– Надеюсь, ты хотя бы сидеть можешь? С тебя надо снять мокрую одежду, иначе ты так и не согреешься.
   «Хм, похоже, еще неизвестно, кто кого домогается».
   Фэй, заткнись, а? – устало подумала я. – Какое домогательство, его бы переодеть и спать уложить…
   Браслет комментировать отказался, а я, выудив из рюкзака д'эссайна сменную рубашку и нечто вроде шерстяной куртки, стянула с него мокрую одежду, мимоходом отметив, что выглядит он гораздо лучше, чем при нашем знакомстве. По крайней мере, худощавое «тело-вычитание» смотрелось гораздо приличнее.
   – Сидеть, конечно, могу… но одевать меня, пока я не согреюсь… неразумно. Чем меньше одежды, тем быстрее теплопередача. – Джерайн вяло улыбнулся.
   Я тяжело вздохнула.
   – Без рубашки к утру ты банально окочуришься, поэтому надевай.
   На удивление, он подчинился. Даже не стал возмущаться по поводу того, что им командуют. Только вот на «подушку» он почти упал. Н-да, знала бы раньше, что ему так от дибога поплохеет…
   «То что? Добила бы?».
   Кого? Его или дибога?
   «А какой вариант тебе больше нравится?»
   Третий. В котором я скармливаю дибогу тебя.
   Я сняла с себя плотную куртку с подкладкой и положила ее поближе к нагревательному амулету, рядом с вещами Джерайна. Подумав, стянула с себя еще и скалолазную и, поправив шнуровку льняной рубашки, скользнула под одеяло к д'эссаину, ощутив, как его руки моментально обняли меня за талию. Вздохнула и попыталась поудобнее устроиться на жестком плече.
   – Надеюсь, так лучше? – Я прислушалась к нему, чувствуя, как бьющая Джерайна дрожь постепенно отступает, мышцы расслабляются, а дыхание становится все более ровным.
   Выздоровеет.
   «Не сомневайся».
   – Лучше… намного… Спасибо, солнце… – Он крепко обнял меня и, уткнувшись лицом мне в макушку, моментально заснул. Почти отключился. Даже повозмущаться на тему «солнца» не получилось. Ну и ладно, больному простительно.
   Я с минуту вслушивалась в его дыхание, но потом сон сморил и меня, и я заснула чутким сном лесного зверя, который, как бы крепко он ни спал, просыпается за долю секунды. А в том, что в случае угрозы меня моментально разбудит Фэй, я даже и не сомневалась…
 
Джерайн Тень
 
Что было дальше – об этом знаю только Я.
 
Равен
 
   Спать рядом с красивой девушкой, пусть даже одетой, пусть даже и одетым, пусть даже полумертвым – это все-таки удовольствие, и немалое. Ради такого удовольствия можно даже немного пожертвовать собственным здоровьем и не расходовать огненный амулет. Живое тепло… несоизмеримо приятнее любого искусственного.
   Проснулся практически так же, как и засыпал, вот только Лесс прижалась ко мне еще сильнее. Благо я наконец согрелся, а нормальная температура тела д'эссайна где-то на градус выше человеческой. Я тихо любовался безмятежно спящей сидхе. Да, она проснется в случае любой тревоги. Но все равно… спит как ребенок.
   Девушка пошевелилась во сне, видимо ощущая, что я проснулся, но глаза открывать не торопилась, что и неудивительно – опасности вокруг никакой. По крайней мере, рядом не было никого опаснее меня… Или самой сидхе. Вздохнула, утыкаясь носом в мое плечо… Я прижал ее к себе, может, чуточку сильнее, чем нужно. Несмотря на то что обычно сидхе выглядела очень сильной, сейчас у меня было ощущение совершенной ее беззащитности. Пусть и неправильное, но все равно…
   Все равно хотелось убедить ее… да и себя в том, что все хорошо, все спокойно. И ничего плохого просто так, внезапно, не произойдет. Можно просто отдохнуть. И ни о чем не нужно беспокоиться. Не нужно волноваться.
   Сидхе заерзала и вдруг забавно шевельнула кончиком носа, как делают лесные зверьки, принюхиваясь к окружающему миру. Я мягко замер, будто ничего не случилось и ничего не происходило. Очень не хотелось ее будить… И прекращать процесс любования. Даже улыбнуться, умиляясь, я позволил себе лишь уголками губ. К сожалению, это не помогло – Лесс приоткрыла один глаз и посмотрела на меня.
   – Слушай, я впервые вижу, как ты НЕ ехидно улыбаешься… Доброе утро, кстати. Как ты себя чувствуешь?
   – Доброе, – я улыбнулся шире, – ты просто не присматривалась особо. – И еще шире, с трудом удерживая смех. Фуф, отпустило. – Самочувствие в пределах нормы.
   – Твоей или общепринятой? – Алессьер лениво потянулась, убирая руки с моих плеч. – А вообще на будущее все-таки сообщай мне о подобных… особенностях твоего организма. Мне, конечно, не жалко при необходимости поделиться с тобой кровью в разумных пределах, но превращать это в ежедневную привычку мне не хочется.
   – Д'эссайновской. И мы не вампиры, так что кровь свою, право слово, можешь оставить при себе. – Я снова улыбнулся, может, чуточку довольно. – Хотя я крайне признателен тебе за поддержку. Правда. Вчера ты меня удивила. Как минимум дважды.
   – А почему дважды? – Алессьер села и потянулась к своему арсеналу, начиная неторопливо вооружаться.
   – Первый раз – когда поделилась кровью. Второй же… – Я сделал почти театральную паузу; увы, сидхе решила, что подыгрывать мне ниже ее достоинства, так что мне пришлось продолжать так, без ее вопросов: – Это когда ты меня… за ухом чесала. Очень понравилось. – И я смущенно замолк, осознав, что сморозил глупость. Совсем расклеился, видать. Хорошо хоть упадок сил покраснеть не даст. И то завтрак.
   – Э-э-э… – Сидхе пробормотала что-то неразборчивое явно на своем родном языке, но потом перешла на общий. Это она вовремя сделала, иначе бы мне пришлось спешно осваивать их диалект, что в моем состоянии было бы крайне неприятно. – Ну… у сидхе это вроде как жест поддержки… сложно объяснить, не могу подобрать нужных слов на общем. А что, тебя никогда за ухом не чесали?
   – Не чесали. Никогда и ни разу.
   – Правда? – Лесс задумчиво поскребла кончик носа, который непроизвольно шевельнулся. – Джер, извини, если лезу в твою личную жизнь, но, быть может, тебе стоит выбирать любовниц… э-э-э… для более долгих игр? Чтобы было время, чтобы женщины догадались, где и как приласкать можно?
   – Для этого нужно иметь на них время. – Я философски пожал плечами. – И помнить о них… То есть вспоминать более-менее регулярно. С учетом того, что работа моя творила с моим временем те еще шуточки, да и природный образ жизни к порядку не призывает, то, что секс у меня был чаще, чем Новый год, – уже достижение.
   – Но сейчас у тебя время есть, правда? – Алессьер поднялась и принялась прикреплять на бедра дротики. – Не мое это дело давать тебе какие-то советы, но… В Иррестане мы, скорее всего, задержимся. Может, стоило бы выкроить для себя не час-другой, а целую ночь?
   – Может быть, и стоило бы. Остается лишь разобраться в собственных психофизиологических проблемах, связанных с моим состоянием, чтобы и иметь возможность… немного отдохнуть.
   Так… Захваты – в потолок. Поднимаюсь. Неторопливо и аккуратно. На ногах стою, давление в пределах активной нормы. Шевелиться могу, и достаточно шустро. Прекрасно.
   – Вроде стоишь и не шатаешься, – отметила Лесс, надевая свою черную скалолазную куртку поверх льняной рубашки. – Правда, как мне кажется, тебе лучше не торопиться с боями… Кстати, готова поспорить, что есть ты хочешь.
   С этими словами девушка выудила из своего небольшого на вид рюкзака холодное жаркое, кажется из свинины, и, нарезав мясо толстыми ломтями, выложила его горкой на походной тарелке.
   – Премного благодарен, – я улыбнулся, взяв себе пару кусков, – леди, только не надо недооценивать боеспособность д'эссайна. Мы, конечно, не вампиры, чтобы сражаться, будучи разорванными на части, но составить конкуренцию в подобном состоянии… С учетом, как вы сказали, моей уникальности… Да. Теоретически я способен сейчас сразиться с бойцом вашего уровня и выжить в битве.
   Что-то мясо подозрительно быстро кончается…
   – Если бы ты сейчас не был болен, я бы сочла это приглашением на поединок, – пожала плечами сидхе, выуживая из рюкзака кусок копченого окорока и овощи. Сама же уселась на нагретый каменный пол и довольно захрустела яблоком.
   – Если мне всерьез захочется убить тебя, я тебе об этом обязательно скажу! – радостно пообещал я. – Но сейчас это просто констатация факта. Сколько времени назад… ты видела д'эссайна? Не считая меня, конечно. – Вид пищи настраивал меня на совершенно благостный лад. И… не только благостный, если честно. Так что за насыщением придется следить… Чтобы не совершать несвоевременных и необдуманных поступков.
   – Тебе честно? Они вообще-то вымерли веков пять назад. Тираэль… По слухам, он видел, хотя мне не верится. А что? Намекаешь на то, что я против тебя ничего не стою? – осведомилась сидхе, поудобнее усаживаясь на расстеленном на каменном полу пещеры одеяле, вытянув длинные ноги.
   Я чуть не подавился. Все-таки Алессьер крайне обольстительна. По крайней мере, на меня ее вид действует совершенно однозначным образом.
   – Я сомневаюсь, что ты готова сражаться с антропоморфным противником с совершенно неантропоморфной пластикой движений. – Да уж, а пластика движений Лесс вообще выше всяких похвал… Вот при восхождении… Так. Не отвлекаться! – Для большинства воинов ноги, которые отрубают по самые уши, благодаря тому, что кисть и ладонь гнутся ну совсем по-другому, являются очень неприятной потерей.
   – Ну если твоя пластика переплевывает движения рептилий типа водяных змеев, то тогда да… – Лесс задумчиво затеребила кончик длинной косы, отливающей синевой. – А так… опыта мне хватает. Не спорю, что это был бы трудный бой… но…
   – Переплевывает. У рептилий суставы жестче. Или скованы они в движении еще чем-либо. – Я машинально провел рукой по волосам, рассыпая их по плечам. Кажется, что уже по лопатки, хотя… Да. Чуть ниже середины спины. Похоже, что я восстанавливаюсь даже быстрее, чем ожидал. Естественно, оценивал длину волос я, всего лишь проведя по ним рукой – одним плавным движением. – Но мне было бы достаточно сложно драться. По крайней мере «честно», если учитывать то, что под этим понимают люди.
   – И что за тему мы подняли с утра пораньше? – Лесс откинулась на одеяло, вглядываясь в выбоинки и трещины на потолке пещеры. – Если придется столкнуться в нешуточном бою, пощады не будет ни тебе, ни мне… Так какая разница, кто сильнее и ловчее? Судьба все скажет за нас…
   Я машинально уставился на ее грудь, после чего, может быть чересчур поспешно, откинулся рядом.
   – Судьба не любит говорить за кого-то. Обычно за судьбу говорят те, кто лучше подготовился к встрече. Или те, кто может выдержать любой удар. – Я слегка коснулся своими пальцами ее пальцев…
   – Не уверена… – Лесс повернула голову и взглянула в мои глаза. – Не думаю, что ты был готов к тому, чтобы проспать больше тысячи лет… Вот тебе и слово судьбы… К которому ты не был готов.
   Мои рубиново-красные, я был уверен, что они именно этого цвета, глаза уставились в ее темно-синие, практически черные… Глубокие-глубокие… Отставить плавание!
   – Если бы я совершенно не был готов к такому повороту событий, то и проблем у меня было бы на порядки больше. А так – все, что можно, – находилось в тех условиях, при которых время не имеет значения… К сожалению, этого нельзя сказать про живых.
   – Нельзя… – Девушка задумалась, и взгляд ее чуть потускнел, словно она ушла в своих раздумьях куда-то далеко. Правда, на «грешную землю» она вернулась довольно быстро. – Джер, ты как, идти сможешь? Мы примерно половину пути прошли, но дальше труднее будет.
   – Я обогнал твое время, Лесс, и обогнал сильно… – Я перестроился на новую тему: – Да, конечно смогу. И идти, и бегать, и ехать. Просто с несколько меньшей самоотдачей. Но пройти оставшуюся половину пути мы должны без особых проблем.
   – Тогда предлагаю завершить завтрак и собираться в путь. – Девушка протянула мне небольшую кожаную флягу. – Держи, там красное вино. Оно не такое крепкое, чтобы ты умудрился захмелеть, однако для крови полезно…
   – Спасибо… Но алкоголь на меня плохо действует – другая структура крови. Хотя, конечно, легкий горячительный эффект будет. Что полезно. – Я отхлебнул из фляжки и вернул ее Лесс.
   Девушка, затыкая горлышко пробкой, продолжила:
   – Если бы я решила тебя споить, то предложила бы орочьей спотыкаловки, которая сбивает с ног даже троллей и эттинов, – хмыкнула сидхе. – А еще Фэй говорит, что спаивать тебя вредно, тебе может понравиться.
   – Он знал, он знал! – Я не смог сдержать улыбки, подмигнув заодно глазу на браслете. Прекрасно, гормоны слегка отступили. – А спотыкаловке до яблочной укипаловки… как отсюда до тролльего дедушки. – И снова улыбка стала еще шире. Похоже, я не только сытый и относительно довольный, но меня еще чуть-чуть – и на ха-ха пробьет.
   – Угу, он вообще такой… всезнающий. Так и норовит рассказать твои физические параметры от и до, да и вообще ненавязчиво так тебя рекламирует. Ты в него программу сводничества не встраивал, нет?
   Сидхе повернулась на бок и приподнялась на локте. Заколки и бусинки в тоненьких косичках звякнули, ударяясь друг о друга. Я повторил ее движение, застыв на некотором удалении от нее, в зеркальном отражении. Синее и красное, ее голубоватая кожа – и постепенно смуглеющая моя… Красиво. Жаль, со стороны посмотреть пока не удастся. Кстати, заметка на ближайшее будущее – устройство связи с браслетом стоит изготовить как можно скорее.
   – Нет, не встраивал. Это у него инициатива такая. Твоими усилиями ненаказуемая. Кстати… Насколько это он мои… физические. – Я сделал легкое ударение на этом слове. – Параметры рекламирует?
   – Если наденешь себе на руку – будет рекламировать мои. – Девушка чуть улыбнулась. – Все же меня он давно рассмотрел во всех подробностях. Более того, он критикует всех представителей мужского пола, оказавшихся от меня на расстоянии вытянутой руки. Кстати, сейчас он возмущается, что я не ценю своего счастья.
   – Допустим, надевать необязательно… – Срочно делать устройство связи! – Тем более что твои параметры я сам рассмотреть успел. Пусть и не в таких подробностях… – Так, срочно менять тему! – А какого счастья ты, по его мнению, не ценишь?.. – Я улыбнулся в ответ.
   – Ну в первую очередь то, что я, вместо того чтобы выбирать себе… э-э-э… партнера, руководствуясь его советами, делаю все сама. Вроде как ему виднее. Ну… а остальное – личное, слишком уж часто Фэй лезет в мое воображение. – Алессьер принялась задумчиво водить кончиком косы по шее, как кисточкой.
   Я машинально провел пальцами по своей шее тем же жестом.
   – Он от физиологического наслаждения патрона просто балдеет. Кайф ловит. Чего уж говорить о всяких желаниях уровня «себе признаться боязно»? Так как в его компетенцию оные вопросы попадают… Короче говоря, от удовлетворения подобных желаний он удовлетворяется не только твоим наслаждением, но и от хорошо сделанной работы. Так что его советы с точки зрения физиологии и одной из ветвей психологии крайне полезны и действенны… Но…
   – Что «но»? – подняла глаза сидхе, продолжая теребить кончики волос, правда, теперь уже о куртку в районе груди. – Кстати, я не знала, что ему тоже… так сказать, приятно бывает… Рука… вернее, мировоззрение создателя налицо. – Девушка прислушалась, видимо к комментарию Фэя, и с трудом сдержала улыбку.
   – Он по-своему смотрит на проблемы психологической совместимости. Кроме того, точка зрения «если что-то несделанное мучает, то лучше сделать и не мучиться», лично по моему мнению, является верной в меньшинстве случаев. К сожалению, этот модуль разрабатывал не я, и с точки зрения технического задания он выполнен верно… – Я машинально переключил внимание на ее грудь, потом, резко одумавшись, перевел взгляд на ее лицо. – А что он тебе такого сказал?..
   – Хм, это уже наше личное… – Сидхе чуть склонила голову, скользя взглядом по моему телу. – Кстати, а ты изменился с тех пор, как мы познакомились, хотя прошло всего несколько дней… Иногда я даже жалею, что ты все еще подросток.
   – Я не подросток. Можешь, к примеру, проследить по некоторым элементам психологической реакции. Кстати, а насколько я изменился?
   – Ну к сожалению, это мое восприятие тебя, с этим ничего не поделаешь… – Сидхе пожала плечами. – И вообще, тебе не кажется, что мы немного… заболтались? Если хочешь успеть пообщаться с тем приключенцем, то надо все же доехать до Иррестана. Кстати… Убить его я тебе не дам.
   – Убивать необязательно. Достаточно той или иной… коммуникации. Действительно в дорогу уже пора. А про твое восприятие я хотел бы услышать немного побольше. – Я снова улыбнулся…
   – Знаешь, если он родился вне стен Столицы, а так оно и есть, то он тебе не укажет туда дорогу, поскольку никогда там не был. Сидхе даже своих не пускают в святая святых. – Девушка грациозно поднялась с одеяла и принялась собирать оставшуюся провизию обратно в рюкзак. – И уж тем более не проведет тебя сквозь лабиринты…
   – Спасибо. – Разочарование из голоса я убрал. Тем более что сидхе много – и они, кажется, охотились за моей головой, так что убить их будет… разумно. А еще – наверняка очень весело и невероятно познавательно. И довольно несложно – они ведь сами ко мне придут. Все эльфы такие затейники… С кем-нибудь и повезет… – Тебе со сборами помочь?
   – Нет, спасибо. – Девушка шустренько свернула одеяла и запихала их в рюкзак, который в очередной раз проигнорировал тот факт, что два широких и толстых одеяла не могли поместиться в столь небольшом с виду кожаном мешке с лямками. – Я уже все.
   Лесс вновь вооружилась квэлями и, набросив поверх наспинных ножен свободную куртку, подхватила рюкзак с пола. Увы, галантного кавалера я изобразить не успел. Жалко, надеюсь, хоть в другой раз успею. Я достал из рюкзака простенький манасборник и жадно сжал его в руке. Волна жара пробежала по телу – часть потерянного восстановить удалось. К сожалению, не все. Засунув батарейку обратно в рюкзак, я закинул его за плечи.
   – Я готов. Едем?
   Сидхе только пожала плечами, залезая на лошадь. Конечно, едем. Дурацкое место эти горы. И за прошедшее время, по моему мнению, они не сильно изменились. Все то же свинцово-серое небо посреди лета. Кажется, что с минуты на минуту польет дождь… Впрочем, тут всегда так кажется. Промозглый ветер с севера… Дурное место. У гор слишком хорошая память…
   В те времена, которые даже для меня были седым прошлым, здесь гор никаких и не было. Если подумать, то им и неоткуда было здесь взяться. Граница тектонических плит находится… или находилась?.. сильно восточнее. Зато здесь было какое-то там святилище орков – я в их религии не силен, так что не могу сказать, кому оно посвящалось. Вот что могу сказать точно – так это то, что по совместительству это святилище было порталом. Сильнейшим. Да, запечатанным. Но время стерло цену, которую заплатили за то, чтобы его закрыть.
   К сожалению, вслед за памятью время стерло и печати. Да, это было очень постепенно… В конце концов сила запоров ослабела настолько, что портал стало возможно открыть любым, даже самым слабым толчком – нужен был всего лишь достаточно сильный и честолюбивый маг. Такой маг нашелся.
   Равен. Слово-проклятие… С тех пор, конечно, да. Полуэльф. Маг редкой силы, удивительного обаяния и честолюбия, но с полностью отсутствующими моральными принципами. Я не смогу подробно описать, что он вызвал и какой ценой заплатил за это вторжение. Нас всех просто чуть не поставили в крайне неудобное положение. Особенно с учетом того, что призванные твари с легкостью подчинили себе большинство орков – по какому-то там праву крови. Семургов истребили под корень быстрее, чем кто-либо успел опомниться. Ночных эльфов окончательно загнали под землю – и вылезли они оттуда довольно нескоро… Но уж когда вылезли…
   Равен сотворил невозможное. Ненависть к нему объединила все уцелевшие разумные расы лучше любых договоров. Достаточно сказать, что внуки Sid'Dhae сражались плечом к плечу с родом Кориэля – тогдашнего правителя светлых эльфов. Даже д'эссайны выступили против мага… И нашу помощь приняли, несмотря на давнюю нелюбовь. И вообще мы были еще по-своему неопытными новичками. Хотя и очень старыми новичками – если присмотреться внимательно. Впрочем, к нам не присматривались. Не до того было. Более того, говорят, что в войсках была даже Крайн. Одна чрезмерно болтливая штука. Откуда они ее такую достали, я даже не подозреваю.
   Ценой практически полной гибели линии черных орков и гибели сильнейшего вампирского клана был разорван договор крови. Окончательно и бесповоротно. Орки в результате сменили пантеон и получили повод для тихой вражды со светлыми эльфами.
   Ценой разрушения катакомб Мирры гномами был создан… Колосс Мира. Великан, попирающий головой небо. Над тем, чтобы заставить его двигаться, трудились лучшие гномские техники и маги. Погибли, кстати, практически в полном составе во время налета сил Ра-вена. На месте всей Мирры, как горы, так и катакомб, с тех пор гигантский провал. Что на его дне – никто не знает… И обходить его предпочитают даже не десятой, а двадцатой дорогой.
   Колосс Мира во время этой атаки умудрился уцелеть… Лишь для того, чтобы быть уничтоженным неделей позже. Впрочем, свою задачу он выполнить смог, уничтожив Чемпиона Хирэма – тварь, размерами ничем не уступающую Колоссу. Не осталось даже останков… И слава Д'яру. Похороны грозили затянуться надолго.
   Потрясенные уничтожением своей столицы гномы организовали сеть подкопов к цитаделям Равена. Лишь сильная связь с землей позволила им скрываться от червей Шаи – огромных чудовищ, способных проглотить улицу… И не заметить.
   Эльфы, сидхе и люди при поддержке союза орков, троллей и эттинов организовали масштабное наступление. Потери были… приемлемыми. Несмотря на то что пресеклись многие важные генетические линии… Но расы сохранялись.
   Д'эссайны… Потеряли память. Не всю, но самую ценимую нами часть. Память о прошлом. Зато… Пусть это пустое бахвальство, но мы смогли доказать большей части призванных тварей, что мы страшнее. Да, повод для гордости потрясающий… С тех пор нас и знают, как детей ужаса. Кажется, когда-то все было по-другому… Но цена действительно… отравляла наше существование еще долгие годы. Тем более что никто больше не мог сказать о нас ничего… Того, что было бы на самом деле важным.
   Последняя линия обороны Равена была взята. Сам маг… Говорят, что его все-таки убили. Даже, кажется, наши. Не знаю… Тем более что для мага, хапнувшего столько силы, потеря физического тела может и не являться смертельной. Темный портал был полностью уничтожен. Забрав конечно же в себя жизни пары магов, умерших от истощения в процессе ритуала. На месте же самого портала… святилищ… цитаделей Равена выросли горы. С жутко неприятным магическим фоном. К ним с огромным удовольствием сбегали жертвы магических экспериментов, недобитые твари из портала, призванные демоны малых индексов силы…
   Самое удивительное было, когда гномы решились перенести сюда столицу одного из своих подземных княжеств. Конечно, наиболее близкого прежнему вымершему правящему роду, а следовательно – теперь наименее влиятельного. Но над гномами смеялись… До тех пор пока они не нашли воистину богатые копи. Золото. Серебро. Железо. Мифрил. Говорили, что есть даже залежи адаманта. Впрочем, про адамант, наверное, брешут. Хотя кто его знает…
   У себя под землей гномы устроили порядок, близкий к идеальному. К сожалению, порядком на поверхности они не занимались. Несмотря на то что на поверхности располагался Иррестан – весьма крупный торговый город, всех чудовищ, населяющих местные горы, никто просто не в состоянии вывести. Да, дибоги, к примеру, довольно безобидные. Были. Когда-то давно. Лабораторные твари, созданные для утилизации отходов неудачных экспериментов. Сейчас же с этим манососущим кошмариком я предпочту во второй раз не сталкиваться.
   Что же говорить о других тварюшках? Взять, к примеру, самую обычную сколопендру. Просто очень ядовитое насекомое. Но под воздействием местных проклятий… Короче говоря, тот экземпляр, который выбрался навстречу нам с Лесс. Лапки – толщиной с мою руку. Туловище раза в два-три длиннее моей лошади. Толщина – как у бревна. Голод – как у меня после особо жестокого отравления спиртом. Аромат… Лучше не буду говорить. Вонючая мерзость.
   – Ой, сосиска приползла-а-а, – издевательски протянула Алессьер. Чуть сжала бока лошади, потянулась к мечам. Демонстративно потянула носом воздух. – Испорченная.
   – Значит, ее нужно срочно съесть, пока не испортилась еще сильнее или пока не уползла! – развил гастрономическую тему я, с трудом сдерживая лошадь.
   – Не ешь ее, д'эссайнушка, козленочком станешь, – ухмыльнулась сидхе. – А козлы зарплату не платят.
   – Похоже, эта сосиска сама голодная, – сколопендра, прислушиваясь к нам, привстала на заднюю половину туловища, готовая броситься в атаку, – тебе какую половину оставить? – Я вытащил из ножен эсси'д'шарме, превращая его в трехлезвийное чудо с односторонней заточкой лезвий, но при этом обоюдоострое – два лезвия были направлены в одну сторону, третье – в другую, между ними сохранялась прерывистая щель.
   – Можешь сжевать всю, но мое мнение о тебе рухнет ниже подпола, – фыркнула Алессьер, выдергивая из ременных петлей четыре дротика и веером посылая их в сколопендру.