И он взялся за гранёный хрустальный флакончик с тёмной густой жидкостью.
   – Нет, доктор, - слабо улыбнулась Галка. - Не надо. Меня и так от этой гадости глючило по чёрному: всех своих дедов-прадедов повидала.
   Леклерк вздрогнул, едва не выронив флакончик: лицо вытянулось. Но, не сказав ни слова, он убрал опиум в свою аптечку.

9

   На этот раз обошлось без снов. Галка провалилась в серое никуда, и вынырнула оттуда внезапно, словно её вытолкнули… Память почему-то подсовывала ей вместо эпизодов утреннего боя какие-то обрывки из прошлого, но теперь, в отличие от тех снов, неясные. Галка почти не обращала внимания на боль. Хуже боли была слабость: мерзкое ощущение - когда растекаешься, как выброшенная на берег медуза.
   "Нет, так дело не пойдёт".
   Доктор зачем-то запер все окна, и воздух в каюте пропах лекарствами. Как раз то, чего Галка с детства терпеть не могла. С горем пополам поднявшись и кое-как одевшись, она первым делом распахнула окно. После шторма воздух заметно посвежел, и Галка с наслаждением его вдыхала.
   Покрытая красивой резьбой дверь тихонечко скрипнула. Галка обернулась.
   – Обед, капитан, - Мишель, полноватый молодой человек, корабельный кок "Гардарики", завидев её стоящей у окна, улыбнулся. Он давно уже отработал свой долг перед Владом, но уходить с пиратского флагмана почему-то не торопился. В его руках была тарелка с дымящимся куском жареного мяса. - Парни рыбы наловили, а потом акулу на приманку поймали, - добавил он, заметив удивление Галки.
   – Спасибо, Мишель, - Галка присела за стол. - Никогда не пробовала акульего мяса.
   – Очень вкусно, капитан. В таверне отца его за деликатес почитали.
   – Почему ты не сошёл с корабля в Фор-де-Франс? - Галка всё же задала вопрос, который вертелся на языке. - Твой оговоренный год уже прошёл, а с нами, сам знаешь, неспокойно.
   – С вами интересно, - признался, смутившись, Мишель. - Опасно - это да. Зато вы ходите по Мэйну и совершаете дела, о которых потом все говорят. А что я увижу в отцовской таверне? Пьяную матросню да разбитые бутылки. Нет, капитан. Лучше с вами ходить, зато на старости лет будет о чём внукам порассказать.
   – Если они у тебя будут, - Галка подцепила двузубой вилкой кусочек мяса: Мишель, зная, что у неё сейчас действует одна рука, позаботился его нарезать.
   – Так ведь убить и на берегу могут, - пожал плечами кок. - А здесь всяко интересней, хоть и нелегко.
   Галка улыбнулась. Этот малый не очень-то был похож на большинство её современников, которые скорее предпочли бы серую, скучную, но безопасную жизнь таким вот приключениям. Может, и она бы постаралась держаться подальше от пиратства, если бы у неё был хоть какой-то выбор. Но у Мишеля-то выбор был, и он его сделал.
   Подкрепившись и запив жареное мясо грогом - водой, разбавленной ромом - Галка сперва думала вернуться в постель, отлежаться. Но потом мысленно плюнула на всё и вышла на палубу. На "Гардарике" полным ходом шли ремонтные работы. Плотники заделывали пробоины в бортах, матросы чинили порванный такелаж. Откуда-то снизу доносился скрежет: это старший плотник пытался на ходу выправить рулевой механизм… Завидев её, пираты реагировали по-разному. Кто-то присвистнул от удивления, кто-то улыбнулся, некоторые сразу посоветовали капитану пойти отлежаться. "Не, братва, на том свете отлежусь", - криво усмехнулась Галка, и полезла на квартердек.
   Разумеется, Джеймс был против! Разумеется, он приложил все усилия, чтобы убедить строптивую жёнушку вернуться в каюту, но Галка только слабо улыбалась и отрицательно качала головой. А в ответ на ругательства доктора Леклерка ответила: "Я в каюте скорее загнусь. Здесь хоть воздух свежий". Упрямство капитана Спарроу проявлялось не каждый день, но уж когда проявлялось, переломить его было невозможно. Первым рукой махнул доктор, заявивший, что снимает с себя всякую ответственность за здоровье столь невыносимой пациентки. Джеймс продержался чуть дольше. Но и он в конце концов сдался.
   – Что ты хочешь этим доказать, Эли? - Эшби хоть и сдался, но поворчать на жену - для него дело святое. - По-моему, команда и так знает, что ты думаешь о себе в последнюю очередь.
   – Джек, я просто не могу там валяться и нюхать эти чёртовы микстуры, - честно призналась Галка. Она сидела на поручне и здоровой рукой крепко держалась за мужа. - Достало до невозможности. Тут хоть есть чем дышать… и ты рядом.
   – Ты самая невыносимая женщина на свете, - с ироничной усмешкой сказал Эшби.
   Галка улыбнулась в ответ, и только собралась что-то сказать, как их прервали.
   – Посудина слева по борту! - крикнул марсовой.
   Джеймс немедленно направил подзорную трубу в указанном направлении. И понял, почему марсовой не крикнул про парус: между "Гардарикой" и берегом беспомощно болталось небольшое судно с голыми мачтами. То есть, Эшби разглядел несколько уцелевших рей, но - ни одного паруса. Только красно-жёлтый кастильский флаг на бизани - грот-мачта отсутствовала.
   – Испанец, - проговорил Джеймс. - И, по-моему, едва держится на плаву.
   – В любом случае, у них наверняка есть дерево для ремонта и бочонки с водой, - сказала Галка. - Лево на борт! - крикнула она рулевому.
   Даже на то, чтобы отдать команду, от Галки потребовалось немалое усилие. Но всё же сейчас ей было чуток полегче, чем во время боя с доном Педро. Видимо, жареное акулье мясо пошло впрок.
   При ближайшем рассмотрении испанская посудина оказалась маленькой трёхмачтовой каравеллой с большим именем "Гвадалахара". Этот тип судов уже вымирал, уступая морские просторы более прочным, вместительным и вооружённым собратьям по парусу. Но некоторые испанские купцы продолжали пользоваться подобными ископаемыми. Для каботажного плавания, да под прикрытием фрегатов береговой охраны - самое то. Этого испанца буря потрепала куда серьёзнее, чем "Гардарику". Отсутствие грот-мачты оказалось ещё одним из самых незначительных повреждений. Румпель каравеллы был разбит в щепки, корабль здорово кренился на правый борт, паруса либо изорваны в клочья, либо вообще потеряны. Про состояние такелажа и говорить не стоит: строго говоря, его почти не осталось. Уцелевшие мачты держались буквально на честном слове. Короче говоря, пиратам будто демонстрировали, что как бы ни было им сейчас туго, есть и те, кому ещё хуже.
   – А есть там кто живой? - матросы видели, что испанец не реагирует на приближение большого военного галеона. - Может, их всех того, за борт смыло?
   Может, кого и смыло, но явно не всех: не успел вопрос, заданный кем-то из команды "Гардарики", прозвучать, как кастильский флаг соскользнул с бизани каравеллы. Испанцы хорошо разглядели красно-белый корпус и французский флаг. Они уже знали, что им сейчас доведётся лично познакомиться с пираткой Спарроу, имевшей репутацию "честной". А с "честными" пиратами гораздо проще договориться по-хорошему, чем лезть на рожон. Одним словом, не прошло и получаса, как "Гардарика" осторожно пришвартовалась к каравелле, стараясь не повредить её и без того дышащий на ладан корпус. Галка снова проявила своё ужасное упрямство и самолично пошла осматривать неожиданный трофей.
   К удивлению пиратов, на палубе их встретили человек двадцать измотанных матросов во главе с боцманом.
   – Больше на борту ни души, сеньора, можете проверить, - тот выглядел не менее измочаленным, чем его люди, и таким же угрюмым. Ещё бы: повоюйте со штормом на старой лохани, потеряйте почти весь экипаж, а под конец попадитесь пиратам - и вы будете так же выглядеть.
   Галка кивнула Хайме, и тот отрядил двадцать матросов осматривать корабль.
   – Вы знаете, кто перед вами? - негромко спросила Галка.
   – Да, сеньора, - кивнул испанец.
   – В таком случае вы знаете одну вещь: если будете честно отвечать на мои вопросы, вам нечего бояться. Что везёте?
   – Везли, - боцман "Гвадалахары" не кривил душой, терять ему, кроме жизни, было попросту нечего. - Двух пассажиров, по виду - большие шишки.
   – Где же они теперь? - Галка чувствовала, что снова слабеет, и решила покончить с делом поскорее.
   – Там же, где и капитан с помощником, штурманом и полусотней наших - на дне. Упокой, Господи, их души, - боцман перекрестился. - Шторм-то, сами знаете, какой был.
   – С чего вы взяли, что пассажиры попросту не сбежали на лодке? - допрос продолжил Эшби.
   – Тогда они прихватили бы хоть что-то из багажа, а сундуки целёхоньки, - пожал плечами боцман. - Я сам смотрел, замки целы.
   – Проверим, - ровным голосом сказала Галка. - Куда путь держали?
   – В Маракайбо, сеньора.
   – Капитан! - из люка высунулась голова матроса-француза. - Тут в трюме воды по грудь, обшивка кое-где разошлась. Эта посудина и кабельтова не пройдёт, утонет.
   – Что у них с продуктами?
   – Воды три бочонка, и немного солонины - на верхней палубе, - доложил Хайме. - Всё, что было в трюме, уже никуда не годится.
   – Так, значит… - Галка задумалась. Затем посмотрела на хмурого испанца, ждавшего решения своей судьбы. - Сколько ваших на борту? - спросила она.
   – Девятнадцать вместе со мной, сеньора, - последовал ответ.
   – Вот что я решаю, - произнесла Галка, чуть повысив голос - чтобы все слышали. - Мы идём в Картахену. У нас не хватает людей. Собирайте манатки и переходите на "Гардарику", ваша лохань всё равно не жилец, и тащить её за собой я не собираюсь. Поможете нам управляться с галеоном, а мы в свою очередь поможем вам добраться до испанских владений… Братва, сгружай с этого корыта всё, что можно!
   И работа закипела. Девятнадцать приунывших было испанцев, когда поняли, что им предлагают не цепи и трюм, а место на корабле, тоже взялись за дело. В те времена понятие нации не было ещё так чётко оформлено, как в наши дни, вероисповедание имело куда большее значение, чем общность языка и культуры. Потому среди пиратов Тортуги можно было встретить и испанцев. На "Гардарике" их тоже обреталось с десяток - дезертиры, беглые преступники, просто авантюристы. Потому никто не стал ворчать по поводу решения капитана: людей на борту действительно не хватало… Трюм каравеллы был почти пуст, если не считать испорченных продуктов и подмоченного пороха, зато сундуки пропавших пассажиров и капитана радовали своей тяжестью. Под конец плотник "Гардарики" содрал на добрую память о встрече несколько хороших досок, и галеон не спеша отошёл от обречённого корабля… Видимо, уцелевшие матросы "Гвадалахары" прилагали титанические усилия для откачки воды из трюма, иначе они не продержались бы на плаву до подхода пиратов. Но едва люди покинули каравеллу, она затонула в считанные минуты. Только булькнуло.
   По тем временам это была самая обычная сценка - за исключением взятых на борт в качестве рядовых матросов испанцев. Пираты обчистили беспомощную жертву шторма, и теперь готовились делить добычу. Сундуки, доставленные на шканцы "Гардарики", представляли собой эдакие походные сейфы. Когда пираты сбили с них замки, выяснилось, что изнутри они были обиты медным листом. Кожаные уплотнения не давали морской воде попасть внутрь и испортить вещи богатых путешественников. А поглядеть здесь было на что. Галка не принимала участия в ревизии украденного, ей стало нехорошо, и она вернулась на мостик, присев на любезно принесенный из каюты резной стульчик. Но даже оттуда она видела блеск золотого шитья и драгоценных камней: одевались пропавшие незнакомцы роскошно. Из сундуков извлекли и кошельки, набитые монетами всех государств, представленных в Мэйне. Это уже несколько настораживало: испанцы не жаловали чужеземные валюты, предпочитая свои песо, эскудо и реалы. Но пиратам на это было плевать, лишь бы количество золотых и серебряных кругляшей их устраивало. Зато Галка положила себе обязательно расспросить испанского боцмана на предмет этих странных "шишек".
   – Удивительно, - д'Ожерон, видевший, какой сногсшибательный гардероб пираты вытащили из сундуков, поднялся к капитану на квартердек и изволил сообщить своё мнение. - Испанские камзолы, французские, английские, голландские… Если эти люди крейсировали у побережья, собирая сведения о наших силах в Картахене, то зачем им подобная роскошь?
   – Может, для того, чтобы при случае выдать себя за богатых купцов любой страны? - предположила Галка. - Нет, вряд ли. Английский или французский флаг плохо смотрелся бы на старой каравелле с именем "Гвадалахара"… если только они не перекрашивали и не переименовывали судно для каждого нового рейса. Запрещённый приём. Поймай нас испанцы в Сан-Хуане, повесили бы не за пиратство, а именно за это. Тогда зачем, в самом-то деле?
   Ответа не знал никто - ни губернатор, ни Джеймс, ни сама Галка. Преодолев очередной приступ слабости, она решилась спуститься на шканцы, понаблюдать за процессом осмотра трофейного багажа. Первым до дна выпотрошили сундук капитана. Нарядных камзолов и батистовых рубашек там было поменьше, денег и драгоценного оружия - побольше. Затем последовали более объёмистые сундуки пассажиров. В первом под расшитой золотом одеждой обнаружились камзолы попроще, военного покроя. А на самом дне так и вовсе матросская и рыбачья одежонка. Видимо, пираты в самом деле по воле случая наткнулись на корабль, принадлежавший испанской разведке. Так, во всяком случае, подумала Галка. Ведь если подобное ведомство имелось у французов, то наверняка ни испанцы, ни голландцы, ни англичане от них в этом деле не отставали. И она уже почти поверила в эту версию, когда братва наконец взялась за третий сундук. Опять камзолы, пистолеты, кошельки с разнообразным золотом. Но всё это пребывало в таком беспорядке, что сразу же напрашивалась мысль: хозяин запирал свой сундук в большой спешке, либо достав, либо наоборот, спрятав что-то весьма ценное. Галка подумала было о судовом журнале или секретных документах. Этот сундук она велела осмотреть тщательнее, и он её не разочаровал. На самом дне обнаружился широкий низкий ящик, обитый кожей и железными полосами, и запертый аж на два хитроумных замка. Сейф в сейфе, так сказать. Разумеется, Галка проявила к этому ящику повышенный интерес. Это действительно могла быть какая-нибудь секретная документация, которая будет небезынтересна как ей самой, так и французским властям. Среди пиратов, которых Галка принимала на свой флагман, всегда были спецы по всякого рода замкам: она ещё не забыла Панаму, и как ей тогда пригодились бывшие воры-домушники. Они в пять минут отомкнули запоры на ящике, откинули крышку… и вот тут Галка застыла с отвисшей челюстью. Совсем как тогда, под Картахеной, при виде ржавого "опеля".
   В ящике лежал ещё один ящик. Даже не ящик - большой вместительный кейс. С кодовым замком на каждой из двух защёлок.

10

   – Твою мать… - тихо ругнулась Галка.
   – Что за чёрт? - Хайме вертел загадочный ящик так и эдак, но нигде не мог обнаружить замочной скважины. - Как эта хрень открывается?
   – Надо набрать нужную цифру на замке, тогда откроется, - сквозь зубы процедила Галка. - А они трёхзначные, подобрать цифры можно, но это долгая история.
   – Ты уже видела нечто подобное? - вопрос Джеймса был с двойным дном.
   – Видела, - мрачно ответила Галка, дав ему понять, что это именно то, о чём он подумал.
   – Так может не мудрить, а сбить эти чёртовы замки? - предложил Роджер. - Я сейчас пистолеты принесу.
   – Ага, и разобьёшь нафиг то, что там спрятано, - хмыкнула мадам капитан.
   – Золоту-то всё равно, - хмыкнул другой пират.
   – Это если там золото, - возразил третий, приподняв трофей за ручку. - Ящик немаленький, но не такой уж и тяжёлый.
   – Может, камушки?
   – Тогда тем более нельзя стрелять. Чем больше камушек, тем он дороже. А много тебе дадут за осколки?
   – Что бы там ни было, в любом случае это нельзя испортить, - заявила Галка, лихорадочно соображавшая, что это ещё за пришельцы из будущего, и какой сюрприз можно ожидать от кейса. - Ладно, братва. Тащите это ко мне в каюту… и позовите доктора.
   – Тебе плохо? - забеспокоился Джеймс.
   – Нет. Мне понадобится его слуховая трубка.
   При открытии загадочного "ящика" желали присутствовать все! Но, во-первых, капитанская каюта не резиновая, а во-вторых, Галке нужна была тишина. На паруснике с его вечно скрипящим рангоутом это было почти невозможно. Но вся надежда на слух доктора. Галка в нескольких словах объяснила ему суть метода: на каждом из колёсиков были проставлены цифры от нуля до девяти, и на одной из них обязан был сработать механизм замка. А при срабатывании раздавался едва уловимый даже в слуховую трубку щелчок. Доктор Леклерк сперва возмутился, что его заставляют заниматься совершенно посторонним делом, мало приличествующим образованному человеку, но, как всегда в подобных случаях, махнул рукой и покорился… "Гардарика" успела отойти от места встречи с каравеллой миль на пятнадцать, пока усилия доктора увенчались успехом. На обеих защёлках выставили найденные коды, надавили пальцами на углубления в металлических планочках. И подняли крышку.
   – Что это? - присутствовавший при "вскрытии" д'Ожерон отреагировал первым.
   Галка сидела, тупо уставившись в содержимое кейса. Ноутбук. Размером поменьше того, который у неё когда-то был, ещё в той жизни. Она как-то видела в магазине такой вот "походный" ноут, но стоил он едва не столько же, сколько вожделенный чёрный мотоцикл. При нём - кучка прибамбасов вроде сетевого адаптера, миниатюрной внешней "мышки", целого "альбома" с дисками и парочки девайсов неизвестного назначения. Вот так сюрприз. Куда же хозяева его включали, позвольте спросить?
   – Странная штука, - проговорил Роджер, за компанию с Хайме представлявший здесь интересы команды - на случай, если в ящике обнаружатся ценности, которые можно будет поделить. - Вроде той ржавой железяки с битыми стёклами, что мы нашли в сельве, хоть с виду и не похожа.
   "Верно подмечено, братец, - подумала Галка, и это была первая разумная мысль, посетившая её с момента вскрытия кейса. - Вещи совсем не похожие, но одинаково странные… Так. Что будем делать? Сразу изобличать в себе несостоявшегося спеца по компьютерным сетям, или как?"
   – А ну-ка приведите сюда испанского боцмана, - сказала она. Такой выход из положения показался ей довольно изящным. - Только без грубостей. Расспросим его как следует, может, он что-то знает.
   Испанца, ещё как следует не опомнившегося от всех приключений, в две минуты доставили к капитану. Тот сразу заметил вскрытый кейс на столе, и понял, что сейчас начнутся малоприятные расспросы. Но его несколько смутило блестящее общество, собравшееся в каюте этой оригинальной пиратки. Один из французов - он и Джеймса по незнанию причислял к их списку - выглядел как важная персона. Не иначе какой-нибудь знатный господин или вообще губернатор. Слухи о союзе лягушатников с пиратами уже давненько курсировали по Мэйну, а недавний захват ими Картахены превратил Маракайбо в потревоженный улей… Что же делать? Хочешь, не хочешь, а придётся отвечать на неизбежные вопросы, и отвечать правдиво.
   – Как звать-то тебя, приятель? - тем не менее, пиратка решила начать с дружелюбной нотки.
   – Мигель Кордеро, сеньора, - ответил испанец, не зная, как себя вести в таком действительно блестящем, но пёстром обществе.
   – Давно на флоте?
   – Пятнадцатый год пошёл. В боцманах уже шесть лет.
   – А на этой каравелле давно ходил?
   – Четыре полных года, сеньора. Как зафрахтовали нас эти господа, так и ходим, куда они скажут.
   – Хорошо платили, значит? - поинтересовался Джеймс.
   – Пятьдесят реалов на месяц для матросов, мне - сотня. Офицерам по четыре сотни, а уж сколько имел капитан, того я не ведаю.
   – Недурно, - хмыкнул д'Ожерон, хорошо знавший нормальные размеры жалованья на флотах Мэйна. - Видимо, ваши наниматели были весьма богатыми людьми, если позволяли себе платить команде такие деньги.
   – Послушайте, сеньор, я в их сундуки не заглядывал, - пожал плечами испанец. - Есть деньги у людей - пусть тратят, как им заблагорассудится. Нам было совсем даже неплохо при таком жаловании. Если бы ещё не эти правила, которые они для команды завели, так и вовсе не было бы на что жаловаться.
   – А что за правила такие? - пиратка немедленно встряла со своим вопросом.
   – На берег не сходить. Если деньги, там, родне передать - только через офицера или через меня. Ну, тут всё честно было, без обману, я сам свидетель. Есть и пить только на борту, и только то, что они сами привезут.
   – Кормили хорошо?
   – Хорошо, сеньора, все были довольны. И не только кормили. Даже девок на борт привозили. Но тут ещё одно правило было - с ними не болтать.
   – Ясно, - хмыкнула капитанша. - Курс, понятное дело, ваши наниматели задавали. Так?
   – Верно.
   – И куда же вы ходили?
   Мигель замялся, переступил с ноги на ногу. Сказать? Врагам? Хорошие дела! Только эти враги всего два часа назад странным образом сохранили ему не только жизнь, но и свободу.
   – По большей части вдоль побережья, - сказал он, решившись. - Трижды были на Кюрасао, трижды у берегов Ямайки, один раз двое суток стояли на якоре у островов Рока, и четыре раза ходили к Эспаньоле. Бросали якорь неподалёку от Тортуги, - добавил он, покосившись на д'Ожерона.
   – Это интересно. А по времени как?
   – Не понял, сеньора.
   – То есть, когда конкретно вы стояли, например, у островов Рока? - пиратка прищурилась.
   – В октябре шестьдесят девятого. Точнее - в первых числах.
   – А потом?
   – А потом мы пошли в Картахену. Вернулись в Маракайбо уже в ноябре.
   Испанец видел, с какими загадочными лицами переглянулись пиратка и её офицер, но что это означало - не понимал, хоть стреляйте.
   – Очень хорошо, - женщина с рукой на повязке явно неважно себя чувствовала: по вискам потекли ручейки пота. Но допрос не прекращала. - О том, кто были ваши наниматели, и чем именно занимались, ты, ясен пень, не знаешь. Оно и понятно: такие типы всегда секретничают. А вот это что за штука? - она кивнула на открытый ящик со всем его странным содержимым. - Это их вещь?
   – Да, сеньора, - кивнул Мигель. - Они эту штуку берегли пуще золота. Что оно такое, я не знаю, но слышал, как капитан сболтнул штурману: мол, эта вещь ценнее всех лоций мира.
   – Хорошо, - сказала пиратка. - Спасибо, Мигель, можешь идти.
   …Повисшую после ухода испанца тишину пару минут никто не решался нарушить даже шорохом: все были в шоке. Правда, по разным причинам, но тем не менее… Первой опомнилась Галка. Скривившись - любое движение причиняло ей нешуточную боль - она здоровой рукой вынула из мягкой выемки уютно угнездившийся там ноутбук. Повертела, разглядывая разъёмы, положила на стол, отжала защёлку на крышке и раскрыла. Вся дружная компания уставилась на чёрную клавиатуру с чётко выделявшимися на ней белыми латинскими буквами, и на матово-чёрный экран. Галка тем временем вынула "мышку", и, недолго думая, воткнула её в соответствующий разъём.
   – Ценнее всех лоций мира… - задумчиво проговорила она. - Сдаётся мне, господа, что я смогу в этой штуке разобраться. Понадобится какое-то время.
   – Полагаю, у вас будет достаточно времени, мадам, - д'Ожерон всё никак не мог оторвать взгляд от странной вещи. - Но я желал бы быть одним из первых, кто будет в курсе результатов ваших исследований.
   – Скорее, одним из немногих, - уточнила Галка. - Если испанцы узнают, что эта вещь не утонула, а попала в наши руки…
   – Понимаю. И желаю вам успеха, - месье Бертран встал и отвесил даме лёгкий поклон.
   – Хайме, Роджер - всё слышали? - Галка воззрилась на своих "гвардейцев".
   – Никому ни полслова, - кивнул Хайме. - Не беспокойтесь, кэп, всё будет в порядке.
   – Надеюсь, - хмыкнула Галка, когда осталась в каюте наедине с Джеймсом.
   Эшби легонько прикоснулся к клавиатуре.
   – Если это вещь из твоего мира, - он заговорил по-русски - на всякий пожарный, - то объясни мне, чем она так ценна? И зачем здесь эти буквы?
   – Джек, если удастся эту хреновину включить, то ты сразу поймёшь всю её ценность, - Галка, пользуясь моментом, принялась выгребать из кейса всё, что там лежало.
   – Как оно работает?
   – На электричестве. Только куда они его подключали?.. Если они тут уже больше четырёх лет, то батарей на такое долгое время не напасёшься. Генератора на той каравелле никто не видел, а это такая штука, на которую бы точно обратили внимание. И в первую голову - испанцы. Она здорово шумит, требует особого топлива, как в той машине, и воняет выхлопами. Турбопаруса, как у Кусто, там тоже не наблюдалось. Значит, у них был какой-то компактный источник энергии… - Галка рассуждала вслух, перебирая содержимое кейса, вываленное на стол. - Ага! Джек, помоги вот эту фиговинку раскрыть! - она подцепила вещицу, сильно смахивавшую на тонкий чёрный планшет с какими-то разъёмами.
   Джеймс помог. И раскрытый "планшет" явил миру зеркально гладкую, отсвечивавшую тёмно-лиловым, внутреннюю поверхность.
   – Солнечная панель! Ну, конечно! - обрадовалась Галка. - Компактно и автономно до невозможности! Я такой не видела, только читала!
   – Сказать по правде, здесь никто бы не понял ни назначения этой вещи, ни принципа её работы, - признался Джеймс, помогая ей собирать головоломку из будущего. - У вас что, каждый с детства знает, как ею пользоваться?
   – Не каждый, и не с детства, - призналась Галка. - Вон, Влада спроси, он в компьютерах разбирается примерно как я в кулинарии. Но для меня это было специальностью. Я училась объединять компьютеры в сети.
   – Зачем их объединять?
   – Больше компьютеров - больше вычислений на единицу времени. Доступ к информации… В общем, я тебе в своё время всё объясню, милый, но не сейчас… Ага, вот теперь пробуем включить… - она ткнула пальчиком в кнопку питания. - Работает. Но если там системный пароль, дело дрянь.