Эльфийские желудки плохо перенесли плавание в шлюпке, то взлетавшей на гребень волн, то нырявшей в пучину. К Дамре и Гриффиту вновь вернулась морская болезнь. Когда на флагманском корабле обоих эльфов извлекли из «кресла увальня», они едва могли стоять на ногах.
   — Пора мне распространить свои чары, — вполголоса произнес Шадамер.
   — Ты уже достаточно очаровал орков, — съязвила Алиса. — И не только орков. За каких-то полтора месяца тебе успели залепить пощечину, ударить врикильским ножом и швырнуть за борт.
   — За борт я упал сам, — гордо поправил ее барон.
   — Попытайтесь узнать, являемся ли мы здесь гостями или пленниками, — попросил его Гриффит.
   Эльф был бледен, но вполне владел собой. На борту корабля он чувствовал себя лучше, чем на скамье шлюпки.
   — Учтите, что ответ может вам не понравиться, — предостерег его Шадамер. — Тише, вот и она.
   Капитан-над-Капитанами быстро шла по палубе. Шла одна, без всякой свиты. Ростом она была выше всех четверых и потому глядела на них, пригнув голову. Лицо предводительницы орков было суровым, а блеск в глазах не предвещал ничего хорошего.
   — Барон Шадамер к вашим услугам, — поклонившись, сказал Шадамер. — Для меня большая честь встретиться с Капитаном-над-Капитанами.
   Предводительница оглядела его с головы до пят и что-то буркнула. Чувствовалось, что для нее встреча с бароном вовсе не была большой честью.
   — Капитан Кал-Га говорил мне про тебя, — сказала она. Ее взгляд переместился на эльфов. — И про них.
   — Я имею удовольствие представить вам Дамру из Дома Гвайноков, — продолжал Шадамер. — Это ее муж Гриффит. А это Алиса.
   Капитан-над-Капитанами окинула каждого долгим, пронизывающим насквозь взглядом.
   — Ты, стало быть, маг, — сказала она Гриффиту.
   — Да, я имею честь принадлежать к Вещим, — поклонился Гриффит.
   Серые глаза предводительницы орков остановились на Алисе.
   — И ты, похоже, ведьма.
   — Я немного знакома с земной магией, — ответила Алиса.
   Капитан-над-Капитанами перевела глаза на Шадамера, потом снова на Алису.
   — Ты — его женщина?
   — Нет, — почти ледяным тоном ответила Алиса.
   — Разумно с твоей стороны, — заключила предводительница.
   Голос у нее был громкий, но не резкий и не монотонный, как большинство оркских голосов. Капитан-над-Капитанами бегло говорила на эльдерском. Шадамер уловил в ее речи легкий нимранский акцент. Как ему удалось узнать от Кал-Га, предводительница выросла на торговом корабле, плававшем между землями орков и Нимранским королевством. О других сторонах ее жизни Кал-Га говорил крайне скупо. Шадамер узнал лишь, что Капитан-над-Капитанами — вдова, имеет взрослых детей, которые сейчас плавают на своих кораблях. Предводительницей народа орков она была вот уже двадцать пять лет подряд. Орки чтили ее как героиню. Ее корабль потопил два карнуанских судна и еще три захватил.
   — А теперь, когда мы познакомились, разрешите преподнести вам небольшой подарок в память о нашей встрече, — сказал Шадамер.
   Он извлек кольцо с аметистом и вручил предводительнице.
   Она взяла кольцо. На ее широкой ладони оно казалось детским колечком. Подняв камень, предводительница полюбовалась сиянием аметиста.
   — Хорошее знамение, — сказала Капитан-над-Капитанами и спрятала кольцо на своей могучей груди.
   — Я рад, что вам понравилось. Пока мы плыли в шлюпке к вашему кораблю, капитан Кал-Га спешно снялся с якоря и поднял паруса. Не будете ли вы любезны объяснить нам причину столь неожиданного…
   — Уплыл из-за дурного знамения, — нахмурившись, ответила предводительница. — Водяной смерч.
   — А-а, — обескураженно протянул Шадамер. — Понимаю.
   Капитан-над-Капитанами сощурилась.
   — Пока он не приплыл с вами сюда, знамения были хорошими. А вы привезли дурные. Почему?
   — Нет, что вы… думаю, вы ошибаетесь, — несвязно возразил Шадамер. — Я тут совершенно ни при чем. Мои знамения — добрые. Можете спросить Кал-Га… Впрочем, нет — он уже уплыл. Но за все время плавания на его корабле ни со мной, ни с моими друзьями не было связано никаких дурных знамений. Капитан говорил нам обратное.
   — Возможно, я знаю причину дурного знамения, — вступил в разговор Гриффит.
   После плавания на утлой шлюпке палуба флагмана показалась обоим эльфам почти что твердой землей. Им значительно полегчало.
   — Мне кажется, через это знамение боги пытаются показать вам, что вы ведете войну с теми, кто вам никогда не угрожал. Вам не следовало осаждать Краммс. Виннингэль не является вашим врагом. Ваш враг — Карну.
   — Мы готовы воевать с Карну, если эти сыновья хорьков согласятся сражаться в открытом море: корабль против корабля и матрос против матроса, — проревела Капитан-над-Капитанами. — Но эти двуногие вши прячутся за стенами своих крепостей, а те стоят далеко от берега. Нам пришлось бы не один день туда добираться. И опять вместо честного сражения карнуанцы будут стрелять из-за стен и нападать из-за угла. Мы не умеем сражаться на суше.
   Капитан-над-Капитанами кивнула в сторону Краммса. Над городом все еще поднимались струйки дыма.
   — Я слышала, что в Краммсе находятся лучшие генералы, каких больше нигде не сыщешь. Как у них называется это место? Лошадиная школа, что ли?
   — Королевская Кавалерийская школа, — поправил ее Шадамер. — Но «лошадиная школа» — тоже удачное название.
   Капитан-над-Капитанами сверкнула на него сталью своих глаз.
   — Я намеревалась попросить их, чтобы научили нас воевать на суше. Чтобы показали нам, как отбиваться от пехоты, от лучников и от этих… которые на лошадях. Мы не собираемся убивать лошадей. С лошадьми мы не воюем. А вот с людьми — другое дело.
   Капитан-над-Капитанами приоткрыла рот, обнажив острые, словно пики, нижние клыки.
   — Я собиралась просить их о помощи, но тут появились вы и привезли дурные знамения.
   — Но вы не просили их о помощи, — возразила ошеломленная Алиса. — Вместо этого вы атаковали Краммс. Подожгли строения в прибрежной части города.
   — Ну и что? — невозмутимо спросила предводительница.
   — Нельзя же бить тех, у кого собираетесь просить помощи, — начал было Шадамер, но замолчал.
   До него вдруг дошло: а что, если с точки зрения орков — это вполне достойное поведение?
   Капитан-над-Капитанами ткнула Шадамера пальцем в грудь.
   — Ответь мне, барон. Если бы я пришла в их распрекрасную лошадиную школу и напрямую попросила бы этих лошадников: так мол и так, научите воевать, что бы они сказали мне в ответ?
   Предводительница не заметила, как от волнения перескочила на родной язык. К счастью, Шадамер говорил на этом языке и попытался ей ответить:
   — Ну, они бы…
   — Они бы не мямлили, как ты. Они бы сказали: «Откуда ты явилась такая? У нас здесь все блестит, а ты только пачкаешь». И носы бы еще зажали, потому что им, видите ли, не нравится рыбий жир.
   — Я так не считаю…
   — Ты так не считаешь? А я знаю. Понавидалась вас, людей. Я решила прийти к ним с огненным мечом, — свирепо выдохнув, заявила предводительница. — Тогда бы они сказали по-другому: «Эти орки — настоящие воины! Они стоят того, чтобы их учить». И тут явились вы и все порушили.
   — Можно мне переговорить с моими спутниками? — спросил Шадамер. — Я перескажу им ваши слова, а то они не понимают оркского языка.
   Предводительница махнула рукой и отошла на несколько шагов.
   — В ее рассуждениях есть определенный смысл, хотя и не слишком понятный для нас, — сказала Дамра, когда Шадамер вкратце передал им слова Капитана-над-Капитанами.
   — Если, конечно, она говорит правду, — недоверчиво заметил Гриффит.
   — Такую ложь не придумаешь, — вздохнув, сказал Шадамер и сокрушенно почесал затылок. — Ну и узлов я навязал. Один другого туже.
   — Успокойся, дорогой, — ласково проговорила Алиса. — Это с тобой не в первый раз. И, уверена, не в последний.
   — Ах ты, моя женщина! — воскликнул Шадамер и обнял ее. — Хоть здесь я нахожу утешение. Впрочем, кажется, не только здесь. Я кое-что придумал.
   — Капитан, — позвал предводительницу барон. — Я знаю многих офицеров в… лошадиной школе. Думаю, я сумел бы убедить их вам помочь. Мы с вами могли бы под флагом перемирия сойти на берег и поговорить с ними. Рассказать им и про огненный меч, и про все остальное.
   Предводительница сощурилась.
   — Ты считаешь, они тебя послушают?
   — Я многие годы подряд помогал этой школе, давая приличные деньги, — сказал Шадамер. — Так что они меня послушают. Тем более что со мной будет сама Капитан-над-Капитанами.
   — Хм, — произнесла предводительница, втянув нижнюю губу. — Я подумаю об этом.
   Она сложила руки на своей внушительной груди и наклонила голову.
   — Капитан Кал-Га говорил, что вез вас в Краммс. И чего это вам всем туда понадобилось? Дело какое-то?
   — Нет, Капитан, — поспешно возразил Шадамер. — Мы просто отправились в морское путешествие. Очень полезно для нашего здоровья.
   К его удивлению, Капитан-над-Капитанами звучно расхохоталась.
   — То же мне сказал и Кал-Га, — сообщила она и, продолжая смеяться, ушла с палубы.
***
   Орки провели их вниз, в каюту, которая как две капли воды была похожа на прежнюю. Четыре узкие койки, прикрепленные к стенам. Столик с нехитрым угощением: черствым хлебом и приличным куском сыра. Тут же стояла миска с водой и несколько глиняных кружек.
   — Вы полагаете, Кал-Га действительно рассказал ей о нас? — спросила Шадамера Дамра.
   — Кал-Га — верный друг, но надо знать орков. Главное для них — быть верными Капитану-над-Капитанами, — сказал Шадамер. — Я не сомневаюсь, что Кал-Га рассказал ей о нас все. И про то, в каком виде мы с Алисой вылезли из подземной сточной канавы в Новом Виннингэле, и что мы благоухали не только тамошними ароматами, но и Пустотой… Кстати, рекомендую попробовать их сыр. Скорее всего, он из козьего молока.
   — Наверное, Кал-Га рассказал ей и про все, что происходило в Башне Шадамера, — добавила Алиса.
   Она стояла возле двери и поминутно выглядывала в коридор — не подслушивает ли кто.
   — Часть орков с корабля Кал-Га были в замке и, конечно, видели, как туда прибыла эльфийская Владычица в сопровождении тревиниса и двух пеквеев. Эту новость они обсуждали несколько дней подряд.
   — Но мы и не собирались скрывать, что Дамра является Владычицей, — сказал Гриффит, переглядываясь с женой.
   — Какой-нибудь глупец рассудил бы так: у Башэ в мешке спрятано что-то очень ценное. — Произнеся эти слова, барон бросил мешок на койку и следом улегся сам. — Причем настолько ценное, что в пути его охраняла Владычица. Хотя орки и думают по-своему, они далеко не глупцы. И нашей нынешней хозяйке я не верю.
   Барон взглянул на Дамру.
   — У орков еще остались Владыки? Я знаю, что несколько лет назад были.
   — Если и есть, мне они не встречались. После утраты горы Са-Гра они больше не появлялись на Советах Владык. До этого орки просили Владык помочь им отбить гору. Разумеется, Владыки отказались.
   — А почему орки рассчитывали на помощь Владык? — спросил Шадамер, приподнимаясь на локте.
   — Потому что их часть Камня Владычества осталась на горе Са-Гра, — ответила Дамра.
   — Теперь понятно.
   Шадамер заметно помрачнел.
   — Их Камень якобы спрятан там в надежном месте. Во всяком случае, так орки заявили Совету, — добавила Дамра.
   — И тем не менее получили отказ? — удивилась Алиса.
   — У нас на то были веские причины, — пояснила Дамра. — Долг каждого Владыки — устанавливать и поддерживать мир между расами, а не ввязываться в войны на чьей бы то ни было стороне. Мы тщетно пытались объяснить это оркам. Кончилось тем, что их Владыки покинули Совет, и больше мы ничего о них не слышали.
   — Дагнарус не жалеет сил, чтобы отыскать все части Камня Владычества. Его врикили пробираются в окружение правителей всех рас. Орки здесь — не исключение. Это возвращает нас к первоначальной догадке: Дагнарус пообещал оркам, что поможет им отбить гору Са-Гра, и склонил их к нападению на Краммс с моря. Расчет весьма прост. Гарнизон Краммса вынужден во все глаза следить за орками, а в это время на город надвигается армия таанов.
   — Это уже больше похоже на правду, — поддержал Шадамера Гриффит. — Все ее слова об устрашении Краммса, чтобы люди согласились учить орков военному искусству… абсурд какой-то.
   — Пусть так, — согласился Шадамер. — Но в ее абсурде есть странная логика, которой я и намерен воспользоваться.
   — И что же нам теперь делать?
   — Пока ничего, — ответил Шадамер, вытягиваясь на койке и закладывая руки за голову. — Оберегать наши части Камня Владычества, пока нам не удастся попасть в Краммс.
   — Гриффит, а почему бы вам не умыть лицо? — вдруг спросила Алиса.
   — Неужели я где-то успел запачкаться? — удивился эльф. — Мы же плыли…
   — Да у вас просто сажа на лице. Умойтесь. — Алиса выразительно ткнула пальцем в сторону стоявшей на столе глиняной миски. — Смотрите, какая в ней прохладная, освежающая вода…
   — И в самом деле, — догадался Гриффит. — Мне же самому не видно. Спасибо, что подсказали.
   Он схватил миску и швырнул ее на пол. Миска разлетелась на куски, забрызгав водой башмаки Гриффита и полу его камзола.
   Шадамер сел на койке и недоумевающе уставился на эльфа.
   — У вас что, иногда возникает желание бить посуду? — спросил он.
   Гриффит пропустил вопрос мимо ушей.
   — Я снова попался в ту же ловушку, — огорченно произнес он. — Когда я учился, то однажды был вынужден целую неделю просидеть только на воде, чтобы усвоить урок. Наверное, недели оказалось мало.
   — Может, кто-нибудь объяснит… — начал Шадамер.
   Алиса наклонилась и собрала черепки.
   — Помнишь сообщение, которое прислал тебе Ригисвальд? Квай-гай глядела в миску с водой и слышала…
   — … все, что другой орк ей говорил, — досказал барон.
   Он встал и оглядел залитый водой пол.
   — Ты умница, Алиса. Жаль, что ты не догадалась чуточку раньше.
   — И «неловкость» Гриффита выглядит вполне правдоподобной, — сказала Дамра, осторожно подбирая с пола еще один черепок. — А может, мы поддались напрасным страхам? Гриффит, ты уверен, что орки действительно подслушивали наши разговоры?
   — Вполне допускаю. Но если чары и были, мы всё разрушили.
   — И что нам делать теперь? — спросила Алиса.
   Шадамер покачал головой.
   — Теперь уже бесполезно что-либо делать. Мы тут взахлеб болтали о Камне Владычества. Слова выпорхнули как птички. Поздно их ловить. Слишком поздно. Кстати, Гриффит, а вы уверены, что водяной смерч — дело ваших рук?
   — Да. А почему вы спрашиваете?
   — Решил проверить, — ответил Шадамер и угрюмо добавил: — Не знаю, как вы, но я больше не играю в дурные знамения.
   В их новой каюте, как и в прежней, был небольшой иллюминатор. Солнце неторопливо опускалось за горизонт, и от него по золотисто-голубой поверхности воды тянулась яркая красно-оранжевая полоса. Но Шадамеру и его спутникам было не до красот заката. Гриффит сложил на столе черепки разбитой миски и приготовил извинительные слова на случай, если орки спросят о случившемся.
   Но никто не являлся с расспросами. Орки не беспокоили своих гостей (или пленников). Эльфы улеглись на койки, безуспешно стараясь уснуть. Шадамер, согнувшись, расхаживал взад-вперед по тесной каюте. Он прислушивался к скрипу переборок, шелесту парусов и топоту ног на палубе. Оттуда долетали обрывки монотонных оркских песен, сопровождавших все стороны корабельной жизни. Алиса сидела на койке и молча наблюдала за бароном.
   — Во всяком случае, корабль никуда не уплыл, — сказал Шадамер, заглядывая в иллюминатор.
   — Верно, — отозвался Гриффит. — Они даже якорь не подняли.
   — Приятного мало, — сказала Алиса. — Если мы правильно разгадали их замысел, я не удивлюсь тому, что Капитан-над-Капитанами дожидается подхода таанской армии.
   — Ты права. Я как-то забыл об этом, — удрученно признался Шадамер.
   Раздался оглушительный стук в дверь, затем она распахнулась и в каюту просунулась бритая, разрисованная татуировкой голова здоровенного орка.
   — Капитан зовет вас к столу.
   — А как насчет блюд? — сразу же спросил Шадамер. — Что-нибудь из каждодневных?
   — Не-а, — довольно ухмыльнулся орк. — Сегодня у нас кальмар!
   Услышав про кальмара, Дамра тут же улеглась на койку.
   — Благодарю вас. Я вовсе не голодна.
   Ухмылку на лице орка как ветром сдуло.
   — Все равно пойдешь, — угрожающе заявил он. — Все пойдете. Капитан велела.
   — Радуйтесь хотя бы тому, что за столом не будет сушеных фиг, — шепнул Дамре барон, когда они выходили из каюты.
***
   Капитанская каюта располагалась на носу корабля. Зная неприхотливость орков, ее можно было бы назвать роскошной. Из большого иллюминатора открывался захватывающий вид на морской простор. Посредине каюты стоял громадный стол. Правда, он не отличался ни затейливой резьбой, ни иными вычурными украшениями. Столешница, сколоченная из широких досок, покоилась на простых деревянных козлах. За столом могло поместиться десять орков или четырнадцать человек. На стене висела большущая карта Лерема и всех морей, омывающих континент. Другая карта, поменьше, была развернута на письменном столе. По краям ее подпирали навигационные инструменты, не давая сворачиваться. На карте очень подробно были изображены Благословенные Проливы, Краммс, дельта и Старый Виннингэль. Шадамер настолько заинтересовался картой, что его пришлось буквально силой усаживать за стол.
   Капитан-над-Капитанами заняла место во главе стола. Гостей посадили напротив. Сбоку расселись двое старших офицеров и корабельные ведуны.
   Поданные блюда соответствовали вкусам не только хозяев, но и гостей. Людям подали жареного кальмара и густую похлебку из рыбы, а эльфам — суп из багрянки* note 2. Орки пили эль. Для гостей Капитан-над-Капитанами выставила вино, которого они не видели со времени бегства из Нового Виннингэля. Орки вина не пили, считая его годным лишь для малолетних детей, да и то больных.
   Шадамеру поднесли внушительный бокал вина. Барон попробовал и восхищенно прищелкнул языком. Это было красное крепкое вино из южной Дункарги, сдобренное пряностями. На корабле Кал-Га единственным их напитком была затхлая вода из трюмных бочек. После нее вино показалось Шадамеру божественным нектаром. Поднимая бокал, барон подумал, что теперь он раскусил намерения Капита-на-над-Капитанами. Улыбнувшись втихомолку, он осушил бокал до дна и попросил налить еще.
   Постепенно хозяйка и гости разговорились. Капитан-над-Капитанами говорила о том, что происходит в мире. Шадамера поразила ее осведомленность. Кое с чем он был не согласен, но вино не располагало спорить. Предводительница орков знала и о Дагнарусе. Шадамер попытался выявить ее отношение к новоявленному королю, однако хозяйка умела ушла от ответа. Подобрав коркой хлеба остатки похлебки, Капитан-над-Капитанами вдруг сказала:
   — Если бы двести лет назад люди послушались орков, Дагнарус сейчас не сидел бы у вас на хребте.
   — А что тогда предлагали орки? — вежливо спросил Шадамер, чувствуя, что хозяйка не ограничится одной фразой.
   — Ты, наверное, знаешь, как король Тамарос получил от богов цельный Камень Владычества и решил разделить его между четырьмя расами. Он устроил большое торжество. От нас туда поплыл наш тогдашний Капитан-над-Капитанами. Приплыть-то он приплыл, но сомневался, стоит ли ему идти за оркской частью Камня. Знамения в тот день были очень плохими. Но его ведунья сказала, что знамения плохие для людей, а не для орков, и он пошел. Во время торжества люди получили еще одно знамение, которое было хуже всех прежних. Дагнарус был тогда совсем мальчишкой — лет десять, не больше. Он очень гордился, что отец доверил ему вручать части Камня каждому из приглашенных. Последнюю часть он должен был передать своему старшему брату Хельмосу. Понятное дело, у мальчишки от волнения взмокли ладони. Камень выскользнул у него из рук. Упасть не упал, но поцарапал Хельмосу ладонь до крови.
   Орки сидели молча, с крайне серьезными лицами. Они понимали, какой ужасный знак подали людям боги.
   — Королю Тамаросу ничего не оставалось, как довести торжество до конца, — продолжала Капитан-над-Капитанами. — Раз между братьями пролилась кровь, кого-то из них обязательно нужно было убить, иначе не миновать новой крови. Наш Капитан-над-Капитанами думал, что король убьет Дагнаруса: старший сын был ему куда полезнее. Они с ведуньей ждали, когда же все случится, но Тамарос вместо этого устроил пир. Капитан торопился на корабль и спросил короля, когда тот собирается убить малолетнего принца. Он надеялся, что все закончится еще до наступления прилива. Чтобы ускорить дело, Капитан вызвался сделать это сам. Представляешь, как удивился наш Капитан, когда король заявил ему, что люди не убивают своих детей за такие «мелкие оплошности»? А пролитие крови между братьями Тамарос назвал «несчастным случаем»…
   Ведуны за столом мрачно качали головами, поражаясь преступной глупости людей.
   Капитан-над-Капитанами с аппетитом дожевывала хлеб.
   — Но богов не обманешь. Между братьями пролилась кровь. Когда через десять лет у вас началась война, орки ничуть не удивились. Если бы тогда Тамарос послушался орков, его государство не лежало бы сейчас в развалинах.
   — По этому поводу стоит выпить, — провозгласил Шадамер и шепотом обратился к Гриффиту: — Переведите разговор на что-нибудь другое.
   — А правду ли говорят, Капитан, что у орков есть ведуны, искусные во всех видах магии? — спросил Гриффит.
   — Да, это так, — кивнула предводительница орков.
   — Но я знаю, что большинство орков не признаёт никакой магии, кроме водной. Значит, все-таки есть орки, знакомые с магией Огня и магией Земли?
   — И с магией Пустоты, — добавила Капитан-над-Капитанами.
   — Неужели? — удивился Гриффит. — Впервые слышу! Но ведь орки терпеть не могут Пустоту.
   — Некоторые орки терпеть не могут эльфов, — сказала хозяйка. — Некоторые эльфы терпеть не могут орков. А сейчас мы сидим за одним столом. Пустота — средоточие великого жизненного круга. Не будь Пустоты, не было бы и всего остального. В Пустоте есть своя польза, — примирительным тоном добавила Капитан-над-Капитанами. — Как и в эльфах. Во всяком случае, мне так говорили.
   — Позвольте еще бокал вина, — попросил Гриффит.
   Шадамер наполнил бокалы рубиново-красным вином.
   Подняв свой, он выпил за здоровье Капитана-над-Капитанами. В это время послышался звон корабельного колокола, возвестивший о конце вахты. Барон посмотрел на Алису. Ее рыжие волосы сияли в свете масляной лампы, висевшей над потолком. Лампа слегка покачивалась в такт кораблю…
   Лампа раскачивалась во все стороны…
   Стены раскачивались во все стороны…
   Чей-то крик, потом глухой стук.
   Алиса почему-то лежала на полу. Дамра тоже почему-то лежала на полу.
   Гриффит встал, помогая себе руками…
   Но тут же оказался на полу.
   Все кружилось, кружилось, кружилось.
   В середине круга была Пустота.

ГЛАВА 13

   Алиса проснулась, и вместе с нею проснулась отчаянная головная боль. У нее и раньше иногда болела голова, но чтобы так… Алисе казалось, что ее голову набили острыми обломками камней. Стоило шевельнуться, как они впивались ей прямо в мозг. Если бы Алиса могла, она бы застыла и лежала неподвижно до самой смерти, которая, судя по всему, была совсем близка. Но глубже, чем головная боль и тошнотворные ощущения в желудке, было сознание опасности. Оно-то и заставило Алису открыть глаза и попытаться оторвать голову от подушки.
   Попытка не удалась. Алиса со стоном вновь повалилась на подушку. Из окна струился яркий солнечный свет и приятно согревал ей затылок. Что-то изменилось. Что-то было не так, как прежде, и Алиса напряженно старалась понять, что именно. Наконец она сообразила.
   Ее кровать не качалась.
   Невольно вздрогнув от удивления и головной боли, Алиса прикрыла глаза ладонью и осмотрелась. Все предметы в помещении норовили ускакать или уползти от нее, и ей стоило немалых усилий заставить их остановиться. Ее подозрения подтвердились. Только сейчас до нее дошло, что солнечный свет льется не через маленький круглый иллюминатор, а через прямоугольное окно. Она находилась в комнате с белеными стенами, всю мебель которой составляли топорные кровати и единственный стул.
   На стуле, рядом с кроватью Алисы, сидел какой-то старик. Его борода была аккуратно подстрижена и тщательно расчесана. На нем была добротная суконная одежда. Старик бесстрастно смотрел на Алису.
   — Ригисвальд… — пролепетала заплетающимся языком Алиса.
   Она попыталась сесть на постели.
   — Постарайся не вертеть головой, — посоветовал Ригисвальд. — Ночь у тебя выдалась прескверная. Боюсь, и день будет не лучше.
   Страх прояснил ей сознание.
   — Шадамер! — с трудом произнесла Алиса.
   Язык одеревенел и не желал слушаться. Алиса еще раз оглядела комнату, но барона не нашла.
   — Где он? Что с…
   — Его здесь нет, — ответил Ригисвальд. — Его и эльфийской Владычицы.
   — А Гриффит?
   — Он здесь. Отсыпается в соседней комнате.