Радист сообщил, что экранирующий фон исчез и можно связаться с Землей. Однако теперь Конахен сомневался, стоило ли ему это делать. Он оказался в двусмысленной ситуации: во-первых, не выполнил задание и не уничтожил планету; во-вторых, мог вступить в бой раньше и спасти хотя бы «Вашингтон». Генерал знал точно, что среди экипажа обязательно найдется кто-то, кто по прибытии на Землю не преминет донести о его промахах. Виноватого долго искать не станут. Виноватым окажется генерал Конахен. И, наконец, последнее, что смущало генерала, – эти голоса. Зачем консул Протосса дал ему эту штуковину? Знал ли он, что не только протоссы владеют Эрлиером, но время от времени кто-то другой оживает в нем? Может, в этом тоже таится какой-то подвох?
   Нет, пока он не разберется со всем этим и не уничтожит эту проклятую планету, на связь с Землей не выйдет. Он доложит обо всем, когда дело будет сделано: люди спасены, а захваченная планета уничтожена. А пока ему нечего сообщить президенту, чтобы не выглядеть если не абсолютным дураком, то предателем.
   Перед Конахеном встало лицо генерала Макферсона. Звездный генерал, национальный герой! Это он вел дальнюю космическую разведку, открывал и завоевывал новые земные колонии. Кто не знал звездного героя на Земле? А кто знал генерала Конахена? Командира спутников-стражей, разбросанных по Солнечной системе. Это только так громко звучало – силы космической обороны. На самом деле хозяйство Конахена находилось в полном упадке. Спутники и станции давно выработали свой ресурс. Некоторые (и это планеты ближнего к Земле круга!) и вовсе сошли с орбит и сгорели, другие железным ломом все еще болтались в космосе, но совершенно не отвечали поставленным задачам. Правители Земной Федерации не хотели тратить деньги на ненужную, как им представлялось, космическую оборону. Ведь за сто лет активного освоения космоса так и не удалось выявить сил, угрожающих землянам.
   И Большой Гарри всегда чувствовал свое превосходство. Он любил похлопывать Конахена по плечу, приговаривая: «Как поживает наш отважный Джо?», «Спросите у нашего отважного Джо», «Почему вы так несправедливы к нашему отважному Джо?», «Мы должны выслушать нашего отважного Джо, если он, конечно, не заведет свою старую песню о спутниках».
   «Нет, – твердо решил Конахен. – Мне нечего пока доложить Доновану».
   Из состояния глубокой задумчивости генерала вывел возглас пилота Рэя Сандерса:
   – Сэр, впереди по курсу корабль протоссов!
   – Вот как? И куда же он направляется? – очнулся Конахен.
   – Туда же, куда и мы, сэр, – на Тар.
   – Следуйте за ним. Мы должны выяснить их цели.
   – Есть, сэр.
   Это было неожиданное обстоятельство. Зачем протоссы здесь? Чтобы следить за ними? Проконтролировать, выполнит ли генерал Конахен свое задание?
   – Рэй, они, случайно, не на маяк летят?
   – Похоже на то, сэр. Вошли в атмосферу. Расчетная траектория посадки пролегает через колонию Тарсоник. Они будут там раньше нас, сэр.
   – Хорошо, следуй за ними. Мы должны убедиться, что они хотят спасти людей.
   – Считайте, сделано, сэр, – сказал пилот.

Колония Тарсоник.
Полдень

   «Эксельсиор» темной махиной завис над землей. На «Скаут» надвинулась огромная тень.
   – Они уже здесь, – сообщил Барт.
   – Вижу, – подтвердил Рэйнор.
   Корабль инопланетян парил над центральной площадью Тарсоника, где подбитой птицей лежал спускаемый модуль землян.
   «Эксельсиор» развернулся. На его бортах открылись порты фотонных пушек. Залпом во все стороны ударили фотонные вспышки. Нарядные домики колонистов, ангары, гаражи и подсобные сооружения разлетелись мелкими щепками.
   Генри взглянул на индикатор активности. Зеленые точки на нем, обозначавшие скопления зоргов, дрогнули и попятились назад.
   – Ага, твари, бежите! – злорадно воскликнул ученый.
   Через несколько минут большая часть колонии Тарсоник была перепахана и сровнена с землей. Многочисленные стайки зоргов отхлынули от вожделенной добычи и затаились в пустыне, зарывшись в песок. После этого «Эксельсиор» снизился еще больше, и из него выдвинулся отливающий молочным жемчугом световой столб.
   – Если я правильно понял, это приглашение нам, – сказал Джим.
   – Да, и вряд ли мы сможет от него отказаться, – улыбнулся Генри.
   – Давайте выходить. Только не забудьте захватить с собой наши пушки и трофеи.
   Жемчужное сияние уперлось в землю недалеко от спасательного модуля.
   – Подождите, а Земля? – спохватился Барт. – Надо сообщить, что нас забирают инопланетяне.
   – Что ж, попробуй. – Джим уже не надеялся, что их кто-нибудь услышит. Хотя электромагнитные помехи исчезли, ни один из кораблей флота не отзывался. – Может, кто-нибудь нас и услышит.
   Командир поисково-разведывательной группы капитан Джим Рэйнор вышел из «Скаута» и вдохнул полной грудью. После тесного сидения в модуле воздух Тара казался упоительным нектаром.
   – Ну что, друзья-инопланетяне, ждите в гости, – сказал он и первым вошел в переливающийся радужными разводами столб белого света.

Земля. Европейский сектор.
Париж

   Андрей Сомов остановил такси. Это был старенький «ситроен ZX» на колесном ходу. Желтый автомобильчик остановился, брызнув водой из придорожной лужицы. Накануне прошел сильный дождь, и утреннее солнце еще не успело до конца высушить улицы. Заметив водителя, щупленького мужчину с лысиной, Сомов удивился. В Париже, как и в любом другом мегаполисе, все заполонили кибертакси. «И как только человеку удается выдерживать конкуренцию с этими вездесущими, управляемыми компьютерной системой, ховерами (От англ hover – парить, реять (над поверхностью) Обозначает судно на воздушной или магнитной подушке)? – подумал Андрей.
   – Площадь Роз, – сказал он водителю.
   – Понял, мсье, – судя по акценту, таксист был явно не француз. Андрей убедился в этом, взглянув на карточку с его именем. Скорее всего, румын.
   Указанное место оказалось недалеко от гостиницы Когда машина остановилась около украшенного симпатичной маркизой магазинчика, Андрей вставил электронный кошелек в прорезь счетчика. Водитель вопросительно взглянул на него.
   – Пять кредитов на чай, – улыбнулся Андрей.
   – Спасибо, мсье, – расплылся в ответной улыбке водитель.
   Андрей понял: этого парня не так просто задавить роботизированным конкурентам. Те чаевых не принимали.
   Вывеска магазинчика гласила:
 
   «ОГЮСТ РИЭ.
   ЮВЕЛИРНЫЕ ИЗДЕЛИЯ,
   АНТИКВАРИАТ И ПРОСТО КРАСИВЫЕ ВЕЩИ»
 
   Раскрывшаяся стеклянная дверь звякнула колокольчиком. Резной интерьер витрин и прилавков живо напомнил Андрею обстановку девятнадцатого века. За прилавком с ювелирными изделиями стоял человек небольшого роста. На нем были коричневый велюровый пиджак и черные брюки. На темно-красном галстуке блестела золотая заколка с крупным бриллиантом.
   – Я бы хотел видеть мсье Риэ, – произнес Андрей.
   – Вы легко можете это сделать. Он перед вами.
   – Здравствуйте.
   – Здравствуйте, – в тон посетителю ответствовал мсье Риэ.
   – Мне порекомендовали вас как искусного ювелира. И я хотел бы, чтобы вы взглянули вот на это… – Андрей достал из кармана небольшой сверток.
   – Погодите, молодой человек, – перебил Риэ. – Я сам уже давно не занимаюсь ювелирным делом. Все вопросы производства и ремонта находятся в руках моего младшего партнера. Я подскажу вам, как его найти.
   – Нет, мсье Риэ, – твердо сказал Андрей. – На этот раз нужны именно вы.
   – Вот как? – Огюст Риэ впервые с начала разговора отвел от прилавка круглые карие глаза и вопросительно уставился на посетителя. – Интересно…
   – Да, только вы. Сейчас сами все поймете. – Андрей положил на полированное стекло сверток в черном пластиковом пакете.
   – Что это?
   – Разверните. Меня уверяли, что, когда вы это увидите, сразу сами все поймете.
   – Да? Ну хорошо, если, конечно, там не гадюка.
   Огюст Риэ стал разворачивать пакет. В нем оказалась шкатулка из черного дерева. Непроизвольный вздох вырвался у ювелира, когда трепетными руками он открыл крышку. На черной бархатной подложке играли каждый своим светом семь радужных кристаллов.
   – Откуда это у вас? – изумленно спросил продавец.
   – Мне сказали, вы знаете, что с этим делать.
   – Да, но ведь это сказка, легенда…
   – Приходит время, когда сказки становятся былью, а легенды и герои оживают. – Андрей произнес фразу, очень похожую на некий пароль.
   – Бог ты мой! – воскликнул ювелир. – Я никогда не верил в это семейное предание. Это, знаете ли, все сны прадедушки…
   – Признаться, я тоже, – улыбнулся Андрей, – пока меня не позвали. Но теперь вижу, что мы стоим на пороге величайших событий.
   – Понимаю… – вымолвил потрясенный Огюст. – Я должен заняться этим прямо сейчас?
   – Да, нужно сделать все как можно быстрее. Никто не знает, когда начнется будущее, но все знают, что оно непременно настанет. Вот чертеж, – Андрей вытащил из внутреннего кармана пиджака вчетверо сложенный лист бумаги. – Ограните по нему.
   – Да-да, я понимаю, что такое время. Постараюсь выполнить ваш заказ как можно скорее. Камни из снов, надо же…
   – Постарайтесь, прошу вас. Когда можно будет осведомиться о результатах работы? – спросил Андрей.
   – Работы много. Думаю, не раньше чем через недельку.
   – Хорошо, – удовлетворенно кивнул Андрей. – Я загляну к вам числа двадцать первого.
   – Да-да-да. Боже мой, семь камней! Древнее пророчество! – зачарованно бормотал ювелир.
   Дверь за Андреем закрылась с тем же мелодичным звоном, что и при входе. Он вышел на залитую майским солнцем улицу и поднял голову к небу. Там широко, через весь Париж, разливалась радуга. «Это к добру», – подумал Андрей и вздохнул. У него оставалось семь дней. И за это время предстояло сделать очень многое.

Низкая орбита планеты Тар.
Корабль «Бриз-2»

   – Сэр, сигнал SOS из Тарсоника больше не слышен. Корабль протоссов покидает планету, – доложил лейтенант Трип – Нам связаться с ними?
   – Пока нет. Нужно спешить. Мы должны высадиться на планету, пока протоссы ее не уничтожили.
   – Но зачем, сэр? – Глаза у лейтенанта были наивные, как у малыша из рекламы детского питания.
   – Мы там кое-что забыли, лейтенант.
   – Что, сэр?
   – Я вам все объясню на поверхности, а пока выполняйте приказ. Срочное снижение.
   «Бриз-2» вошел в атмосферу под более острым углом, чем это предписывалось летными инструкциями. Но Конахен спешил. Он и вправду верил, что протоссы готовы взорвать Тар.
   Желтая точка корабля протоссов поднималась от планеты. Скоро они выйдут в открытый космос и, следовательно, на дистанцию выстрела. Генерал даже мысли не допускал, что на командном корабле протоссов нет того сверхмощного оружия, с помощью которого он поразил «Джаггернаут». «Бриз-2» зашел с другой стороны планеты, когда «Эксельсиор», пулей проткнув атмосферу, вылетел в открытый космос. Мятежный корабль нес на своем борту беглых храмовников и пятерых землян. Даже используя всю мощь своих фотонных пушек и древнее мастерство храмовников, он не смог бы полностью уничтожить зараженную планету.
   Конахен сидел, обхватив голову руками. По мере того как они приближались к поверхности Тара, противный голос в его голове, с которым он никак не мог справиться, только усиливался. Теперь он вопил так, что мозги Конахена взрывались изнутри. Этого он не мог вытерпеть. И готов был сделать все, только бы прекратились эти страдания. На экране локатора, сканирующего поверхность планеты, ему мерещилась мигающая зеленая точка.
   – Сюда, Рэй. – Генерал ткнул пальцем в чудящуюся ему зеленую точку. – Мы должны высадиться в этом районе.
   – Вы нездоровы, сэр? – осведомился пилот.
   – Нет, все в порядке. Просто слишком острый угол снижения. Скоро все пройдет… – Конахен улыбнулся. Улыбка на его бледном лице вышла похожей на оскал мертвеца.
   – Просто возьмем образцы грунта. У меня личный приказ президента. Только это сделаем, сразу же взорвем эту чертову планету. – Конахен нес околесицу и сам дивился этому.
   – Коллинз, как у нас с зарядкой этих штуковин? – задал он вопрос командиру боевой части.
   – До полной зарядки шестьдесят минут, сэр.
   – Хорошо, успеем, – удовлетворенно кивнул генерал.
   – Лейтенант Трип, пять человек в десантную команду.
   – Есть, сэр.
   Странно, но все эти люди, его личная команда, видя, что генералу плохо, старались точно выполнять его команды. Почему? Конахен представил себя со стороны. Вот он, бледный, с мутными глазами, бессмысленно тычет пальцем в дисплей, где ему видится зеленая точка, и под угрозой срыва жизненно важной миссии направляет корабль на зараженную планету. Он подвергает себя, экипаж, а если быть честным, – все человечество и расу протоссов смертельной опасности только лишь потому, что в его воспаленном мозгу раскаленной занозой сидит чей-то голос. Да еще этот чертов амулет у него на шее трясется и пульсирует, как очумелый.
   «Ты что, веришь этому голосу? Именно так начинается безумие. Вспомни старую Сью из дома напротив. Ей тоже слы-шачисъ голоса отовсюду, пока в один прекрасный день ее не увезли в машине «скорой помощи». Ты этого хочешь? Чтобы тебя тоже увезли в машине «скорой помощи»?»
   «Что со мной?» – в тысячный раз вопрошает Конахен. Все его внимание приковано к зеленой точке на электронной карте. «Бриз-2» делает последний виток. Через двадцать минут, как докладывает Сандерс, они прибудут на место. Адский вой в голове генерала становится непереносимым. Голос так громко взывает к нему, удивительно, как другие его не слышат?
   «А может, все-таки слышат?»
   «Бриз-2» завис над пустыней. Буря слегка улеглась, но песчаные вихри, хоть и с меньшим усердием, все же атаковали звездолет землян. Вдали сквозь желто-коричневое марево проступали предгорья. Именно в этом квадрате, гибельном для всего живого, пульсировало зеленое пятно, и сюда, яростно умоляя, призывал Мозг Зорга.
   После приземления Конахен почувствовал себя лучше. Он первым облачился в защитный костюм с кислородной маской и теперь поджидал остальных.
   – Быстрее, ребята! Давайте, пока нас не засекли зорги! Скорее возьмем образцы грунта – скорее уберемся отсюда. Эй, кто-нибудь наблюдает за активностью?
   – Не беспокойтесь, сэр, пока все в порядке, – доложил сержант Андерсон. – Зорги затаились где-то не здесь.
   – Хорошо, я понял. – Конахен отметил, что сержант не совсем правильно построил фразу.
   «Зачем я спросил? Мозг давно отозвал своих отпрысков из этого района, чтобы мы могли спокойно достать его отсюда. Вот только зачем это Мозгу? Почему он решил довериться людям? Неужели у него действительно нет иного выхода, или это какая-нибудь уловка?»
   Небольшой цилиндрик из полированного серебристого металла отдавил бок генералу, пока он сидел. Конахен достал из кармана пси-эмиттер. Хоть убей, он не помнил, как этот странный прибор попал к нему. Впечатление такое, что в его мозгах кто-то основательно покопался. Аиур и вся цивилизация протоссов вспоминались набором несвязанных фрагментированных картинок. И уж точно генерал не помнил, как у него в кармане оказался пси-эмиттер. Правда, он никому не сказал о своем «приобретении» и всю дорогу прижимал пси-эмиттер к себе как величайшую драгоценность. Уже тогда он знал, что от него требуется: опустить цилиндрик в песчаный грунт планеты и нажать кнопку.
   За это ему обещали быть весьма признательны. Только вот кто? Господь Бог? Конахен не знал этого наверняка, но был уверен, что, во всяком случае, некто не менее могущественный.
   – За мной, ребята! Это здесь, пара шагов всего! – Радар Конахену больше был не нужен. Зеленая точка пульсировала прямо перед глазами. Перед глазами? Почему тогда ее не видят другие? Вот она, посреди бархана, упрямо мигает зеленым круглым глазом.
   Ноги проваливаются в песок. Молодые парни отстают. А он, пятидесятилетний генерал, несется, как сайгак, по этим чертовым песчаным горкам против ветра, обрушивающего тонны желто-серых песчинок. Воздуха не хватает, и легкие, кажется, разрываются от интенсивного бега. Но цель близка. Конахен падает на колени перед зеленым пульсирующим кругом. Он видит, как волны кругами расходятся по песку. Что бы это ни было, оно там внутри и шевелится, поднимаясь к поверхности. Конахен оглянулся. Десантники отстали метров на двадцать и уныло бредут, утопая в песке. Удивительно, он и сам не ожидал от себя такой прыти.
   «Что-то придало ему силы?»
   «Скорее… Хорошо, что парни отстали. Обойдемся без лишних глаз». – Мысли у него прерывистые, как и дыхание. На пси-эмиттере две кнопки, еще какие-то письмена…
   «Нажми черную».
   Генерал и на этот раз слушается. Тонкий свист на грани человеческого слуха перекрывает завывания ветра. На торце пси-эмиттера загорается, часто мигая, зеленый огонек.
   «Пора», – слышит генерал то ли свои мысли, то ли этот навязчивый голос. Он опускает пси-эмиттер в песок. Земля вздрагивает. По песку бегут круги.
   «Что это, сэр?» – слышится взволнованный голос Трипа. Значит, парни тоже увидели это.
   «Не знаю, потом разберемся», – отговаривается генерал.
   Волны концентрическими окружностями сходятся к пси-эмиттеру. Пустыня заметно дрожит и колышется.
   «Еще немного. Я уже почти тут. Мы выберемся отсюда, чтобы свершить то, что мы должны, что нам суждено и на что мы имеем право».
   С Конахена довольно. Он не хочет больше этого слышать. Ему надоели все эти голоса и видения. Он снова хочет стать хозяином своего разума, поскорее убраться с этой проклятой планеты и забыть все это как кошмарный сон.
   «Осторожнее, сэр!» – кричит Трип в шлемофоне.
   Пустыня вздыбливается под генералом. Он оказывается на струе песчаного фонтана высотой два метра. Конахен судорожно хватается за пси-эмиттер.
   «Нет, еще секунду!» – истошно вопит голос. Фонтан песка медленно опадает. Волны, бегущие по пустыне, успокаиваются.
   «Вот теперь давай!»
   Конахен выдергивает из песка пси-эмиттер.
   – Генерал, с вами все в порядке? – первым рядом оказывается сержант Андерсен.
   – Все нормально, сержант, – отвечает Конахен. Однако в его голосе какая-то противная дрожь и растерянность. Непозволительно генералу.
   – Я помогу вам, сэр, – сержант протягивает руку. – Мы так перепугались, когда вздыбилась эта гора!
   – Сам не понимаю, что случилось. – Конахен обводит взглядом пустыню. Ничего не изменилось. Горы по-прежнему на горизонте, и так же воет ветер, перекатывая барханы. Вот только пси-эмиттер стал необычно тяжелым. Генерал быстро прячет его в карман защитного костюма.
   – Еще какие-нибудь задачи, сэр? – спрашивает лейтенант Трип.
   – Нет, парни, с нас хватит. Пора убираться отсюда.
   – Мы сделали все, что должны были сделать?
   – Полагаю, вам понятна наша главная задача, лейтенант?
   – Да, сэр.
   – Тогда поговорим об этом, когда уберемся с этой чертовой планеты.
   Стив Коллинз отслеживает активность на портативном радаре. Активность нулевая. Если на этой планете и есть ужасные твари, то они затаились где-то глубоко в норах. Все спокойно. Но почему-то всем не терпится стартовать в космос.
   «Бриз-2» выбросил трап.
   – Так, парни, всем пройти сканирование! Не хватает только, чтобы кто-нибудь нацеплял паразитов! – К генералу вернулась былая уверенность и бодрость. Он первым зашел в кабинку сканера. Ровное гудение, мигание зеленого светодиода. Все в порядке. Он чист. Если у него в блестящем цилиндрике и есть кто-то с этой планеты, то ни один земной сканер не почувствует это. Все, пора в путь!
   Звездолет наращивает напряженность вихревого поля и отрывается от поверхности Тара. Скорее в космос, подальше от всего этого кошмара.
   – Оружие протоссов готово? – спрашивает Конахен.
   – Через десять минут – полная зарядка, – отвечает Коллинз.
   – Отлично. Выходим на боевую дистанцию.
   Планета под прицелом. Они уже достаточно далеко, на безопасном расстоянии. «Белый Вихрь» готов к выстрелу. Все замирают в ожидании.
   Конахен чувствует, как сильно бьется Эрлиер. Кстати, уже давно. Просто раньше он не обращал на него внимания.
   – Уймись ты, – генерал притрагивается к груди.
   – Что там, сэр? – спрашивает Трип.
   – С нами хотят поговорить.
   – Кто? Протоссы?
   – Да, не терпится покомандовать.
   Конахен прижал Эрлиер, успокаивая его. Ему совсем не хочется, чтобы протоссы расстроили его планы.
   – Зарядка полная, – докладывает Коллинз.
   – Пора, – решает генерал. – Друг наш, Синос, введите коды.
   Нервное напряжение постепенно отпускает Конахена.
   – Я должен сообщить вам, что сразу после выстрела вас будут ждать кибернетические ядра. Они доставят корабль на Аиур, где вы сдадите священное оружие После этого вас транспортируют обратно в сектор ZX-9009, – заявляет киборг.
   – Опять в гости к протоссам! Ну и надоело же все это, – взвыл Трип.
   – Да, дружище, пора привыкать к мысли, что не мы самые главные во Вселенной, – вздохнул генерал.
   Синос запускает палец в интерфейсный вход. Экран управления «Белым Вихрем» оживает.
   – Все готово, генерал, можете действовать, – сообщает киборг.
   – Замечательно. – Генерал в последний раз видит эту несчастную планету, принесшую столько горя.
   – Приготовиться… – Палец Стива Коллинза замирает на кнопке управления огнем.
   – Огонь! – командует Конахен.
   Излучатели, установленные на носу корабля, выбрасывают белые волны. Волны, как гигантские ленты, обвиваются вокруг каменистого шарика планеты. Вот уже вся планета окутана коконом яркого белого сияния. Напряжение в бортовой сети падает до критического уровня.
   «Вдруг не хватит энергии?» – беспокоятся люди.
   Проходит несколько секунд, но всем кажется – вечность, прежде чем сияние, окружающее планету, становится ярче сияния Энерджи. Сквозь белый энергетический кокон проступают огненные прожилки. Они змеятся по поверхности Тара гигантскими трещинами. Еще секунда, и планета не выдерживает давления энергетического вихря. Как гигантский орех, она раскалывается и разлетается тысячами горящих осколков.
   Все кончено. Миссия выполнена. Люди вздыхают облегченно. Но торжествующих возгласов не слышно. Слишком велики потери, и каждый понимает, что просто сделал свою работу.
   – Покойтесь с миром, – тихо произносит Трип.
   – Уходим! – командует Конахен.
   «Бриз-2» разворачивается в сторону Земли. Двигатели набирают обороты.
   – Сэр, есть связь с Землей! – радостно восклицает радист.
   – Вот как? Дайте-ка мне президента!
   – Подождите, генерал, вы еще успеете доложить о своей победе. Сейчас я должен вызвать кибернетические ядра. – Си-нос прикасается пальцами к пульту на запястье.
   – Это не займет много времени, дайте мне сообщить о победе на Землю, – просит Конахен.
   – Нет, мы должны спешить. Нас ждут на Аиуре. – Киборг был непреклонен. На экране видно, как из темноты выплывают четыре кибернетических ядра и окружают корабль.
   – Вы управляете ядрами с этого пульта? – спрашивает генерал.
   – Да.
   – Тогда проблема решается просто. – В руках у Конахена мощный армейский бластер «Гром». Две яркие вспышки. Сначала одна рука Синоса падает на пол, затем вторая. Из обрубков хлещет кровь. Она голубая. Глаза киборга полны ужаса, боли и удивления.
   Генерал направляет бластер ему в лицо:
   – Коды у тебя в голове?
   – Да… – шепчет Синос.
   – Тогда побереги ее. Она нам еще пригодится. Как и оружие протоссов.
   Все замирают в шоке.
   – Сандерс, курс на Землю. И приберите тут, пожалуйста, – опуская бластер, просит Конахен.

Земля. Европейский сектор.
Париж

   Париж начинался отсюда, с острова Сите. Андрей шел старыми улочками и вдыхал аромат прошедших времен. Он думал о том, как все относительно в мире и в то же время некоторые вещи остаются неизменными, как и сама человеческая порода. Разве теперь, в двадцать втором веке, эти старые дома не так же прекрасны, как и в момент своего появления? Человеческий дух развивался и усложнялся, но все равно творения зодчих – этих выразителей того прекрасного, что бессмертно в человеческом духе, – всегда будут радовать нас.
   За последние двести пятьдесят лет изменилось многое. Многое, но не все. Андрей как историк знал, о чем ведут дискуссии ученые. С конца девятнадцатого века цивилизация на Земле получила мощный толчок в своем развитии. Ритм жизни ускорился настолько, что обыденное человеческое сознание не поспевало за ним. На земного обывателя вывалили столько всяческих открытий, теорий и изобретений, что он спасовал, запаниковал и попытался спрятаться. Так родились соответствующая контркультура и альтернативная цивилизация, приправленные изрядной долей религиозного радикализма. Корни этих явлений он видел в том, что отсталые нации в силу ряда причин не только не смогли преодолеть отрыв от передовых, но и не захотели влачиться за лидерами этой гонки на положении угнетенных и эксплуатируемых. И в начале двадцать первого века эти процессы громко заявили о себе. Но во всем этом Андрей прежде всего был склонен винить человеческую психологию. Люди в массе своей оказались не способны переварить ту лавину информации, которую обрушил на них прогресс, и принять те навязываемые им веши, которые не являлись необходимой и неотъемлемой частью их национальных культур. Даже в больших городах новации приживались туго. Люди предпочитали ездить на обычных автомобилях с водородными двигателями, а не использовать относительно недавно изобретенные – с магнетронными генераторами и антигравитационными подвесами. Боялись излучений, хотя по большей части это были только досужие вымыслы. Они хотели жить в отдельных домах, а не в огромных небоскребах. После нескольких лет активного освоения космического пространства человечество разделилось. Одни бесстрашно устремились в космос, большинство же отдавало дань земному консерватизму и проживанию на перенаселенной планете. Этот раскол со временем углублялся. Земное правительство проводило активную переселенческую политику, но большими успехами похвастаться не могло. Несмотря на оптимистические заверения ученых, колонии развивались медленно. Многие из них полностью зависели от поставок с Земли, и жизнь на них была сродни экзотическому экстриму.