Зеленоволосая Джесси положила руки на бедра и смерила его высокомерным взглядом.
   — Я знаю, что тебе это трудно дается, но ты, Тодд, попытайся подумать. Если бы они забрали меня с собой, разве я сейчас разговаривала бы с вами?
   Подросток потянул себя за кольца, что, видимо, означало крайнюю степень задумчивости.
   Тем временем Джесси переключила внимание на Тревиса:
   — Эй ты, старикашка, который копается в урне! Ты чего нас подслушиваешь?
   Тревис вытащил руку из урны и выпрямился.
   — Тебя трудно не услышать.
   Его охватило непонятное волнение. Неужели девчонка просто мелет какую-то чушь, чтобы произвести впечатление на приятелей? Или она на самом деле видела что-то интересное? Что-то, что связано с ярким светом…
   Не может быть, Тревис. Она просто преувеличивает. Тебе нужно спешить на встречу с Марти и Джеем. Они ждут тебя.
   Он поставил на землю пакет с пустыми жестянками и спустился вниз по ступенькам амфитеатра.
   — Круто! — произнесла Джесси и спрыгнула со скамейки. — Вот нам и новая забава!
   Она подошла к Тревису, клацая по камню подковками дешевеньких сапожек из черной искусственной кожи. Затем остановилась перед ним, все так же упирая руки в бедра. Девушка едва достигала ему плеча и была какая-то нескладная и тощая, как воробушек. Однако в ней была ярко выраженная чувственность, этого нельзя было отрицать. Остальные подростки с интересом наблюдали за происходящим, явно надеясь на развлечение.
   — Убирайся отсюда! — заявила она Тревису. — Я умею делать чудеса.
   — Какие же?
   — Вот такие.
   Ее губы оставались неподвижными, но голос — слабый, но ясно различимый — хорошо слышен в его голове.
   Тревис удивленно поднял бровь. Оказывается, она колдунья. Не очень сильная, учитывая то, как слабо прозвучал ее голос в сознании Тревиса, но тем не менее колдунья. Любопытно.
   Ему было известно, что магия существует и на Земле, хотя и в гораздо меньших масштабах по сравнению с Зеей — жалкая тень тамошнего аналога. Марджи из Западного Колфакса, которая помогла ему прошлой осенью, но поплатилась жизнью за собственную доброту, наверняка обладала даром ясновидения. Да и Грейс, прежде чем попасть на Зею, сама того не ведая, использовала свой Дар при врачевании больных в Денверском мемориальном госпитале. Однако неожиданная встреча с юной зеленоволосой колдуньей удивила Тревиса. Она явно принадлежала к тому миру, а не к этому.
   Может быть, миры на самом деле сближаются, как говорил брат Сай.
   Тревис скрестил на груди руки.
   — Неплохой фокус. А теперь расскажи мне о Светлых.
   Она недружелюбно посмотрела на него, несомненно, разочарованная тем, что не удалось произвести должный эффект на безвестного бродягу, и подергала висящий у нее на шее древнеегипетский крест-анкх.
   — Светлые отводили их к Нему.
   — К кому?
   Губы девушки скривились в усмешке.
   — Так ты ничего не знаешь? К Одноглазому Чуваку, вот к кому!
   Тревис невольно поежился, и Джесси снова презрительно усмехнулась. В это мгновение его осенило. Она напомнила ему колдунью по имени Кайрен, которая попыталась использовать Тревиса в своих собственных интересах вскоре после его первого путешествия на Зею. Хотя в конце концов саму Кайрен использовали в своих интересах другие.
   Тревис понял, что ему следует проявлять крайнюю осторожность.
   — Ты права, — признался он. — Я ничего об этом не знаю. Расскажи мне об Одноглазом Чуваке.
   — Я о нем тоже знаю, — ответила другая девушка, спрыгивая со скамьи на землю и принявшись накручивать на палец светлые засаленные волосы. — Если ты в полночь зажжешь девять черных свечей и поставишь их в круг, повернешься на запад и обратишь к нему свою душу, то обязательно увидишь его.
   — А ты сама это когда-нибудь делала, Тиффани? — спросила ее Джесси.
   Ее белокурая подруга отрицательно покачала головой.
   — Это потому, что ты трусиха, каких свет не видывал! — заявила Джесси. — Так что лучше помолчала бы.
   Юная блондинка молча опустилась на скамью. Тревис с трудом проглотил застрявший в горле комок.
   — Так, значит, ты его видела?
   Джесси небрежно посмотрела на него через плечо.
   — С какой стати я тебе буду это рассказывать?
   Тревис промолчал. Было ясно, что девушка хочет похвастаться увиденным, но она заговорит, только если он подождет.
   Джесси не заставила себя долго ждать.
   — Его вообще-то нельзя увидеть, никак. Он как ночная тень. — Девушка невольно обхватила плечи руками, словно неожиданно замерзла. — Но можно увидеть его глаза. Они пылают, как огни в ночи. Он хотел, чтобы я отдалась ему.
   Остальные подростки слушали ее, раскрыв рот.
   — Ну а ты? — спросил Тревис.
   Джесси подняла на него глаза, и ее лицо исказила злобная усмешка.
   — Я не слушаюсь ничьих приказов. Моя мамаша велела держаться подальше от отчима, но я могу вертеть им как хочу. Когда она об этом узнала, то сказала, что вышвырнет меня из дома, но я ей ответила, что заявлю в полицию на отчима, будто он ко мне приставал. Тогда она заткнулась. Я все равно через несколько месяцев убегу из дома, а пока заставляю давать мне денежки, когда я пожелаю.
   У Тревиса от удивления перехватило дыхание. Да эта девчонка совсем как Кайрен, не отличить. Следующий вопрос он решил задать более осторожно:
   — Так чего же им нужно, этим Светлым или как ты их там называешь?
   — Откуда мне знать, — пожала плечами девушка. — Знаю только, что они кого-то или что-то разыскивают. То, что нужно Ему. И они приведут Ему то, что нужно.
   Тревис похолодел. Его рука скользнула в карман, где лежала шкатулка с камнями.
   Глаза Джесси подозрительно сузились, превратившись в две щелочки.
   — Ты что-то знаешь, да, чувак? Не ври мне, я все вижу, вижу лучше других. Я, наверное, расскажу им про тебя. Готова спорить, они меня отблагодарят за это.
   — Кому ты расскажешь? — с трудом подбирая слова, проговорил он.
   — Мертвякам. Они тоже служат ему, как и Светлые. Только они ненавидят Светлых. Я с одним из них как-то потрахалась. Он мне показал свой шрам. Жуть! — Она провела рукой между холмиками грудей. — Кожа у него была на ощупь просто горячая. Когда все закончилось, я положила голову ему на грудь, но не услышала, что у него бьется сердце. Никакого сердцебиения не было.
   Подростки испуганно ойкнули, но в следующую секунду издали звуки одобрения. Тревис не обращал на них никакого внимания. Он по-прежнему не сводил взгляда с зеленоволосой Джесси. Создания, которые приходят, излучая свет, ищут что-то ценное. Мужчины, у которых нет сердца. Загадочный властелин, сверкающий из густой тени единственным глазом…
   По спине у Тревиса пробежали мурашки. Значит, не только «Дюратек» стоит за похищениями людей. Выходит, ему грозит страшная опасность.
   Джесси пристально посмотрела на него.
   — Черт, ты точно знаешь что-то! Я угадала?
   Ее пальцы затрепетали, и он понял, что девушка делает пассы, собираясь произнести заклинание. Через мгновение Тревис действительно ощутил, как в его сознание что-то попыталось проникнуть и покопаться в его мыслях.
   Тревису даже не пришлось произносить разрушительную руну вслух, он просто вспомнил о ней и взмахнул рукой. Ее заклинание затрещало, как разрываемая дешевая ткань. Глаза девушки удивленно расширились, и она, хватая ртом воздух, неуклюже шагнула назад.
   Тревис насмешливо улыбнулся.
   — Ты не единственная, кто способен творить чудеса.
   На лице девушки отразилась ярость, сменившаяся испугом. Да, она почувствовала зазвеневшую в воздухе мощь. Повинуясь неожиданному импульсу, Тревис выхватил из кармана шкатулку с Камнями, открыл ее и прикоснулся к ним.
   — Убирайся или тебе будет плохо!
   — Они найдут тебя! — прорычала Джесси. — Тебе не выстоять против них! Это я знаю точно.
   Тревис поднял левую руку, излучавшую серебристо-голубой свет.
   — Я сказал, убирайтесь отсюда!
   Подростки испуганно вскрикнули и бросились прочь, забыв даже про свой переносной магнитофон. Джесси посмотрела на Тревиса полным ненависти взглядом и издала какой-то шипящий, животный звук, после чего повернулась к нему спиной и бросилась вслед за остальными.
   Тревис подождал, пока беглецы скроются из виду, затем устало опустился на скамью. Волшебство исчезло, оставив после себя огромную усталость и полное опустошение. Он вытащил из кармана шкатулку, положил внутрь Камни и убедился в том, что плотно закрыл ее.
   Но ведь уже слишком поздно, разве не так? Призраки. Они обязательно учуют присутствие Великих Камней. Если, конечно, железные сердца со слов Джесси не узнают об этом первыми. Как бы то ни было, результат все равно будет один и тот же.

ГЛАВА 31

   Голос разбудил Эйрин незадолго до рассвета.
   — Ты слышишь меня, сестра?
   Эйрин провела ладонью по глазам и перевернулась в постели. Голос прозвучал в ее голове. Она еще спит, вот и все.
   — Ты должна выслушать меня, сестра. Мне придется покинуть тебя, и я не знаю, когда смогу вернуться.
   Девушка открыла глаза и села в постели.
   — Это ты, Мирда?
   — Да, сестра, это я. Выгляни в окно.
   Эйрин отбросила покрывало, соскользнула на пол и прошлепала босыми ногами к окну. Когда она раздвинула шторы, в комнату просочился мутный лунный свет. Внизу, во дворе замка, девушка увидела знакомую фигуру в накидке с капюшоном, которая, подняв голову, смотрела на ее окно.
   — Но я ничего не понимаю, — произнесла вслух Эйрин, забыв послать слова по Паутине Жизни. У нее еще была тяжелая со сна голова. — Куда ты собралась?
   — В далекое, очень далекое путешествие. Туда, где я очень нужна.
   — Но ты нужна нам здесь! — ответила Эйрин, чувствуя, как у нее изо рта вырывается пар.
   Голос Мирды прозвучал очень спокойно, но в то же время твердо.
   — Нет, сестра, это не совсем так. Вы с Лирит гораздо сильнее, чем думаете. У вас есть то, что поможет вам спокойно встретить тяжкий час испытаний.
   Эйрин охватила грусть. Не может быть. Все их покинули — Тревис, Грейс и Дарж, Бельтан и Вани, и вот теперь Мирда куда-то собралась.
   Она прижала ладонь к морозному стеклу.
   — Зачем ты покидаешь нас?
   — Я отправляюсь к тем, кто нуждается во мне. Мне нужно спешить, они не могут меня долго ждать. Ничего не бойся, сестра. Я уверена в том, что мы очень скоро увидимся снова, прежде чем наступит конец.
   Эйрин так много хотелось сказать Мирде — о том, как сильно она страшится будущего, как одиноко ей сейчас; о том, как сильно она будет скучать по силе и мудрости старшей колдуньи. Однако от волнения у нее перехватило горло, и, несмотря на все усилия, она смогла ограничиться лишь не сколькими словами.
   — Да благословит тебя Сайя. Да пребудет она с тобой всегда.
   Фигура за окном приветственно подняла руку.
   — Обязательно, сестра. Не сомневаюсь в этом! Мирда направилась к воротам замка и скоро скрылась из виду, как раз в тот миг, когда над горизонтом появились первые лучи солнца. Эйрин какое-то время смотрела на опустевший дворик, затем оделась и отправилась к Лирит, чтобы сообщить ей об отъезде старшей колдуньи.
   Лирит на месте не оказалось. Комната Сарета было тоже пуста. Скорее всего они сейчас завтракают в главном зале замка. Эйрин пошла туда, но когда приблизилась к дверям зала, то увидела собравшуюся перед ними толпу. Среди них она заметила нескольких опытных воителей, возглавлявших отряды воинов Ватриса, а также лорда Фарвела и несколько других придворных. Самого короля Бореаса нигде не было видно.
   Мужчины о чем-то мрачно переговаривались.
   Когда Эйрин приблизилась к ним, от толпы отделился лорд Фарвел и заковылял к ней. На его лице было написано выражение крайней озабоченности.
   — Что здесь происходит, лорд Фарвел? — обратилась к нему девушка.
   — Умоляю вас, ваша светлость, не беспокойтесь! С ним уже все в порядке. Опасность ему больше не угрожает. Он скоро поправится.
   Эйрин испуганно схватила его за руку.
   — О чем вы говорите, лорд Фарвел? Неужели что-то произошло с королем?
   Фарвел непонимающе моргнул старческими водянистыми глазами.
   — Что вы, ваша светлость! С Его величеством ничего не случилось. Я говорю о принце Теравиане. Была совершена попытка покушения на его жизнь. Всего несколько минут назад. Но ничего, мы непременно найдем того, кто стоит за этим чудовищным злодеянием!
   Эйрин замерла на месте, будучи не в силах отвести взгляд от своего собеседника. Кто-то пытался убить Теравиана? Но кто? И почему?
   Неожиданно ей в голову закралась совершенно безумная мысль. Этим утром Мирда с необъяснимой поспешностью покинула замок. Связано ли это каким-нибудь образом с тем, что произошло с принцем?
   Нет. Она разговаривала с Мирдой совсем недавно. Та больше не проходила возле комнаты принца или большого зала. Кроме того, невозможно поверить в то, что Мирда могла строить какие-то недобрые замыслы в отношении Теравиана.
   И все же колдуньи что-то затевают против принца — в этом нет никаких сомнений, особенно после того, что королева Иволейна сказала недавно ночью в саду.
   — Я могу увидеть принца, лорд Фарвел?
   — Конечно, ваша светлость, — ответил сенешаль, беря ее за руку. — Я вижу, вы уже перепуганы состоянием здоровья своего будущего мужа.
   Эйрин смущенно моргнула — Фарвел все несколько преувеличивал.
   — Да, — вздохнула она, — я очень беспокоюсь о его здоровье.
   Она не солгала, хотя ее беспокоило не здоровье принца, а нечто другое.
   Фарвел провел ее через толпу прямо к дверям.
   — Не беспокойтесь, ваше сиятельство, — сказал лорд Петрийен, положив ей руку на плечо. Герцог Петрийен был родом из Эредана, он в числе первых откликнулся на призыв короля Бореаса. — Покушение на жизнь сына его высочества короля Бореаса — это покушение и на наши жизни. Мы не потерпим, чтобы благополучию Кейлавана кто-нибудь угрожал.
   — Принц, несомненно, находится под святым покровительством Ватриса, — произнес человек, стоявший рядом с Петрийеном.
   Эйрин узнала его. Это был сай'эль Аджир, уроженец Ал-Амуна. Насколько она понимала, «сай'эль» — это титул, соответствующий герцогу или барону. Южанин был весь увешан золотом, выгодно оттенявшим его смуглую кожу.
   Девушка смерила его резким взглядом.
   — Кто-то покушался на жизнь принца Теравиана. Как же вы можете утверждать, что ему покровительствует бог?
   — Потому что это именно так, сай'ана Эйрин. Яд не имел ни вкуса, ни запаха. Он отнял бы жизнь у любого другого человека. И все же принц остановился, сделав лишь первый глоток. Как будто сам Ватрис предупредил его о том, что на дне чаши таится смерть.
   Так, значит, яд — именно при помощи яда была сделана попытка лишить жизни принца Теравиана. Однако у Эйрин имелись сомнения в том, что именно Ватрис помог принцу избежать гибели, не дав ему испить роковую чашу. Он, видимо, сам почувствовал яд при помощи Дара. Будучи сама колдуньей, Эйрин смогла бы обнаружить яд.
   Но тогда кто же из колдуний подсыпал ему в вино яд?
   Но ведь ты же не знаешь, Эйрин, причастна ли к этому какая-нибудь колдунья. Любой мог купить подобное зелье у какой-нибудь старухи.
   Фарвел пропустил ее вперед, и Эйрин вошла в дверь. Главный зал был почти пуст, если не считать нескольких человек, стоящих на ступеньках, ведущих на возвышение, на котором находился королевский стол. На нижней ступеньке сидел Теравиан. Рядом с ним Эйрин увидела Сарета и Лирит. Над ними возвышался Бореас, на лице которого был написан еле сдерживаемый гнев. Его окружали несколько стражников с мечами наголо.
   Эйрин вырвала руку у лорда Фарвела и бросилась вперед.
   — Ваше высочество, вы здоровы?
   Теравиан сердито посмотрел на нее, его брови вытянулись в темную полоску.
   — Конечно, здоров, ведь я всегда с огромным удовольствием выпиваю на завтрак чашку яда.
   Эйрин пропустила мимо ушей его язвительный тон. Она неожиданно почувствовала, что ее искренне заботят жизнь и здоровье этого юноши. Лицо Теравиана было зеленоватого оттенка, он прижимал руку к животу. Эйрин опустилась на колени рядом с ним и взяла его за вторую, свободную руку. Он попытался вырвать ее, но девушка держала крепко.
   — Мы можем как-то помочь? — спросила она, обращаясь к Лирит.
   — Нет, — покачала головой та. — Я думаю, лучше всего будет, если организм сам исторгнет из себя остатки яда. Слава Сайе, он лишь прикоснулся губами к этому напитку.
   Принц вздрогнул. По его лицу обильно тек пот.
   — Я сумел разглядеть. Мне показалось, будто кубок наполнен тенями.
   Девушки обменялись взглядами, и Лирит кивнула. Они одновременно подумали об одном и том же.
   — Что вы хотите сказать, говоря о том, что видели яд? — спросила принца Эйрин.
   Бореас раздраженно взмахнул рукой.
   — Хватит об этом! Самый главный вопрос сейчас — кто совершил злодеяние.
   — Думаю, зелье было по своей природе трудноуловимое и искусно приготовленное, — сказала Лирит. — Чтобы заварить такое, требуется хорошее знание трав, иначе тот, кто его готовит, может отравиться одними его испарениями.
   — Кто же обладает подобным искусством? — посмотрел на нее Сарет.
   Эйрин вовремя прикусила язык. Возможно, ведьмы на самом деле желали смерти Теравиану. Возможно, они полагали, что смерть сына заставит короля Бореаса отказаться от своих намерений. Если это так, то они ошибаются. Судя по решительному взгляду короля, случившееся лишь укрепило его волю.
   — Я не сомневаюсь в том, что яд предназначался для меня, — заявил король, спускаясь с возвышения, на котором находился пиршественный стол. — Покушений на меня я не боюсь, но попытки лишить жизни моего сына ни за что не останутся безнаказанными!
   Эйрин задумалась. Пожалуй, король прав, может быть, чаша с ядом предназначалась и для него. Убийство короля произвело бы больший эффект, чем убийство юного принца.
   — Что вы имеете в виду, Ваше величество? — спросила она.
   — В моем замке свила гнездо измена, однако я с корнем вырву ее и беспощадно уничтожу, в этом вы можете быть уверены, миледи!
   Взгляд короля скользнул в дальний угол зала, где стоял какой-то огромный предмет, задрапированный белой тканью. Эйрин прижала руку к сердцу и вздрогнула.
* * *
   Вскоре принца отвели в его покои, где им занялись Лирит и Сарет. Эйрин осталась в зале вместе с Бореасом. По приказу короля массивный предмет, затянутый тканью, был установлен в центре помещения. Чтобы переместить его, понадобились усилия десятка крепких мужчин. После этого покрывало сняли, и взору присутствующих предстал малакорский артефакт.
   Он являл собой массивное кольцо из черного камня. Диаметр равнялся примерно размаху рук взрослого мужчины. Кольцо было закреплено на деревянной основе таким хитроумным способом, что его можно было без особых усилий устанавливать вертикально, подобно окну без стекла.
   Эйрин не видела артефакт уже около года. В последний раз им воспользовались в Канун Среднезимья по настоянию Грейс. Эйрин помогла установить и настроить его, и тогда он вырвал железное сердце из груди лорда Логрена. Такова была мощь этого удивительного предмета, сделанного из обломка камня, давным-давно упавшего на землю с небес.
   По приказу короля все обитатели замка — от самого скромного слуги до знатного вельможи — собрались в зале и начали маршировать перед артефактом. Рядом стояла стража, готовая заставить любого, кто посмеет ослушаться, хотя ни доспехов, ни мечей они не взяли по причине небывалой мощи артефакта.
   Час шел за часом, зал все ярче освещали солнечные лучи.
   Эйрин порядком устала стоять рядом с королем. Однако Бореас не потребовал принести кресел и стоял прямо, молча наблюдая за своими марширующими подданными. Напряженную обстановку немного разряжали те, кто забыл избавиться от всех металлических предметов. Не единожды стражникам приходилось отдирать руку какого-нибудь отчаянно визжавшего графа от волшебного камня, потому что тот забыл снять с пальца кольцо.
   К полудню разум Эйрин настолько отупел, что она даже не заметила, когда именно началась суматоха. Услышав какие-то крики, она испуганно заморгала. За криками последовал грубый рык стражников, отдававших какие-то приказания. Оказалось, что из зала попытался убежать какой-то крестьянин, однако стражники поймали его и приволокли к артефакту. Строптивец ничем не отличался от других крестьян — низкорослый, рябой, в убогой одежде. Однако он яростно сопротивлялся, и с ним с трудом справлялись трое дюжих стражников.
   — Отпустите меня! — кричал он, брызгая слюной. — Отпустите меня или мой владыка вас всех уничтожит!
   К нему шагнул кроль Бореас, на лице которого было написано одновременно и ярость, и любопытство.
   — Разве не я твой владыка? Отвечай мне, жалкий холоп! Крестьянин на миг затих. Посмотрев на короля, он обнажил в улыбке гнилые зубы.
   — Ты сам станешь его холопом и будешь безропотно выполнять все его прихоти!
   Эйрин содрогнулась от злобы, прозвучавшей в голосе непокорного крестьянина. Лицо Бореаса сохранило бесстрастное выражение и казалось высеченным из мрамора. Он сделал знак стражникам, но прежде чем те ослабили хватку, дерзкий ослушник сам вырвался из их рук. Он резко дернулся и в следующее мгновение споткнулся перед артефактом.
   — Владыка! — прохрипел он.
   Его тело дернулось одним мощным, невиданной силы рывком. Брызнул дождь крови и костей, и из груди крестьянина вырвался какой-то темный комок, тут же улетевший внутрь каменного кольца. Присутствующие испуганно замерли. Единственным звуком был удар упавшего на пол человеческого тела.
   Король спокойно вернулся на свое место.
   — Заканчивайте процессию! — приказал он стражникам. Перед артефактом торопливо проследовали последние обитатели замка. Лица их были бледны от ужаса, когда они бросали взгляд на распростертое на полу мертвое тело. Вскоре, ко всеобщему облегчению, церемония закончилась. Бореас подошел к телу мертвого крестьянина.
   — Вот наш несостоявшийся убийца. Теперь артефакт будет стоять в прихожей. Любой, кто войдет в замок, обязательно окажется перед ним. Все остальные двери будут закрыты. Отныне никому из слуг Бледного Короля не удастся проникнуть сюда. — Он посмотрел на Эйрин. — Что-то не так, миледи?
   Эйрин попыталась оторвать взгляд от мертвого тела, но не смогла. Этот человек был орудием зла, наверняка он замышлял что-то недоброе против короля. И все же что-то подсказывало ей, что это не он подложил яд в кубок принца.
   — Нет-нет, Ваше величество. Все хорошо, — ответила она.
   Немного погодя Эйрин зашла в комнату Теравиана, чтобы узнать, как он себя чувствует, и расспросить поподробнее о том, что произошло сегодня утром в главном зале.
   — Как чувствует себя принц? — спросила она, когда Сарет открыл ей дверь.
   — Руки прочь, колдунья! — раздался из глубины комнаты голос Теравиана.
   — Чувствует себя значительно лучше, — усмехнулся Сарет.
   Эйрин вошла, и он закрыл за ней дверь. Теравиан лежал в постели. Над ним склонилась Лирит, пытаясь стянуть с юноши покрывало, которое принц ни за что не хотел выпускать из рук.
   — Тебе не удастся напустить на меня чары!
   — Я же сказала вам, что хочу только послушать ваше сердце. Я не собираюсь напускать на вас чары!
   — Тебе ничего не стоит обмануть меня!
   Лирит возмущенно вскинула вверх руки.
   — Но это же просто смешно! Что я скажу королю? Что позволила его сыну умереть только потому, что он по непонятной причине отказался отдернуть одеяло и не дал мне послушать его сердце?
   Ситуация принимала неразрешимый характер. У Лирит был такой вид, будто она вот-вот отшлепает непокорного принца, Теравиан же казался готовым дать решительный отпор любым посягательствам.
   Эйрин легонько прикоснулась к плечу Лирит.
   — Сестра, могу я поговорить с тобой и Саретом?
   Лирит выразительно посмотрела на принца, затем последовала за Саретом и Эйрин в соседнюю комнату. Эйрин плотно закрыла за собой дверь.
   — Что здесь происходит? — спросила она.
   — Принц неожиданно решил, что никому не позволит прикасаться к себе.
   — Ничего не понимаю. Он же симпатизирует тебе, Лирит. Скорее он должен быть счастлив оттого, что ты прикоснешься к нему.
   Сарет громко прочистил горло, привлекая к себе внимание девушек.
   — Извините меня, дамы, но вы ничего не понимаете в душе молодого человека, которому пришлось столкнуться с той, которой он так восхищается. В его возрасте такое часто случается, когда при определенных ситуациях легко теряется контроль над собой.
   — Что ты имеешь в виду? — спросила, покачав головой, Эйрин.
   Сарет погладил свою остроконечную бородку.
   — Скажем так — его может беспокоить то, что осмотр хочет провести Лирит, и его радость от этого может быть замечена ею или другими.
   Эйрин поспешно прикрыла ладонью рот, сама точно не зная для чего — то ли скрыть возглас удивления, то ли подавить смешок.
   — Я боюсь! — простонала Лирит, опускаясь в кресло. — Я об этом никогда даже не задумывалась. Он, должно быть, сильно обижен. Сарет, поможешь нам?
   Сарет открыл дверь и высунул голову.
   — Ваше высочество, как вы посмотрите на то, если я послушаю ваше сердце, а дамы пока побудут в другой комнате. Я потом все расскажу леди Лирит. Вы не возражаете?
   Теравиан согласно кивнул, по-прежнему держа одеяло у подбородка, и с благодарностью посмотрел на морниша.
   Через несколько минут Сарет вернулся и сообщил колдуньям, что сердцебиение у принца вполне нормальное. Он постукиванием повторил этот ритм, и Лирит осталась довольна его сообщением.