— Вставай, старина! — кендер подошел к гному и потянул его за руку. -Пора уби… Его заставил умолкнуть крик, исполненный такого несусветного ужаса, что знаменитый Тасов хохолок поднялся дыбом. Вскинув глаза, он увидел, что Лорана смотрела на некое существо, появившееся как будто бы из той самой пещеры. И при виде него Тассельхофа охватила жуть, какой он ни разу в жизни еще не знал. Сердце помчалось галопом, ладони похолодели. Он едва мог дышать…
   — Флинт!.. — просипел он. И горло окончательно перестало повиноваться ему.
   Старый гном расслышал в его голосе небывалые нотки. Он попытался сесть:
   — Что… Не в силах говорить, Тас указал трясущимся пальцем… У Флинта еще двоилось в глазах после удара, но все-таки он разглядел.
   — Во имя Реоркса!.. — вырвалось у него. — ЧТО ЭТО?..
   Неведомое существо между тем не спеша приближалось к Лоране, и та, скованная его волшебной силой, не могла сдвинуться с места. Существо было одето в доспехи старинной работы — ни дать ни взять Соламнийский Рыцарь. Вот только латы его были сплошь черны, точно их обуглил огонь. Под шлемом, который, казалось, плыл сам по себе прямо по воздуху, тлели два оранжевых огонька.
   Существо протянуло руку, закованную в металл… Флинт задохнулся от ужаса. На руке его не было видно кисти. Но, похоже, Лораны коснулся не один только пустой воздух: она отчаянно закричала от боли и упала на колени перед жутким видением. Золотоволосая голова бессильно поникла… Лорана рухнула наземь, сраженная леденящим прикосновением Рыцаря Смерти. Он разжал незримые пальцы, и обмякшее тело эльфийки замерло на траве. Наклонившись, он поднял ее на руки… Тас попытался сдвинуться с места, но взгляд оранжевых глаз тотчас приковал его к месту. Кендер не мог даже отвести взгляда: во всем мире не было больше ничего, кроме двух клубков оранжевого огня. Сидя на земле. Флинт смотрел туда же, куда и Тас, — хоть и сам чувствовал, что ужас грозил вот-вот свести его с ума. Только любовь к Лоране и тревога за нее не давали ему потерять сознания. Он твердил себе: я должен хоть что-нибудь сделать. Я должен спасти ее… Все напрасно. Тело отказывалось повиноваться, только дрожало.
   Мерцающие глаза еще раз оглядели обоих.
   — Возвращайтесь в Каламан, — произнес глухой голос. — Скажете им, что эльфийка у нас. Темная Госпожа прибудет завтра в полдень, чтобы обсудить с ними условия сдачи.
   С этими словами Рыцарь Смерти повернулся и зашагал прочь, унося с собой Лорану. Под ноги ему попалось тело Бакариса; призрак в латах прошел прямо сквозь него, как если бы того вовсе не существовало. И растворился в лесных потемках… После его ухода магическое заклятие утратило силу. Таса затрясло, он почувствовал себя больным и разбитым. Флинт, шатаясь, поднялся на ноги.
   — Я пойду за ним, — пробормотал гном, хотя дрожь колотила его так, что он еле-еле сумел подобрать с земли свой шлем.
   — Н-не надо. Флинт, — взмолился кендер. Он смотрел вслед жуткому рыцарю, и лицо у него было совсем белое. — Что бы это ни было, нам оно не по зубам. Я… Я так испугался. Флинт! — И отважный Тассельхоф уничтожение покачал головой. — Я… Мне очень совестно, но я… Просто не смогу встретиться с этой штукой еще раз. Пойдем в Каламан, а? Может, там нам помогут… И Тас во все лопатки припустил в лес. Флинт еще постоял на месте, не в силах на что-либо решиться… Потом его лицо мучительно сморщилось.
   — Он прав, — пробормотал гном. — Я… Я тоже не смогу пойти за этой тварью, честное слово. Я не знаю, откуда она, но явно не из нашего мира… Он повернулся прочь. Мертвый Бакарис все так же лежал под плащом, которым укрыла его Лорана, и при виде его сердце гнома пронизала мгновенная боль.
   — Да врал он все насчет Таниса! — не удостаивая внимания эту боль, с внезапной решимостью вслух сказал гном. — И Китиара врала. Он не с ней, я это знаю! — Гном сжал кулаки. — И, где бы он ни был теперь, мне предстоит однажды с ним встретиться… И рассказать ему, как я его подвел. Он поручил мне присматривать за девочкой, а я… Даже этого, и то не сумел… И гном обреченно закрыл глаза. Но тут его слуха достиг призывный крик Таса, и Флинт, запинаясь о коренья и камни, незряче побрел следом за кендером.
   — Как я ему расскажу? — стонал он на ходу. — Как я ему расскажу?..

4. МИРНАЯ ПЕРЕДЫШКА

   — Знаешь что, давай по-хорошему, — сказал Танис, обращаясь к спокойно сидевшему перед ним человеку. — Я хочу кое-что знать. Ты нарочно направил корабль в водоворот — но почему? Ты знал, что под ним находится это? Что, кстати, это за место? И куда делись все остальные?
   Напротив Таниса в деревянном кресле сидел Берем. Резное кресло было на эльфийский манер разукрашено фигурками птиц и зверей. Танис беспрестанно ловил себя на том, что оно назойливо напоминало ему трон Лорака — там, в несчастной стране эльфов, Сильванести. Это сходство вовсе не добавляло Танису выдержки и спокойствия, и Берем пугливо отводил взгляд, не желая встречаться с полуэльфом глазами. Его руки — руки юноши, приставленные к телу пятидесятилетнего мужчины — нервно теребили мешковатую штанину. Он озирался, беспокойно оглядывая весьма странное место, где они оказались.
   — Проклятье! Да отвечай же наконец! — рассвирепел Танис. Схватив Берема за грудки, он сдернул его с кресла. Его руки потянулись к горлу Берема…
   — Танис! — Золотая Луна поспешно поднялась на ноги и схватила полуэльфа за плечо, пытаясь удержать его от расправы. Но до того, казалось, уже не доходили разумные речи. Его лицо было так перекошено страхом и яростью, что Золотая Луна почти не узнавала его. Она попробовала оторвать его от Берема, но не совладала и испуганно позвала: — Речной Ветер! Да останови же его!..
   Рослый варвар перехватил руки Таниса, заставил его выпустить Берема и оттащил разъяренного полуэльфа в сторонку:
   — Отстань от него, Танис. Все равно без толку.
   Танис попробовал вырваться, но потом перестал сопротивляться и судорожно вздохнул.
   — Он же немой, — напомнил ему Речной Ветер. — Он все равно не сумел бы ничего тебе рассказать, даже если бы и захотел. Он не может говорить… — Могу.
   Все трое ошарашенно обернулись к Берему.
   — Я могу говорить, — невозмутимо повторил тот на Общем. И рассеянно потер шею, на которой сквозь загорелую кожу уже проступали красные пятна, оставленные пальцами Таниса.
   — Ну так с какой радости ты притворяешься немым?.. — тяжело дыша, спросил полуэльф.
   Берем снова потер шею:
   — Тому, кто не может говорить, обычно и вопросов не задают… Танис попробовал заставить себя успокоиться и поразмыслить об этом. Он оглянулся на варваров. Речной Ветер мрачно нахмурился и покачал головой. Золотая Луна едва заметно пожала плечами. В конце концов Танис подтащил поближе еще одно деревянное кресло и поставил его напротив того, в котором сидел Берем. Спинка у кресла была вся в трещинах, и он опустился на него осторожно, опасаясь, как бы оно не развалилось в самый неподходящий момент.
   — Значит, ты решил говорить с нами. Берем, — сказал он, исполнясь решимости не сорваться вдругорядь. — Означает ли это, что ты ответишь на наши вопросы?
   Берем тупо уставился на него… Однако потом коротко кивнул головой. — Почему? — спросил Танис.
   Берем облизал губы и опять беспокойно завертел головой.
   — Я… Вы должны мне помочь… Выбраться отсюда… Я н-не могу здесь оставаться!..
   В комнате было душно и тепло, но у Таниса пробежал по спине холодок. — Тебе грозит опасность? Какая? И нам, значит, тоже?.. Что все-таки это за место?..
   — Я не знаю! — Берем беспомощно озирался. — Я не знаю, куда мы попали. Я только знаю, что не должен здесь оставаться. Я должен вернуться! — Куда? За тобой охотятся Повелители Драконов. Одна… — Танис закашлялся и продолжал, внезапно охрипнув: — Один из Повелителей сам говорил мне, что для Владычицы Тьмы ты — главный ключ к полной и окончательной победе. Почему, Берем? Что у тебя есть такого, что им до смерти необходимо?
   — Я не знаю!.. — выкрикнул Берем и сжал кулаки. — Знаю только, что они меня повсюду разыскивают… Я от них… Уже много лет бегаю! Нигде не могу задержаться надолго… Передохнуть…
   — Много лет? — спросил Танис негромко. — Сколько лет ты уже от них скрываешься. Берем?
   — Много! — задыхаясь, повторил тот. — Я… Я не считал. — У него вырвался вздох, и с этим вздохом Берем, казалось, вернулся к прежней апатии. — Мне… Триста двадцать два года. А может, триста двадцать три… Или четыре… — Он передернул плечами. — И большую часть этого времени меня разыскивает Владычица.
   — Триста двадцать два года!.. — изумленно ахнула Золотая Луна. -Но… Но ведь ты — человек! Это невозможно!..
   — Да, — сказал Берем. — Я человек. — Взгляд его голубых глаз устремился на Золотую Луну. — Я знаю, что это невозможно. И я умирал. Множество раз…
   — Взгляд его переметнулся на Таниса. — Ты видел, как я умирал. Ну да, в Пакс Таркасе. Я сразу узнал тебя, как только ты появился на корабле.
   — Верно, ты тогда умер под глыбами! — воскликнул Танис. — Но потом, на свадебном пиру, я видел тебя живым! Мы со Стурмом…
   — Все правильно. Я тоже вас видел. Потому-то я и сбежал. Я знал… Знал, что вы начнете задавать вопросы… — Берем устало покачал головой. -Ну как я мог вам объяснить свое чудесное воскрешение? Я сам понятия не имею, как это происходит! Все, что я знаю, — я был мертв, а потом ожил. И так раз за разом… — Он опустил голову на руки. — Я хочу только покоя… Танис озадаченно скреб в бороде. Все это смахивало на какую-то мистификацию. Он был почти уверен, что Берем лгал. Нет, дело было не в смерти и воскрешении из мертвых. Это-то Танис наблюдал собственными глазами. Но знал он и то, что Владычица Тьмы бросила едва не все силы, сколько можно было оттянуть с полей битв, на поимку сидевшего перед ним человека. И чтобы этот самый человек понятия не имел, зачем его ловят?..
   — Послушай, Берем, — сказал он наконец. — А каким образом у тебя в груди засел зеленый самоцвет?
   — Не знаю, — ответил тот так тихо, что они с трудом расслышали его голос. Рука его прижалась к груди, как если бы камень причинял ему боль. -Он… Часть моего тела. Как кости и кровь. Я… Я думаю, это он всякий раз возвращает меня к жизни…
   — Может быть, можно вытащить его? — негромко спросила Золотая Луна. Сев подле Берема на диван, она ласково коснулась его плеча. Берем так мотнул головой, что седые волосы упали ему на глаза.
   — Думаете, я не пытался! — пробормотал он. — Сколько раз я пробовал его извлечь!.. Но это все равно, что выдирать сердце из груди… Танис содрогнулся… Потом досадливо вздохнул. Все это, конечно, было весьма интересно, но они так и не выяснили, куда же их занесло. Он так надеялся, что Берем им что-то подскажет… Он заново оглядел странное помещение, в котором они находились. Это была комната очень, очень старого здания. В ней было бы совершенно темно, если бы не удивительный зеленоватый свет, который, по всей видимости, испускал мох, сплошным ковром облепивший стены и потолок. Мебель в комнате была такой же древней, как и весь дом. Некогда роскошная, она давно обветшала и пришла почти в полную негодность. Окон не было. Снаружи не доносилось ни звука. Сколько они здесь пробыли?.. Неизвестно. Вести отсчет времени не представлялось возможным. Когда хотелось есть, они жевали стебли растений. Потом засыпали беспокойным сном… Танис с Речным Ветром обошли весь дом, но так и не обнаружили ни выхода, ни каких-либо признаков других постояльцев. Танис начал уже подумывать: не было ли тут какого заклятия, предназначенного удерживать их внутри?.. Сколько бы они ни шли вперед, полутемные коридоры и узкие переходы неизбежно приводили их все в ту же самую комнату… Им удалось запомнить немногое из того, что произошло после погружения «Перешона» в гигантский водоворот. Память Таниса сохранила треск ломающейся палубы, вид падающих мачт и рвущихся парусов. Он видел, как Карамона унесло за борт гигантской волной. Он видел, как мелькнули в воде рыжие кудри Тики — и тоже пропали. Еще там был дракон… И Китиара… Когти дракона успели оцарапать ему плечо. Новая волна подхватила его… Он задерживал дыхание, пока не понял, что вот-вот умрет от боли в груди. Он звал к себе смерть, скорую и благословенную, а руки тем временем искали, за что бы уцепиться. Один раз его вынесло на поверхность, но почти сразу он снова ушел в глубину и понял, что теперь-то ему уж точно конец…
   …А потом он пришел в себя здесь, в этой комнате, и одежда его была мокра от морской воды. Он открыл глаза и увидел рядом с собой Речного Ветра, Золотую Луну — и Берема.
   Поначалу Берем боялся их, как огня, и, забившись в дальний угол, не подпускал к себе никого. Только Золотая Луна, обладавшая бесконечным терпением, приносила ему пищу и разговаривала с ним, как с напуганным зверем
   — негромко и ласково. И ее дружеская забота постепенно сделала его доверчивее. Но он не просто оттаял. Теперь-то Танис понимал, что Берему еще и страстно хотелось убраться поскорее из этого места.
   Думая приступить к Берему с расспросами, Танис предполагал, что тот знал о существовании подводного дома и намеренно направил корабль в воронку водоворота, надеясь попасть туда.
   Теперь он более не был в этом уверен. Недоумение и испуг Берема были неподдельны: он тоже не представлял себе, где это они вынырнули. Уже то обстоятельство, что он решился нарушить обет молчания, говорило само за себя. Он рассказывал правду, и он был в отчаянии. Он так рвался прочь отсюда.
   Почему?
   Танис поднялся на ноги и принялся шагать туда-сюда по комнате. Берем следил за ним взглядом — Танис это чувствовал.
   — Берем, — начал полуэльф. — Если тебе так уж неохота встречаться с Владычицей Тьмы, скажи: разве здесь — не идеальное убежище?..
   — Нет! — вскрикнул Берем и тоже едва не вскочил.
   Танис резко повернулся к нему:
   — Но почему? Что тебе здесь не нравится? Что ты забыл снаружи, где повсюду так и рыщут ее соглядатаи?..
   Берем с самым несчастным видом скорчился в кресле.
   — Я… Я ничего не знаю об этом месте. Клянусь! Мне… Мне просто надо наружу… Я только знаю, что должен куда-то пойти и что-то там отыскать… А до тех пор мне нипочем покою не будет…
   — Куда пойти? Что разыскать?.. — закричал Танис. Золотая Луна осторожно взяла его за руку, и он понял, что орал, точно блажной. Но что он мог поделать! Завладеть тем, что Владычица Тьмы ценила превыше всего остального мира, — и не знать, в чем дело!..
   — Я ничего не могу рассказать вам… — всхлипывал Берем.
   Танис закрыл глаза, стараясь взять себя в руки. У него стучало в висках. Ему казалось, он вот-вот лопнет от ярости и бессилия… Золотая Луна поднялась на ноги. Положив ладони ему на плечи, жрица принялась нашептывать какие-то слова. Танис мало что разбирал, кроме имени Мишакаль, Богини-Целительницы, но постепенно жуткое ощущение отпустило его. Теперь он чувствовал себя вымотанным и опустошенным.
   — Ладно, Берем, — вздохнул он. — Все в порядке. Не сердись на меня. Не будем больше об этом… Расскажи лучше о себе. Откуда ты родом?
   Берем помедлил… Он напрягся всем телом, глаза его сузились. Таниса озадачило подобное поведение.
   — Что до меня — я из Утехи, — сказал он, не подавая вида. — А ты?
   Берем настороженно смотрел на него…
   — Вы… Навряд ли даже слышали про нашу деревню, — ответил он, запинаясь.
   — Это совсем маленькая деревушка неподалеку от… Неподалеку от… — Он кашлянул и докончил: — От Нераки…
   — Нерака? — Танис вопросительно оглянулся на Речного Ветра.
   Житель Равнин покачал головой:
   — Он прав. Я о таком месте никогда прежде не слышал.
   — Я тоже, — пробормотал Танис. — Эх, был бы здесь Тассельхоф с его картами! Берем, а почему…
   — Танис!.. — раздался предостерегающий вскрик Золотой Луны.
   Полуэльф мгновенно вскочил, рука его метнулась к рукояти меча и встретила пустоту. Он смутно припомнил, как, барахтаясь в воде, освободился от меча, тянувшего его вниз. Теперь ему оставалось только поносить себя за то, что не приставил Речного Ветра стеречь дверь.
   На пороге стоял человек в алых одеяниях мага.
   — Здравствуйте, — доброжелательно проговорил он на Общем.
   Его алые одежды с такой пронзительной силой напомнили Танису Рейстлина, что перед глазами поплыло. Неужели перед ними в самом деле был молодой маг собственной персоной?.. Наваждение, однако, длилось недолго, Этот маг был старше — намного старше. И лицо у него было доброе.
   — Где мы? — резким тоном спросил его Танис. — Кто ты? Почему мы здесь оказались?
   — КрииаКВЕКХ! — тоном глубокого разочарования произнес человек. Повернулся — и вышел.
   — Проклятье!.. — Танис вскочил и ринулся следом, намереваясь схватить незнакомца за алую мантию и волоком притащить назад.
   Сильная рука удержала его за плечо.
   — Погоди, — посоветовал Речной Ветер. — Успокойся, Танис. Это волшебник. Будь у тебя меч, ты все равно не смог бы с ним справиться. Давай лучше выследим его и посмотрим, куда он пойдет. Если даже он наложил заклятие на этот дом, ему придется на время отменить его, чтобы пройти самому.
   — Ты прав, конечно… — Танис тяжело перевел дух. — Я веду себя глупо. Я сам не знаю, что это такое на меня накатило. Я… Чувствую себя, как шкура на барабане… Ладно, пошли за ним. Золотая Луна, вы с Беремом побудете здесь…
   — Нет!.. — закричал Берем. Взвился с кресла, точно подброшенный, и с такой силой вцепился в Таниса, что тот чуть не упал. — Не надо!.. Не бросайте меня здесь!..
   — Да не собирается никто тебя бросать! — сказал Танис, пытаясь разжать его судорожно стиснутые пальцы. — Ну хорошо. Может, нам в самом деле лучше держаться всем вместе… Торопливо покинув комнату, они стали оглядывать длинный пустой коридор.
   — Вон он! — вытянул руку Речной Ветер. И действительно, во мгле мелькнул край алого одеяния — мелькнул и исчез за углом.
   Осторожно ступая, спутники двинулись следом. За углом обнаружился еще коридор, от которого отходили целые анфилады комнат.
   — Этого здесь не было раньше! — воскликнул житель Равнин. — Здесь была сплошная стена!
   — Вернее сказать, сплошная иллюзия, — пробормотал Танис. Он с любопытством озирался кругом. Внутри комнат виднелась уже знакомая им ветхая разношерстная мебель. Покои, озаренные все тем же мерцающим зеленоватым светом, были безлюдны. Что было здесь раньше? Гостиница? Сколько веков — до крушения «Перешона» — ждала она постояльцев?..
   Они шагали сквозь полуобрушенные коридоры и просторные залы с колоннами вдоль стен. Рассматривать каждую подробность не было времени -иначе можно было упустить человека в алых одеждах, который двигался на удивление проворно и скрытно. Дважды они совсем теряли его след, но оба раза впереди мелькало его одеяние — один раз в узком колодце винтовой лестницы, другой раз — в примыкающем коридоре.
   …Заблудившиеся и вконец раздосадованные, они стояли перед двумя проходами, уводившими в разных направлениях.
   — Делать нечего, придется разделиться, — после минутного раздумья решил Танис. — Только далеко не уходите. Встретимся здесь. Если увидишь его. Речной Ветер, свистни меня. Или я тебя свистну.
   Речной Ветер кивнул, и вдвоем с Золотой Луной они зашагали по одному коридору, а Танис с Беремом, буквально наступавшим ему на пятки, принялись обыскивать другой.
   Никого!.. Коридор привел их в обширную комнату, залитую тем же странным светом, что и все прочие помещения. Идти дальше — или вернуться?.. После некоторого колебания Танис решил все же заглянуть внутрь. В комнате было пусто, лишь посередине стоял большой круглый стол.
   А на столе… Приблизившись, Танис увидел на столе весьма необычную карту. Собственно, это была даже не карта, а миниатюрный макет целого города. Танис склонился над ним, пытаясь понять, где же все-таки они очутились. Макет, прикрытый сверху куполом из прозрачного хрусталя, с такой точностью передавал все мыслимые и немыслимые детали, что Танисом овладело странное чувство: казалось, город под куполом был куда реальнее того, в котором они теперь находились…
   «Таса бы сюда», — подумал он с грустью, живо вообразив, в какой восторг пришел бы любознательный кендер.
   Крохотные здания были выстроены на старинный лад. Тонкие, изящные шпили венчали их, устремляясь к хрустальному небу. Поблескивали белые купола, над зеленью бульваров невесомо взлетали стройные арки. Улицы, тянувшиеся во все стороны от городского центра, чем-то напоминали паутину. Берем нетерпеливо тянул Таниса за рукав, жестом предлагая возобновить прерванные поиски. Да, он умел говорить, но молчание так давно вошло у него в привычку, что он и теперь предпочитал по возможности обходиться без слов.
   — Сейчас, сейчас… — Танису очень не хотелось уходить, тем более что Речной Ветер сигнала не подавал. Как знать, не поможет ли им эта карта выбраться на свободу?..
   Склонившись, разглядывал он кукольный город. Центр города украшали великолепные особняки и горделивые дворцы знати. Под стеклянными сводами даже в суровые зимние месяцы распускались цветы. А в самой середине всего этого великолепия возвышалось здание, показавшееся Танису смутно знакомым, хотя он был уверен, что ни разу в жизни в этом городе не бывал. Тем не менее, здание было ему знакомо. И чем дольше он всматривался, роясь в памяти, тем явственнее гуляли по спине мурашки.
   Похоже, это был храм, посвященный Богам. И строения, равного ему по красоте, на свете не существовало — даже Башня Солнца и Звездная Башня, две жемчужины эльфийских королевств, не могли с ним равняться. Семь стройных башен разом взмывали в небо, как бы восхваляя Богов за свое бытие. Центральная башня была много выше всех остальных; казалось, она уже не восхваляла Богов, а дерзала спорить с ними на равных. В памяти Таниса начали сами собой всплывать полузабытые уроки эльфийских наставников. Что-то такое о Катаклизме… О Короле-Жреце… И Танис отшатнулся от макета. У него перехватило дыхание. Берем встревоженно смотрел на него, постепенно начиная бледнеть…
   — Что там?.. — прокаркал он срывающимся голосом, в испуге цепляясь за полуэльфа.
   Не в состоянии сразу ответить, Танис только покачал головой. Теперь он знал, куда они угодили и что все это значило. Жуткий смысл происходившего захлестнул его, как незадолго перед тем — волны Кровавого Моря… В полном смятении Берем уставился на центр макета… И глаза его округлились, а из груди вырвался вопль, подобного которому Танис еще не слыхал. Внезапным прыжком Берем бросился на хрустальный купол и, распластавшись всем телом, замолотил по нему кулаками, словно желая разнести его вдребезги.
   — Проклятый Город!.. — стонал он. — Проклятый Город!..
   Танис двинулся вперед — успокоить его, — и в это время слуха полуэльфа достиг пронзительный свист. Речной Ветер!.. Танис сгреб Берема поперек тела и потащил его прочь от города под хрустальным небом.
   — Знаю, знаю, — приговаривал полуэльф. — Пошли, может, выберемся отсюда.
   Но каким образом?.. — спрашивал он себя. Как прикажете выбираться из города, которого, по идее, и быть-то не должно? Из города, триста лет назад сметенного с лица Кринна и поглощенного водами Кровавого Моря? Каким образом?..
   Уже покидая вместе с Беремом комнату, он вдруг посмотрел наверх. Там, над дверью, на растрескавшейся мраморной плите проступали какие-то слова. Слова, некогда повествовавшие об одном из величайших чудес света. Надпись пересекали трещины, буквы заплыли мхом… И все-таки Танис их разобрал. Добро пожаловать, о благородный странник, в пределы нашего прекрасного города.
   Добро пожаловать в город, любимый Богами.
   Добро пожаловать, о почтенный гость, в Истар.

5. «ОДНАЖДЫ Я УЖЕ УБИЛ ЕГО…»

   «А то я не вижу, что вы с ним делаете! Вы хотите убить его!..» -кричал Карамон. Ему не было дела до того, что перед ним стоял не кто иной, как Пар-Салиан, полновластный хозяин Башни Высшего Волшебства — той самой, стоявшей в глухом и таинственном Вайретском лесу. Пар-Салиан, глава Ордена, величайший из магов, ныне живущих на Кринне.
   Двадцатилетнему воину казалось, что он одним пальцем мог бы сокрушить иссохшего старца, облаченного в белоснежные одеяния. И, право же, его брало все большее искушение именно так с ним и поступить. Вот уже два дня он только и делал, что терпел. Но все имеет пределы.
   «Мы — не убийцы, — негромко ответил Пар-Салиан. — Твой брат вполне представлял себе, на что идет, отваживаясь на Испытания. Он знал, что заплатит жизнью в случае поражения…»
   «Да, представлял… Но не вполне, — смутился Карамон и провел рукой по глазам. — А может, в тот момент ему было просто все равно! Его… Его любовь к магии иногда доходит до безрассудства…»
   «Любовь?.. Нет, не любовь, — грустно улыбнулся Пар-Салиан. — Я бы не решился назвать это любовью».
   «Ну, я не знаю, как это назвать… — пробормотал Карамон. — Да не в том дело! Разве ж он знал, что вы тут над ним учините! Что все это настолько серьезно!..»
   «А как же иначе? — мягко проговорил Пар-Салиан. — Скажи, воин, что бывает с теми, кто ввязывается в бой, не научившись сперва рубиться мечом?»
   «Не выкручивайся!» — нахмурился Карамон.
   «Что с ним случится?» — настаивал Пар-Салиан.
   «Его убьют, — тоном величайшего долготерпения сказал Карамон. Так разговаривают со старцами, начинающими впадать в детство. — Ну вот что, волшебник…»