- Это не нам решать, свор-командир, - сказал он.
   - Нам сказали, что вы - рэнннон, - сказал другой. - Это правда, свор-командир?
   - Не имеет значения, - ответил Реккк. - Я забочусь о женщинах.
   - Мы не тронем их, свор-командир, - сказал второй, делая несколько шагов вперед под прикрытием ионного пистолета товарища. - Даем слово.
   Реккк кивнул и бросил ударный меч.
   - Нам нужны еще гарантии от вас, свор-командир, - сказал первый кхагггун.
   - Понимаю. - Реккк расстегнул оружейный пояс и бросил его на землю. - Я безоружен.
   Они двигались осторожно и чутко, как двигался бы он сам. В этот миг Реккк не мог не гордиться ими.
   - А, Марннн и Грвэйд. Как дела у Олннна Рэдддлина? - спросил он, когда они подошли.
   - Он - не вы, свор-командир, - сказал Грвэйд. - Он живет, чтобы пытать и убивать.
   - Когда-то и я был таким, - задумчиво произнес Реккк.
   - Не так, - сказал Марннн, кхагггун с ионным пистолетом. - Он - с каким-то целенаправленным рвением.
   - Рэдддлин убьет вас, свор-командир, - сказал Грвэйд. - Мы слышали, будто он выклянчил это задание.
   - Отвратительно - один из нас клянчил, - вздохнул Марннн.
   Они оказались под ветвями ядровника, где пряталась Элеана. Девушка пропустила Грвэйда, рассчитав прыжок так, чтобы выбить ионный пистолет из руки Марннна. Выстрел выжег полосу на земле. Когда она обрушилась на своего противника, Реккк поднял левую руку, выпуская измененную кору из окумммона. Маленькая ракета не могла пробить броню, однако свалила Грвэйда на колени. Реккку хватило времени поднять ударный меч.
   - Свор-командир! - закричал Грвэйд и выстрелил из своего ионного пистолета, но слишком высоко.
   Реккк, нырнув под выстрел, бросился прямо на кхагггуна. Он сгруппировался, налетел на противника, покатился и взмахнул ударным мечом все одним движением. Лезвия клинка были сбиты в сторону направленным вниз выстрелом ионного пистолета. Реккк вскинул сильные ноги вверх, поймав оружие сапогами. Грвэйд потратил драгоценное время, пытаясь удержать пистолет, когда Реккк вонзил кончики ударного меча в кхагггуна.
   Брызнула кровь, Грвэйд сложился пополам. И все-таки он сумел найти в себе силы, чтобы отстегнуть от пояса ионную булаву и ударить Реккка в лицо. Из носа Реккка хлынула кровь, в голове взорвалась боль. Сознание стало уплывать. Грвэйд воткнул ионные шипы ему в щеку, и чернота нахлынула приливной волной.
   Реккк стиснул зубы и изо всех оставшихся сил нанес удар мечом. Вибрирующие кончики перерезали позвоночник Грвэйда. Ионная булава выскользнула из похолодевших рук. Тело конвульсивно содрогнулось и замерло.
   Реккк попытался всосать столько кислорода, сколько примут легкие. Сопротивляясь беспамятству, он откатился от тела Грвэйда, пихнув его ногами, словно бешеное животное, и остался лежать на спине, задыхаясь в луже крови. На мгновение разум опустел, голову заполнила острая боль. Вроде бы послышались крики, но словно издалека.
   Поблизости Элеана сражалась с Марннном. Кхагггун оправился от внезапного нападения гораздо быстрее, чем она ожидала. В результате девушка отбросила ударный меч, бесполезный при непосредственном контакте, и использовала ионную булаву. Но он ответил ударом собственной ионной булавы, и, не умея по-настоящему ею владеть, Элеана сразу же оказалась в невыгодном положении.
   Металл звенел о металл, кхагггун наносил удары без остановки. Элеана быстро уставала, не столько из-за физического напряжения, сколько из-за отчаянных усилий сосредоточиться. Во время очередной атаки она не рассчитала преломление. В результате один из шипов задел ее руку, отчего полоса огня прошла до самого плеча.
   Марннн жадно ухмыльнулся, заметив гримасу врага, и атаковал еще яростнее, так что его булава скользнула в сантиметре от ее лба. Элеана инстинктивно отшатнулась, и он нанес ей мощный удар по бедру. Она закричала, когда хлынула кровь, и рухнула наземь.
   Когда она упала, Марннн выбил ионную булаву у нее из руки. Элеана, извиваясь, поползла за ней, получив за усилия удар по пояснице. Потекли слезы, ее скрутило от мучительной боли. Она пыталась увернуться, но кхагггун только вогнал ионную булаву еще глубже. Девушка не могла дышать, не могла думать. Однако увидела ионный пистолет, лежащий там, где Марннн уронил его, и, корчась от боли, ухитрилась подползти ближе.
   Марннн, разгадав ее намерения, ударил ионной булавой по вытянутой руке. Элеана отдернула обожженную болью руку и прижала к груди. Она свернулась в клубок, прижавшись спиной к стволу ядровника. Марннн, ухмыляясь, раскручивал ионную булаву над головой. Элеана приготовилась к смерти.
   И увидела, что к ней бежит Джийан. Но что она может сделать? У нее нет оружия, а то, что на земле, слишком далеко. Элеана заплакала. Это было похоже на кошмар - кошмар, в котором умираешь. Только в отличие от кошмара здесь не было спасения, не было надежды...
   Джийан на бегу вытянула руки прямо перед собой. Почерневшие, покрытые коркой ладони были обращены к спине Марннна. Ионная булава начала опускаться. Элеана, по-прежнему плача, ожидала разрыва кожи, хруста костей. И боль, ужасную, мучительную боль...
   Вместо этого она увидела жуткое оранжевое свечение. Сморгнула слезы, не веря своим глазам. Центр каждой ладони Джийан светился оранжевым светом, и как раз когда Марннн направил булаву вниз, копье этого свечения ударило его в спину.
   Широко открыв глаза, кхагггун так выгнулся назад, что позвонки треснули. Он испустил беззвучный крик, выпучив глаза, и изо рта и носа хлынула кровь. Воздух внезапно наполнился тошнотворной вонью жареного мяса; плоть Марннна почернела и заблестела, словно ее покрыли лаком.
   Реккк поднимался на ноги, когда из тени возник еще один кхагггун.
   Одной облаченной в перчатку рукой он схватил Джийан за шею, другой ударил ее дулом ионного пистолета в висок.
   - Проклятое кундалианское колдовство, - сказал Олннн Рэдддлин. - Весь мой отряд погиб, и я понятия не имею почему. - Шлем он либо потерял, либо выбросил, на солнце поблескивал недавно вживленный окумммон. - Но победа будет за мной, рэнннон, это-то ясно.
   Кхагггун выдернул из окумммона инструмент, и Реккк напрягся. Он помнил, как Олннн Рэдддлин использовал паучка на жреце Энлиля.
   - Настоятельно советую не делать этого, свор-командир, - сказал Реккк. - Ты в ссоре со мной, а не с кундалианкой.
   - Наоборот, рэнннон, мне приказано захватить вас двоих любым способом, какой я сочту подходящим. Ты - преступник и беглец от кхагггунского трибунала. Ты и твои спутники лишены всех прав. - Олннн Рэдддлин приложил оружие к макушке Джийан; появились шесть паучьих лапок. Так он убил жреца.
   Олннн Рэдддлин улыбнулся.
   - Ты ведь знаешь, что будет дальше, а, рэнннон? Вспыхнет синий огонь, расплавляющий все нервные окончания тела. Весьма неприятная смерть. Да и унизительная, по-моему. Подходящий конец для ашеровой счеттты.
   Реккк следил за выражением лица Джийан. Она казалась спокойной, почти покорной судьбе. Он не мог позволить ей умереть.
   - Я прошу тебя, свор-командир, пощади ее.
   - Просишь? - усмехнулся Олннн Рэдддлин. - Как низко пал сильный. - Он плюнул Реккку под ноги. - Ты заслуживаешь своего презренного статуса, рэнннон. Из тебя кхагггун не лучше, чем из какого-нибудь кундалианского возчика.
   Языки синего огня начали исходить из концов шести паучьих лапок. Реккк знал, что, когда они встретятся в центре, Джийан умрет. Он заглянул в глаза Джийан, но они были пусты. Казалось, она уже сказала последнее "прости".
   27
   Уравнение
   Я собираюсь Припрыгать, сказала Риана.
   Нет! Нельзя! безмолвно крикнула Матерь. Если ты Припрыгнешь, Бартта узнает, что у тебя есть Дар. Она снова лишит тебя свободы, и на этот раз так, что ты уже не сможешь сбежать.
   Если я не Припрыгну, ты умрешь. Я не допущу этого.
   Я - ничто, сказала Матерь. Ты - Дар Сала-am. Ты должна выжить любой ценой. Ради всех кундалиан - живых и мертвых!
   Но несколько рамахан уже были за дверью, и Риана начала кружиться.
   Я приняла решение, Матерь. Я не допущу твоей смерти.
   Риана, послушай. Ты еще развиваешься, а врагов у тебя - легион. Сейчас твое лучшее оружие против них - анонимность. Ты не понимаешь, с какой опасностью столкнешься, если...
   Слишком поздно: они Припрыгали. Стены и пол стали прозрачными и растаяли. Когда рамаханы во главе с Барттой ворвались в комнату, беглецы скользнули в Иномирье.
   Если ты вернешься в мой келл, то приведешь Бартту прямо туда, сказала Матерь.
   Время.
   Моему телу осталось жить меньше шестидесяти секунд.
   Ты - моя духовная мать. Ты действительно считаешь, что я позволю тебе умереть? Должен быть другой способ.
   У Рианы появилась идея. Она направила Припрыжку наискосок, чтобы пройти через келл, где умирало тело Матери, не оставаясь там. В сущности, она не знала, получится ли это, а времени спросить совета не было. Времени едва хватало на действие - и молитву Миине.
   Келл Матери возник, как призрак. Риана замедлила кружение, достигнув прозрачных стен, проскальзывая сквозь них, но не остановилась. Внутри нее Матерь поняла идею мгновенно. Риана ощутила психическую боль разделения, возникшую на мгновение зияющую дыру в душе, а потом ее собственная душа нахлынула волной и закрыла брешь. Тело Матери пошевелилось. Риана уже собиралась выпустить "Книгу Отречения", когда голос Матери остановил ее.
   - Книгу нельзя оставлять здесь. Бартта регулярно проверяет меня. Спрячь ее.
   - Я приду за тобой, - сказала Риана, покидая келл. - Обещаю.
   Она Припрыгнула обратно в келл, который прошлой ночью исследовала вместе с шимой Веддой. Разумеется, в келле никого не было. Шима Ведда давно ушла, вернулась в монастырь и, несомненно, была наказана за то, что плохо заботилась об ученице конары Бартты.
   Материализовавшись полностью, Риана зажгла один из факелов, которые они принесли, быстро огляделась. Сразу же подошла к резным йа-гаарам. Средний был немного больше двоих, стоявших по бокам. Она засунула руку ему в пасть, потом быстро втиснула туда "Книгу Отречения", чтобы проверить, влезет ли. Влезла. Риана вытащила книгу, прикидывая, сколько осталось времени, прежде чем Бартта найдет ее. У Бартты нет Дара; следовательно, она не может Припрыгать. Следовательно, ей придется добираться сюда пешком. Полчаса... может быть, с минутами, вот все, что ей осталось.
   Риана подумала о Матери, проведшей в келле почти сто лет, и содрогнулась. Как могла одна кундалианка поступить так с другой? И притом рамахана!.. Матерь права. Глубокое и коварное зло проникло в монастырь Плывущей Белизны. Пустив корни больше ста лет назад, оно расцвело и теперь медленно и методично переписывало историю, самое Писание Миины. Сделало рапп козлами отпущения, демонизировало йа-гааров и оставило Матерь умирать. Все, что было в монастыре священного и святого, уже запятнано этим злом. Неудивительно, что Великая Богиня отвернулась от своих избранниц. Рамаханы духовно больны. Касаясь йа-гааров благоговейно, словно они сами были богинями, Риана снова подумала о резонансе прошлого, сравнив его с печалью по сумеркам настоящего. "Кто лучше меня, наполовину в'орнна, наполовину кундалианки и, однако, обособленной от обеих рас, способен понять сумерки кундалианской цивилизации? Значит, в этом задача Дар Сала-ата - стать великим археологом, начать процесс возрождения, запомнить прошлое с такой пламенной силой, что она вновь зажжет настоящее, даст будущему форму и содержание? Как может один-единственный человек, даже Дар Сала-ат, надеяться совершить такое преобразование?"
   На глазах выступили слезы. Риана прислонилась к стене и, соскользнув вниз, уселась на холодный черный пол. Открыла "Книгу Отречения" и уставилась на руны. Как и говорила Матерь, книга была написана не на Венче, а на Древнем наречии. Девушка видела сходство, но не могла установить прямой связи.
   - Риана, - прошептала она. - Помоги мне прочитать.
   Венча состоит из серии математических уравнений. И Древнее наречие тоже, раздался в голове голос Рианы. Ты можешь составить необходимые уравнения из букв, которые ты видишь.
   Как только она поняла это, весь язык стал ясен. С почти невообразимой скоростью Риана начала составлять слова, фразы, предложения, абзацы на Древнем наречии, используя уравнения Венчи. Часть ее - Аннон - отстранилась и изумленно наблюдала за тем, что может совершить другая часть сознания.
   Страница за страницей проплывали перед Рианой. Она хотела читать еще быстрее, но боялась, что перестанет воспринимать. Вот и целый раздел пустых страниц - на самом деле не пустых, а защищенных колдовским заклятием. Матерь сказала, что она - единственная, кто может разрушить заклятие. Но как?
   Сейчас это не имело значение, потому что время истекло.
   Ей послышался звон далекого колокола: приближалась Бартта. Риана, сама того не сознавая, выставила психических часовых. Она быстро отозвала их, мысленно накинув вуаль на Дар. Встала и засунула книгу в пасть среднего йа-гаара. Погладила зверя по голове, которая почему-то уже не казалась такой страшной, как раньше. Здесь она вообще чувствовала себя странно защищенной, словно пришла домой.
   Потом подошла к колодцу в центре пола. К счастью, шима Ведда оставила крышку приоткрытой; очевидно, ей не хватило силы закрыть ее. Оставалось только создать у Бартты впечатление, что Риана упала в колодец, когда шима Ведда смотрела в другую сторону. Зная Бартту, Риана не очень надеялась провести ее такой уловкой, однако ничего другого придумать не смогла. Главное, чтобы у Бартты возникла хоть тень сомнений насчет того, кто украл "Книгу Отречения" и оставил след Припрыжки.
   В последний раз оглядев келл, который она необъяснимо полюбила, Риана задула факел. В полной темноте спустилась в колодец. Чуть не вскрикнула, когда почувствовала холодную воду, но заставила себя продолжать спуск, пока не погрузилась полностью. От холода стало трудно дышать. Как глубоко уходит колодец? Где заканчивается? Что-то внутри Рианы чувствовало, что глубина бесконечна. Стенки колодца были гладкими и скользкими, без опор для рук и ног. Девушка просто брела по воде, позволив мыслям скитаться.
   Она вернулась в прежнюю жизнь, охотилась на голоногов и ледяных зайцев среди сэсаловых деревьев... Бок о бок с Курганом... тот затевает остроумную проделку... Сердца бьются: Элеана среди игры тени и света, под пологом ядровника, смотрит на Аннона, на тайну...
   ... Возможно, начались галлюцинации. Не всели равно?..
   Вода сомкнулась над головой. Риана тонула.
   Бартту вело к конечной точке Припрыжки, как читателя к точке в конце предложения. Она появилась в черной комнате и обнаружила, что там пусто. Она не бывала здесь много лет. Предполагалось, что глаза рамахан никогда больше не увидят этого места. Соответственно, выслушав шиму Ведду, Бартта скорее встревожилась, чем разгневалась, хотя виду не подала. Пусть наказание соответствует преступлению - таков один из ее девизов, известных всему монастырю.
   Достаточно плохо, что глупая жрица вломилась в такое место, о котором ей никогда не следовало бы знать. Но она еще и умудрилась потерять Риану. Она утверждала, будто девочка просто исчезла у нее на. глазах, что заставило Бартту предположить, что она либо лжет, либо сошла с ума. Так было до тех пор, пока Бартта не почувствовала особенные излучения в реставрационной комнате Библиотеки. Неужели кто-то Припрыгнул?
   Открыв Глаз Айбала, Бартта последовала за слабеющими излучениями по недрам монастыря, пока не оказалась здесь. И при свете фонаря увидела то, что, наверное, в спешке не заметила раньше: нечестивый колодец был открыт.
   "Оборони меня Миина", - подумала она. Первым порывом было поставить крышку на место. Потом ей пришло в голову заглянуть внутрь. Для этого ей пришлось пройти мимо трех вырезанных йа-гааров. Она содрогнулась, постаравшись отвести глаза. С тех самых пор, как она научилась Кэофу, йа-гаары внушали ей глубокий страх.
   Поставив фонарь рядом с одеялами, принесенными на случай, если Риана найдется, Бартта опустилась на четвереньки и вгляделась в угольно-черную воду. Она содрогнулась при мысли о том, что может жадно ждать на дне. Подняла фонарь над головой и сразу же увидела плавающее в воде тело.
   Дотянувшись, она схватила тело под мышки и потянула вверх. Миина, вода просто ледяная! Кто бы ни упал туда, у несчастного мало шансов выжить.
   Голова показалась из воды.
   Риана!
   О Миина, какая же она стала тяжелая!.. Бартта получше уперлась ногами и потянула вверх, напрягая мускулы не только рук, но и бедер, плеч и спины. Медленно, с трудом вытащила девушку из водяной могилы.
   Задыхаясь, мгновение лежала на холодном каменном полу, затем поднялась и начала выкачивать воду из легких Рианы. Несколько раз ударила по диафрагме девочки, потом дала ей пощечину.
   Риана закашлялась. Бартта удвоила усилия, и через несколько мгновений Риана извергла воду, которой наглоталась. Бартта проползла по мокрому полу и, используя все формы имеющейся в ее распоряжении силы, заставила крышку скользнуть с тяжелым скрежетом обратно на место, закрыв колодец.
   Положила голову девушки себе на колени, завернула холодное, как камень, тело в одеяла и прислушалась к дыханию. Она укачивала девушку, бормоча молитвы об исцелении. Что с ней будет, если Дар Сала-ат умрет?.. Бартта вздрогнула и поплотнее завернула Риану в одеяла. "Как спокойно здесь, подумала она, - как тихо". Если бы не тревожащие взгляды трех йа-гааров, она бы совсем не волновалась, хотя и находилась так глубоко под землей, хотя и была совсем рядом с колодцем.
   Если бы она только могла уснуть, как спит сейчас Риана!.. Бартта вглядывалась в опалы, купленные у странствующих торговцев в поисках потерянной юности, но видела там только лорга, которого забила камнем; он лежал немой и окровавленный, обвиняя ее в смертях, причиной которых стал заключенный ею договор.
   Бартта покачала головой. "Книгу Отречения" не следовало реставрировать. Она не давала такого разрешения, однако аккуратные заметки на табличке реставраторов указывали, что шимы начали работать с ней. Что на них нашло? Теперь уже слишком поздно - для обеих. Бартта отогнала мысли о том, что произошло. В данный момент ее заботило, что Священная Книга пропала. Она сама узнала о ней только по чистой случайности, когда много лет назад Джийан рассказала, как наткнулась на книгу.
   Возможно ли, что Риана научилась Припрыжке, что она узнала про "Книгу Отречения" и украла ее? Как такое возможно, кто мог рассказать ей? Бартта была совершенно уверена, что Астар не знала настоящего значения книги. Не могла она и научить Риану Припрыжке.
   Тут ее словно кольнуло. Бартта прижала губы к центру лба Рианы, нащупав холодный кружок - Сферу Связывания. Открыла Глаз Айбала и вгляделась в глубины заклятия, наложенного на Риану. Сфера Связывания соединяла одного человека с другим. Она соединяла Бартту с Матерью. И соединяла Риану с Барттой. Если Матерь каким-то образом сумела вступить в прямую связь с Рианой, Сфера Связывания покажет это.
   Бартта вгляделась в сердце заклятия и. тихо выругалась. Дар Сала-ат нашла Матерь! По крайней мере Матерь не смогла заметить Сферу Связывания, которую Бартта набросила на Риану. Куриная Слепота - второе заклятие Кэофу, вплетенное в Сферу, - сделала свое дело. Это, конечно, доставило ей какое-то мрачное удовлетворение.
   Мысли неслись вскачь. Открытие тайной деятельности Матери влекло за собой еще более неотложные вопросы, требующие немедленных ответов. Разоблачение Астар подтвердило ее давние подозрения, что в монастыре существует заговор. Если заговорщицы пронюхают, кто на самом деле Риана, какие силы дремлют в ней, они используют девушку против нее. Наверняка Матерь узнала в Риане Дар Сала-ата. А это недопустимо. Риана принадлежит Бартте и должна и дальше принадлежать ей, поднимая ее на приливной волне силы.
   Сосредоточившись, Бартта с огромным мысленным усилием переместила фокус Глаза Айбала. Она взяла пальцы Рианы, присмотрелась к подушечкам через линзу колдовского Глаза. Сердце екнуло. Вот безошибочные остатки липкого заклятия, которое она наложила на поля страниц книги, колдовская тревога, чтобы предупредить ее, если кто-то читал книгу. Вот почему она бы никогда не разрешила реставрацию. Вот доказательство, что Риана украла книгу, что это она Припрыгала. Каким образом?.. Матерь! Сколько еще заговорщиц она завербовала?
   Бартта убрала остатки липкого заклятия, чтобы Риана не обезумела, как реставратор, которая тоже касалась страниц книги.
   Риана застонала от боли, и Бартта применила Облако Дремы, чтобы успокоить ее. Девушка затихла.
   Бартта закрыла Глаз, потерла виски, желая остановить ужасную пульсацию. Каждый раз, когда она использовала Глаз, боль пронизывала ее, как яд. Во вселенной - любой вселенной - по крайней мере один принцип был постоянным: у каждого действия есть противодействие. Так, применение колдовства Черной Грезы оставляло за собой вредный след - осадок, извлеченный из волокнистого корневища зависти-ненависти-вожделения. Это вещество липло к ней, как смола. Только наркотики приносили хоть какое-то облегчение. Бартта массировала виски и тихо стонала. Колдовство вплелось в самую ее сущность так же проворно, так же коварно, как ползучее растение-паразит. Теперь она не могла жить иначе. Не имело значения, какую еду она ест, какую воду пьет, каким воздухом дышит. Пути назад не было. Колдовство изменило ее так же надежно, так же бесповоротно, как если бы заменило ей легкие жабрами.
   Бартта собралась с силами для того, что собиралась сделать. Это было опасно, но она не смела отступить. Вся ее жизнь зависела от сохранения силы - как раньше у конары Моххи. Дар Сала-ат уже стала слишком могущественна, причем прямо под носом у Бартты. Теперь ясно, что Риана не поддается контролю. Что произойдет, если она позволит Риане набрать силу? Это будет ее концом. Она будет изгнана, опозорена и унижена. Всю жизнь Бартта хотела только одного - возглавлять рамахан. Она посвятила себя этой цели, пожертвовала ради нее всем, и теперь, когда власть у нее в руках, никто и ничто не заставит ее сдаться. Что такое Дар Сала-ат, как не миф? Матерь воскресла из мертвых, но остались ли у нее колдовские силы? Нет. Защитила ли Жемчужина Кундалу от в'орннов? Нет. Есть ли у Миины сила спасти свой избранный народ? Нет. Так кто сказал, что эта девочка какая-то особенная? Кто сказал, что она может спасти кундалиан? Миина?
   На все эти вопросы Миина не отвечала. Богиня молчит, молчит уже больше ста лет.
   Нет, если Бартта и научилась чему-то на пути к руководству Деа Критан, так это тому, что важна лишь сила. У нее не было выбора. Надо действовать и действовать немедленно.
   Сделав несколько ритуальных вздохов, Бартта сплела вокруг себя Клубок Безмятежности. Окружающее слегка поблекло - как и она для окружающих. Используя эту отсрочку, она вынесла Риану из чудовищных келлов обратно в знакомый и успокаивающий монастырь... ее монастырь, где позднее утро заявило о себе яркими золотыми лучами солнечного света, в которых танцевали пылинки.
   Никто не встретился ей, когда она шла по коридору. Железные петли протестующее заскрипели, когда распахнулась дверь из ядровника. Свет хлынул в темноту, освещая путь, когда Бартта усаживала Риану в покрытое рунами аммоновое кресло, стоявшее на украшенном резьбой постаменте посреди комнаты. Несколько месяцев назад она оттерла последние засохшие пятна крови Астар на каменном полу.
   Привязав Риану к креслу, Бартта обошла комнату по кругу, зажигая камышовые факелы, пока все не было залито их жарким оранжевым сиянием. Потом подошла к двери и закрыла ее тихо, почти благоговейно; прижалась влажным лбом к древнему дереву.
   Медленно и аккуратно установила хад-атту, расчехлив древнее орудие, поднимающееся в тени у противоположной стены, подобно мифическому нарию. Наконец ввела похожий на флейту хрустальный столб в приоткрытые губы Рианы. Она использовала Глаз Айбала, чтобы не думать о том, что творит. Одно из многих преимуществ колдовства Черной Грезы: оно помогало обособиться от сомнительных или отвратительных дел. Бартта никогда не сожалела о сделанном и не пересматривала принятых решений.
   Все было готово.
   Ласково поглаживая хад-атту, Бартта разбудила Риану.
   28
   Возмездие
   Джийан, обнаружив, что простое парализующее заклятие на Олллна Рэдддлина не действует, опустилась глубоко в Айаме. И увидела там кружащегося Аватару, охраняющего сущность кхагггуна, - гигантское черно-коричневое насекомое с защищенной панцирем грудной клеткой, зазубренными жвалами и фасеточными глазами. Малистра каким-то образом перенесла часть своей силы на много километров, чтобы защитить Олллна Рэдддлина. Джийан не знала других колдуний, включая ее саму, кто мог бы совершить такой потрясающий трюк. Результаты напугали ее до глубины души. Она не смела атаковать Аватару, потому что не опознала его. Не опознав, она никак не могла узнать ни природу, ни размеры его силы. В "Книге Отречения" она читала об Аватарах колдовства Черной Грезы, которые могли выпить силу противника или в лучшем случае просто отобрать ее.
   Джийан почувствовала, как в физическом мире в голове зарождается боль, и поняла, что паучок начинает убивать ее. Выбора не было. Оставаясь в Айаме, она определила, где находится Реккк, потом нашла Элеану.
   Боль становилась навязчивой; время истекало, счет шел на секунды. Она начала.
   Элеана смотрела, как Олллн Рэдддлин медленно убивает Джийан, и внезапно ее охватил гнев. С яростным криком она встала, вращая ионную булаву. Не обращая внимания на предостерегающий крик Реккка, размахнулась, чтобы метнуть оружие прямо в незащищенное лицо Олллна Рэдддлина. Это был их единственный шанс; в этом девушка была уверена так же, как в собственном имени.