«А ты-то тут при чем?»
   А я сама полукровка… Только выяснили это не сразу, а в день моего совершеннолетия. Уже после того, как мне вручили квэли и признали воином и полноценным членом общества сидхе. Был там один… который уговорил правителя наложить на меня заклинание узнавания чистоты крови. А я к тому моменту уже знала, что мой отец не сидхе, а кто-то из светлых эльфов. Мать призналась.
   Внешне это на мне почти никак не сказалось, разве что кожа была светлее, чем у большинства моих сородичей, но на это как-то закрывали глаза, потому что я считалась весьма перспективной воительницей. Мне пришлось бежать, но меня поймали. Если бы не моя мать, имевшая влияние на правителя, то убили бы. А так – изгнали. Причем с условием, что я не могу появляться пи в одном из городов сидхе под страхом смерти. Правда, я плевать хотела на этот запрет, сейчас никто в пограничных городах меня уже не узнает, а в Столице мне и так делать нечего…
   В дверь постучали, и знакомый голос произнес:
   – Лесс, я твою куртку принес!
   – Ну вот, легок па помине. – Я улыбнулась и пошла открывать.
   «А-а-а, это тот вчерашний любовник? Знаешь, Лесс, я бы посоветовал ему поменьше…»
   Фэй, заткнись. Засекут.
   «Понял, умолкаю».
   Я распахнула дверь и тотчас оказалась в объятиях Тираэля. Эльф одарил меня изысканным поцелуем, захватывающим настолько, что я едва не забыла о том, что нам еще на встречу с нанимателем идти. А опоздание – не лучшая черта наемной убийцы. К тому же тогда, когда придется объявить о провале задания.
   – Тир, ты не мог бы разделять работу и личные отношения? – выдохнула я, когда наконец-то сумела говорить.
   – А я, по-твоему, что делаю? Если бы не умел, то сейчас мы бы наверняка уже находились в постели, а твой наниматель был бы крайне недоволен.
   – Нахал.
   – Но тебе же нравится, – улыбнулся Тираэль, отпуская меня и поправляя легкий меч, висевший в наспинных ножнах.
   – Странно тебя видеть без твоего лука.
   – Что поделать, приносить дистанционное оружие на встречу – дурной тон, к тому же использовать в случае чего стрелы в помещении – это смертоубийство.
   – Ага, не выживет никто, кроме тебя, – хмыкнула я, беря со стола тяжелый мешочек с золотом – задаток, который придется возвращать.
   – Вот именно, а мне хотелось бы еще не раз встретиться с тобой, причем на этом свете, а не за гранью.
   – Не сомневаюсь, – пожала плечами я, надевая починенную и вычищенную куртку поверх ножен с квэли. Часть амулетов, обычно таскаемых с собой, я сразу же распихала но карманам, остальные – по возвращении. – Ладно, идем.
   – Разумеется, моя светлая леди, – поклонился Тираэль, поднося мою ладонь к губам.
   Похоже, перед отъездом я еще раз захочу побыть с ним наедине. Пусть даже потом придется выслушивать мнение Фэя.
 
   Мы не опоздали. Пришли вовремя, но заказчик, невысокий пожилой маг, прячущий начинающую лысеть голову под причудливо украшенным колпаком, уже нетерпеливо мерил комнату шагами под невозмутимым взглядом охранника. Полуорка, судя по внешнему виду.
   – Ну где он? – спросил маг, едва я переступила порог в сопровождении эльфа.
   – Тут, – кратко ответила я, задирая рукав куртки и демонстрируя браслет с ровно мерцающим рубиновым глазом. – Надеюсь, вы знаете, как его расстегнуть? А то у меня что-то не получается.
   – А з-з-зачем в-в-вы его н-н-н-надели?
   Ой, а он еще и заикается. От волнения, вестимо. Я ядовито ухмыльнулась, демонстрируя белоснежные зубы. А ведь клыки у меня слегка заострены, и, если широко и радостно улыбнуться, сослепу могут принять за вампира.
   – А вы знаете, там десяток вурдалаков его охранял, причем пробудились они сразу же, как только я взяла в руки браслет. Убрать его в мешок я не успела. Интересно, почему вы о них не предупредили? Не знали?
   – Ну… я…
   Маг как-то стушевался, и до меня дошло, что знал. Понадеялся на то, что я выкручусь. Гад.
   – Так вы знаете, как снимается браслет? – «ласково» повторила я, подходя ближе.
   – Знаю, конечно, – воодушевился маг. – Я вначале наложу на вас обезболивающее заклинание, отрежу правую кисть, сниму браслет, а потом, разумеется, приращу руку обратно. Начинаем?
   – По-моему, вы, господин маг, упустили из виду одно весьма немаловажное обстоятельство, – подал голос Тираэль, до того молча подпиравший дверной косяк плечом. – Вероятность того, что конечность прирастет обратно, составляет пятьдесят процентов.
   – Вот видите, Алессьер, это очень высокая вероятность! – радостно воскликнул мой наниматель.
   Я скривилась.
   – Либо прирастет, либо нет, – мстительно закончил эльф, не меняя тона.
   Воодушевление с лица мага моментально сползло. Я вздохнула и положила кошель с золотом на стол.
   – Я возвращаю задаток, поскольку лучше останусь без золота, чем без руки. Браслет, естественно, оставляю у себя. По-хорошему, мне и задаток-то возвращать не следовало, поскольку вы утаили важную информацию, которая могла привести к моей смерти, по я это великодушно прощаю. Надеюсь, в следующий раз вы будете более откровенным с наемниками и тогда, разумеется, получите, что хотите.
   Маг нахмурился. Я сделала шаг к двери.
   И тут Фэй нарушил конспирацию.
   «Регистрирую возмущение магиполя! Приступаю к его частичной блокировке в пределах помещения!»
   В комнате вспыхнул портал, из которого шагнула пятерка воинов. Не людей – эльфов-полукровок. Хорошо хоть, что не с луками, а с короткими легкими клинками. Я, не раздумывая, выхватила квэли, Тираэль – свой меч, а маг, злобно расхохотавшись, повелел принести ему браслет и шагнул к порталу.
   «Блокировка завершена».
   Портал заискрил и пропал прямо перед носом мага. Тот непонимающе взмахнул рукой, произнося заклинание снова, по ничего не произошло. Я ухмыльнулась:
   – Похоже, вы решили, что меня можно так легко убить? – Квэли хищно блеснули в тусклом свете, пробивающемся сквозь щели в ставнях. – И не надейтесь.
   Маг бросил на меня затравленный взгляд, в котором читался испуг, а я уже метнулась вперед, к преждевременно шагнувшему вперед полуэльфу. Клинки – на пол. Стойка на руках и мощный удар обеими ногами в грудь слишком замешкавшегося полукровки.
   Он вылетел в окно, проломив ставни и впустив в комнату солнечный свет. Минус один враг. Стало намного интереснее. Особенно после того, как выяснилось, что закон сохранения количества участников драки выполнился – в выбитое окно влетел д'эссайн, сжимающий в руках искривленный клинок странной конструкции с большим количеством лезвий.
   – Мага не трогать! Он мой!.. – Наступила короткая пауза, за время которой вновь прибывший отбил атаку чересчур быстро спохватившихся наемников. – Завтрак:
   Потенциальный завтрак вздрогнул, обернулся и, приглядевшись, заверещал так, что у меня в ушах засвербело. Я поморщилась, отбивая квэлем клинок одного из полукровок-недоучек, и в ответ заорала:
   – Не троньте ребенка, я за него отвечаю!
   – Да кто тут «ребенок»?! – дружно возмутились все присутствующие, не прерывая, впрочем, драки.
   – Он! – Я беззастенчиво ткнула клинком в сторону разошедшегося д'эссайна.
   «Лесс, если тебя не убьют эти молодчики, это сделает он».
   Мал еще.
   Д'эссайн насадил несчастного полуэльфа, которого было схватил за горло, на вытянутый в его сторону квэли.
   – Харэ тыкать в мою сторону разными острыми предметами, я и разозлиться могу, девочка! Я за свою жизнь уже успел убить больше существ, чем ты видела! – И для того чтобы подтвердить свою славу ужастика, д'эссайн поймал клинок еще одного наемника между лезвий своего клинка и сдавил его лицо в своей ладони, впиваясь ногтями противостоящих пальцев в горло.
   – Точно, подросток! Только они хвастаются своими подвигами, при этом значительно преувеличивая их! – Я стряхнула труп полуэльфа со своего клинка и завертела квэли наподобие мельницы, исполосовав зазубренными лезвиями оставшихся в живых охранников. Плеснуло кровью из перерубленных артерий, алые, остро пахнущие железом капельки осели на моем лице, наверняка придавая ему жуткий вид.
   Наступила тишина, прерываемая разве что подвываниями мага откуда-то из-под кровати и хрипами полуэльфа, медленно умирающего в стальном захвате д'эссайна. Я хмыкнула и, воткнув один из мечей в пол, сделала едва уловимое движение левой ладонью, и полуэльф замолчал. На этот раз – навсегда.
   Серебристый дротик дрогнул в его горле аккурат между пальцами Джерайна и застыл.
   – Учись, мальчик. Убийство – это искусство, a не бессмысленная резня.
   – Девочка, убийство – это искусство для тех, кто не умеет убивать. Он бы умер и сам – с раздавленной трахеей при ваших слабосильных лекарях долго не проживешь. Тем более что его предсмертные хрипы необыкновенно воодушевили одного и так безмерно бодрого мага. Настолько, что он произвел психическую атаку при помощи излишков содержащихся в его организме жидкостей. – Д'эссайн ухватил мага за шкирку и вытащил его из-под кровати. – Судьба твоя известна мне. Сегодня ты умрешь и будешь съеден мною после короткого допроса. И лишь одно повлияет на последовательность этих действий – то, насколько честно ты будешь отвечать на вопросы. Кто тебе рассказал про браслет?
   «Лесс, сейчас барьер рассеется!»
   Я почувствовала необходимость вмешаться. Конечно, сидхе далеко не мирный народ, но даже у нас каннибализм вызывает отвращение. Есть того, кто говорит с тобой на одном языке да при этом еще и хоть как-то разумен? Не-э-эт, увольте.
   – Никто никого здесь есть не будет. – Очередной дротик, пробивший шею мага, отправил последнего на тот свет. – Про браслет он узнал от одного приключенца, который, кстати, бывал в твоем склепе годика два назад. И вообще, перестань трястись над трупом, его либо убрать надо, либо самим по-скорому отсюда убраться.
   Я вытерла кровь с лица и покосилась на невозмутимо застывшего у двери эльфа. Ну спасибо тебе, Тир. Знаю, что ты влез бы в сражение при необходимости, но иногда твоя политика невмешательства меня бесит.
   Д'эссайн приподнялся от трупа, который почему-то выглядел существенно менее аппетитным, чем минуту назад, и отер кровь с лица.
   – Ну допустим, живого я есть все равно не собирался. Да и целиком мне он тоже не нужен. Дело в том, что даже после смерти тело мага является хранилищем для его магической энергии, а если маг сильный – то еще и для души. Впрочем, мне его гнилая душонка без надобности. В отличие от его маны, – во время разговора он вытирал клинок об одежду трупа, – но я уже получил желаемое. Можешь делать с телом все, что хочешь. К примеру, разобрать на внутренние органы и принести их в жертву вашим богам, для лучшей охоты – так, кажется, делала ваша братия во времена моего прапрапрапрапрапрадеда. Или выцедить из него кровь по капле и подарить ее вместе с остатками жизненной силы какому-то-там дереву. У вас и не такие обычаи были – так что вы лезете в наши?
   Джерайн что-то сделал со своим мечом, что тот превратился в «ноль на палочке» – большую сияющую окружность с рукояткой. Внимательно осмотрел заточку острия и, видимо удовлетворившись ею, продолжил:
   – К сожалению, придется покинуть это здание – выброшенный из окна полуэльф предпочел в полете превратиться в полу-полуэльфа. Народ, конечно, не сразу обратит внимание на такую неприятность, но через полчаса стража, наверное, придет сюда интересоваться.
   Я вздохнула. Похоже, до него так и не дошло. Очистив лезвия квэлей от крови, я забросила их в наспинные ножны. Подошла к сидящему на полу д'эссайну. Наклонилась так, чтобы наши лица разделял всего вершок.
   – Мальчик, ты, похоже, так и не понял. Нет никаких «ваших» обычаев. И д'эссайнов больше нет. Твоя раса сгинула пять веков назад в небытие. Ты – один. Последний представитель своего рода. Мир изменился. Он живет без д'эссайнов. И сидхе уже не такие кровожадные, какими когда-то были, – уже нет нужды в подобных устрашениях. Привыкай, мальчик. Ты – один.
   Джерайн несколько секунд смотрел мне в глаза, а потом совершил наиболее странный поступок, на который он был в этот момент способен, – впился долгим поцелуем в мои губы. К сожалению, высвободиться мне удалось не сразу.
   – Так им и надо. Но наши обычаи умрут с последним д'эссанном, кто бы им ни был, тем более еще не факт, что я последний. Кроме того, после нас останется… остался страх, не так ли? А страх подразумевает веру. Это значит, что мы бессовестным образом отняли у судьбы свой шанс.
   – Мальчишка, – вздохнула я, умудрившись выскользнуть из его объятий, больше напоминавших стальные тиски. Очень неприятное ощущение, не уверена, что мне хотелось бы испытать его еще раз. – Эгоистичный подросток, в котором бушуют гормоны, спесь и жажда крови. Мне жаль тебя. Но есть надежда, что ты все-таки доживешь до того возраста, когда начинаешь понимать в этой жизни хоть что-то.
   Я подошла к эльфу и устало прислонилась к его плечу, как всегда надежному. Единственно надежному для меня в этом мире. Тираэль понимающе коснулся моих волос.
   – Не сейчас, Тир. Мне еще нужно разобраться со стражей. Думаю, что градоправитель согласится замять это дело, но для этого надо будет все объяснить. И возможно, оставить в залог услуг} – Я отстранилась от эльфа и посмотрела в сторону поднявшегося с пола д'эссайна. – Джерайн. Советую тебе идти в свою комнату, там привести себя в порядок и собрать вещи. Если у тебя нет необходимого снаряжения, то через полчаса я зайду за тобой и помогу его приобрести. Надеюсь, что у тебя есть средства на задаток, потому что сборы за мой счет меня не устраивают. Пока будешь собираться, мы с Тираэлем уладим вопрос со стражей. И пожалуйста, если будешь снова брать проститутку, делай это побыстрее, времени у нас совсем мало.
   И я вышла за дверь, оставив д'эссайна с рубиновыми волосами среди поверженных врагов. Если он все же собирается проявить свои дурные наклонности, то я не хочу этого видеть или слышать. Точно так же, как не хочу вспоминать слишком жесткий поцелуй, едва не поранивший мне губы, или стальную хватку на своей талии. Сейчас мне в первую очередь надо разобраться со стражей и покидать оставшиеся веши в рюкзак.
   Златоволосый эльф успокаивающе коснулся моего плеча, а потом привлек к себе, нежно и бережно целуя мои губы, словно стирая с них воспоминания о болезненном поцелуе д'эссайна.
   «Тебе действительно настолько не понравилось? Странно, обычно с женщинами он вел себя иначе».
   Не понравилось. Думаю, он таким образом пытается самоутвердиться. Или показать, что он сильнее. Кстати, а Тираэль нас не слышит?
   «Нет, не слышит. Я успел просканировать его магию и сейчас веду общение на такой частоте, какую он не может уловить. Так что я могу говорить с тобой мысленно даже в его присутствии».
   Знаешь, плюс в этом есть, но если ты будешь комментировать мою интимную жизнь во время процесса…
   «Постараюсь этого не делать».
   Не нравится мне это твое «постараюсь»…
   – Я больше не подпущу его к тебе. – Тир ласково потерся щекой о мою шею и улыбнулся.
   – Ревнуешь? – улыбнулась я в ответ.
   – Нет, что ты. Просто невооруженным взглядом видно, что тебе он не понравился. То, как он тебя целовал, – тоже. А я не хочу, чтобы тебя заставляли делать то, что тебе не нравится.
   – Тогда помоги мне завязать с этой профессией, – усмехнулась я, возвращая поцелуй.
   – А ты хочешь сказать, что тебе это настолько не нравится?
   Я промолчала, беря Тираэля за руку и уводя его но коридору подальше от комнаты, где состоялся бой. Не оборачиваясь, потому что ощущала на себе пристальный взгляд рубиновых глаз.
 
Джерайн Тень
 
Те, кому нечего ждать, отправляются в путь.
 
Древняя заповедь путешествий
 
   О Крайн ту Эсте, демон сумасшествия и беспорядка!
   Что же со мной творится?! Увлечься какой-то девчонкой, наверняка по меркам сидхе ей лет шестнадцать, не больше! Причем настолько, что бросился целоваться, как неопытный юнец, разве что не до крови. Что со мной творится?! Да и ей однозначно не понравилось. Напряжение сквозило в каждом ее движении, казалось, что даже се затылок готов был мне сказать: «Я хочу не тебя, а вот этого гламурного эльфика!». Стоп. Приехали. Говорящие затылки и гламурные эльфики. Гормоны – молчать, в милейшем обществе шести трунив решать сердечные задачи не лучшая идея.
   Если они профессионалы – то какие тут сейчас дилетанты? Ответ на этот вопрос получался крайне неутешительный. Какое счастье, что я умудрился не испачкаться кровью… Или еще какой-нибудь жидкостью. Аромат был малоприятный, поскольку запах смерти смешивался с кучей несколько менее обольстительных ароматов. Парой легких движений я превратил горла тех неудачников, которым не повезло попасться в мои загребущие лапки, в кровавую кашу – чтобы никто не мог сказать, что их держало за шеи что-то чересчур многопалое.
   Потом слегка обшмонал трупы на предмет волшебных предметов – пара колечек «на удачу», крайне топорного исполнения,[3] серьги для огнеупорности и книга волшебника у… волшебника. Кто бы мог подумать. После этого мне оставалось лишь последовать примеру моих разборчивых эльфийских друзей – свалить из этой комнаты в свой номер, и как можно быстрее, – чтобы уложиться в тот промежуток времени, когда поспешное отступление из подозрительной комнаты еще не привлекает излишнего внимания других постояльцев.
   Зайдя в свою комнату, я накорябал записку Алессьер о том, что отправимся мы не раньше, чем через два часа. После этого я, захватив рюкзак, пошел покупать амуницию, не забыв просунуть записку под дверь сидхе.
   За всю свою не самую короткую жизнь я никогда не был заядлым путешественником. Так, крайне редкие поездки в Д'Эра – где-то раз в десятилетие, да по паре ежегодных выездов на природу, – чтобы не заскучать в городе и не растерять охотничьих навыков. Да, я не самоубийца, чтобы охотиться по месту проживания. А так отправился с палаткой и хорошей компанией за город на охоту – и отличный аппетит от свежего воздуха обеспечен, и поохотиться можно приятственно. Не на компанию, конечно, а на зверей – я охотник, а не варвар. Впрочем, я заговариваюсь. Тем более что компания ну совершенно случайно может оказаться и плохой…
   Все города, кем бы они ни были построены, всегда казались мне лишь отражениями, а то и районами какого-то другого, гигантского города. А что? Для того чтобы пешком дойти до места работы, мне требовалось потратить полчаса или минут десять на попутном транспорте. Чтобы дойти до моей личной лаборатории, я мог потратить часов пять – с учетом потенциальной опасности подземных переходов. А если надо было добраться до другого города, то у меня уходило от полутора-двух недель на лошадях – если некуда было торопиться и хотелось отдохнуть извращенным способом, отдавая свой зад на растерзание хребтистой твари с меня ростом, и до трех-четырех минут стараниями мага-телепортатора – если дело было действительно спешным.
   Конечно, на первый взгляд две недели – большой срок. Но мне как-то раз удалось – еще до моей последней длительной работы – месяц идти к булочнику за хлебом. Встретил одного знакомого, потрепался, зашел в гости, отметили… О чем-то поспорили, поиграли, устроили какой-то бедлам на весь город, ужаснулись, кинулись исправлять, натворили крайн-те что, таки все исправили, отметили, покуролесили… Короче, до соседнего квартала я добирался двадцать семь дней. И подозреваю, что это еще не предел.
   И этот город, в котором я оказался после пробуждения… Да, новый город. Да, лишь отражение старого. Бледная тень на стекле времени. Как и во всех людских городах – запахи навоза и помоев – старая канализационная система явно использовалась с перебоями. Стук лошадиных копыт по мостовой. Дружелюбная перебранка между соседями.
   Навстречу мне из какой-то подворотни со злобным лаем выбежала собака, больше всего напоминавшая помесь крысы, колбасы и лавки. Вытянутая вперед морда и хищный оскал зубов успешно гармонировали с ростом «до середины икры» и окраской в стиле «буренка». Песне добежал до меня пары шагов, гавкнул еще раз для острастки и снова скрылся в подворотне. Наверное – поджидать следующую жертву.
   Найти рынок для меня никогда не представляло никакой сложности – иди туда, где больше народу, откуда сильнее всего запахи нота и несвежей зелени… Туда, откуда раздается самый большой шум, в конце концов! Шум, конечно, не такой важный показатель – у гостиницы тоже началась суматоха, стражники наконец-то обратили внимание на тело… На останки полуэльфа. Надеюсь, что у них крепкие желудки, – зрелище должно быть весьма неаппетитным.
   Тьфу, я снова отвлекся, что же это за день такой, никак не могу ни на чем сосредоточиться! Говорила мне матушка – если твой день начнется с того, что на тебя с небес посыплются нахальные людишки, то надо быть готовым ко всему. Особенно к тому, что рынок за столько лет почти не изменился. Почти – это потому, что дома все-таки стали другими. Пониже, поплоше… Но чему я удивляюсь, если даже ткань их одежды уступает той дешевке, которая пошла на мой балахон? Зато ряды лотков с товарами рождали ощущение уюта – будто покинул это место еще вчера, собираясь вернуться завтра… И не вернулся. Стоп, хватит. Сначала – дело, затем – нюни.
   Главная надежда, которую я в себе тешил, была связана с гномами. Во-первых, гномы крепче других рас связаны традициями – даже эльфы не столь верпы своему слову, сколь гномы. Во-вторых, гномы обязаны д'эссайнам – они многому у нас научились. Пет, мы у них тоже учились, но отнюдь не настолько усердно. Нам это не настолько надо было. Тем более что большая часть их технологий была для нас неприменима – все-таки разные расы. И в-третьих, лично передо мной были обязательства у одного из кланов, живших в этой области. Осталось лишь найти нужную лавку.
   С задачей поиска я смог справиться минут за двадцать – и за это время меня чуть не ограбили два раза: один раз несчастный воришка-карманник, которому я шутки ради сломал запястье, и другой раз – пара каких-то громил, которым, видимо, этот карманник пожаловался. Позаботившись о том, чтобы обезопасить генофонд человеческой расы от детей этих ублюдков, я, к вящей своей радости, наткнулся на нужную мне лавочку. Если ты видел одну гномью лавку, ты можешь представить себе любую другую. Самое главное, что есть в подобных лавках, – это тамошний воздух, пропитанный духом основательности. Я не знаю, откуда возникает подобное впечатление – не то из-за их угловатой мебели, формой напоминающей трапецию, резкой и грубой, если не приглядываться, и удивительно качественно обработанной, если это все-таки сделать. Развешанные вдоль стен образцы продукции. И естественно, гном-продавец, всем своим видом демонстрирующий гордость товаром. К нему я и обратился.
   – Уважаемый Мастер, прошу у вас прощения, мне нужно поговорить со Старшим Мастером. Срочно. – И, чтобы не возникло никаких возражений, я широко-широко улыбнулся.
   Гном, кажется, немного побледнел, но возразить не решился и нажал небольшую кнопку. Если я не ослышался, то где-то в глубине лавки зазвенел колокольчик.
   – Уважаемый Старший Мастер уже идет. Еще какие-нибудь требования будут? – Голос гнома был удивительно недружелюбным. И чего это он так?
   – Нет, – отрезал нить разговора я.
   Оставалось лишь со скучающим видом изучать инструменты. Похоже, что с момента моего исчезновения гномы заметно продвинулись – качество металлов заметно подросло, о назначении части инструментов я мог только догадываться, потому что за всю свою жизнь не встречал ничего подобного. Как и было обещано, через пару минут явился уважаемый Старший Мастер и отвлек меня от этого удивительно скучного занятия.[4]
   – Вы хотели меня видеть. – Не вопрос, утверждение.
   – Да. Время течет и время меняется, но верность гнома вернее камня.
   – Верность гнома нужно еще заслужить, хоть верность скалы камню не то же, что верность скалы лишайнику. И не всякий лишай приживется на скале.
   – Но камень, рожденный в скале, всегда будет ей дорог – даже если пройдет долгий путь, прежде чем снова станет частью скалы.
   – И тогда он попросит горы отдать сокрытое им.
   Прекрасно, официальная часть закончилась.
   – Дваран, сын Квили?
   – Увы, нет. Фидан, внук Дварэна. У вас был заказ?
   – Почти. Был договор на набор «седьмой-враг», с предоплатой.
   Гном крайне шустро проглядел книгу заказов.
   – Был, был… Выполнен. Можем доставить, это займет лишних пятнадцать минут. Впрочем, со временем хранения не сравнить. – Короткий дружелюбный смешок.
   – Премного благодарен. – Я тихо радовался тому, что когда-то гномы устроили себе рекламу, что, дескать, когда бы вы ни пришли, хоть через века, ваш заказ будет ждать вашею появления.