— Зато как тогда повеселились, — парировал Студент,
   — Да уж, погуляли на славу, — кивнул Лилипут.
   — Значит сомневаешься, думаешь с первого раза у меня не получится? Что ж, теперь для меня это дело чести! Ставлю десять колец, что смогу.
   — Похоже золота у тебя куры не клюют, — ответил Лилипут. — Шиша! — окликнул он тревожно посматривающего на друзей трактирщика и, когда тот подсел поближе, приказал: — Разбей!
   Во время этого эмоционального диалога несчастная жертва нападок буйнопомешаной и весьма агрессивно настроенной компании богатых господ раз пять наверное умерла смертью храбрых от разрыва сердца. По внешнему виду возницы, было очень на то похоже. Бедняга от ужаса лишился дара речи, и Студент получил возможность тщательно прицелиться и размахнуться мечом в абсолютной тишине. Причем проделал это лучший мечник Красного города настолько натурально, что Лилипут даже не на шутку испугался за несчастного парнишку, а Шиша так и вовсе побледнел не меньше возницы.
   Но, к всеобщему облегчению, удару не было суждено состояться, ибо в последний момент возница таки очнулся от столбняка и завопил:
   — Милостивые господа! Пожалуйста, не надо! Умоляю, пощадите! Ведь это какая-то ошибка!! Я же вам ничего не сделал и, вообще, впервые вас вижу!!!
   Острый, как бритва, клинок Студента прошел в миллиметре от ноги несчастного и, проделав изящную дугу, вернулся в исходное положение. Опасность лишиться ноги для возницы временно миновала, правда пострадали его штаны — теперь они нуждались в срочной стирке и сушке.
   — Ты только посмотри, друг Лил! — обрадовался Студент. — Оказывается наш приятель все же умеет говорить! А как искусно маскировался под глухонемого! Даже я поверил и чуть было не совершил непоправимое. Как считаешь, может, раз такое дело, то и калечить парня совсем не обязательно? Разумеется, если он нам добровольно все расскажет.
   — Ну уж нет! Мы с тобой как-никак на десять колец поспорили! Шиша свидетель! — запротестовал Лилипут и для пущей убедительности изобразил на своем лице звериный оскал. — Для меня это золото совсем не будут лишними. А если этот слабак на самом деле все тебе разболтает, что же тогда, выходит, плакали мои денежки? Не отлынивай, Стьюд! Просто слабо тебе с одного удара, вот и ищешь причину отвертеться от спора.
   — Ах, так! Ты! Мне! Не веришь?!
   Студент как-то уж чересчур азартно стал возражать другу, и Лилипут с искренним испугом подумал: «Ну вот, кто, спрашивается, меня за язык тянул? Сейчас ка-а-ак рубанет сдуру…»
   — Значит не веришь?! — продолжал распаляться Студент. — Смотри и учись!.. — Меч его опять взметнулся в могучем замахе.
   — Стьюд! Не надо! — взвыл за его спиной доверчивый Шиша.
   — Спрашивайте, господин, — в унисон ему завизжал совсем уже ополоумевший от страха возница, — ради бога, спрашивайте! Я все скажу! Только не убивайте, у меня семья, жена молодая, ребёночек вот-вот должен родиться…
   — Болван, никто не собирается тебя убивать, — холодно произнес Студент, в очередной раз «снимая» меч с замаха, и у обоих его друзей отлегло от сердца. Свободной от оружия рукой он покровительственно похлопал ошалевшего от ужаса возницу по плечу: — Всего-то один палец отсечь хотел… Ну не хочешь, не буду, так бы сразу и сказал. Зачем так волноваться? От чрезмерного волнения появляется нервозность, раздражительность — спать плохо станешь, аппетит пропадет… Дружище, ты ведь не хочешь, чтобы у тебя пропал аппетит? То-то же. Да мало ли какие болячки могут возникнуть от нервов, которые, кстати говоря, совершенно не восстанавливаются. Так что, парень, успокойся и возьми себя в руки.
   Молодой возница, надо отдать ему должное, оказался крепким парнем. Другой бы на его месте уже давно от страха в обморок рухнул, а этот, ничего, выдержал. Правда левая нога, в которую Студент уже пару раз совершенно серьезно мечом целил, слегка подергиваться начала, да вот еще штаны пострадали. Ну да штаны — дело поправимое, а в остальном парнишка был в полном порядке.
   — Понимаешь, приятель, — доверительно начал Студент. — Кстати, как твое имя?
   — С-с-стуженый.
   — Так вот Ссстужеиый…
   — Н-н-нет, с-с-с од-д-дной «эс-с-с».
   — А ты юморист оказывается. Палец, можно сказать, на волоске держится, а он шутки шутить пытается. Молодец! — Студент снова покровительственно похлопал бедолагу по плечу и, обращаясь к другу-рыцарю, объявил: — Лил, этот паренёк мне начинает нравиться. Наверное я проиграю тебе десять колец… Так вот какое у нас к тебе, друг Студеный, дело. Просьба моя довольно деликатная, но с другой стороны мы же друзья, не правда ли?
   — Правда, правда! — торопливо закивал возница.
   — Отлично. Пожалуй я уберу меч, чтобы он тебя не смущал. — Совершенно неуловимым движением Студент вернул клинок за спину. — Так лучше? Отлично!.. Как ты уже догадался времени у нас мало, так что отвечай коротко, ясно, четко, понятно и по возможности без заикания. Просёк?
   — Просё-сёк, — чуть успокоился возница.
   — Уже лучше, — кивнул Студент. — Так вот, приятель, пару часов назад из этого порта ты увез молодого человека лет эдак двадцати семи. Небольшого роста, в дорогой, пожалуй, даже роскошной одежде. На боку у него висел длинный кинжал. Припоминаешь? Имей в виду, отнекиваться бесполезно, я собственными глазами это видел.
   — Припоминаю.
   — Прекрасно. Тогда считай, что сегодня самый счастливый день в твоей жизни. Сейчас ты отвезешь меня и моих друзей на то место, где высадил интересующего нас человека и заработаешь за это — ну и за небольшой моральный ущерб, разумеется — целых пять золотых колец. Ну как тебе мое предложение, принимается?
   — Конечно принимается! — обрадовался совсем пришедший в себя возница.
   — Эх, приятель, нельзя же вот так быстро сдаваться, — укорил его Студент. — Надо было поторговаться: мол, меньше чем за десять не повезу. Хотя, конечно, ты по-своему прав, береженого Бог бережет. Возможно тогда тебе бы пришлось бесплатно, за одни лишь пинки и зуботычины, дорогу нам показывать, да в довершение всех бед мог и пальца на ноге лишиться. С другой стороны, а кому сейчас легко? Жизнь, брат, прожить, не поле прейти!
   Его тираду оборвал Лилипут. Вскочив в коляску, он дернул друга за рукав и зашипел ему в ухо:
   — Студент, хватит пугать парня! Он уже и так согласился отвезти. Хочешь, чтобы его удар хватил по дороге? Тогда не видать нам Гимнса, как своих ушей.
   Студент стряхнул его руку и, тяжко вздохнув, ответил:
   — Эх, дружище Лил, ничего-то ты не понимаешь. Я с приятелем Студеным о высших материях, можно сказать, веду беседу, а ты: «Пугаешь! Сердечко у него не выдержит!». С кем я связался, боже мой! Сплошная темнота и серость… Ладно, ладно, не надо на меня так укоризненно смотреть, умолкаю… Трогай, Студеный! И чтоб у меня с ветерком!..
 
   — Студеный, в чем дело, почему мы остановились? — первым спросил Лилипут.
   — Приехали, господа, — ответил возница. — Нужный вам человек вошел вот в этот дом. — Он ткнул пальцем в грязную стену, около которой только что остановилась коляска.
   — Чего, чего?.. Приятель, ты, что же, нас тут за полных идиотов держишь что ли? Чтобы сам лорд Гимнс и проживал в таком гадюшнике — да он скорее повесится, чем переступит порог этого дома. Не играй со мной, парень, добром прошу! — пригрозил Студент и сурово насупил брови.
   — Точно, лорд не может здесь жить! — одновременно поддержали друга Лилипут и Шиша.
   — Но, господа, это правда! — твердо стоял на своем извозчик. — Я высадил вашего друга на этом самом месте, и он скрылся за этой дверью.
   Друзьям было от чего, мягко выражаясь, не доверять вознице. Он завез их в самый грязный район города — настоящие трущобы. Если около побережья воздух всего лишь неприятно пах, то тут смрад был такой, что хоть ноздри гвоздями забивай. Тем не менее Студеный с очень честным лицом продолжал им доказывать, что высокородный лорд не только жил на этой ужасной улице, но еще и в самом обшарпанном заведении на ней.
   — Значит, не хочешь по-хорошему? — подытожил Студент, и от него за версту повеяло леденящим холодом.
   — Я правду сказал! — едва не плача, простонал возница.
   — Не горячись, сэр Стьюд. Покалечить несчастного ты всегда успеешь. А что если он не врет? Давай, сперва, я схожу и проверю, — подал спасительную идею трактирщик. — Ведь господин Балт предупреждал, что отыскать Гимнса будет совсем не просто — что милорд здорово затаился.
   Слова Шиши остановили разъяренного Студента, мечи которого уже взметнулись над головой в очередной раз до смерти перепугавшегося возницы.
   Дальше события развивались с невероятной быстротой…
   Вдруг стекло в одном из окон третьего этажа с треском рассыпалось, и рядом с коляской на земляной тротуар рухнул боевой топор, рукоять которого была густо усыпана каплями свежей крови.
   Ни слова друг другу не говоря, оба рыцаря практически одновременно спрыгнули с коляски и со всех ног побежали к крыльцу, указанного возницей дома. Шиша чуть замешкался, поудобней перехватывая сундучок Студента, он спрыгнул последним и устремился вдогонку за уже скрывающимися в дверном проёме друзьями.
   У Студеного хватило ума не заикаться об обещанных ему пяти кольцах. Дождавшись пока все трое скроются в доме, он поспешно развернул коляску и, настёгивая лошадей, стрелой понёсся прочь от страшных маньяков.
   Вбежав в дом, рыцари увидели широкую лестницу, ведущую на первый этаж гостиницы. На верхних её ступенях друзей поджидало двое решительного вида мужчин, в одинаковых серых балахонах и с масками на лицах, в руках у обоих зловеще блестело совсем не бутафорское оружие.
   Вступать в словесную перепалку с охранниками у рыцарей не было ни времени, ни желания — обе стороны молча ринулись навстречу друг другу.
   Преградившие дорогу рыцарям ланги даже не успели как следует рассмотреть налетевших на них воинов. Лилипут со Студентом очень спешили, посему смерть охранников была быстрой и легкой…
   Один из стражей от души рубанул своим здоровенным топором, целя в голову Студента. Но опытный мечник, легко разгадав этот бесхитростный удар, запросто от него увернулся, и тут же сам пронзил мечом грудь неуклюжего рубаки. Второй страж успел закрыться мечом от страшного рубящего удара Лилипута. И тут же очень пожалел, что год назад, решив сэкономить на оружии, отказался от дорогой гномьей стали — его дешевый клинок, не выдержав удара тяжёлого меча Лилипута, разлетелся на куски, и бедолага лишился шапки вместе с половиной головы.
   Эта короткая стычка позволила трактирщику нагнать рыцарей и на грязный, скрипучий пол коридора первого этажа все трое ступили практически одновременно.
   В дальнейшем еще дважды люди в сером пытались перегородить друзьям путь — на лестнице между первым и вторым этажом, и в коридоре второго. И некоторым из лангов, более удачливым и умелым, чем первые два охранника, даже удавалось замедлить движение рыцарей на одну-две минуты. Но лишь замедлить. Несущаяся на всех парах троица была воистину неудержима. Кто-то из лангов остался без руки, кто-то без ноги, кто-то лишился головы, а кто-то умер просто и без затей от тривиального укола в сердце, но все это горе оставалось где-то там за широкой спиной Шиши. Безумная гонка продолжалась, и конечная цель её была все ближе и ближе.
   У двери, ведущей в интересующую друзей комнату, столпилось аж пять вооруженных до зубов головорезов. Не дав рыцарям опомниться, они дружно их атаковали. Впервые за все время этого сумасшедшего бега «с препятствиями» нашелся противник и для плетущегося в арьергарде трактирщика. Шиша едва успел бросить на пол сундучок Студента и выхватить свой страшный тесак.
   Эти пятеро последних оказались умелыми, опытными бойцами. Пришла, наконец, пора Лилипуту, Студенту и Шише продемонстрировать все свое мастерство.
   Первые пару минут друзьям пришлось совсем не сладко. Удары сыпались отовсюду, они едва успевали уворачиваться…
   Быстренько смекнув, что трактирщик хоть и обладает огромной физической силой, но значительно менее искусный фехтовальщик, нежели его друзья-рыцари, нападающие основные силы бросили на нейтрализацию Лилипута со Студентом. Шишу же оставили один на один с увертливым толстяком-мечником.
   У Шиши в руках был здоровенный тесак, нечто среднее между мечом и секирой, со множеством глубоких зазубрин на лезвии. Лилипут и Студент неоднократно пытались уговорить трактирщика сменить оружие, уверяя его, что такой неудобный «меч» в реальном бою не только не защитит, но, напротив, может даже поранить своего хозяина. С такими игрушками, по мнению рыцарей, хорошо маршировать на парадах, но использовать их в настоящем деле — очевидное самоубийство! Однако теперь всего-то за пару минут трактирщик доказал своим друзьям, что в его сильных руках эта «игрушка» способна творить чудеса…
   Разумеется, толстяк с прямым длинным мечом легко переигрывал менее искусного Шишу. Клинки противников едва-едва касались друг друга. Натыкаясь на тесак Шиши, маленький толстяк с помощью какого-нибудь мудреного финта тут же переносил удар в другую плоскость, если трактирщик вновь успевал закрыться, делал еще один финт и стремительный меч таки достигал цели. И так каждый раз, одно утешенье — меч цеплял на излете и ощутимого ущерба Шише не наносил, но царапин на теле трактирщика становилось все больше и больше. В течение первой минуты боя руки и плечи трактирщика были буквально исполосованы неглубокими царапинами, кровь с которых ручейками стекала по иссеченной одежде.
   Толстый мечник полностью доминировал, Шиша явно уступал ему в скорости, со стороны казалось, что трактирщик обречен. Толстяку очень скоро надоест играться с неповоротливым Шишей и, как следует его измотав, он нанесет смертельный удар. Студент с Лилипутом прекрасно это понимали. Отбиваясь от наседающих противников, они стали пятиться на помощь к неповоротливому другу, но… не успели.
   В момент очередного «поцелуя» с мечом толстяка Шиша вдруг сделал резкое движение кистью — и длинный клинок противника намертво застрял в одной из многочисленных узких зазубрин его тесака. Дальше все просто: трактирщик легко вырвал оружие из рук толстого мечника, схватил свободной рукой противника за горло и отвратительный хруст сопровождающий его дальнейшие действия не оставил ни малейших сомнений по поводу судьбы бедолаги-мечника. Своей камнеподобной десницей Шиша буквально растёр в муку шейные позвонки толстяка — тот умер мгновенно.
   На Студента, как и на Лилипута, накинулось сразу двое душегубов.
   Один из парней был вооружен полутораметровым копьем с острыми, как бритвы, короткими лезвиями на обоих его концах. Второй, подобно самому Студенту, сжимал в руках пару мечей.
   Это был поединок достойный занесения в учебник, как пример для подражания всем молодым да ранним, мечтающим научиться технике владения «быстрыми клинками».
   Чтобы нейтрализовать противников Студенту потребовалось целых пять минут, хотя он легко мог разобраться с ними вдвое быстрее, но рыцарю захотелось сделать все красиво. Он прямо-таки упивался игрой со смертью. Его бой был просто великолепен!
   Не буду описывать здесь весь поединок — он был настолько многогранен, что одному ему пришлось бы посвятить целую главу, а это, согласитесь, слишком утомительно. Расскажу лишь его концовку.
   В последнюю минуту боя атакующие Студента головорезы, совершенно измотанные и обессиленные, уже сражались не с ним, а друг с другом. Вернее, поразить-то они конечно хотели Студента, но их оружие, ловко подправленное его неуловимыми мечами, словно само по себе стремилось в сторону ничего не подозревающего напарника. Ох и здорово же они за эту минуту друг дружку разукрасили! Студент же был совершенно невредим, да и мечи его, против обыкновения, в этот раз не пролили ни капли крови — противники же были залиты «клюквенным соком» с ног до головы.
   А какой эффектной была концовка этого спектакля!
   Направленное клинком Студента копье одного из его «спарринг партнеров» первым лезвием рассекло горло своему же хозяину, а вторым пронзило грудь парню с мечами.
   Дальнейший путь был свободен.
   Дверь в комнату была сорвана с петель кем-то до них.
   Притаившаяся в углу парочка в серых плащах попыталась было атаковать ворвавшуюся троицу сзади — мгновение, и клинки Студента все-таки тоже обагрились. Удара в спину теперь можно было не опасаться.
   Открывшаяся взорам рыцарей и трактирщика картина удручала.
   В углу комнаты, присев на корточки и схватившись руками за голову, что-то бормотал себе под нос не кто иной, как — вот так сюрприз! — маг Крэмп.
   А в центре комнаты, в луже собственной крови, лежал исполосованный чем-то очень острым Гимнаст.
   Над ним, гордо подбоченившись, возвышалась миловидная девушка лет двадцати. В руке она сжимала окровавленный хлыст, составленный из тысяч крохотных металлических колечек. На сером плаще незнакомки, около левой груди, был вышит знак клана Серого Пера.
   «Вот те на! Неужели эта леди и есть тот самый возмутитель спокойствия, идущий против воли своего гарала, бунтарь-итан? — удивился про себя Лилипут. И сам себе ответил: — Терпение, сэр Лил. Сейчас мы все узнаем…»
   Лилипуту в противники досталась пара крепких ловких парней, так же, как он, вооруженных обычными мечами. В отличие от Студента, он предпочел не тянуть кота за хвост и сработать пусть слегка по-мясницки, но быстро и четко.
   Нападающие на него мечники были великолепными мастерами, но вращать мечом у Лилипута получилось чуток побыстрее, — уже через три минуты он стирал кровь врагов с любимого клинка.

Часть III
Избранница Судьбы

Глава 1

   — Ежик, ну вот куда, спрашивается, ты смотрел? Вас с Гимнсом оставили без присмотра всего-то на один месяц — и до чего ты парня довел? Ну, старик, не ожидал я от тебя подобного, никак не ожидал… Привет, красавица, меня зовут сэр Стьюд, и я весь к твоим услугам. Это сэр Лил, это Шиша, а это… — Студент указал окровавленным клинком на два трупа, в перепачканных кровью серых плащах, лежащие за его спиной у дверей комнаты. — Уж извини, но они не хотели нас сюда впускать, ссылаясь на приказ какого-то итана. Представляешь, какие идиоты, мне, да загораживать дорогу, в то время как тут друга моего убивают. Ну, ясен пень, я малость не сдержался!
   — Что все это значит? Кто эти люди? — Лицо очаровательной незнакомки исказила гримаса отвращения.
   — Леди, — вступил в разговор Лилипут, — к кому вы обращаетесь? Сэр Стьюд правду вам сказал — все ваши ланги уже перебиты, так что бросайте валять… гм… дурочку и давайте знакомиться. А? Госпожа итан? Ведь это именно вы, не правда ли?
   — Ой, Лил, не смеши меня, — снова вклинился в разговор Студент. — Какой это, к дьяволу, итан? Итаны, они знаешь какие… А эта, смотри, еще девчонка совсем.
   — Уж поверь мне, Стьюд, это она, — заверил друга Лилипут.
   — Так как прикажите вас величать, прекрасная незнакомка? — полюбопытствовал Студент. Очаровашка-итан, определенно, произвела на него неизгладимое впечатление. Если бы у рыцаря был хвост, он сейчас наверняка бы им завилял. Или распустил.
   Дева-итан окинула рыцаря взглядом, полным откровенного презрения, и вновь промолчала.
   — Стьюд, поумерь пыл и возьми себя в руки, — одернул друга Лилипут. — Незнакомка-то может и прекрасная… Хотя… кхм… вкус у тебя, хочу заметить…
   — Чего, чего? — тут же обиделся Студент. — У меня-то со вкусом все в полном порядке, а вот у тебя… Да ты на себя посмотри, тоже мне эталон нашелся!
   — Признаю, погорячился, — отступился Лилипут. Но тут же поспешил добавить: — Но и ты, Стьюд, не прав. Твоя красотка, между прочим, готовится хладнокровно добить нашего друга. Так что, сам понимаешь, сейчас не совсем подходящее время для флирта.
   — Лил, что ты такое говоришь! Какой флирт? Я только её имя спросил — следом за тобой, между прочим, — запротестовал Студент.
   — Ага, имя… Чего же тогда раскраснелся-то, как красна девица? — усмехнулся Лилипут.
   — Ну ты и гад! Неужели ты всерьез полагаешь, что столь хрупкое и обворожительное создание способно обидеть израненного, истекающего кровью человека? — попытался возразить упрямый мечник.
   — Парень, очнись! Разуй зенки! И посмотри на эту роскошную цепочку у нее в руках. Думаешь, она ее в клюквенном соке перемазала?
   Препирательства Студента с Лилипутом очень быстро наскучили девушке.
   — Эй, любезные! — со злой ехидцей окликнула она рыцарей. — Шли бы вы отсюда подобру-поздорову, пока я добрая! Ваши жизни меня не интересуют. Лорду вы все равно помочь не успеете — мне секунды хватит, дабы отправить его к праотцам, а себя погубите. Мой вам совет: не усложняйте свою жизнь ненужными проблемами. И… Ну-ка кыш с моей дороги!
   — Лил, ты только посмотри! Какая женщина! — восхищенно воскликнул Студент.
   Действительно, с самообладанием у девицы был полный порядок. Только что, буквально за считанные минуты, двое рыцарей и трактирщик порубили в капусту всех ее подручных, и, вот, оставшись один на один с тремя такими славными воинами, она не только не испугалась или, хотя бы, растерялась — нет! Она еще им и угрожает! Определенно, итан была в себе уверена на все сто.
   — Стьюд, спустись с небес, идиот! — Лилипут в отличие от друга был серьезен. На него чары очаровашки-итана не действовали. — Она ведь и впрямь того и гляди убьёт Гимнса. Лучше сделай уже что-нибудь!
   — Да ну, Лил… — начал было Студент, но договорить у него не вышло.
   — Что ж, я вас предупредила! — негромко, но с такой ледяной ненавистью, что по спинам друзей пробежали мурашки, произнесла дева-итан. — Вот ведь еще идиоты навязались на мою голову! — В следующее мгновенье стальная цепочка ожила в ее руках и, подобно живой змее, метнулась к шее потерявшего сознание Гимнаста.
   Лилипут с Шишей, которые были настороже, попытались отразить удар, и им это почти что удалось. Но в последний миг странная цепочка сделала в воздухе неожиданный зигзаг — и оба их клинка бесполезно рубанули пустоту.
   Лилипут зажмурил глаза, не желая видеть, как страшное оружие захлестнется вокруг шеи друга, которому он уже не успевал помочь… Но Гимнасту повезло — у самой его шеи коса таки нашла на камень.
   То, что не удалось осуществить Лилипуту с Шишей, получилось у лучшего мечника Красного города! Два меча Студента ловко перехватили гибкое оружие девушки, подсекли, рванули — и в следующее мгновение стальная лента безвольно брякнулась о противоположную стенку комнаты.
   Лишившись единственного своего оружия, дева-нтан оказалась лицом к лицу с тремя вооруженными противниками, но в глазах у нее, по-прежнему, не было ни капли страха — в них отражалось лишь неподдельное изумление.
   — Но как? — выдавила она из себя наконец. — Как тебе удалось? Ведь это невозможно! Мастера стальной змеи обычным оружием невозможно остановить! Ты что колдун?
   Услышав растерянный голос девушки, Лилипут открыл глаза и удивленно уставился сначала на нее, потом на лежащего без движения — но живого! — Гимнаста (грудь лорда продолжала медленно подниматься и опускаться, показывая, что он все ещё дышит), затем на валяющуюся у стены стальную змею-цепочку. И только убедившись, что Студенту удалось то, что не смогли сделать ни грозный тесак Шиши, ни его волшебный меч, поднял глаза на великолепного мечника.
   Студент лучился самодовольством и напоминал молодого петушка, впервые распустившего хвост перед курочкой.
   — Никакой я не колдун, дорогуша! И оба мои клинка, хоть и гномьей работы, но вполне обычные, — горделиво подбоченясь, сообщил он. — Тут все дело в технике владения мечами. А в этом занятии, уж поверь, подруга, нет мне равных. Может слышала о легенде Красного города, доблестном рыцаре Стьюде — дважды кавалере ордена Золотого Когтя? Так вот, это я!
   — Впервые слышу, — холодно ответила дева-итан. — Но вынуждена признать — ты действительно потрясающий мастер, коль скоро умудрился справиться с моей змейкой.
   — Спасибо за комплимент, крошка, — нисколько не смутился Студент. — Надеюсь, теперь-то ты откроешь нам свое имя? А то, согласись, как-то нехорошо получается. Мы к тебе со всей душой, как вошли, первым делом представились, а ты до сих пор себя не назвала.
   Девушка только холодно усмехнулась в ответ на его слова.
   — Чего ради я должна называть вам свое имя? Да, вы победили, ваша взяла, и теперь моя жизнь в ваших руках. Но!.. Твой друг прав, я итан клана Серого Пера — если это вам о чем-то говорит. Если же вы никогда ничего не слышали про мой клан, тем хуже для вас. Будьте уверены, за меня отомстят так, что вы пожалеете, что остались живы сегодня!.. Все! Больше вы от меня ничего не услышите!
   — Да что с тобой, девочка? — возмутился Студент. — Я же всего-навсего поинтересовался твоим именем. Никто не собирается причинять тебе вреда. А если соберётся, то я не позволю — обещаю!
   Но горячие уверения благородного рыцаря натолкнулись на холодное безмолвие презрительного молчания. Славный мечник приуныл и больше не напоминал молодого задиристого петушка, скоре он теперь походил на того бедолагу-петуха, что попал в ощип.
   Лилипут не мог позволить наглой девице торжествовать над другом, да и Студенту следовало преподать урок в его же духе, а то, ишь, разнюнился — пришлось срочно брать инициативу в свои руки.
   — Ну-ка, приятель, дай-ка теперь я с ней потолкую, — выступил он вперед. — Увидишь, сейчас, как миленькая, все скажет, никуда не денется… Послушай ты, стервочка, — обратился он к девушке. — Думаешь, если мы сейчас перережем тебе глотку, то крутой клан Серого Пера со всех ног кинется мстить за тебя? Ха, какая наивность! Как бы не так!.. Видишь этот перстенек у меня на руке, — Лилипут ткнул девице под нос кулак, на мизинце которого сверкал подарок Балта. Да так ткнул, что грозная и неприступная дева-итан отшатнулась.