- Да ну же! Не будь болваном!
   - Ладно, - согласился Кугель, - я рискну. Но эти карты грязные и затрепанные. К счастью, у меня в сумке есть новая колода.
   - Замечательно! Игра продолжается!
   Тремя часами позже три гунда бросили свои карты, пристально посмотрели на Кугеля и все как один, поднявшись, вышли из трактира. Подсчитав свой выигрыш, Кугель обнаружил, что стал богаче на тридцать два терция с мелочью. В самом радужном расположении духа он удалился в свою комнату и улегся спать.
   Утром, с аппетитом поглощая завтрак, он увидел, что в трактире появился запрещатель Хуруска, немедленно завязавший разговор с папашей Майером. Через несколько минут Хуруска подошел к столу Кугеля и уставился на него с какой-то зловещей ухмылкой, а папаша Майер с беспокойством остановился в нескольких шагах позади.
   - Ну, что на этот раз? - с напускной вежливостью спросил Кугель. Солнце благополучно встало, что доказывает мою невиновность в деле с регулирующим пучком.
   - Теперь я пришел по другому поводу. Известно ли тебе, какое наказание полагается за мошенничество?
   - Меня это совершенно не интересует, - пожал плечами Кугель.
   - А оно строгое, и я вскоре вернусь к этому вопросу. Сначала же позволь мне осведомиться: ты отдал Майеру кошелек, в котором, по твоему заявлению, были драгоценные камни?
   - Да, это так. Ценности защищены специальным заклинанием, могу я добавить; и если печать будет сломана, камни превратятся в обычную гальку.
   - Вот, смотри - печать цела, - Хуруска ткнул ему в нос кошелек. Я разрезал кожу и заглянул внутрь. Там были - и остаются, - Хуруска демонстративно вывернул кошелек на стол, - голыши, каких полным-полно валяется на любой дороге!
   - Теперь мои бесценные камни превратились в ничего не стоящие булыжники! - возмущенно завопил Кугель. - Это ваша вина, и вам придется возместить мне ущерб!
   Хуруска оскорбительно расхохотался.
   - Если ты смог превратить драгоценные камни в гальку, то сможешь превратить и гальку в драгоценные камни. А сейчас Майер выставит тебе счет. Если откажешься платить, я велю приколотить тебя гвоздями к виселице и держать до тех пор, пока не передумаешь.
   - Ваши инсинуации столь же омерзительны, сколь и абсурдны! - заявил Кугель. - Хозяин, давайте сюда ваш счет! Покончим с этим безобразием раз и навсегда.
   Майер вышел вперед с листком бумаги.
   - Я подсчитал, что итоговая сумма составляет одиннадцать терциев, плюс чаевые, сколько вы сочтете нужным.
   - Чаевых не будет! - отрезал Кугель. - Вы всех своих постояльцев изводите подобным образом? - Он швырнул на стол одиннадцать терциев. Заберите ваши деньги и оставьте наконец меня в покое!
   Майер робко собрал монеты; Хуруска издал какой-то нечленораздельный звук и удалился. Кугель, закончив завтракать, отправился еще раз прогуляться по площади. Там ему повстречался мальчик, в котором Кугель узнал слугу из трактира. Кугель знаком велел парнишке остановиться.
   - Ты производишь впечатление проворного и смышленого малого, - начал Кугель. - Могу я узнать твое имя?
   - Ну, вообще-то меня зовут Зеллер.
   - Бьюсь об заклад, что ты знаешь всех в этом городишке.
   - Да, думаю, что я неплохо осведомлен. А почему вы спрашиваете?
   - Во-первых, - сказал Кугель, - позволь спросить, не хочешь ли обратить свои знания в доход?
   - Ну, разумеется, но только при условии, что я не попадусь на глаза запретителю.
   - Очень хорошо. Я заметил вон там пустой балаган, который послужит нашим целям. Через час мы введем наше предприятие в действие!
   Кугель вернулся в трактир, где по его требованию Майер принес ему дощечку, кисть и краску. Через некоторое время Кугель уже любовался вышедшей из-под его рук вывеской:
   ЗНАМЕНИТЫЙ ПРОРИЦАТЕЛЬ КУГЕЛЬ
   СОВЕТЫ, ТОЛКОВАНИЯ, ПРЕДСКАЗАНИЯ
   СПРОСИТЕ, И ВЫ ПОЛУЧИТЕ ОТВЕТЫ НА ВСЕ ВАШИ
   ВОПРОСЫ! КОНСУЛЬТАЦИИ: ТРИ ТЕРЦИЯ
   Кугель водрузил эту замечательную вывеску над балаганом, приладил занавес и принялся ожидать клиентов. Тем временем мальчик незаметно спрятался за занавесом.
   Почти немедленно горожане, пересекавшие площадь, начали останавливаться, чтобы прочитать вывеску. Через некоторое время вперед вышла женщина средних лет.
   - Три терция - большая сумма. Какие результаты вы гарантируете?
   - Вовсе никаких, в силу самой природы вещей. Я - искусный провидец, я знаком с искусством магии, но знание приходит ко мне из неведомых и неконтролируемых источников.
   Женщина расплатилась.
   - Три терция - это совсем дешево, если вы сможете развеять мои тревоги. Моя дочь всю жизнь отличалась завидным здоровьем, но сейчас она захворала и все время находится в подавленном состоянии. И все мои средства не помогают. Что мне делать?
   - Подождите минутку, мадам, я должен войти в транс. - Кугель закрыл занавес и наклонился так, чтобы слышать то, что шепотом говорил ему мальчик, а затем вновь раздвинул занавес.
   - Я слился с космосом! - возвестил он. - В мой разум проникло знание! Ваша дочь Дилиан беременна. Еще три терция, и я назову имя отца ребенка.
   - Вот уж за что я заплачу с удовольствием, - мрачно процедила женщина.
   Она заплатила, получила информацию и решительно отправилась прочь.
   Подошла другая женщина, заплатила три терция, и Кугель занялся ее проблемой.
   - Мой муж уверял меня, что отложил на будущее достаточно золотых монет, но после его смерти я не нашла ни гроша. Где он спрятал золото?
   Кугель задернул занавес, посоветовался с мальчиком и снова предстал перед женщиной.
   - У меня для вас плохая новость. Ваш муж Финистер большую часть своих сбережений оставил в таверне, а на оставшиеся деньги приобрел аметистовую брошь для женщины по имени Варлетта.
   Новость о выдающихся способностях Кугеля как на крыльях облетела весь город, и дело пошло. Незадолго до полудня к балагану приблизилась крупная женщина, вся закутанная и под вуалью; заплатила три терция и попросила пронзительным, если не сиплым голосом:
   - Откройте мне мою судьбу!
   Кугель закрыл занавес и обратился к мальчику, который был в полном недоумении.
   - Я ее не знаю. Не могу ничего вам сказать.
   - Ладно, - махнул рукой Кугель. - Мои подозрения подтвердились.
   Он раздвинул занавес
   - Космос не сказал мне ничего определенного, и я отказываюсь брать ваши деньги. - Кугель вернул три терция. - Все, что я могу сказать вам: вы личность деспотического нрава и не слишком большого ума. Что вас ждет впереди? Почести? Долгое путешествие по воде? Месть вашим врагам? Богатство? Видение слишком расплывчато; возможно, я всего лишь читаю свое собственное будущее.
   Женщина сорвала вуаль, под которой обнаружилось злорадное лицо запрещателя Хуруски.
   - Господин Кугель, ваше счастье, что вы вернули мои деньги, а не то я арестовал бы вас за мошенничество. В любом случае, я полагаю вашу деятельность крайне вредной и противоречащей общественным интересам. Гундар шумит, как разворошенный улей, и все благодаря вашим разоблачениям, и я не допущу больше ни одного! Снимайте вашу вывеску и скажите спасибо, что так легко отделались.
   - Я буду рад свернуть свое предприятие, - сказал Кугель с достоинством. - Налоги нынче непомерно высоки.
   Хуруска, надувшись, ретировался. Кугель разделил заработанные деньги с мальчишкой, и, весьма довольные друг другом, они покинули балаган.
   На обед Кугель заказал лучшие блюда, которые были доступны на постоялом дворе, но позже, зайдя в трактир, он заметил неприкрытое недружелюбие всех посетителей и счел за лучшее уйти в свою комнату.
   На следующее утро, когда Кугель позавтракал, в город прибыл караван из десяти повозок. Основным грузом оказалась стайка из семнадцати юных красавиц, которые ехали в двух повозках. Еще в трех каретах разместились спальни, тогда как пять оставшихся были нагружены припасами, сундуками, тюками и коробками. Караванщик, спокойный на вид полный мужчина с гладкими каштановыми волосами и шелковистой бородой, помог своим очаровательным подопечным сойти на землю и повел их на постоялый двор, где Майер подал им обильный завтрак из каши с пряностями, консервированной айвы и чая.
   Кугель поглядел на эту поглощенную своим завтраком группу и подумал, что в такой компании путешествие практически в любое место стало бы воистину дорогой в рай.
   Появился запрещатель Хуруска, тут же подошедший засвидетельствовать караванщику свое почтение. Они дружелюбно поболтали некоторое время, а Кугель нетерпеливо ожидал, когда же они наконец разойдутся.
   В конце концов Хуруска ушел. Девушки, закончив еду, вышли прогуляться по площади. Кугель направился к столу, за которым сидел караванщик.
   - Сударь, меня зовут Кугель, и я хотел бы поговорить с вами.
   - Разумеется! Садитесь, пожалуйста. Не хотите ли стаканчик этого превосходного чаю?
   - Благодарю вас! Во-первых, могу ли я узнать, куда направляется ваш караван?
   Караванщик был явно удивлен неведением Кугеля.
   - Мы направляемся в Лумарт - это же семнадцать девственниц Симнатис, которые по традиции являются украшением Великого Карнавала.
   - Я чужестранец, - объяснил Кугель, - и поэтому не знаю местных обычаев. Как бы то ни было, я и сам направляюсь в Лумарт и с удовольствием присоединился бы к вашему каравану.
   Караванщик любезно согласился.
   - Я буду рад, если вы сможете путешествовать вместе с нами.
   - Замечательно! - с воодушевлением воскликнул Кугель. - Значит, по рукам!
   Караванщик коснулся своей шелковистой каштановой бороды.
   - Должен предупредить вас, что оплата у нас несколько выше обычной, благодаря тем дорогостоящим удовольствиям, которые я обязан предоставлять этим семнадцати утонченным девушкам.
   - Неужели? - спросил Кугель. - И сколько же вы просите?
   - Путешествие занимает добрых десять дней, а мои минимальные издержки составляют двадцать терциев в день, итого двести терциев, плюс дополнительный взнос за вино.
   - Это намного больше, чем я могу позволить, - приуныл Кугель. - В настоящее время я располагаю лишь третью этой суммы. А нельзя ли каким-нибудь способом отработать свой проезд?
   - К сожалению, нет, - ответил караванщик. - Еще с утра у нас было свободно место вооруженного охранника, которое даже приносило небольшой доход, но запрещатель Хуруска, который хочет посетить Лумарт, согласился поработать на этой должности, так что это место уже занято.
   Кугель издал возглас разочарования и поднял глаза к небу. Когда наконец он смог говорить, то спросил:
   - Когда вы намерены отправиться в путь?
   - Завтра на рассвете, секунда в секунду. Я очень сожалею, что мы не будем иметь удовольствия путешествовать в вашем обществе.
   - Я разделяю ваши сожаления, - промолвил Кугель.
   Он вернулся за свой стол и сел, понурившись. Через некоторое время он вошел в трактир, где в самом разгаре было сразу несколько карточных игр. Кугель несколько раз попытался присоединиться к игре, но ему каждый раз отказывали. В мрачном состоянии духа он подошел к стойке, где папаша Майер распаковывал ящик с глиняными бокалами. Кугель попытался завязать разговор, но на сей раз трактирщику было не до него.
   - Запрещатель Хуруска отправляется в путешествие, и сегодня его друзья отмечают это событие прощальной вечеринкой, к которой я должен как следует подготовиться.
   Кугель взял кружку пива, сел за крайний столик и погрузился в размышления. Через несколько минут он вышел через черный вход и изучил выходящий на реку Иск вид. Кугель прошелся по краю воды и обнаружил причал, у которого рыбаки привязывали свои лодки и сушили сети. Кугель несколько раз взглянул на реку, затем вновь вернулся на постоялый двор и посвятил остаток дня созерцанию того, как семнадцать девственниц прогуливались по площади и потягивали в саду у гостиницы сладкий чай с лаймом.
   Солнце зашло; сумерки цвета выдержанного вина сгустились, превратившись в ночь. Кугель принялся за свои приготовления, которые были очень быстро закончены ввиду того, что сущность плана заключалась в его простоте.
   Караванщик, которого, как узнал Кугель, звали Шимилко, собрал свою утонченную компанию на ужин, затем заботливо проводил их к повозкам-спальням, несмотря на все недовольные гримасы и возражения тех, кто хотел остаться на постоялом дворе и насладиться праздничным весельем.
   В трактире уже началась прощальная вечеринка в честь Хуруски. Кугель забился в темный угол, но через некоторое время подозвал запыхавшегося Майера и извлек из кармана десять терциев.
   - Признаю, что питал к Хуруске недобрые чувства, - сказал он. - А теперь я хочу выразить ему мои лучшие пожелания, но, однако, совершенно анонимно! Я хочу, чтобы вы каждый раз, когда он примется за кружку эля, ставили перед ним новую. Пусть в этот вечер он непрестанно веселится. Если он спросит, кто заплатил за выпивку, вы должны ответить: "Один из ваших друзей хочет сделать вам подарок". Ясно?
   - Яснее некуда! Я сделаю все, как вы велите. Это широкий и великодушный жест, за который Хуруска будет признателен.
   Вечер шел. Друзья Хуруски горланили веселые песенки и дюжинами провозглашали тосты, к каждому из которых виновник торжества охотно присоединялся. Как и потребовал Кугель, лишь только Хуруска отпивал из своей кружки, у него под рукой тут же появлялась новая, и Кугель был безмерно удивлен бездонности внутренних резервуаров запрещателя.
   Наконец Хуруска собрался покинуть компанию. Шатаясь, он добрался до заднего выхода и направился к каменной стене с установленным за ней корытом, служившей посетителям уборной.
   Как только Хуруска уткнулся в стену, Кугель рванул за ним, накинул на голову запрещателя рыбачью сеть, а затем ловко накинул петлю на мощные плечи Хуруски, несколько раз обмотав его веревкой и завязав концы. Вопли жертвы полностью заглушила песня, которую как раз в этот момент пели в таверне в его честь. Кугель поволок бранящуюся и брыкающуюся тушу по тропинке, ведущей к причалу, и закатил ее в лодку. Отвязав лодку, Кугель оттолкнул ее от берега, и ее подхватило течением.
   - По меньшей мере, - сказал себе Кугель, - хотя бы две части моего пророчества были точными: Хуруску чествовали в таверне, а теперь он отправляется в путешествие по воде.
   Он вернулся в трактир, где наконец-то заметили отсутствие запрещателя. Майер выразил мнение, что в связи с намеченным на раннее утро отбытием, до которого осталось совсем немного времени, Хуруска благоразумно отправился в постель, и все сошлись во мнении, что, несомненно, именно так все и было.
   На следующее утро Кугель поднялся за час до рассвета. Он наскоро позавтракал, заплатил Майеру за постой и пошел туда, где Шимилко готовил к отходу свой караван.
   - Я принес новость от Хуруски, - сказал Кугель. - Благодаря неудачному стечению личных обстоятельств он счел, что не может отправиться в путешествие, и рекомендовал меня на ту должность, которую вы обещали ему.
   Шимилко в изумлении покачал головой.
   - Какая жалость! Вчера он казался полным решимости! Ну что ж, надо быть гибкими, и поскольку Хуруска не сможет присоединиться к нам, я с радостью приму вас на его место. Как только мы тронемся в путь, я расскажу вам о ваших обязанностях, которые совсем просты. Вы должны стоять на часах ночью, а днем можете отдыхать, хотя в случае опасности я, естественно, ожидаю, что вы присоединитесь к защитникам каравана.
   - Ну, такие обязанности мне по плечу, - улыбнулся Кугель. - Я готов отправиться в путь, когда вам будет удобно.
   - А вот и солнце восходит, - возвестил Шимилко. - Выезжаем в Лумарт!
   Через десять дней караван Шимилко прошел через Метунову щель, и перед ними открылась великая долина Корам. Полноводная река Иск петляла туда и сюда, отражая слепящее сияние солнца; в отдалении возвышалась длинная темная масса Дравийского леса. Немного ближе пять куполов из мерцающего и переливающегося глянцевита обозначали положение Лумарта.
   Шимилко обратился к товарищам:
   - Дальше лежит то, что осталось от древнего города Лумарта. Пусть вас не обманывают купола - они принадлежат храмам, некогда посвященным пяти демонам: Йаунту, Джастенаву, Фампоуну, Адельмару и Суулу и поэтому сохранившимся во времена Сампатических войн.
   Население Лумарта отличается от всех, кого вам приходилось видеть. Многие из них - презренные колдуны, хотя Великий Отыскатель Каладет и запретил магию в городских стенах. Вы можете счесть этих людей вялыми и болезненными, а также чрезмерно эмоциональными, и вы будете правы. Они фанатично непоколебимы в том, что касается ритуалов, и все до одного разделяют Доктрину абсолютного альтруизма, которая предписывает им жить в добродетели и благожелательности. За это они известны как "Добрый народ". И последнее слово относительно нашего путешествия, которое, к счастью, прошло без единого неприятного происшествия. Возчики правили со знанием дела; Кугель бдительно охранял нас по ночам, и я очень доволен. Итак, вперед к Лумар-ту, и пусть нашим лозунгом будет "абсолютное благоразумие"!
   Караван по узкой дороге спустился в долину, затем продолжил свой путь по аллее, вымощенной выщербленными камнями, под сводами огромных черных мимоз.
   У разрушающихся ворот, ведущих на торговую площадь, караван встретили пять высоких мужчин в вышитых шелковых одеждах. Их великолепные, напоминающие сдвоенные короны головные уборы Корамских тхуристов придавали им полный величественного достоинства вид. Все пятеро были очень схожи между собой, с прозрачной кожей, острыми носами с высокими переносицами, тонкими руками и ногами и печальными серыми глазами. Один из них, в роскошном плаще горчично-желтого, алого и черного цвета, поднял два пальца в спокойном приветствии.
   - Друг мой Шимилко, вы с вашим благословенным грузомприбыли в целости и сохранности. Вы замечательно нам послужили, и мы очень довольны.
   - В Лиррх-Аинге было так тихо, что мы чуть было не заскучали, - сказал Шимилко. - По правде говоря, мне очень повезло, что нашей охраной занимался Кугель, который так хорошо стерег нас по ночам, что нам ни разу не пришлось просыпаться.
   - Молодчина, Кугель! - похвалил его первый тхурист. - Теперь мы возьмем на себя заботу о драгоценных девушках. Завтра можете получить у казначея свои деньги. Гостиница "Одинокий Путник" находится вон там, и я очень рекомендую вам воспользоваться ее удобствами и хорошенечко отдохнуть.
   - Ваша правда! Нам всем не помешало бы отдохнуть несколько дней.
   Однако Кугель решил не расслабляться. У двери гостиницы он сказал Шимилко:
   - Здесь мы расстанемся, ибо я собираюсь продолжить путь. Меня зовут дела, а Альмери лежит далеко на западе.
   - Но ваше жалованье, Кугель! Подождите хотя бы до завтра, когда я получу у казначея некоторую сумму. А до тех пор у меня нет денег.
   Кугель поколебался, но все-таки решил задержаться. Часом позже в гостиницу вошел гонец.
   - Господин Шимилко, вас и ваших товарищей просят немедленно предстать перед Великим Отыскателем по делу крайней важности.
   - А в чем дело? - переполошился Шимилко.
   - Я не могу сообщить вам ничего более.
   С вытянувшимся лицом Шимилко повел своих людей через площадь в лоджию перед старинным дворцом, где в массивном кресле восседал Каладет. По обеим сторонам от него стояли члены корпорации тхуристов, взиравшие на Шимилко с выражением, не предвещавшим ничего хорошего.
   - Что означает этот вызов? - осведомился Шимилко. - Почему вы так серьезно на меня смотрите?
   Великий Отыскатель заговорил проникновенным голосом:
   - Шимилко, мы проверили семнадцать девушек, которых вы доставили из Симнатиса в Лумарт, и я вынужден с прискорбием сообщить, что лишь две из них могут быть признаны таковыми. Остальные пятнадцать утратили девственность.
   Шимилко от ужаса чуть не лишился дара речи.
   - Это невозможно! - залепетал он. - В Симнатисе я принял самые тщательные меры предосторожности. Могу предъявить три независимых документа, удостоверяющих непорочность каждой из них. В этом не может быть сомнений! Вы ошиблись!
   - Да нет, мы не ошиблись, господин Шимилко. Все обстоит именно так, как мы описали, и может с легкостью быть перепроверено.
   - "Невозможно" и "невероятно" - вот единственные слова, которые приходят мне в голову! - воскликнул Шимилко. - А вы спрашивали самих девушек?
   - Разумеется. Они просто поднимают глаза к потолку и насвистывают сквозь зубы. Шимилко, как вы объясните это гнусное оскорбление?
   - Я в полном замешательстве! Девушки начинали путешествие столь же непорочными, как и в день своего появления на свет. Это неоспоримый факт! С утра до вечера каждый день я ни на миг не спускал с них глаз. Это тоже факт.
   - А когда вы спали?
   - Нет, это ничуть не менее невероятно. Возчики неизменно уходили спать все вместе. Я делил свою повозку со старшим возчиком, и каждый из нас может поручиться за другого. А Кугель в это время сторожил весь лагерь.
   - Один?
   - Одного охранника вполне достаточно, даже несмотря на то, что ночные часы скучны и долго тянутся. Кугель, однако, никогда не жаловался.
   - Тогда виновник, несомненно, Кугель!
   Шимилко с улыбкой покачал головой.
   - Обязанности Кугеля не оставляли ему времени на противозаконную деятельность.
   - А что, если Кугель пренебрег своими обязанностями?
   Шимилко терпеливо ответил:
   - Не забывайте, каждая из девушек спокойно спала в от дельной кабинке с закрытой дверью.
   - Ну, хорошо; а что, если Кугель открыл эту дверь и тихонько вошел в кабинку?
   Шимилко на миг заколебался и дернул свою шелковистую бороду.
   - В таком случае, я предполагаю, что подобная возможность не исключена.
   Великий Отыскатель вперил взгляд в Кугеля.
   - Я настаиваю на том, чтобы вы написали четкое заявление об этом прискорбном случае.
   - Расследование подтасовано! - с негодованием воскликнул Кугель. Моей чести нанесен урон!
   Каладет доброжелательно, хотя и несколько прохладно, посмотрел на Кугеля.
   - Вам будет позволено искупить свою вину. Тхуристы, я поручаю этого человека вам. Позаботьтесь о том, чтобы он получил все возможности восстановить свое доброе имя и чувство собственного достоинства!
   Кугель разразился протестующими криками, на которые Великий Отыскатель не обратил никакого внимания. Со своего возвышения он задумчиво оглядывал площадь.
   - У нас сейчас третий или четвертый месяц?
   - Только что закончился месяц Иаунта, и началось время Фампоуна.
   - Так и быть. Этот распущенный негодяй своим усердием еще может заработать нашу любовь и уважение.
   Двое тхуристов подхватили Кугеля под руки и повели его через площадь. Кугель попытался вырваться, но у него ничего не вышло.
   - Куда вы ведете меня? Что это за чепуха?
   Один из тхуристов ответил любезным голосом:
   - Мы ведем тебя в храм Фампоуна, и это вовсе не чепуха.
   - Да мне плевать на это все, - рассердился Кугель. - Сейчас же уберите ваши руки: я намерен немедленно покинуть Лумарт.
   - Тебе в этом помогут.
   Компания поднялась по выщербленным ступеням и сквозь высокие сводчатые ворота прошла в зал, где каждый их шаг отдавался гулким эхом, отражавшимся от высокого потолка; в дальнем конце смутно виднелось что-то вроде алтаря или святилища. Кугеля провели в примыкающее к залу помещение, освещенное льющимися из высоких круглых окон лучами красного солнца; стены были обиты темно-синими деревянными панелями. В комнату вошел старик в белой рясе и спросил:
   - Ну, что у нас здесь? Человек, которого постигла беда?
   - Да, Кугель совершил несколько гнусных преступлений и теперь желает искупить свою вину.
   - Это заявление целиком и полностью не соответствует истине! возмущенно воскликнул Кугель. - Не было представлено никаких доказательств, и в любом случае меня заманили сюда против моего желания.
   Тхуристы, не поведя даже бровью, удалились, и Кугель остался один на один со стариком, который доковылял до скамьи и уселся на нее. Кугель попытался заговорить, но старик жестом прервал его.
   - Успокойся! Не забывай, что мы - милостивые люди, чуждые всякой злобы и недоброжелательности. Мы существуем лишь для того, чтобы помогать другим сознательным существам! Если человек совершает преступление, мы мучаемся жалостью к преступнику, который, по нашему убеждению, и является истинной жертвой, и мы работаем лишь для того, чтобы он мог возродиться.
   - Какая просвещенная точка зрения! - провозгласил Кугель. - Я уже чувствую нравственное обновление!
   - Великолепно! Твои замечания подтверждают нашу философию; ты, несомненно, уже преодолел то, что я отношу к Первой Фазе программы.
   - А что, будут и другие? - нахмурился Кугель. - Неужели они действительно необходимы?
   - Безусловно; это Вторая и Третья Фазы. Пожалуй, стоит объяснить, что Лумарт не всегда придерживался такой политики. В годы расцвета Великой Магии город попал под влияние Ясбана Устранителя, который пробил отверстия в пять царств демонов и построил пять храмов Лумарта. Мы сейчас находимся в Храме Фампоуна.
   - Странно, - заметил Кугель, - столь милостивый народ - и такие рьяные демонисты.
   - Это так далеко от истины, что дальше и не придумаешь. Добрый Народ Лумарта изгнал Ясбана и провозгласил Эру Любви, которая должна просуществовать до тех пор, пока солнце совсем не погаснет. Наша любовь распространяется на всех, даже на пятерых демонов Ясбана, которых мы надеемся отвратить от столь губительного для них зла. Ты будешь самым последним в череде выдающихся личностей, работавших в этом направлении, и в этом заключается Вторая Фаза программы.
   Кугель обессилел от ужаса.