— Да успокойся, крошка, говорю тебе, все нормально! Сегодня вечером я с каждым из них говорил и не заметил ни у того, ни у другого никакой отчужденности. Они просто слегка дуются друг на друга, что, учитывая произошедшее, вполне понятно — но, уверяю тебя, это очень скоро пройдет. Вот увидишь, завтра утром, снова, как ни в чем не бывало, они будут шутить и смеяться… Ты еще пожалеешь об их угрюмых минах… Эх, Вэт, Вэт, мне бы твои заботы.
   — Значит ты считаешь, что с ребятами все в порядке, — улыбнулась успокоенная заверениями брата девушка.
   — С ребятами!.. — беспечно рассмеялся Гимнаст. — Это что-то новенькое. Если мне не изменяет память, до сего момента ты их называла не иначе, как: сэр Стьюд и сэр Лил. Значит уже ребята!
   — Прекрати, Гимнс, — засмущалась Вэт.
   — Да, да, и еще раз да! С твоими ребятами все в полном порядке!
   — И вовсе они не мои.
   — Xa-xa-xa!..
   Отсмеявшись, лорд погрустнел и произнес:
   — А вот меня, дорогая сестренка, очень интересует, отправимся мы завтра утром в тот домик, или опять Кремп закочевряжится?
   — С чего вдруг такое нетерпение?
   — Да, понимаешь, Вальз проходу мне не дает. Я, дурак, вчера, после совета, ему неосторожно ляпнул, что охота мне его жуть как понравилась, вот он сейчас бегает, суетится, очередную забаву с коняшками и собачками готовит.
   — Ой, братик, так это же здорово! Подумать только, самая настоящая охота!
   — Ну вот, и ты туда же, — тяжело вздохнул Гимнаст. — Скажи на милость, что в ней такого потрясающего? Целый день на коне через буреломы, по кочкам… Да после этого задн… э-э-э, извини… одним словом, недели две сидеть не сможешь.
   — Но, Гимнс, ты же сам сказал, что тебе понравилось, — не поняла Вэт.
   — Я ж говорю, по дурочке ляпнул, — развел руками лорд. — А теперь вот придется ответ держать, если в ближайший день куда-нибудь не сорвемся.
   — А вот я бы с удовольствием… — Вэт мечтательно полузакрыла глаза.
   В следующее мгновенье дверь с треском сорвалась с петель и с грохотом рухнула на пол.
   «Ну вот, опять начинается, а ведь только-только раны стали подживать…» — молнией пронеслась в слегка опьяненном сознании лорда шальная мысль, а в следующую секунду Гимнаст с обнаженным кинжалом в руке уже находился между развороченным входом и своей сестрой.
   Но, к неописуемому облегчению лорда, ночным взломщиком оказался всего лишь Шиша.
   Оружие вернулось обратно в ножны, и две пары глаз изумлённо уставились на растрепанного трактирщика.
   — В чем дело, Шиша?! — выразил общее недоумение Гимнаст. — Чего безобразничаешь? Я конечно понимаю ты парень здоровый, но мы все же, как-никак, не дома, а в гостях у барона. Мог и постучаться для разнообразия!
   — Вэт здесь. Очень хорошо! — вместо приветствия выпалил Шиша, едва переведя дух.
   — Сестренка навестила нежно-любимого братца, не понимаю, что тут такого? Это ведь не повод, чтобы ломать дверь?! — Гимнаст начинал терять терпение. Какого рожна лорд обязан оправдываться перед каким-то там трактирщиком!
   Оправившись от потрясения, Вэт попыталась помочь брату в допросе незадачливого взломщика.
   — Шиша, что случилось? Объясни, — потребовала она.
   — Сейчас некогда, потом, — отмахнулся трактирщик. — Быстрее, лорд, быстрее! — Не обращая внимания на недовольные крики, здоровяк схватил Гимнаста в охапку и со вех ног бросился обратно в сад.
   — Проклятье! Шиша! Ты с ума сошел! Отпусти меня немедленно! Куда, тролль тебя раздери, ты меня тащишь?! — верещал Гимнаст.
   — Лорд, вам срочно нужно в сад! Они сейчас там поубивают друг друга! Вы должны остановить это безумие! Только вы!.. Они там!.. С мечами!.. Под луной!.. В одних сорочках!.. Это поединок, без сомнения!
   Говорить Шише было крайне неудобно. Во-первых, он задыхался от быстрого бега, а во-вторых, его ноша не желала спокойно лежать на плече — лорда не покидала вера в возможность освободиться, и он вертелся ужом — приходилось прикладывать изрядные дополнительные усилия, чтобы его там удерживать.
   — Какой еще поединок?! В каком саду?! Шиша, ты часом не спятил? — продолжал сыпать вопросами Гимнаст.
   — Милорд, дело в том, что сэр Стьюд — да не дергайтесь вы, мне же не удобно! — и сэр Лил собираются убить друг друга. Там, в саду, у фонтана…
   — Чего-чего? — не поверил Гимнаст.
   — У них дуэль. И только вы сможете их остановить, меня они не послушают, — добавил трактирщик и снова попросил: — Ради бога, не вырывайтесь, мы скоро будем на месте.
   — Стьюд и Лил? Убить?? Друг друга??? Да быть того не может!
   — Сейчас увидите собственными глазами, — пообещал Шиша.
   Уверенный деловитый тон вкупе с решительными действиями всегда спокойного и уравновешенного как удав трактирщика убедили лорда.
   — Шиша, поставь меня на пол! — скомандовал Гимнаст. — Дальше я побегу сам… Вот идиоты, ну сейчас я им устрою поединок!.. Эй, здоровяк, слышишь, что я тебе говорю! Отпусти меня немедленно! Поверь, я бегаю гораздо быстрее тебя.
   Но трактирщик не поддался на уговоры и продолжил переть лорда на плече. Его мозг временно отключился. Вернее, не отключился, а зациклился на одной лишь мысли — доставить лорда Гимнса к фонтану любой ценой и как можно быстрее. Ведь речь шла о жизни и смерти очень дорогих для него людей.
   Обратный бег от апартаментов Гимнаста до фонтана с лордом на плече занял у Шиши всего лишь три четверти минуты.
   Как следует размахнувшись, Студент послал оба меча аккурат под ноги Лилипуту. Одним махом лишив себя оружия, он скрестил руки на груди и, улыбнувшись, посмотрел в глаза надвигающегося противника. И прочел в них панический ужас.
   Ведь Лилипут, никак не ожидавший от славного мечника порыва к примирению, приготовился всерьез защищаться. И в то время, когда мечи Студента вонзались в землю, меч Лилипута, в свою очередь, набирал разбег для отражения атаки. Атаки, которой НЕ ПОСЛЕДОВАЛО! Теперь перед Лилипутом находился совершенно безоружный человек, но он уже не успевал остановить полет меча!
   Глаза Лилипута сами собой зажмурились, на лбу выступили крупные капли холодного пота. Его меч, описав дугу, как будто бы не встретил сопротивления — но это еще ни о чем не говорило. Клинок был великолепно заточен и через мягкую человеческую плоть мог пройти, как раскаленный нож сквозь подмороженное масло.
   Рукоять меча выскользнула из дрожащих пальцев рыцаря, который все ещё не решался открыть глаза, ужасаясь деяния рук своих…
   — О как! Всё правильно, так мне, болвану и надо. Извини, дружище! Сегодня днём я наговорил лишнего. Как увидел тебя у Вэт, на меня словно затмение нашло…
   «Господи! Благодарю тебя за этот голос! — мысленно возликовал Лилипут. — Еще бы пару секунд тишины, и я бы точно спятил… Говорит вроде бы спокойно, не стонет, не кричит, значит я его не задел. Вот ведь везучий сукин сын — точно в рубашке родился!.. Спасибо тебе, Господи!»
   — … Но и ты, Лилипут, тоже хорош, — невидимый Студент положил руку другу на плечо. — Нет бы послать меня куда подальше. Ведь видел же, что я не в себе! Куда там! Мы принимаем бой! Мы тоже крутые!.. Ну как тебе не ай-яй-яй?.. Ладно, шучу я, кончай хмуриться. Вообще-то, получилось даже прикольно! Видел бы ты выражение своего лица, когда выделывал тут мечом сальто-мортале. Высший пилотаж, парень! Клинок в миллиметре от моего уха просвистел! И так быстро, что я даже испугаться не успел.
   Лилипут открыл глаза.
   Живой и невредимый Студент, как ни в чем не бывало стоял прямо перед ним, улыбался до ушей и эдак по-отечески похлопывал его по плечу.
   Тут-то Лилипута и прорвало:
   — Извини, друг! Я не хотел… Сорвалось… Уже не мог остановить… Слишком быстро… — Его голос задохнулся в беззвучном рыдании.
   — Да ты чего… все уже позади… — попытался успокоить друга славный мечник. Но его перебили.
   — Так, так, так. Что я вижу? Надо же, какая трогательная сцена! Я, прям, сейчас разрыдаюсь от умиления… Вот только бошки вам на фиг поотрываю и сразу же зарыдаю!
   За спинами помирившихся рыцарей бесшумно и совершенно для них неожиданно материализовались Гимнаст и Шиша. Лица у обоих были ну очень недовольные, даже осуждающие.
   Окатив друзей очередным ледяным взглядом, лорд продолжил:
   — Что, с ума посходили от безделья?!.. Стоп! Только не надо мне лапшу на уши вешать, что вы не понимаете, о чём я говорю, потому как всего лишь решили прогуляться перед сном и подышать чуток свежим воздухом. Не надо! Шиша видел, как вы тут пару минут назад с мечами наперевес стояли и глотки резать друг другу собирались! Вон и мечи у вас под ногами валяются. Да и нарядились вы, как-то не по погоде. Не находите ребятки?.. Как же вам не совестно — ведь уж взрослые дяденьки, а ведете себя, как истеричные тётеньки…
   — Гимнс, ты чего? Ты это брось! — первым оправился от потрясения и стал возражать Студент. — Потренироваться мы с Лилом решили, понял, и нечего тут из мухи слона делать. Лил, скажи ему, чего он!..
   — Ну да, потренироваться, — кивнул Лилипут и пояснил: — Гимнс, ты же знаешь, что нам, простым рыцарям, в этом суровом и жестоком мире не на кого больше рассчитывать, кроме как на самих себя и на свои мечи. Нам нужно поддерживать свою боеспособность, чтобы, если потребуется, дать врагу достойный отпор. Вот мы и устроили маленький спарринг… но у нас и в мыслях не было резать друг друга!
   Студент энергично закивал, подтверждая слова друга.
   Но Гимнаст лишь презрительно ухмыльнулся в ответ на их объяснение. А стоящий за его спиной трактирщик мысленно похвалил себя за прозорливость.
   — Это вы Шише заливайте о тренировке на свежем воздухе, — внушительно сказал лорд. — Быть может у вас и получится ему голову задурить. На меня же эта ваша брехня не производит впечатления!.. Раз вы такие тупые идиоты, что не можете контролировать свои бьющие через край эмоции, то имейте в виду, теперь вас буду контролировать я! Болваны, вы хоть объясните толком, какая муха вас укусила? Чего ради вам взбрело на ум, перерезать друг другу глотки?
   — Гимнс, ну ты чё тупишь-то, — возмутился Студент. — Лил же тебе все только что объяснил. Можешь не верить, это дело твоё, но всё так, как он сказал. А свои дурацкие предположения засунь себе знаешь куда!..
   Негодование Студентом было разыграно блестяще, но Гимнаст и не подумал отступать. В течение следующих пяти минут недоверчивый лорд устроил рыцарям настоящий допрос с пристрастием. И, надо отдать Гимнасту должное, допрашиваемые держались из последних сил.
   Неизвестно чем бы закончилось это состязание в красноречии, если бы…
 
   Все случилось слишком быстро.
   Еще секунду назад Вэт спокойно беседовала с братом и вот, подобно урагану, врывается Шиша, хватает Гимнса, как кутенка за шиворот, и со всех ног уносится вместе с ее лордом обратно в коридор.
   Вэт кинулась следом за явно обезумившим трактирщиком. На её глазах здоровяк с отбивающимся Гимнсом на плече скрылся за поворотом коридора.
   «Что происходит? Куда он его потащил?» — пробормотала себе под нос потрясенная девушка, прислушиваясь к быстро удаляющемуся топоту шишиных ног. Он раздавался уже в противоположенном конце дома.
   Вэт бросилась в погоню. Но не успела она добежать до поворота, как топот оборвался. Девушка осталась одна-одинешенька в пустынном коридоре огромного дома Вальза.
   С бега она перешла на быстрый шаг.
   Первое, что пришло девушке на ум: обезумевший Шиша понес лорда к себе в комнату. Шум вроде бы удалялся как раз с том направлении.
   Уже через полминуты она что было сил колотила ногами и руками в шишину дверь. Разумеется, никто ей и не подумал открывать.
   Осознав всю тщетность своих бесполезных усилий, Вэт решила сменить тактику — она затаилась, приложив ухо к замочной скважине. Внутри было очень тихо, ни малейших признаков борьбы.
   Из состояния истеричной задумчивости её вывели крики брата доносившиеся, как это не странно, из сада. Она отчетливо уловила лишь одну его реплику: «Не надо!» и со всех ног бросилась на помощь…
   «Прелестно! Нет, это просто прелестно! — шептала Вэт, осторожно отводя обеими руками в стороны заслоняющие обзор колючие ветки большого розового куста, росшего в дюжине шагов от места несостоявшегося поединка. — Я тут сбилась с ног, бегая по дому взад-вперед, с ума схожу от беспокойства за братца, а тут оказывается вся компания в сборе. И Гимнс в полном порядке — вон как он грозно вскинул брови и отчитывает присутствующих. Надо же, и Стьюд тут, и Лил… Это в половине-то первого ночи, когда все нормальные люди сладко спят в своих кроватях. Боже, и что меня дернуло затесаться в компанию этих странных типов?»
   Шиша стоял за спиной раскрасневшегося Гимнса и, в отличие от лорда, был очень бледен. Перед лордом напротив друг друга стояли Лил со Стьюдом. Рыцари сжимали в руках обнажённые мечи и обменивались зловещими ухмылками. Гимнс, обращаясь к рыцарям, что-то громко говорил.
   Заинтригованная, Вэт прислушалась и вот что она услышала: «… Ну так что, господа-головорезы, прошу вас, пожалуйста, нам с Шишей очень любопытно, как это вы намеривались здесь тренироваться. Вы же нам только что с пеной у рта доказывали, что вам необходим спарринг, чтобы оставаться в тонусе. Так вперед, а мы посмотрим… Ну, что, так и будем стоять? Вы уже небось дыры друг в друге глазами прожгли. Может пора уже переходить к делу?.. Что, не можете? А хотите я вам скажу, почему вы не можете? Не хотите? Ну а я все равно скажу!.. Потому что собирались вы сегодня помахать своими железяками вовсе не для тренировки, а сошлись для поединка. У вас настрой на смертельный бой и теперь, перед нами, вы боитесь поранить друг друга. Чтобы страсти улеглись необходимо время, а мы вас гоним, так сказать, по горячим следам… Итак, проверку на вшивость вы, ребята, не выдержали, можете убирать оружие. Теперь давайте разберемся, что могло заставить двух не-разлей-вода-друзей обнажить друг против друга оружие? Уж не…»
   Гимнс продолжил что-то там еще говорить, благо его никто и не пытался перебивать, но Вэт уже не слушала брата. Она вдруг вспомнила уничтожающий взгляд Стьюда, когда тот обнаружил Лила в ее комнате.
   «Так значит это была не шутка», — прошептала девушка.
   Окатившая ее волна озарения в один миг уничтожила все сомнения.
   Она догадалась, что двое рыцарей намеревались из-за неё биться друг с другом на дуэли. И, если бы не вмешательство брата, выяснение отношений между ними могло закончиться пролитой кровью. Выходит, они оба и впрямь в неё влюблены. И она может выбирать… Вернее нет, уже не может! Она уже давным-давно сделала этот выбор. Она всего лишь избранница судьбы и безвольно плывет по бурному течению своей жизни.
   Вэт шагнула из спасительной тени розового куста на залитую лунным светом полянку у фонтана.
 
   Невеселые мысли одна за другой проносились в голове Лилипута:
   «Вот до чего слепая ненависть доводит!.. Но кто же мог предположить, что этот жучара Шиша умудрится нас подслушать, а потом притащит сюда Гимнаста. Ну мы вляпались! Теперь лорд с нас не слезет, пока признания не добьётся. Ему палец в рот не клади, дай только маленькую зацепочку и пожалеешь, что на свет родился. А тут столько улик… Слушай, ну сколько можно? Всему же есть предел! Мы же, в конце концов, тоже живые люди, и нервы у нас не железные. Поклялись ведь, что больше так не будем, так нет же, мало ему этого! Видите ли, он должен знать, что послужило причиной. Ну что мы больные что ли говорить, что сестренка его — он же нас тогда заживо в могилу своими издевками загонит! А что-нибудь более-менее правдоподобное и в то же время не обидное вот так сходу не придумаешь. Он ведь, гад, постоянно в напряжении держит, ни на секунду отвлечься не дает. Вон что учудил, видали! Берите, говорит, мечи и покажите нам, как это вы тут без нас тренировались. Интересно, видите ли, ему, всю жизнь мечтал посмотреть на тренировку рыцарей… Шиша, бедняга, уже не знает куда деваться, сам небось не рад, что Гимнаста сюда притащил. Раньше репу-то надо было чесать! Ничего, закончится этот допрос, устроит тебе Студент разбор полетов. Хотя, конечно, что и говорить, сами хороши!.. Ясно ему теперь, видите ли, все — у-у, Шерлок Холмс недоделанный. Дураку понятно, что мы не спортом заниматься сюда пришли… А это еще кого нелегкая несет? Вэт?! Час от часу не легче, только все немного устаканилось — и нате пожалуйста…»
   Но девушка явно не умела читать чужие мысли.
   Ни слова не говоря, она смело двинулась прямо к Лилипуту, а поравнявшись с рыцарем, обняла и прижала свое лицо к его груди.
   И Лилипут тоже, ни слова не говоря, обнял девушку свободной левой рукой — в правой у него был меч.
   Действительно, к чему слова, когда жить им осталось считанные секунды. Ведь Студент все прекрасно видит. И увиденное ему очень не нравится…
   Студент страшно побледнел, его улыбка превратилась в зловещий оскал. Все тело его напряглось и застывшие в воздухе мечи «зазвенели» от напряжения. В глазах рыцаря опять читалась лишь слепая, звериная ярость и жажда крови.
   Нотации Гимнаста оборвались на полуслове. Не в силах вымолвить больше ни звука, он во все глаза уставился на преобразившегося друга.
   Над полянкой воцарилась гнетущая тишина.
   На скованное напряжением плечо Студента сзади опустилась огромная ладонь.
   Реакция у рыцаря была молниеносная, движения неуловимы — и быть бы незадачливому миротворцу без руки… Быть бы, если бы он совершил столь отчаянный поступок молча. Но он заговорил, и Студент замешкался с ударом.
   — Сэр Стьюд, вы знаете, я всегда восхищался вашими поступками, жестами и манерой разговора, а также вашим замечательным умением быть в центре всеобщего внимания. Вы лучший! Я восхищаюсь вами! И хочу во всём походить на вас!
   — Шиша, ты с ума сошел? — прошипел Студент сквозь зубы. — Ну восхищаешься — и восхищайся себе на здоровье. Втихаря. Нашел, понимаешь, время…
   Но несмотря на показное равнодушие, в голосе Студента читалось облегчение. Верный оруженосец помог ему справиться с приступом ярости. Отругав трактирщика, славный мечник немного выпустил пар, и сковывающее мышцы напряжение улетучилось.
   — Так вы не собираетесь убивать сэра Лила? — простодушно поинтересовался Шиша.
   — Шиша, извини конечно, хороший ты парень, но временами мне начинает казаться, что у тебя что-то не совсем в порядке с головой! — возмутился Студент, убирая мечи в ножны. — Ну скажи на милость, чего ради мне убивать собственного друга? Говорят же тебе, бестолковому, мы с Лилом пришли сюда тре-ни-ро-вать-ся. Только и всего.
   — Вы само великодушие, сэр Стьюд, — восторженно произнес Шиша. Он уже вовсю улыбался.
   — Вот ведь упёртый какой, — раздраженно отмахнулся Студент. — Шиша, ты у Гимнса что ли научился так людей доставать. Повторяю тебе…
   — Спасибо, Стьюд! — От волнения Лилипут даже не узнал собственного голоса.
   Студент обернулся к нему и, скользнув глазами по все еще прижимающейся к нему Вэт, посмотрел другу прямо в глаза.
   — Ну, Лил, от тебя-то уж я подобного никак не ожидал, — сказал он грустно. — За что, собственно говоря, спасибо? Чего такого выдающегося я сотворил? Просто тебе везет в любви больше моего — так что тебя за это убивать что ли? Интересное конечно предложение — нет человека, нет проблемы… Но без тебя мне станет скучно, а я, ты же знаешь, ненавижу скучать!.. Зато, мне гораздо больше тебя везет в кости, так что я на тебе еще отыграюсь, будь спокоен!.. Ладно, что-то я заболтался. Шиша, пойдем-ка, дружище, ко мне в комнату и как следует напьемся, а то день какой-то выдался…
   — Так ведь уже час ночи, — робко попробовал возразить трактирщик.
   — Ну так и пошли быстрее, чего встал? — рявкнул Студент. — Нас ожидают два — нет, пожалуй, даже три! — кувшина, и потом ещё надо будет успеть чуток вздремнуть. — И, схватив Шишу за рукав куртки, потащил его к дому.
   — Нам завтра рано вставать! — крикнул в спину удаляющейся парочке Гимнаст. — Вы смотрите там, не засиживайтесь!..
   В ответ Студент, не оборачиваясь, бросил через плечо одно лишь слово:
   — Заткнись!
   И лорд заткнулся. И даже без звука… Немного подумав, он подобрал плащ и куртку Студента и поплелся следом за славным мечником.
   Лилипут с Вэт остались вдвоем под луной, этим «солнцем влюбленных», на живописной, маленькой полянке близ фонтанчика.
   Что бы там не утверждали по поводу идеального обогревающего средства по имени любовь, но уже в который раз на собственном горьком опыте Лилипут убедился — без соответствующей погоде одежды это средство малоэффективно. А тонкая, льняная сорочка, согласитесь, не самая лучшая защита от октябрьских заморозков. Перво-наперво пришлось быстренько утепляться.
   Шерстяная жилетка и подбитый мехом плащ сделали Лилипута по-настоящему счастливым. Верхний зуб стал попадать на своего нижнего собрата, и способность красноречиво описывать чувства возродилась сама собой.
   Потом они с Вэт долго бродили по пустынному саду и говорили, говорили, говорили… Это был тот самый ласковый бред, который приятен и понятен лишь двоим. У третьего — того самого, который лишний, — он бы вызвал лишь издевательский смех. Но влюбленным повезло — они оставались совершенно одни, и в саду, а потом и в комнате Лилипута, где они вместе встретили рассвет…
 

Глава 5

   — Но как же так, милорд! — Барон напоминал жалкую добитую собачонку. Даже в голосе у него появились жалостные скуляще-воющие нотки. — Может погостите еще хотя бы парочку дней. Завтра будет охота, помните, мы с вами разговаривали. Вам ведь так хотелось…
   — Извините, дорогой Вальз, но обстоятельства складываются таким образом, что нам немедленно следует отправляться, — с притворным раскаянием говорил Гимнаст. — Так уж вышло, прошу прощения за причинённое беспокойство. Обещаю, если окажусь еще когда-либо в этих краях, непременно, первым делом вас повидаю, уж тогда-то мы точно вволю поохотимся! Эх, полюбил я это дело!.. Но теперь никак не могу, дружище, и не терзайте мое сердце напрасными уговорами. Я вас умоляю, барон! В другой раз, как-нибудь в другой раз…
   — Но, Гимнс, голубчик, — не унимался барон, — вы же сами говорили, что приехали отдохнуть, развеяться. Охота — вот лучший отдых. Она отнимет у вас всего день. Один лишь день! Останьтесь, умоляю, я дам вам лучших скакунов, и вы без труда сможете нагнать своих друзей…
   — А что, милорд, слова барона по-моему не лишены смысла. — Студент уже несколько минут, ухмыляясь, вслушивался в беседу Гимнаста с Вальзом и, разумеется, захотел внести в нее свою лепту. — Коль скоро вы, милорд, так сильно обожаете охоту, то почему бы вам, собственно, не погостить еще денек-другой? Мы конечно очень ценим вашу помощь, но, насколько я понимаю, нас и так вполне достаточно для сегодняшнего приключения. И потом, рисковать жизнью — это удел рыцарей, а не высокородных лордов. Давайте договоримся так: вы тут поохотитесь сегодня — я думаю, если вы сейчас дадите согласие, то любезный Вальз подсуетится и организует этот праздник жизни уже через полчаса, — а завтра утром, если, конечно, все пройдет без сучка и задоринки, мы за вами заедем, и вы к нам присоединитесь, веселый, довольный и отдохнувший… Ну, как вам нравится эта идея?
   Реакция на выступление Студента у слушателей была, что называется, далеко не однозначной. Барон пришел в неописуемый восторг и принялся заверять, что организовать охоту сегодня для него раз плюнуть! И, если милорд даст добро, он клянется, что они завалят во-от такущего кабанчика!..
   Гимнаст тоже улыбался, но очень ядовито. Он склонился к самому уху своего «благодетеля» и прошептал буквально следующее:
   — Студент, если ты сию минуту не заткнешься, то о вашей вчерашней тренировочке с Лилипутом я все-все расскажу Кремпу. Представляешь, как старик обрадуется?.. Сколько возможностей для издевок над тобой! Да с таким козырем на руках он же тебя со свету сживет!
   Его предупреждение возымело действие — Стьюд все понял и поспешил откланяться.
   Оставшись тет-а-тет с бароном, Гимнаст решительно заявил:
   — Извините, Вальз, но я не могу бросить друзей в тяжелую минуту. Они рассчитывают на меня, и я не могу их подвести.
   — Но, милорд, — сник и увял лишившийся последней надежды барон, — ведь сэр Стьюд…
   — Послушайте, барон, меня начинает утомлять этот бесполезный спор, — не выдержал наконец Гимнаст. — Вы хотите поссориться со мной?
   — Ну что вы, Гимнс, дорогой, да боже упаси!
   — Вот и прекрасно. В таком случае, благодарю вас за гостеприимство, но мне действительно уже пора. Все уже давно расселись по каретам и с нетерпением ждут лишь мег ня одного. — Он все-таки смягчился и прибавил: — Ну не обижайтесь, старина. В другой раз мы непременно с вами поохотимся. Считайте, я ваш должник.
   После этих слов Гимнаст порывисто обнял старого барона и решительно зашагал к ожидающим его друзьям.
   Справедливости ради, стоит заметить, что обе кареты, на которых Студент, Шиша, Гимнаст, Лилипут, Вэт и Кремп отправились к загадочному домику, любезно предоставил в их распоряжение добряк-барон.
   В первой карете вместе с Лилипутом и Вэт ехал Гимнаст. Лилипут, разумеется, предпочел бы, чтоб на месте лорда оказался Шиша или Кремп, но их высочеству приспичило путешествовать в обществе очаровательной сестренки, а спорить с Гимнастом в присутствии Вальза Лилипут не осмелился.
   В результате, сбылись его худшие опасения. Кучер еще даже не успел щелкнуть бичом, как лорд, улыбнувшись попутчикам ну очень плотоядной улыбкой, ворчливо так поинтересовался, как, мол, ребятки, спалось?
   «Ну как же, он ведь, как-никак, старший брат, ему можно и нужно знать все, все, все!» — молча возмутился Лилипут. Самое обидное заключалось в том, что он не мог просто так послать любопытного друга куда подальше — все-таки, как-никак, лорд ему теперь почти что родственник. Единственным доступным рыцарю способом уйти от ответа было — притвориться глухонемым.