими золотыми цветами, напоминавшими по форме звезды. Среди них, раскачиваясь на стройных стеблях, росли другие цветы, белые и бледно-зеленые, они мерцали, как туман, среди богатых оттенков зелени. Небо было голубым, а солнце ярко сверкало и отбрасывало от деревьев длинные тени.
   -- Смотрите! Перед вами Керин Амрот, - сказал Халдир. Это сердце древнего королевства, здесь, на кургане Амрота, в прежние счастливые дни был построен его высокий дом. Здесь даже зимой в невянущей траве цветут цветы: желтые - эланор, и бледные - нифредил. Здесь мы остановимся, а вечером пойдем в город Галадрима.
   Все разлеглись на ароматной траве, но Фродо все еще стоял в удивлении. Ему казалось, что он через высокое окно смотрит на исчезнувший мир. В его языке не было слов для названия света, лежавшего на этом мире. Все, на что он смотрел , было одновременно и туманно, и ярко очерченно. Он видел множество цветов: золотой и белый, синий и зеленый, и все они были свежи и редки, как будто он впервые увидел их и в удивлении дал названия. Здесь среди зимы ничье сердце не стало бы сетовать на уход лета или весны. На всем, что росло, не было ни следа увядания. Ни одного недостатка не было в земле Лориен.
   Фродо обернулся и увидел, что Сэм стоит рядом с ним, оглядываясь с изумленным выражением и протирая глаза, как будто он не был уверен, что не спит.
   -- Какой солнечный и яркий день, - сказал он. - Я думал, что эльфы - это луна и звезды, но здесь все еще более по-эльфийски, чем все, о чем я слышал. Я чувствую, как будто попал в н у т р ь песни, если вы понимаете, что я имею в виду.
   Халдир взглянул на него и, казалось, понял - и его слова, и мысли. Он улыбнулся.
   -- Вы ощутили власть Госпожи Галадрима, - сказал он. Хотите подняться со мной на Керин Амрот?
   Он легко поднялся по крутым травяным склонам, и хоббиты последовали за ним. Фродо двигался, дышал, прохладный ветер обвевал его лицо и швелил листья и цветы, и в это же время его не оставляло чувство, что он находится в мире без времени, где ничто не меняется и не забывается. Потом это ощущение немного ослабло, и он снова был Фродо, путешественник из Удела, стоящий на траве среди э л а н о р о в и н и ф р е д и л о в в прекрасном Лотлориене.
   Они вошли в круг белых деревьев. Южный ветер дул на вершине Керин Амрота и вздыхал среди ветвей. Фродо слушал, и ему казалось, что он слышит шум огромных морей у берегов, давным-давно утонувших, и крик маленьких птиц, чья раса исчезла с лица земли.
   Халдир поднимался на высокий флет. Фродо приготовился последовать за ним и положил руку на дерево рядом с лестницей. И никогда раньше не ощущал он так остро кору дерева и ток соков в нем. Он чувствовал радость прикосновения к дереву - радость не лесника или плотника - это была радость жизни.
   Когда он наконец ступил на платформу, Халдир взял его
   269
   за руку и повернул лицом к югу.
   -- Вначале взгляните туда, - сказал он.
   Фродо взглянул и увидел на некотором расстоянии холм со множеством могучих деревьев или город из зеленых башен: что это было, он не мог сказать. От него, казалось Фродо, исходили власть и свет, правившие всей этой землей. Ему внезапно захотелось полететь, как птица, в этот зеленый город. Потом он посмотрел на восток и увидел, что вся земля Лориена сбегает к бледному свечению Андуина, Великой Реки. Он перевел взгляд за реку: весь свет исчез, он вновь оказался в мире, который знал. За рекой местность казалась плоской и пустой, бесформенной и смутной, а далеко-далеко она вставала стеной, темной и угржающей. Солнце, освещающее Лотлориен, не имело власти, чтобы разогнать тень, нависшую над той землей.