– Начальная точка – аэропорт, конечная – дорога XXYXZ. Остается одна – место встречи хищника и жертвы. Мне кажется, я ее вычислил. Туда мы сейчас и направляемся.
   – И где же это?
   – Сначала проясните мне еще одну вещь касательно записей Маккалеба.
   – Да я вроде и так уже все сказала. Все, что удалось извлечь на данный момент. Вообще-то их еще не полностью обработали.
   – Уильям Бинг. Кто это?
   Рейчел заколебалась, но только на мгновение.
   – Никто. Пустой номер.
   – Почему это?
   – Уильям Бинг – обычный сердечник, проходивший обследование в лас-вегасской больнице. Скорее всего Терри был с ним знаком. Оказавшись в городе, зашел навестить.
   – А вы уже потолковали с Бингом?
   – Пока нет. Ищем.
   – Странно вообще-то.
   – Странно, что Терри зашел навестить знакомого?
   – Нет, что имя оказалось в бумагах. Зачем бы, если малый не имеет отношения к делу?
   – Терри привык все записывать, посмотрите его файлы и записные книжки. Если он собирался работать в этих краях, то скорее всего записал имя Бинга и номер больничного телефона, чтобы не забыть о нем. Да мало ли причин!
   Я промолчал. Что-то меня тут беспокоило.
   – А как он познакомился с этим парнем?
   – Пока неизвестно. Может, это как-то связано с фильмом. После премьеры Терри получил сотни писем от людей с пересаженными органами. Стал чем-то вроде героя в их кругу.
   Мы ехали на север по Блу-Даймонд, и неожиданно мне бросился в глаза знак стоянки грузового транспорта компании «Трэвел Америка». Я вспомнил квитанцию, которую нашел в машине Терри, и притормозил. Заправляться мне было не нужно, с утра залил полный бак, просто захотелось осмотреться.
   – В чем дело? Горючее кончилось?
   – Да нет, не в том дело. Просто… просто Терри Маккалеб здесь был.
   – С чего это вы взяли? Хиромантом заделались?
   – В его машине валялась квитанция. Может, это говорит о том, что он ехал в Ясный?
   – В какой такой «ясный»?
   – Городок так называется. Мы как раз туда и направляемся.
   – Так чего же гадать? Доберемся, зададим пару вопросов, все и выяснится.
   Я кивнул, вырулил на шоссе, и мы продолжили путь. По дороге я изложил Рейчел собственную теорию. Мое личное представление о треугольнике Терри Маккалеба и том месте, которое занимает в нем городок Ясный. Рассказ явно ее заинтересовал. Можно даже сказать, очень заинтересовал. Она согласилась с версией насчет жертв – по какому принципу он их выбирал. Признала спутница и то, что жертвенность – как она выразилась – зеркально отражает ситуацию в Амстердаме.
   В течение примерно часа мы оживленно обменивались мнениями, но с приближением к городку замолчали. Пустынный, каменистый пейзаж постепенно уступал место человеческому жилью. Замелькали афиши, зазывающие в веселые дома, расположенные где-то впереди.
   – Бывали? – спросила Рейчел.
   – Нет.
   Я вспомнил о Вьетнаме, о палатках, заменявших там бордели, но предпочел не распространяться на эту тему.
   – Да нет, вы меня не поняли. Я спрашиваю – не в качестве клиента, а как полицейский?
   – Тоже нет. Но кое-кого через них вычислил. Ну, по номерам кредитных карт и тому подобному. Люди здесь не особенно общительные, готовьтесь к этому. Во всяком случае, по телефону их не разговоришь. А к местному шерифу не стоит и соваться. Штат получает налоги с таких притонов, и добрая половина возвращается в бюджет графства.
   – Ясно. И как мы будем действовать?
   С трудом подавив улыбку при слове «мы», я вернул ей вопрос.
   – Не знаю, – сказала Рейчел. – Предлагаю войти через парадный вход.
   То есть играем в открытую, просто входим и задаем вопросы. Не уверен, что это лучший вариант, но зато у Рейчел есть жетон, а у меня нет.
   Мы миновали городок Парум и вскоре оказались на перекрестке с указателем «Ясный». Стрелка указывала налево. В эту сторону я послушно повернул, и вскоре асфальт сменился гравием. Из-под колес полетела красная крошка, сзади заклубилась пыль. При желании город Ясный мог заметить наше приближение за милю.
   Вопрос только в том, ждал ли он нас. Город Ясный, штат Невада, оказался не просто скоплением трейлеров. Гравийная дорога вывела нас к новому перекрестку, где торчал очередной знак со стрелой. Мы снова повернули на север и оказались на вырубке, где, судя по виду, давно ржавел фургон, надпись под крышей которого гласила: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЯСНЫЙ. СПОРТИВНЫЕ БАРЫ. АРЕНДА КОМНАТ». Тут не просматривалось ни одной машины.
   Я проехал мимо гостеприимного фургона, сразу за которым начиналась извилистая дорога, утыканная с обеих сторон трейлерами-домами, напоминавшими плавящиеся на солнце пивные банки. Некоторые выглядели не лучше, чем фургон-реклама. Наконец мы добрались до обыкновенного дома, несколько похожего на резиденцию городских властей. Мы поехали дальше, и наградой нам стал еще один знак со стрелой. Надпись гласила просто: «БОРДЕЛИ».
   В штате Невада более тридцати легальных домов свиданий. Три из них мы обнаружили в городе Ясный. Гравийная дорога практически упиралась в них – три не отличимых друг от друга здания, всегда ожидающие гостей. Назывались заведения соответственно: «Парадное крыльцо Шейлы»; «Ранчо Тони»; «Дом святых мисс Далилы».
   – Прелестно, – хмыкнула Рейчел, обозревая вместе со мной картину. – Интересно, отчего такие дома всегда называются женскими именами, будто и впрямь им принадлежат?
   – Действительно. Ну, скажем, «Дом святых мистера Дейва» не так привлекает мужчин.
   – Возможно, – улыбнулась Рейчел. – Вы правы, умно придумано. Дайте женское имя символу женского падения и рабства, и все будет выглядеть не так плохо. Важна обертка.
   – Рабства? А я слышал, здесь все на добровольной основе! Говорят, сюда даже домохозяек из Вегаса тянет.
   – Если вы действительно так считаете, Босх, значит, вы наивный человек. Приходить и уходить можно по доброй воле, но при этом все равно оставаться рабом. Вернее, рабыней.
   Я задумчиво кивнул, не желая ввязываться в споры на эту тему, иначе пришлось бы основательно покопаться в собственном прошлом.
   Судя по всему, и Рейчел предпочитала не развивать ее.
   – Ну, с какого начнем? – спросила она.
   Я притормозил у заведения Тони. Увы, на ранчо оно походило мало. Собственно, дом этот представлял собой пирамиду из трех-четырех трейлеров, соединенных крытыми галереями. Посмотрев налево, я убедился, что и «Парадное крыльцо Шейлы» устроено таким же образом и крыльца не имеет вообще. «Дом святых» был той же конструкции, и вообще у меня сложилось четкое ощущение, что все три борделя не столько конкурировали, сколько являли собой ветви одного дерева.
   – Не знаю, – сказал я, – да и какая разница. Это же близнецы – эники, беники, ели вареники.
   Рейчел распахнула дверцу, собираясь выйти из машины.
   – Минуту, – остановил ее я, – у меня тут есть для вас кое-что.
   Я протянул ей папку с фотографиями, которые Бадди Локридж привез в Вегас накануне. Рейчел открыла ее и сразу увидела два снимка мужчины, в профиль и в фас. Известен он был под именем Шенди, но предполагалось, что это Роберт Бэкус.
   – Не стану даже спрашивать, откуда это у вас.
   – И правильно сделаете. Возьмите. Так будет солиднее. Тем более что жетон-то ваш.
   – Пока – да.
   – Фотографии исчезнувших людей с собой?
   – Да.
   – Отлично.
   Рейчел взяла папку и вылезла из машины. Я последовал за ней. Мы обошли машину и на секунду остановились, еще раз взглянув окрест. Перед каждым из трех борделей стояли машины, а перед заведением мисс Далилы – четыре сверкающих хромом мотоцикла «харлей-дэвидсон» в придачу. Рядом с одним из них покуривал косячок бритоголовый тип. Над головой его, образуя нечто вроде ореола, мягко стелились клубы дыма.
   – Отложим Далилу напоследок, – предложил я. – А может, повезет, и она вообще нам не понадобится.
   – Что, байкеры?
   – Ага. Это «Ангелы ада»[5]. А я всегда говорю: не надо трогать спящего пса.
   – Согласна! – И Рейчел зашагала к входу в заведение Шейлы. Она не обернулась, уверенная, что я следую за ней.

31

   Едва войдя внутрь, мы сразу погрузились в пары приторно-сладких духов, смешанные с пронзительным запахом благовоний. Помимо того, нас приветствовала улыбающаяся дама в розовом кимоно, которую, казалось, ничуть не смутило, что в заведение пожаловала пара. Но при виде фэбээровского жетона Рейчел губы ее сжались в линию, напоминающую острие гильотины.
   – Ясно, – сказала она с фальшивой любезностью в тоне. – А как насчет ордера?
   – Ордера нет, – мирно ответила Рейчел. – Мы просто хотели задать вам несколько вопросов.
   – Если у вас нет решения суда, обязывающего меня отвечать на ваши вопросы, то я имею право молчать. У меня легальный бизнес, лицензия имеется.
   На диване восседали две девицы, одетые так, будто сошли с обложки каталога «Виктория сикрет». Обе прилипли к телевизору, где показывали «мыльную оперу», и, казалось, не обращали ни малейшего внимания на разгорающуюся перепалку. Какая-то неуловимая привлекательность в них была, но под глазами залегли черные круги и уголки губ опустились. Я вспомнил мать и ее товарок. С таким вот видом, когда я был маленьким, они ночами выходили на работу. Мне вдруг сделалось очень не по себе, захотелось выйти. Даже возникла надежда, что гражданке в кимоно удастся выпроводить нас отсюда.
   – А никто вас и не обвиняет в нарушении закона, – сказала Рейчел. – Повторяю, у нас всего несколько вопросов к вам и… к вашим служащим. А потом мы уйдем.
   – Получите решение суда, и мы будем счастливы ответить на все ваши вопросы.
   – Вы и есть Шейла?
   – Допустим. Но вообще-то, говоря «до свидания», можете назвать меня как угодно.
   Рейчел приняла вызов.
   – Суд так суд. Но прежде, чем туда обратиться, я свяжусь с шерифом, пусть пришлет своих людей. Они подождут меня здесь, пока не вернусь с решением. Да, Шейла, у вас легальный бизнес, но как вы думаете, какой из трех домов выберут клиенты, увидев машину шерифа? Давайте посчитаем. Скажем, два часа на дорогу в Вегас, несколько часов, чтобы судья выправил ордер, потом еще два часа на обратный путь. Сейчас пять, так что, пожалуй, до завтрашнего утра мне не обернуться. Ну как вам такой вариант?
   Ответный удар не задержался.
   – Будете звонить шерифу, попросите прислать Денниса или Томми. Они эти края хорошо знают, как-никак старые клиенты!
   Шейла самодовольно ухмыльнулась. Блеф не прошел, Рейчел осталась с носом. Они испепеляли друг друга взглядами. Время шло, и я собрался было вмешаться в происходящее, как вдруг, к несказанному моему изумлению, заговорила любительница «мыльных опер». Та, что сидела к нам поближе.
   – Кончай, Ши.
   Шейла мгновенно перевела взгляд на нее, но ничего не сказала, хотя видно было: еще мгновение – и взорвется. Не знаю уж, удалось ли бы нам утихомирить Шейлу, но уверен, что ни угрозы, ни позы ни к чему бы не привели.
   Мы устроились в ее конторке и принялись по очереди опрашивать местное население, начиная с самой Шейлы и заканчивая двумя девицами, которые, когда мы пришли, были заняты с клиентами. Меня Рейчел никому не представляла, так что моя роль в расследовании осталась невыясненной. Все женщины в голос утверждали, что не узнают (или не хотят узнать?) мужчин, чей жизненный путь закончился на дороге XXYXZ. То же самое касалось и фотографии Шенди, сделанной на яхте Маккалеба.
   Через полчаса мы вышли на выкрашенный в розовые тона тротуар. Единственными нашими достижениями была моя головная боль от удушающих благовоний и страдальческий вид Рейчел.
   – Мерзость! – бросила она, направляясь к машине.
   – Мерзость – что?
   – Да это место, конечно. Не могу понять, как люди способны на такое?
   – Вы же сами говорили, что они рабы.
   – Слушайте, вам же не за то платят, чтобы всякое лыко в строку?
   – Не за то.
   – Кстати, вы-то отчего словно в воду опущенный? Ни слова этой тетке не сказали. Большое спасибо за помощь.
   – Видите ли, я вообще бы действовал иначе. Мне и двух минут хватило, чтобы понять: ничего мы тут не добьемся.
   – А если бы действовали сами, то, конечно, добились?
   – Нет, этого я не утверждаю. Поймите, такие места – как скала. А из скалы трудно выжать воду. Провальным был ход с шерифом. Я же говорил – половина его зарплаты поступает из борделей, расположенных в зоне его ответственности.
   – Смотрю, критиковать вы горазды, а вот предложений что-то не слышу.
   – Слушайте, Рейчел, выберите лучше другую мишень, а? Я ведь вам не противник. Если согласны опробовать другие варианты, я готов.
   – Выкладывайте, какие там варианты.
   – Давайте мне фотографии, а сами ступайте в машину и ждите меня.
   – О чем это вы? Я с вами.
   – Это не то место, где надо выставляться, Рейчел. Конечно, мне следовало предостеречь вас заранее. Но, по правде говоря, я не думал, что вы, и слова не сказав, сразу же начнете размахивать жетоном, как топором.
   – А у вас, стало быть, более тонкая игра?
   – Я бы не назвал это тонкой игрой. Просто я собираюсь решить дело традиционным способом.
   – То есть? Снять штаны?
   – Нет, вынуть бумажник.
   – ФБР не покупает информацию у потенциальных свидетелей.
   – Знаю. Но я-то здесь при чем? Если мне удастся найти свидетеля, ФБР не заплатит ни цента.
   Я мягко подтолкнул Рейчел к машине, открыл дверцу, помог сесть и протянул ключи.
   – Включите кондиционер. Впрочем, надеюсь, много времени это не отнимет.
   Я скрутил папку с фотографиями и сунул во внутренний карман пиджака.
   Дверь «Ранчо» открыла мадам в джинсовых бриджах и завязывающемся на шее лифе, которого явно не хватало, чтобы прикрыть грудь, несомненно, увеличенную с помощью хирургического вмешательства.
   – Добро пожаловать. Меня зовут Тэмми.
   – Спасибо.
   Я вошел в трейлер. На диванах, расположенных вдоль противоположных стен, сидели три девушки. На лицах у них застыли профессиональные улыбки.
   – Это Жоржетта, Глория и Мекка, – сказала Тэмми. – А я Тэмми. Можете взять любую из нас прямо сейчас, а хотите, подождите Тони, она занята с клиентом.
   Я посмотрел на Тэмми. Она вроде поживее других. Невысокая, с пышными формами и коротко постриженными рыжими волосами. Есть мужчины, клюющие на такой тип, но я к их числу не принадлежу. Я сказал, что она вполне сойдет, и двинулся за ней по коридору, ведущему в соседний трейлер. По левой стене тут располагались отдельные комнаты, и Тэмми остановилась у третьей. Мы вошли, она прикрыла дверь, но не заперла. Стоять было практически негде, всю каморку занимала большая двуспальная кровать.
   Тэмми присела, указала мне на место рядом с собой. Потянулась к полке, забитой потрепанными фантастическими романами, сняла что-то вроде ресторанного меню и протянула мне. Это была брошюрка с рисунком на обложке. Обнаженная женщина стоит на коленях, упершись руками в пол, и, повернув голову, подмигивает мужчине, приближающемуся к ней сзади. На кавалере ничего нет, кроме ковбойской шляпы и пояса с шестизарядным пистолетом на бедрах. Во вскинутой руке развевается лассо, кольца которого образуют надпись «Ранчо Тони».
   – Есть футболки с такой же картинкой, – сообщила Тэмми. – Двадцать баксов.
   – Годится. – Я полез за бумажником.
   Насчет меню я, оказывается, не ошибся. Оно имело персональный характер, тут содержались все сведения о Тэмми. Тонкий лист бумаги с двумя колонками. В одной перечислялись формы сексуальных услуг, которые она готова оказать, и продолжительность сеанса, в другой – цены. Рядом с двумя строчками стояли апострофы, в сносках пояснялось, что имеются в виду личные особенности.
   – Так, – заговорил я, вглядываясь в меню, – похоже, потребуется переводчик.
   – Я готова. Что именно не ясно?
   – Сколько стоит просто поговорить?
   – То есть как это? Я по-скверному выражаюсь – или вы?
   – Ни то, ни другое. Просто поговорить. Я хочу расспросить тебя об одном типе, который мне нужен. Он из этих краев.
   Тэмми немного напряглась, выпрямилась и отодвинулась от меня на пару дюймов, что было весьма кстати, потому что мои и без того травмированные благовониями ноздри уже не выносили запаха ее дешевых духов.
   – Наверное, вам лучше дождаться Тони, она скоро освободится.
   – Да нет, Тэмми, я хочу поговорить с тобой. Пять минут – и сотня баксов. А если услышу что-нибудь полезное, то и все две.
   Она заколебалась. Двести баксов – это, если верить меню, меньше, чем за час работы. Но у меня было ощущение, что здесь можно торговаться, и к тому же на розовом тротуаре что-то не видно толп, осаждающих заведение.
   – Кому-то мои денежки сегодня так и так достанутся, – искушал я. – Так почему бы не тебе?
   – Ну ладно, только по-быстрому. Если Тони узнает, что вы сюда не за тем пришли, вас вышвырнут, а меня поставят в конец очереди.
   Теперь все ясно. Она открыла дверь, потому что пришла ее очередь. Выбрать я мог любую, но деньги – ее.
   Я вытащил из бумажника несколько купюр и протянул Тэмми сотенную. Не пряча оставшиеся деньги, я развернул папку с фотографиями. Рейчел допустила ошибку, спрашивая девушек Шейлы, знакомы ли им эти мужчины. Наверное, она все же сомневалась в моих предположениях. А я был убежден в своей правоте.
   Я начал с того, что показал Тэмми фотографию Шенди, сделанную на яхте Терри Маккалеба.
   – Когда ты видела этого типа в последний раз? – спросил я.
   Тэмми долго разглядывала фотографию. В руки она ее не взяла, хотя я ничего не имел против. В конце концов после томительного ожидания, когда я уже думал, что сейчас появится женщина по имени Тони и укажет мне на дверь, Тэмми заговорила:
   – Точно не скажу… по крайней мере месяц назад, может, и больше. С тех пор он здесь не появлялся.
   Я едва не подскочил на кровати. Но надо сохранять хладнокровие, пусть думает, что мне все известно. Ей так будет спокойнее, а мне можно рассчитывать на откровенность.
   – А где именно ты его видела, не припомнишь?
   – Да у входа. Я провожала клиента, а Том стоял возле двери.
   – Ясно. Он тебе что-нибудь сказал?
   – Да нет, он всегда молчит. К тому же толком меня и не знает.
   – Так что же случилось?
   – Да ничего не случилось. Мой гость сел в машину, они уехали.
   Картина постепенно прояснялась. У Тома была машина. Он работал водителем.
   – А кто его вызвал? Ты, или клиент позаботился заранее?
   – Наверное, Тони. А впрочем, не помню.
   – Потому что машина всегда приезжала?
   – Ну да.
   – Так сколько, говоришь, его здесь не было, месяц?
   – Да. Может, больше. Ну что, все? Узнали, что хотели?
   Она не сводила взгляда со второй сотни, зажатой у меня в кулаке.
   – Еще две вещи. Как фамилия Тома, не знаешь?
   – Нет.
   – Ну что ж. А как с ним связываются, если нужна тачка?
   – Ну как, звонят, наверное.
   – А номер телефона не подскажешь?
   – Зайдите в спортивный бар, мы ему туда обычно звоним. На память номер не скажу.
   – Ясно, спортивный бар.
   Денег я ей пока не отдавал.
   – И последний вопрос.
   – Вы так уже говорили.
   – Знаю, но на сей раз действительно последний.
   Я показал ей шесть фотографий, которые привезла Рейчел. Они были намного четче тех, что иллюстрировали газетную публикацию. Цветные оригиналы, переданные в городскую полицию Лас-Вегаса родственниками жертв, а оттуда любезно предоставленные в распоряжение ФБР.
   – Среди этих людей есть ваши клиенты?
   – Послушайте, мистер, о своих клиентах мы ни с кем не говорим. Это дело тонкое.
   – Все они мертвы, Тэмми, так что никому из них ничто уже не повредит.
   Ее глаза широко распахнулись. Тэмми еще раз вгляделась в фотографии, которые я не выпускал из рук. Потом взяла их и перетасовала, словно колоду карт. Судя по тому, как загорелись ее зрачки, можно было уверенно сказать: мне выпал туз.
   – Ну?
   – Одного вроде узнаю. Он был у нас. С Меккой. Так что лучше ее спросите.
   За окном дважды просигналила машина. Явно моя. Рейчел теряет терпение.
   – Сходи за Меккой, приведи ее сюда. Тогда и получишь остаток. Скажи, что я заплачу, только не говори за что. Мол, я двух девушек пожелал.
   – Ладно, но это все. И деньги на бочку.
   – Договорились.
   Тэмми вышла, а я от нечего делать принялся разглядывать комнату. Обшитые деревом под вишню стены. На единственном окне кружевные занавески. Я перегнулся через кровать и отдернул их. За стеклом расстилалась голая пустыня, и ничего больше. Словно кровать и трейлер располагались на Луне.
   Заскрипела дверь. Я повернулся, нашаривая в кармане оставшуюся сотню для Тэмми. Но на пороге стояли не две женщины. Двое мужчин. Двое крупных мужчин – один побольше, другой поменьше. Руки их, от плеч до кистей, покрывала татуировка, какую делают в тюрьмах. На бугристых предплечьях главного бугая красовался череп. Ясно, что это за публика.
   – Ну так что, парень, какие проблемы? – осведомился Большой.
   – А ты, должно быть, и есть Тони? – ухмыльнулся я.
   Не говоря ни слова, тот шагнул в комнату. Ухватив меня за лацканы пиджака, рывком поднял с кровати и швырнул в коридор, где я попал в дружеские объятия его спутника. Мощным ударом он отправил меня в направлении, противоположном тому, откуда я пришел. Тут я сообразил, что Рейчел сигналила не от нетерпения, она предупреждала об опасности. Особенно я пожалел, что эта мысль мне не пришла в голову, когда Большой и Малый Стероиды выпихнули меня через черный ход на пустырь, покрытый острыми камнями.
   Я приземлился на четвереньки, и уж собирался было подняться, когда один из них двинул меня в бедро, и я вновь рухнул на землю. Вторая попытка встать оказалась более удачной – на сей раз мне не мешали.
   – Повторяю свой вопрос, парень: какие проблемы? По делам сюда приехал?
   – Я просто задавал вопросы и готов был заплатить за ответы. Не думал, что это преступление.
   – Ну так ты ошибался.
   Парочка шагнула в мою сторону, Большой – впереди. Такой большой, что за ним даже не разглядеть младшего братишки. Я попятился. И появилось у меня нехорошее чувство, что это им и нужно. Похоже, они меня к чему-то подталкивали, может, к яме в песке, которой не видно за булыжниками.
   – Ты кто такой вообще?
   – Частный детектив из Лос-Анджелеса. Разыскиваю одного человека, вот и все.
   – Видишь ли, наши гости не хотят, чтобы их разыскивали.
   – Теперь я и сам это вижу. Так что смываюсь, если только…
   – Извините.
   Мы остановились. Это был голос Рейчел. Большой повернулся к трейлеру, и плечи его опустились на пару дюймов. Я увидел Рейчел в проеме черного хода.
   – Это кто такая? С мамочкой сюда пришел? – рявкнул Большой Стероид.
   – Можно и так сказать.
   Пока он разглядывал Рейчел, я сцепил ладони и изо всех сил врезал ему сзади по шее. Он резко подался вперед и наткнулся на приятеля. Но вообще-то удар скорее удивил его, чем вырубил. Большой даже не упал. Он развернулся ко мне и, сжав кулаки, больше напоминающие гири, двинулся в мою сторону. Краем глаза я заметил, что Рейчел сунула руку под куртку, но, видно, запуталась в подкладке и не сразу нащупала оружие.
   – Держись! – заорала она.
   Стероидов ее крик не остановил. От хука Большого я увернулся, но лишь затем, чтобы оказаться лицом к лицу с Маленьким. Тот ухватил меня за плечи и оторвал от земли. Почему-то именно в этот момент я обнаружил, что из окон трейлера за происходящим наблюдают его обитатели. Да, у моего поражения немало свидетелей!
   Руки у меня оказались зажаты, я и пальцем пошевелить не мог, спину ломило, и к тому же дышать становилось все труднее. Тут наконец Рейчел удалось вытащить «ЗИГ», и она дважды пальнула в воздух.
   Я рухнул на землю. Рейчел боком отходила от трейлера, следя за тем, чтобы никто не зашел ей за спину.
   – ФБР! – выкрикнула она. – Все на землю! Немедленно на землю!
   Стероиды повиновались. Немного отдышавшись, я поднялся на ноги и попытался стряхнуть прилипшую к одежде грязь, но только размазал ее. Кивнул Рейчел. Не приближаясь к лежащим на земле мужчинам, она поманила меня пальцем.
   – Ну, что тут произошло?
   – Я поговорил с одной из девиц, попросил ее привести другую. Но тут вломились эти типы и выволокли меня наружу. Спасибо, что предупредили.
   – Но я ведь честно дала знать. Изо всех сил сигналила.
   – Да знаю я, знаю. Не волнуйтесь. Я же всерьез говорю – спасибо. Просто я не сразу понял, что к чему.
   – Ну ладно, дальше что?
   – На этих мордоворотов мне наплевать. Пусть себе катятся. А вот те две девицы, Тэмми и Мекка, они нам пригодятся. Надо взять их с собой. Одна знакома с Шенди, а другая, похоже, может опознать одного из пропавших. Кажется, это один из ее клиентов.
   Рейчел подумала и кивнула:
   – Хорошо. А Шенди тоже клиент?
   – Нет, он тут как бы за шофера. Надо подъехать к спортивному бару, порасспрашивать.
   – В таком случае этих двоих нельзя отпускать. А то они, глядишь, нам и в баре встретятся. К тому же у входа стояло четыре мотоцикла. Где еще двое?
   – Откуда мне знать?
   – Эй, вы, там, – выкрикнул Большой Стероид. – Долго нам еще тут песок глотать?
   Рейчел сделала несколько шагов в сторону распластанных на земле мужчин.
   – Ладно, поднимайтесь.
   Некоторое время она молчала, позволив тем злобно поедать ее взглядом. Затем, опустив оружие, спокойно заговорила – так, словно привыкла знакомиться с людьми таким именно способом.