Джо Гудмэн
Нас связала любовь

Глава 1

   Нью-Йорк
   Зима 1881 года
   — Так ты хочешь, чтобы я шпионила? — Ошеломленная Мэри Скайлер Деннихью уставилась на отца.
   — Только не преувеличивай, — ответил Джей Мак таким тоном, словно хотел поскорее от нее отделаться. — Я вовсе не говорил, что ты должна шпионить.
   Скай украдкой взглянула на мать. Та сухо заметила:
   — А я назвала бы это именно так. — Мелодичный ирландский акцент несколько смягчал резкость ее тона. — Не нравится мне эта опасная затея, Джей Мак.
   Скай поджала губы.
   — Дело не в опасности, — заявила она и для вящей убедительности щелкнула пальцами. — Просто не верится, что Джей Мак просит меня шпионить.
   Джона Маккензи Уэрта знали не только в Нью-Йорке и окрестностях города, но и в глубинке. Его имя стояло особняком даже в списке самых богатых и влиятельных людей. Ему принадлежала Северо-Восточная железная дорога; эта транспортная система давно стала шире своего названия и простиралась далеко на запад — за Миссисипи: по Калифорнии, Неваде и Колорадо, в те края, куда раньше забредали лишь искатели золота и серебра. Джей Мак владел недвижимостью в районе Центрального парка и выгодно помещал капитал. Огромные дивиденды позволили ему купить землю в верхней части города и построить там каменный особняк. Джей Мак был членом одной из влиятельнейших городских коллегий. В круг его друзей входили шестеро сенаторов, пятеро конгрессменов и даже президент. Он всегда выходил победителем из публичных дебатов с мэром, и крупные предприниматели частенько обращались к нему за советом, хотя политики, деятели искусств и науки считали Джея Мака скорее финансистом, чем политиком, ибо в любом проекте его больше интересовала коммерческая сторона.
   Джона Маккензи Уэрта все называли Джеем Маком и относились к нему с уважением, а подчас и с благоговением.
   Редкое исключение составляли обитатели каменного особняка, построенного им на углу Бродвея и Пятидесятой улицы. За высокой металлической оградой и аккуратно подстриженными кустами роз его, конечно, тоже звали Джеем Маком, но пять его дочерей, пять маленьких Мэри, и их мать считали это прозвище скорее ласковым и забавным, нежели внушающим благоговение.
   Сейчас Джей Мак поглядывал то на жену, то на младшую дочь. Мойра возражала вполне резонно, но самонадеянный Джей Мак полагал, что ему удастся переубедить ее. Скай, напуганная его предложением, была явно заинтригована: он видел это по блеску ее глаз.
   — Нет, это вовсе не опасно, — сказал он.
   Мойра все еще сомневалась, но ей хотелось, чтобы он убедил ее. Мэри Скайлер пыталась скрыть разочарование. Джей Мак рассчитывал убедить их, рассеяв страхи одной и соблазнив другую надеждой на приключения.
   Встав из-за стола, Джей Мак подошел к буфету. Пока он наливал себе виски, в комнату зашла миссис Кавенаф, желая выслушать заслуженные похвалы за приготовленный ею обед. Мойра сказала, что рыба была очень вкусной, а Скай спросила, когда они смогут отведать снова ананасовый шербет. Мойра укоризненно взглянула на дочь, а миссис Кавенаф весело рассмеялась.
   В этой сцене было что-то такое, уютное, что у Джея Мака стало легко на душе. Но, внезапно вспомнив, что собирается отослать Скай из дома, он снова встревожился. Из его дочерей только Скай до сих пор жила с ними. Каково ему будет без нее?
   — Что же это, если не шпионаж? — спросила Скай, когда отец вновь вернулся к столу, и рассеянно убрала за ухо ярко-рыжий локон.
   — Ты просто наведешь справки.
   Мойра строго взглянула на мужа.
   — По твоей интонации непонятно, вопрос это или утверждение.
   — Скай наведет справки, — твердо повторил он и, сняв очки, потер переносицу. Этот жест выдавал раздражение тем, что Мойра не может уловить разницу. — Скай должна разузнать, как обстоят дела с этим изобретением. По-моему, я уже говорил об этом.
   — Совершенно верно, — подтвердила Мойра, — но Скай явно считает это шпионажем, и я вынуждена согласиться с ней.
   — Мама, подожди, пожалуйста. Я хочу, чтобы сначала Джей Мак все объяснил. — Скай повернулась к отцу: — Расскажи об этом изобретении.
   — Это машина, точнее, особая часть машины.
   — Какая часть: колесо, котел, дымовая труба? — простодушно спросила Скай.
   Джей Мак снова надел очки и серьезно посмотрел на дочь, размышляя, действительно ли ей это интересно.
   — Это мотор, — сказал он. — Двигатель.
   — Ух, ты! — выдохнула она. — Прости, что перебила.
   Мойра улыбнулась. Похоже, Джей Мак уже жалеет, что затеял этот разговор.
   — И что же в этом двигателе особенного?
   — Он работает на необычном топливе. Изобретатель утверждает, что его приводит в движение не пар, а какой-то нефтепродукт вроде керосина. Мотор будет значительно легче и мощнее всех современных двигателей. Это изобретение может в корне изменить само представление о транспорте, и даже нельзя вообразить, какие оно откроет возможности. — Джей Мак говорил все громче и возбужденнее. — Разработка подобной машины ведется не только в нашей стране, но и во всем мире. Ученые уже давно пытаются создать паровой двигатель не столь громоздкий и более практичный, чем нынешний. Появление такого мотора было бы настоящим событием, но замечу: даже он значительно уступал бы тому, что предлагает наш изобретатель.
   Джей Мак умолк, дав возможность обдумать все это своим собеседницам. Скай была поражена, и даже Мойра выглядела заинтригованной, хотя и старалась не выказывать этого. Он продолжал тихо и серьезно говорить о том, чем не стал бы делиться больше ни с кем.
   — Этим заинтересовался Рокфеллер. Понимаете, что означает подобное изобретение для такой компании, как «Стандард ойл»? Компания «Джон ДС» уже разбогатела на керосине, так воображаете, какая им пойдет прибыль, если появится спрос на нефтепродукты, которые сейчас они фактически выбрасывают!
   — Появление этого мотора наделает столько же шума, как изобретение мистера Вестингауза? — Скай заметила, как поразился отец тому, что она знает это имя. Ей всегда нравилось казаться легкомысленной, но теперь она видела, что перестаралась. — Я имею в виду пневматический тормоз, — добавила Скай, давая понять отцу, что она не просто угадала. — Может, я знаю о нем меньше, чем Рини, но нужно быть истинной тупицей, чтобы не понимать его значения для Северо-Восточной железной дороги.
   При упоминании о Рини Джей Мак и Мойра улыбнулись. Они помнили, что когда Джордж Вестингауз запатентовал свой пневматический тормоз, Мэри Рини было лет семнадцать. Для сестры Скай, уже в ту пору мечтавшей стать большим человеком в империи Джея Мака и, кстати, реализовавшей впоследствии свою мечту, изобретение автоматического тормоза для железнодорожного состава было настоящим событием.
   — Да, Рини добилась многого… — проговорила Мойра и задумчиво посмотрела на мужа. — Полагаю, ты уже поделился своими соображениями по поводу нового мотора с Рини и Джарретом?
   Джей Мак покачал головой.
   — Только в общих чертах. В последнее время они то в Колорадо, то в Неваде, а я не слишком доверяю телеграммам. Признаться, мне и не хотелось писать им об этом подробно. Уж очень много поставлено на карту. Возможно, так много, что я перестал доверять даже самым надежным своим партнерам.
   Мойра нахмурилась и поправила свои ярко-рыжие волосы. Сейчас она вспомнила, что произошло несколько лет назад. Тогда вокруг Джея Мака плелась страшная интрига, и вся Северо-Восточная железная дорога могла перейти в друре руки. И после этого он утверждает, что все это не опасно? Мойра вздохнула, и ее глаза выразили то, о чем она не решалась сказать.
   Между тем Скай подалась вперед, и ее хорошенькое личико оживилось.
   — Ты хочешь, чтобы я украла для тебя это изобретение? — спросила она с неподобающим леди пылом. Заметив, как испугалась мать, Скай изобразила смущение.
   — Я не прошу тебя ничего красть! — возмутился Джей Мак, едва не поперхнувшись виски. — Я просто хочу с твоей помощью вернуть его себе.
   Скай смущенно отвела взгляд от отца. Мойра же, заметив, что муж сделал ударение на слове «красть», сказала:
   — Прости, но я не вижу здесь разницы.
   Джей Мак ударил кулаком по столу так, что чай выплеснулся из чашек.
   — Нельзя украсть то, что принадлежит тебе!
   — Разве этот двигатель — твой?
   Он кивнул.
   — Я оплатил работу над ним и купил его.
   — Тогда почему же он до сих пор не у тебя?
   — Он еще не готов, но изобретатель должен присылать мне отчеты о том, как идут у него дела. Этот двигатель еще не испытывали, но говорят, что изобретатель на верном пути и работа близится к завершению. В последний раз, когда я запросил его о положении дел, он ответил кратко и невразумительно. — Джей Мак пожал плечами. — Боюсь, он решил прекратить работу или — и того хуже — продать идею кому-нибудь другому. По контракту он не имеет на это права, и тебе следует выяснить, обоснованны ли мои подозрения. Еще лучше, если тебе удастся достать чертежи или сам двигатель.
   Откинувшись на спинку стула, Мойра перекрестилась.
   — Боже мой, — тихо пробормотала она, — я не могу это слышать! Джей Мак, ты должен послать кого-нибудь из своих людей, а не младшую дочь.
   — Мама, как ты можешь говорить такое! — рассердилась Скай.
   До сих пор мать всегда поддерживала все затеи дочерей. Так уж повелось, что строгость к ним проявлял только Джей Мак.
   Он выполнял отцовский долг по-своему, решая все за детей, заставляя их делать то, чего им вовсе не хотелось. Впрочем, Мэри Фрэнсис, его старшая дочь, проявила твердость и ушла в монастырь, несмотря на запрет отца. Поняв, что Мэри Мичел станет журналисткой, независимо от того, поможет ли он ей, Джей Мак попытался купить ей место в «Геральд», но она поступила на работу в нью-йоркскую газету «Кроникл». Мэри Рини пришлось доказывать ему, что она способна работать инженером на Северо-Восточной железной дороге, а Мэри Маргарет училась на медицинском факультете университета, но поступить туда ей помог не отец, а муж.
   Желая выдать дочерей замуж, он железной рукой плел интриги. Мэри Фрэнсис они не коснулись, но Мичел, Рини и Мэгги пережили несколько крайне неприятных моментов.
   Устремления Скай были совершенно иными, нежели у ее сестер, и именно поэтому отец не оказывал на нее давления. Она не собиралась ни служить Господу, ни знакомить людей с новостями, ни строить мосты, ни ухаживать за больными. Скай мечтала о приключениях.
   Хотя эта цель была не столь уж высокой, она привлекала Скай, и, стремясь воплотить в жизнь свою мечту, девушка проявляла такую же настойчивость, как и ее сестры. Поняв, какими свойствами должна обладать искательница приключений, Скай совершенствовала эти свойства. Прекрасно справляясь с домашними обязанностями, она умела постоять за себя и отлично ездила верхом.
   Скай интересовалась живописью, античным искусством и архитектурой, читала запоем книги, изучала историю и географию тех стран, где ей хотелось побывать. Она скрывала эти занятия от всех, равно как и то, что скачет на лошади в мужском седле, когда никто ее не видит. Даже родители не подозревали, насколько глубоки ее познания, считая Мэгги прилежной, а Скай — бездельницей.
   Она таилась от родителей, опасаясь, как бы они не нарушили ее планы. Последний год Скай училась в университете не слишком хорошо: в зимнюю сессию не сдала почти ни одного экзамена и не собиралась продолжать учебу в весеннем семестре.
   И дело не в том, что она не могла усвоить предметы, напротив, программа, которую она сама себе составила, требовала от нее большего усердия, чем университетская. Не обращая внимания на недовольство преподавателей, Скай пропускала лекции, чтобы заниматься с учителями дома.
   Скай научилась метко стрелять из лука и огнестрельного оружия, фехтовать, управлять яхтой, брала уроки фотографии.
   — Расскажи об этом изобретателе, — попросила Скай отца. — Что он за человек?
   Джей Мак откинулся на спинку стула, держа в руке бокал.
   — Серьезный, — проговорил он. — Да, это основная его черта. Трудно сказать, умен ли он, но чертежи, которые он мне показывал, великолепны. Просто великолепны!
   Скучный. Это первое, о чем подумала Скай. Он спокойный и скучный зануда, но, видимо, у него хватает мозгов для того, чтобы не упустить свою выгоду. Скай встречала таких — мрачных и неспособных поговорить даже о погоде. В их присутствии она едва сдерживала зевоту.
   — Так зачем, скажи на милость, такому человеку нужна наша Скай? — спросила Мойра.
   Скай поджала губы, уловив в словах матери намек на свои неблестящие успехи в университете. Однако, желая выведать побольше, девушка промолчала.
   Джей Мак вздохнул:
   — Ему не нужна наша Скай, он даже не подозревает о ее существовании, поскольку вращается совершенно в других кругах. Но ему необходима экономка, и Скай прекрасно справилась бы с этой ролью.
   Девушка удивленно подняла брови.
   — Ты предлагаешь мне стать экономкой? Едва ли у меня это получится. — Поднявшись, она взглянула на родителей и одарила их невинной улыбкой. — Но шпион из меня выйдет отменный. — Подойдя к отцу, Скай поцеловала его в щеку. — Я подумаю об этом, а теперь мне пора. В парке на пруду устроили отличный каток, а я договорилась встретиться с Дэниэлом в… — Она взглянула на часы: — Ой, я уже опоздала! — Скай поцеловала мать. — Я вернусь часов в десять, но не волнуйся, если задержусь. — С этими словами она выбежала из гостиной.
   Джей Мак взглянул на жену: — У вас, мадам, весьма легкомысленная дочь! Я никак к этому не привыкну.
   — У нас легкомысленная дочь, — ответила Мойра. — А тебе следовало бы образумить ее.
   — Да, неплохо было бы научить ее посидеть спокойно хоть десять минут.
   Но Мойра не позволила ему уклониться от темы:
   — Расскажи-ка мне, что это ты затеял. Я не хочу подвергать Скай опасности. Уверена, что, и ты этого не хочешь. Что-то здесь не так, по-моему, дело вовсе не в этом изобретателе. Ты что-то затеял, я чувствую это…
   Приняв удивленный вид, Джей Мак заставил Мойру подняться и обнял ее. Ему нравилось, когда она вот так, глядя на него снизу вверх, чуть приподнимала подбородок. После тридцати лет, прожитых вместе, она казалась ему еще красивее.
 
   — Он хочет, чтобы ты шпионила?
   Скай, продолжая шнуровать коньки, даже не взглянула на своего спутника.
   — Не нужно преувеличивать, — ответила она, повторив слова отца. — Джей Мак все-таки мой отец, не забывай об этом.
   Дэниэл Пендерграс покачал головой:
   — Да где уж тут забыть! — Он счистил с коньков снег. — Твой отец ненавидит меня, — огорченно заметил он.
   — Иногда ты несешь чушь. Да за что же ему ненавидеть тебя, ну сам подумай, ведь вы почти незнакомы. — Скай улыбнулась другу. — Он ненавидит не тебя, ему ненавистна сама мысль о тебе.
   Увидев, как помрачнел Дэниэл, Скай рассмеялась:
   — Дэниэл, мы не подходим, друг другу и знаем об этом с тех пор, как впервые поцеловались.
   Бледные щеки Дэниэла слегка порозовели.
   — Долго ты будешь вспоминать об этом? Тогда я еще не умел этого делать. Теперь у меня получилось бы лучше, не сомневаюсь.
   Зашнуровав, коньки, Скай сунула руки в горностаевую муфту.
   — Потому что ты практиковался с Эвелин Харди, — спокойно сказала она и поднялась. Скамейка в зимнем парке — не лучшее место для долгих бесед. От пруда дул холодный ветер. Компания, пригласившая их кататься, веселилась у противоположного берега: оттуда доносился веселый смех.
   — Пошли, Дэниэл, твои друзья заждались.
   Дэниэл посмотрел на осторожно ступившую на лед Скай. Когда он встал на коньки, она уже отъехала далеко и держалась на льду свободно и грациозно. Он надел шапочку и завязал шарф потуже. Высокий Дэниэл не отличался изяществом и стоял на коньках не слишком уверенно, но, зная свои недостатки, всегда говорил о них с юмором. Когда-то Скай уверяла Дэниэла, что он красив, хотя юноша ей и не нравился. Дэниэл улыбнулся: Эвелин Харди поступала так же.
   Подъехав к друзьям, Дэниэл увидел, что Скай катается одна. Улыбка сбежала с его лица. Он знал, что его друзья терпят присутствие Скай ради него. Она сегодня верно заметила: те, с кем они катались, были его друзьями, а не их общими. Это он пригласил сюда Скай, а не они. Ему просто не верилось, что многие до сих пор чураются ее лишь потому, что она незаконнорожденная.
   Взглянув на Дэниэла, Скай тут же направилась к нему.
   — Видишь, чем я тут занималась, — сказала она, кивнув на идеально ровный круг, вычерченный лезвиями коньков. — Долго же ты сюда добирался!
   Если ее и обижало, что эта компания не принимает ее, она этого не показывала. Скай весело улыбалась, ее зеленые глаза блестели, лицо разрумянилось и стало от этого еще привлекательнее. Спортивная шапочка с меховой оторочкой сползла набок. Костер, горевший на берегу, озарял катающихся золотисто-оранжевым светом, и ее ярко-рыжие волосы, выбившиеся из-под шапочки и шарфа, напоминали языки пламени.
   Она взяла Дэниэла под руку, и ему показалось, что сегодня Скай сжала его локоть сильнее, чем обычно. Дэниэл заглянул ей в глаза. Нет, не похоже, что у нее какие-то неприятности, хотя он прекрасно знал, что Скай привыкла скрывать чувства и редко делится своими мыслями.
   — Что случилось? — Сейчас они направлялись к его друзьям. Кто-то выкрикнул его имя, и он в ответ поднял руку.
   — Ничего.
   — Скай?
   — Ничего не случилось, — повторила она. — И меня ничуть не волнует, что они будто не замечают меня.
   Дэниэл и сам толком не понимал, в чем дело. Его друзья никогда не вели себя со Скай так пренебрежительно. Взяв Скай под руку и присоединившись с ней к движущимся по широкому кругу парам, Дэниэл огляделся. Оркестр на берегу играл довольно громко, но музыка не мешала разговору.
   — Чарли, Элис! Привет! — Он обернулся к ехавшей за ними паре. — Помните Скай Деннихью?
   Даже в полумраке было заметно, как смутился Чарли, исподлобья взглянувший на Скай. Элис вымученно улыбнулась.
   — Рада видеть тебя, Скай, — сказала она и, опустив голову, принялась рассматривать лед.
   Скай рассмеялась весело и непринужденно, но еще теснее прижалась к Дэниэлу.
   — Я знаю Элис Хобс с шести лет, — шепнула она, — и на прошлой неделе Чарли сказал мне по секрету, что собирается просить ее руки. — Чарли и Элис, ехавшие раньше позади них, теперь остановились и ждали удобного момента, чтобы войти в круг в каком-нибудь другом месте. — Что со всеми случилось? — спросила Скай. Ею пренебрегали и раньше, и она даже испытывала некоторое удовольствие, замечая смущение людей. Но сегодня ее встретили с откровенной неприязнью.
   Дэниэл пожал плечами.
   — Будь я проклят, если хоть что-нибудь понимаю, — ответил он. Оркестр заиграл новую мелодию; женщины закружились, их малиновые и золотистые юбки приподнялись; мужчины ускорили темп. Теперь уже Дэниэл нуждался в помощи Скай: она поддерживала его, чтобы он не потерял равновесие. — Я никогда не понимал этого. Ты ведь не виновата, что незаконнорожденная.
   Скай прекрасно знала, что для Дэниэла все это и впрямь не имело никакого значения: она почувствовала это, как только они познакомились. Может, поэтому он знал ее лучше, чем другие. Но Дэниэл слишком наивен, и ей придется объяснить ему, что его родители никогда не пригласят ее в свой дом, хотя им и польстило бы знакомство с дочерью Джея Мака.
   Об обстоятельствах ее рождения стали вспоминать особенно часто в последние годы, после того как Джон Маккензи Уэрт вступил в законный брак со своей любовницей. Нью-йоркской знати было не по душе, что он сделал это после смерти первой жены, которая, по слухам, покончила с собой из-за него. И при жизни Нины Джей Мак не скрывал, что Мойра Деннихью — его любовница. У них родились пять внебрачных дочерей, пять маленьких Мэри.
   Теперь Скай не принимали в высшем обществе, куда приглашали ее мать и сестер. Новый брак Джея Мака поверг всех в неловкое замешательство. Может, со временем все и образовалось бы, но люди, долгое время отвергавшие Деннихью, не могли быстро перестроиться. Дело осложнялось и тем, что Скай не пожелала взять фамилию Уэрт, так и оставшись Деннихью.
   Размышляя об этом, Скай вспомнила недавний разговор с отцом.
   — Ты знаешь, он что-то затеял.
   Дэниэл нахмурился:
   — Кто? Чарли?
   — Нет, не Чарли. Какое мне дело до Чарли, Элис и других? Я говорю о Джее Маке. Вся эта история с изобретателем несколько подозрительна. Не похоже…
   Тут Дэниэл поскользнулся и нечаянно задел Скай. Пытаясь удержаться на ногах, они ухватились друг за друга. Дэниэлу удалось сохранить равновесие, но Скай, громко вскрикнув, растянулась на льду, уткнувшись носом в горностаевую муфту.
   Они сразу же привлекли к себе внимание. Кое-кто неторопливо направился к ним, тогда как другие продолжали кататься, словно ничего не случилось. Скай улыбнулась, закрыла глаза и попыталась понять, не сломала ли она руку или ногу. Дэниэл склонился над ней.
   — Скай, с тобой все в порядке? — спросил он, присев возле нее и прикоснувшись к ее плечу. — Что у тебя болит?
   Открыв глаза, она сухо сказала:
   — Все.
   — Ты ничего не сломала?
   Этого Скай пока не знала. Она вытянула ноги и согнула их в коленях.
   — Ничего.
   — Как, по-твоему, она не потеряет ребенка? — спросил кто-то громким шепотом — так, чтобы услышали другие.
   — В ее положении нельзя кататься на коньках, — раздалось в ответ. — Наверное, она просто хочет избавиться от ребенка.
   — Похоже, она потеряла сознание?..
   Все это было так глупо и нелепо, что поначалу Скай даже не приняла сказанное на свой счет. Но, увидев изумление Дэниэла, она уже не сомневалась, что все это относится к ней.
   — Такое уже случалось у них в семье, — авторитетно заявил кто-то из друзей Дэниэла. — С ее сестрами.
   — Но не со всеми же! Кажется, одна из них — монахиня?
   — А с чего, по-твоему, она ушла в монастырь?.. — Убежденность говорившего не оставляла сомнений в правдивости его слов.
   — Мама отпустила меня сегодня сюда в последний раз, — сказала одна девушка. — Мне больше не разрешат идти на каток, если здесь будет она. Мама говорит, что раз протестант Джей Мак связался с католичкой, надо ждать неприятностей.
   Знай, она, что случится на катке сегодня… — Она замолчала, предоставив друзьям догадываться, как отнеслась бы к этому ее мать.
   Скай так разозлилась, что даже не ощущала обиды. Уж не думают ли они, что она оглохла?
   — Помоги мне подняться. — Она протянула руку Дэниэлу.
   Он помог ей сесть.
   — Ты уверена, что с тобой все в порядке?
   — Со мной будет все в порядке, как только ты уведешь меня отсюда! — процедила сквозь зубы Скай.
   Едва Скай поднялась, все, кроме Дэниэла, исчезли. Обняв Скай за талию, он поехал вместе с ней к скамейке на берегу. Там, опустившись перед ней на колени, он стал расшнуровывать ее коньки.
   — Не обращай на них внимания, Скай. Они сказали это, не подумав.
   Скай невесело рассмеялась:
   — Нет, они говорили именно то, что думают.
   — И показали только свою невоспитанность.
   — Откуда пошли эти слухи? — спросила Скай. Дэниэл пожал плечами.
   — Похоже, им просто нужен козел отпущения.
   — И они выбрали меня?..
   Дэниэл снял со Скай коньки и отыскал под скамейкой ее ботинки.
   — Вот надень. Я провожу тебя домой. — Сев рядом, он начал переобуваться.
   — Помнишь, месяц назад у Билротов был маскарад? — спросила Скай.
   — Еще бы! — Дэниэл привлек тогда к себе всеобщее внимание, поскольку нарядился пиратом. Скай тоже запомнили, ибо она упала в обморок в душном, переполненном зале. Правда, то же самое произошло и с миссис Спенсер, дамой лет шестидесяти пяти, страдавшей, как говорили, болезнью сердца. Скай решила, что это и дало повод, для слухов.
   Судя по выражению лица Дэниэла, он все понял.
   — Стоит упомянуть обо мне, и все верят самому плохому! — вздохнула она. — Хотя на свете есть вещи и похуже беременности.
   Дэниэл покраснел:
   — Говори тише: тебя могут услышать.
   — Ну и что? — дерзко сказала она и, повысив голос, повторила: — На свете есть вещи и похуже беременности.
   Дэниэлу хотелось провалиться сквозь землю. Скай нарочно выбрала момент, когда музыка стихла, и ее слова явно услышали на противоположном берегу. Он заметил, как некоторые из катающихся посмотрели на них.
   — Теперь ты их убедила.
   — Они и раньше не сомневались. Наверное, они думают, — Скай снова повысила голос, — что отец — ты.
   Дэниэл сорвал с себя шарф.
   — Скай, это не смешно!
   Но она не видела в этом ничего предосудительного.
   — Тебе было бы стыдно иметь от меня ребенка?
   — Не говори глупостей! — сказал он, думая, как бы поскорее прекратить этот разговор.
   Уверенная, что Дэниэл категорически отвергнет возможность этого, Скай никак не ожидала, что он назовет это глупостью.
   — Дэниэл?.. — Она внимательно посмотрела на него. — Тебе было бы стыдно? — тихо спросила она. По выражению глаз Дэниэла Скай поняла, какие чувства одолевают его, и угадала ответ, к которому не была готова. — Ох, Дэниэл, Дэниэл, — печально проговорила она, — и ты такой же!
   Он выпрямился.
   — Но ты не дала мне ответить!
   — Да, конечно. — Она, наконец, обулась и сунула руки в муфту. — Не беспокойся, этого все равно не случится. Я вовсе не собиралась иметь от тебя ребенка, но почему-то огорчилась. Может, потому, что до сих пор считала тебя своим другом?
   — Так оно и есть.
   — Нет, тогда ты не стыдился бы этого. — Она поднялась и пошла прочь.