Алекс еле доплелась до кровати и упала на нее, зарыдав в голос. Слова любви оказались ложью. Боль, тоска — все это было лишь мастерски разыгранным спектаклем, чтобы соблазнить ее. А она по своей глупости проснулась с чувством всепоглощающей любви к этому человеку, не стоившему ни одного доброго слова! Человеку, использовавшему ее тело, отнявшему ее сердце, а теперь желавшему избавиться от нее да еще и нагреть руки на сделке.
   — Предатель! Предатель! — повторяла она, уткнувшись в подушку. — А я, наивная дура… Как он, должно быть, смеется надо мной!
   Алекс проклинала то его, то себя, терзаясь от стыда. Еще немного, и она бы сошла с ума.
   — Как могла я быть такой слепой! — воскликнула она в пустоту. — Как я могла поверить в то, что люблю его!
   Вот в этом была самая главная трагедия. Превратившись в того наивного ребенка, которым она помнила себя, витавшую в романтических мечтах в их маленьком чистом саду в Бриджуотере, она легко, слишком легко подарила свое сердце мужчине, показавшемуся ей похожим на принца. Впервые Алекс искренне пожалела о том, что, дожив до двадцати двух лет, так и не научилась распознавать зло. Тот мир, который создал для нее отец, мир без обид, без разочарований, разбился, как хрупкая елочная игрушка. Она так и осталась дурочкой, простушкой, отдавшейся благородному лорду.
   Тихо, без слов выплакала Алекс свою обиду на мир, на собственное ничтожество в крохотной каюте, запертой на ключ так же плотно, как она решила запереть свое сердце.

Глава 13

   Майлз влетел на главную палубу как раз в тот момент, когда доктор Копели отскочил от люка, но, увы, бедняга не был достаточно проворен для того, чтобы остаться не замеченным капитаном. Откровенно говоря, у Майлза хватало насущных проблем, помимо разборок с доктором, но не высказать свое отношение к лжецу и обманщику, выдававшему себя за любовника Александры Уайком, Майлз не мог, да и настроение у него было соответствующее.
   — Эй, доктор!
   Копели понимал, что в его положении лучшей защитой является нападение, и разработал соответствующую тактику. Сделав вид, что только-только заметил капитана, он, не дав Кроссу опомниться, на одном дыхании выпалил:
   — А, это вы! Я как раз собирался узнать, что за безобразие здесь происходит. Зачем вы притащили нас в эту кишащую пиратами клоаку?! Вы что, намерены нас продать?
   Майлз смерил Копели презрительным взглядом:
   — Вы льстите себе, доктор, если думаете, что за такой жалкий кусок мяса, каким являетесь вы, можно получить деньги. Никто за вас и ломаного гроша не даст! Мы здесь, чтобы пополнить припасы, и все. Но я должен вас предупредить, — с угрозой в голосе добавил капитан, подступая к Копели вплотную, — держитесь от меня подальше и от Александры тоже. Вы низкий и подлый лгун. Существа презреннее вас я еще не встречал на этом свете.
   Копели в ужасе отшатнулся. Он понял, что почва под его ногами стала опасно зыбкой.
   — Что вы имеете в виду? Что я такого…
   — Я не прощу вам того, что вы наговорили про Александру, — тихо, но внятно повторил Майлз. — Не знаю, какие цели вы преследовали, пытаясь внушить мне, что она не настоящая леди, знаю лишь, что вас за это следовало бы выпороть. Если вы посмеете сказать о ней хоть одно плохое слово, клянусь честью, больше вы никогда и никому ничего не скажете!
   Удовлетворенный тем, что Копели, судя по всему, хорошо его понял, Майлз, не теряя более времени, быстро поднялся на мостик, где его ждал Оги.
   Копели почувствовал приближение еще одного рвотного спазма, и непонятно было, что тому виной: страх или качка. Посчитав за лучшее последовать совету Кросса, Копели поспешил спуститься вниз, к себе в каюту. Доктор не сомневался, что между Александрой и капитаном что-то произошло, что-то позволившее Кроссу уличить его во лжи. Нетрудно было догадаться, в чем состояло это «что-то». И новость эта, разумеется, способствовала тому, что ненависть доктора к капитану разгорелась с новой силой.
   «Неистовый» легко и изящно проплывал мимо «Дьявола» в тенерифскую гавань к причалу.
   Подойдя к Оги, Майлз оглянулся, посмотрев на огромный оставшийся позади галеас.
   — Он исчез сразу после того, как вы увели мисс Уайком вниз, — сказал Оги, не дожидаясь вопроса капитана.
   — Но вскоре он, несомненно, появится вновь, — закончил Майлз. — У нас совсем мало времени. Оги, — крикнул Майлз, — быстро зови ко мне Депроу, Спанглера и Хала.
   Оги бросился выполнять команду, а Майлз, взяв из рук Марко штурвал, сказал:
   — Я доведу корабль до причала, Марко. Позаботься о швартовке, выстави вооруженную охрану и никому не давай подниматься на борт. Да, пусть по двое матросов сторожат возле каждого из входных люков.
   К тому времени как «Неистовый» подошел к причалу и стал на якорь, Оги вернулся с командой, которую потребовал к себе Майлз, и Марко успел выставить сторожевые посты. Теперь никто не мог приблизиться к кораблю, не будучи замеченным.
   Майлз застопорил руль на всякий случай, чтобы корабль не бился о причал, затем самых надежных из своих людей высадил на берег. Вся команда хорошо понимала цель приготовлений. Майлз держал ситуацию в своих руках, отдавая приказы четко, без суеты, спокойным, уверенным тоном.
   — Я собираюсь попросить вас о невозможном: нам надо пополнить корабль припасами и отчалить с вечерним приливом. Надо все сделать для того, чтобы корабль покинул Тенерифе до начала аукциона рабов. У нас ценный груз.
   Матросы закивали. Большинство под ценным грузом понимали пушки и ружья, но Оги вдруг подумал о том, что Майлз имел в виду Александру. Дальнейшие слова капитана подтвердили догадку шотландца:
   — К несчастью, этот Родера увидел Александру Уайком. Теперь его внимание целиком приковано к нам. Если бы этого не случилось, мы могли бы не так беспокоиться, но я знаю Диего Родеру: если мы не покинем порт до того, как он закончит свои дела, связанные с продажей невольников, он нападет на нас. У нас с ним старые счеты, но сейчас не время их сводить.
   — Мы понимаем, капитан, — заверил его Оги. — Что от нас требуется?
   — Оги, вы с Депроу пойдете на рынок и закупите мяса. Цены будут непомерные, но торговаться не надо — мы не можем терять время. Если не будет солонины и сушеного мяса, покупайте живую скотину. Приготовьте загон для забоя скота. Пусть кок приготовится забить и разделать животных. Спанглер, купи сколько можешь свежих овощей и фруктов…
   — Как насчет воды? — перебил капитана Спанглер.
   Майлз покачал головой:
   — Нам некогда заниматься пополнением запасов воды здесь, на Тенерифе. Купите несколько новых бочек в городе, шесть — восемь, и проследите за тем, чтобы туземцы доставили их на корабль. Придется причаливать к какому-нибудь пустынному острову, там и наберем воды, фруктов и дичи.
   — Капитан! — изо всех сил закричал Марко, и Майлз бросился к рулевому.
   — Что такое?
   — Родера, сэр! Смотрите, он плывет к берегу!
   Майлз оглянулся и внимательно посмотрел на длинную лодку, только что отчалившую от «Дьявола». Дюжина гребцов дружно поднимали и опускали весла. Испанец вальяжно восседал на возвышении, покрытом турецким ковром. Его одежда, столь же яркая, как и его трон, состояла из гавайской рубашки в красную и белую полоску и изрядно потертых бархатных бриджей малинового цвета. Золотые кисти свешивались с навеса из другого турецкого ковра. Если бы не серьезность положения, Майлз посмеялся бы над этим забавным зрелищем. Диего походил на попугая.
   — Ты думаешь, он собрался к нам, парень? — осторожно спросил Кросса Оги.
   — А куда же еще? Визит вежливости, как и положено джентльмену, — язвительно заметил Майлз. — Не беспокойтесь, я знаю, как с ним разговаривать.
   — Будут еще указания, капитан? — спросил Депроу.
   — Набери себе команду, сколько считаешь нужным, чтобы купить припасы, а Оги я выдам деньги. Припасы в порт доставят туземцы, а погрузку я поручаю нашим матросам. Никого из местных на корабль не пускать, ясно?
   — Что, если продавцы не смогут доставить все припасы сегодня?
   — Тогда возвращайтесь на корабль, берите людей и тащите все сами. А теперь с Богом…
   Палуба опустела в одну секунду. Остался лишь Оги. Он заметно нервничал.
   — Понимаю, что это мелочь… И все же…
   — Что такое, Оги?
   — Александра, сэр. Я обещал купить девочке одежду…
   — Я уже подумал об этом. Как только я разберусь с Родерой и буду уверен в безопасности судна, я сам позабочусь о наряде для нее. В любом случае у меня есть кое-какие дела на берегу. Боюсь, что выбор нарядов здесь весьма ограничен. Придется ей довольствоваться двумя рулонами ткани. Надеюсь, искусство владения иглой позволит ей сшить подходящий наряд, опыт у нее, очевидно, есть.
   Оги усмехнулся. Он был доволен произошедшей с Майлзом переменой. Капитан вновь стал прежним — бойким и уверенным в себе.
   Майлз насмешливо прищурился, догадавшись о том, что сейчас творилось на душе у Оги, и, неожиданно широко улыбнувшись, дружески хлопнул шотландца по плечу:
   — Шевелись, старый морской волк!
   — Есть, капитан, — рассмеялся Оги. — Добро пожаловать домой!
   Майлз подошел поближе к борту, чтобы лучше видеть Диего. Даже вид заклятого врага не мог испортить Майлзу настроения. Для Кросса большим праздником было примирение с Оги. Пусть судьба преподнесла им неприятный сюрприз в виде Диего, день все равно был чудный, и в немалой степени тому способствовала женщина. Та самая, о безопасности которой Майлз так тревожился. Он отчасти сожалел о том, что так грубо повел себя с ней. Конечно, она заслужила не такого приветствия, но не беда, он сумеет загладить свою вину. Майлз не мог не заметить, что в первый момент, когда они встретились взглядами, на лице ее была счастливая улыбка, осветившая прелестные черты. Вот это самое выражение Кросс не мог забыть. Итак, она на него не злилась. В противном случае она бы набросилась на него как разъяренная тигрица. Разве этого не достаточно, чтобы с уверенностью смотреть в будущее?
   Между тем лодка испанца причалила к песчаному пляжу.
   — Отобрать у него оружие, капитан? — спросил один из матросов.
   — Не надо. Удвойте только охрану и внимательно следите за тем, чтобы он прошел на корабль один. Пусть кто-нибудь проводит гостя в мою каюту.
   — Есть, сэр.
   Майлз еще раз огляделся, дал последние распоряжения матросам, стоявшим на посту у люка, ведущего к каютам, после чего спустился к себе вниз.
   Вдвоем с Куртом они мигом раскидали вещи по местом, и, хотя Курт и был в курсе того, что произошло здесь ночью, Майлз не хотел, чтобы юнга видел постель. Торопливо свернув простынь, Кросс затолкал ее подальше в шкаф, пока Курт прибирался на столе, собирая осколки.
   Они только-только успели закончить, когда на лестнице послышались тяжелые шаги Диего. Майлз упал в кресло, быстро разбросал по столу бумаги и напустил на себя озабоченный вид.
   Вошедшего гостя Майлз встретил рассеянным взглядом.
   — Прекрасный денек, коллега, — с масленой улыбочкой приветствовал Кросса Диего.
   — Здравствуй, Диего. Что привело тебя ко мне в такую рань? Не похоже на тебя. Я-то думал, что ты в это время еще спишь после бурной ночи.
   — Ты знаешь меня слишком хорошо, — добродушно засмеялся Диего. — Откровенно говоря, почти так оно и было. Я был… как это говорится среди нас, джентльменов, в неглиже, когда до меня дошла удивительная весть о твоем прибытии.
   — А, тогда понятно! — протянул Майлз, откинувшись в кресле.
   — Что именно?
   — Очевидно, ты одевался очень быстро, — пояснил Майлз, окинув выразительным взглядом костюм Диего.
   — Может быть, может быть, — засмеялся Диего. — Но ты же знаешь, я выбираю такие умопомрачительные наряды намеренно. Пытаюсь произвести впечатление, чтобы меня надолго запомнили.
   — Ты несправедлив к себе, дружище. Мы оба прекрасно знаем, что твоя отвратительная репутация ничего общего не имеет с твоими нарядами.
   Диего принял слова Кросса как комплимент.
   — Спасибо. Однако и я удивлен, увидев тебя таким нарядным, таким чистеньким… Сдается мне, все дело в сеньорите, которую ты пытался спрятать от меня сегодня утром. Будь я на твоем месте, дружище, я бы постарался обращаться с ней поласковее. Если тебе нужна помощь… чтобы она чувствовала себя более удовлетворенной, я буду только счастлив оказать услугу.
   Майлз подавил отчаянное желание заехать Диего кулаком по физиономии. Он заранее знал, что испанец постарается как можно быстрее перейти к делу, приведшему его сюда, к Александре. Знал Майлз и то, что испанец не сможет обойтись без скабрезностей. И тем не менее делать хорошую мину при плохой игре все равно было нелегко.
   — В этом нет необходимости, — как можно спокойнее сообщил Майлз. — Леди не нуждается ни в чем, что ты мог бы ей предложить.
   Диего пожал плечами и пододвинул стул ближе к Майлзу. Он хотел было сесть, но вдруг замер и, чуть подавшись вперед, спросил:
   — Ты не предлагаешь гостю стул?
   — Прости, Диего! — с чистосердечной улыбкой воскликнул Майлз. — Садись, чувствуй себя как дома!
   На самом деле Майлз все рассчитал. Заставить гордого испанца стоять, самому развалившись в кресле, означало задать нужный тон разговору.
   — Спасибо!
   Взгляды обоих горели ненавистью. Майлз поспешно отвел глаза, спросив:
   — Итак, Диего, что привело тебя к нам? Не сигару же ты хотел со мной раскурить…
   Диего усмехнулся, пожав плечами:
   — Разве старым друзьям непременно нужен повод для визита?
   — Поскольку тебя, Диего, я мог бы назвать другом в последнюю очередь, полагаю, ты несколько кривишь душой. Выкладывай, что у тебя за дело, мне некогда.
   — Что это у тебя за дела здесь, на Тенерифе? — Глаза испанца уже горели нездоровым любопытством.
   — Тебя не касается, — ответил Майлз.
   — Ты появился на Тенерифе, когда в моем бизнесе наступил весьма важный момент, и я имею право знать, не стали ли мы вдруг партнерами.
   — Нам никогда не стать партнерами, Диего, и ты знаешь это так же хорошо, как и я.
   — Да, но было время, когда ты весьма активно работал со мной, или, следует лучше сказать, на меня…
   Майлз с трудом сдерживал ярость. Диего посыпал солью старую рану, но показать испанцу, насколько это напоминание болезненно для него, значило бы предоставить Диего преимущество, которого так добивался испанец.
   — Это было давно, Диего, и, как ты помнишь, у меня не было тогда особого выбора. Итак, если ты пришел сюда только для того, чтобы сказать об этом…
   Майлз привстал, давая понять испанцу, что разговор окончен, но Диего замахал рукой:
   — Нет-нет, прости меня. Я, кажется, тебя разозлил, но, честное слово, это не входило в мои намерения. Прошлое есть прошлое. Что было, то было, а кто старое помянет, тому глаз вон.
   — Что было, то было, это верно. Только забыть все не так-то просто, — уже веселым тоном заявил Майлз. — Я бы хотел, чтобы память у тебя была свежа к тому дню, как я соберусь прикончить тебя.
   Диего от души рассмеялся:
   — Ну, Майлз, опять за старое. Ты мне говоришь это уже много лет, да только воз и ныне там. Возможно, однажды ты меня и убьешь. Когда-нибудь мы с тобой сойдемся в решающем поединке, вот тогда и увидим, чья возьмет.
   Майлз кивнул:
   — Я выпью за то, чтобы этот день наступил поскорее, Диего. Да только не сейчас. Вино у меня кончилось. Почему бы тебе не закончить свое дело поскорее и пойти куда-нибудь выпить, чтобы отметить благосклонность судьбы, так долго хранившей тебя от меня.
   Диего засмеялся, но на этот раз довольно натянуто:
   — Ты видел моих друзей в порту…
   — И твоих врагов, — напомнил Майлз.
   — Да, и врагов тоже. Знаешь, мне пришлось преодолеть немало трудностей, организовывая весьма выгодную продажу некоего… товара. Если ты здесь для того, чтобы мне помешать…
   — Я никакого отношения не имею к аукциону рабов, Роде-ра. Мы причалили, чтобы пополнить припасы, и все.
   — Хорошо. Возможно, я смогу тебе как-нибудь посодействовать в приобретении нужных вещей. Ты же знаешь, на рынках сейчас не хватает товаров.
   — Я не нуждаюсь в твоей помощи и не хочу от тебя никаких услуг, Диего, однако… спасибо за любезное предложение.
   — Слово «любезное» здесь неуместно, мой друг, — блеснув черными глазами, заметил Диего. — Речь идет о сделке. Я хочу купить у тебя одну ценную вещь.
   — Нет, Диего, никаких сделок с «Дьяволом». Моя душа мне по-прежнему очень дорога.
   Родера рассмеялся:
   — Речь не о твоей душе и даже не о твоей голове. Я ее получу, можешь не сомневаться, но не сегодня. Сейчас я имею в виду более симпатичную головку, чем твоя… более привлекательную. В придачу с телом, чудным телом, достойным ангельского личика. Я бы, конечно, хотел получить более наглядное представление об этом предмете, прежде чем начать торг, — спокойно продолжал испанец, словно не замечая растущей ярости Кросса.
   — Я не торгую людьми, Диего, — процедил Майлз, едва сдерживаясь.
   — Ах да. Я слышал, Золотой Орел держит у себя в доме только свободных черных…
   — Традиция моих родителей — обычай, достойный всяческого одобрения.
   — Ну что ж, я придерживаюсь противоположного мнения, — пожав плечами, заметил Диего. — Вернемся к моему предложению. Великий принц, сын султана Адена, требует белокурую красавицу. Твоя гостья ему нравится.
   — Твой принц собрался сюда, на Тенерифе? — с легким удивлением спросил Майлз.
   — Совершенно верно. Его папаша собирается купить довольно много рабов. Все суда, что ты видел в порту, прибыли сюда с товаром для моего аукциона или, наоборот, с целью прикупить кое-что с последующей продажей на своих рынках, но главный заказчик здесь принц. Его-то мы и ждем с большим нетерпением.
   — А как насчет риска потерять товар заодно с головой?
   Диего прищурился, принимая оборонительную позицию.
   — Нет, это исключено.
   Майлз рассмеялся с явным наслаждением. Он таки заставил испанца проговориться.
   — Брось, Диего, не делай из меня дурака. О несносном характере султана ходят легенды, боюсь, и его сын далеко не ушел от отца. Я даже слышал, что он превзошел предка в упрямстве. Боюсь, ему не понравится, когда он поймет, что его надули. Скажи, сколько тебе принц заплатил за светловолосую красавицу, которую ты посулил ему, да так и не смог раздобыть?
   — Немало, — признался Диего, — но кто сказал, что я не смогу доставить девушку покупателю?
   — Я говорю, — с нажимом в голосе произнес Майлз. — Если только ты надеешься выловить ее в море. Не хочется тебя огорчать, но, видно, придется тебе встречать принца с пустыми руками.
   — Пока ты не появился, — глядя прямо в глаза Кроссу, медленно проговорил Родера, — я думал так же, но теперь мне больше не о чем беспокоиться. Я заплачу любые деньги за эту женщину.
   — А потом сдерешь с принца вдвое больше.
   — Бизнес есть бизнес, — развел руками испанец. — Но, как я сказал, мне нужно сперва осмотреть товар. Если она леди, цена будет выше, конечно, а если она к тому же девственница… — Диего замолчал, приглядываясь к Майлзу, лицо которого словно окаменело. — Нет, думаю, что на это не стоит рассчитывать. Такой лакомый кусочек не мог миновать твоей постели. Но ты, конечно, не делился ею со своей командой, так что она не очень попорчена, не так ли?
   Майлз с трудом сдерживал ярость.
   — Эта женщина не продается.
   — Я тебе хорошо заплачу. К чему упорствовать? Она всего лишь шлюха…
   — Она не шлюха! — взорвался Майлз.
   Диего взглянул на Кросса и впервые за все время пребывания в гостях у своего заклятого врага испугался за свою жизнь.
   — Она не шлюха, и она не продается ни за какие деньги, — хриплым шепотом выдавил Майлз.
   Диего встал и подошел к Майлзу вплотную.
   — Ты совершаешь ошибку, мой друг. Я предлагаю тебе золото…
   — Пошел вон!
   — Я предлагаю тебе золото, — повторил Диего, — плюс даю тебе возможность без проблем покинуть порт и гарантирую ненападение во время дальнейшего следования. Послушай, безопасность людей и груза, да-да, того груза, под тяжестью которого так глубоко осел твой корабль, стоит какой-то девки.
   — Меня не заинтересовало твое предложение, — без всякого выражения сказал Майлз, давая понять, что разговор окончен.
   Однако Диего намека не понял. Наклонившись через стол, опираясь ладонями о столешницу, он сверлил Кросса взглядом.
   — А зря, сударь, — сказал испанец. — Мой принц очень хочет иметь белокурую красавицу, и я сделаю все, чтобы он получил ее. Он не отступится, и я не отступлюсь. Последний раз предлагаю по-хорошему, назови цену девчонки.
   — Довольно, Диего. Не начинай все сначала. И больше не приходи сюда.
   — Нет, я приду. Но приду не один, — веселым тоном пообещал пират. — Мы встретимся очень скоро, и когда мы расстанемся, при мне будет и девчонка, и твоя голова. Ты сделал глупость. Ни одна женщина не стоит того, чтобы из-за нее рисковать жизнью. Прощай, Золотой Орел. Лети пока, скоро тебе пообщипают крылышки.
   С этими словами испанец ушел, хлопнув дверью. Майлз в ярости смахнул со стола бумаги.
   Ситуация оказалась куда серьезнее, чем представлялась на первый взгляд.
   Но он защитит свою возлюбленную. Никакие силы ни ада, ни рая не отнимут у него его Александру.

Глава 14

   Майлз шел по кривым грязным улочкам Санта-Круса, продираясь сквозь толпы пьяных матросов и шлюх. Маленький городок напоминал бедлам. Добропорядочные горожане, спасаясь от нашествия разгульных пиратов, запирались в своих домах, наглухо закрывая ставни. Уж лучше потерять прибыль, отказавшись от торговли, чем потерять жизнь. То тут, то там, завязывались потасовки. Грозные окрики сопровождались звоном клинков. Смертельный поединок могло спровоцировать нечаянно брошенное, показавшееся кому-то обидным слово, но чаще всего бились из-за женщин. Местных проституток не хватало на всех.
   Майлзу удалось купить несколько платьев, ткани, кружев и шитья великолепного качества.
   Он надеялся, что Александра любит и умеет шить. Это занятие помогло бы ей справиться со скукой, а в Чарлстоне он закажет для нее наряды у лучших портных города. Деньги не имели значения, Майлз Кросс готов был отдать сколько угодно за то, чтобы его женщина была одета как королева.
   — Капитан! Капитан Кросс!
   Блаженная улыбка, вызванная мыслями об Алекс, сползла с лица Кросса, когда он, оглянувшись, увидел бегущего следом Оги. Шотландец явно был чем-то встревежен.
   — Что такое? Что случилось?
   — Давайте быстрее возвращайтесь, капитан, что-то случилось на корабле.
   — Но что? Объясни толком.
   — Я и сам не знаю. Курт разыскал меня в городе и сказал, будто что-то неладно с мисс Уайком. Я отправил парня на корабль, а сам пошел искать вас.
   — Черт! Держи все это барахло и иди как можно быстрее.
   Майлз несся к порту, все сметая на своем пути. На корабль он влетел вихрем. Все было тихо, и Кросс несколько растерянно позвал Марко.
   — Я здесь, сэр! — откликнулся рулевой, показавшись из люка.
   — Что происходит?
   — Ну… Не хотелось бы говорить здесь…
   Майлз поспешил к Марко, и они вместе направились вниз, к каютам, — Майлз впереди, Марко чуть позади.
   — Теперь-то ты можешь объяснить, что случилось?
   — Да что-то с мисс Уайком. Где-то с час назад она потребовала вас к себе, а когда Курт сказал ей, что вы сошли на берег, она оттолкнула его и помчалась на палубу. Мы ее, конечно, поймали, но добровольно идти вниз она отказалась. Пришлось… Ну, пришлось ее затащить в каюту силой. Это было нелегко, капитан. Она пиналась, и царапалась, и вопила во все горло.
   Майлз остановился на полпути, удивленно взглянув на своего рулевого.
   — Сэр, мы ее не хотели обидеть… Мы все слишком уважаем мисс Уайком, чтобы позволить себе лишнего… Да только пришлось ее связать. Она била в дверь так, что мы думали, она проломит ее, и еще, — Марко тряхнул головой, словно и сам не вполне понимал, что происходит, — еще… несколько дней пребывания на корабле здорово повлияли на нее. Она выучила столько новых слов и выражений… Честно говоря, такого количества бранных слов я и сам не знаю. Леди весьма расстроена, капитан.
   — Мягко говоря — расстроена, — уточнил капитан и едва не улыбнулся, представив смятение своих бравых матросов, вынужденных сражаться с деревенской тихой девушкой, ни с того ни с сего превратившейся в фурию.
   — Все в порядке, капитан? — спросил подоспевший Оги.
   — Еще не знаю, только собираюсь выяснить. Мисс Уайком чем-то расстроена, только чем — убейте меня, не знаю. Марко, — встрепенувшись, спросил Кросс, — ты не знаешь, мог к ней пройти кто-нибудь, кто мог бы ее расстроить, доктор Копели, например?
   — Нет, сэр. Курт принес ей ленч, но она с ним не разговаривала. Он говорит, что девушка, судя по глазам, плакала.
   — Плакала, говоришь? А ну-ка, Оги, давай сюда пакеты. Кстати, все ли закуплено?
   — В основном да. Но, капитан, нам будет нелегко. Многого нет в продаже.
   — Придется довольствоваться тем, что есть. Оги, я закупил товар у Батиста: ткань, кружево, все такое. Теперь это нужно погрузить на корабль. Возьми несколько человек. Как только закончите, мы отчаливаем. Диего не рассчитывает, что мы покинем порт сегодня, так что пойдем на маленькую хитрость. Марко, постарайтесь все приготовления к отплытию делать незаметно, чтобы наш уход стал для Диего неожиданностью. В противном случае он перекроет нам выход из порта.