– Я могу помочь, – предложил Рейнор. Фиона покачала головой.
   – Ты узник, и Тарру решать твою дальнейшую судьбу. Керк и Рейнор покинули комнату.
   – Обещай мне, что с ним все будет в порядке, – взмолилась Фиона.
   – Стрела не нанесла ему особенного ущерба. Остается только опасаться лихорадки.
   – Ты ведь подежуришь возле него? – спросила Фиона, нежно отводя со лба Тарра прядь волос.
   – Твое чувство к нему растет, – заметила Элис. Фиона склонилась над постелью и провела пальцем по теплым губам Тарра.
   – Не понимаю, почему я чувствую то, что чувствую. Он не отвечает мне взаимностью, хотя, когда он меня целует, все бывает иначе. Я чувствую, как сильно он желает меня. Но ведь он мужчина, а у мужчины свои потребности. Я же женщина, нуждающаяся в любви.
   – Возможно, вы сможете найти общий язык.
   – Любовь против физической потребности? – усмехнулась Фиона и поднялась с места.
   – А что, если эта потребность перерастает в любовь? – Элис подняла бровь.
   – Думаю, все решит судьба.
   – Тогда судьбой можно назвать и то, что привело нас сюда? – предположила Элис.
   – Подождем и посмотрим. – Фиона направилась к двери. – Я не знаю, что чувствую к Тарру. Знаю только, что, когда я увидела, как стрела пронзила его тело, она будто разорвала мое сердце. На мгновение мне показалось, что я не смогу жить без него. Это смутило меня, но если это может быть свидетельством любви, то, значит, в любви больше боли и страданий, чем радости и мира.

Глава 13

   Подул холодный ветер с севера, и многим показалось, будто их коснулось дыхание варваров, хотя на самом деле это было всего лишь напоминанием о том, что близится зима.
   Однако то, что стало результатом ночного нападения, не было таким уж безобидным. В кровле многих домов, в тех местах, куда попали горящие факелы, зияли дыры, изгороди оказались сломанными, склады были перерыты, а раненые страдали от боли. Следовало побороть страх в сердцах людей и успокоить членов клана.
   Наилучшим способом справиться с этим было занять всех делом, и Фиона взяла эту задачу на себя. Она за всю ночь не сомкнула глаз, потому что была слишком занята, приняв на себя обязанности раненого вождя. Она ободряла тех, кто в этом нуждался, поддерживала тех, кто искал возможности руководить, и все это проделывала с легкостью и изяществом. Ее усилия не остались втуне. Люди их оценили. Они уже починили несколько пострадавших кровель, привели в порядок изгороди, в амбарах и на складах вновь уложили припасы, а раненые получили избавление от боли благодаря отварам, изготовленным Элис с помощью женщин, которых она научила их делать.
   К тому времени, когда Тарр проснулся, Фиона уже умело взяла все в свои руки. Элис заставила Тарра позавтракать и под страхом смерти вынудила не снимать с раненой руки повязку. Прежде чем Тарр покинул спальню, она предупредила его, чтобы он был осторожен и не трудился чрезмерно.
   Со ступеней замка Тарр с изумлением наблюдал, сколь большая работа по наведению порядка была проделана. Он узнал, что было удвоено число постов с часовыми у северной границы деревни, а еще посты были выставлены вдоль дороги таким образом, чтобы любые новости об угрозе нападения поступали в замок вовремя. Тарр был поражен.
   – Говорю тебе, Тарр, она... они... ну, та, что взяла на себя ответственность и командует здесь вместо тебя, достойна того, чтобы стать вождем, – сказал Керк. – Она собрала народ, не дожидаясь чьих-либо просьб. И хотя многие были подавлены и испуганы, их воодушевила ее отвага и сила, и они последовали за ней охотно и с благодарностью. Я не видел причины напоминать ей, что она не вождь, потому что она, несомненно, обладает навыками и знаниями, необходимыми, чтобы руководить.
   Заметив Тарра, Фиона махнула ему рукой, улыбнулась и поспешила подойти.
   – Пойду помогу чинить соломенную кровлю, – сказал Керк и удалился.
   Тарр был рад остаться наедине с Фионой. Он все более и более убеждался, что это именно Фиона, в обществе которой он провел столько дней, которую столько раз целовал и встречу с которой всегда предвкушал с радостью.
   – Как ты себя чувствуешь? – спросила она.
   – Немного больно, но вполне терпимо.
   Тарр заметил, что на ней была та же одежда, что и вчера, и вспомнил, что сестры имели привычку менять свои повседневные юбки и блузки, хотя и продолжали носить одинаковую одежду. Это был еще один способ ввести людей в заблуждение.
   – Ты спала?
   – На это не было времени, – ответила девушка и показала рукой на залатанные кровли и складские помещения. – Были кое-какие неотложные дела.
   Тарр огляделся, определяя степень ущерба, нанесенного его клану, и вновь поразился, сколь значительная работа уже была проделана.
   – Не слишком ли рано ты поднялся с постели? – спросила Фиона.
   В ее голосе слышалось беспокойство, в прекрасных зеленых глазах таилась тревога. Была ли такая же озабоченность его состоянием в глазах другой сестры?
   Размышления Тарра прервала Фиона, заявив:
   – Будь я вождем, ничто бы не помешало мне заботиться о благополучии моего клана.
   Эти слова и убежденность, с которой они были произнесены, были именно тем, что он хотел услышать от женщины, которую был готов назвать своей женой. Тарр видел в ней образцовую женщину, более чем способную стать его партнером, чтобы уверенно заботиться о нуждах клана.
   – Ты хорошо потрудилась вместо меня, и я тебе благодарен.
   Фиона выпрямилась и с исполненным изящества поклоном сказала:
   – Это было для меня честью.
   Взгляд Тарра вновь обратился к пострадавшей от набега деревне. Он покачал головой:
   – Мне кажется, что-то здесь не так.
   – Я и сама так думаю.
   – Что же именно? – спросил Тарр, полный желания узнать, насколько совпадают их мысли.
   – Похоже, нападавшие что-то искали. Тарр кивнул, соглашаясь с ней:
   – Да, они явились за чем-то определенным.
   – Или за кем-то определенным. Они подожгли дома. Зачем? Чтобы выманить того, за кем пришли?
   Его брови сошлись над переносицей.
   – Кто может представлять для них такой интерес?
   – Для этих варваров, – добавила Фиона. Тарр внимательно огляделся.
   – Не могу представить, кто из моих людей был им нужен.
   – А что, если Рейнор? Может быть, они чего-то хотели от него? Похоже, он знает кое-что о предводителе этого волчьего клана.
   – Это идея.
   – Что ты сделаешь с Рейнором? – спросила она.
   – Ты за него волнуешься? – огрызнулся Тарр, раздраженный ее интересом к врагу.
   – Просто любопытствую, – ответила Фиона, пожимая плечами.
   Вообще-то Тарр должен был признать, что в голосе Фионы не было ничего, кроме естественной в данной ситуации тревоги за человека.
   – Я еще поговорю с ним, и тогда его судьба решится.
   – Ты много с ним воевал?
   – Скорее, это были стычки, ничего особенно серьезного.
   – Скажи, искал ли Рейнор помощи этого волчьего клана? – поинтересовалась Фиона.
   – Он для этого слишком горд, к тому же Рейнор – воин с безупречной репутацией. Не могу себе представить, чтобы он объединился с варварами.
   – Но если этот вождь клана Вулф не нашел того, что искал, будет ли он искать это в другом месте или вернется?
   – Я задаю себе тот же самый вопрос, – ответил Тарр. – Он в основном рыскал по деревне и поджигал кровли домов в надежде выманить людей наружу.
   – Были обысканы амбары и склады.
   – Будто он предполагал, что внутри кто-то прячется.
   – Но от замка он держался на расстоянии, – заметила Фиона.
   – Значит, считал, что нужный ему человек не может обитать в замке.
   – Он мог так думать.
   Боль в раненой руке вдруг пронзила Тарра, и он вздрогнул. Лицо его исказила гримаса.
   – Для тебя это слишком большое напряжение, – строго сказала Фиона.
   Хотя ее слова прозвучали резко, Тарр понимал, что вызвано это беспокойством за него.
   – Я всего лишь стою здесь и разговариваю с тобой.
   – А тебе следовало бы сидеть, – возразила Фиона.
   – В то время как мои соплеменники трудятся?
   – Возвращайся в замок, если не можешь видеть, как они выполняют свою работу, – распорядилась она, указывая пальцем на здание замка.
   – Я не должен выполнять твои приказы. – Тарр попытался придать своему голосу оттенок обиды, но не выдержал и рассмеялся.
   – Ты ведь так не думаешь?
   – Знаешь, твои глаза блестят, как яркие изумруды, когда ты сердишься!
   – Ты меня не умаслишь красивыми словами. – Фиона откинула голову назад, улыбнулась и сделала несколько шагов от него, потом крикнула так громко, чтобы все могли ее слышать: – Вашему вождю нужен отдых, чтобы он мог полностью восстановить силы после ранения. Только тогда он снова сможет руководить вами. Я заверила его, что пока мы прекрасно сможем обойтись без его помощи. Что вы на это скажете?
   – Эта сестрица может со всем справиться. Ступай отдыхать, – крикнул один из мужчин.
   – Ты сейчас здесь не нужен, – подтвердила женщина.
   – Мы доверяем ей, – выкрикнул кто-то еще. Дружные голоса убедили Тарра вернуться в замок, и Фиона с улыбкой следила за тем, как он удаляется.
   Когда Тарр пробудился ото сна, в который ему вовсе не хотелось погружаться, но который сморил его, как только голова коснулась подушки, шел холодный дождь. Пошевелив рукой, Тарр поморщился от боли, но гримаса тотчас же превратилась в нежную улыбку, когда он увидел, что одна из сестер-близнецов сидит возле его кровати, погруженная в крепкий сон.
   Он вытянул ноги, болевшие после напряжения вчерашней схватки, и, осторожно приняв сидячее положение, посмотрел на спящую девушку.
   Ее рот был приоткрыт и руки сложены на животе, будто она пыталась поддержать себя в сидячем положении, концы заплетенных в косы волос ниспадали на плечи. Она переоделась в зеленую юбку и желтую блузку, завязки которой перекрещивались на ее полной груди.
   Тарр представил себе, каково это – ощутить в руке их тяжесть, их нежность и полноту.
   Он подумал было дотянуться до груди девушки и легонько коснуться ее, но вспомнил предостережение, что эта ласка предназначается только для ее мужа. Впрочем, ведь он и будет ее мужем, значит, эти интимные места ее тела принадлежат ему.
   Но которой же из близнецов он мог бы коснуться?
   Рука Тарра потянулась к сиделке, и он слегка погладил пальцем ее щеку. Девушка вздохнула. Воодушевленный этим, Тарр ласково провел пальцем по ее теплым губам, и его палец задел кончик ее языка.
   Она едва слышно застонала и подняла голову, но глаза ее оставались закрытыми, и тогда он потянулся к ней, чтобы сорвать поцелуй.
   Палец, прижатый к его губам, остановил его. Тарр усмехнулся, но палец девушки оставался прижатым к его рту, хотя он и пытался заговорить.
   – Элис. Значит, ты Элис, – пробормотал он.
   Ее рассмешило то, как забавно он коверкает ее имя, и она убрала палец.
   – Фиона захотела бы меня поцеловать. Она бы ждала моего поцелуя.
   – Захотела бы? – Девушка подалась вперед, так что ее полная грудь оказалась над ним, и провела языком по губам. – В таком случае мне придется поцеловать тебя.
   Тарр отстранился от нее.
   – Ты не хочешь, чтобы я тебя поцеловала?
   Она придвинулась ближе. Ее грудь оказалась возле самого его лица, теплое дыхание овевало щеку. Тарр потянулся к ней, его рука обхватила ее за шею, и он притянул девушку к себе. Они вместе опустились на кровать, и их губы слились в поцелуе.
   – Что это такое?
   Внезапный окрик заставил их отпрянуть друг от друга.
   – Я работаю без устали, а вы здесь развлекаетесь? Тарр уставился на вошедшую в комнату вторую сестру.
   На ней была та же одежда, что и во время ночной схватки, и выглядела она измученной бесконечными трудами и усилиями обезопасить его землю и людей.
   Тарр резко повернулся к сестре, сидевшей рядом с ним. Неужели он ошибся? Тарр снова посмотрел на ту, что вошла в комнату. Неужто она и есть Фиона?
   – И что ты на это скажешь? – вопросила вошедшая, с решительным видом уперев руки в бока.
   Тарр встал и теперь растерянно переводил взгляд с одной сестры на другую.
   – Скажу, что пора кончать с этими загадками.
   – Тогда ответь нам теперь же: если одна из сестер выйдет за тебя, то вторая останется здесь или ей придется вернуться и жить со своим кланом? – спросила та из сестер, которая только что вошла в комнату.
   Как легко было бы Тарру уступить, но ведь это означало бы для него капитуляцию, а такой исход он принять не мог. Его условия им были известны с самого начала.
   – Мои условия остаются в силе. Я женюсь на одной из сестер, а вторая возвращается домой.
   – В таком случае, похоже, тебе не очень-то нужна сильная жена, – ответила та из девушек, что стояла.
   Другая встала и присоединилась к сестре.
   – Желаем удачи в поисках жены.
   – Будет по-моему, – твердо заявил Тарр.
   – Мы останемся вместе, – сказала одна из сестер, а вторая кивнула в знак согласия с ней.
   – А как же муж? – спросил Тарр и внезапно сделал шаг вперед, грозно нависая над девушками.
   Сестры не двинулись с места и не обнаружили ни малейших признаков страха. Их подбородки были упрямо вздернуты, а зеленые глаза сверкали.
   – Ваш долг быть с мужем, а не с сестрой.
   – Жена знает, каков ее долг по отношению к мужу. Жаль, что ты не знаешь, каковы обязанности мужа по отношению к жене.
   Они повернулись и вышли из комнаты, оставив Тарра ошарашенно смотреть им вслед.

Глава 14

   – Скажу тебе, что разделить их невозможно, – обратился к Тарру Керк, стоявший рядом с ним перед складскими помещениями. – Хотя все члены клана согласны, что любая из близнецов будет тебе хорошей женой. – Он кашлянул, будто прочищая горло, и продолжил уверенно и твердо: – В клане идут разговоры об этом.
   – Значит, идут разговоры?
   Тарр потер руку, освобожденную от повязки уже с неделю назад. Лечение проходило успешно, и теперь он едва ощущал боль, да и шрам оказался гораздо менее заметным благодаря припаркам, которые одна из близнецов начала ему делать, как только рана затянулась. Керк поспешил выговорить заготовленные слова:
   – Женись на одной, и пусть вторая остается с нами. Тарр резко обернулся и сурово посмотрел на него, но Керк не дрогнул, не съежился под этим взглядом и не отступил. Тарр и не ожидал, что он струсит. Долгие годы именно Керк проявлял мужество говорить ему то, на что другие не осмеливались, и вынуждал его признавать свою ошибку, как бы Тарр вначале ни упрямился.
   – Я думал об этом.
   – Значит, ты понял, в чем суть дела, – сказал Керк, удовлетворенно кивнув.
   – Суть дела!
   Тарр почти выкрикнул эти слова, и Керк покачал головой:
   – Мне следовало знать, что ты будешь упираться.
   – Я проявляю здравомыслие.
   – Ха! Упрямство и глупость ходят рука об руку, и твое поведение как раз говорит об этом. Обе они подходят для клана, обе!
   – Но одна будет отвлекать другую от ее обязанностей, – не уступал Тарр.
   – Что-то я этого не заметил во время атаки, да и в других случаях тоже. Они делают то, что должны делать, а главное, отлично выполняют свои обязанности вместе. Они только окажут клану честь своим присутствием.
   – Они будут проводить вдвоем слишком много времени.
   – И отлично. В этом случае у тебя не будет жены, постоянно цепляющейся за тебя и язвящей. Она будет заниматься своей сестрой, – возразил Керк.
   – Но ее долг – быть со мной. – Тарр с досадой ударил себя кулаком в грудь. – А язвительной жены я не потерплю.
   Керк хмыкнул.
   – Тебе предстоит еще многому научиться. Привычка язвить и пилить свойственна всем женщинам. – Оба рассмеялись. – По крайней мере подумай об этом.
   – Можешь не сомневаться, что уже думаю, – признался Тарр. – Хотя иногда эти близнецы доводят меня до белого каления, я не могу не испытывать уважения к их последовательной борьбе за право оставаться вместе. Бросить вызов вождю непросто. Это требует отваги.
   – При этом следует учесть, что вождь этот упрям, как мул.
   – Не надо напоминать мне об этом слишком часто.
   – Ты можешь отплатить мне той же монетой, когда речь зайдет о моих отношениях с Эрин.
   – Но ведь всем давно было ясно, что она любит тебя, а ты не обращал на это ни малейшего внимания.
   – Возможно, ты повторяешь мою ошибку, – заметил Керк.
   – Что ты хочешь этим сказать?
   – Иногда одна из девушек смотрит на тебя, как... как...– Керк воздел руки к небу. – Ну, как это бывает, когда женщина неравнодушна к мужчине.
   – Ты в этом уверен?
   – Эрин уверена, а уж женщины в этом разбираются.
   – Я пытаюсь понять, каким образом мне отличать одну сестрицу от другой. И когда мне кажется, что я добился успеха, я снова ошибаюсь, и приходится начинать все сначала. Они слишком похожи.
   – Знаю, что ты имеешь в виду. Хотя, полагаю, они специально тебя разыгрывают, стараясь создать впечатление, что обе могут врачевать и обращаться с оружием, и все же... – Керк покачал головой. – Я, например, вижу, что это не так. Просто они хорошо играют свои роли.
   – Согласен. Именно поэтому я выясню, кто из них кто, а потом женюсь...
   – На той, к которой питаешь склонность?
   – Я вовсе не питаю никакой...
   – Ты сейчас разговариваешь со мной, Керком, а ведь мы никогда не говорим друг другу ничего, кроме правды.
   – Ну, одна из них меня привлекает, – неохотно признался Тарр. '
   – Но ты не знаешь, которая из них.
   – Я же говорю – стоит мне решить, что я выяснил, кто есть кто, как они путают мне все карты.
   – Следи за выражением их глаз. Эрин говорит, что любовь можно заметить по взгляду, – сказал Керк. Голос его становился все тише и тише. – И начинай уже теперь, потому что одна из них к нам приближается. – Он сделал шаг в сторону. – Я немедленно займусь делами.
   И, одарив друга ободряющей улыбкой, Керк удалился. Тарр остался стоять, тупо глядя на складские помещения. Шаги за его спиной приближались.
   – Сегодня чувствуешь себя неплохо?
   Тарр обернулся, и ему показалось, что ему нанесли удар в солнечное сплетение. Она выглядела прелестно. Ее круглое личико сияло чистотой и румянцем, а огненные волосы обрамляли лицо и ниспадали локонами на шею. И даже ее простенький наряд выглядел соблазнительно, плотно обтягивая полную грудь. Глаза же ее...
   Тарр улучил момент и заглянул в них. Они искрились живостью. Была ли в них любовь?
   – У тебя такой вид, будто ты витаешь в облаках, – проговорила Фиона.
   Тарр покачал головой:
   – Нет, просто я задумался о том, что могли искать на складах.
   – Странно, правда? – спросила она, приближаясь к открытой двери и заглядывая внутрь.
   Тарр напрягся, ожидая ее прикосновения, которого не последовало. Ему не хотелось признаваться даже себе самому, как он ждал его. Ему нравилось, когда она до него дотрагивалась.
   – Считаешь странным, что склады обыскали, но ничего не унесли? – спросил Тарр.
   Фиона повернулась к нему и кивнула.
   – Я думала об этом с тех самых пор, как узнала, что произошло.
   – И чем ты можешь это объяснить?
   – Как мы с тобой уже решили, они там что-то искали.
   – Не могу представить, что или кого. Мы-там не держим ничего, что могло бы представлять ценность для варваров. И все-таки мы не ошиблись. Они кого-то искали.
   Фиона согласно кивнула.
   – К тому же они держались в стороне от замка, а это означает, что тот, кого они искали, с их точки зрения, недостоин находиться в замке. Может быть, недавно здесь проходил какой-нибудь путник?
   – Насколько я помню, никого чужого здесь не было. Обычно мне известно, если среди нас появляется посторонний.
   – Нам следует больше узнать о клане Вулфов.
   – Согласен, – кивнул Тарр. – Я намерен поговорить с Рейнором поподробнее.
   – Я тоже хочу присутствовать, – сказала Фиона и подошла ближе к нему.
   Тарр не стал отказывать ей в этом, потому что уважал ее мнение и идеи. Ему было даже приятно, что она хочет присутствовать при его разговоре с Рейнором. Он мог рассчитывать на нее в любых обстоятельствах, а это было большим достоинством в жене.
   Они шли рядом, и Тарр неосознанно взял ее за руку.
   Девушка улыбнулась, и эта улыбка была ослепительной как солнце. Она успокоила и согрела его. Он сжал ее руку и ответил улыбкой.
   – Я рада, что ты быстро поправляешься.
   – Скучаешь по моим объятиям? – поддразнил он.
   – Да, скучаю, – призналась она, к его удивлению, без всякого замешательства. – Почему это так удивляет тебя? Мне нравится, когда ты меня целуешь, нравится, когда ты прикасаешься ко мне. Что меня бесит, так это твое упрямство.
   – Мое упрямство? – спросил он с деланным изумлением. – По-моему, это ты своевольна и упряма, но вообще-то мы отличная пара!
   – Поживем – увидим.
   Они вошли в замок, и, когда взбирались по каменным ступеням, Тарр внезапно остановился и обнял ее. У Фионы от неожиданности перехватило дыхание.
   – Мне недоставало тебя. О Господи, как я соскучился и изголодался по тебе!
   Вместо того чтобы поцеловать ее в губы, Тарр прильнул к ее шее и целовал, покусывая, до тех пор, пока кожа Фионы не покрылась мурашками.
   Тарр нежно рассмеялся, не отрывая губ от ее уха.
   – Мне приятно чувствовать дрожь твоего тела, когда я держу тебя в объятиях.
   Ее ответ он задушил поцелуями, его язык, вторгшийся в ее рот, превратил готовые вырваться слова в тихий стон, потом руки ее обвились вокруг его шеи, и она со страстью ответила на поцелуи.
   Наконец Тарр оторвался от нее. Фиона прижалась щекой к его плечу. Тарр приподнял ее лицо за подбородок и заглянул ей в глаза. Что он увидел в ярко-зеленых глубинах, кроме страстного желания? Была ли там-любовь? В них был блеск, которого он не замечал прежде. Что он означал? Возможно, ничего. Только его глупые надежды увидеть там... Что?
   Любовь?
   Тарр отпустил ее подбородок, и она снова положила голову на его плечо.
   Почему он задумался о любви? Он вообще никогда об этом не думал. Ему надлежало выполнять свой долг и жениться на женщине, способной принести честь и славу его клану.
   Она родит ему прекрасных сыновей и дочерей и будет рядом в течение всей их совместной жизни.
   Любовь не входила в планы Тарра.
   ...Теперь наступила его очередь застонать, когда Фиона принялась покусывать его шею. И эти ее покусывания были полны огня и желания. К тому же она знала, что делает. Она довела его до предела, и скоро ему предстояло соскользнуть за этот предел.
   Очень медленно Фиона провела кончиком языка по его губам.
   – Ты играешь с огнем, – предупредил он.
   – Я не боюсь.
   В ее голосе Тарр расслышал вызов, а это было именно то, чего он ждал.
   Он обнял ее за талию, приподнял и изо всей силы прижал к стене. Она задохнулась, и он жадно впился в ее рот, а рука его нашла ее грудь и сжала ее. Он думал, что Фиона станет противиться, но вместо этого она вцепилась в его плечи, разделяя его страсть и восторг.
   Тарр принялся потирать ее сосок пальцами, и тот отвердел. Тарр наклонился и стал покусывать этот твердый бутон.
   – Кто-то идет, – сказала Фиона боязливым шепотом и оттолкнула его.
   Тарр замер, прислушиваясь, и осознал, что она повторила свое предостережение несколько раз, пока наконец до него дошел смысл ее слов. Теперь и он расслышал звук приближающихся шагов и отпустил ее, но Фиона продолжала стоять рядом с ним.
   Приблизилась служанка и, извинившись, прошла мимо. Неужели их сладострастное объятие не прошло незамеченным? Фиона увидела влажное пятно на своей блузке и запоздало прикрыла его рукой.
   – Ты станешь моей женой. Мы не сделали ничего дурного. Клан очень доволен тем, что мы с тобой будем вместе.
   – Это еще не решено.
   В голосе ее прозвучала озабоченность.
   – Решено. Ты Фиона. Я не верю, что целую обеих сестер и что они отвечают на мои поцелуи одинаково.
   – Но на чем основана твоя уверенность? Тарр приподнял ее лицо за подбородок.
   – В тебе есть нечто такое, что отличает тебя. Не могу определить это словами. Я только знаю, что это есть, и когда я наконец смогу это назвать, то буду знать точно, кто из вас кто. И тогда мы поженимся.
   Голос Тарра звучал уверенно и повелительно, и Фионе тотчас же расхотелось выходить за него. Выбор должен был оставаться за ней, иначе браку этому не бывать. Она выйдет за Тарра из клана Хеллевиков только в том случае, если сама так решит, но никак не по приказу или требованию.
   – Ты не знаешь меня, если воображаешь, что можешь меня заставить.
   Его смех обидел ее.
   – Да ты уже этого хочешь.
   – Есть большая разница между страстью и любовью, – сообщила ему Фиона. Тарр хмыкнул.
   – Но страсть – это лучшее, что есть в браке.
   – В отличие от любви страсть недолговечна.
   – Любви можно научиться.
   Такой подход поставил ее в тупик. Смог бы Тарр научиться любить ее? Хотела бы она рискнуть?
   – Действительно можно? – спросила она с интересом.
   – А ты не хочешь проверить?
   С минуту Фиона смотрела на него, не отводя глаз, потому что ей показалось, что она расслышала в его вопросе просьбу. Или она просто слышала то, что хотела слышать? Ему было не важно, любят ли они друг друга. Она подходила ему по всем тем качествам, которые он искал в жене и которые имели значение для него.
   – Твое молчание означает согласие, – решил Тарр.
   – В моем молчании много того, чего ты не понимаешь. Он потянулся к ней и дотронулся до ее руки:
   – Доверься мне. Скажи, что кроется за твоим молчанием. Я хочу знать, я хочу понимать, о чем ты думаешь.