"Что тебе сказал Калдер"?
"Ничего. Я, практически, силой вломился к нему в дом. Они захватили его
жену, и он боится, что с ней может что-то случиться".
"И до сих пор боится таблоидов"?
"Еще как! И верит, что если он будет делать то, что они требуют, ему
вернут Аррингтон и все вернется на круги своя".
"Он - дурак".
"Мы с тобой это знаем, а он нет".
"Что они от него хотят? Не думаю, что деньги".
"Понятия не имею, что может ярчайшая кинозвезда Америки сделать для
Ипполито или Стармака, чего они не могут сделать сами"?
"Думаешь, Ригенштейн в этом тоже замешан"?
"Он был в доме Вэнса позавчера вечером и спорил с ним".
"Позавчера? Откуда ты знаешь"?
"Я возвращал Калдеру автомобиль Аррингтон и находился там, когда они
приехали. Наблюдал в окно".
"Ты сказал, они приехали"?
"Ригенштейн и другой мужчина, примерно сорока лет, рыжий, похож на
ирландца".
"Похоже, это Билли О'Хара, экс-коп, глава службы безопасности студии
Центурион", насторожился Рик.
"А может Ригенштейн тут ни при чем, и они хотят использовать О'Хара,
чтобы освободить Аррингтон".
"Похоже, что студия могла бы это планировать".
"Что за личность этот О'Хара"?
"Он был порядочным полицейским, с большими амбициями, с хорошим нюхом
на события. Он разозлился, когда других произвели в лейтенанты, а его обошли
очередным званием. Думаю, именно тогда он пошел работать на студию
Центурион. Кажется, это было лет пять-шесть назад. Если он поцапался с
руководством департамента, то вряд ли мог найти себе другую работу".
"А не может он оказаться тем парнем, кто способен устроить похищение"?
Рик покачал головой. "Думаю, нет, по крайней мере, так мне кажется. Я
его недостаточно знаю. Он не моего года выпуска".
"Мы не сильно продвинулись, верно"?
"Не знаю, право. Ключ к разгадке - Калдер. Ты знаешь его. Что может
заставить его перейти на нашу сторону"?
"Боюсь, только смерть Аррингтон. Господи, я думаю, только это и сдвинет
его! Секретарша Вэнса как-то объясняла мне психологию звезд экрана и из
того, что она рассказала, я понял, что они думают исключительно о карьере.
Это - их главная любовь".
"Ты не думаешь, что он любит жену"?
"Согласно теории Бетти, да, но эта любовь не столь значительна, как его
звездная карьера. Конечно, это всего лишь ее теория".
"Опять же", сказал Рик, "Бетти знает Вэнса Калдера лучше, чем ты или
я".
"Согласен. Нам только остается надеяться, что она не права", ответил
Стоун. "Кстати, как твои отношения с Барбарой"?
Рик улыбнулся: "Очень хорошие, благодарю".
"Я подумал, что она тебе понравится".
"Ты очень догадлив. Тебе следовало бы работать детективом".





















    43




На тихой улице Биверли Хиллс Стоун остановил машину и выключил
зажигание. Перед тем он дважды объехал квартал и убедился, что за ним никто
не увязался. Потом достал из кармана телефон и набрал номер.
"Хэлло", сказала она.
"Привет, это Стоун". Он напрягся в ожидании реакции.
"Ну, привет, незнакомец", в ее голосе слышалась нескрываемая радость.
"Я начала думать, что больше никогда не услышу твой голос".
Что она хотела этим сказать? "Так просто от меня не избавиться",
ответил он.
"Как там у вас в Нью-Йорке"?
"Скучно и одиноко".
"Мне тоже. Может, мне удастся вырваться на несколько дней, пока Вэнс
закончил один фильм и еще не начал другой. Единственно, что мне нужно, это
приглашение".
"Дай-ка я что-нибудь придумаю. Ты сейчас - одна "?
"Ага. Грустно, не так ли"?
"Ты еще побудешь там некоторое время"?
"А что еще остается делать. Вэнс не показывается уже несколько дней, да
и работой я не загружена".
"Один мой друг собирается заглянуть к тебе с подарком".
"Кто такой, этот друг"?
"Экс-коп".
"А что за подарок"?
"Жди и увидишь".
"Созвонимся".
"До скорого"! Стоун выключил аппарат, вышел из машины, подошел к
входной двери и нажал кнопку звонка.
"Иду, иду"! послышалось сверху, ее голос был приглушен. Раздались шаги,
и она открыла дверь.
"Добрый вечер, мисс Саусард", сказал Стоун.
Она широко раскрыла рот, и в эту минуту он понял, что она ему не рада.
"Можно войти"?
"Конечно". Она посторонилась и позволила ему войти. "Почему ты так
скоро вернулся в Лос Анжелес"?
"Приготовь мне джин с тоником, и я тебе все расскажу".
Она сделала рукой жест, приглашая его присесть на софу. "Садись". Затем
ушла на кухню, вернулась с двумя бокалами и села рядом.
"Кажется, не больно рада меня видеть", сказал он.
Она не стала отрицать. "Ты меня удивил".
"Не слишком приятный сюрприз, а"?
"К сожалению. Ты вернулся, чтобы доставить неприятности Вэнсу, не так
ли"?
"А я никуда и не уезжал".
Она взглянула на него с изумлением. "Ты понятия не имеешь, как это было
опасно".
"Я вряд ли мог причинить Вэнсу больше неприятностей, чем у него уже
имеется".
"Это было очень опасно, Стоун".
"Даже более опасно, чем тебе кажется. Ипполито послал двоих подручных,
чтобы они выбросили меня в Тихий океан с якорем, присобаченным к моему
телу".
У нее расширились глаза.
Он поднял руку. "Не переживай, я выжил".
Она залпом выпила половину своего коктейля и поставила бокал на столик.
"О, боже"! воскликнула она. "Это все - моя вина".
"Отчего же"?
"Я поделилась с Вэнсом, что ты все еще здесь, и, должно быть, он
рассказал Ипполито".
"Думаю, так оно и было".
"Что же ты собираешься предпринять в связи с этим"? тревожно спросила
она.
"Ну, мне не придется искать тех "братков". Сегодня утром их выловил
траулер в той же кондиции, в которой они намеревались видеть меня".
Она покачала головой. "Потрясающе! Во что это я так вляпалась"?
"Похищение, убийство, возможно, множество других серьезных
преступлений".
"Но ты же не думаешь, что я имела отношение к тому..., что они сделали
с тобой"?
"Нет, во всяком случае, не нарочно".
"Ну, спасибо тебе, господи, за это! Стоун, пожалуйста, скажи, что
происходит".
"А я-то думал, что ты осведомлена лучше и можешь сама поделиться со
мной".
"Я уже сказала все, что могла".
"Ты должна помочь Вэнсу".
"Вот именно".
"Ну, в данный момент Вэнс ожидает, что произойдет убийство его жены и
сам он будет уничтожен. Ты собираешься потворствовать этому"?
"Я и впрямь мало знаю ", подняв и опрокинув в себя остаток спиртного,
призналась она.
"Ты знаешь гораздо больше, чем я", сказал Стоун. "Если поделишься со
мной информацией, может, тем самым, поможешь мне вытащить Вэнса из этого
дерьма".
Она уставилась в одну точку.
"Начни с самого начала", потребовал он.
"Я всегда делала то, чего хотел Вэнс", сказала она. "Откуда я знаю, что
то, чего ты добиваешься от меня, пойдет во благо"?
"Ты должна просто поверить мне на слово".
"Не уверена, что могу это сделать".
"Ты оставляешь мне в качестве альтернативы привлечь полицию, ФБР и
включить мельницу слухов и домыслов, так"?
"Ты этого не сделаешь".
"Не сделаю? Если ты не поможешь мне, у меня не останется выбора. Я
уперся носом в кирпичную стену, и мне некуда податься. Если я не сделаю
экстренных шагов, Вэнс дождется, что Аррингтон будет убита, а я не могу
этого допустить. Надеюсь, моя позиция тебе ясна"?
"Если я поделюсь с тобой тем, что знаю, обещаешь не обращаться ни в
полицию, ни к прессе, ни к ФБР"?
"Нет. Я сделаю все, что в интересах Аррингтон. Можешь считать, что это
будет и в интересах Вэнса".
"Если есть возможность помочь ей, не прибегая средствам массовой
информации, ты пойдешь на это"?
"Да. Но я оставляю за собой право судить, как это лучше сделать".
"Поверь, Вэнс - очень смелый человек. Ты, может быть, не знаешь его с
этой стороны".
"Он, может, и смелый", заметил Стоун, "но одновременно и очень глупый".
"Все, что я говорила о кинозвездах и их поведении, это, конечно же,
правда, но к Вэнсу это не относится".
"Разве нет? Разве он не подвергает жизнь Аррингтон опасности ради
защиты собственной карьеры"?
"Я искренне считаю, что нет".
"В таком случае, что он пытается сделать"?
"Думаю, он собирается переиграть их в их собственной игре".
"О, господи"! застонал Стоун. "Только не это".
Она кивнула. "Он считает, что все это между ним и ими, и, на полном
серьезе, не хочет помощи от кого бы то ни было со стороны".
"В таком случае, для чего он попросил меня сюда приехать"?
"Он запаниковал, но только на мгновение. К тому времени, когда ты
прибыл, он сумел взять себя в руки".
"Что же, конкретно, он собирается предпринять"?
"Спасти Аррингтон, спасти Луи Ригенштейна, спасти Студии Центурион. Для
начала".
"Что еще"?
"Думаю, ему бы очень хотелось убить Онофрио Ипполито".
"Вот это уже объединяет нас", пробормотал Стоун.
"Стоун, ты слишком умен, чтобы совершить подобное, а Вэнс нет. Вэнс, не
раздумывая ни минуты, убил бы его, если бы знал, как это сделать, чтобы не
навредить Аррингтон".
"Только это удерживает и меня ", сказал Стоун.
"Надеюсь, ты можешь помочь Вэнсу. Он - прекрасный человек и больше
всего я не хотела бы видеть, куда затягивает его ярость".
"Бетти, если я буду помогать ему, ты должна помочь мне".
Долгая пауза. "Хорошо", в конце концов, согласилась она.
"Начни сначала", попросил он.
И она начала.


















    44




Бетти медленно и неохотно начала свой рассказ. "Думаю, это было две
недели назад, может, чуть раньше. Вэнс пришел на работу, и я почувствовала,
что он сильно нервничает. Прежде он был - само спокойствие. По-моему, именно
это делает его неотразимым на экране. Единственный актер из тех, кого мне
довелось видеть и кто обладал таким спокойствием, был Алан Лэдд".
Стоун не прерывал.
"Но в тот день Вэнс заметно нервничал - растерянный, рассерженный,
дрожащий. Мне никогда не доводилось видеть его таким. Я не спросила, что
стряслось. Я знала, что он все равно не скажет. Вместо этого я наблюдала за
ним и ждала, решив, что сама сумею вычислить, в чем дело. В то утро он много
звонил, причем, сам же и набирал номера телефонов, вместо того, чтобы
попросить меня соединить его с кем-то, как это делалось обычно. Некоторые
звонки были на студию. Я это могла определить, потому что студийные линии
отделены от внешних. И неожиданно он сделал нечто очень странное: попросил
меня вынуть из большого сейфа сертификаты акций Центурион.
У нас в офисе - два сейфа. Маленький противопожарный сейф для важных
документов и компьютерных дисков и большой сейф, высотой примерно в половину
моего роста. Вэнс хранит в нем наличные, золотые бруски и казначейские
билеты. Думаю, какая-то часть личности Вэнса глубоко уязвима и всегда готова
обратиться в бегство. Я считаю, у него бывают фантазии собрать чемодан,
сесть в самолет и исчезнуть. Может, это как-то связано с его прошлым, не
знаю. Как бы то ни было, он попросил меня достать сертификаты Центуриона.
Вэнсу принадлежит примерно двенадцать процентов студии, Луи Ригенштейн
владеет примерно тридцатью процентами, так что вместе они вполне могут
контролировать бизнес".
"А какая часть студии принадлежит Дэвиду Стармаку и Ипполито"? спросил
Стоун. С момента начала рассказа он впервые заговорил.
"Каждый из них владеет десятью или одиннадцатью процентами".
"Недостаточно, чтобы осуществлять контроль, верно"?
"Я в этом не уверена. Думаю, что кто-то по-тихому скупает акции. Акции
находятся в руках более мелких владельцев, а те их продают".
"Не знаешь, почему"?
"Я подумала, что поэтому-то Вэнс и хотел взглянуть на свои сертификаты.
Он любит потрогать вещи, которыми владеет. Иначе они не кажутся ему
реальными. У меня возникло чувство, что он подумывал их продать".
"Для чего"?
"Но он не собирался. Ни за что".
"Продолжай".
"Потом в офис вошел Луи Ригенштейн, и он выглядел очень мрачным. Они с
Вэнсом провели за закрытыми дверями более часа. Вэнс обычно не закрывает
дверь кабинета, связанного с моим офисом . Потом они вышли из кабинета и
пошли куда-то вместе, и Вэнс вернулся назад только во второй половине дня. А
когда появился, то сделал нечто очень странное: он распорядился, чтобы я
отнесла акции Центуриона в банк - не в Сэйф Харбор, где ведутся все его
банковские операции, а в банк, расположенный сразу же за воротами студии. И
попросил арендовать большую депозитную ячейку на мое имя, положить туда
акции и не приносить ему ключ в офис".
"Сколько места занимают сертификаты акций, если их положить в большой
ящик"?
"Совсем немного, и я посчитала это странным".
"Ты так и не отдала ключ Вэнсу"?
"Нет, он все еще у меня. Ключ лежит в моем собственном депозитном
ящике".
"Не просил ли он тебя положить в ящик еще что-нибудь"?
"Нет, но я чувствовала, что собирался, иначе он вряд ли бы стал
заказывать большой ящик".
"Что произошло потом"?
"В тот день больше ничего. Ах, да, Вэнс попросил меня зарезервировать
авиабилет для Аррингтон до Вирджинии, точнее, в Национальный аэропорт
Вашингтона - и привезти вечером билет к нему домой. Что я и сделала.
На следующее утро в офис к Вэнсу зашел Билли О'Хара, оставался около
часа, затем к ним присоединился Луи Ригенштейн, и они втроем провели почти
все утро. Билли возглавляет службу безопасности студии".
"Это нетипично для Вэнса - общаться с О'Хара"?
"Очень. Единственный раз, когда я его видела в офисе, это когда он
устраивался на работу. Его тогда привел и представил Луи".
"Как организована служба безопасности"?
"Ну, как обычно - охрана у ворот, система пропусков, патрули охраны,
все в таком духе. В прежние времена - сейчас это не практикуется - работники
службы безопасности отвечали за защиту звезд и актеров - контрактников от
неприятностей: обвинений в езде в пьяном виде, изнасилованиях, избиении жен
и тому подобных вещей. Теперь же звезды независимы, и нет никаких
контрактников".
"У тебя не было ощущения, что О'Хара появился, чтобы избавить Вэнса от
каких-то неприятностей"?
"Это первое, о чем я подумала. Было очевидно, что у Вэнса возникла
проблема".
"Он ввел тебя в курс дела"?
"Только в очень малых порциях. Он сказал, что хочет убрать тебя из
города, и я должна это устроить". Она улыбнулась. "Конечно же, в отличие от
Вэнса лично я этого не жаждала".
"Какими же крупинками информации он поделился с тобой"?
"Он рассказал, что у него возникли проблемы с Ипполито и Стармаком, и
что я должна быть предупредительной, если они позвонят, или явятся на
студию. Он переживал, как бы они, не дай бог, не подумали, что он груб по
отношению к ним".
"Что еще"?
"Он сказал, что Аррингтон пока не собирается возвращаться, и, если
кто-либо поинтересуется, говорить, что она гостит у родных в Вирджинии. Он
сказал, что хотел бы стать более доступным для прессы, что вообще-то, не в
его духе. Обыкновенно, он игнорирует представителей прессы. Не дает
интервью, не участвует в Полночных Шоу, никогда не имел дел с Барбарой
Уолтерс. Все это - составляющие загадочности имиджа Калдера, вся его
недоступность. Думаю, он изменил политику, но очень незаметно, так, чтобы не
показалось, что он что-то скрывает. Вот потому он и попросил меня пригласить
на званый обед ту женщину".
"Стало быть, Вэнс стремился в первую очередь защитить себя".
"И Аррингтон. Он сильно переживал, что в прессе появится нечто, что
может подвергнуть ее опасности".
"Когда же ты узнала, что Аррингтон вовсе не в Вирджинии"?
"Как раз перед тем, как появился ты. Вэнс сказал мне, что она не
вернулась домой, поскольку они поссорились, и она куда-то сбежала. Это
делало его отношение к прессе более понятным. Так, если кто-либо спросил бы,
разошлись ли они, он мог это отрицать, вместо того, чтобы просто
отгородиться от них стеной".
"Логично. А когда ты узнала, что Аррингтон была похищена"?
"По-моему, я узнала об этом от тебя".
"Но я этого не знал".
"Однако, ты чувствовал, что тут что-то не то, а я, поначалу, нет. В
какой-то степени роль сыграл твой приезд. Я не думала, что Вэнс мог
пригласить тебя лишь для того, чтобы разрешить семейный спор".
"Неплохая мысль".
"Так вот, в конце концов, я пришла к Вэнсу и сказала, что, очевидно, у
него что-то не так, и что я хочу помочь. В этот момент он сломался и
заплакал, чего я никогда от него не ожидала. Он сказал, что Аррингтон - в
опасности, и что я должна быть очень осторожна в словах и поступках, чтобы,
не дай бог, не ухудшить ее положение. Он улаживал дело. Вэнс употреблял
слово "переговоры", так что я поняла, что речь идет о выкупе. Вот тогда-то
мне пришло в голову, что цена ее освобождения - акции Центуриона, но в этом
не было особой логики".
"Логики нет, ты права, по крайней мере, в случае похищения. Если
Ипполито и Стармак удерживают Аррингтон, стало быть, они хотят получить от
Вэнса явно больше, чем акции".
"Логично", сказала Бетти. "По-моему, если безопасность Аррингтон
напрямую связана с передачей акций, Стоун сделал бы это и постарался бы
позже все вернуть".
"Несомненно. Так, а что еще есть у Вэнса, что хотели бы получить
Ипполито со Стармаком"?
"Понятия не имею", ответила она. "Просто не могу себе представить, что
бы это могло быть".
Стоун задумался. "Имеет ли Вэнс долгосрочный контракт со студией
Центурион"?
"Нет, не так, как старые студии нанимали звезд по эксклюзивным
контрактам. Вэнс имеет дело с Центурионом, как независимый продюсер. Он
приносит в студию проекты - при этом лично не обязан участвовать в них - и у
них есть право первого отказа. Если они не покупают проект, он может
предложить его куда-нибудь еще, как он и поступал в прошлом".
"Может, Ипполито и Стармаку этого не достаточно".
"Что"?
"Может, им нужна не только студия, но и сам Вэнс".
"Они никогда не смогут владеть им. Он для этого - слишком крупная
фигура".
"Возможно. Скажи, тебе известно, где Ипполито держит свою яхту"?
"У него их несколько, насколько я знаю".
"Я имею в виду, самую большую, Контессу".
"О, да. Недавно я была на ней. Это было на прошлой неделе".
"На ужин, на который Вэнс был приглашен, но так и не явился"?
"Да".
"И я тоже был приглашен, но, увы, не появился тоже".
"Это было, когда они пытались"...
"Да, но вернемся к яхте. Где ее держат"?
"Я знаю, что порт приписки - Марина Дел Рей, но думаю, она большую
часть времени стоит вблизи Каталины. Там как раз и была вечеринка".
"Кто был на вечеринке"?
"Многие из тех, кто были на последнем вечере у Вэнса. И много других".
"Сколько же всего"?
"Думаю, около ста человек. Это большая яхта".
"Интересно, может Аррингтон находиться на борту этой яхты"? спросил
Стоун.
"Не думаю, что он прячет Аррингтон на яхте, а потом приглашает на борт
сто человек, как ты сам-то считаешь"?
"Нет, думаю, что нет".
"Тогда, почему тебя так интересует эта яхта"?
"Это не имеет значения".



























    45




До следующего утра Стоун не возвращался в свой отель, общение с Бетти
длилось всю ночь. Когда он вернулся, на его телефонном аппарате мигало
сообщение, и он включил автоответчик.
"Стоун, это Хэнк Кэйбл. Перезвони".
Он тут же набрал номер. "Извини, меня не было, когда ты звонил. Что
нового"?
"Мы поставили на прослушивание Финансовый Сервис Барона, и уже имеем
кое-что".
"И что же вы услышали"?
"Во многих телефонных разговорах используется нечто вроде кода, что,
определенно, усилило наши подозрения. Мы полагаем, что большая часть
переговоров происходит вокруг доставки, скорее всего, наркотиков".
"Разве нужны сорок телефонных линий для того, чтобы договориться насчет
поставок наркотиков"? заметил Стоун.
"Логично".
"Думаю, это деньги".
"Да, действительно, там делают денежные переводы, но не в том масштабе,
чтобы вызывать подозрение".
"Тогда они не переводят деньги по телеграфу. Может, они отправляют
наличные по морю".
"Деньги отмывают, когда вывозят наличные из страны. Наши люди полагают,
что деньги идут в Штаты. Спрашивается, зачем"?
"Чтобы что-то купить", на ходу придумал Стоун.
"Ну, конечно, но что они могут делать с сырой, не отмытой наличностью"?
"Отмыть ее".
"Вероятно, но мы говорим о гигантских суммах, вот в чем вопрос".
"Стало быть, они скупают крупные вещи, например, бизнесы. Большие
бизнесы".
"Ты не понимаешь, Стоун. Ты не можешь пойти и купить бизнес, скажем, за
сто миллионов долларов и принести наличные на подписание сделки. Деньги
должны быть отмыты, они обязаны быть легальными, и с сумм должны быть
уплачены налоги. Деньги должны лежать в банке и потом по телеграфу они
переводятся в другой банк, или необходимо что-то очень весомое, например,
банковский кассовый чек".
"В распоряжении Ипполито имеется банк, верно"?
"Верно. Но я проверял в Казначействе и в финансовых учреждениях штата,
и Сэйф Харбор всегда был образцом чистоты".
"Тогда он, должно быть, действовал как-то иначе, пока не известно как.
Я считаю, что люди типа Ипполито слишком ненасытны, чтобы довольствоваться
доходом от законного бизнеса. Они хотят большего. Они просто хотят иметь все
целиком, а не делиться с держателями акций или с налоговой службой".
"Ну, это только начало. Со временем я ожидаю получить больше
информации".
"Лично у меня в запасе не так много времени", сказал Стоун.
"Имеешь в виду новое похищение? Я могу задействовать пятьдесят агентов
в течение часа".
"Пока не надо".
"До каких пор? Пока захваченный не будет мертв? После этого действовать
станет гораздо трудней".
"Хэнк, если бы я знал, где она, я с удовольствием воспользовался бы
услугами пятидесяти агентов, но, увы, я не знаю".
"Итак, это женщина"!
"Да, и это все, что я пока могу тебе сказать".
"Как хочешь, дружище. Я лишь надеюсь, что все это не взорвется у тебя
перед носом. У нас довольно смутное представление о людях, имеющих дело с
похитителями. Как, например, с выкупом: ты можешь заплатить выкуп и
освободить жертву или не заплатить и тоже освободить ее. Либо - плохой
вариант - ты можешь заплатить выкуп и потерять похищенного, или можешь не
платить и потерять его. Это рискованная игра".
"Ты в самом деле так считаешь? Ты в самом деле думаешь, что, даже если
эти люди получат желаемое, они могут ее убить"?
"Стоун, похоже, решение, так или иначе, было принято, еще до того, как
они захватили ее. Она, может быть, уже мертва".
"Я так не думаю. С ней ежедневно общается член семьи".
"Это хорошо, но сие не означает, что это долго продлится".
"Ты очень давишь на психику, знаешь такое за собой"?
"Часть моей работы состоит в том, чтобы вносить луч тьмы в жизнь
людей".
Стоун грустно усмехнулся. "Ну, с этим ты отлично справляешься".
"Я позвоню тебе, если будет какая-нибудь информация. И попрошу своих
ребят, чтобы они прослушивали телефонные разговоры Барона - все, что
касается твоей похищенной".
"Спасибо, Хэнк", сказал на прощанье Стоун и повесил трубку.
Баррингтон разыскал маленькую печатную контору с надписью над окошком:
100 БИЗНЕС КАРТОЧЕК В ПРИСУТСТВИИ ЗАКАЗЧИКА ЗА $19,95. Он написал текст
карточек и, в ожидании, пока они будут готовы, купил дешевый пластиковый
портфель, несколько папок и бумагу. Когда визитки были готовы, он вышел из
конторы и выкинул большую их часть в ближайший мусорный ящик, оставив себе
дюжину, затем поехал к Марина Дел Рей и нашел нужный морской офис.
Он разыскал управляющего доком и вручил ему визитку с надписью РИД
ХЭФТОРН, ОЦЕНЩИК, МОРСКАЯ СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ ЧАББА. Он понятия не имел,
имеет ли Чабб страховую компанию, но, по крайней мере, это было известное
имя. "Я приехал по поводу недавно затонувшего спортивного рыболовного судна
Мария", заявил он.
"Да, я в курсе дела", ответил док мастер. "Мы подняли яхту со дна пару
дней назад. Она была в ужасном состоянии".
"Можете показать мне место стоянки Марии"?
"Конечно. Пошли, покажу".
Стоун последовал за ним к причалу, не опасаясь, что его опознают,
поскольку те, кто каким-то образом ассоциировались с яхтой, были мертвы.
"Хотите подняться на борт"? спросил док мастер. "У меня есть ключи".
"Нет, я, главным образом, забочусь о безопасности в будущем с учетом
того, что Мария затонула при чрезвычайно странных обстоятельствах. Как вы,
вообще, обеспечиваете безопасность и охрану судов"?
"У нас имеется наблюдатель с радиотелефоном, и он связан с работником
офиса. Вообще-то, у нас неприятностей практически не бывает".
Стоун одобрительно кивнул, раскрыл портфель и перебрал несколько листов
бумаги в папке. "Мы страхуем здесь еще пару судов - одно называется Палома,
другое - Контесса. Можете показать их"?
"Конечно. Палома стоит вон там".
Стоун последовал за ним к пустой моторной яхте.
"Сколько раз за ночь вахтер обходит эту пристань"?
"Примерно раз в час".
"Окей, а где стоит Контесса"?
"Дальше, возле волнорезов, рядом с другими большими яхтами", ответил
док мастер. "Пойдем, я покажу".
Стоун прошел за ним несколько понтонов, после чего стали появляться
крупные суда.
"Вам повезло, потому что она сегодня здесь", сказал док мастер.
"Большую часть времени она проводит в водах Каталины".
"Там что, тоже причалы"?
"Нет, она швартуется в заливе. Причем, на сверхтяжелом якоре".
Со стороны кормы они приблизились к большой яхте. Она стояла вдоль
причала. Док мастер помахал рукой человеку на палубе. "Привет, Рино! Как
дела"? Он повернулся к Стоуну. "Я представлю вас шкиперу".
"Спасибо", ответил Стоун.
Рино подошел к поручням. Он был в белом костюме с широкими погонами и в
кепке с козырьком.
"Рино", представил док мастер, "это Рид Хэфторн из вашей страховой
компании".
"Привет", взглянув на визитку Стоуна, сказал шкипер. "Значит, вы
работаете на Чабба? А мы не страхуем корпус судна".
"Я в курсе", солгал Стоун, "но после того, как затонула Мария, они,
очевидно, занервничали. Меня попросили осмотреть вашу яхту на предмет оценки
ее общего состояния".
"Окей", сказал шкипер, "поднимайтесь на борт".