- Что же привозили корабли на ваш космодром?
   - Да как сказать. Иногда - кое-что из оборудования - закупленного нами. Но чаще всего они приходят порожняком. Это же танкеры! Мы закачиваем нефть - и они ее увозят. Все в порядке. Четыреста тысяч солдат! Это надо же придумать!
   - То есть получается, что пока Ассарт, истекая кровью, борется за свою независимость, - проговорил Изар гневно, - вы тут преспокойно занимаетесь коммерцией?
   - Самор всегда добывал нефть и продавал ее, - пожав плечами, ответил донк Яшира. - Прежде, в мирное время, донкалат Тамир добывал и вывозил больше, чем мы; но сейчас их космодромы разбиты, да и промыслы тоже пострадали. А мы уцелели. Рыночная ситуация сложилась в нашу пользу. Только глупец не воспользовался бы этими обстоятельствами. Раньше Селитог, Тулесир и Нельта покупали в Тамире, у этих горцев. А теперь у них не оказалось иного выхода, как брать у нас. Это обходится им несколько дороже прежнего, но куда им деваться? Без нефти жить нельзя. Как и без нуклидов. Думаете, Плонт не торгует уранидами? Уверяю вас: он это делает. Правда, к нему никто не летает, это было бы невыгодно; но он переправляет свой товар нам, и мы отправляем его, так сказать, с попутным транспортом.
   - Ладно, мы поняли, - сказал Миграт хмуро. - Иными словами, у вас полторы тысячи солдат - и это все, что вы можете выставить?
   - У меня полторы тысячи солдат, и выставить я не могу ни одного человека: кто же станет тогда охранять промыслы и космодром?
   - Кажется, в этом мире нам больше рассчитывать не на что.
   Эти слова Магистр произнес, обращаясь к Властелину Изару.
   Тот с минуту помолчал. Потом произнес повелительно:
   - Донк Яшира, в таком случае вам придется немедленно уплатить мне имперский налог - иначе тут же, не сходя с места, вы будете сурово наказаны за измену Власти.
   - Очень сурово, донк, - подтвердил Миграт. - Наши люди с удовольствием расстреляют вас - стоит только подать команду. И, как вам известно, приговоры Властелина не обжалуются.
   Он сказал "наши люди" - как будто союз между сводными братьями был уже скреплен подписями и печатями. Изар же не возразил ни слова. Наверное, сейчас это его тоже вполне устраивало: весь остальной мир, похоже, был против него.
   - А разве я спорю? - спросил донк Яшира без малейшего признака страха. - Что полагается, то полагается. Прошу только учесть: с наличностью у меня плохо. Деньги лежат в основном в Конфиденц-банке на Нельте. Держать их сейчас на Ассарте было бы, согласитесь, крайне рискованно.
   - В таком случае, - ответил Изар, - вы дадите нам чеки.
   - С удовольствием; но предупреждаю: реализовать их сейчас в нашем мире практически невозможно. Ни у кого нет таких денег.
   - Не перебивайте, донк, я еще не закончил. Вы расплатитесь со мной чеками - это первое. И второе: сейчас в Ширате стоит хоть один корабль?
   - Кончаем заливать сорокатысячник с Тулесира.
   - А там можно будет реализовать чеки Конфиденц-банка?
   - Днем и ночью.
   - Итак, второе: мы хотим улететь с этим кораблем.
   - Но это же танкер!
   - Ну и что?
   - Лететь придется без особых удобств...
   - Какая сумма нам причитается? - перебил донка Миграт.
   Донк Яшира без энтузиазма ответил:
   - Сейчас прикинем. Опять-таки, если вам нужно с точностью до последнего крипа...
   - Не обязательно.
   - Ну, точную сумму вы могли бы узнать в Сомонте - в Главном департаменте налогов...
   Изар поморщился: во всех департаментах столицы - тех, что еще не превратились в развалины - сейчас царил полный хаос, потому что работать в них было просто некому. И донк Яшира наверняка прекрасно знал это.
   - Мы поверим вам на слово.
   - В таком случае... Властелин, я могу уплатить за время с начала войны по настоящий день - если, конечно, получу ваше письменное распоряжение о выплате - и расписку в получении. Сумма составит... (он помолчал, глядя в потолок) сто семьдесят тысяч нельтских гратов. Мне трудно сказать, сколько это составит в наших астах: курс весьма нестабилен...
   И Властелин, и Миграт были уверены, что с донка Яширы причиталось по крайней мере вдвое больше - не говоря уже о специальном военном налоге, о котором нефтедонк даже не заикнулся. Но сейчас было не до бухгалтерии.
   - Двести тысяч гратов - и мы улетаем, - сказал Миграт тоном, не допускавшим возражений.
   - Но это же грабеж!
   - Что же, - сказал Изар, - считайте, что вас ограбили - но оставили в живых. А ведь может быть и иначе...
   - Ну хорошо, - пробормотал донк Яшира. - Я всегда был и остаюсь верноподданным Власти...
   Он уселся за стол, чтобы заполнить чеки.
   - Что мы сможем сделать на эти деньги? - негромко спросил Изар у Магистра.
   - Сможем хотя бы собрать всех ассаритов, что не смогли вернуться сюда, - ответил Миграт. - И, пожалуй, вооружить - хотя бы для начала. Или, может быть, ты собираешься умереть в эмиграции?
   - Ни в коем случае!
   - Значит, с этого и начнем. Нет, но этот сукин сын - Кармол! Провел нас, как маленьких, - чего ради? Уверял, что тут полно солдат... Начинаю подозревать, что и насчет Жилища Власти он наврал. Ну, попадется он мне убью на месте!
   - Думаю, - сказал Изар хмуро, - что мы его больше не увидим. Я догадываюсь, в чем тут дело. Но теперь это уже все равно...
   Танкер стартовал на Нельту через четыре часа.
   Властелин и его конкурент летели за солдатами, которых на самом деле на других планетах уже не осталось.
   Еще перед входом в прыжок танкеру пришлось предпринять маневр, чтобы на безопасном расстоянии разойтись с целым караваном транспортов, только что, наоборот, вынырнувших из сопространства и теперь собиравшихся в колонну, чтобы финишировать на Ассарте.
   Но покинувшие свою планету владетельные особы в это время лежали в противоперегрузочных коконах и ничего о встрече не знали. Команда же танкера даже не подумала сообщить им об этом: соответственная запись была сделана в журнале - то есть все необходимое было выполнено.
   Видимо, братьям предстояли трудные времена.
   Кому, однако, в наше время легко?
   Четвертый день пошел после возвращения Охранителя, когда последний из солдат Предводителя Армад возвратился на исходные позиции для штурма Жилища Власти.
   Охранитель занял место на своем командном пункте, расположенном на вершине той самой башни, которой прежде пользовался для наблюдений Миграт. Это была, по сути дела, чистая условность: теперь он мог в любой миг оказаться в какой угодно точке пространства. Но для всех, подчинявшихся его приказам, он должен был оставаться по-прежнему обычным человеком: за призраком люди не пошли бы. Поэтому и здесь, наверху, он находился в одиночестве; вся его группа управления разместилась этажом ниже.
   Минута, назначенная им самим, приближалась. Снизу слышались доклады о готовности.
   Охранитель внимательно следил за тем, как группа проникновения приблизилась ко входу в лабиринт, указанному Хен Готом, - тому, что начинался под аркой. Историк, по-прежнему находившийся под бдительным присмотром телохранителей, шел впереди, рядом с командиром группы. Вот они на миг остановились. Внимательно оглядели ближайшие развалины, как и следовало. И, один за другим, с оружием наизготовку, скрылись в узком лазе.
   Это означало, что операция наконец началась. Теперь следовало обождать, пока распахнутся гостеприимно главные ворота. На это должно было уйти до получаса. Группа будет действовать главным образом кинжалами и пистолетами, снабженными глушителями.
   Секунды текли медленно, складываясь в минуты.
   Группа проникновения бесшумно пробиралась по подземному ходу. Хен Гот теперь шел первым. Вовремя предупреждал:
   - Осторожно - тут крутой поворот...
   И через некоторое время:
   - Внимание - тут у стены сложены доски... Стоп. Сейчас открою проход вниз...
   Он шарил ладонью по стене, нащупывая нужный камень. Куда же он запропастился? Кажется, вот этот?
   Он нажал. Безуспешно.
   Или, кажется, вон тот, что слегка выступает?
   - Эй, ты долго еще будешь копаться? - нетерпеливо пробормотал из-за его спины командир группы. У него уже чесались кулаки - дать этому как следует, чтобы пошевеливался.
   - Сейчас, сейчас... Ага, вот он!
   И Хен Гот решительно ударил кулаком по найденному камню.
   Механизм сработал. Часть пола, на которой и остановилась было группа, быстро повернулась вокруг поперечной оси. В темноте никто из солдат не успел даже сообразить - что же происходит. И все рухнуло вниз - в бездонный колодец, превратившийся таким образом в общую могилу для всей группы проникновения.
   Впрочем, не для всех. Солдат, шедший последним, уцелел и теперь, хромая, убегал назад - к выходу.
   Хен Гот усердно изучал историю Властелинов Ассарта и других миров. В том числе и историю военного искусства, хотя и в самых общих чертах. И знал, как пользоваться древними ловушками.
   Поэтому, помня уже имевшийся опыт, он вовремя совершил прыжок, чтобы не провалиться в колодец, но удержаться на окружавшей провал кольцевой площадке.
   Убедившись, что все завершилось благополучно, историк осторожно двинулся знакомым уже путем.
   Он полагал, что последнее, только что совершенное им деяние давало ему право явиться в Жилище Власти с высоко поднятой головой. Хен Гот знал, что ему поверят; если и не сразу - то, во всяком случае, тогда, когда снизу, из колодца, повеет запахом вовсе не полевых цветов.
   Охранитель даже не увидел, как из лаза выполз единственный уцелевший солдат Группы Проникновения - и, то и дело оглядываясь, спотыкаясь и падая, поспешил скрыться в развалинах.
   Причина для такого невнимания оказалась уважительной.
   На вершине башни, перед ним, неожиданно оказался некто.
   В первое мгновение Охранитель принял было его за обыкновенного человека, неизвестно как проскользнувшего мимо всей группы, находившейся в нижних этажах. Повелитель Армад еще слишком краткий срок пребывал в Космической стадии, чтобы научиться сразу и безошибочно отличать тех, к кому принадлежал он раньше, от таких, каким стал сейчас. И, зная, что для человека планетарного он неуязвим, ограничился тем, что послал ему сигнал, который человек должен был воспринять как нормальную речь:
   - Прочь отсюда! Немедленно!
   Человек, однако, ничуть не испугался. Усмехнувшись, он шагнул, сближаясь с Охранителем. И, не останавливаясь, нанес удар.
   Будь это планетарный человек, его кулак прошел бы сквозь сгусток духа, комбинацию полей, каким стал сейчас Охранитель, не встретив ни малейшего сопротивления. Это привело бы к растерянности и ужасу. Человек в таких случаях, едва успев понять, с кем его на сей раз столкнула судьба, просто убегает, спасая если не жизнь, то, во всяком случае, рассудок от тяжких повреждений.
   Но два человека Космической стадии взаимодействуют между собой столь же ощутимо, как и двое планетарных, поскольку энергетика их одинакова и они могут влиять друг на друга, подобно, например, тому, как источник радиопомех искажает и заглушает передачу, ведущуюся на той же самой частоте.
   Поэтому Охранитель ощутил удар точно так же, как если бы и он, и напавший были обычными людьми. И почувствовал то, что у людей называлось бы дурнотой.
   - Скушал? - поинтересовался Пахарь. И немедля нанес второй удар.
   Однако воля - качество, принадлежащее духу и потому свойственное людям космическим в той же степени, что и обычным, позволила Охранителю не только устоять, но и нанести ответный удар. Это вышло у него не столь убедительно, потому что Пахарь вообще был мощнее, а главное - потому, что дух его был качественно выше: он целиком состоял лишь из положительных полей, в то время как дух Охранителя в немалой степени сковывали отрицательные. В повседневном людском словаре эти качества называются добром и злом. Пахарь же всегда исповедовал добро. И потому был сильнее.
   Тем не менее, Охранитель не хотел уступать. И схватка завязалась нешуточная.
   Не обладая никаким оружием, кроме самих себя, они дрались, и каждый из них видел перед собой нормального противника. Но совершенно не так это выглядело со стороны.
   Когда человек космический хочет восприниматься планетарными людьми как один из них, немалая часть энергии уходит у него на создание и поддержание привычного для людей облика. Но сейчас вся мощь требовалась каждому для боя. Как они выглядят со стороны, ни одного из них в эти мгновения не интересовало.
   Люди же, находившиеся в башне этажом ниже и ожидавшие команды Предводителя Армад, но так ее и не дождавшиеся, осмелились подняться наверх. И своего главнокомандующего там не обнаружили.
   Что-то как будто вихрилось на середине площадки, мгновениями вспыхивали какие-то клубочки пламени, порывами налетал теплый ветерок - и это было все, если не считать того, что уже через насколько секунд у всех поднявшихся заколотило в висках, потемнело в глазах и потеря равновесия вынудила их опуститься на свинцовую крышу, на которой они находились.
   Один, другой, третий потеряли сознание.
   Поэтому никто из них не увидел, как вихрь, постепенно ослабевая, из центра площадки сместился к краю, где какое-то время еще был бы заметен внимательному наблюдателю, но вскоре, стремительно поднимаясь ввысь, и совершенно скрылся бы из виду.
   Но наблюдателей таких не было, и никто не стал свидетелем того, как оба космических человека, расходуя все больше энергии на противостояние друг другу, постепенно рассеивались в пространстве, переставая уже быть космическими существами и превращаясь в хаотическое излучение, быстро иссякавшее.
   Вероятно, это все, что можно сказать о них.
   Хотя, безусловно, есть знающий больше.
   С исходных позиций войск Охранителя никто в эти минуты не следил за происходившим на башне потому, что внимание начальников и подчиненных было отвлечено совершенно другими явлениями.
   Прежде всего - откуда-то сверху донесся хорошо знакомый по былым временам, но уже несколько месяцев не раздававшийся здесь звук. То был отвратительный и прекрасный вой корабельных сирен, предупреждающих всех, кто находится на поверхности, о предстоящей посадке кораблей.
   Звук этот был отвратителен - потому, что до боли резал слух; и в то же время прекрасен - ведь мало кто уже рассчитывал, что доживет до появления над головами кораблей из других миров, каждый из которых был родным для какой-то части воинов. Корабельный сигнал у каждой планеты был свой; и сейчас сирены свидетельствовали, что заходившие на посадку, корабли принадлежали к нескольким разным мирам - а следовательно, то были не враги, но друзья.
   И садились корабли тут же, рядом - на Спортивной площади, которая вдруг стало очень тесной, так что пилотам последних снижавшихся транспортов пришлось проявить немалое искусство, чтобы финишировать без происшествий.
   Развалины ожили: никто не считал больше нужным прятаться от возможных снайперов Жилища Власти: совершенно ясно было, что пришла помощь из родных миров! И хотя люди Охранителя и так не сомневались в своем успехе, всякая поддержка бывает приятна.
   Не всем, впрочем; и кто-то уже начал ворчать по поводу того, что прибывшие к шапочному разбору станут, чего доброго, требовать равной доли в тех благах, на которые рассчитывал каждый после победы.
   Тем не менее, все с большим интересом наблюдали, как распахнулись люки, как выпустили трапы и по ним стали быстро сбегать и строиться люди.
   Первыми заметили неладное офицеры, имевшие возможность наблюдать за посадкой и разгрузкой в бинокли. Они-то и разглядели, какую форму носили прибывшие солдаты.
   То была хорошо знакомая каждому десантнику форма ассартской армии, ее космических частей.
   Немедленно раздались команды, заставившие воинов вернуться в свои укрытия и приготовиться уже не к атаке Жилища Власти, но к обороне от только что прибывшего противника.
   Противник, однако, не спешил наступать. Солдаты вообще не двигались с места, словно и не собирались воевать, а готовились к чему-то вроде торжественного прохождения.
   Над воинами Десанта Пятнадцати прозвучала громогласная, усиленная электроникой, команда:
   - Огня не открывать!
   То был знакомый всем и каждому голос победоносного генерала Ги Ора. И доносился он с той самой башни, с которой должен был прийти приказ Предводителя Армад.
   Все невольно оглянулись. И действительно, там стоял теперь генерал. Предводителя же не было видно.
   Воинский рефлекс подчинения сработал - по прибывшим не было сделано ни одного выстрела. Как и с той стороны не последовало никаких проявлений враждебности.
   - Солдаты, офицеры и генералы десанта! - продолжал генерал. - Эти корабли пришли из наших родных миров. Они пришли для того, чтобы доставить каждого из вас домой - туда, где вас ждут, где без вас очень плохо. А те, кто сошел сейчас на поверхность планеты, - солдаты, вернувшиеся в свой дом не для того, чтобы воевать, но чтобы жить так, как они привыкли. Зачем нам штурмовать чужие жилища, когда наши собственные стоят пустыми?..
   Войско отозвалось гулом - нестройным, но одобрительным. Генерал же говорил дальше:
   - Прибывшие не собираются атаковать. Сейчас они начнут отходить от кораблей - не туда, где находимся мы, но в противоположную сторону, во избежание недоразумений. А мы займем их места на кораблях - и отправимся наконец домой. Разве не этого все мы хотели с той поры, как оказались здесь без кораблей и связи? Теперь все это у нас есть!
   На этот раз гул был громче. И в нем явно преобладала радость.
   - Командиры, приготовьтесь к движению! - скомандовал Ги Ор - или, вернее, тот, кто был им тут, на Ассарте, на протяжении последних дней. Первыми выступают части мира Ктол, ваш корабль - самый дальний. За ним десантники Цизона. Далее - Ра-Тига...
   Он назвал все миры, чьи люди находились здесь.
   - С собой брать минимум продовольствия и свое оружие. Выступать с развернутыми знаменами. Выполняйте!
   И над развалинами грянул походный марш воинов Ктола - так оглушительно, что многие заткнули уши. Кроме тех, конечно, для которых эта музыка была родной.
   Колонна Ктола двинулась в путь.
   - А трофеи? - раздался одинокий выкрик.
   - Заткнуться! - скомандовал Острие стрелы.
   Впрочем, и то и другое мало кто услыхал: марш перекрывал все.
   Перед кораблями колонну встретил генерал Ги Ор. Он с удовольствием приветствовал войска, хотя и выглядел усталым.
   - Как это он успел с башни? - негромко спросил один из командиров с Ктола другого. - Ухитрился обогнать нас!
   - Это же Ги Ор! - только и ответил тот.
   И этим все было сказано.
   Погрузка прошла без происшествий.
   Через шесть часов стартовал первый транспорт. За ним - остальные.
   И на Спортивной площади остался только один маленький кораблик "Алис".
   Впрочем, похоже было, что и он готовится к старту.
   20
   - Ну вот, - сказал я Ястре. - Как видишь, все обошлось.
   - Не знаю, - ответила она не очень уверенно. - Где Изар, где Миграт, где эта девка с ублюдком? Да и с донками придется обойтись круто: бросили меня в решающий час! Оставили Властелина без помощи! А она мне очень нужна.
   - Главное, чтобы не стреляли, - сказал я, твердо зная, что пока опасность отодвинута - но нужно еще немалое время, чтобы там, внизу, все как следует успокоилось.
   - Уль! Все это - мужские дела. Я решила вот как: я провозглашаю тебя Правителем и Отцом Наследника - теперь уже всенародно, хотя донкам об этом было объявлено раньше. И ты займешься наведением порядка.
   - Ну, - сказал я, сильно сомневаясь, - не знаю...
   - Ты что - хочешь воспротивиться Правительнице Ассарта?
   - Есть у меня начальники и повыше, - пробормотал я. - Неизвестно еще, что они скажут.
   - Да что бы ни сказали!
   Я пожал плечами. Но в глубине души сам был уверен в том, что до спокойствия здесь еще далеко. Слишком уж большая угроза крылась под нашими ногами. И Мастер наверняка знал это лучше меня.
   - Ладно, - сказал я ей. - Поговорим вечером. Сейчас мне некогда.
   - Куда ты собрался? - насторожилась она.
   Что поделаешь: женщина.
   - К моим ребятам. Их-то здесь никто больше не держит, я думаю. И они заработали хороший отдых.
   - Ты думаешь - они где-нибудь отдохнут лучше, чем здесь? Да я ничего не пожалею...
   - Это уж как они сами решат, - сказал я. - Ну, я пошел.
   И я вышел. За дверью тарменар отсалютовал мне с таким усердием, словно я был тут государем императором.
   Да ведь если подумать...
   Мы посидели впятером - не всухую, поминая тех, кого больше уже не встретим ни в каком облике.
   Было грустно.
   Мы были вроде бы свободны. И могли делать что угодно.
   Разбежаться снова по домам, например.
   Я обвел друзей вопросительным взглядом. И они правильно поняли вопрос.
   - Знаешь, - сказал Уве-Йорген Риттер фон Экк. - Нынешняя Германия прекрасная страна. Наверное, никогда еще она не была столь благополучной и мирной. Весьма похвально. - Он дважды кивнул в подтверждение сказанного. И тут же вздохнул, перед тем как продолжить. - Только мне там делать нечего. Первые три дня еще ничего, но потом наступает дикая скука. Затеять что-нибудь? Но я искренне хочу моей стране добра. Только вот мне самому оно ни к чему. Может быть, попозже. А пока - нет. Я лучше отдохну здесь. Где-нибудь в лесу. Привык, знаешь ли, к этим местам.
   - Пока я был старшим капралом, - сказал Питек, - не переставал мечтать о времени, когда все это кончится. Ну вот, кончилось. Лететь на Землю? На какую? В нынешнюю сверхцивилизацию? Она для меня, - он усмехнулся, слишком суетна и аморальна. Вернуться в свои времена, попросить Мастера о таком одолжении? Боюсь, для моих сородичей я стал слишком уж цивилизованным. Вы меня испортили. Там меня съедят в два счета. Не хочу. Уж не обижайтесь.
   - А ты, Рука?
   Индеец отрицательно покачал головой:
   - Посмотрел - и хватит с меня. Там для меня слишком много всего того, что мне не нужно. И слишком мало - без чего не хочу жить.
   Георгий не стал дожидаться вопроса. Сказал:
   - Я возвращался домой всякий раз, когда предоставлялась возможность. Каждый раз - туда же. И понял наконец: я могу тысячу раз участвовать в этом сражении, снова и снова - но каждый раз оно будет заканчиваться точно так же. Нет. Больше не хочу. Ну а ты сам, капитан?
   - Точно так же, - ответил я искренне. - Что же, остаемся здесь? Тоже ведь не самое лучшее?
   - Обождем, - сказал Рыцарь. - Здесь вовсе не так уж плохо. Если мы хотим покоя - то на Ассарте сейчас не воюют. Если мы хотим драки - то вряд ли здесь придется ждать ее долго. Поверьте опыту старого солдата.
   Несколько минут мы посидели молча.
   Нам ничего не оставалось, как жить дальше. В Мироздании еще не переделано некоторое количество дел. Конечно, и без нас можно обойтись. Но лучше - с нами.
   Так решили мы.
   А если там решат иначе - нам скажут.