– Дарин в походе! – Все остальные потрясения мгновенно вылетели из головы Горма. – Куда он пошел?!
   – После того, как мы закрылись в городе, он собрал лучших воинов и ушел воевать с призраком. Хоть в последнее время с нашим королем трудновато стало… – Дори на мгновение замолчал, затем вздохнул, -… да, трудновато, но свой долг перед кланом он помнит. Сказал, что не вернется домой, пока не избавит клан от напасти.
   – А у вас знают, откуда взялся этот призрак?
   – Как не знать – это бывший Хъёрт. Мы одно время удивлялись, почему вдруг наш Дарин воспылал враждой к Гараду с Хъёртом, но как только узнали об этом, больше не удивляемся. Правильно он раскусил этих чудовищ!
   – А сам он… – Горм запнулся, не зная, как лучше поставить вопрос. – Э-э… не похож на них? С ним-то самим как?
   Дори настороженно замолчал, но Горм не сводил с него вопрошающего взгляда.
   – Ну… это… – нехотя промямлил гном. – Странный он стал, это верно. И с виду странный, и по поведению… Но не такой, конечно, как Гарад – и уж совсем не такой, как этот Хъёрт! – с преувеличенным воодушевлением закончил он.
   Олорин стоял рядом и внимательно слушал разговор обоих гномов.
   – Где, говоришь, сейчас Дарин? – вмешался он.
   Стражник обернулся к Олорину. Несмотря на то, что тот выглядел как атани, такая борода могла внушить почтение любому гному, и Дори, действительно, испытывал почтение к магу.
   – Дарин с отрядом пошел в южный Казад, где у нас живет пятый клан, – сообщил он. – Когда Хъёрт стал призраком, их старейшины пришли к нам просить защиты и убежища, но Дарин отказал им – сказал, что у нас нет для них ни места, ни пищи. Узнав об отказе, гномы пятого клана решили покинуть Казад. Это случилось несколько дней назад, а позавчера туда отправилось наше войско с Дарином во главе. Что там происходит теперь, мы не знаем, потому что не выходим за ворота.
   – А можешь ты сказать точнее, куда направился отряд Дарина?
   – Туда, где сейчас бродит призрак – в глубинные ярусы пятого клана на восточной стороне хребта.
   – Ясно… – Олорин обратился к своему спутнику: – Горм, нам нужно найти Дарина, а там уж я постараюсь убедить его. Похоже, короля не слишком затронула черная магия Саурона, поэтому нам есть на что надеяться.
   – Я мало знаком с районом, куда он повел отряд, – признался Горм.
   – Значит, нам понадобится проводник.
   – Тогда нам нужно зайти в наш клан – я спрошу, кто у нас знает те места.
   Они пошли коридорами к дому родителей Горма. Попадавшиеся навстречу гномы выглядели угрюмыми и, похоже, едва замечали, что перед ними тот самый Горм, который пошел к эльфам за своими пожитками и пропал около года назад. В это время дома была только его мать, а отец с братьями работали в забое.
   Гномиха обняла сына, а затем стала собирать на стол. Увидев скудную еду, Горм развязал мешок и с молчаливого согласия Олорина оставил семье часть дорожных припасов. Когда они сели за стол, кто-то постучал у входа, а затем за занавеску просунулась голова Наби.
   – Горм! – воскликнул гном, увидев своего давнего друга. – Мне только что сказали, что ты вернулся!
   Вслед за головой явился и весь Наби. Широко улыбаясь, он хлопнул Горма по плечу.
   – У нас тут говорили – ты пропал, а я никому не верил. Такие, как ты, легко не пропадают.
   – Присаживайся с нами. – Горм кивнул на стол. – Рассказывай, что новенького.
   За едой Наби подробно рассказал обо всем, что случилось в Казад-Думе с весны.
   – Жуть, да и только, – добавил он напоследок. – Ведь столетиями жили тихо-мирно, а тут вдруг сразу все на нас свалилось.
   – Мы знаем, что надо сделать, чтобы все стало как прежде. – Горм здесь покривил душой, потому что понимал, что после междоусобицы между кланами и гибели Хъёрта жизнь в Казаде уже никогда не станет такой же, как в прежние времена – но во всяком случае она снова станет безопасной. – Для этого нам надо срочно поговорить с королем.
   – Но Дарин сейчас в походе! – огорчился Наби. – Мы позавчера их всем кланом провожали! Придется вам подождать, пока он не вернется.
   Олорин пристально посмотрел на молодого гнома.
   – Нет, нам нельзя дожидаться возвращения Дарина, – сказал он. – Понимаешь, Наби, если нам удастся договориться с ним, призрак Хъёрта исчезнет и это спасет жизни многим обреченным. Напротив, нам нужно поскорее найти короля. У тебя, случайно, нет знакомого, который хорошо знает… Горм, что именно?
   – Те места, куда пошел отряд Дарина, – подсказал тот. – У ворот нам сказали, что это нижние ярусы Казад-Дума в восточной части горы.
   – Так я их знаю! – обрадованно вскричал Наби. – У меня отец работал там на расчистке коридоров, а я помогал ему. Давайте, я вас туда провожу!
   – Ладно, договорились, – согласился Олорин. – Завтра с утра приходи сюда и захвати с собой все, что тебе понадобится в пути.
   Утром они дождались Наби и пошли к воротам, через которые вышел отряд Дарина. Прежде подземных ворот вокруг города не было – как рассказал Наби, все они были поставлены совсем недавно и в считанные дни. Теперь они защищали жителей центрального Казада от набегов Черного Гнома.
   От ворот Наби повел Горма и Олорина вниз по наклонному коридору. По пути встречались боковые ответвления и лестницы, но гном не обращал на них внимания, пока коридор не стал горизонтальным и не свернул налево.
   – По правую сторону от нас начинаются пути на нижние ярусы пятого клана, – сообщил он. – Я не знаю, по которому из них отряд Дарина пошел дальше.
   – Фандуила бы сюда, – вспомнил Горм об эльфе. – Он любые следы увидит и распознает.
   Но Фандуила здесь не было, и работу эльфа взял на себя Олорин. Он оглядел коридор и нашел отпечатки гномьих башмаков на скоплениях мелкой каменной крошки, набившейся в неровности пола. Их оказалось множество, но маг не был таким же искусным следопытом, как эльф, и не мог определить, какие из отпечатков появились раньше, а какие позже. Единственно, он мог выяснить, что эти места вдоль и поперек исходила большая толпа гномов.
   – Понятно, они искали призрака, – сказал Наби, когда маг поделился своим наблюдением со спутниками. Но здесь еще не пятый клан, а призрак, говорят, вернулся туда.
   – Значит, нам туда и нужно, – сказал Олорин. – Проводи нас в пятый клан, а там мы поищем.
   – Может, мы лучше за Фандуилом сходим? – предложил Горм. – Если разобраться в следах, они приведут нас, куда надо.
   – У нас нет времени, – ответил маг. – Пока мы ходим за ним, отряд Дарина может наткнуться на назгула.
   – Но если Дарин еще недостаточно развоплотился, то Саурону сейчас невыгодно убивать его. Напротив, Саурон должен беречь его не меньше, чем кольцо.
   – Хмм… верно. Но остальных-то участников похода ему беречь не нужно, поэтому чем скорее мы найдем их, тем лучше.
   К вечеру Наби привел их в пятый клан. В южном Казаде не осталось ни одного гнома, и город стоял пустынным. Ни назгула, ни отряда Дарина там не обнаружилось.
   Они переночевали в одном из брошенных гномьих жилищ, где нашлось достаточно топлива и одеял, а наутро снова пустились на поиски отряда. По предложению Олорина Наби повел их с Гормом в восточные шахты между центральным и южным Казадом, но там оказалось пусто. Потратив день на бесполезные поиски, они вернулись ночевать в южный Казад.
   На следующий день Олорин предложил поискать отряд в шахтах к востоку от южного Казада. По словам Наби, разработки начались здесь недавно, поэтому сеть коридоров еще не была закончена. В этом районе, действительно, виднелись следы недавнего строительства, а по полу валялась крошка и обломки породы, ссыпавшиеся с вагонеток во время вывоза.
   На засоренном полу следы виднелись гораздо лучше, и к полудню Олорин наконец обнаружил их на одном из перекрестков. Судя по многочисленным отпечаткам башмаков, большой отряд гномов недавно прошел по коридору с севера на юг.
   Маг повел своих спутников по следу, уходившему в дальнюю часть выработок. Вскоре они спустились на нижние ярусы, где прокладка шахт только начиналась – стены были грубо обтесаны, крепей стояло не больше половины сверх обычного. В обоих гномах шевельнулось безотчетное чувство тревоги, присущее каждому прирожденному шахтеру.
   – Опасное место, – пробормотал Наби.
   – Опасное, – подтвердил Горм, хоть он и провел два последних десятилетия своей жизни на поверхности.
   – Но недавно здесь прошел целый отряд… – начал Олорин.
   В это время в глубине горы послышался грохот отдаленного обвала. Все трое настороженно замерли.
   – Там что-то случилось! – воскликнул Олорин. – Туда!
   Он помчался вперед. Оба гнома были не в пример осторожнее, но устремились за магом, захваченные его порывом. Проплутав некоторое время в шахтах, они наткнулись на лежащего гнома в полном боевом облачении. Под ним расплывалась лужа крови.
   Сначала они подумали, что перед ними труп, но когда Олорин наклонился над ним, гном застонал.
   – Завалило… – пробормотал он. – Всех завалило… Мы с Кири отстали, а он – на нас… Ударил меня и погнался за Кири…
   Маг перевернул гнома на спину и увидел, что его кираса спереди рассечена сокрушительным ударом боевого топора.
   – Это же Обни! – Потрясенный Наби склонился над ним. – Обни? Ты слышишь меня, Обни?!
   Но гном не отзывался. Он судорожно вздохнул несколько раз, затем вдруг вытянулся и затих.
   – С такими ранами не живут, – скорбно произнес над ним Олорин.
   – Обни… – в ужасе пробормотал Наби.
   – Ему уже не помочь. Идем, Наби – там есть и другие, к кому мы, возможно, еще успеем.
   Они оставили гнома и поспешили дальше. За поворотом перед ними открылись следы недавно произошедшего здесь побоища. Похоже, никто из отряда Дарина не знал о нестерпимом ужасе, который навевал призрак. Гномы наконец нашли свою цель – или она нашла их – и бросились в паническое бегство. Назгул погнался за ними, убивая отставших, тела которых валялись теперь по коридору. Когда толпа гномов пробегала по ненадежному участку шахты, потолок не выдержал сотрясения и обрушился, похоронив отряд под каменным завалом.
   Среди лежащих в коридоре гномов живых не было. Кое-кто из них был убит ударами топора, нанесенными со сверхъестественной силой, но некоторые лежали без единой раны, с выражением смертного ужаса на мертвых лицах.
   – Точь в точь, как в Синих горах… – Горм вдруг выпрямился, словно к чему-то прислушиваясь. – Олорин, он близко! Он идет сюда!
   – Кто? – Непонимание мага было простительным – он еще не сталкивался с назгулом лицом к лицу.
   – Да назгул же, назгул! Черный Гном!!!
   В голосе Горма прозвучал такой ужас, что когда он бросился бежать, Наби и Олорин не раздумывая помчались за ним. Возможно, это спасло их, потому что они успели выбежать из тупика на перекресток раньше, чем туда подоспел призрак. Он был шагах в пятидесяти от перекрестка – огромный гном в латах и с боевым топором, излучающий холодное мертвенно-серое сияние. Вместо лица у него была чернота, в которой багровели два огонька, заменявшие глаза.
   После мгновенного замешательства Олорин выкрикнул короткое заклинание. Кончик его посоха засветился ослепительно-белым светом, заставившим назгула остановиться. Маг правильно рассчитал, решив, что даже самому могущественному призраку не понравится яркий свет.
   Назгул остановился, явно не желая приближаться к источнику колдовского света. Но и особого вреда, похоже, этот свет ему не причинял. Горм и Наби сами собой оказались за широкой спиной Олорина, не смея отойти от мага ни на шаг.
   – Убирайся! – приказал ему Олорин. – Убирайся отсюда!
   Несмотря на повелительный тон, маг не спешил ввязываться в драку с назгулом. Убить эту тварь было невозможно, а тратить силы попусту было опасно – призрак не знал, что такое усталость, а айнур был вынужден подчиняться ограничениям человеческого тела. Хоть он и не был обычным атани, его возможности в этом теле были далеко не безграничны.
   Вдруг коридоры наполнил тихий и язвительный смех. Бесконечно холодный, без малейшего намека на веселье, он был везде и нигде, беря начало неизвестно откуда. Вслед за ним раздался издевательский шепот:
   – Ты пытаешься командовать моим слугой, Олорин? Нет, сначала ты заведи своего слугу, а затем им же и командуй. А мой слуга будет исполнять мои приказы. Сам он на твой свет не полезет, но если я ему прикажу…
   Призрак поколебался, но затем нехотя двинулся вперед. Маг усилил заклинание, и свет на кончике посоха стал еще ярче. Призрак снова остановился.
   – Ты меня слышишь, Саурон? – спросил Олорин, догадавшись, что майар использовал заклинание связи через посредника. Не каждое существо годилось в посредники, но назгул был как раз из таких.
   – И слышу, и вижу, – отозвались стены. – Более того, сейчас я увижу и услышу, как мой слуга расправится с тобой. Не мог же я отказать себе в этом маленьком удовольствии!
   Мысль о том, что тщеславие в который раз вредит майару, заставила Олорина усмехнуться – пока Саурон поддерживает это заклинание, он не сможет выполнить никакое другое.
   – А это кто с тобой?! – Голос Саурона вдруг утратил напускное ехидство и стал леденяще-злым – похоже, майар на мгновение потерял самообладание. – Тот самый ученик Келебримбера?!
   Олорин вдруг осознал, какой смертельной угрозе подвергается стоявший позади него Горм. Если с ним Саурон еще мог позволить себе поиграть в кошки-мышки, потому что был бессилен уничтожить его, то этого гнома он прикончит мгновенно и беспощадно.
   – Бегите! – шепнул он гномам, а сам занес посох для магического посыла, разводя руки так, чтобы просторный балахон скрыл то, что делается за его спиной. Горм и Наби припустили по коридору, не останавливаясь и не оглядываясь, пока не оказались за поворотом. Позади грянул треск молнии – излюбленного заклинания Олорина.
   – Эх, надо было напомнить, чтобы он колданул изгнание нежити, – посетовал Горм, когда они с Наби отбежали на приличное расстояние. – Верно говорят, что хорошая мысля приходит опосля.
   – Сам догадается – на то он и маг, – ответил Наби. – Куда нам бежать-то?
   – Давай вернемся обратно в клан. Все-таки ворота – штука надежная.
***
   Когда Фандуил и Рамарон остались вдвоем, эльф отправился на охоту, строго-настрого наказав непоседливому барду никуда не отлучаться со стоянки. На этот раз он изменил свому обыкновению и настрелял дичи сразу на несколько дней, чтобы не заставлять Горма с Олорином ждать, когда те вернутся за ними.
   Рамарон терпеливо ждал его на стоянке, пригревшись у огня и наигрывая на лютне. Пока эльфа не было, он собрал побольше дров, и теперь оба друга были обеспечены едой и топливом на несколько дней ожидания. Вечером они сварили на ужин жирного рябчика, а затем стали коротать ночь.
   Первым, как обычно, улегся спать Фандуил, которому хватало одного-двух часов сна в сутки. После полуночи Рамарон разбудил его, и эльф охранял стоянку до утра – с мечом на поясе и с луком наготове, как того требовал Олорин. Но ночь прошла так же спокойно, как и все предыдущие.
   Весь следующий день они провели на стоянке, но за ними никто не пришел. Рамарону не сиделось на месте, и он, несомненно, отправился бы вдогонку за Гормом и магом, если бы не упрямство Фандуила. Решающую роль сыграло то, что бард не мог открыть ворота Казад-Дума без помощи эльфа.
   – Мы встретимся с ними скорее, если останемся на месте, – неизменно отвечал Фандуил на его попреки, когда они сидели у вечернего костра. – Если мы пойдем за ними следом, то можем разминуться с ними в подземных коридорах. Когда они не найдут нас на стоянке, то пойдут искать нас, и неизвестно, чем все это кончится.
   – Ну не умею я сидеть на одном месте, не умею! – возмущался бард.
   – Так учись!
   – Если бы Эру хотел, чтобы я это умел, он бы таким меня и создал!
   – Это только Эру знает, чего он хочет, а чего он не хочет, – с терпеливым вздохом ответил Фандуил. Он уже всерьез подумывал о том, не послать ему ли Рамарона на все четыре стороны – сегодняшнее нытье барда могло довести до белого каления даже кроткую Ниэнну.
   – А у нас говорят, что если что-то есть, то Эру этого хочет, а если нет – то не хочет, – подумав, сообщил Рамарон.
   – По-вашему получается, что Саурон и орки есть, потому что этого хочет Эру, – усталым голосом сообщил ему Фандуил.
   Они с досадой уставились друг на друга. Мало-помалу скука в глазах барда сменилась живейшим интересом.
   – А правда, почему бы ему не надавать им по шее? Представляешь, сам великий Эру выходит к Саурону, манит его пальцем – иди-ка сюда, негодяй! – а затем перекидывает через коленку – и по заднице, и по заднице, как меня в свое время папаша! Но нет, ему почему-то надо, чтобы мы сами возились с этой дрянью и портили себе жизнь, тогда как ему стоит только пальцем шевельнуть!
   – Вот как у вас представляют Эру! – рассмеялся эльф.
   – А у вас разве не так?
   – У нас… – Фандуил задумался. – Знаешь, мы никогда не обращаемся за помощью прямо к Эру. У нас для этого есть валары – Манвэ, Эльберет пресветлая… да и у гномов тоже – у них за главного кузнец Ауле, которого они зовут великим Махалом. Слушай, Рамарон, я только сейчас понял – никто из валаров не отвечает за атани. Нет такого валара, который отвечал бы за Второй Народ.
   – Может, это и неплохо, – поразмыслив, высказался Рамарон. – Я всегда замечал, что чем больше начальников, тем хуже.
   – Но тогда и за защитой будет обращаться не к кому.
   – Ну, Эру-то, я так понимаю, всемогущий! Он – всем валарам валар! Если он не защитит, то тогда кто же?
   Фандуил не мог не признать, что в рассуждениях барда есть своя логика.
   – Значит, вы обращаетесь за помощью прямо к Эру? – спросил он.
   – Не знаю, кто как, а я вообще ни к кому не обращаюсь, – с присущим ему легкомыслием заявил Рамарон. – Я сколько раз замечал – лучше меня обо мне никто не позаботится. Да и остальные-то у нас вспоминают про Эру, только когда уже пора к нему собираться.
   Это беспечное замечание заставило Фандуила вспомнить, что теперь он отлучен от чертогов Мандоса, куда уходят все погибшие эльфы.
   – Рамарон, а куда атани уходят после смерти? – разом посерьезнев, спросил он.
   Бард недоумевающе уставился на него. Как бы ни коротка была отпущенная ему жизнь, он был еще слишком молод, чтобы задумываться об этом.
   – К Эру, наверное… – предположил он.
   – А куда к Эру?
   – Откуда мне знать… Никто оттуда еще не возвращался и не рассказывал. Знаешь, Фандуил, если бы от меня зависело, я не стал бы выбирать, куда мне идти после смерти. Я выбрал бы, с кем мне идти – а там уж мы разберемся. Если бы ты, я и Горм оказались там вместе, это было бы просто здорово! Жалко, что Эру устроил так, что ты пойдешь к своим богам, Горм к своим, а я к своим. Старик не подумал как следует, это точно. Если я когда-нибудь с ним свижусь, я так ему и скажу.
   И ведь скажет – Фандуил ни на мгновение не усомнился в этом. Счастливая голова барда жила сегодняшним днем, не умея заглядывать в далекое будущее, где, возможно, каждый из них обзаведется своей семьей, заживет своим домом – и придет конец старой дружбе… Но нет, не каждый – ведь Тинтариэль больше нет в живых.
   – Да, я выбрал бы то же самое, – сказал он вслух. – Не знаю, кому мне об этом молиться, но если нас слышит хоть кто-то из богов, пусть они сделают это для нас.
   – А там уж мы разберемся, – весело добавил Рамарон, присоединяясь к молитве.
   Он потянулся к мечу, чтобы пристегнуть его на пояс – время было позднее и наступала его очередь нести ночную стражу. Фандуил стал укладываться спать, по привычке вслушиваясь в окружающее пространство. Его руки, вынимавшие походное одеяло из мешка, вдруг замерли на мгновение, но затем снова зашевелились.
   – Рамарон, мне как-то не по себе, – сказал он, расстилая одеяло у костра. – У меня такое чувство, будто за нами следят.
   Тот вскочил на ноги и уставился во тьму. Фандуил сделал то же самое, но даже зоркий глаз эльфа не обнаружил вокруг ничего, кроме заснеженных скал.
   – Может, показалось? – предположил Рамарон. – Когда ты все время настороже, что угодно может померещиться.
   – Вчера так не было. – Фандуилу вдруг подумалось, что из-за Рамарона он сегодня выведен из душевного равновесия и потому вполне мог принять собственное раздражение за предчувствие опасности. – Возможно, почудилось, – нехотя согласился он.
   Эльф улегся спать, а Рамарон сел у костра на страже. Сначала он настороженно оглядывался по сторонам, но затем его бдительность притупилась, и он стал мало-помалу клевать носом. Вдруг неясное движение где-то на грани света и темноты заставило его вскинуть голову.
   К костру приближались десятки низкорослых корявых фигур с дубинками в руках. Доли мгновения Рамарону хватило, чтобы заметить, что стоянка окружена.
   – Фандуил, гоблины! – воскликнул он, в то же мгновение оказываясь на ногах с обнаженным мечом в руках.
   Эльф вскочил и схватился за лук и колчан, но стрелять было поздно. Увидев, что на стоянке поднялась тревога, гоблины кучей кинулись вперед и первые из них были уже в десятке шагов от костра. Тогда Фандуил выхватил меч, который не отстегивал с пояса во время сна, и приготовился встретить врагов.
   Гоблины накинулись на друзей, норовя зашибить их дубинками. Фандуил и Рамарон заняли позицию спиной к костру, с трудом отмахиваясь от слабого, но многочисленного врага. Но не успели они как следует испугаться и утомиться, как из задних рядов нападающих раздались возгласы, и вся шайка пустилась в бегство так же резво, как только что кидалась на них. Только у костра корчились двое гоблинов, тяжело раненных эльфом.
   Друзья оглядывались по сторонам, ошеломленные внезапным нападением и не менее внезапным бегством неприятеля. Гоблины разбегались что есть сил, карабкаясь по горам и между скалами. Когда последние из них скрылись из вида, внимание друзей вернулось к стоянке, и причина нападения стала очевидной.
   Все их имущество было похищено, если не считать того, что осталось на них. Дорожные мешки со всем, что находилось внутри, одеяла, на которых они только что спали, котелки с остатками чая и тушеного рябчика, миски и ложки – все было унесено воровской шайкой. Пока передовые гоблины отвлекали их, задние похватали все, что лежало на стоянке, и разбежались, а затем дали нападающим сигнал к бегству.
   – Та-ак… – протянул Фандуил, оглядывая опустошенную стоянку. – По крайней мере оружие осталось при нас…
   Рамарон добил умирающих гоблинов и вытер меч снегом.
   – Я же говорил, что надо было идти вслед за нашими! – заявил он.
   – Теперь нам не остается ничего другого, – согласился Фандуил. – Я не остался бы ночевать здесь – они еще не раздели нас догола.
   Хотя вокруг стояла глухая безлунная полночь, друзья оставили костер и пошли к воротам Казад-Дума. Там Фандуил произнес «меллон», подкрепив его магией, и каменная плита отошла в сторону.
   – А как ее закрывать? – спросил Рамарон, когда они вошли.
   – Наверное, так же. – Фандуил снова произнес управляющее слово, и ворота, действительно, закрылись.
   – А куда теперь? – поинтересовался бард. – Когда я в прошлый раз был здесь, я ничего не видел в темноте.
   – Я помню дорогу, по которой нас тогда вели. – У Фандуила была прекрасная память на дороги – он помнил не только ее, но и ту дорогу, по которой много лет назад прошел через Казад-Дум из Мирквуда в Ост-ин-Эдил.
   Они пошли в глубину горы и вскоре оказались у подземных ворот, поставленных для защиты от призрака. На воротах не было ни надписей, ни священных гномьих символов, ни чеканных украшений – это были просто две пластины голой бронзы, выполнявшие свое прямое назначение.
   – Их раньше здесь не было, – сказал Фандуил, остановившись перед ними.
   – Тогда постучим?! – не дожидаясь согласия эльфа, Рамарон забарабанил в ворота. Из-за створок донеслись басистые голоса сторожевых гномов.
   – Кто там? – спросили их.
   – Путники, – ответил бард.
   – Путники? – подозрительно переспросил голос. – Глубины Казада – это вам не проходной двор.
   – Мы ищем гнома Горма, который на днях пришел сюда.
   Из-за ворот послышались неразборчивые голоса переговаривающихся стражников.
   – Верно, был такой, вместе со старым атани, – откликнулись оттуда наконец. – А кто вы такие?
   – Его друзья.
   Заскрежетал засов, и створки ворот разошлись.
   – Чудеса, – пробормотал стражник, увидев их. – Что только не шныряет по Казаду в нынешние времена – если не призрак Хъёрта, то эльфы и атани.
   Нисколько не смутившись недружелюбием гнома, Рамарон выставил ему навстречу самую обаятельную из своих улыбок.
   – Мы к Горму пришли, – как ни в чем не бывало заявил он. – Мы ждали его снаружи, но нас ограбили гоблины.
   На бородатом лице стражника проступило нечто вроде солидарности.
   – Это точно, гоблинов здесь развелось до жути, – подтвердил он. – Как эльфы из округи пропали, так они и сюда и явились.
   – Так как насчет Горма? – проникновенно спросил Рамарон. – А то нам и есть нечего, и спать не на чем.
   – А никак, – ответил гном, мгновенно вспомнив, для чего он здесь поставлен. – Мы чужих не впускаем без разрешения короля Дарина, а король сейчас в военном походе.