Вместе с тремя полутаанами Рейвен отправился выслеживать кабана, которого видели неподалеку. Дур-зор осталась в лагере, продолжая учить тех, кто еще недостаточно ловко владел оружием. Занятия проходили под смех и оскорбительные выкрики нескольких таанов. Таанские дети кидались камнями. Дур-зор, стиснув зубы, с угрюмой решимостью продолжала учить полутаанов.
   Охота оказалась удачной. Вернувшись в лагерь, охотники разрезали кабанью тушу и развесили куски мяса на дереве, чтобы с них стекла кровь. Как и было задумано, по таанским лагерям распустили слух о завтрашнем пиршестве и сильной пище.
   Весь остаток дня полутааны провели в воинских упражнениях. Они с нетерпением ожидали вечера.
***
   Клендист и его наемники подошли к Старому Виннингэлю почти одновременно с таанами, однако пока ни те, ни другие об этом не знали. Клендист двигался с востока и встал лагерем примерно в десяти милях к югу от развалин города. Тааны остановились в двадцати милях западнее Старого Виннингэля. В то утро, когда Рейвен предложил Даг-рук устроить состязание, Клендист отправил несколько небольших дозорных отрядов на разведку местности. Он приказал своим людям особо следить за любыми путниками и сразу же донести ему, если таковые появятся.
   Дозорные удалились. Клендист оставался в лагере, поджидая Шакура.
   Прошел целый день. Врикиль так и не появлялся.
   Клендист начал скучать. Он не знал, когда именно ждать прибытия Шакура. Ему подумалось, что они могут проторчать здесь несколько тягостных дней, маясь бездельем, если только удача им не улыбнется и они не натолкнутся на Владык.
   Под вечер возвратились дозорные с донесениями. Клендист не успел их толком выслушать, как в лагерь въехал Шакур. Он властно махнул рукой, требуя, чтобы Клендист поехал вместе с ним.
   — Я видел, твои дозорные вернулись. Что им удалось найти? — спросил Шакур, когда они отъехали на достаточное расстояние.
   — Неподалеку от развалин расположился выводок 6ааков, — сообщил Клендист. — Мои люди насчитали не менее полутора десятков этих чудовищ. Думаю, в развалинах тоже могут оказаться их сородичи.
   Шакур сверлил его глазами.
   — Какое тебе до них дело, Клендист? Тебе незачем входить в город, если только ты не провалишь то, что тебе поручено.
   — Не в наших интересах это проваливать.
   — Приятно слышать. Что еще?
   — Никаких признаков Владык… — начал Клендист, но врикиль его перебил:
   — Пока рано.
   — Но местность здесь обширная, и путей, ведущих в Старый Виннингэль, больше, чем дырок в дункарганском сыре, — возразил Клендист. — Будь у меня пятьсот человек, мы бы прочесали каждый уголок.
   — Тебе не нужны пятьсот человек. Может, даже пятерых будет много. У Владык есть проводник, который выведет их прямо на вас.
   — Тем лучше, — обрадовался Клендист. — Но кто этот проводник? Мы должны знать, чтобы не убить его по ошибке.
   — Вэлуре никто из вас не страшен, — усмехнулся Шакур. — И ты вообще никого не должен убивать.
   — Прошу прощения, оговорился. Но ведь это Владыки, Шакур. Сильные воины, которым помогают сражаться боги. У нас может не быть иного выбора.
   Шакур почти вплотную приблизил к нему свое лицо, скрытое шлемом.
   Клендист не знал ни жалости, ни трусости. Он не слишком-то верил в богов и полагался только на собственную силу. Однако сейчас, когда он заглянул в пустые глаза врикиля и уловил смердящий трупный запах, пробивавшийся сквозь черные доспехи, внутри у него все сжалось.
   — У тебя есть выбор, Клендист, — прошипел Шакур. Он извлек свой кровавый нож и, положив на ладонь, добавил: — Вот твой выбор.
   Нож пожелтел от времени. Его лезвие сделалось бурым от крови тех, чью жизнь врикиль забрал себе.
   — Я понял тебя, Шакур, — прохрипел Клендист. — Убери свою противную игрушку.
   — Тогда заруби себе на носу, — сказал Клендист, убирая нож. — Владык нужно захватить живыми.
   Клендист что-то недовольно прорычал. Лошадь под ним беспокойно переминалась с ноги на ногу.
   — Я подумаю, как это сделать. Но взять Владык живыми — дело непростое.
   — У тебя в отряде есть боевые маги. В случае чего тебе поможет Вэлура. — Шакур начинал терять терпение. — Пустота тебя побери, Клендист! Их всего-навсего четверо! А у тебя — двести человек. Да вы их голыми руками возьмете.
   — А что с ними делать потом? — упрямо гнул свое Клендист. — Их будет очень трудно охранять. Я не хочу, чтобы эта ноша болталась на моей шее.
   — Уверяю тебя: долго тебе их стеречь не придется, — сказал Шакур. — Его величеству не терпится с ними встретиться. Как только ты их захватишь в плен, его величество немедленно явится сюда и заберет их у тебя.
   — И заплатит нам.
   — Не волнуйся, заплатит.
   — Ладно, — сказал Клендист. — Будем ждать от тебя вестей. Но просто из любопытства, Шакур. Пока мы тут будем ловить Владык, чем займешься ты сам?
   — В этих краях появился врикиль, который опаснее для моего повелителя, чем дюжина Владык. Мне надо расправиться с отступником.
   Клендист присвистнул.
   — Такой могущественный? Можешь рассказать, как он выглядит? А то не хотел бы я с ним столкнуться.
   — Что толку рассказывать? Если ты с ним столкнешься, он прикончит тебя раньше, чем ты успеешь сообразить что к чему.
   Врикиль развернул коня и ускакал.
   Клендист проводил его сердитым взглядом. Он дождался, пока врикиль скроется из виду. Клендист не очень-то поверил россказням о врикиле-отступнике. Но Шакур явно что-то затевал.
   — Тоже шустрит в свою пользу, — бормотал Клендист, разговаривая сам с собой. — Нагородил мне дерьмовых сказок насчет опасного врага. Как будто существует враг, с которым врикилю не справиться. Кем бы ни был этот отступник, если он — не выдумка, я желаю ему удачи. Я не прочь посмотреть, как господин Шакур, труп вонючий, полетит с коня прямо в Пустоту.
   Вернувшись, Клендист увидел, что его люди чем-то взбудоражены. Наверное, последний отряд дозорных привез приятные новости.
   — Никак вам попались Владыки? — спросил Клендист, свешиваясь с седла.
   — Нет, командир, — ответил дозорный и ухмыльнулся. — Владыки — это скучно. Мы нашли кое-что повеселее. Рылоносых.
   — Таанов? — сразу оживился Клендист. — Где? И много их?
   — Похоже, несколько племен этого отродья. Стоят примерно в двадцати милях отсюда, вон в том направлении.
   Дозорный указал на запад, где в сумерках проступали вершины холмов.
   — Но все-таки сколько вы насчитали?
   — Немного, командир. Нам вполне по силам.
   — Можно напасть на них ночью, — предложил другой дозорный. — Застигнем врасплох. И пикнуть не успеют.
   — Рылоносые не любят сражаться по ночам, командир, — напомнил Клендисту кто-то из солдат.
   — Любят или не любят, но они и ночью бьются будь здоров, — сказал Клендист. — Как по-вашему, они сами не готовятся к нападению?
   — Нет. Дополнительных караульных мы не заметили. А тех, что видели, будет легко…
   Он выразительно провел себе ладонью по горлу.
   — Слушай, командир. Мы достаточно потерлись бок о бок с рылоносыми, — подхватил другой солдат. — Месяцами нюхали их вонь и терпели их грязь. Навидались от них всякого. Пора рассчитаться за прошлое. Их повадки нам знакомы. Мы знаем, где искать шатер их главаря и где могут спать самые опытные их воины. Подкрадемся незаметно и ударим.
   — Вырежем всех, командир. Маленьких рылоносых тоже. А то они вырастут в больших рылоносых.
   — Если кто из них и успеет проснуться, то уже с нашим копьем в пузе. Что скажешь, командир?
   Искушение было велико. Разумеется, Клендист не забыл приказов Шакура. Но врикиль сам говорил, что появления Владык придется ждать еще несколько дней. Клендист ненавидел таанов не меньше, чем его солдаты. Он ненавидел в них все: зловоние, маленькие красные глазки, но сильнее всего — их неистребимое чувство превосходства над «ксыксами». Клендист вспомнил, как тааны обращались с людьми, попавшими к ним в плен. О том, чем кончались пытки и истязания, вообще лучше было не вспоминать.
   — Седлайте коней, — приказал Клендист.
   Ответом ему был приветственный рев солдат. Перекрывая их крики, он добавил:
   — Только не убивайте их всех. Оставьте нескольких для развлечения. Мы можем застрять здесь надолго.
   Смеясь, наемники поскакали в темноту. Они прихватили с собой несколько бурдюков вина, чтобы скрасить скуку дороги и распалить себе кровь для грядущей бойни.
***
   Наступила ночь. Рейвен, расположившись у полога шатра, всматривался в темноту. Дур-зор была рядом. Она стояла на коленях, держа в руках кеп-кер. Остальные полутааны затаились у себя в шатрах. Каждый из них напряженно ждал. Рейвен научил их старой военной уловке тревинисов, не раз помогавшей ему сражаться ночью. Лица и тела полутааны вымазали глиной, чтобы слиться с темнотой ночи.
   Над холмами низко повис серп луны. Ярко светили звезды. Вскоре после полуночи Рейвен заметил шестерых таанов, направлявшихся в лагерь. Они даже не сочли нужным двигаться тихо. Наоборот, они вовсю горланили и смеялись. Придя в лагерь, тааны принялись опрокидывать стойки, на которых сушилась посуда, и поддавать ногами разлетавшиеся горшки и миски. Кто-то из вояк ударил по шесту, державшему один из шатров. Шатер накренился и рухнул. Это вызвало новый взрыв гогота.
   Рейвен замер. В шатре прятался Гар-дра — самый воинственный из всех полутаанов. Рейвен опасался, как бы тот не выскочил раньше времени. Из шатра донеслись сдавленные проклятия, но Гар-дра сдержал свой порыв. Тааны этого даже не услышали. Они жадно глядели на кабанье мясо, куски которого висели на ветвях дерева, недосягаемые для волков и прочих хищников. Тааны чавкали от удовольствия, предвкушая, как они попируют ночью.
   — Рабы недостойны сильной пищи, — громко сказал один из них.
   — Я удивляюсь, как эти слабаки сумели добыть такого крупного кабана, — подхватил другой, — А может, кабан был уже старым и слабым? Воинам не нужно мясо дряхлого зверя.
   — Детям отдадим, — нашелся третий, и все громко загикали.
   Дерево находилось на некотором расстоянии от лагеря. Тааны двинулись прямо к добыче. Никто из них даже не удосужился оглянуться назад. Рейвен выскользнул из шатра. Свою обувь он заранее обмотал тряпками, чтобы заглушить шаги. Он махнул рукой, созывая полутаанов. Из-под опрокинутого шатра вылез Гар-дра. На хмуром лице гневно сверкали глаза. Все полутааны слышали оскорбительные выкрики незваных гостей. Это встряхнуло даже самых робких.
   Подопечные Рейвена были настолько взбудоражены, что он начал тревожиться. В руках у всех поблескивало оружие. Рейвен хотел лишь проучить таанов — показать им, что полукровки умеют достойно сражаться. Он не собирался убивать никого из шестерых и теперь всерьез опасался, как бы полутааны не проломили кому-нибудь из них череп или не сломали шею.
   Но удерживать полутаанов было слишком поздно. К этому времени они почти догнали своих бывших хозяев, однако у тех глаза видели только вожделенное кабанье мясо. И все же одного таана что-то насторожило. Может, он услышал шорох травы, а может, врожденное чутье воина подсказало. Таан оглянулся. Закричать он не успел. Рейвен прыгнул на него и повалил наземь.
   Дур-зор издала боевой клич. Полутааны бросились на остальных пятерых. Замелькали кулаки, засвистели дубинки. Воздух наполнился ворчанием, рычанием, хрюканьем и булькающим смехом полутаанов. Криков таанов почти не было слышно.
   Рейвен с силой ударил своего противника кулаком. Тот упал оглушенный, но сознания не потерял. Не дав ему опомниться, Рейвен крепко связал ему руки жилами, которые заменяли таанам веревки. Потом столь же крепко он связал пленнику ноги. К этому времени таан очнулся. Он извивался всем телом, стараясь разорвать путы, но Рейвен умел завязывать узлы. Таан с яростью глядел на дерзкого ксыкса.
   Рейвен обвел глазами поле битвы. Полутааны с честью выдержали боевое крещение. Все они действовали умело. Шестеро связанных таанов лежали на земле, рыча от бессильной злобы и цедя сквозь зубы угрозы, которых никто не боялся. Полутааны только смеялись и тыкали в них палками. Недавние рабы гордились собой и своим подвигом. Рейвен тоже гордился ими и радовался, что не напрасно учил их сражаться. Он дал своим подопечным уверенность. Для шестерых таанов поход за мясом тоже не прошел бесследно. Они не получили сильной пищи, но получили нечто другое — пищу для размышлений.
   — Не беспокойтесь, друзья, — через Дур-зор обратился к ним Рейвен. — Мы не причиним вам вреда. Сейчас мы потащим вас туда, откуда вы пришли.
   Услышав это, тааны начали разъяренно брызгать пеной. Еще бы! Ведь их с позором не приведут, а приволокут в лагерь, и причем кто! Их бывшие рабы. Соплеменники будут насмехаться над ними и сторониться их. Полутааны приготовили все необходимое, чтобы тащить пленников по земле. Рейвен вспомнил, как когда-то тааны подобным образом волокли в плен его, и испытал сладостное чувство отмщения.
   Гордые и счастливые, полутааны во главе с Рейвеном потащили пленников к таанскому лагерю. В Дункаре так таскали продавать свиней. Рейвен тоже вспомнил об этом и усмехнулся. Триумфальное шествие началось.
***
   Въехав на вершину холма, Клендист увидел таанские костры. Зрелище подогрело пыл его людей не хуже вина. Они давно не воевали и устали от вынужденной мирной жизни. У всех чесались руки побыстрее вступить в сражение. Наемники смеялись и придумывали «рылоносым» пытки позаковыристее.
   Отряд Клендиста находился достаточно близко от лагеря. Отсюда они даже различали одиночные фигурки двигавшихся таанов. Час был поздний, и в лагере бодрствовали только дозорные. Люди знали: тааны расположились двумя большими лагерями. Был еще и третий, гораздо меньше. Он почему-то стоял в отдалении. Клендист намеревался сначала ударить по двум большим лагерям, уничтожить их, а потом расправиться и с третьим.
   Вид добычи подхлестнул наемников. Они, в свою очередь, пришпорили лошадей и понеслись к ближайшему лагерю. Каждый стремился ворваться туда первым и первым начать убивать рылоносых. Клендист, как и подобало командиру, скакал впереди.
   Из высокой травы, прямо перед мордой лошади Клендиста, вдруг вырос таан. Он страшно, душераздирающе закричал. Испуганная лошадь стала на дыбы.
   Словно по команде, отовсюду начали выскакивать тааны, рыча и завывая, словно исчадия Пустоты во время пыток. Лошади неистово ржали и вставали на дыбы. Некоторые сбросили всадников, и те, хватаясь за поводья, отчаянно старались остановить взбесившихся животных. Клендист выхватил меч, но таан уже растворился в ночи, стремглав помчавшись по направлению к своему лагерю.
   Клендист грубо выругался. Застигнуть рылоносых врасплох им не удалось. Но еще не все было потеряно. Всадники Клендиста двигались гораздо быстрее пеших таанов. Они успеют налететь на лагерь раньше, не дав таанам очухаться и оказать серьезное сопротивление.
   — Хонсен! — окликнул Клендист своего помощника. — Бери половину людей и скачи ко второму лагерю. Я займусь этим. Потом встретимся!
   Клендист устремился вперед.
***
   — Теперь таанам придется нас уважать, — удовлетворенно сказал Рейвен, двигаясь вместе с остальными полу-таанами к лагерю Даг-рук.
   — Либо убить, — отозвалась Дур-зор. — Это им привычнее.
   — Они нас не убьют, — возразил Рейвен. — Не посмеют. Мы победили их воинов в честном сражении. Точнее, почти в честном.
   — Не забывай, Рейвен, мы для них все равно рабы. Они всегда будут считать нас рабами. Мы осмелились поднять руку на своих хозяев. За это раба ждет только смерть.
   — Ты что, серьезно? — спросил Рейвен, останавливаясь. — Неужели все полутааны считают, что их теперь убьют?
   — Да, Рейвен, — с чувством покорности судьбе ответила Дур-зор.
   Он оглянулся назад. Полутааны смеялись и оживленно болтали, явно наслаждаясь своей победой.
   — И они решились вступить в сражение с таанами, зная, что их потом убьют?
   — Зато они узнали радость битвы. Это уже немало.
   — Я не позволю убивать моих… — сердито начал Рейвен.
   Откуда-то издалека донесся душераздирающий крик и эхом прокатился по холмам. Это был общий крик, вырвавшийся из таанских глоток.
   Полутааны застыли на месте, вслушиваясь в темноту. Таанские пленники забыли про угрозы и проклятия. Они извивались, безуспешно стараясь что-нибудь увидеть.
   — Что это? — спросил Рейвен.
   Никогда в жизни он не слышал более жуткого крика, чем этот.
   — Нападение! — коротко ответила Дур-зор.
   У них под ногами задрожала земля. Рейвену доводилось часто сражаться против конных противников. Он сразу же узнал звук копыт. Сюда приближался большой отряд всадников. Люди!
   Тааны не ездили на лошадях и считали их бесполезными для битвы. Тааны прекрасно умели сражаться на земле, мало различая пеших и конных врагов. Цокот копыт меж тем становился все громче. В ночной тишине слышались крики, среди которых Рейвен безошибочно распознал и человеческие голоса.
   У него бешено заколотилось сердце. Глаза обожгло неизвестно откуда взявшимися слезами. Рейвен не помнил, когда в последний раз он слышал человеческий голос.
   Вот оно, спасение. Избавление из таанского плена. Возможность вернуться на родину, к своим.
   — Это люди, — сказала побледневшая Дур-зор.
   Она успела изучить Рейвена и прекрасно понимала, о чем сейчас он думает.
   Полутааны в нерешительности смотрели на него. Тааны тоже смотрели на него и требовали, чтобы их развязали.
   — Развяжите их, — велел Рейвен, доставая нож.
   Тааны, едва дождавшись, когда перережут последние жилы, стягивавшие их ноги, вскочили и бросились бежать. Вдруг один из них остановился и обернулся.
   — Бгырт, таан-хеларс, — хрипло произнес он и устремился на звук битвы.
   В глазах Дур-зор блестели слезы.
   — Ты останешься, Рейвен? — спросила она.
   — Останусь. Вы — мой народ, — сказал Рейвен. — А что крикнул этот таан?
   — Он сказал: «Примкните к нам в славе, воины», — с гордостью перевела Дур-зор.
***
   Клендист мчался в таанский лагерь. То был лагерь Даг-рук, хотя командир наемников и не знал об этом. Он вообще не знал таанов и за месяцы, проведенные бок о бок с «рылоносыми», даже не счел нужным узнать их особенности. Клендист ожидал, что таанский лагерь, подвергшийся нападению, будет похож на человеческий: паника, смятение, слабые попытки оказать сопротивление. Для него и его людей это были детские забавы. Клендист не сомневался в очевидных преимуществах своих наемников перед таанами. Они передвигались на лошадях. Они имели прекрасное оружие, а не жалкие зазубренные железки. Наконец, они были людьми, а не звериным отродьем.
   Клендист направил лошадь прямо на шатры, опрокидывая их и подминая конскими копытами. Он рассчитывал застать таанов сонными и усмехался, представляя, как они погибнут, не успев даже проснуться. Но к его разочарованию, шатры оказались пустыми.
   И все же ему немного повезло. Из одного шатра выскочила таанка с маленьким ребенком на руках. Клендист пришпорил лошадь и быстро настиг беглянку. Он одним ударом меча отсек голову и ей, и ребенку. Клендист удовлетворенно загоготал. Размахивая окровавленным мечом, он огляделся — видели ли его солдаты его мастерский удар.
   Солдаты ответили громким хохотом и приветственными выкриками. Клендист поспешил к центру лагеря. Шатер главаря племени обычно стоял там. Клендист знал, что у таанов принято оберегать этот шатер до последнего. «Скоро у них появится такая возможность», — подумал он.
   Его нагнал один из солдат.
   — Ребята спрашивают, что делать, если им попадутся человеческие женщины?
   — Убивать! — крикнул в ответ Клендист. — У них в животах наверняка растет таанское семя. Мы избавим их от этой заразы.
   Солдат кивнул и поскакал передать командирский приказ.
   Луна зашла, но наемникам вполне хватало света мерцающих звезд. И действительно, тааны единой стеной окружили шатер своего главаря. Тускло поблескивало их оружие. Вместе со взрослыми стояли дети.
   Впервые за все время Клендисту стало немного тревожно.
   Эти тааны не были воинами. Воины у них не возятся с детьми. При всей ненависти к таанам Клендист знал, что они не убегут, бросив детей погибать. В таком случае, куда же подевались воины?
   Ответом ему был боевой клич таанов. Воины были позади него и вокруг него. Они выскакивали из темноты, готовые расправиться с наемниками. Клендист понял, что завел своих людей прямо в засаду.
   Тааны появлялись из ниоткуда. Он видел их ухмыляющиеся слюнявые морды. Они кричали, выли и улюлюкали, будто проклятые души, которые Пустота втягивала в себя.
   Клендист стремительно развернул лошадь, едва не опрокинув ее. Он вовремя обернулся, иначе и его могла бы ожидать участь одного из солдат. Таанский воин напал на солдата сзади и быстро сбросил с лошади. Хладнокровно ударив катавшегося по земле солдата копьем, таан бросился в погоню за другим всадником.
   Клендист был не из тех, кто готов сражаться с превосходящим по численности врагом. Честь и героизм всегда оставались для него пустыми словами. Зато он очень хорошо чувствовал, когда пахло жареным, и, не раздумывая, уносил ноги. Он умел владеть мечом и пусть с трудом, но отбивался от попадавшихся на пути таанов.
   — Отступаем! — закричал он, стремительно нанося удары то справа, то слева. — Отступаем!
   Он припал к лошадиной шее и вонзил шпоры в ее бока. Лошадь, обезумевшая от криков и запаха крови, бросилась в гущу таанов, раскидывая их в сторону и яростно давя копытами.
   Единственной мыслью Клендиста было выбраться из этой бойни. Шатры, которые они недавно с такой легкостью крушили, вдруг превратились в преграду. Но главной преградой оставались тааны. Кто-то из солдат, заметив его, спросил о приказаниях, но Клендист даже не обернулся. Сейчас каждый был сам себе командир.
   К нему примкнуло несколько уцелевших солдат. Они держались вместе, стараясь пробиться сквозь кольцо смерти. Но из тьмы с криками выскакивали все новые и новые тааны.
   Наконец Клендист увидел путь к отступлению. Он направил лошадь туда и вскоре выбрался из лагеря. С ним пробилось не более десятка солдат, и почти все они были ранены. Он один не получил в этой заварухе ни царапины.
   Клендист обернулся назад и облегченно вздохнул: за ним никто не гнался. Таанам было не до него: они расправлялись с его наемниками. Клендист слышал отчаянные крики и стоны. Попавшие в плен умоляли, чтобы их не бросали здесь.
   Он прекрасно знал судьбу тех, кто попадал в таанский плен. Кледист собственными глазами видел, как эти звери обращались с пленными. Отрубив своим жертвам руки и ноги, тааны на этом не останавливались. Они вспарывали пленным животы и только тогда бросали умирать.
   Клендист тихо выругался и поскакал прочь. Он не собирался возвращаться в это змеиное гнездо. Чем он поможет пленным, если у него не осталось боеспособных солдат? Жалкая горстка прорвавшихся вместе с ним не в счет. Эти сами едва держались в седле — того и гляди свалятся по дороге. Клендист пришпорил лошадь и помчался к месту встречи. Быть может, второй половине его отряда улыбнулась удача. Тогда вместе с ними он вернется сюда, и они добьют этих вонючих рылоносых.
   — Командир! Смотри! — крикнул ему один из солдат.
   Клендист повернулся в седле. На севере, над вторым таанским лагерем поднималось оранжевое зарево. Клендист мрачно усмехнулся и направился в сторону пожара. Ему хотелось поспеть вовремя, пока солдаты не перебили всех тамошних таанов. В это время скакавший рядом солдат, обессилев, рухнул с лошади вниз. Клендист, не обращая внимания на его крики, поехал дальше.
   Он был уже совсем близко. Клендист с мстительным наслаждением смотрел на языки пламени. Это горели шатры. Возле них суетились черные фигурки таанов. Похоже, с одним из них он расправится прямо сейчас, на подступах к лагерю. Клендист замахнулся и приготовился ударить.
   — Стой, командир! Это же я, Хонсен!
   Клендист опустил меч и туго натянул поводья.
   — А вы тут без меня славно повеселились! — крикнул он.
   Подъехав ближе, он наконец-то увидел лицо своего помощника.
   — Повеселились, — отрешенно повторил Хонсен.
   Он был смертельно бледен. Выпученные глаза блуждали по сторонам, готовые вылезти из орбит. Лицо и руки покрывали пятна крови. Половина волос на голове выгорела.
   — Еще одно змеиное гнездо? — спросил Клендист.
   — Хуже, командир. Мы попали в логово магов Пустоты. Я такого еще не видел и молю богов, чтобы никогда не увидеть снова. Со мной рядом ехал Дек Мартол… ты знаешь его, парень не из робких. Какой-то таан… он был весь в черном… протянул к нему руку, и Дек… он…
   Хонсен перегнулся через седло и его вывернуло.
   — Что случилось с Деком? — угрюмо спросил Клендист.
   — Он превратился в живой труп. Прямо в седле. Они лишили его жизни и даже тела. Я едва успел увидеть его оскаленный череп и… все. От Дека осталась горка дымящегося пепла… Это было жутко… Командир… это было…
   Хонсен не договорил. Его снова вытошнило.
   — Так кто поджег лагерь? Разве не вы?
   — Они сами, — содрогаясь, ответил Хонсен. — Никому и в голову не приходило, что рылоносые подожгут собственный лагерь. Зачем? До сих пор не пойму. Чтобы светлее было убивать? Ты слышишь крики, командир?
   — Слышу, — нехотя ответил Клендист, изо всех сил старавшийся их не слышать.
   — Они швыряют наших людей в огонь. Живьем. Жарят их, как свиней.
   — Скольким удалось выбраться?
   — Не знаю, командир. — честно ответил Хонсен. — У меня была только одна забота: самому унести ноги из ямы Пустоты. В том пекле мне было не до счета.