Дина Джеймс
Любимый плут

   Посвящается Марии Карвейнис, непревзойденному агенту, которая не только помогала мне в карьере, но и была очень хорошей подругой.

 

   – Мария…
   – Джоко.
   Он заключил ее в объятия, его рука, утонув в ее волосах, опустилась ей на шею. Их губы соприкоснулись, поцелуй длился и длился нескончаемо. От счастья он опьянел, у него закружилась голова и его охватило пламя страсти. На мгновение их уста разомкнулись, и в этот миг он снова прошептал ее имя.
   – Не говори ничего, – прошептала она в ответ.
 
   Обитатели Уайтчапела, бродяги и нищие, взлелеяли для себя миф. Об этом они судачили, за это они пили холодными ночами в мрачных притонах. Ссылаясь на это, они утешали тех, кто начинал роптать. Об этом они вспоминали, когда мимо них проезжали важные господа в роскошных каретах, а честные торговцы прогоняли их от своих дверей.
   Они считали, что под внешним лоском и приятными манерами богачей скрываются зачастую порочные и мелкие душонки, что леди и джентльмены по своей сути так же ничтожны, как и они сами. Только по воле случая Виктория родилась королевой, а Нельсон был возведен в ранг героя. И потому поднимали тосты «За удачу!»
   Теперь этот миф был развенчан. Джоко держал в объятиях леди… и она была не такой, как другие женщины, которых он знал. Совсем не такой.
   Она была небесами – небесами, которых он и не надеялся достичь. Но когда он коснулся устами ее щеки, ее губы снова стали искать его рот. И тогда он понял…
   Он понял, что любит ее.

Глава первая

   – Осторожно, мисс Торн, вы можете упасть. Мелисса вздрогнула не столько оттого, что ее напугал этот хриплый голос, внезапно прозвучавший прямо у нее за спиной, сколько потому, что цепкие руки схватили ее за икры. Она покачнулась и почувствовала, что сейчас упадет с приставной лестницы. Выронив из рук увесистый том в кожаном переплете – «Анабасис» Ксенофонта, Мелисса стала отчаянно хвататься руками за книжную полку, но удержаться все равно не смогла.
   Закричав от страха, Мелисса стала падать на своего хозяина.
   Лорд Теренс Монтегю, увернувшись от ее размахивающих рук, подхватил ее за пояс платья. Платье на талии с треском разорвалось, а пуговица на поясе отскочила. Он что-то прохрипел, когда ее пятка ударилась ему в голень.
   Мелисса снова вскрикнула, когда они приземлились на стоящий поблизости пухлый диван.
   – О Господи!
   – Я же предупреждал тебя, – в голосе лорда Монтегю, потиравшего ушибленную голень, сквозила досада.
   Придя в себя, Мелисса первым делом провела рукой по волосам. К счастью, прическа не пострадала – волосы по-прежнему были аккуратно уложены в пучок. Затем она быстрым взглядом окинула юбку. На пояс можно было пришить и другую пуговицу, но сама юбка была безнадежно испорчена и вряд ли ее можно будет починить. На плотной черной шерстяной сарже образовалась рваная дыра в целых четыре дюйма.
   Вид нижней юбки, просвечивающей сквозь разрыв, привел девушку в смущение, ее щеки зарделись. Мелисса прикрыла дыру рукой.
   Лорд Монтегю кашлянул за ее спиной:
   – Я же предупреждал тебя.
   Она возмущенно взглянула на него.
   – Вы меня напугали.
   – Ты чуть не разбилась, моя дорогая, – настаивал лорд Монтегю. Его взгляд скользнул по ее юбке. – Ох, ты же порвала платье. Дай-ка, я посмотрю, – он отвел ее ладонь и просунул свои пальцы в дыру. – Кажется, дело совсем плохо.
   У Мелиссы от изумления перехватило дыхание, когда его пальцы стали шарить по ее талии. Она попыталась подняться на ноги, но его рука прижала ее к дивану. Мелисса испуганно взглянула на своего хозяина – может быть, ей просто мерещится, что он ее не отпускает?
   Он любезно улыбался ей:
   – Тебе повезло, что я оказался рядом и поймал тебя.
   Мелисса схватилась рукой за подлокотник дивана и снова попыталась встать.
   – Тебе не нужно вставать, моя дорогая, – пробормотал лорд Монтегю. – Тебе требуется некоторое время, чтобы прийти в себя.
   Щеки Мелиссы залила краска. Она никогда не могла представить себе ничего подобного и снова подумала, что ей показалось, но нет – его рука беззастенчиво шарила у нее под одеждой.
   – Лорд Монтегю…
   – Если бы я не подоспел вовремя, ты могла бы упасть и покалечиться, – он опустил другую руку на спинку дивана и теперь имел возможность обнимать Мелиссу за плечи.
   Она стала отталкивать его, пытаясь все-таки подняться с дивана, но лорд Монтегю снова удержал ее.
   – Мелисса… – хриплым голосом сказал он. Уже вся его ладонь скрылась в дыре, и даже через ткань нижней юбки Мелисса чувствовала жар его руки. Его пальцы скользнули вверх по ее корсету. Из-за того, что пуговица на поясе оторвалась, его рука беспрепятственно подобралась к груди Мелиссы.
   – Лорд Монтегю!
   – Дорогая… – Мелисса почувствовала его дыхание на своей щеке. – Мне было бы очень жаль, если бы ты поранилась.
   Мелисса извернулась и пристально взглянула ему в лицо. Она отчетливо видела каждую пору его кожи, каждый волосок на его подбородке, каждую морщинку в уголках его глаз, и все это было до жути близко. Толстая нижняя губа раскрасневшегося лорда Монтегю под тщательно причесанными и навощенными усами была мокрой и противной.
   Девушка схватила его за руку и попыталась вытащить ее из-под платья.
   – Лорд Монтегю! Отпустите меня!
   Вместо ответа тот так сильно сжал ее грудь, что Мелиссе стало больно. Он вытянул шею и раскрыл рот для поцелуя, пытаясь дотянуться до ее губ.
   – Дорогая…
   – Перестаньте! Не надо! Лорд Мон…
   Лорд Монтегю, впившись в ее губы, не дал ей договорить. Он стиснул Мелиссу в объятиях и, навалившись всем телом, прижал ее к спинке дивана. Ей было так тяжело, что она не могла вздохнуть. Его рука по-прежнему сжимала ее грудь, а рот присосался к ее губам. Девушка сомкнула рот и сжала зубы, колотя ногами по ковру, покрывавшему пол.
   Наконец лорд Монтегю чуть отодвинулся от нее, его глаза горели.
   – Ты не могла не заметить, как я тобой восхищаюсь.
   – Не надо, – прошептала Мелисса. – Прошу вас, отпустите меня.
   – Ты – просто чудо, – он еще раз поцеловал ее, снова до боли сжав ее грудь. – Ты так добра с моими детьми, так любезна.
   – Перестаньте, – простонала девушка. – Вы делаете мне больно.
   Лорд Монтегю что-то буркнул и опять навалился на Мелиссу всем своим весом, обхватив ее рукой за плечи.
   – Вы делаете мне больно! – Мелисса широко открыла глаза и увидела перед собой мерзкое багрово-красное лицо. На крыльях торчащего носа выступала противная паутина мелких лиловых вен, дряблая кожа щек отвисла. Лорд Монтегю тяжело дышал.
   – Лорд М-Монтегю?
   – Какая ты прелесть, Мелисса, – он снова сдавил ее грудь. – Разве тебе больно?
   Она набрала воздуха в легкие и потребовала тоном, не допускающим возражений, каким гувернантка приказывает детям:
   – Немедленно отпустите меня.
   Лорд Монтегю хмыкнул и прижался губами к ее шее.
   – Ты восхитительна, просто восхитительна. Так молода, так красива.
   Одна рука Мелиссы была зажата между их телами. Уже не обращая внимания на боль в плече, Мелисса другой рукой стала бить его сверху по спине. Она колотила его изо всех сил, но на лорда Монтегю это никак не действовало. Тогда она перестала попусту стучать ногами по полу, и, согнув колено, пнула его пяткой в бедро.
   Лорд Монтегю поднял голову. Он улыбался, его желтые зубы оскалились:
   – Чертовочка!
   Девушка размахнулась и ударила его кулаком прямо в глаз.
   – Ой! – он сел, закрыв глаз ладонью.
   Мелисса рванулась с дивана. Ее юбка снова затрещала, но девушка вцепилась в нее обеими руками и, сползая на пол, все-таки вытащила ее из-под лорда Монтегю. Оказавшись на четвереньках, она оперлась о ступеньку приставной лестницы и поднялась на ноги.
   Мелисса оглянулась: лорд Монтегю сидел, откинувшись на спинку дивана, и прикрывал рукой поврежденный глаз. Однако он улыбался:
   – Превосходно, – бормотал он, – превосходно. Такая горячая, пылкая.
   Мелиссе очень хотелось рвануться к двери, но у нее не было сил. Она вся дрожала и, вцепившись в лестницу, едва держалась на ногах.
   – Лорд Монтегю, я гувернантка ваших дочерей.
   Тот убрал ладонь с глаза, потрогал синяк и поморгал. Убедившись, что сам глаз не пострадал, лорд Монтегю широко улыбнулся. Он засунул руку под сюртук и поправил брюки.
   – Не совсем так, моя дорогая. Тебя наняли, чтобы ты всего лишь помогала по хозяйству и присматривала за маленькими озорницами.
   Мелисса с ужасом посмотрела на дверь. Дети что, если они увидят? Или их мать? Девушка содрогнулась:
   – Ваша жена…
   – …ничего не сможет с этим поделать, – небрежным движением руки он пригладил жидкие седые волосы, которые кое-где еще сохранили свой естественный цвет. – Клариса – прелестная женщина из превосходной семьи. Она родила мне двух дочерей. Это также можно отнести к ее достоинствам, потому что теперь право Джорджа на наследство неоспоримо, ведь он мой единственный сын.
   – Она же ваша жена.
   – Да, действительно, но она – леди.
   – И я леди.
   Мелисса еще дрожала, но уже твердо держалась на ногах. Чтобы убедиться в этом, она оперлась сначала на одну, потом на другую ногу. Подол платья колыхнулся, открыв рваную дыру, сквозь которую снова показалась нижняя юбка. Девушка одной рукой выпустила лестницу и вновь прикрыла это место рукой.
   Лорд Монтегю сочувственно взглянул на Мелиссу.
   – Мне жаль, что у тебя изорвалось платье. Тебе придется пойти в свою комнату и переодеться. Если повезет, тебя никто не заметит на лестнице.
   Мелисса даже застонала про себя от смущения. Как же она забыла? Слуги, они обязательно все узнают. Пойдут сплетни, и ее репутация будет погублена навеки.
   Словно радуясь замешательству Мелиссы, ее хозяин снова поправил на себе одежду и закинул ногу на ногу.
   – А теперь, дорогая, давай немного поговорим.
   Не удостоив его ответом, Мелисса обогнула лестницу, подошла к книжным полкам и прислонилась к ним спиной.
   Лорд Монтегю открыл стоящую перед ним на столе коробку с сигарами и довольно улыбнулся.
   – Вижу, ты все еще переживаешь из-за платья. Не беспокойся. Если слуги будут спрашивать, – он заглянул в коробку и взял сигару, – скажи, что ты упала. В конце концов, это правда. И не волнуйся. Обещаю, что куплю тебе дюжину новых платьев.
   Мелисса выпрямилась.
   – Лорд Монтегю, я должна оставить работу у вас.
   Держа в зубах сигару, он поднялся и направился к ней. Она шарахнулась от него, словно от огня, и попятилась назад.
   – Будь уверена, тебе не придется больше работать, – он коснулся рукой ее щеки. Девушка не сознавала, что плачет, пока его палец не смахнул с ее лица слезу. – Ты прекрасна. Ты прекрасна, когда плачешь. У многих женщин от слез краснеют глаза и опухает лицо.
   Мелисса хотела увернуться, но он схватил ее за руку.
   – Мелисса, наш разговор еще не закончен.
   – Мне… мне не о чем с вами говорить. Монтегю придавил ее к книжному шкафу, низ его живота прижался к ее бедрам.
   – Дорогая, я хочу тебя. Ты будешь способной ученицей. Ты и представить себе не можешь, какое удовольствие познает твое тело, когда ты научишься давать мне все то, чего не может дать Клариса.
   Мелисса чуть не зажала себе нос, потому что ей было противно гнилое дыхание Монтегю. Кровоподтек под его левым глазом с каждой минутой становился заметнее.
   – Оставьте меня в покое! Улыбаясь, он еще сильнее сжал ее руку.
   – Оставлю, как только ты меня поцелуешь. Девушка, отведя ногу назад, изо всех сил пнула его в голень.
   Лорд Монтегю, выругавшись, отпустил ее и отскочил назад. Мелисса вдобавок толкнула его в грудь, и он растянулся на полу. Она перепрыгнула через него и стремглав побежала к двери.
   Дверь была заперта, но, к счастью, Монтегю оставил ключ в замочной скважине. Мелисса, повернув голову, чтобы наблюдать за ним, дрожащими руками стала отпирать дверь. Тот с проклятиями корчился на ковре, схватившись руками за больную ногу. Девушка повернула ключ и, распахнув дверь, выбежала в коридор.
   На едином дыхании она добежала до своей комнаты и захлопнула за собой дверь.
 
   Монтегю встал на ноги и проковылял к столу. Он опустился на стул и задрал штанину. Черт бы ее побрал! На голени вырастала шишка, грозившая стать размером с гусиное яйцо. В одном месте от удара была разодрана кожа. Приглядевшись, он заметил тонкую струйку крови, текущую из ссадины, и мрачно улыбнулся.
   Какое наслаждение она сможет доставить! Он потрогал синяк под глазом. Это будет трудно объяснить. Время было слишком позднее, чтобы сказать жене, будто его случайно хлестнула ветка дерева во время утренней верховой прогулки. Выдвигая ящик стола и вынимая оттуда писчую бумагу, он размышлял о других возможных оправданиях.
   Можно сказать, что он налетел на дверь. В своем собственном доме? Монтегю даже передернуло. Это выставит его полным идиотом.
   Нужно было вовремя уворачиваться от удара, тогда не пришлось бы искать оправдание. Что же делать?
   Все можно объяснить тем, что ему на голову упала книга. Монтегю взглянул на лежащую на полу раскрытую книгу в кожаном переплете. Усмехнувшись, он поднял ее и захлопнул. «Анабасис» Ксенофонта. Зачем, интересно, хорошенькой молодой девушке утомлять себя такими вещами? Вероятно, готовилась к уроку истории с маленькими проказницами. А, может быть, она полезла туда совсем не за этой книгой, но это неважно. Том достаточно увесистый для того, чтобы поставить такой синяк.
   Он повернул книгу корешком к себе и безжалостно рванул переплет. В тишине комнаты послышался треск засохшего клея и разрываемых ниток. Посмотрев на дверь, Монтегю бросил истерзанную книгу рядом с лестницей, туда, где она лежала раньше. Несколько листов, выпавших из него, валялось рядом.
   Монтегю кивнул. На его лице появилась широкая довольная улыбка. Он погладил усы, положил перед собой чистый лист бумаги и, обмакнув перо в чернильницу, начал писать.
   Минуты две спустя он сложил лист вдвое и написал в центре фамилию и адрес: Миссис Гермионе Бьюфорти, Кингсвей-Мьюз 27, Лондон.
   Он долго глядел на это имя. Выражение его лица смягчилось.
   Гермионе. Да, так будет лучше всего. Мелисса Торн слишком красива для краткосрочной связи. Он предвкушал недели, даже месяцы наслаждения с ней, а связь в Брирфилде оборвется слишком быстро. Подобными делами неловко заниматься дома, при жене и детях. Кроме того, их невозможно скрыть от прислуги.
   Да, Гермиона – это разумное, удобное решение.
   Лорд Монтегю сунул послание в карман своего сюртука и пошел искать посыльного, чтобы тот отнес его на железнодорожную станцию, откуда его незамедлительно отправят телеграммой.
 
   Мелисса Торн захлопнула дверь своей спальни и прижалась к ней ухом, дрожа от страха. Ей действительно слышатся шаги на лестнице, или это так громко бьется ее сердце? Тщетно пыталась она найти ключ от своей комнаты. В замке его не было. Девушка опустилась на колени и заглянула в зияющую дыру замочной скважины. Почему она раньше не обращала внимания на то, что у нее нет ключа?
   Потому что до сих пор она никогда не запирала дверь. Ее спальня находилась на четвертом этаже в восточном крыле, далеко от основной части дома, даже дальше, чем классная комната и детская. Эта комната всегда казалась ей такой милой, такой уютной. Теперь Мелиссу бросало здесь в дрожь.
   Он может прийти к ней, и никто ничего не услышит.
   Мелисса вскочила на ноги и осмотрелась по сторонам. Низенькая кровать на колесиках, прикроватный столик, лампа, стул, комод. Комод! Она ухватилась за его углы. Он был небольшой, но до сих пор ей его вполне хватало. Мелисса уперлась в него плечом и с пугающей легкостью передвинула к двери. Он вряд ли может стать для кого-нибудь серьезной преградой, и уж, конечно, не для лорда Монтегю, но это хоть какая-то защита. Комод может с грохотом упасть, и, возможно, кто-нибудь да услышит шум.
   Тяжело дыша, девушка прислонилась к комоду, в ее горле застрял ком. Она взглянула на дверь, ведущую в класс.
   – О Боже!
   Любящему отцу, приходящему проведать своих детей перед сном, вполне может прийти в голову мысль проведать заодно и свою гувернантку – через дверь из детской, ведущую в класс, а затем через другую, ведущую в ее спальню. Ни одна из этих дверей не запиралась.
   Мелисса упала духом. Больше у нее не было никакой мебели, чтобы загородить путь.
   Обезумев от жутких мыслей, Мелисса снова прижалась ухом к двери – не скрипнула ли там половица? Ей нельзя здесь спать. Ее комната, всегда такая теплая и удобная, превратилась в самое кошмарное место на земле. Он может прийти к ней в любой момент, когда только ему вздумается, а она не посмеет ни закричать, ни сопротивляться. Лорда Монтегю скандал не затронет, а ее – погубит.
   Девушка потерла руки. Они болели. Все ее тело болело, она, наверное, ушиблась, когда упала с лестницы. Точнее, когда он стащил ее с лестницы, горько поправила себя Мелисса. Ей страстно хотелось улечься в горячую ванну, а затем в теплую постель, и уснуть.
   Мелисса на секунду задремала, но, вздрогнув, тут же проснулась. Она боялась даже раздеваться. Накинув на плечи шаль, девушка уселась в кресло и решила провести так всю ночь.
   – Клариса, дорогая, я много размышлял над этим вопросом и решил, что девочкам нужна другая гувернантка.
   Маленькие белые руки жены, занятые плетением кружев, замерли. Она взглянула на лорда Монтегю поверх очков в золотой оправе.
   – Почему, лорд Монтегю? Он прокашлялся.
   – Ну, по-моему, причина ясна. Они стали старше, им нужен более знающий преподаватель. Не могут же они учиться только рисованию акварелью и маслом.
   Жена выпустила вязанье из рук на колени и поправила очки.
   – Но ведь Бетани только шесть лет, а Джульетте – четыре. Мелисса учит их буквам и читать по слогам. Чему еще им нужно учиться?
   Лорд Монтегю растерялся.
   – Ну, э-э… французскому. Да, французскому. И итальянскому.
   – Французскому и итальянскому учить детей четырех и шести лет?
   Он кивнул:
   – Клариса, сейчас 1884 год. Мы живем в новую эпоху и должны идти в ногу со временем. Знаешь, на днях я услышал, что теперь женщина – подумать только – женщина, может сдавать экзамены в Оксфорд. Кажется невероятным, но это так. Когда наши дочки достигнут совершеннолетия…
   – О Боже! Вы рассуждаете как суфражистка. [1]Наши девочки станут превосходными женами, лорд Монтегю. Конечно, через несколько лет мы сможем позволить себе и более квалифицированную гувернантку. Вы же сами всегда твердите, что наши расходы непомерно высоки.
   – Но…
   Она не дала ему договорить:
   – Мелисса Торн – дочь Мейвис, которая, как вам известно, была близкой подругой моей матери. Когда Мария написала мне об их несчастьях, я была рада взять Мелиссу к нам в дом.
   Лорд Монтегю досадливо повел бровью. Он совсем забыл – если когда-нибудь знал вообще, – что эта гувернанточка появилась у них в доме благодаря какому-то дальнему семейному знакомству. Значит, где-то у нее есть семья…
   – Э-э… о каких несчастьях?
   Клариса снова занялась кружевами. Лорд Монтегю смотрел, как ее пухлые пальчики натягивают нить и ловко продевают крючок туда и сюда, молниеносно затягивая петли, одну за другой. Он уже потерял терпение от этого зрелища, но его жена наконец заговорила:
   – Разве вы не помните – грипп. Он в считанные дни унес жизни бедняжки Мейвис и дорогого Фреда, оставив бедных девочек сиротами.
   Теренс успокоился. Родители умерли – это хорошо.
   – Ну, Мария была вынуждена пойти на службу и сама себе зарабатывать на жизнь. Но она не могла обеспечить и себя, и свою сестру. Я, разумеется, вам говорила…
   Боже, какой чепухой она забивает себе голову.
   – Клариса, перестань, – вспылил он. – Не вынуждай меня объяснять тебе, в чем заключается проблема на самом деле.
   Жена изумленно взглянула на него.
   – В чем, лорд Монтегю?
   – Это нелегко объяснить, – Монтегю повернулся к жене спиной. Теперь, когда он заинтриговал ее, ему не хотелось, чтобы выражение его лица посеяло хотя бы тень сомнения в его словах. – Голова этой девушки полна любовных бредней.
   – Любовных бредней?! – голос Кларисы, достигнув верхней ноты, оборвался.
   Не поворачиваясь к ней лицом, лорд Монтегю шагнул к окну и раздвинул шторы вместе с кружевными занавесками. На улице была непроглядная тьма. Он увидел в оконном стекле свое отражение, а позади – отражение жены. Она сидела, подперев щеку рукой. Монтегю снова прокашлялся:
   – Я притворялся, что не замечаю этого, пока сегодня после обеда не пришел в библиотеку.
   – В библиотеку?!
   Рот лорда Монтегю презрительно скривился.
   – Клариса, что ты, как попугай, повторяешь все, что я ни скажу?
   – Н-но, м-милорд, вы хотите сказать, она п-пошла в библиотеку за вами?
   – Ладно, дадим ей возможность оправдаться. Может быть, она хотела там что-нибудь поискать, чтобы почитать детям.
   – В библиотеке их отца! Но там же ничего нет, кроме трудов античных классиков и книг о войне!
   Монтегю развел руками.
   – Вероятно…
   – Вы уверены, что у вас не сложилось ложного впечатления? – голос жены звучал сбивчиво, она была шокирована услышанным. Кларисе стало жарко и, достав из рукава кружевной платок, она начала им обмахиваться.
   Он утвердительно фыркнул:
   – Возможно, тебе это будет как снег на голову, – Теренс повернулся к жене и подарил ей самую нежную свою улыбку, – но я не бесчувственен к заигрываниям хорошенькой девушки. Как и любой другой мужчина на моем месте, я польщен.
   Клариса, семь лет как его жена и мать двоих его дочерей, покраснела. Она была всего на восемь лет старше Мелиссы и почти так же наивна.
   – Лорд Монтегю…
   Он поспешил к жене и обнял ее за плечи с почти отеческой нежностью.
   – Ну-ну. Не будем из этого делать трагедию. Я уверен, что она хорошая девочка. Может быть несколько… взбалмошная.
   Это было подходящее определение. Клариса, освободившись из его объятий, встала. Ее лицо стало совершенно белым, рот скривился, словно ее тошнило.
   – Я немедленно уволю ее. Без рекомендации.
   – Нет, – Монтегю снова притянул Кларису к себе и похлопал по плечу. – Незачем поступать так. Если ты отправишь ее к кому-нибудь из наших знакомых, со временем она выбросит меня из головы.
   Клариса, охваченная слепой яростью, дрожала от возмущения.
   – Чтобы позволить ей флиртовать уже с их мужьями? Вполне возможно, другие могут оказаться не столь честными и благородными, как вы. Никогда! Никогда!
   Монтегю поцеловал жену в макушку. Он вдруг почувствовал, что ее гнев возбуждает его. Обычно она бывает такой дьявольски спокойной. Монтегю поцеловал Кларису в лоб и прижал к себе, затем взял ее рукой за подбородок и приподнял ее голову.
   – Милая моя женушка, которая так заботится о других.
   Он поцеловал ее в щеку.
   Клариса едва заметила это. Она была напряжена и тяжело дышала.
   – Я завтра же отошлю ее.
   – Очень хорошая мысль. – Монтегю поцеловал Кларису в ухо. – Но не нужно губить ей жизнь из-за ее маленькой несдержанности, несомненно, вызванной незаменимой утратой. Ей, вероятно, не хватает отца. Пошли ее к одной из пожилых знакомых леди, к кому-нибудь из приятельниц твоей матери.
   Он поцеловал ее в уголок рта. Клариса вздрогнула, внезапно догадавшись, что у него на уме.
   – Вы в самом деле думаете, что так будет лучше?
   – Да, – он поцеловал ее в кончик носа. Прикосновение низа ее живота к его телу наполнило его желанием. – Только у одной твоей бабушки не менее дюжины подруг, которые будут рады, если их хозяйство станет вести старательная девушка.
   Клариса кивнула головой. Ее настроение сменилось.
   – Может быть, к леди Мэри, но она страдает от приступов ревматизма. Кроме того, она неприятная особа и с трудом выносит компаньонок.
   Лорд Монтегю еще сильнее прижал жену к себе.
   – Значит, она – то, что нужно, – запечатлев поцелуй на губах Кларисы, Теренс положил конец их разговору. Когда он отстранился, молодая женщина стояла с закрытыми глазами. – Дорогая, мне очень хотелось бы доказать тебе, как я тебя обожаю.
   Он увидел, как ее щеки вновь заливает краска. Она вздрогнула и качнула головой:
   – Я не знаю…
   – Пожалуйста, – сказал он. – Иди наверх и жди меня там.
   Клариса подумала о боли, которую он ей в таких случаях причинял, о муках деторождения, о девушке, пытавшейся соблазнить ее мужа. Где-то внутри нее пробуждалась ревность. Она уже не так молода, как раньше, и располнела, но, может быть, именно этой ночью… Вздохнув, она ответила шепотом: – Да, Теренс.
 
   Леди Клариса пробыла в постели до полудня. Очнувшись от сна, она села и мутным взглядом уставилась на принесенный поднос с чаем. Чай уже остыл. Она со стоном прижала руку к низу живота.
   Муж, как обычно, просто истерзал ее. Он никогда не целовал ее в постели, никогда не был таким нежным, каким – когда-то перед свадьбой мать говорила ей об этом – должен быть мужчина. Вместо этого он бросался на нее как зверь. Когда Клариса начинала плакать от боли и отталкивать его, он сжимал своей ручищей оба ее запястья, чтобы она не вырывалась, и заводил ей руки за голову. Затем он начинал кусать ее груди.
   Она содрогнулась от этих воспоминаний. В постели Монтегю всегда причинял ей боль. Клариса зажмурилась и закрыла лицо руками. С чего же все это началось?
   Клариса вспомнила – муж хотел, чтобы она уволила Мелиссу Торн.
   Скоро лорд Монтегю уедет в Лондон. Он редко посещал свой пригородный особняк, в котором Клариса жила постоянно, и обычно оставался там в общей сложности не более двух месяцев в году. Если бы дочь Мейвис оказалась посдержаннее, она, Клариса, была бы избавлена от хлопот, связанных с поиском новой гувернантки, которая согласилась бы похоронить себя заживо в такой глуши, как Брирфилд.