Майлз терялся в сомнениях. Если он потянет время, Оги может послать людей на поиски, но скорее всего шотландец пойдет один. Все пираты Диего вышли из укрытия и держали их с Алекс под прицелом. Их было человек семь по меньшей мере. Оги, несомненно, погибнет.
   — Мы теряем время, дружище, — напомнил ему Диего. — Мой корабль стоит у противоположного берега этого чудесного острова. Так что идти придется долго, и дорога не самая удобная. Будем ждать, идти придется в темноте, что не очень приятно, особенно твоей сеньорите.
   Майлз с ненавистью взглянул на Диего, но все же стал натягивать сапоги.
   — Как удалось тебе проскочить мимо нас незамеченным? — спросил Кросс.
   — Мне не пришлось этого делать, — с улыбкой растолковал Диего. — Как я уже говорил раньше, я заранее просчитал твои действия. Я знал, что ты будешь здесь. Когда ты направился к северу, наивно пытаясь меня запутать, я поплыл на юг, мимо архипелага, прямо к Пальме. Когда твой корабль показался с севера, мои люди уже были на холме, наблюдали за вами, ожидая, пока ты высадишь на берег женщину.
   — Очень умно, — согласился Майлз, распрямляясь. — Но тебе не приходило в голову, что мои люди не оставят меня и пустятся за вами в погоню. Мой корабль куда быстрее твоего, Диего.
   Диего от души расхохотался:
   — Ты меня недооцениваешь, дружище. Мой давний должник, Луиз, имеет самый быстроходный корабль, который когда-либо бороздил эти воды. «Ястреб» ждет нас, чтобы доставить назад, на Тенерифе. Так что не надейся. Учитывая то, что твои люди потеряют не один час в поисках, а может, решат подождать до утра, пока рассветет… На этот раз тебе не уйти! Пошли, мы и так довольно времени потеряли!
   Диего махнул пистолем, и его люди приблизились с ружьями на изготовку. Он нагнулся, подобрал туфли Алекс и подошел поближе. Испанец заметил напряжение Майлза.
   — Пошли, красотка, — сказал он, протягивая испуганной девушке туфли.
   Алекс испуганно жалась к Майлзу и молчала.
   — Ну, если ты хочешь сбить ноги в кровь о камни…
   Алекс не знала, как поступить, и взглянула на Майлза, ища у него совета. Он слегка кивнул. Алекс, повинуясь, протянула руку за туфельками.
   — Роскошная женщина, — выдохнул испанец, впервые получив возможность рассмотреть Алекс вблизи. — Красавица. У тебя замечательный вкус, дружище. Ари-паша будет доволен.
   Дрожащей рукой Алекс потянулась за туфельками, но Диего вдруг убрал их за спину. Майлз рванулся к испанцу, однако трое дюжих пиратов окружили его.
   — Диего! Клянусь…
   — Тихо! Не в твоем положении угрожать мне! Ну что ты мне сделаешь? — С этими словами испанец подошел вплотную к девушке. — Если я буду трогать ее вот так… — Испанец провел ладонью по ее лицу, коснулся шеи.
   — Убери от меня лапы, свинья! — прошипела Алекс, ударив испанца по руке.
   — Вот как?! Оказывается, у нее есть голос… и темперамент. Я люблю страстных женщин, хотя Ари-паша, наверное, предпочитает покорных.
   Глаза Диего загорелись злым огнем. Он схватил Алекс за горло, на этот раз без всякой нежности.
   Алекс сморщилась от боли, но продолжала молча смотреть в глаза бандиту, от души желая, чтобы он захлебнулся ее ненавистью. Диего прищелкнул языком, восхищаясь ее бесстрашием.
   — Может, мне надо тебя бояться, а не Золотого Орла? Будь у тебя в руках нож, ты бы с радостью пронзила мне сердце?
   — Почему бы нам не проверить? — выдавила Александра.
   Диего засмеялся и отпустил ее, но, едва Алекс попыталась забрать туфли у него из рук, он снова убрал их за спину. Алекс, дрожа от страха, безучастно наблюдала за тем, как он опустился на колено, как, осторожно приподняв подол ее платья, поставил ее ступню к себе на ладонь. Медленно и осторожно он надел туфельку на ее босую ногу и тщательно, не торопясь, зашнуровал. Затем то же самое повторилось с другой туфлей. Алекс старалась не думать о том, что происходит. Шершавые ладони испанца поползли вверх по ее ногам. Алекс замерла. Позади нее слышалось хриплое дыхание Майлза. И вдруг Алекс осознала, что Диего тискает ее не для того, чтобы удовлетворить свою извращенную похоть, а ради того, чтобы позлить Майлза. Значит, он использовал ее как приманку! Испуганная тем, что Майлз заглотнет наживку, Алекс нашла в себе силы сказать:
   — Вы, кажется, говорили, что нам пора торопиться.
   Диего засмеялся и одернул подол ее юбки.
   — Правда умница? — сказал он, подмигнув Майлзу. — Умная и красивая. Посмотрим, насколько.
   Не спуская насмешливых глаз со своего поверженного врага, Диего провел ладонью по открытым плечам Алекс, а затем с силой дернул лиф вниз, полностью обнажив ее грудь.
   Майлз, застонав от ярости, двинул локтем в бок одного из пиратов, ударил кулаком в висок другого и бросился на Диего. Но испанец успел принять меры и, заслонившись Алекс как щитом, в мгновение ока выхватил нож. Майлз замер, увидев лезвие, прижатое к горлу девушки.
   Глаза Диего зажглись торжеством. Он подпустил Майлза поближе, давая знак своим людям подождать.
   — Ну и что ты будешь делать, Кросс? Что ты будешь делать, если я буду щупать твою леди вот так…
   Не отпуская ножа, Диего другой рукой грубо схватил Алекс за грудь и принялся мять ее так, что она вскрикнула от боли.
   — Отпусти ее! — взревел Майлз.
   — Когда я попробую то, что пробовал ты, дружище, я ее отпущу. Когда я оседлаю ее и покажу ей орудие настоящего мужчины…
   — Заткнись!
   — Когда я пущу в нее свое семя…
   — Довольно! — закричал Майлз.
   В следующую минуту он набросился на испанца. Диего отшвырнул Алекс в сторону, и Майлз, выбив из его рук нож, навалился на него и стал душить. Майлз торжествовал победу, когда в глазах испанца появился смертельный страх, но то бьш всего лишь миг. Опомнившиеся пираты налетели на него, и, получив удар в затылок рукоятью пистоля, Майлз потерял сознание. Последнее, что он слышал, это крик ужаса, вырвавшийся из горла Алекс.
   Диего отшвырнул прочь безжизненное, вялое тело и поднялся на ноги. Алекс, торопливо поправив платье, подбежала к Майлзу, опустилась рядом с ним на колени. Крови не было, но она не могла понять, насколько серьезна травма. Единственное, что она знала, — Майлз был жив, хотя и без сознания.
   — Свяжите его, — приказал Диего, — и девчонку тоже.
   — Его нельзя беспокоить, он может быть тяжело ранен!
   Диего не мог сдержать смеха:
   — И ты всерьез считаешь, что я тебя послушаю, сеньорита?!
   — Вы ублюдок.
   — У меня много недостатков, моя милашка, но этот — не в их числе. Эй, ребята, давайте за дело и пошли.
   Ворочая Майлза, как тряпичную куклу, пираты Диего связали руки у него за спиной. Закончив с Кроссом, они принялись за Алекс.
   — Эй, поосторожнее с ней! — приказал Диего. — Никаких синяков и ссадин. Ари-паше может не понравиться.
   — Вам не сойдет это с рук, — задыхаясь от ярости, проговорила Алекс. — Наши друзья отправят вас к рыбам!
   — Вместе с тобой и Золотым Орлом? — Диего расхохотался. — Нет, дорогуша, они не станут рисковать вашими драгоценными жизнями! Благодаря вам я могу быть спокоен и делать с тобой все, что захочу. А ты, моя птичка, — прохрипел Диего, беря ее за горло, — ты будешь стараться угодить мне, да-да, еще как будешь стараться!

Глава 18

   — Ничего не видно? — то и дело спрашивал Оги у дозорного, рассматривающего зеленый остров в мощную подзорную трубу.
   — Совсем ничего, сэр, — ответил Марко. — Некоторое время назад я, кажется, заметил какой-то отблеск на холме, но мне могло и показаться. Вы думаете, что-то случилось?
   — Да, может, и ничего. Только дурные предчувствия капитана относительно нашего старого друга Диего передались мне. Скоро стемнеет, а Спанглер с товарищами еще не вернулись.
   — И капитан…
   — Да, и капитан тоже…
   Оги нетерпеливо забарабанил пальцами по ограждению борта.
   — Марко, я вернусь на остров и найду капитана. Может быть, он захочет отправить людей за Спанглером.
   Марко вновь посмотрел в трубу туда, где он увидел какой-то отблеск. Быть может, это был сигнальный огонь. Если со Спанглером что-то случилось, они должны были дать знак. Марко тревожно обшаривал взглядом остров, стараясь заметить что-то необычное.
   Оги взял троих людей и стал быстро грести к берегу. Больше часа назад они закончили погрузку последней партии питьевой воды и вернулись на корабль, с минуты на минуту ожидая возвращения охотников за дичью. Когда ни Спанглер с матросами, ни Майлз с мисс Уайком не вернулись, Оги не на шутку встревожился. Что-то было не так, а что именно — он собирался разведать сам.
   Шлюпка причалила к берегу, и Оги направился к озеру, оставив остальных людей в лодке. Он понимал, что лишние свидетели не нужны ни Александре, ни капитану, а в том, что между ними что-то было, Оги не сомневался. Быть может, Майлз все же внял словам старого, опытного человека…
   Оги старался двигаться осторожно и тихо. Выйдя на поляну перед озером, он с ужасом обнаружил, что она пуста. На траве валялись платье Алекс и оберточная бумага, отнесенная в сторону ветром. Нахмурившись, Оги огляделся, затем подошел и поднял платье. Оно было разорвано снизу доверху.
   — Черт, — пробормотал Макарди, — что этот негодяй сделал с девчонкой?
   Рассерженный, злой, Оги прошелся вдоль озера, оглядываясь по сторонам. Вокруг поляны рос густой, почти непроходимый лес, и вдруг острый глаз шотландца приметил нечто новое. Трава у самой стены леса оказалась примятой, так, будто кто-то выходил в лес с этой стороны. Или… Или вышел на поляну!
   Макарди вытащил пистолет и осторожно продолжал исследование местности. Создавалось впечатление, что на пятачок возле озера с разных сторон выходили люди. Не меньше шести. Задыхаясь, шотландец помчался обратно к лодке.
   — Спанглер не появлялся?
   — Еще нет, сэр.
   — Черт! Родера на острове. Он увел капитана и мисс Уайком. Ублюдок, должно быть, поджидал нас здесь. Они подплыли к острову с южной стороны.
   Оги принялся сигналить Марко. Тот принял сигнал тревоги, и уже через пару минут с корабля отправился отряд хорошо вооруженных матросов. Оги быстро ввел моряков в курс дела, разбил людей на небольшие группы и отправил на поиски Спан-глера. Оги понимал, что тратить время на поиски Диего и его людей бессмысленно, ибо они скорее всего уже были в море. Теперь главная задача заключалась в том, чтобы найти матросов с «Неистового» и как можно быстрее отчалить. До Тенерифе путь предстоял неблизкий.
 
   В черной пещере трюма воняло тухлым мясом. Майлз находился там в компании каких-то существ. Каких именно и в каком количестве, он знать не мог по причине полной темноты. Он находился здесь уже не один час, прикованный к столбу тугими наручниками. Голова его страшно гудела, но еще больше он страдал от испытанного унижения. Кросс ругал себя за потерю самообладания. Наверное, можно было найти лучший выход из ситуации, вопрос в том, какой. Сколько Майлз ни размышлял на сей счет, ему ничего не приходило в голову. Может, так оно даже лучше: людям Диего пришлось тащить его на корабль на себе; с другой стороны, возможно, он упустил свой шанс бежать. Но хуже всего то, что он представления не имел, где находится Алекс и что с ней сделали Диего и его люди. Очнувшись в вонючем трюме, Майлз до сих пор имел возможность общаться лишь с крысами, становившимися час от часу все наглее. Чтобы отогнать их, Кросс вынужден был постоянно стучать сапогом по доскам.
   Внезапно сверху забрезжил слабый свет. Крышка люка открылась и захлопнулась вновь.
   — Диего? — крикнул Майлз.
   — Да, дружище. Я пришел навестить тебя!
   Испанец явно пребывал в благодушном настроении. Повесив фонарь на крюк возле люка, Диего спустился по лестнице вниз.
   — Ну как, нравятся тебе апартаменты? Я подумал, может, ты почувствуешь себя одиноко, так вот эти милые малютки, — Диего отогнал ногой здоровую крысу, — составят тебе компанию.
   — Где Александра? Что ты с ней сделал?
   — Как, ты не догадываешься? Именно то, что ты предполагал.
   Фонарь, покачиваясь, отбрасывал на лицо испанца зловещие тени, делая его похожим на самого дьявола. Кривая ухмылка играла на его тонких губах. Растянувшись на каком-то ящике, Диего мечтательно закатил глаза.
   — Теперь-то я понимаю, почему ты так не хотел с ней расставаться. Она такая спелая, правда? Такая нежная белая кожа, такие полные…
   — Ты ублюдок!
   Майлз сжал кулаки, но наручники врезались в кисти так, что по рукам его потекли струйки крови.
   — Эй-эй! Угомонись. С чего так нервничать? Сеньорите никто не причинил ни малейшего вреда, напротив… На самом деле я не думаю, что она когда-либо была более счастлива, чем со мной, или по крайней мере получала большее удовлетворение.
   — Иди к чертям, Родера, — хрипло прошептал Майлз, готовый разорвать своего врага, но, увы, он был бессилен против испанца.
   — Спокойнее, дружище, не то поранишься, а мне бы этого не хотелось.
   — Какое трогательное сочувствие.
   — Признаться, мне-то нет до тебя дела, но вот твоя блонди-ночка… Мы с ней заключили сделку.
   — Какую сделку?
   — Твоя жизнь в обмен на некоторые… одолжения.
   — Ты лжешь. Александра никогда бы не покорилась тебе по доброй воле.
   — О, ты ошибаешься. Она готова на все, лишь бы тебя спасти. Она стояла передо мной на коленях, умоляла пощадить тебя, но когда сеньорита сняла с себя этот чудный красный наряд… Ну что я мог сделать? Я спрашиваю тебя, дружище, как я мог устоять перед таким соблазном?
   — Ты лжец, Диего. Гнусный, подлый…
   — Разве ты не веришь, что Золотая Птичка любит тебя достаточно крепко для того, чтобы обменять свое тело на твою жизнь? Ты удивляешь меня, мой друг.
   — Заткнись, — процедил Майлз.
   — Ах как она умоляла сохранить тебе жизнь, — как ни в чем не бывало продолжал Диего.
   — Я же просил тебя заткнуться!
   — Но должен сказать, вскоре все изменилось. Не прошло и получаса, как она забыла, чего ради все это устроила, умоляя меня дать ей больше, больше… Право, ненасытная бестия твоя блрндиночка.
   — Заткнись!
   Крик отчаяния, ударяясь о стены трюма, прокатился эхом и замер. Наступила страшная, смертельная тишина, нарушаемая лишь писком крыс да поскрипыванием корабля. Мужчины смотрели друг на друга с ненавистью.
   — Я убью тебя, Диего. Я поклялся в этом десять лет назад и глубоко сожалею о каждой упущенной с тех пор возможности. Мне надо было загнать тебя как бешеного пса и разорвать пасть от уха до уха.
   — Духу не хватит, — блеснув глазами, усмехнулся Диего. — Мы ведь такие честные, благородные… Ты же хотел отомстить как джентльмен, за что и поплатился.
   — Еще не вечер, — тихо и внятно проговорил Майлз. — Ты уже мертвец, Родера. Советую тебе завтра утром хорошенько полюбоваться рассветом, ибо не так уж много дней тебе осталось прожить.
   — Пустые слова, дружище.
   — Ты действительно так считаешь? Лучше бы тебе убить меня прямо сейчас, не то, Диего, не знать тебе покоя.
   Диего не был трусом, но внезапно у него возникло дурное предчувствие. Инстинктивно он потянулся рукой к сабле, висевшей на боку, медленно вытащил. Майлз молча наблюдал, и почему-то усмешка тронула его губы.
   Что-то заставило испанца убрать саблю в ножны.
   — Что, потерял вкус к убийствам, дружище?
   Диего несколько натянуто рассмеялся:
   — Нет, я просто хочу получить истинное удовольствие от зрелища твоей смерти. Ари-паша весьма изобретателен, когда дело касается подобных вещей. Возможно, принц позволит мне подержать свою невесту за руку во время представления. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы успокоить ее, на сей счет можешь не волноваться.
   — Почему бы тебе не уйти, Диего, — спокойно предложил Майлз, отказывая своему врагу в удовольствии насладиться его страхом. — Крысы подохнут от твоей вони.
   — Но мы ведь этого не хотим? — примирительно заметил Диего и пошел к лестнице. — Итак, я тебя покидаю. Знаешь ли, некая леди замечательной красоты с нетерпением ждет моего внимания.
 
   Алекс не находила себе места в маленькой, душной, пропахшей виски и потом капитанской каюте. Тело ее ныло после долгого и трудного перехода. Не меньше часа продирались они к берегу сквозь дебри, освещенные лишь светом луны. Диего тащил ее за собой, не замедляя шага. Майлза, так и не пришедшего в сознание, то несли, то волокли за собой трое пиратов. Более всего Алекс беспокоило то, что, несмотря на грубое обращение, Майлз не приходил в себя.
   Чем дольше она оставалась в одиночестве, тем хуже ей становилось. Она старалась не думать, что сейчас происходит с Майлзом, не думать о пытках, которым его, возможно, подвергает Диего Родера. Что касается собственной участи, то Алекс отдавала себе отчет в том, что ей едва ли удастся провести ночь в одиночестве. Возвращение хозяина каюты было лишь вопросом времени.
   Алекс все более укреплялась в мысли, что, какая бы судьба ни ждала ее, она не станет принимать ее безропотно. Лишь одного желала она: чтобы Майлз, после того, что с ней произойдет, по-прежнему любил и желал ее.
   В замке повернулся ключ.
   Алекс застыла в ожидании. Ее время пришло. Она не удивилась, когда на пороге появился Родера. Оглядев ее с головы до ног и одобрительно хмыкнув, он сказал:
   — Какой приятный сюрприз. Я-то думал, что моя дорогая спит, а она, оказывается, с нетерпением меня поджидает.
   — Где Майлз?
   — В трюме, развлекает крыс, — веселым голосом сообщил Диего и, закрыв дверь на ключ, предусмотрительно засунул его в карман. Затем подошел к столу, взял непочатую бутылку виски, откупорил ее зубами и хлебнул прямо из бутылки. — Не хочешь немного выпить, красотка? Ты что-то сильно напряжена. Надо расслабиться.
   Алекс сделала вид, что не услышала вопроса.
   — Что будет с ним, — спросила она как можно четче, — когда мы прибудем на Тенерифе?
   — Не мне решать, — ответил, пожав плечами, Диего. — Наверное, Ари-паша тоже сейчас не спит, придумывая пытку поизощреннее. Впрочем, за это его трудно судить: по законам его страны самым страшным преступлением считается кража чужой невесты.
   — О чем вы говорите? Я не невеста этого вашего принца, Майлз меня не крал у вашего араба!
   — Все это не важно, моя милая. Важно лишь, что думает по этому поводу принц Семи Городов.
   — Вы… ублюдок!
   — Ну-ну, — укоризненно покачал головой Диего, — такие выражения и из уст леди… Хотя какая же ты леди? Какая разница, кому греть постель: Золотому Орлу или Ари-паше?
   Поставив бутылку на стол, Диего медленно подступал к своей жертве. Алекс и хотела бы бежать, да некуда.
   — …или Диего Родере?
   С этими словами он схватил ее, прижал к себе и, уткнувшись губами ей в шею, больно укусил. Алекс уперлась руками ему в грудь и изо всех сил ударила его ногой. Высокие ботфорты, в которые был обут испанец, смягчили удар, и он, казалось, ничего не заметил. К удивлению Алекс, он не только не был оскорблен или задет ее сопротивлением, но, кажется, оно его забавляло. Довольно прищелкнув языком, он вывернул ей руки за спину.
   Алекс в панике развернулась. В этот миг Диего стянул с нее лиф платья и стал шарить рукой по обнаженной груди. Сжав ее грудь так, что она сморщилась от боли, он стал щипать сосок. Не выдержав, Алекс закричала. Диего прижался своими липкими губами к ее губам, и она почувствовала приступ тошноты. Раздвинув ее зубы языком, он просунул его внутрь, и в этот момент Алекс исхитрилась и крепко прикусила его.
   Диего отшатнулся, злобно ругаясь. Размахнувшись, он дал ей пощечину так, что она отлетела в другой конец каюты и упала. Он направился к ней.
   По щекам Алекс текли слезы боли и страха. На четвереньках она хотела отползти от испанца, но не тут-то было. Диего, схватив ее за лиф платья, подтащил поближе к себе.
   — Золотая Птичка на деле оказалась тигрицей… Как я и надеялся. — Медленно Диего наклонился к ней, ощупал красный след, оставшийся на ее щеке после удара. — Ты думала, если будешь бороться со мной, у меня пропадет к тебе интерес, желание тобой овладеть? Напрасно, — добавил он с мрачным смешком. — Ты не знаешь меня, дорогая. Не знаешь, что я люблю борьбу. Борьба заставляет кровь бежать быстрее и разжигает мою страсть.
   И вновь он опустил вниз платье, любуясь ее обнаженной грудью.
   — Роскошная женщина, — пробормотал он.
   Алекс закрыла глаза, чтобы не видеть этой похотливой физиономии. Он едва дотрагивался до нее, лаская ее грудь, крепкий гладкий живот, наслаждаясь шелковистой нежностью кожи — тем, чем так восхищался Майлз. Но вскоре на смену нежным прикосновениям пришли грубые. Алекс едва не всхлипнула от стыда, когда он накрыл ладонями ее груди, стал мять их, пощипывая розовые соски. Он задышал часто и хрипло. Она чувствовала, как руки его поползли ниже. Задрав подол, он полез под него. Алекс рванулась в сторону, но Диего удержал ее, зажав между ногами.
   Он бормотал нежные слова на своем родном языке, которого Алекс не понимала. Она вскрикнула, когда он стал тискать ее, и, вывернувшись, ударила его по руке, но он с пугающим смехом перехватил ее руку и прижал ее ладонь к выпуклости у себя между ног.
   Алекс попыталась отдернуть руку, но он не отпускал ее.
   — Не надо, прошу, — взмолилась она.
   — Ты удивляешь меня, дорогая, — тихо шепнул он. — Я думал, мой старый друг Кросс давно успел научить тебя тому, как угодить мужчине.
   — Ты мерзкий сукин сын, — выдохнула она.
   — Я велел тебе попридержать язык, моя милашка, — повторил Диего и, рукой приподняв ее голову, повернул так, чтобы она смотрела прямо на него. — Если ты будешь продолжать так грязно выражаться, я найду для твоего ротика более приятное для меня применение.
   Алекс не надо было объяснять, что именно имеет в виду Диего, поскольку его движения были достаточно красноречивы. Подавив отвращение и брезгливость, Алекс нашла, что ответить:
   — Тогда, я надеюсь, у вас найдется достаточно виски, чтобы промыть раны!
   Диего откинул голову и расхохотался. Ему явно понравилось ее чувство юмора, как и то удовольствие, которое не без его личного участия она дарила ему. Захлебнувшись от подступающего жара, Диего что-то бормотал по-испански, усердно работая рукой Алекс. Улучив момент, Алекс убрала руку, но Диего не настаивал на продолжении. Трясущимися руками он стал спешно расстегивать пуговицы, выпуская на свободу восставшую плоть.
   Алекс в ужасе отвернулась при виде того, как Диего, крепко сжав в руке собственное копье, откинув голову и стеная от наслаждения, стал с утроенной силой делать те же движения, которые он вынуждал делать ее. Алекс слышала, как набирали силу его хриплые стоны. Гортанный крик отметил наступление разрядки, и Алекс съежилась, закрыв глаза, когда он изверг на нее свое семя.
   Диего поднялся на ноги и застегнул штаны. Алекс нашла в себе силы взглянуть на него. Как ни унизительна была вся только что пережитая сцена, Алекс понимала, что ей крупно повезло в том, что он решил удовлетворить свою похоть, не прибегая к ее более интимным услугам.
   Догадавшись, о чем она хочет спросить его, Диего, пожав плечами, сообщил:
   — Временная мера, дорогуша. Видишь ли, когда я получаю удовольствие так, как это нравится мне, — в пылу борьбы, очень часто мои партнерши остаются со следами моего наслаждения. Я мог бы с легкостью овладеть твоим роскошным телом и заставить тебя извиваться подо мной, но Ари-паше не понравится, если я доставлю ему женщину в состоянии, скажем, не безупречном. Кроме того, я не настолько голоден, чтобы ради минутного удовольствия лишиться обещанного вознаграждения. Все женщины очень похожи друг на друга, и, хотя ты красивее большинства, я могу подождать. На моем корабле к моим услугам их будет столько, сколько я захочу, и таких, которые знают, что я люблю и как мне угодить.
   И кроме того, я получаю громадное удовольствие оттого, что мой старый друг Кросс верит в то, что мы совокуплялись. Видеть ненависть и боль в его глазах, когда он смотрит на меня и знает, что я владел тем, чем владел он, — одно это дает мне достаточно удовлетворения.
   — Майлз ни за что не поверит, что я покорилась тебе по доброй воле, — воскликнула Алекс, представляя, какие страдания уготованы ее возлюбленному.
   — Но он уже верит, потому что я ему все рассказал, — со смехом сообщил Диего. — Перед тем как пойти сюда, я спустился в трюм и поведал ему об удовольствиях, которые мы с тобой делили. Я рассказал ему о том, как ты умоляла меня пощадить его и предложила себя в залог моего милосердия. Он знает и о том, как ласкали меня твои нежные ручки и как ты своим нежным голоском умоляла меня взять тебя.
   — Господи, — застонала Алекс, спрятав в ладони лицо.
   Неужели Майлз поверил ему? Да, она действительно обдумывала такую возможность — предложить себя в обмен на жизнь Майлза, но в тот момент, когда Диего появился в дверях, все стало совершенно ясно. Никогда, ни за что она не пошла бы на это. И Майлз поверил?
   — Брось, дорогуша, не плачь, — заворковал Диего. — Ты была бы польщена реакцией своего милого дружка. Как он рвался на цепи! Боюсь, не были бы наручники такими прочными, некому было бы рассказать тебе эту историю. Однажды я всего лишь разок стеганул его плетью, и то он меня возненавидел. Но по сравнению с тем, что он чувствует сейчас, та ненависть — все равно что легкая досада… Я и впрямь готов поверить, что он тебя любит.
   — Майлз вас за это убьет, — мрачно заявила Алекс. — А если не он, так я.