-- Нет. Не слышали, сэр. Мои окна выходят на улицу, а не во двор...
      -- Понятно, -- кивнул лейтенант. Полицейские поднялись. -- Что ж, мистер
Фрозен, благодарю за помощь...
      -- Пожалуйста, лейтенант. Всегда рад помочь... -- Ленни встал со стопки
справочников и пошел провожать гостей. Уже открывая дверь, он, обращаясь к
лейтенанту Стакполу, спросил: -- А что случилось? Эти мерзавцы ограбили еще
кого-то?..
      -- Об этом нам ничего не известно. Ограбили или нет -- мы не знаем, но
все трое убиты.
      -- Убиты?!! -- поразился Ленни. Полицейские уже исчезли в лифтовой
кабине, а Фрозен еще долго стоял перед открытой дверью.
      -- Вот видишь, Майк, этот придурок ни при чем, -- сказал лейтенант, пока
кабина спускалась вниз.
      -- Да, сэр, -- кивнул Браннер.
      -- Подумать только -- Питу Хотбергу свернули шею! Хотел бы я посмотреть
на того амбала, который это сделал. Помнится, в Синг-Холле, где Пит отбывал
последний срок, ребята Тони Брекфаста хотели "опустить" Пита. Я видел
фотографии, Майк. Люди с разбитыми черепами -- это отвратительное зрелище. А
тут кто-то сломал Питу несколько ребер и свернул шею. Понятно, что этот
гребаный бухгалтер здесь ни при чем...
      -- Да, сэр, -- не слишком уверенно согласился сер-жант.

6



      Ленни вернулся на кухню и, проходя мимо Франки, отметил ее
очаровательную грудь. Девушка запахнула полы халата, но сбоку все было
отлично видно.
      Фрозен уселся напротив Франки и отхлебнул остывший чай.
      -- Кто это был? -- спросила девушка.
      -- Полиция... -- небрежно бросил Ленни. "Как ей это предложить? Сказать
"давай повторим" или лучше "я хочу тебя"?" -- напряженно выбирал он.
      -- Полиция? Чего они от тебя хотели? -- спросила Франка, откусив
половинку печенья.
      -- Ты не представляешь, Франка. Кто-то убил этих подонков, которые меня
ограбили и поставили тебе на лоб синяк...
      Франка не выказала удивления и, уставившись в стол, произнесла:
      -- Хорошо, что они не допрашивали и меня тоже...
      -- Почему?
      -- Потому, что тогда наши показания не совпали бы, -- пояснила Франка.
      -- Ну и что?.. -- усмехнулся развеселившийся Ленни. "Я скажу ей:
"Дорогая, я жажду тебя, жажду..." -- решил он.
      -- Как что?.. Тогда бы они поняли... -- недоуменно уставилась на
кавалера девушка.
      -- Что поняли, Франка? -- спросил Ленни, и от предчувствия чего-то
неприятного больно заскребло в животе.
      Девушка положила на стол недоеденное печенье и внимательно посмотрела
на Ленни.
      -- Ты что, действительно ничего не помнишь? -- спросила она.
      -- А что я должен помнить? -- ужасаясь неизвестности, переспросил Ленни.
      -- Все, что я знаю, Лен, так это то, что того ублюдка с ножом убил ты.
      -- Я?!
      -- Извини, Лен, но это так...
      -- А... а остальных? -- нашел в себе силы задать вопрос Ленни.
      -- Про остальных я не знаю, но, кроме нас с тобой, там никого не было...
Когда тот, здоровый, шмякнул меня об дерево, я потеряла сознание, а потом,
когда пришла в себя, все они лежали на земле, а ты стоял возле последнего...
      -- Возле Джада?
      -- Да. Возле Джада, -- кивнула Франка, -- Когда я тебя окликнула, ты
пошел ко мне, и я так испугалась...
      -- Чего испугалась?
      -- Тебя...
      -- Меня? Почему? -- не понял Ленни.
      -- Мне показалось, Лен, что ты и меня убьешь...
      -- Да ты в своем уме, Франка?!
      -- Не обижайся, Ленни, но, скорее всего, этих подонков убил ты... И это
правильно.
      -- Подожди-подожди... -- Ленни закрыл лицо руками. -- Выходит, я мог
убить и Тэда Лифшица?
      -- Кто такой Тэд Лифшиц?
      -- Мой бывший сослуживец. Его убили! Убили дня на зад. Убили и украли
его голову...
      -- Голову?
      -- Да, голову. Тэда убили, а голову отрезали и унесли с собой.
      -- Кошмар... -- прошептала Франка и снова принялась за печенье.
      Ленни сидел погруженный в свои тяжелые мысли, а Франка методично
уничтожала сладости. Когда с угощением было покончено, девушка посмотрела на
Ленни и сказала:
      -- Ленни, я сегодня работаю в ночную смену, поэтому мне скоро нужно
уходить...
      -- А? Да-да, Франка, я провожу тебя...
      -- Да нет, -- досадливо поморщилась девушка, -- я хочу сказать, что если
ты хочешь еще чего-нибудь успеть, то нужно поторопиться...
      Ленни не сразу понял, что Франка имела в виду, а когда до него наконец
дошло, он вскочил с табуретки и отрапортовал:
      -- Дорогая... Я жажду тебя... Жажду...
      -- Ну ты прямо как Шон Битти!
      -- Что еще за Шон Битти? -- насторожился Ленни.
      -- Герой-любовник из сериала "Мой второй папа".
      Спустя какое-то время довольный собой Ленни Фрозен лежал на тахте и
изучал потолок комнаты. Рядом тихо посапывала Франка.
      Ленни окинул девушку хозяйским взглядом и вспомнил: "Не забыть
разбудить Франку через сорок минут..." Затем снова посмотрел на потолок, и
направление его мыслей изменилось: "Так кто же убил Тэда Лифшица? И вообще
-- где его голова?.."

7



      Жужжание миксерной камеры перешло в еле слышимый свист, и на панели
управления загорелся красный огонек. Человек в белом халате отключил аппарат
и, обернувшись к своему напарнику, сказал:
      -- Все готово, Гастон.
      -- Да, Бред, уже иду.
      Гастон достал из лабораторного холодильника большой сверток, подошел к
миксеру и, открыв крышку, опустил сверток в камеру.
      Бред нажал несколько кнопок, и миксер медленно заурчал, омывая объект
рабочей жидкостью.
      -- Сколько надо ждать? -- спросил Гастон.
      -- Тебе что, не терпится?
      -- Это мое персональное задание, -- пояснил Гас-тон.
      -- Минут пятнадцать будет оттаивать пластик. Потом мы его удалим и
пустим азот... На все уйдет около часа.
      -- Успею покурить... -- сказал Гастон.
      -- Успеешь, -- кивнул Бред.
      Гастон снял резиновые перчатки и пошел к выходу из лабораторного бокса.
В коридоре он столкнулся с Бо Линдгрен.
      -- Привет, Гастон!.. -- заулыбалась Бо.
      -- Привет, Бо, -- сдержанно ответил Гастон. Он все еще помнил измену
бывшей подруги.
      -- Не знала, что ты вернулся в Понтиери.
      -- Это не я решил, Бо, -- отозвался Гастон, закуривая сигарету.
      -- Угостишь? -- спросила Бо, указывая на пачку "Маус".
      -- Ты куришь такое дерьмо?..
      -- Когда куришь -- это все равно.
      -- Ну тогда угощайся... -- протянул сигареты Гастон.
      Мимо прошли два молодых человека. Гастон помнил их -- это были люди из
оперативной команды Павлева. Один из оперативников кивнул Бо и улыбнулся.
      "Она все та же шлюха..." -- сделал вывод Гастон и посмотрел на часы.
      -- Спешишь? -- спросила Бо.
      -- Да нет. Просто у меня там процесс, -- пояснил Гастон, кивнув в сторону
двери с табличкой "Лаборатория".
      -- Понятно. -- Губы Бо тронула легкая улыбка. -- Я так понимаю, что ты
занят дальше некуда?
      -- Это ты к чему?
      -- К тому, что если бы вечером у тебя оказалась пара свободных часов...
-- Девушка затянулась, и половина сигареты сразу превратилась в пепел.
      -- Послушай, Бо, все давно уже в прошлом. Зачем ворошить?..
      -- Не будь таким дерьмом, Гастон. Я не говорю о домике у моря и трех
карапузах, пьющих кефир... Я увидела тебя и обрадовалась, сама не знаю
почему. И захотела провести с тобой один вечер. Если тебе это подходит,
значит, мы встретимся, если нет, фитиль тебе в задницу, возвращайся в свою
лабораторию и продолжай процесс...
      -- Извини, Бо... -- произнес Гастон. Затем бросил окурок в урну и,
повернувшись к девушке, уточнил: -- Твой телефон не изменился?..
      -- Нет.
      -- Я позвоню. -- И он скрылся за дверью лаборатории.
      Бред все так же сидел возле миксера и смотрел на экран, где под
действием ленивых струй рабочей жидкости медленно вращался объект.
      -- Пластик практически отделился.
      -- Давай снимать, -- решил Гастон. Он открыл крышку камеры и осторожно
опустил пинцет в рабочую жидкость.
      -- Подсекай!.. -- скомандовал Бред, но Гастон не торопясь ухватил край
пластика и вытащил его на поверхность. -- Ну все, я выпускаю жидкость. А ты
давай-ка надень перчатки...
      Гастон молча достал теплоизолирующую пару и надел перчатки на руки. Еле
слышно застрекотала помпа, и уровень рабочей жидкости начал падать.
      -- Пару раз о тебе спрашивала Бо, -- между прочим заметил Бред.
      -- Я ее видел, -- сухо отозвался Гастон. Жидкость ушла, и объект остался
на самом дне камеры.
      -- Пускаю азот.
      -- Давай, -- кивнул Гастон.
      -- Что там думаешь найти?..
      -- Что положено...
      -- Ай-ай, какие мы секретные. Все равно я увижу...
      -- Ну так потерпи, когда увидишь.
      Жидкий азот заполнил рабочую камеру, и Бред принялся регулировать
тепловой вектор. На экране проектора было видно, как объект разделился на
разноцветные слои, перетекающие один в другой по мере полного промерзания.
      Наконец процесс завершился. Бред удалил из камеры жидкий азот, а Гастон
получил возможность достать объект. Он аккуратно перенес его к стенду с
дисковой пилой и осторожно зажал в держатель.
      Алмазный диск завертелся с бешеной скоростью, и Гастон плавно налег на
управляющий рычаг. Пила завизжала, врезаясь в окаменевшие ткани, и стала
медленно продвигаться вниз.
      Гастон сделал глубокий надрез, затем перезакрепил объект и сделал еще
два надреза, пока не вырезал нужный кусок. Отключив пилу, он подхватил
препарат двумя пальцами и передал Бреду.
      -- Теперь можешь рассмотреть его.
      -- Ты хочешь быть уверенным? -- спросил тот.
      -- Да. Железка должна быть идентифицирована на сто процентов. Мы должны
знать -- искать дальше или удача улыбнулась нам сразу.
      Бред взял образец и, вернувшись на свое рабочее место, положил его под
сканирующий микроскоп.
      Он изучал образец несколько минут, а Гастон Ресар стоял поодаль и,
чтобы скрыть волнение, рассматривал теплозащитные перчатки.
      -- Как звали этого парня?
      -- Тэд Лифшиц.
      -- О-хо-хо... -- вздохнул Бред. -- На этот раз мимо, Гастон...
      -- Что?!
      -- Эта железка не программатор...
      -- Не программатор? -- подался вперед Гастон.
      -- Нет, не программатор. Этот твой Тэд Лифшиц очень любил баб и вживил
себе волновой возбудитель -- с ним он мог трахаться по нескольку часов
подряд...
      -- Вот дерьмо!.. -- И Ресар ударил кулаком по лабораторному столу.
      -- Не переживай так, Гастон. Тут любой мог ошибиться -- все рабочие
параметры и даже внешний вид матрицы очень похожи.
      Ресар бессильно опустился на стул и начал перебирать в уме возможные
варианты: "Фил Баттлер?.. Элрой Ривас или даже Ленни Фрозен?.. Что ж,
придется начинать все с самого начала..."
      Гастон вспомнил, что вечером обещал позвонить Бо Линдгрен. "Пожалуй, я
погорячился, Бо. Вечером я снова работаю..."
      Он поднялся со стула и, подойдя к стенду с дисковой пилой, освободил из
зажима изуродованную голову. Затем открыл люк конвертора и бросил туда свою
бесполезную жертву.
      Замороженный Тэд Лифшиц раскололся с мелодичным звоном, точно он был
хрустальной вазой из магазина "Лайтвей".
      "Так кто же из них?.. Кто?.." -- снова задал себе вопрос Гастон Ресар.
Затем он снял халат и бросил в урну перчатки.
      -- Я исчезну на несколько дней, Бред...
      -- Я понял, Гастон.
      -- Кстати, как тебе люди Павлева? -- неожиданно спросил Ресар.
      -- Ребята как ребята... -- пожал плечами Бред. -- А что, перебегают
дорогу?
      -- Да нет. Просто так спрашиваю -- на всякий случай.
      -- А если на всякий случай, Гастон, то с ними лучше не вязаться.
      -- Это я уже понял, -- кивнул Ресар и не прощаясь вышел из лаборатории.

8



      Ленни кое-как застелил тахту и решил немного поработать -- все
документы по "Лукас эппл" были у него с собой.
      Перебравшись в отделенный перегородкой кабинет, Фрозен открыл папку с
отчетом и бесцельно начал перелистывать страницы. На странице "Налоговые
отчисления" он задержался и опытным взглядом сразу определил -- "Лукас эппл"
наивно лгали.
      "Значит, нужно будет смотреть все..." -- пришла Ленни в голову
невеселая мысль.
      "Работа, работа, а когда отдыхать?.. Когда ходить в "Пробку"?.. Когда
спать с Франкой?.."
      Ленни решительно закрыл папку с отчетом и вернулся в большую комнату.
Там он сел на тахту и включил телевизор.
      "Что будете смотреть?" -- появилась надпись на экране. Ленни взял пульт
и набрал: "Сериал "Мой второй папа".
      Процессор тут же перебрал полторы тысячи каналов и сразу в восьми
окошках разделенного экрана выдал сериал на разных стадиях показа.
      Над первым окном была надпись: "Тридцать восьмая серия", а над
последним -- "Пятьсот четвертая".
      Ленни выбрал пятьсот четвертую.
      "О Аманда, никто не сможет разлучить нас!.." -- воскликнул герой с
тонкими усиками и припал к огромной груди своей партнерши.
      "О Браен, никто этого не сделает, никто!.." -- воспылала в ответ
девица, закатив большие, как у коровы, глаза...
      "О Аманда! Люция хочет разрушить нашу любовь!.."
      "Неужели это так, Браен?.." "Увы, любовь моя!.." "О Браен!.." "О
Аманда!.."
      -- Но это же полный маразм!.. -- вскричал Ленни в полный голос. --
Неужели Франка такая дура? Неужели ей нравятся сериалы?.. -- И он тут же
переключился на другой канал, где показывали его любимые мультики про
поросенка Нок-Хрюи.
      Это была новая серия, и Ленни сразу же увлекся. На самом интересном
месте, где Нок-Хрюи беседовал с ежиком Дамастасом, зазвонил телефон.
      Ленни решил не поднимать трубку -- наверняка это был его шеф Генри
Петровски, но телефон все звонил и звонил.
      Пришлось взять трубку.
      -- Алло... -- нехотя ответил Ленни.
      В ответ на его "алло" неожиданно зазвучала музыка. Ленни узнал ее, это
была песенка "У Мэри был барашек".
      Не успел он что-либо сказать, как в трубке послышался голос.
      -- "Двадцать шесть" -- иволга, "четырнадцать" -- синий домик, "восемь"
-- подосиновик.
      Затем снова прозвучал фрагмент из песенки про Мэри и ее барашка, после
которого голос вновь произнес:
      -- "Двадцать шесть" -- иволга, "четырнадцать" -- синий домик, "восемь"
-- подосиновик...
      И на том конце дали отбой.
      -- "Идиоты какие-то..." -- решил Ленни и положил трубку на место.
      "... Я не приду к тебе сегодня. Я приду к тебе завтра, когда волшебные
ягоды обретут свою силу, -- сказал поросенок Нок-Хрюи мудрому хомяку Твэйку.
      "Кстати, -- вспомнил Ленни, -- Франка сказала, что придет только через
три дня. И за это время все станет ясно. А что -- все?.."
      Хомяк Твэйк сорвал неспелую ягоду и положил ее в рот.
      "Не ешь!.. -- едва не крикнул Ленни, глядя, как хомяк пережевывает
неспелые волшебные ягоды. -- Ну как он мог, ведь теперь крысиный царь
захватит удавчика Молотилу!.."
      В голове что-то неприятно бухнуло, и у Ленни закружилась голова.
      "Это от секса..." -- решил он и, поднявшись с тахты, пошел на кухню --
съесть бутерброд с колбасой. Случалось, это ему помогало.
      В голове бухнуло еще раз, и Ленни остановился перед шкафом с
коллекционными шахматами. На доске из шлифованной яшмы стояли фигурки
красного и белого цветов. Кони были выполнены в виде драконов.
      "Школа мастера Бао..." -- отметил про себя Ленни.
      Шахматная доска закачалась, и Ленни Фрозен с отстраненным удивлением
почувствовал, что падает на пол. Вопреки ожиданиям, он не ушибся, а упал
будто на большую мягкую перину.
      "У Мэри был барашек..." -- донеслись откуда-то издалека навязчивые
слова.
      "При падении нужно было выставить перед собой руки..." -- соображал
Ленни.
      "Двадцать шесть" -- иволга.
      "А что такое иволга?.. -- задал вопрос Ленни. И с удивлением заметил,
что разговаривает с Джадом Килхером -- Так что же такое иволга, Джад?"
      "Убей его, Пит!.." -- выкрикивал Джад.
      "Ха, кричит "убей", а сам меня боится!.." -- усмехнулся Ленни и тут же
услышал девичий голос:
      "Нет, Ленни, так я боюсь. Лучше надень презер-ватив..."
      "О, а откуда же здесь Франка?.." -- недоуменно подумал Ленни.
      "У Мэри был барашек..."
      "Это я уже слышат..."

9



      Ленни пришел в себя от нестерпимой жажды. Ощущение было такое, будто
внутри кипела вулканическая лава, и казалось, что если он не глотнет воды,
то сейчас же рассыплется горсткой сухой пыли.
      Превозмогая тяжесть и острую боль во всем теле, Ленни Фрозен поднялся с
пола и, держась за стену, начал пробираться на кухню. Не тратя времени на
поиск стакана, Ленни приник к крану и, захлебываясь, начал поглощать
драгоценную влагу.
      Он пил не менее пяти минут, а когда из-за рези в животе наконец
оторвался, почувствовал, что его мутит.
      Рвотная судорога переломила Ленни пополам, и он извергнул всю выпитую
им воду. Затем на трясущихся ногах он перебрался на табуретку и, усевшись на
нее, начал восстанавливать дыхание.
      Перед глазами плыли разноцветные круги, а в ушах гремели десятки
барабанов. Ленни попытался сосредоточить взгляд на окружающей обстановке, но
у него ничего не получалось и внимание рассеивалось из-за неприятных
ощущений.
      Через какое-то время тошнота ушла, но ее место снова заняла жгучая
жажда. Ленни еще раз припал к водопроводному крану и наконец почувствовал
облегчение. Он глубоко вздохнул и опустился на пол возле стены.
      Где-то далеко, у самого горизонта сознания, Ленни Фрозен оценивал
ситуацию, пытаясь объяснить свое состояние. Мелькали обрывки мыслей о
работе, о свидании с Франкой, о том, который сейчас час или день, но даже
такое незначительное усилие быстро исчерпало все силы Ленни, и он снова
потерял сознание...
      Фрозен очнулся через сутки.
      Он поднялся с пола и еще попил воды. Голова прояснилась совсем немного,
но этого хватило, чтобы определить -- он спал в луже собственной мочи и
фекалий.
      Ленни Фрозен никак не отреагировал на это происшествие и пошел в
ванную. Там он стащил свою одежду и тщательно помылся, затем вернулся на
кухню и занялся уборкой. Все это время его голову не посещали никакие
посторонние мысли. Он просто работал и наводил порядок. Наконец кухня
засияла чистотой, и Ленни снова пошел мыться.
      Он тер и тер себя мочалкой до тех пор, пока кожа на его теле не стала
пунцовой. Лишь после этого Ленни успокоился и, подойдя к зеркалу, приступил
к бритью. Бесстрастно отметив, что сильно похудел, Ленни вышел из ванной и
надел новую пижаму. Затем подошел к шкафу с коллекцией и, раздвинув шахматы
в стороны, открыл в стенке потайную дверцу.
      Ранее Фрозен о тайнике ничего не знал, однако теперь он об этом даже не
задумывался.
      Ленни извлек из тайника упаковку сидатина и набор шприцев. Сложив все
на постель, он аккуратно прикрыл дверцу и подвинул расставленные шахматы на
прежнее место.
      Вернувшись к тахте, Ленни поудобнее устроился на взбитых подушках и
профессиональным движением отбил горлышко ампулы. Наполнив первый шприц, он
отложил его в сторону. Потом взялся за остальные и стал наполнять их, пока
перед ним не оказалась целая батарея из двадцати заряженных сидатином
шприцев.
      Схема уколов уже давно была в памяти, и, не медля ни секунды, Фрозен
начал делать инъекции.
      Первые четыре укола он сделал в вены на обеих руках, остальные -- в
мышцы по всему телу. Последние уколы Ленни уже не чувствовал и, едва
отбросив пустые шприцы, сразу погрузился в глубокий сон.
      Время понеслось с немыслимой скоростью. Во время коротких проблесков
сознания Ленни слышал треск собственных костей и ощущал конвульсивные
сокращения мышц.
      Наконец он проснулся. Фрозен открыл глаза так легко, будто ложился
вздремнуть на какие-нибудь полчаса. Поднявшись с тахты, он прислушался к
своим внутренним ощущениям -- голова была ясная, дыхание без хрипов, сердце
билось ровно.
      Ленни прошел в маленький кабинет и, открыв стенной шкаф, начал
выкладывать на пол стопки справочной литературы. Когда дно стенного шкафа
обнажилось, Фрозен увидел дверку давнего тайника.
      Мобильный аппарат субволновой связи, пара комплектов гражданской
одежды, новые документы, кредитные карточки, несколько универсальных ключей,
пистолет и две запасные обоймы. Все остальное: пароли, позывные, схемы
движений, адреса явочных квартир -- все было в памяти.
      Фрозен тут же скинул ставшую короткой пижаму и оделся в другую одежду,
которая была ему впору. Затем взял расческу и аккуратно снял с головы
вылезшие старые волосы, вместо которых теперь красовался густой ежик новых
волос. Ленни Фрозен больше не был лысым.
      Когда все было готово, Ленни надел миниатюрные наушники и связался с
"Трестом".
      -- Говорит агент серии 0-18...
      -- Минуту, -- отозвался дежурный, -- я переключу вас на основной
коммутатор.
      -- Говорите... -- раздался знакомый голос.
      -- Здравствуйте, сэр. Лейтенант Мэнсон готов к выполнению задания...
      Последовала пауза, а затем послышался потеплевший голос полковника
Кельвина:
      -- Рад слышать тебя, сынок. У тебя все хорошо, Смышленый?..
      -- Да, сэр.
      -- У нас никаких изменений нет, поэтому отправляйся по старой схеме. И
будь осторожен -- сеть вскрыта...
      -- Я понял, сэр... -- ответил лейтенант Мэнсон и отключился.
      Разместив устройство связи в потайных карманах куртки, Мэнсон спрятал
пистолет за пояс и выпустил рубашку. Затем зашел в ванную и проверил свой
внешний вид перед большим зеркалом.
      Неожиданно в дверь позвонили.
      Мэнсон бросил последний взгляд на свое отражение и пошел открывать.
      Нежданным гостем оказалась Франка.
      -- Ой, здрасьте... -- сказала она, смутившись при виде незнакомого
человека.
      -- Вы, наверное, Франка?.. -- изобразив радушие, предположил Мэнсон.
      -- Да... А Ленни дома?..
      -- Увы, -- развел руками агент Смышленый, -- Ленни срочно уехал в
Виннисбрук. У него скончался дядя Берк.
      -- А вы...
      -- А я брат Ленни. Двоюродный. Меня зовут Сибил де Близер... -- И Мэнсон
широко улыбнулся, надеясь обаять девушку. -- Заходите, Франка, выпьем чаю...
-- не переставая улыбаться, предложил агент Смышленый. Девушку нужно было
ликвидировать, но делать это на лестничной площадке он не хотел -- соседи
могли увидеть это через дверные глазки.
      Симпатичный широкоплечий парень сразу понравился Франке, и отсутствие
Ленни было очень кстати, но... Что-то в поведении "двоюродного брата"
настораживало девушку.
      -- Раз нет Ленни, я пойду, -- наконец сказала Франка. -- Передавайте ему
привет, и пусть позвонит, когда приедет.
      -- Обязательно, Франка, но, может быть, -- начал наступление Мэнсон, --
ты останешься?.. Тебе будет хорошо со мной... крошка...
      Франка уже была готова поддаться уговорам. Заняться любовью с таким
шикарным парнем было так заманчиво, но слово "крошка" девушка не переносила.
      -- Нет... э... Сибил. Может, в другой раз...
      -- Извините, Франка, если я был излишне навязчив...
      -- Извиняю. Всего хорошего... -- Девушка повернулась и пошла вниз по
лестнице, а лейтенант Мэнсон вытащил пистолет и стал ждать, когда она выйдет
из зоны видимости дверных глазков.
      Наконец это случилось, и он поднял пистолет.
      Внезапно сумочка выскользнула из рук Франки, и она нагнулась, чтобы ее
поднять. В этот момент с угла обрушился довольно приличный кусок штукатурки.
      "Надо же, -- подумала Франка, -- а если бы по голове?"
      Уже выйдя на улицу, она продолжала мысленно негодовать на тему
нерадивых домовладельцев, которые брали с жильцов большие деньги, а ремонт в
подъездах не делали.
      "Эта шлюха родилась в рубашке -- не иначе", -- решил Мэнсон, возвращая
пистолет за пояс. Затем поискал выброшенную гильзу и отнес ее в туалет.
      Мощная струя подхватила опасное свидетельство и отправила в плавание по
бесконечным коллекторам, а Мэнсон захлопнул дверь квартиры и спустился по
лестнице уже в новом качестве человека и специалиста.

10



      Гастон Ресар слушал старшего оперативника и кивал головой. По его лицу
нельзя было понять, доволен он создавшейся ситуацией или, наоборот, считает
ее критической.
      -- В мусорном ведре найдены двадцать шприцев, на десять миллилитров
каждый. Анализ остатков препарата показал, что это сидатин из семейства
биодинамиков...
      Старший оперативник сделал паузу и посмотрел на Ресара. Тот кивнул.
      -- В двух шкафах обнаружены потайные полости. Совершенно пустые. В одной