хозяйственную политику ЦК, -- успешно и логично критиковать те отдельные
части или моменты его политики, которые по сути своей есть прямой результат
содержания, характера и направления этой хозяйственной политики. Эта
неправильность есть основной порок Вашей резолюции. Он еще более усугублен
тем, что в своих попытках защитить свою резолюцию, Вы подчеркиваете, что
отнюдь не критикуете или вернее - не связываете Ваши разногласия по вопросам
внутрипартийной политики с общей политикой ЦК. У нас в Москве "сентябрьская
оппозиция" (тт. Преображенский, Пятаков, Смирнов и другие) - на этой
постановке была разбита и совершенно деморализована. Это же неизбежно могло
произойти и с Вами, если бы в Баку в официальных парт-кругах были более
искушенные политики.


2. а) В вопросах об экономической политике - мы не разделяем того,
опять-таки общего характера ее, который придает ей ЦК в своей резолюции и
который она имеет в действительности. Я говорю "общего характера" -- не
потому, чтобы мы во всех ее частных моментах были сторонниками этой
политики. Далеко нет. Но я в этом письме вынужден быть кратким и потому,
касаясь лишь самой основы этой политики, оставляю в стороне ее отдельные
моменты. Основным, все определяющим собой моментом в резолюции ЦК "об
очередных задачах экономической политики", является то, что в этой резолюции
для всех видов крупной госпромышленности отводится по существу роль
придатка, дополнения к мелкому и даже к мельчайшему крестьянскому двору,
Все, что не находит приложения на этом дворе, все это обрекается на
сокращение, на так называемую "концентрацию" и только там, где такое
сокращение может вызвать непосредственное возмущение обрекаемой на
длительную безработицу рабочие массы, только в этот момент это сокращение
или "концентрация" уступает место соображениям политического характера. Но
само собой понятно, что это лишь отделяет самое сокращение, но не на йоту не
разрешает вопроса о действительном сохранении и развертывании наших очагов
промышленности и революционных пролетарских сил. Кто знает или
поинтересуется хотя бы краткой историей нашей промышленности, тот легко
увидит, что она никогда в основных своих отраслях, - в металлургии и в
машиностроении, в каменноугольной и нефтяной, в топливной вообще - не
базировалась в своем возникновении и развитии на крестьянский двор, а
покоилась на железнодорожном, шоссейнодорожном строительстве, на
беспрерывном расширении всех промышленных отраслей народного хозяйства,
поставляя им материалы, машины, инструменты и так далее, на росте городского
хозяйства и на громадных средствах "на оборону страны". Весь крестьянский
мир потреблял на ничтожную сумму, по сравнению с этими потребителями, и не
являлся даже значительным подспорьем для этих отраслей тяжелой индустрии. И
когда теперь ЦК провозглашает, что для государственной промышленности этот
крестьянский рынок есть предел, за который она не может выходить, что именно
в этом направлении он будет разрешать все вопросы о промышленности, - мы,
естественно, видим в такой политике прямую угрозу крупной промышленности и
самому существованию рабочего класса. А вместе с этим и прежде всего всем
непосредственным завоеваниям рабочего класса, которые он закрепил за собою
Октябрьским переворотом.
Я могу тут привести Вам конкретный пример того, в какое положение
ставится такой политикой, например, нефтепромышленность в Баку. Так как у
нас сейчас есть значительные запасы и керосина, и бензина, и минерального
масла, и так как спрос на них пока крайне ограничен, то сейчас, в согласии с
указанным характером общей хозяйственной политики партии - вся бакинская и
грозненская нефтеперегонная обрабатывающая промышленность будет сокращаться
и все добывание нефти будет сосредоточено лишь на добывании ее топливного
вида. Это значит, что мы будем иметь неизбежное сокращение рабочих кадров в
указан-


ной отрасли нефтепромышленности, а вместе с тем и сужение нашей
материальной базы.
Вот основной характер экономической политики партии, намеченной в
резолюции ЦК на ближайший период нашего господства у власти. В нем таится,
по-нашему, громадная опасность интересам рабочего класса и дальнейшим
судьбам Гос. Кр. Промышленности.
б) Эта опасность станет еще более угрожающей, если мы посмотрим еще на
один момент нашей внутрипартийной политики, на отношение партии, то есть
руководителей, поддерживаемых подавляющим большинством членов - к так
называемой "новой экономической политике"
Эту политику до последнего периода они изображали, как социалистический
маневр.
Путем этого маневра имели в виду лишь на время, под давлением к этому
жестокой необходимости, дать некоторый простор мелкобуржуазному
капиталистическому напору крестьянства и неразрывно связанной с ним
деревенской и городской торговой буржуазии, чтобы вместе с тем с
максимальной энергией за этот же период восстановить, упрочить материальную
базу нашего господства Кр. Гос. Промышленности и начать с помощью
укрепленной госпромышленности -- борьбу с неизбежным ростом нэпа и с частным
капиталом на свободном рынке купли-продажи.
Теперь почти никто уже вопроса так не освещает. Наоборот, теперь мы
слышим почти сплошь чуть ли не восторги перед этой политикой, продиктованной
нам силой, враждебной пролетариату и этим свидетельствуется, что "из нужды
эта политика претворяется теперь в высшую политическую добродетель", то
есть, что эта политика перестает представляться как вынужденное отступление
от наших завоеваний, чтобы ценою его спасти из них многое -- другое -- она
все чаще окрашивается в нашу единственно мыслимую хозяйственную политику,
которая является будто бы политикой закрепления всех завоеваний рабочего
класса в Октябрьской революции, политикой, которая и направлена и, по сути
своей - содержит в себе прямое упрочение диктатуры пролетариата.
Вот, если Вы примите во внимание этот момент отношения к так называемой
"новой экономической политике", которая на деле является прямым,
непосредственным выражением интересов мелкобуржуазных крестьянских и
городских масс, - в целях ослабления политического напора которых она и была
провозглашена, - то курс на превращение крупной госпромышленности - лишь в
придаток к хозяйственным потребностям мелкого крестьянского двора, его
ограниченного домашнего обихода и личных потребностей самих крестьянских
масс, -- становится еще более угрожающим - основным завоеваниям рабочего
класса.
в) Уже к настоящему моменту мы дошли до того, что у нас на миллион
работающих насчитывается миллион с лишним безработных.
Дальнейшее ускоренное развитие сельского хозяйства, в первую очередь
кулацких и более или менее состоятельных так называемых середняцких масс
крестьянства, - являясь глубоко прогрессивным явлением для нашей упавшей
экономики, неизбежно, однако, поведет


к вытеснению наименее хозяйственно обеспеченных масс крестьянства и
прежде всего бывших рабочих и заполнит ими все города.
Уже теперь этот наплыв становится все более и более массовым. Наряду с
этим, после предстоящего признания нас в Европе, мы войдем в более тесную
связь с мировым рынком, а это значит, что мы должны будем выравниваться и в
нашем собственном государственном хозяйстве - по хозяйству и уровню его
развития в Европе.
Что же касается развития нашего сельского хозяйства, в громадной массе
своей мелкокрестьянского, то оно должно будет выравниваться в отношении
международных рынков сбыта его продуктов не только по Европе, но и по
Америке, а это все более будет усиливать вытеснение, самовыпадение наиболее
слабых из этих хозяйств в нашей деревне и значит будет толкать в города все
большие и большие массы этих разоренных. Если бы мы к этому моменту
оказались бы в еще худшем положении в области государственной
промышленности, чем сейчас, когда мы не можем обеспечить положение труда
даже для современных безработных, то может случиться, что кучка какой-либо
бонапартистской сволочи попытается сбросить нас и в этих своих попытках
может не встретить должного отпора со стороны той громадной истерзанной
нищетой безработной массы городов, которая может в этом своем положении
оказаться не только пассивной, но в известной части своей наиболее
исстрадавшейся, может даже отнестись сочувственно к такому стечению
обстоятельств, в надеждах, что господство частного капитала, хотя и обречет
их на жестокую эксплоатации), но не даст подохнуть с голоду. И такое
настроение может сказаться не только в безработной массе рабочих, но и в той
части работающей массы рабочих, которые живут под постоянным ожиданием
своего сокращения.
Если бы такое несчастье нас постигло, мы еще меньше смогли бы
рассчитывать - по указанным соображениям -- на поддержку нас и со стороны
деревенской бедноты.
Недаром во время дискуссии неоспоримо было установлено, что эта
деревенская беднота уходит из наших партрядов.
Таким образом, мы не разделяем политики ЦК, которая, в основном, на
ближайший период будет направлена по своему содержанию к сохранению,
укреплению и даже будто бы развитию мелкого крестьянского хозяйства; которая
всю промышленную политику базирует на его лишь современных потребностях.
Мы считаем, что мелкое и мельчайшее крестьянское хозяйство в обстановке
нэпа внутри страны и зависимости от международного рынка, обречено на
прозябание в варварских условиях и неминуемую гибель.
Все попытки спасти его, помочь ему удержаться и даже развиваться в его
современном виде - есть реакционно-утопические попытки.
Выходом из такого положения этих разоряемых крестьянских масс может
быть только развивающаяся, растущая госпромышленность, на арене которой эти
массы могли бы найти приложение своих рук и сил.
Всякая же поддержка иллюзий массы мелкого крестьянства на то,


что Советская власть должна будет спасти и спасет его от гибели, при
условии сохранения ему капиталистической конкуренции и свободной торговли,
будет только развращать его политически в направлении упрочения этих
иллюзий; вызывать у него постоянные требования к государству, чтобы оно
покрывало различными подачками из своих средств разницу в стоимости его
продуктов труда, определяемой по мировому рынку и тем минимумом средств,
которые необходимы ему для его личного и хозяйственного существования. Эти
черты в нашей хозяйственной политике есть и сейчас. В дальнейшем же при той
хозяйственной политике, которую намечает ЦК в своей резолюции, утверждая
возможность будто бы широкого развития для этого мелкого крестьянского
хозяйства, - эти черты станут неизбежно расширяться, истощать и без того
дефицитный госбюджет и ложиться еще более колоссальным бременем на рабочий
класс, ибо все эти подачки государство будет черпать главным образом, как
гласит резолюция ЦК "из доходов от госпредприятий и госимущества", то есть
от повышений эксплуатации рабочих госпромышленности.
Та же часть деревенщины, которая остается, за исключением указанной
массы, есть деревенская мужицко-кулацкая буржуазия, враждебная нам не меньше
буржуазии старой формации.
С ней у нас ничего, кроме жестокой политической борьбы, быть не может.
Вот основная суть наших разногласий в вопросах хозполитики партии. Мы
видим в этой политике превалирование интересов тех 6/7 ее состава, которые
являются мелкобуржуазными элементами, а не закрепление диктатуры
пролетариата как в экономике, так и в политике.
Что же мы выдвигаем в противовес этой политике:
а) перенесение главного центра хозполитики с крестьянского хозяй
ства на крупную промышленность, на ее восстановление, на ее расшире
ние, развитие, на употребление всех госресурсов именно в этом направ
лении. Эта политика будет служить жизненным интересам пролетарских
масс городов, а равно и интересам тех полупролетарских масс деревень,
которые все больше будут разоряться по указанным выше причинам и
как бы в издевательство над ними - это расширение их будет происхо
дить тем сокрушительнее для них, чем более обильны будут урожаи, ибо
именно в этих условиях продукты их труда будут наиболее обесценены.
Эта политика будет служить и нашим коммунистическим целям. Она
единственно правильная и реально возможная коммунистическая политика,
способная обеспечивать нам более безболезненное разрешение вопроса о мелком
крестьянстве и упрочить его политический союз с рабочим классом в нашей
республике;
б) при внесении таких предложений, обыкновенно пугают вопроса
ми: а где взять на это средства? У нас их нет. Мы отвечаем на это так:
если у нас нет на это средств в достаточной мере, то все же у нас есть
такие средства даже в современном бюджете, которые идут не на разви
тие крупного государственного хозяйства, а на поддержку мелкобуржу
азного хозяйства состоятельной части крестьянства и на поддержку


указанных утопических иллюзий мелкого крестьянства, которые наша партия
сама упрочивает у этого слоя крестьянства;
в) мы считаем, что при современном хозяйственном состоянии нашей страны
с теми перспективами для него, о которых я говорил выше, большие
материальные жертвы международному капиталу, готовому пойти на оживление
наших потушенных промышленных районов, -- есть меньшее из зол, чем то
состояние, в котором мы находимся и можем оказаться в ближайшие годы в
области нашего промышленного и сельского хозяйства, состояние, которое может
оказаться для нас гибельным.
Думать, что мы можем при том удельном весе рабочего класса, который он
имеет в государственной политике, собрать необходимые массы капитала для
разворачивания потушенной промышленности путем подоходноимущественной
системы налогов, - значит тешить себя напрасной иллюзией.
Думать же, что эти массы капитала мы сложим только более длительно "из
копейки к копейке, пятака к пятаку" от самой промышленности, это значит
дополнить иллюзию мелкого крестьянства иллюзией мелкобуржуазных эпигонов
городов. Для такого способа накопления нам потребовалось бы полета лет. Мы
не знаем еще и примерно того срока, когда выберемся из дефицитности нашего
госбюджета, - говорить же при наличии этого обстоятельства о действительном
накоплении могут только пустые болтуны.
Вот наши основные несогласия с экономической политикой партии и
существующей системой взаимоотношений с крестьянством. Результаты этой
политики уже в современный момент давят рабочие массы, как гири, в
дальнейшем они станут для него более тяжелыми.
Думать, что они будут и дальше терпеливо гнуть свою спину, - значит не
видеть окружающие явления, или не понимать их значения.
3) Международная политика нашей партии - как такая же политика и всякой
другой партии, - есть продолжение нашей внутренней политики на международной
арене.
То, что отличает нашу политику внутри страны, те же черты она в
значительной степени носит и в области международной. Ее основной порок
состоит в том, что она все хочет видеть в цвете нашей страны.
Так называемое "Рабоче-крестьянское правительство", пришедшее на смену
"Рабочему правительству" - есть выражение безнадежной попытки разрешить
основные вопросы западноевропейского рабочего движения средствами и методами
нашей страны. Это приводит к неудачам и на деле вольно или невольно, но эта
политика постоянно дискредитирует роль наиболее организованных и
сознательных масс западноевропейского пролетариата и пытается найти себе
опору в его наименее сознательных элементах и в "крестьянстве"
западноевропейских стран. Но такого крестьянства, какое имелось у нас к
моменту нашей революции, в Западной Европе нет. Оно есть на Ближнем и
Дальнем Востоке. Но мы знаем теперь, к чему привела попытка опереться на
крестьянство, например, в Болгарии. Эта попытка, навязываемая Коминтерном,
привела к крушению болгарской компартии.


Мы знаем точно так же, что даже в крестьянской Финляндии лозунг
"рабоче-крестьянского правительства" имеет наименьшие шансы, чем где-либо.
Таково главное направление нашей международной политики. Оно же и
определило и тот характер тактики Коминтерна, который попытались придать ей
в Германии, и в Италии, и во Франции. Во всех этих среднеевропейских
странах, имеющих решающее значение для международной революции, эта тактика
привела к тому, что из общей массы организованных сил пролетариата, были
вырваны силы коммунистической частицы его и противопоставлены всей остальной
массе пролетариата, как наиболее революционные части против неспособной
будто бы на сознательное участие в революционных выступлениях рабочей массы,
чем дезорганизовали и общее движение рабочего класса, и эту коммунистическую
часть его, изолировав ее от общей массы организованного пролетариата и тем
лишив возможности постоянного воздействия на эти массы изнутри его рядов. Мы
-- злейшие противники этой политики. Мы не видим никакой возможности
ускорить ход событий в Западной Европе в сторону революции вне и против
подавляющей массы организованного рабочего класса. Мы стоим за то, чтобы
коммунистические рабочие массы оставались составной частью рабочих масс,
организованных в профсоюзах, кооперации, советах, фабзавкомах и так далее,
чтобы всякие попытки захватить власть в этих организациях, помимо воли
подавляющей массы их членов, или организовать свою обособленную от этих масс
организацию того же порядка, были решительно отброшены, как авантюры
дезорганизующие рабочее движение.
Вот в общих чертах наше отношение к вопросу международной политики.
Если нам и до сих пор была необходима поддержка западноевропейского
пролетариата, то теперь, когда наши связи с Европой расширяются и
оформляются, нам эта поддержка во сто крат нужнее. Но с той политикой -
постоянной дискредитации наиболее организованных и сознательных рабочих,
какую мы отстаивали и проводили через Коминтерн, мы пришли к полной изоляции
рабочих масс нашей страны от пролетариата западноевропейских "-ран и к такой
же изоляции коммунистической части последнего от его основных масс в самой
Западной Европе.
Попытки механически насадить наши методы работы во всех
западноевропейских странах, приводят только к тому, что мы видим, например,
в Норвегии. На этом примере особенно наглядно видно, как эти попытки
приводят буквально к дезорганизации рабочего движения этой страны; к
насаждению материально немощных "коммунистических" секций и к содержанию их
за счет того достояния российских рабочих масс, за которые они платили своей
кровью и жертвами, но которое для себя они использовать не могут при
современных условиях.
На деле создается орава мелкобуржуазной челяди, поддерживаемая русским
золотом, изображающая себя пролетариатом и представительницей Коминтерна
якобы "революционных рабочих".


Те методы, которыми Коминтерн пытается завоевать западноевропейские
рабочие массы - явно безнадежны. Они не только не сближают нас с массами
организованного международного пролетариата, но наоборот, разобщают.
Видя эти неудачи, руководители его в лице наших партруководите-лей,
ищут поддержки своей политики вне этих масс и проповедуют, например, что
американские фермеры-арендаторы более революционны, чем американские
организованные рабочие массы.
Отсюда, естественно, сделать еще один шаг в сторону этих фермеров и они
окажутся как раз той единственной основой "коммунизма", на которую надо
поставить основную ставку во всей деятельности американских коммунистов.
Подобные же поиски производятся и во всех других европейских странах. Они
есть свидетельство того, что политика Коминтерна, под руководством наших
партруководителей, вследствие неудачи в пролетарских массах пропитана
устремлениями в сторону мелкобуржуазных, частнособственнических классов. Эти
классы все чаще противопоставляются рабочим классовым объединениям, как
наиболее способные к совершению социалистического переворота, которым не
достает только организованного руководства.
Если такое руководство обеспечить им в лице компартии, то они будут
первыми в совершении социалистического переворота. Вот основной порок всей
нашей международной политики.
Этим пороком объясняется вся та систематическая травля и дискредитация
пролетарско-классовых объединений западноевропейского пролетариата, еще не
идущего за коммунистическими лозунгами. Она губительна для дела
действительной социалистической революции.
Наши оценки западноевропейских социал-демократических партий глубоко
расходятся с теми оценками, которые даются нашими руководителями.
Все руководящие кадры этих партий они рассматривают как предателей,
изменников, прислужников буржуазии и т. п. и т. д. И это относится одинаково
как к германской, так и к другим социал-демократическим партиям.
Уже этого одного факта достаточно для того, чтобы отбросить подобную
характеристику этих кадров как ничего не объясняющую и усомниться в том, что
именно они являют собой основную причину того, что в Западной Европе
господствует еще буржуазия Она явно немарксистская и приводит нас в
безвыходный тупик.
С таким объяснением господства буржуазии нет никакого просвета впереди,
раз все наиболее сознательные, организованные и дисциплинированные кадры
рабочего класса, из которых организуются все руководящие круги
социалистических партий Западной Европы, являются изменниками, предателями и
т. п. и т. д., но кто же действительный носитель социалистической революции?
На самом деле, эти элементы в глазах широких рабочих масс
западноевропейских государств не только не предают ничего из интересов
рабочего класса, но наоборот, в глазах этих пролетарских масс они


являются работниками наиболее преданными их интересам.
Поэтому-то социал-демократы еще так сильны и могучи. Поэтому-то они и
пользуются таким еще глубоким доверием пролетарских масс.
И этакую оценку этих партий и вождей широкими массами рабочих легко
объяснить именно марксистским анализом. Вся крепость из связи с рабочими
массами, все глубокое доверие последних к ним объясняется тем, что эти вожди
социал-демократической партии никогда не противополагают повседневных нужд
рабочих масс вообще и частичных требований отдельных категорий их интересам
революции. Наоборот, они эти интересы и видят главным образом в
удовлетворении повседневных нужд рабочих масс.
Успешное разрешение этих частичных нужд для широких кругов рабочих масс
в виде ли сокращения рабочего времени, в виде ли повышения их заработка и
роли в государстве или коммунальном управлении -- они порою готовы считать
целой революцией. А так как таких нужд у международного пролетариата
множество, го нет ничего противоестественного в том, что они доверяют все
руководство своей борьбой именно тем, кто преподносит ему не красные вымыслы
в виде перспектив, а умело защищает его от повседневных невзгод.
Вот та почва, на которой складывается такая дьявольская прочность связи
социалистических партий Западной Европы с рабочим классом своих стран,
которую мы наблюдаем до сих пор, несмотря на порою действительно преступное
поведение руководящих кругов этих партий в важнейшие моменты борьбы этих
масс.
Исходя из такой оценки роли соцпартий и их вождей, мы и говорим, что
для завоевания западноевропейских рабочих масс Коминтерну нет необходимости
постоянно дискредитировать пролетарские классовые объединения и их
руководителей, как изменников, предателей и т. п., этим такового завоевания
не достичь, что для этой цели надо набраться терпения и умения защищать
именно повседневные нужды рабочих масс, чтобы тем усиленнее обнаружить перед
ними всю иллюзорность предположений, что удовлетворение таких нужд
существенно изменит их социальное и материальное положение.
Надо решительно отбросить все попытки, помимо завоевания пролетарских
массовых объединений Западной Европы, произвести социалистический переворот.
Надо, наконец, решительно изменить те взаимоотношения с этими
объединениями, которые сложились к настоящему моменту.
Мы считаем в соответствии с фактическим положением дел, что такие
объединения наши, как "Профинтерн", фактически являются, вольно или
невольно, орудием разобщения и российских рабочих масс и западноевропейских
коммунистических масс от решающих масс всего пролетариата. Он является
прямым препятствием, ничем фактически неоправдываемым на пути к образованию
действительного единого фронта рабочего класса каждой страны и в
международном масштабе.
Вот то основное, что нас разделяет с партруководителями настоящего
момента в вопросах международной политики.


4. Теперь относительно смерти тов. Ленина.
Утрата его -- есть, понятна само собой, крупное и удручающее событие.
Но на свете все относительно. Мы отнюдь не настроены так безнадежно в
отношении будущего, как это происходит с некоторыми кругами нашей партии. И