– Все меняется.
   – К лучшему.
   – Тогда почему мне так больно, будто кто-то сжимает мое сердце и я не могу дышать?
   – Потому что долгое время вас было только двое – ты и Элис. Теперь у вас появились отец, мать и брат, а скоро у тебя будет и муж. И больше никогда вы не останетесь только вдвоем.
   Фиона обдумывала слова Тарра по дороге в замок. Она ехала верхом рядом с повозкой и смотрела, как нежно Анна баюкает Элис, голову которой она уложила себе на колени, чтобы тряска из-за рытвин и ухабов грязной дороги не потревожила ее дочь.
   Когда они въехали в деревню, расположенную вокруг замка, то заметили, что вокруг кипит жизнь. Мужчины и женщины клана бросились к ним, предлагая помощь, расспрашивая, насколько тяжело ранена их целительница.
   Молитвы и добрые пожелания слышались вокруг, пока они вносили Элис в башню замка. Анна напутствовала Тарра и Рейнора, требуя, чтобы они несли ее дочь с осторожностью и уложили в постель. Анна хлопотала, давая указания и Фионе – снять с Элис сапоги, раздеть ее, пока сама она согреет воду на огне очага.
   – Юбку надо снять, а блузку мы оставим на ней, чтобы не потревожить рану на голове. Потом я по возможности обмою Элис, чтобы избавить от засохшей крови. А ты приготовь отвар, как она тебе велела, а потом иди есть и отдыхать.
   Фиона уставилась на мать:
   – Ты даешь указания так же, как это привыкла делать я. Анна грустно улыбнулась:
   – Ты моя дочь. Я очень люблю вас обеих и хочу, чтобы мне вернули то, что было у меня отнято. Я хочу получить обеих своих дочерей, но сейчас важнее всего здоровье Элис.

Глава 29

   Тарр разговаривал с Рейнором в своем кабинете, когда туда без приглашения вошла Фиона, едва позаботившись о том, чтобы постучать. Ее взъерошенный вид и спутанные волосы были признаком того, насколько сильное потрясение она испытала. Она опасалась смерти своей сестры-близнеца – этого Фиона не смогла бы пережить. Она готова была отдать за сестру жизнь, и это пугало Тарра.
   – Присоединяйся к нам, – пригласил он Фиону, наполняя для нее кубок вином.
   Она схватила кубок обеими руками и сделала из него добрый глоток.
   – С Элис все в порядке.
   Это не было вопросом, потому что ответ он знал и так. Фиона не появилась бы здесь, если бы ее сестре стало хуже. Фиона кивнула:
   – Она мирно спит, а мама присматривает за ней.
   – А как ты? – спросил Рейнор с очевидным беспокойством.
   – Я хочу отомстить негодяю, ранившему мою сестру. Тарр одобрительно усмехнулся. Его восхищали упорство и отвага Фионы. Он положил руку ей на плечо:
   – Мы обязательно найдем его.
   Фиона опорожнила свой кубок и протянула Тарру, чтобы он снова его наполнил.
   – Ты поела? – спросил он, наливая ей вина.
   – Кажется, утром ела.
   Голос ее звучал неуверенно, и Тарр понял почему. Последние несколько часов были как дурной сон, который хотелось поскорее забыть.
   – Я прикажу принести тебе поесть.
   – Я не голодна.
   – И все-таки поешь, – настаивал Тарр. Фиона отхлебнула вина.
   – Не указывай мне, что делать.
   – Я имею на это право. Я твой будущий муж.
   – Мне не нужен муж, отдающий приказания.
   – Когда тебе выгодно повиноваться, ты повинуешься.
   – Ты сказал «повинуешься»?
   – Скажи, что ошибся, – подсказал Тарру Рейнор и с этими словами вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
   Удар грома расколол тишину, а за ним последовал стук дождя по оконному стеклу. Сильно потемнело, будто на землю опустился вечер.
   – Значит, ты ждешь от меня повиновения? – прервала затянувшееся молчание Фиона.
   – Я жду, что ты останешься самой собой, – ответил Тарр. Плечи Фионы опустились. Казалось, она сейчас свалится под бременем беды, но руки Тарра обвились вокруг нее и не дали ей упасть.
   – Тебе надо вымыться и отдохнуть, – сказал он, прижимая ее к себе.
   – Хочешь сказать, что от меня дурно пахнет? Воняет?
   – Фиона!
   Она подняла на него глаза.
   – Замолчи.
   – Я должна узнать. Кто-то угрожает Элис и мне.
   – Мы обязательно обсудим это, но позже, когда ты отдохнешь и сможешь мыслить ясно.
   Тарр не дал ей возможности возразить, схватил ее в объятия и понес в свою спальню, задержав по дороге слугу и приказав ему приготовить ванну для Фионы и принести еду.
   Не успел он усадить ее в кресло у камина, как его вызвали в большой зал.
   – Иди, – сказала она. – Я смогу без тебя обойтись. Тарр склонился над ней, положив руки на подлокотники кресла.
   – Я нужен тебе больше, чем ты думаешь.
   Он поцеловал ее и ушел, пообещав скоро вернуться. Пока он отсутствовал, Фиона приводила себя в порядок, выгнав из комнаты слуг, предлагавших ей помощь. Ей никто не был нужен. Она сама могла позаботиться о себе и своей сестре, как делала это с одиннадцати лет. Ей никто не был нужен – ни одна живая душа.
   Обернув голову полотенцем, Фиона зевнула и свернулась клубочком под шерстяным одеялом. Не прошло и минуты, как она погрузилась в сон.
   Тарр коротко переговорил с Керком в большом зале, отдавая приказания, предназначенные для ушей только их двоих. Потом он поспешил поприветствовать Одо и его людей. Их знакомство состоялось, как только Одо прибыл вместе с Анной, но тогда у Тарра не было возможности уделить разговору с ним достаточно времени.
   Одо был рослым, широким в плечах, с седой бородой, столь обширной, что она, казалось, поглотила его рот. Его серые глаза были слишком пронзительными для человека его возраста. Ему было не менее пятидесяти.
   Одет он был, как человек с севера, в меха и кожу и говорил с Рейнором на языке викингов, однако при приближении Тарра легко переключился на язык шотландцев.
   – Твои люди усердны. Они следовали за нами, – сказал Одо вместо приветствия.
   Тарр протянул ему руку.
   – Они подчиняются моему приказу.
   Одо усмехнулся и крепко пожал протянутую руку.
   – Вы ничего не обнаружили? – спросил Тарр, провожая гостя в большой зал, где Одо и его людей ожидали напитки и еда.
   – Никаких следов и ничего, что могло бы вызвать беспокойство, – ответил Одо, входя в зал и следуя за Тарром к возвышению, где располагался хозяйский стол. Его люди уже сидели за столами, уставленными едой и напитками. Они сбросили свои меховые плащи и поспешили приняться за пир.
   Тарр занял центральное место за столом, а Рейнор и Одо сели по обе стороны от него.
   Когда напитки были разлиты, а тарелки наполнены едой, Тарр спросил:
   – Расскажи, что тебе известно о похищении близнецов.
   – Да, собственно, нечего и рассказывать. Однажды случилось такое, что вот только что они мирно лежали в своих колыбельках, а через минуту исчезли.
   – А что ты знаешь о рабыне, похитившей их? Одо пожал плечами:
   – Мне известно только, что большую часть жизни она провела в услужении у Анны, ухаживая за Рейнором и близнецами.
   – Она любила близнецов?
   – Да, – без колебаний ответил Одо. – Она прекрасно выполняла свои обязанности.
   – Так кто же мог задумать похищение близнецов? – спросил Тарр.
   Одо покачал головой:
   – Мы долгие годы искали ответ на этот вопрос, но так и не нашли. Причины для похищения просто не было.
   – И все-таки причина должна была быть, – возразил Тарр. – И я намерен ее найти.
   Оставив Одо пировать в обществе Рейнора, он прошел в свой кабинет для беседы с Керком.
   – Что ты узнал? – спросил он своего верного друга.
   – Тот, кто это сделал, не оставил никаких следов. Тарр нахмурился:
   – Как такое возможно? Следы всегда остаются.
   – Но не на этот раз. Наши люди проследовали по всем нашим землям и не нашли ничего. Они даже предположили, что это был дух и вот он-то и преследует близнецов.
   Тарр ударил кулаком по столу:
   – За ними охотится не привидение, а человек из плоти и крови.
   – Как мы его найдем, если он не оставляет следов?
   – Каждый охотник оставляет след, и мы его отыщем.
   Дав указания Керку, Тарр заглянул в свою спальню. Фиона спала, свернувшись клубочком. Он не собирался ее будить. Он хотел только убедиться, что с ней все в порядке. Кроме того, он хотел переодеться в чистую одежду, готовясь к вечерней трапезе.
   Тарр сбросил рубаху на пол и подошел к кровати.
   Фиона – совершенно обнаженная – крепко спала. Одеяло лишь немного прикрывало ее. Полотенце съехало с ее головы, и огненно-рыжие волосы казались пламенеющим венком, а щеки розовели после недавнего мытья.
   – Как ты прекрасна, – прошептал Тарр и, скинув сапоги, прилег с ней рядом.
   Он хотел всего лишь обнять ее – ничего больше. Нежно прижавшись к ней, Тарр обвил ее рукой, и рука его оказалась под одеялом и прикрыла грудь Фионы. Кожа ее была нежной на ощупь и пахла свежестью, и Тарру подумалось, что для него сейчас важнее всего находиться с ней рядом.
   Фиона пошевелилась, и ее рука нашла его руку у себя на груди. Тарр нежно сжал ее грудь и прикусил мочку уха.
   – Так ты не спишь?
   Она потерлась об него спиной.
   – Я ждала, что ты меня разбудишь.
   Тарр покрыл поцелуями ее шею, и по коже ее побежали мурашки. Его рука переместилась с ее груди ниже и оказалась между ее ног. Когда его палец скользнул внутрь, Тарр всем телом прижался к ней.
   – Ты вполне пробудилась?
   – М-м, дай мне убедиться в этом – заставь меня почувствовать твое прикосновение еще раз, – рассмеялась она в ответ.
   Он игриво укусил ее в плечо, а его палец вершил магическое действо, заставляя Фиону стонать от наслаждения.
   – Проклятие! Я хочу тебя! – хрипло прошептал Тарр ей в ухо и быстро перевернул ее на спину.
   Громкий стук в дверь заставил их обоих затаить дыхание. Потом Тарр крикнул:
   – Кто там?
   – Шеймас. Тебя требуют в зал.
   Фиона вцепилась в руку Тарра и зашептала:
   – Ты должен закончить начатое, прежде чем уйдешь. Он усмехнулся и крикнул:
   – Я скоро спущусь.
   – Хорошо, – проговорил Шеймас и удалился. – Мне бы так хотелось подольше побыть с тобой!
   – Это будет ночью, когда все заснут. – Фиона потянулась и, завладев его отвердевшим естеством, потянула Тарра к себе. – А сейчас – ничего не поделаешь, приходится спешить.
   Тарр подчинился и стремительно вошел в нее. Она откинула голову назад и застонала. И стоны ее становились все громче, потому что он снова и снова пронзал ее мощными толчками. Когда же наконец он достиг апогея, оказалось, что и для Фионы тоже наступил пик наслаждения. Голова ее кружилась, сердце бешено стучало, а тело вибрировало, испытав удовлетворение.
   С минуту Тарр лежал на спине, восстанавливая ритм дыхания, затем его рука потянулась к Фионе и завладела ее рукой.
   – Это было восхитительно, – прошептала Фиона с улыбкой. – даже уже не чувствую усталости. – Она вскочила с постели и остановилась, положив руки на обнаженные бедра. – Я оденусь и пойду взглянуть на Элис, а потом присоединюсь к вам в зале.
   Тарр сел на кровати, свесив ноги вниз.
   – Нам надо поскорее пожениться, потому что скоро, я уверен, ты забеременеешь.
   Рука Фионы метнулась вверх, прикрывая живот.
   – Я замираю от счастья при мысли о том, что могу носить под сердцем твое дитя.
   Она бросилась к Тарру и обхватила его руками. Он схватил ее, и они оба упали на кровать. Фиона прижалась лицом к его лицу.
   – Я буду с гордостью носить твое дитя.
   – Мне приятно это слышать, но я очень беспокоюсь за тебя.
   Фиона уже сидела на нем верхом.
   – Почему? Я сильная, здоровая и легко справлюсь с родами – без труда вытолкну твоего младенца.
   Руки Тарра обвили ее талию, и он рассмеялся:
   – Не сомневаюсь, что ты это сумеешь, и все-таки меня тревожит...
   Фиона ткнула его в грудь:
   – Чего ты опасаешься?
   Он приподнялся так, что их носы соприкоснулись.
   – Я боюсь потерять тебя.
   Фиона ласково погладила его по руке:
   – Я никуда не денусь. Ты соединен со мной надолго.
   – Обещаешь, что это будет так? – взволнованно спросил Тарр.
   – Да, обещаю тебе, Тарр из клана Хеллевиков, что проживу с тобой долгую жизнь, когда же для меня настанет время уйти, я буду ожидать, что ты последуешь за мной.
   Он нежно поцеловал ее в губы.
   – Последую за тобой, Фиона, куда бы ты ни отправилась, будь то небеса или ад.
   Фиона рассмеялась и сжала его в объятиях.
   – М-м, – промурлыкала она и медленно провела языком по губам. – Хотелось бы мне, чтобы у нас было больше времени. – Она поднялась и начала быстро одеваться. – Но учти, вечером я сама выберу способ общения с тобой.
   Поцеловав его в губы, Фиона со смехом выскочила за дверь.
   Фиона не стала задерживаться у постели сестры. В этом не было необходимости. Анна хлопотала возле Элис, как наседка возле любимого цыпленка. Она умыла Элис, расчесала ее волосы и убрала их от раны, завязав лентой. Фиона немного поговорила с сестрой, но даже за столь короткое время Анна несколько раз дотронулась до лба Элис, чтобы проверить, нет ли у нее лихорадки.
   Было очевидно, что она наслаждается обществом дочери и тем, что может за ней ухаживать. Было также ясно, что она никому не позволит встать между ними. Поэтому Фиона покинула их со спокойной совестью, убедив себя, что все делается как надо.
   Она поспешила вниз по ступенькам, торопясь узнать, зачем Тарра вызвали в зал, и улыбаясь при воспоминании о том, что его задержало.
   Однако улыбка сошла с лица Фионы, едва она вошла и увидела серьезные лица Тарра, Керка и Рейнора, сидевших за столом. По телу ее пробежала дрожь – она почувствовала неладное и подумала, что это как-то связано с ней и Элис.
   Она бросилась вперед и схватила Тарра за руку:
   – В чем дело?
   – Мальчик при конюшне, тот, что присматривает за твоей кобылой, обратил внимание на то, что подпруга твоего седла перерезана.
   С минуту Фиона смотрела на него, не мигая и не отводя взгляда. Понимание забрезжило в ее сознании, как луч солнца, который сначала ослепляет, а потом позволяет разглядеть окружающее.
   Она медленно кивнула:
   – Значит, так и есть. Кто-то хочет избавиться от нас с Элис. Кто-то хочет убить нас.

Глава 30

   Солнце временами все же проглядывало сквозь серые облака, которые гнал холодный ветер, порывами проносившийся мимо окон и напоминавший о том, что погода здесь, на севере, часто бывает непредсказуемой – вот сейчас солнце, а через минуту ледяной дождь.
   Фиона стояла у окна, глядя на бегущие облака, поглощающие робко пробивающееся солнце. Она куталась в шаль, плотно запахивая ее на обнаженном теле. Через плечо она бросила быстрый взгляд на спавшего Тарра. Его крупное тело разметалось по кровати. Конечно, если бы она не встала, он обнимал бы ее. Так теперь всегда бывало, если они спали вместе.
   Фиона вздохнула и снова посмотрела в окно. Она проснулась перед рассветом и не смогла больше заснуть. Мрачные мысли угнетали ее, и сердце сжимала тоска.
   Кто мог желать смерти близнецам? Ведь они не стояли ни у кого на пути.
   Рейнор был наследником, а теперь стал вождем клана Блэкшо, в то время как его сестры после замужества стали бы членами других кланов. Возможно, их похищение было актом вражды по отношению к Анне и Огдену?
   Фиона вздрогнула и обхватила руками плечи – в комнате гуляли сквозняки из-за сильного холодного ветра. Она могла бы вернуться в теплую постель, к жаркому телу Тарра, но Фиону не покидало беспокойство, и горькие мысли, бродившие у нее в голове, могли бы потревожить Тарра.
   Обычно по утрам она совершала верховую прогулку на своей кобыле, если чувствовала потребность прояснить мысли. Но теперь дала слово Тарру, что не будет кататься в одиночестве, да и глупо было бы это делать, раз она знала, что за ней охотятся.
   Фиона закрыла глаза и покачала головой. Сейчас ей оставалось только думать и тревожиться. Думать она умела, но тревога раздражала ее, потому что обычно такое состояние побуждало ее к действию. Сейчас же она не знала, что можно предпринять, и потому только мысленно прочитала молитву за скорейшее выздоровление сестры.
   Элис была более рассудительной, чем она, и знала бы, что делать.
   Фиона вздрогнула, когда сзади ее обхватили сильные руки. Тарр плотнее запахнул на ней шаль и привлек Фиону к себе. Она с благодарностью приняла его жар, который обволакивал ее и проникал в ее плоть.
   – Из тебя получится хороший муж. Ты умеешь меня согреть.
   Он игриво прикусил ее ухо.
   – Я предпочитаю, чтобы ты грела меня.
   – Продолжай в том же духе, и ты меня воспламенишь. Тарр поцеловал ее в щеку.
   – Тебя что-то тревожит. Я чувствую это по твоему голосу. Поверь, вы с Элис в безопасности. Можешь положиться на меня.
   – Как можно говорить о безопасности, когда нам неизвестно, кто нас преследует? А вдруг он сейчас здесь, в замке, и строит планы нового покушения?
   – Если бы ты так думала, то была бы сейчас у постели сестры.
   – Анна не колеблясь убьет всякого, в ком только заподозрит угрозу безопасности Элис. Она не допустит повторной утраты дочери. Сейчас она охраняет Элис лучше и надежнее, чем кто-либо еще.
   – А ты не думала, что и Анна может представлять у грозу?
   – Думала, но тотчас же отмела эту мысль. Разве можно не заметить, какое облегчение она испытала, обретя нас после стольких лет страданий? Да ты и сам, думаю, пришел к такому же выводу.
   Тарр обнял ее и прижался щекой к ее щеке.
   – Мы думаем одинаково и приходим к одним и тем же выводам. Мы с тобой хорошая пара.
   – Однако тебе потребовалось много времени, чтобы понять это.
   – Мне потребовалось? – спросил он изумленно и рассмеялся.
   – Да, но я прощаю тебе твое упрямство.
   – Мое упрямство? – Он снова рассмеялся.
   – Со временем ты научишься терпению. Тарр пробормотал что-то бессвязное и опять рассмеялся.
   Фиона нежно поцеловала его.
   – Я люблю тебя, потому что ты принимаешь меня такой, какая я есть, – упрямой, нетерпеливой, иногда до невозможности своевольной и капризной, но ведь это я, Фиона, и ты воспринимаешь все это с улыбкой. И эта улыбка говорит мне, как много я для тебя значу. – Она дотронулась до уголков его рта. – Даже когда это всего лишь улыбка, я вижу в ней твою любовь, и мое сердце переполняется радостью.
   – Ты сделала меня счастливым. И я могу только улыбаться.
   – Ты тоже сделал меня счастливой, более счастливой, чем я могла себе представить.
   – Мне говорили, что любовь творит чудеса. Теперь я знаю, что это правда, – сказал Тарр и поцеловал ее.
   Фиона ответила на его поцелуй с обычной страстностью, и вскоре они, не размыкая объятий, упали на постелы Раздался стук в дверь.
   – Чего вам? – недовольно спросила Фиона.
   – Не хочу вас беспокоить. – За дверью Рейнор с трудом сдерживал смех. – Но Элис проснулась и хочет поговорить с тобой.
   – Как она? – забеспокоилась Фиона.
   – Нормально, но очень хочет видеть тебя, – ответил Рейнор.
   – Скажи, что я сейчас приду.
   Тарр сдернул одеяло, укрывавшее их обоих.
   – Иди, раз ты нужна сестре.
   – Из тебя получится очень хороший муж. Я рада, что выбрала тебя.
   Он пожал плечами и принялся одеваться.
   – Пойдем вместе? – предложила Фиона, когда они выходили из спальни.
   – Элис звала только тебя. Фиона взяла его за руку:
   – Теперь мы единое целое. Она зовет нас обоих.
   – Ты так думаешь?
   – Я знаю, что чувствовала бы я, если бы замуж выходила Элис. Но ведь мы близнецы, поэтому думаем и чувствуем одно и то же. – Она потянула Тарра за руку. – Пойдем. Она хочет видеть нас обоих.
   Элис сидела в постели. На голове ее была белая повязка, сквозь которую не просочилось ни единой капли крови. Щеки Элис порозовели, глаза были ясными, и она улыбалась.
   – Фиона, – радостно приветствовала она сестру. – Знаешь, мама меня балует.
   – И счастлива, что могу это сделать, – улыбнулась Анна, освобождая место возле постели для Фионы.
   Фиона взволнованно обняла сестру.
   – Как твоя рана?
   – Мама все очень правильно делает. Она промыла рану, поменяла повязку и следит за тем, чтобы я пила целебный отвар, который я велела тебе приготовить. Я чувствую себя хорошо, хотя пока еще мне требуется уход.
   – Вот почему ближайшие несколько дней она проведет в постели, – твердо заявила Анна.
   – И все-таки что же случилось? – спросила Элис. – Никто ни слова не сказал мне о том, что произошло.
   Фиона не собиралась ничего утаивать от сестры. Непонимание происходящего могло только усугубить опасность.
   По-видимому, Тарр чувствовал то же самое, потому что ответил:
   – Мы думаем, что тебя хотели убить этим выстрелом из лука. Мы узнали также, что кто-то перерезал подпругу на седле Фионы, и если бы это вовремя не обнаружили, то для нее поездка на лошади могла бы закончиться трагедией.
   – И Фиона, и я предполагали, что такое возможно. Анну тоже не удивило это известие.
   – Мы все опасались, что такое может случиться.
   – Обнаружены ли какие-нибудь следы преступника? – спросила Элис.
   – Это все равно что охотиться за призраком, – ответила Анна.
   – Я не верю в призраки, – сказал Тарр.
   – Уверяю тебя, что они существуют, – настаивала Анна, садясь на край кровати. – И одного из них я видела.
   Фиона присела возле матери на корточки.
   – Что ты видела?
   – Через несколько месяцев после того, как вы, девочки, исчезли, однажды ночью я проснулась и увидела Шону возле своей постели. Она сказала мне, что близнецы в безопасности и что нет причин для беспокойства. Потом она исчезла.
   – Больше она ничего не сказала? – спросила Фиона. Анна зажмурилась, изо всех сил пытаясь вспомнить, и вдруг глаза ее широко и изумленно раскрылись.
   – Прежде чем исчезнуть, она пальцем начертала в воздухе знак.
   – Какой знак?
   – Защитный знак, тот, который пророчица Джианна творит, входя в дом и выходя из него.
   – Зачем ей было это делать? – спросил Тарр.
   – Наверное, для того, чтобы защитить нас.
   – А где можно найти Джианну? – спросил Тарр.
   – Не знаю. Она скитается по стране из одной деревни в другую. Я не видела ее много месяцев. Хотя, – сказала Анна, изумленная собственным открытием, – говорят, что она благоволит клану Вулфов.
   – Недружественный нам клан, – заметил Тарр.
   – Но Джианна – благородная женщина. Она идет туда, где требуется ее помощь. Возможно, если мы пошлем ей весточку и сообщим, что в клане Хеллевиков требуется ее искусство, она и появится? – предположила Элис.
   Фиона встала и покачала головой:
   – Я бы не спешила с ней связываться. Прежде нам нужно многое узнать.
   – Верно, но попытаться все же стоит, – решил Тарр. – Анна, кто в твоем клане прибегал к помощи Джианны?
   – К ней обращались многие.
   – А были такие, кто обращался к ней чаще других? Анна задумалась, потом кивнула.
   – Одо много времени проводил с ней, хотя скорее потому, что благоволил к ней, а не ради ее искусства.
   – И все же, возможно, он сообщит нам нечто способное помочь? – высказала предположение Фиона. – Когда нас похитили, Джианна была где-нибудь поблизости?
   – Нет. Она покинула нас еще до вашего рождения, девочки, хотя и предсказала, что я рожу близнецов женского пола.
   – А ты прибегала к ее услугам, чтобы найти нас? – спросила Элис.
   – С ней разговаривал Одо. Джианна подтвердила, что вас похитила рабыня Шона и что вас увезли далеко. Это все, что она смогла сообщить нам до того, как снова покинула нас. Я надеялась на большее и желала, чтобы она осталась с нами, считала, что ее помощь может понадобиться. Но у нее были другие дела, а она свободная женщина. Мы не могли заставить ее остаться. Когда я увидела Джианну в следующий раз, она сказала мне, что с вами, девочки, все в порядке, но отказалась сказать больше. – Анна встревожилась. – Но не думаете же вы, что она как-то связана с похищением?
   – Она знала больше, чем сказала, – решил Тарр.
   – Но зачем ей было утаивать что-то от меня?
   – Хороший вопрос, – ответил Тарр. – Пожалуй, я оставлю вас, чтобы вы могли поговорить втроем.
   И он поспешно покинул комнату.
   – Как внезапно он ушел, – удивилась Элис.
   – Действительно, – поддакнула ей Анна.
   – Он что-то задумал, и я собираюсь узнать, что именно. С этими словами Фиона выбежала из комнаты.
   Тарр стоял у стены на площадке лестницы. Он знал, что ждать придется недолго, что Фиона тут же последует за ним.
   Когда она завернула за угол, его рука пртянулась к ней и обхватила за талию.
   – Ты устроил мне ловушку, – укорила она Тарра и отбросила его руку. – Ты ведь знал, что я последую за тобой, поняв, что ты что-то задумал.
   – Наверное, ты тоже поняла, что Джианна – ключ к этой тайне? Я хочу поговорить о ней с Одо.
   – Мне с детства не устраивали засады, но отец учил меня, как избежать пленения. Мне следовало сказать тебе об этом.
   – Зачем ему было учить тебя этому?
   – Для нас это было всего лишь игрой, но не пытайся отвлечь меня от темы разговора.
   – Подожди, подожди. По-моему, я узнал кое-что гораздо более важное. Это было больше чем просто игра, – уверенно сказал Тарр. – Отец готовил тебя к чему-то.
   – Готовил? – Фиона уставилась на Тарра. – Это могло означать, что...
   – ...он знал, что такой день наступит.
   – Но почему было не сказать об этом Элис и мне?
   – Вероятно, вы были слишком маленькими, чтобы в полной мере понять происходящее...
   – Но ведь и держать нас в неведении было не слишком разумно.
   – Учить вас защищать себя и избегать плена было в высшей степени мудро, – возразил Тарр. – Если задуматься над тем, чему родители обучили вас, когда вы были детьми, можно сказать, что они хорошо подготовили вас к будущему. Одна из сестер способна защищать обеих, а другая – исцелять.