не нарушал законов.
-- Ваша вера в здравый смысл весьма похвальна, сэр. -- Должен, однако,
с прискорбием известить вас о том, что МНС действует, исходя из совсем иных
принципов, и принципы эти столь удивительны, что даже не всякий военный до
таких додумается.
-- Ну, Бикер, если уж и ты не в состоянии спасти меня, то вряд ли
кто-то еще сможет. У тебя вся документация с собой?
-- Да, сэр, -- сказал Бикер и кивком указал на "карманный мозг". -- Я
договорюсь с агентами о встрече и
покажу им соответствующие цифры. Это займет довольно продолжительное
время. Не исключено, что нам придется преодолеть несколько уровней
апелляции, прежде чем мы отвяжемся от этой инстанции Быть может, будет легче
договориться об уплате какой-то суммы -- ну, скажем, в размере пары
миллионов, чтобы они от вас отстали.
-- Взятка! -- возмутился Шутт. -- Я не стану этого делать!
-- Как пожелаете, сэр. К несчастью, они могут наложить арест на ваши
сбережения на время скрупулезной проверки. Даже, система "Дилитиум Экспресс"
не в состоянии целиком защитить ваши деньги от посягательств МНС, хотя свои
личные счета вам, скорее всего, оплатить все-таки удастся.
-- Этого будет мало, если я останусь командиром роты, -- вздохнул Шутт.
-- Генерал Блицкриг скорее всего постарается этого не допустить, сэр,
-- напомнил ему Бикер. -- Было бы благоразумнее с вашей стороны решить, как
вы станете противодействовать планам генерала, пока я займусь вашим
спасением от МНС.
-- Поверь, Бикер, я стараюсь изо всех сил. -- Шутт помолчал и добавил:
-- Честно говоря, мое спасение от банкротства тоже дело безотлагательное,
Бикер. Но в этом я полагаюсь на тебя.
-- Благодарю за доверие, сэр, -- отозвался Бикер. Шутт улыбнулся.
-- Ты его заработал, Бикер. Тебе ведь не впервой спасать мои денежки.


    Дневник, запись No 448



Добиться освобождения моею босса от домашнего ареста оказалось легче,
чем мы того опасались. Для этого понадобилось всего-навсего, чтобы Ле Дак
Тэп обратился к послу Гетиману с просьбой позволить капитану Шутту
присутствовать на открытии парка, в создание которого тот вложил столько
сил. Посол, сочтя бывшего лидера повстанцев значительной фигурой на
политической арене Ландура, обратился к генералу Блицкригу с просьбой
освободить капитана, ибо, по его мнению, содержание того под арестом могло
иметь нежелательные политические последствия. Как ни странно, даже
ландуранские власти решили, что капитана не следует так сурово наказывать, и
надо позволить ему посетить церемонию открытия парка, тем более, что его
вина еще не была доказана. Этого было достаточно для того, чтобы мой босс
обрел свободу -- хотя бы на один день.


Ле Дак Тэп стоял на башне у окна и смотрел на то, как посетители
выстраиваются в очередь у ворот парка. Была четверть восьмого утра, но
многие заняли очередь еще до рассвета. А некоторые и вообще ночевали у
ворот, чтобы оказаться первыми. Они бы еще раньше явились к воротам, если бы
охранники-легионеры позволили.
Тэп обернулся к Шутту и сказал:
-- Примите мои комплименты, капитан. Было время, когда я пребывал в
отчаянии и не верил, что парк будет открыт. Но вот мы дожили до этого
торжественного момента, и смотрите: желающих посетить парк несметное
множество. Триумф нашего дела несомненен.
-- Не обольщайтесь, -- посоветовал ему Шутт. -- В день открытия наличие
большой толпы посетителей -- это дело самое собой разумеющееся. Тем более,
что билеты сегодня продаются за полцены. Наша рекламная кампания сделала
свое дело -- тут мы побили правительство по всем статьям. Настоящие
испытания начнутся тогда, когда новизна сойдет на нет -- вот тогда
посмотрим, сколько народа будет выстраиваться в очередь у ворот.
Шутт высказывал мысли о преждевременности победного ликования, но при
этом улыбался. И ему было трудно сдержать улыбку, глядя на вереницы людей,
торопливо проходящих через турникеты.
-- Интересно, а какие очереди у парка "Ландур"? -- задумчиво
проговорила Рембрандт,
-- Там тоже полно народа, -- отозвался Шутт. -- Думаю, у нас
посетителей немного больше, но пока судить рано. Подождем официальной
статистики. А день еще только начался.
-- Мы продолжаем работу, направленную на увеличение числа посетителей,
-- сообщила Рембрандт. -- Наши люди раздают флайеры на выходах из парка и
предлагают тем, кто предъявит корешки от сегодняшних билетов, в течение
целого года посещать парк за полцены.
-- Великолепная идея, -- одобрительно кивнул Ле Дак Тэп. -- Как только
люди поймут преимущество нашего подхода, останется мало тех, кто станет
ходить в парк, построенный правительством.
-- А я надеюсь, что люди будут посещать оба парка, -- возразил Шутт и
опустил руку на плечо Тэпа. -- Очень важно, чтобы ваш парк преуспевал, но
гораздо важнее процветание всей вашей планеты. А тут все зависит от притока
туристов с других планет. Посещение аттракционов местными жителями поможет
паркам продержаться, но сами по себе парки не в состоянии принести оживление
экономики. Это будет подобно тому, как если бы два человека передавали друг
другу одну, и ту же, долларовую банкноту каждые несколько секунд, и при этом
утверждали, что каждый из них получает по десять долларов в минуту. -- Ну
нет, так не будет, -- покачал головой Окидата, представив эту картину. --
Посмотрим, конечно, насколько долго протянется интерес гостей с других
планет, но начало все равно потрясающее.
-- Что ж, если репортаж Дженни о церемонии открытия будет
транслироваться достаточно широко, то это станет большим плюсом, -- сказал
Шутт и указал на репортершу и оператора, оживленно работающих посреди толпы
посетителей. Были там и другие репортеры. Массмедиа клюнула на сенсацию. --
Лучше рекламы может быть только свободная реклама, -- сказал Шутт. --
Пойду-ка я, пожалуй, пройдусь, пообщаюсь с народом. Да и прокатиться не
мешало бы, в конце концов.
-- Вот это я понимаю! -- восхитился Ле Дак Тэп. -- Так мы из вас
сделаем настоящего гражданина Нового Атлантиса!
-- Я пойду с вами, -- сказала Рембрандт. -- Нужно взглянуть на
мониторы, фиксирующие посещаемость.
Лестница, спускавшаяся с башни, выводила на главную аллею парка, по
которой группы туристов спешили к новым аттракционам. Другие посетители
толпились у сувенирных лавочек.
Рембрандт остановилась у двери и сказала:
-- Послушайте, капитан, вас что-то мучает. В чем дело?
Шутт обернулся к ней и ответил:
-- МНС пришла к выводу о том, что я должен им неимоверную сумму.
Конечно, я намерен оспорить эти претензии, но это отнимет у меня время,
необходимое для командования ротой. Видимо, тебе придется еще какое-то время
заменять меня -- если, конечно, меня не отправят в отставку.
-- В отставку?! -- Рембрандт резко остановилась. -- Только через наши
трупы, капитан!
Шутт печально улыбнулся.
-- Спасибо за поддержку, Ремми, но генерал Блицкриг старается
избавиться от меня. Зная его, я не удивлюсь, если он попробует вместе со
мной избавиться и от всей роты. Он считает самое ее существование кляксой в
его досье.
-- А наши успехи для него -- не иначе, как личное оскорбление, --
кивнула Рембрандт. Они зашагали по аллее вместе с веселой толпой. -- Высшему
командованию никак не удавалось довести нашу роту хотя бы до сносного
состояния, а потом пришли вы и добились этого всего за пару лет, и притом, в
основном, за счет борьбы с их системой. К тому же вы еще ухитрились
продемонстрировать их некомпетентность -- ведь им не удавалось разглядеть в
нас хороших легионеров.
-- Смотри, не скажи такого при генерале, -- усмехнулся Шутт. -- Но как
мне ни приятны твои комплименты, ты должна понимать не хуже меня, что
похвалы достойна вся рота. Жаль, что все так печально заканчивается --
именно тогда, когда мы наконец добились чего-то по настоящему достойного.
-- Сэр, я постараюсь сделать все, что в моих силах, для того, чтобы все
не закончилось печально, -- пообещала Рембрандт. Она остановилась на
перекрестке, откуда более узкая аллея уводила к другим магазинчикам и
аттракционам. -- Почему бы вам не насладиться плодами вашего труда? Если
этот парк не поднимет вам настроение, значит, мы что-то сделали не так. Я бы
пошла с вами, но у меня работа.
-- Спасибо, лейтенант, -- сказал Шутт. -- Предлагаю тебе последовать
собственному совету и тоже хорошенько поразвлекаться.
Но Рембрандт уже решительным шагом удалилась в другую сторону.
Шутт почти все утро бродил по парку, радуясь тому, как веселятся
посетители. Затем он вернулся в дирекцию, чтобы перекусить вместе с Тэпом.
Тот уже получил утреннюю сводку посещаемости. Оба парка были переполнены, но
даже по самым предварительным подсчетам было ясно, что парк "Новый Атлантис"
народа собрал больше -- пока. Похоже, разница в посещаемости была достигнута
за счет гостей с других планет, что подтверждало эффективность
организованной Шуттом рекламной кампании. У ворот по-прежнему толпились
очереди. Шутт и Тэп выпили шампанского за несомненный успех. Шутт втайне
надеялся, что так все и будет продолжаться. Должно было.
После завтрака он еще немного погулял по парку, любуясь стайками
местных детишек, изнывавших от нетерпения в ожидании у новых аттракционов
("Не толкайся, Абдул! Все сядем, когда наша очередь подойдет!") и довольными
счастливцами, только что откатавшимися на одном аттракционе и тут же
спешащими к другому. Шутт съел порцию мороженого и стал в очередь к
"Шкиперу" -- аттракциону, на котором создавалась иллюзия, будто ты ведешь
маленькую лодочку по бурной реке, текущей по джунглям к лагерю повстанцев.
На самом деле, все это было чистой воды обманом, но все равно получалось
здорово.
В конце концов, в какой-то момент Шутт поймал себя на том, что,
невзирая на все обрушившиеся на его голову несчастья, искренне радуется
жизни. Счастливо улыбаясь, Шутт снова вернулся в дирекцию, дабы получить от
Тэпа последнюю сводку. Но когда он свернул в прохладную беседку, откуда было
рукой подать до здания дирекции, его вдруг остановил знакомый до боли голос.
-- Задерживаетесь, Шутник. -- Это был генерал Блицкриг. Он поднялся со
скамейки возле входа в дирекцию. Судя по всему, он уже какое-то время
поджидал здесь капитана. Он помахал пальцем у носа Шутта и проревел: -- Вы
превзошли себя, Шутник! Если это по-вашему -- выполнение приказа, то
хотелось бы узнать, что же такое по-вашему -- саботаж!
Блицкрига в буквальном смысле колотило от злости. Шутт еще никогда
не- видел своего командира в таком жутком состоянии. У него чуть
было язык не отнялся. Но он понимал, что обязан предпринять еще одну попытку
заставить генерала прислушаться к голосу разума.
-- Генерал, у меня такое ощущение, что вам непонятна моя точка зрения,
-- сказал Шутт. Он нервно огляделся по сторонам, но никого не увидел. Вблизи
от здания дирекции не располагалось никаких торговых и развлекательных
точек, так что тут было безлюдно. Что ж, хотя бы никто не увидит, как ему
отрывают голову.
-- Нечего тут понимать, -- заявил Блицкриг, наступая на Шутта и тесня
тога к углу дома. Издалека донеслась музыка -- играл духовой оркестр. -- Что
вы можете сказать в свое оправдание? Вы оказали помощь и денежную поддержку
врагам правительства, которое призваны поддерживать и защищать? Шутт изо
всех сил постарался ответить как можно более спокойно.
Сэр, ничего подобного я не делал. На самом деле, я добился мира на этой
планете -- за счет того, что убедил мятежников приступить к осуществлению
мирной программы вместо попыток свергнуть правительство. Уничтожение
повстанцев пришлось бы по вкусу нынешнему правительству: кто-то пытался
пристрелить меня в космопорте, как только моя нога ступила на эту планету, и
тем самым власти надеялнсь подтолкнуть меня именно к действиям такого рода.
Они, вероятно, рассчитывали, что я возложу вину за эти выстрелы повстанцев и
отправлю в джунгли карательный отряд. Но тогда началась бы новая война, а
согласно полученному призу я обязан был поддерживать мир. Генерал был готов
испепелить Шутта взглядом.
-- Не разбив яиц, омлет не приготовишь, Шутник. Непонимание этого
простого факта -- ваша самая большая ошибка на посту офицера. Я не согласен
с вами, сэр, -- возразил Шутт. -- Я не могу понять, каким образом можно
нанести вред Легиону за счет действий, направленных на сокращение жертв и
сохранение ресурсов.
-- Сохранение ресурсов? Вы завалили мятежников деньгами! Миллионами! --
развопился Блицкриг. -- Теперь, что же, всякий бандит в галактике, сможет
явиться к нам и попросить выдать ему ссуду?!
-- Сэр, я не давал им ни гроша, покуда она не согласились положить
конец мятежу. Как только они выразили согласие работать в рамках
предложенной мной системы, я предложил им ссуду из моих личных сбережений,
но это никак не противоречило полученным мной приказам. В конце концов,
удачливый бизнесмен меньше всего заинтересован в свержении существующей
власти.
-- Это замечательно сказано, капитан, -- произнес незнакомый голос.
Шутт и генерал Блицкриг обернулись и увидели выходящего из здания
дирекции мужчину -- безукоризненно одетого, с волевым подбородком и густой
гривой седых волос, расчесанных на пробор.
-- Посол Гетцман! -- ахнул генерал, отступил на шаг, Шутт получил
возможность отлепиться от стенки. -- Я никак не предполагал...
-- Что я слушаю ваш разговор? Прошу прощения, это получилось невольно,
-- смущенно склонил голову посол, затем посмотрел на Шутта и улыбнулся. -- Я
прибыл, чтобы поговорить с Ле Даком Тэпом, но надеялся повидать и вас
капитан Шут... Шутник. Рад познакомиться с вами, капитан. Власти Федерации с
нескрываемым интересом следили за выполнением вами порученного вам
важнейшего задания.
-- Я тоже очень рад, господин посол, -- ответил Шутт и пожал протянутую
послом руку. -- Надеюсь, мы достигли удовлетворительных... и даже интересных
результатов.
-- Несомненно удовлетворительных! -- воскликнул посол Гетцман. -- Прошу
не обижаться на меня, джентльмены, но у нас дипломатов, когда мы отправляем
куда-то миротворческие войска, возникает такое ощущение, словно мы поступаем
дурно. Мы стараемся по возможности избегать помощи военных. И потому нас
всегда несказанно радует, если военным удается добиться мира без единого
выстрела.
-- Ну, бывает порой, все-таки приходится пару-тройку негодяев
пристрелить, -- пробурчал генерал, многозначительно зыркнув на Шутта.
-- О нет, я не спорю, -- миролюбиво проговорил посол. -- Но как только
начинается стрельба, потом ужасно трудно восстановить статус кво. Сначала
желательно испробовать все остальные способы. Вот почему на нас произвело
такое глубокое впечатление то, чего сумел добиться на этой планете капитан.
Даже правительство теперь признает, что за счет конкуренции их парк стал
лучше. Но это я так, к слову. Есть и еще одно очень важное дело.
Джентльмены, если вы согласны выпить со мной, то у меня есть предложение, от
которого, как я думаю, вы оба не откажетесь.
-- Я готов, сэр, -- озадаченно проговорил Шутт. Сейчас он был готов на
что угодно, лишь бы добиться хоть краткого перемирия с генералом. То есть,
спорить с Блицкригом он мог сколько угодно, но сейчас для этого не время.
Терять было нечего -- так посему бы не выслушать предложение посла?
Генерал нечленораздельно выразил согласие, хотя было ясно: он очень
сомневался в том, что нечто, что устроило бы Шутта, и ему тоже пришлось бы
по душе. Капитан и генерал вместе с послом пошли по главной аллее парка к
небольшому бару. Вывеска над входом гласила "СОКИ ИЗ ДЖУНГЛЕЙ ОТ СТАРИНЫ
ДЖО". Сам же бар имел вид хижины из фильма про приключения в джунглях. Мимо
пробежала стайка ребятишек. Они визжали от восторга, направляясь к
следующему аттракциону.
Бармен был одет в камуфляжный костюм. В меню значилось множество
фруктовых коктейлей, которые подавались в бокалах, имевших форму кокосовых
орехов. Звучала задорная; ритмичная музыка. За столиками сидели туристы в
только что приобретенных соломенных шляпах и весело болтали. Ни генерал, ни
Шутт не были настроены на разговор о том о сем, но послу все же удалось
поддержать непринужденную беседу до того момента, как им подали напитки.
Пригубив коктейль под названием "Пунш огородника", посол сжал ладони и
склонился к столу.
-- А теперь, джентльмены, я должен сообщить вам о том, что истинная
причина моего присутствия здесь относится к зенобианской проблеме.
-- К... зенобианской? -- не сдержал изумления генерал Блицкриг. -- Вы
имеете в виду лейтенанта Квела? -- уточнил Шутт, и ему вдруг стало еще
страшнее, чем тогда, когда генерал прижал его к стенке.
-- Именно так, -- кивнул посол Гетцман. -- Как вам известно, Квел
наблюдал за вверенным вам подразделением в рамках правительственной
программы, направленной на принятие решения о том, входить Зенобии в состав
Федерации или нет. Само собой разумеется, он постоянно отправлял на родину
отчеты.
-- Правда? -- онемевшими губами произнес Шутт. -- О, ну да, конечно, но
он настолько вписался в коллектив, что у меня и в мыслях не было
перехватывать его сообщения!
-- А я нисколько не удивлен, -- буркнул Блицкриг. -- Это
наплевательство по отношению к своим прямым обязанностям очень даже в вашем
духе.
-- Даже если бы капитан предпринял что-то подобное, у него бы ничего не
вышло, поверьте мне, старина, -- дружелюбно проговорил посол. -- Для,
передачи отчетов Квел пользовался каким-то сверхсекретным оборудованием,
разработанным зенобианскими военными специалистами. Я лично не знаю, как оно
устроено -- но это и не входит в рамки моей компетенции -- но наши технари
пытались расщелкать этот секрет с самого начала. В итоге мы расшифровали все
его сообщения до единого.
-- Вот это хорошо, -- выдохнул Шутт, глянув на генерала, тут же
переведя взгляд на посла и снова вернувшись к генералу. -- То есть, я
надеюсь, что это хорошо.
-- Ну вот... -- продолжал посол. -- Как вам известно, Квел прибыл для
того, чтобы произвести скрупулезнейшее изучении вашей тактики и этики. Судя
по всему, он многое узнал и том и о другом, наблюдая за вашей ротой.
-- Я так и знал! -- вскричал Блицкриг и шлепнул ладонью по столу. -- Вы
отдали нас в лапы врага, капитан! Эти ящерицы похитили все наши тайны! Я
всегда знал, что вы -- из тех, кто готов продать что угодно за пару
долларов, но продать все человечество... Я вас отдам под трибунал, это я вам
гарантирую, и на этот раз вам так просто не отвертеться...
-- Генерал, вы все неправильно поняли, -- сказал посол. -- Квел
признался в том, что тактику данного подразделения он нашел, просто
потрясающей. Он несколько раз повторил, что было бы чистым самоубийством
воевать со столь непредсказуемым народом.
-- Вот как? -- фыркнул генерал. -- Ну, может быть, в таком случае
преступная халатность Шутта нам еще дешево обошлась. Но хвалить мне его не
за что. Все может измениться, когда у врагов появится возможность применить
на практике украденные у нас военные тайны.
-- Исторические прецеденты мне известны, генерал, -- кивнул посол и
покачал похожий на скорлупу кокосового opeха бокал. -- Но вы не дослушали
эту историю до конца. Относительно этики отчеты летного лейтенанта Квела еще
более впечатляющи. Он сообщает своему начальству о том, что люди -- существа
в высшей степени беспринципные во всем, кроме верности дружбе. И именно этот
факт он считает неопровержимым свидетельством того, что союз с нами
заключить стоит. На самом деле, перед самым моим отлетом на Ландур я получил
официальное предложение именно такого содержания от правительства Зенобии.
Так что, на мой взгляд нам стоит поблагодарить капитана за то, что этот союз
стал возможен.
-- По-бла-го-да-рить? -- Нижняя челюсть у генерала отвисла, словно к
ней прицепили гирю. -- Вы, что же, хотите сказать...
-- Я хочу сказать, что капитан в высшей степени оправдал надежды
Федерации -- как относительно ситуации на Ландуре, так и относительно союза
с Зенобией. И некоторые наши важные в стратегическом отношении союзники
могут превратно истолковать тот факт, что капитан получит наказание за
слишком вольную трактовку полученных им приказов. В особенности -- в связи с
какой оборот в конечном счете приняли события. Властям Федерации не хотелось
бы вмешиваться в дела Легиона, однако мой вам совет...
-- Посол, я не мальчик, -- гордо проговорил генерал. -- Я все понял. --
Он поднял бокал и залпом выпил джин с тоником. Затем он встал и изрек: --
Если так лучше для Федерации, мы снимем вопрос о нарушении приказа -- на
этот раз. Но капитану следует хорошенько подумать над случившимся. В его
интересах научиться поступать так, как это принято в Легионе. Посол,
благодарю вас за угощение.
-- Не за что, генерал, -- благодушно проговорил посол Гетцман. -- В
конечном счете Легион от этого только выиграет.
Шутт проводил взглядом генерала. Тот вышел за дверь в виде занавески из
бусин, за которой был спрятан кондиционер, поддерживавший внутри бара
приятную прохладу.
-- Сэр, даже не знаю, как вас благодарить. Если есть что-то, что мог бы
сделать... Посол улыбнулся.
-- Капитан, Федерации потребуются ваши услуги гораздо скорее, чем вы
думаете...
-- Прошу прощения, джентльмены, -- прозвучал тут чей-то голос. Шутт и
посол обернулись и увидели пару в одинаковых костюмах. Это были агенты МНС
-- Пиль и Халл.
-- Какая приятная неожиданность, -- оторопело проговорил Шутт, ни
капельки не обрадовавшись. -- Никак не думал встретить вас в парке. Надеюсь,
вам тут нравится?
-- Совершенно не нравится, мистер Шутт, -- процедил сквозь зубы агент
Пиль без тени юмора. -- Мы зашли в дирекцию по делам. Искали вас повсюду.
Уже намеревались уйти, но встретили вашего начальника, генерала Блицкрига.
Мы поинтересовались, где можно вас найти, и он направил нас сюда.
-- Какая удача! -- воскликнул посол. -- Не откажетесь ли присесть и
выпить с нами?
-- Знаете, я, пожалуй, не откажусь, -- заявила специальный агент Халл,
придвинула стул и плюхнулась на него. Пиль от изумления открыл рот, но
промолчал, придвинул стул и тоже уселся за столик. Посол подозвал официанта
и после того, как агенты выбрали для себя напитки (чай без сахара для Пиля и
текилу с тоником для Халл), Шутт в изнеможении откинулся на спинку стула в
ожидании приговора.
Пиль взглянул на посла, пожал плечами и сказал:
-- Не принято говорить о делах в присутствии посторонних, но видимо, на
этот раз придется. Мистер Шутт, я глубоко разочарован тем, что мы узнали --
по двум пунктам. Вы так все подстроили в казино "Верный шанс", чтобы свести
к минимуму личную прибыль. Никаких нарушений мы не обнаружили. И это
странно.
-- Вовсе нет, -- сказал Шутт. -- Просто хороший бизнес. Мой дворецкий
сам ведет дела.
-- Да, он крепкий орешек, -- сказала Халл, глядя в бокал. -- С ним
невозможно иметь дело! Такое впечатление, будто бы он сам составлял все
инструкции с выгодой для вас. Всякий раз, когда нам казалось, что мы
выловили неучтенную сумму в несколько миллионов, он тут же делал так, что
она бесследно исчезала. Неплохо бы нам иметь такого сотрудника, честно
говоря.
-- А я, честно говоря, рад, что у вас такого сотрудника нет, --
улыбнулся Шутт. -- Ну, так что же это значит? я вам ничего не должен?
-- Хуже того, -- угрюмо буркнул Пиль. -- Этот ваш ушлый дворецкий нашел
лазейку... Короче говоря, за инвестиции на развивающихся планетах, которые
вы сделали, вам полагается двойная скидка налогообложения.
-- Какое счастье! -- облегченно вздохнул Шутт.
-- Для вас -- наверное, -- с тоской проговорил Пиль. -- Но это еще не
все. Как вам, вероятно, известно, мистер Шутт, за счет своеобразия полетов
через гиперпространство вы прибыли на Ландур до того, как покинули Лорелею.
Ваш дворецкий обнаружил прецедент, который позволяет вам требовать скидки по
налогам за последний квартал, несмотря на то, что вы не делали вложений
капитала до прибытия сюда.
Пиль поерзал на стуле и уставился в одной точку, Наконец он проговорил:
-- Мистер Шутт, если только мы не сумеем найти погрешности в последних
цифрах, предоставленных вашим дворецким, боюсь, что это мы должны вам целую
уйму денег!

После того, как расстроенные агенты МНС покинули "СОКИ ДЖУНГЛЕЙ", посол
Гетцман с Шуттом вернулись в дирекцию, где уже началось бурное празднование
открытия парка. Ле Дак Тэп играл роль бармена и разливал всем альдебаранское
шампанское.
Появление Шутта было встречено дружным "ура". Ле Дак Тэп подал ему
простой стакан. Бокалов на всех не хватило.
-- Спич! Спич! -- прокричал Преп, легионеры спели короткий гимн, а Шутт
взобрался на стул и поднял руку, прося тишины.
-- Я буду краток, поскольку говорить особо нечего. Да и вам, наверное,
приятнее просто выпить, чем слушать всякие речи.
Этим высказыванием он заработал новое "ура".
-- Посол Гетцман сказал мне, что и в парке "Новый Атлантис", и в парке
"Ландур" дела, на его взгляд, идут просто великолепно, -- продолжал Шутт. --
Насколько я понимаю, это означает, что мы добились гораздо больше того, на
что надеялись. Сделав этот парк самым лучшим, каким мы только могли его
сделать, мы вынудили и правительство Ландура сделать их парк еще лучше, а
теперь, благодаря всем вам, на этой планете есть два самых лучших парка
аттракционов в галактике!
-- Кроме того, только что я узнал, что казино на Лорелее оказалось еще
более прибыльным, нежели мы того ожидали, а это значит, что каждый из вас в
итоге получит вдвое больше запланированного. Надеюсь, что все вы, легионеры
мои, воспользовались теми преимуществами налоговой системы, которыми мы вас
наделили. Я только что получил дивный урок того, насколько важен порой
хороший совет специалиста по налогам.
И наконец, мне хотелось бы поблагодарить летного лейтенанта Квела,
который трудился в наших рядах в роли наблюдателя -- и хорошего друга -- в
течение последних нескольких месяцев. Посол сообщил мне о том, что миссия
Квела завершена, и что его отзывают на родину, но он всегда будет желанным
гостем в роте "Омега".
Это сообщение было встречено еще одним "ура" и громким скандированием
"Квел! Квел!" Маленький зенобианец стоял в углу с высоким стаканом воды --
его сородичи не употребляли алкоголя -- но счастлив он был точно также, как
все остальные.
-- И последнее, что я хотел бы сказать, а потом пусть продолжается
праздник. Посол Гетцман сказал мне о том, что частично благодаря тому
теплому приему, который мы оказали лейтенанту Квелу, Федерация подписала
мирный договор с Зенобианской империей. Вот вам еще один подарок для роты
"Омега"! Так позвольте же мне предложить тост. За роту "Омега" -- лучшее
подразделение Легиона, и я готов сразиться с любым, кто посмеет сказать мне,
что это не так!
-- Ура! Ура! -- проревел Усач, и все дружно подхватили:
-- Ура!
Оркестр в парке играл синкопированную танцевальную мелодию. Издалека
доносился грохот вагонеток на "американских горках" и невольные вскрики
пассажиров. Наверняка их вагонетка в этот миг начинала крутой спуск. Шутт
поднял стакан и с удовольствием сделал большой глоток холодного шампанского.
А потом он запрокинул голову и рассмеялся. Денек все-таки получился славный!

    Примечания



[1] намек на песню Элвиса Пресли. -- Примеч. пер.

[2] Элвис Пресли по совету своего продюсера полковника Паркера пошел
служить рядовым в американскую армию. Служба его проходила на американской
военной базе Бремерхафен в Западной Германии.

[3] Намек на песню Элвиса Пресли.

[4] Поместье Элвиса Пресли, в переводе -- Страна милосердия.