В кошельке Рэй обнаружил шестьсот долларов наличными и выданное в Иллинойсе водительское удостоверение. Миссис Карен Айдер из Чикаго. Дата рождения: 4 марта 1962 года. Документы и оружие он забрал с собой.
   Телефонный звонок раздался в час ночи, но Митч не спал. Он сидел за столом, почти скрытый под грудой банковских отчетов. Восхитительных отчетов, полных в высшей степени криминальной информации.
   – Алло? – осторожно сказал он.
   – Это командный пункт? – Говоривший явно стоял рядом с автоматическим проигрывателем.
   – Где ты находишься, Рэй?
   – В притоне под названием бар “Флорибама”. Прямо на границе штата.
   – Где Эбби?
   – В машине. С ней вес в порядке.
   Митч вздохнул с облегчением, улыбнулся в трубку.
   – Нам пришлось убираться из отеля, – продолжал Рэй. – За Эбби следила женщина, та самая, которую вы видели в каком-то барс на Кайманах. Эбби сама тебе все объяснит. Женщина шла за ней по пятам весь день и объявилась под конец в “Хилтоне”. Я пообщался с ней, и мы тут же унесли ноги.
   – Пообщался с ней?
   – Да, она оказалась не очень-то разговорчивой, но на некоторое время я убрал ее с нашего пути.
   – А что Эбби?
   – С ней все нормально. Мы оба чертовски вымотаны. Что ты конкретно собираешься делать?
   – Вы находитесь примерно в трех часах езды от Панама-сити. Я знаю, что вы устали, но вам нужно как можно быстрее убираться оттуда. Езжайте в Панама-сити, избавьтесь там от машины и снимите два номера в “Холидэй Инн”. Позвоните мне из гостиницы, когда все сделаете.
   – Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь.
   – Верь мне, Рэй.
   – Я верю, но сейчас мне почему-то кажется, что в тюрьме мне было спокойнее.
   – Обратной дороги для тебя не существует, Рэй. Или мы все исчезнем, или будем мертвы.


36


   Такси остановилось перед красным огнем светофора в центре Нэшвилла, и Митч выбрался из Него, с трудом двигая негнущимися, побаливающими в коленях ногами. Кое-как он проковылял через Сбитый машинами перекресток, уворачиваясь от утреннего потока машин.
   Здание Юго-восточного банка представляло собой тридцатиэтажный стеклянный цилиндр, выдержанный в тех же пропорциях, что и жестянка для теннисных мячей. Стекло было темным, почти черным. Банк гордо высился чуть в стороне от перекрестка, в окружении выложенных плиткой тротуаров, фонтанов и аккуратно подстриженной зелени.
   Поток торопящихся на работу служащих внес Митча в вестибюль через высокие вращающиеся двери. На отделанных мрамором стенах Митч нашел указатель и направился к лифтам. Выйдя на третьем этаже, он толкнул тяжелую стеклянную дверь и оказался в просторном круглом помещении. Очень красивая женщина лет сорока, сидевшая за покрытым толстым стеклом столом, повернула к нему голову. Лицо ее было строгим и неулыбчивым.
   – Мне нужен мистер Мэйсон Ликок, – обратился он к ней.
   – Присядьте. – Она указала ему на кресло. Мистер Ликок не заставил себя долго ждать, появившись как бы из воздуха с таким же неприветливым выражением лица, как и у его секретарши.
   – Чем могу быть вам полезен? – Он говорил в нос.
   Митч поднялся.
   – Мне нужно перевести небольшую сумму денег. – У вас есть счет к нашем банке?
   – Да.
   – Могу я узнать ваше имя?
   – Это номерной счет. – Другими словами, вы не услышите моего имени, подумал Митч, оно вам ни к чему.
   – Хорошо. Пройдите, пожалуйста, за мной. В его кабинете не было окон, так что Митч не мог оценить красоту вида, открывавшегося с третьего этажа. Зато вокруг такого же стеклянного стола, как у секретарши, на столиках поменьше располагались несколько компьютеров. Митч сед.
   – Номер вашего счета, будьте добры.
   Без труда Митч вызвал из памяти ряд цифр.
   – 214-31-35.
   Ликок склонился над клавиатурой, пробежал по ней пальцами, уставился на экран монитора.
   – Это счет по коду “три”, открытый некоей Т. Хэмфил с допуском только на нее саму и на мужчину, отвечающего следующим требованиям, предъявляемым к его внешности: рост около шести футов, вес от ста семидесяти пяти до ста восьмидесяти пяти фунтов, голубые глаза, каштановые волосы, возраст от двадцати пяти до двадцати шести лет. Вы соответствуете этому описанию, сэр. – Ликок не отрывался от экрана. – Последние четыре цифры вашего личного номера по коду социального страхования, сэр?
   – 8585.
   – Отлично. Вы допущены к счету. Слушаю вас.
   – Мне требуется перевести сюда некоторую сумму из банка на острове Большой Кайман.
   Ликок едва заметно нахмурился и достал из нагрудного кармана карандаш.
   – Название банка, сэр.
   – “Королевский Банк” Монреаля.
   – С какого счета?
   – Это тоже номерной счет.
   – Полагаю, там известен его номер?
   – 4990РН2122.
   Ликок записал номер и встал.
   – Я оставлю вас очень ненадолго. – Он вышел.
   Прошло десять минут. Правой ногой Митч начал отбивать едва слышную чечетку, рассматривая экраны мониторов.
   Ликок вернулся вместе со старшим ревизором мистером Ноуксом, вице-президентом какой-то там ассоциации. Ноукс представился Митчу несколько неразборчиво, не протянув руки. Оба мужчины заметно нервничали, глядя на Митча.
   Теперь заговорил Ноукс, держа в руке небольшой лист компьютерной распечатки.
   – Сэр, это счет с весьма ограниченным допуском. Прежде чем мы начнем операцию по переводу денег, вы должны представить нам определенную информацию.
   Митч согласно склонил голову.
   – Будьте добры сообщить нам даты и суммы трех последних вкладов, сэр. – Оба не спускали с него глаз, будучи уверены в том, что вопрос поставил Митча в тупик.
   И вновь память не подвела его. Никаких записей.
   – Третье февраля сего года. Шесть с половиной миллионов. Четырнадцатое декабря прошлого года. Девять и две десятых миллиона. Восьмое октября прошлого года. Восемь миллионов.
   Ликок и Ноукс впились глазами в распечатку. Наконец Ноукс выдавил из себя профессиональную Улыбку.
   – Отлично, сэр. Теперь вы допущены к вашему основному номеру.
   Ликок приготовил карандаш.
   – Ваш номер, сэр? – спросил Митча Ноукс. Митч улыбнулся и скрестил ноги.
   – 72083.
   – А условия перевода?
   – Десять миллионов должны быть переведены немедленно в этот банк, на счет 214 – 31 – 35. Я подожду.
   – Вам вовсе не обязательно ждать, сэр.
   – Я подожду. Когда вы закончите с этим переводом, я предложу вам кое-что еще.
   – Много времени это не займет. Не хотите ли кофе?
   – Нет. Спасибо. У вас нет газет?
   – Безусловно есть, – отозвался с готовностью Ликок. – Вон там, на столе.
   Они вышли из кабинета. Пульс Митча начал приходить в норму. Он открыл городскую газету “Теннессиэн” и быстро пробежал глазами по колонкам, найдя наконец абзац, в котором сообщалось о бегстве опасного преступника из тюрьмы “Браши Маунтин”. Без всяких фотографий. Очень мало деталей. Они находились в полной безопасности, сидя в “Холидэй Инн” на пляже Панама-сити, штат Флорида.
   Тылы пока чистые, подумал Митч. Ему очень хотелось в это верить.
   Ликок вернулся один. Теперь он являл собою само дружелюбие. Этакий рубаха-парень.
   – Перевод осуществлен. Ваши деньги здесь, сэр. Какие у вас еще будут пожелания?
   – Теперь вы переведете их на другие счета. Большую их часть.
   – По скольким адресам?
   – По трем.
   – Будьте любезны указать мне первый.
   – Миллион долларов вы переведете в Пенсаколу, в “Кост Нэшнл Банк”, на номерной счет с допуском только для одной личности. Это будет белая женщина, возраст около пятидесяти лет. Позже я укажу ей ее основной номер.
   – Этот счет уже открыт?
   – Нет. Вы откроете его там вместе с переводом.
   – Я понял вас. Следующий адрес?
   – Один миллион долларов должен быть переведен в Дэйнсборо, штат Кентукки, в “Дэйн Каунти Банк”, на счет Гарольда или Максины Сазерленд или на их общий счет. Банк этот небольшой, но у него есть связь с центральным банком штата в Луисвилле.
   – Записано. Третий перевод, сэр?
   – Семь миллионов в “Дойчебанк” в Цюрихе. Счет номер 772-ОЗВЬ-бОО. Остаток суммы будет храниться здесь.
   – На это уйдет около часа, – заметил Ликок, делая пометки в блокноте.
   – Через час я позвоню вам, чтобы уточнить.
   – Будем ждать вашего звонка, сэр.
   – Благодарю вас, мистер Ликок.
   Каждый шаг болью отдавался в ступнях, но Митч не обращал на нее внимания. Очень медленно он добрел до эскалаторов, спустился вниз и вышел на улицу.
   На последнем этаже “Королевского Банка” Монреаля, вернее, его филиала на Большом Каймане, секретарша из отдела переводов положила компьютерную распечатку прямо под нос – острый, но совершенно правильной формы – Рэндольфа Осгуда. Запись о необычном переводе в десять миллионов она обвела кружком. Перевод и в самом деле был странным, поскольку деньги с этого счета, как правило, не возвращались обратно в Штаты. Странным он был и потому, что вся сумма переводилась в банк, с которым до этого не было никаких сделок. Осгуд изучил распечатку и связался с Мемфисом. Мистер Толар находился в отпуске по болезни, сообщили ему. Тогда Натан Лок, может быть? Натана Лока не было в городе. В таком случае пусть подойдет Виктор Миллиган. Но и Миллигана не оказалось на месте.
   Осгуд положил распечатку в папку, где лежали бумаги, ожидающие своего рассмотрения завтра.
   Вдоль всего Изумрудного берега на всем протяжении пляжей Пенсаколы, Форта Уолтон, Дестина, Панама-сити люди наслаждались теплом тихой весенней Ночи. Всего одно происшествие на много миль вокруг. В отеле “Хилтон”, в Пердидо Бич, в собственном номере была ограблена, избита и изнасилована молодая Женщина. Ее приятель, высокий светловолосый человек, правильными чертами лица напоминавший жителя Скандинавии, обнаружил ее связанной на полу. под Кроватью. Звали это человека Риммер. Аарон Риммер из Мемфиса.
   Но кульминацией этой тихой весенней ночи стала грандиозная по масштабам охота, развернувшаяся в районе города Мобайл, за сбежавшим из тюрьмы убийцей, Рэем Макдиром. В сумерках его видели на автобусной станции. Его снимок из полицейского архива был опубликован в утренней газете, и уже к десяти часам обнаружились три свидетеля, пришедшие в участок, чтобы помочь розыскам. Было установлено, что преступник двигался из Мобайла в направлении Фоли, штат Алабама, а оттуда – к океанскому побережью, к Мексиканскому заливу.
   Поскольку “Хилтон” располагался всего в десяти милях от побережья, рядом с автострадой сто восемьдесят два, а также ввиду того, что в момент нападения на женщину в округе был один-единственный преступник, вывод можно было сделать быстро и однозначно. Ночной портье в отеле помог сделать фоторобот беглеца, а из регистрационной карточки следовало, что он поселился в “Хилтоне” в половине десятого под именем мистера Ли Стивенса, причем расплатился наличными. Позже в отель приехала и его жертва. Несчастная женщина тоже указала на Рэя Макдира как на грабителя и насильника.
   Клерк припомнил также, что жертва справлялась о некой Рэкел Джеймс, вселившейся несколькими минутами раньше и тоже расплатившейся наличными деньгами. Рэкел Джеймс исчезла из отеля ночью, не позаботившись даже поставить об этом в известность администрацию. Так же, впрочем, как и Рэй Макдир, он же Ли Стивенс. Служащий автостоянки описал внешность Макдира и сказал, что видел его садящимся в белый четырехдверный “форд”-седан вместе с какой-то женщиной примерно между полуночью и часом ночи. Он вспомнил еще, что за рулем сидела женщина, и было заметно, что она очень торопится. Они уехали по автостраде сто восемьдесят два в восточном направлении.
   Сидя в номере на шестом этаже “Хилтона”, Аарон Риммер, говорил по телефону с заместителем шерифа округа, советуя навести справки в фирмах, сдающих напрокат автомобили в Мобайле. Скорее всего, белый “форд” именно оттуда, сказал он.
   На территории от Мобайла до Майами начались поиски автомобиля, арендованного в фирме “Авис” женщиной по имени Эбби Макдир. Заместитель шерифа обещал информировать друга пострадавшей, некоего Риммера, о том, как продвигаются розыски преступника.
   Мистер Риммер в это время сидел в номере “Хилтона”, который он делил с Тони-Две-Тонны. Соседний номер занимал их босс, Де Вашер. В номерах на седьмом этаже сидели еще четырнадцать человек и в напряжении ждали сигнала к действиям.
   Семнадцать раз потребовалось Митчу сходить от дверей квартиры до грузовичка, но зато к полудню все документы фирмы Бендини были готовы к транспортировке. Наконец Митч мог дать отдых своим натруженным ногам. Присев на диван, он стал на листе бумаги набрасывать инструкции для Тэмми. Он описал ей все операции в Юго-Восточном банке и велел выждать неделю, перед тем как она должна будет связаться с его матерью, которая, сама о том не подозревая, стала миллионершей.
   Поставив телефон себе на колени, Митч внутренне смирился с неизбежностью предстоящего неприятного разговора. Набрал номер городского банка в Дэйнсборо, попросил к телефону мистера Гарольда Сазерленда, сказав, что дело весьма срочное.
   – Алло, – услышал он к трубке раздраженный голос своего тестя. – Мистер Сазерлснд, это Митч. Вы…
   – Где моя дочь? С ней все в порядке?
   – Да. Не беспокойтесь за нее. Она вместе со мной. Нам нужно будет уехать из страны на несколько дней. Может, недель. Может, месяцев.
   – Понятно, – медленно протянул в ответ тот. – И в какую же сторону вы отправитесь?
   – Я и сам пока еще не знаю точно. Так, доболтаемся где-нибудь не очень долго.
   – Что-нибудь случилось, Митч?
   – Да, сэр. Кое-что действительно случилось, но сейчас я ничего не могу вам объяснить. Возможно, на Днях я попытаюсь это сделать. Следите за газетами. Не позже двух недель последуют интересные новости из Мемфиса.
   – Вы в опасности?
   – Некоторым образом. Не получали ли вы сегодня Утром каких-нибудь необычных переводов?
   – В общем-то да. Пару часов назад кто-то поместил у нас миллион долларов.
   – Этот “кто-то” – ваш покорный слуга, а деньги принадлежат вам и вашей жене. Последовала очень долгая пауза.
   – Митч, мне кажется, что это заслуживает объяснения.
   – Вы совершенно правы, сэр. Но пока я не могу представить вам его. Если нам удастся благополучно выбраться из страны, то примерно в течение недели я извещу вас обо всем. Деньги можете тратить смело. Я должен бежать.
   Выждав минуту, он набрал номер телефона, установленного в комнате 1028, “Холидэй Инн”, в Панама-сити.
   – Алло. – Это была Эбби.
   – Привет, детка, как ты?
   – Ужасно, Митч. Фотография Рэя помещена на первых страницах всех местных газет. Сначала говорилось о том, что он бежал, что его видели в Мобайле. Теперь же по телевизору заявляют, что он подозревается в изнасиловании, имевшем место этой ночью.
   – Что? Где?!
   – В Пердидо Бич, в “Хилтоне”. Рэй засек ту блондинку, она выследила меня до самого отеля. Он ворвался к ней в номер и связал ее. Ничего более серьезного. Забрал у нее оружие и деньги, а сейчас она обвинила его в том, что он избил ее и изнасиловал., И теперь каждый флоридский полицейский высматривает на дорогах автомобиль, который вчера вечером я взяла напрокат в Мобайле.
   – Где машина?
   – Мы оставили ее в миле отсюда, там, где на пляже стоят несколько больших бунгало. Я так боюсь, Митч!
   – Где Рэй?
   – Лежит на пляже, хочет, чтобы лицо его немного загорело. Фотоснимок в газете довольно старый: там у него длинные волосы и совсем бледная кожа, качество тоже не очень. Сейчас Рэй коротко подстрижен, и, если он хоть чуть-чуть загорит, я думаю, это поможет.
   – Оба номера сняты на твое имя?
   – Да. Рэкел Джеймс.
   – Слушай, Эбби. Забудьте про Рэкел, про Ли и Рэя и про Эбби. Дождитесь сумерек и уходите. Примерно в полумиле к востоку есть небольшой мотель, называется “Блю Тайд”. Насладитесь с Рэем недолгой прогулкой по берегу, и вы непременно увидите его. Внутрь войдешь ты и потребуешь два соседних номера. Расплатишься наличными. Назовешься Джеки Нэйджел. Понятно? Джеки Нэйджел. Назовешь это имя, потому что, когда я доберусь туда, я буду спрашивать именно его.
   – А если у них не найдется двух соседних номеров?
   – Хорошо, если что-нибудь сорвется, то чуть дальше по берегу есть еще одна ночлежка под названием “Си-сайд”. Устройтесь туда, под тем же именем. Я еду к вам сейчас же, ну, скажем, в час, и я должен быть на месте часов через десять.
   – Если они обнаружат машину?
   – Они найдут ее наверняка и накроют густой сетью все побережье в районе Панама-сити. Вам придется быть очень и очень осторожными. Как стемнеет, постарайтесь пробраться в аптеку и купить краску для волос. Подстригись как можно короче и сделай из себя блондинку.
   – Блондинку!
   – Можешь стать рыжей. Мне на это наплевать. Но непременно смени цвет волос. Скажи Рэю, чтобы он никуда не выходил из комнаты. Никакой самодеятельности.
   – У него пистолет, Митч.
   – Скажи ему, что я запрещаю им пользоваться. Там будет не меньше тысячи полицейских, скорее всего, уже сегодня к вечеру. Перестрелка нам ничего не даст.
   – Я люблю тебя, Митч, только я так боюсь!
   – Это совершенно естественно, что ты боишься, Детка. Только продолжай шевелить мозгами. Они пока не знают, где вы находитесь, и они не смогут вас найти, если вы будете в постоянном движении. Я приеду еще до полуночи.
   Ламар Куин, Уолли Хадсон и Кендалл Махан сидели в небольшом конференц-зале на третьем этаже и размышляли о том, каким будет их следующий шаг. Проработав в фирме уже долгое время, они были осведомлены и о пятом этаже, и о подвале, знали они о мистере Лазареве и мистере Моролто, о Ходже и о Козински. Им было хорошо известно о том, что, когда в фирму приходил новый человек, он уже не мог уйти из нее по своей воле.
   Каждый из них делился своими воспоминаниями о Дне, о том Дне, когда они вдруг стали посвященными.
   День этот они сравнивали с тем днем далекого детства, в котором им стала известна грустная правда о Деде Морозе. Тот день, когда Натан Лок пригласил их троих в свой кабинет и рассказал им все о самом главном клиенте фирмы, запомнился им как печальный и пугающий День. А потом Лок представил их Де Вашеру. Все они оказались на службе у клана Моролто, от них ожидали упорной добросовестной работы, им полагалось беззаботно тратить те хорошие деньги, что им платили, и не мучить себя мыслями об их источнике. Все трое так и делали. Рано или поздно, но каждый задумывался о том, что хорошо бы уйти, однако серьезных планов не вынашивал ни один. У всех уже были семьи. Со временем это все образуется, успокаивали они себя. Ведь у фирмы столько нормальных клиентов. Так много интересной, трудной, абсолютно законной работы.
   Большую часть всей нелегальной деятельности взвалили на свои плечи партнеры, но шло время, и бывшие когда-то новичками сотрудники тоже исподволь втягивались в грязные финансовые махинации. Никто не сможет вас в этом уличить, убеждали их опытные партнеры. Вы, с нашей помощью, слишком умны для этого. Слишком много у фирмы денег. И это на самом деле было превосходным прикрытием.
   Наибольшее внимание сидящие за столом уделили тому факту, что все партнеры исчезли из города. В Мемфисе из них не осталось ни одного. Пропал куда-то даже Эйвери Толар. Своим ходом ушел из клиники!
   Говорили они и о Митче. Он находится сейчас неизвестно где, говорили они, в страхе, в бегах спасая свою жизнь. Если Де Вашеру удастся настичь его, он превратится в труп и его похоронят так же, как хоронили Ходжа и Козински до этого. Если же его схватят фэбээровцы, то им в руки попадут и документы, вся фирма окажется у них в руках, а значит, и они втроем тоже.
   А что, размышляли они, если Митч не даст себя поймать? Что, если ему удастся спастись, раствориться среди миллионов других людей? Вместе со всеми бумагами, конечно. Вдруг он вместе с Эбби лежит где-нибудь на песочке, прихлебывает ром и подсчитывает свои денежки? Эта мысль пришлась всем по душе, и какое-то время они развивали ее, дополняя все более детальными, успокаивающими страх подробностями.
   Единогласно сошлись они на том, что нужно дождаться завтрашнего дня. Если Митча где-нибудь подстрелят, можно будет оставаться в Мемфисе. Если он окажется в ФБР, то придется брать ноги в руки и…
   Беги, Митч, беги!
   Комнаты в мотеле “Блю Тайд” были узкими и грязными настолько, что даже на взгляд казались липкими. Ковровая дорожка, лежавшая на полу, не чистилась, видимо, уже лет двадцать, местами сквозь нее виднелись доски пола. Покрывала на кроватях кое-где были прожжены сигаретами. Но в данный момент уют и роскошь ничего не значили.
   В четверг вечером Рэй стоял за спиной у Эбби с ножницами в руке и деликатно пощелкивал ими вокруг ее ушей. Два полотенца, разложенных на полу позади кресла, были полны обрезков ее прекрасных густых темных волос. Эбби внимательно следила за каждым движением Рэя в зеркале, помещавшемся рядом с допотопной моделью цветного телевизора, и не стеснялась в комментариях. Стрижка получалась под мальчика – уши полностью открыты, на лбу – челка. Рэй отступил на шаг назад, полюбовался своей работой.
   – Ничего, – заметил он.
   Эбби улыбнулась, стряхивая с рук остатки волос.
   – Сейчас их нужно будет еще и покрасить, – печально сказала она и, пройдя в крошечную ванную комнату, закрыла за собой дверь.
   Вышла она оттуда через час, но уже блондинкой. Чуть соломенной блондинкой. Рэй заснул поверх покрывала. Эбби присела и начала собирать волосы в пластиковый пакет для мусора. В этот же пакет последовал и пузырек из-под красителя. Она перетянула его куском веревки. В этот момент раздался стук в дверь.
   Эбби замерла, прислушиваясь. Шторы на окнах были плотно задернуты. Она легонько похлопала Рэя по ноге. Стук повторился. Рэй вскочил с постели, молниеносным движением выхватил пистолет.
   – Кто там? – громко прошептала она.
   – Сэм Форчун, – раздался ответный шепот. Рэй открыл дверь, и в комнату вошел Митч. Он обнял Эбби, толкнул в плечо брата. Дверь закрыли, свет выключили, и все трос уселись в темноте на кровать. Митч крепко прижимал к себе Эбби. Как много им нужно было сказать друг другу, Но сидели они молча.
   Слабый лучик света пробился снаружи через шторы, отразившись от зеркала и экрана телевизора. Никто не решался заговорить. Мотель стоял словно вымерший, на его стоянке было фактически пусто.
   – Я почти знаю, почему я оказался здесь, – заговорил наконец Рэй, – но никак не могу взять в толк, как вы-то очутились тут?
   – Нам лучше забыть, почему мы все здесь, – ответил Митч. – И подумать о том, как нам отсюда выбраться. Всем вместе. Живыми и невредимыми.
   – Эбби мне все рассказала, – проговорил Рэй.
   – Всего я и сама не знаю, – возразила ему она. – Я не знаю, например, кто за нами гонится.
   – Похоже, что вес сразу, – ответил Митч. – Где-то неподалеку должен быть Де Вашер со своей бандой. Скорее всего, в Пенсаколе – там единственный в окрестностях аэропорт. А по побережью мечутся Тарранс и его парни в поисках Рэя Макдира, насильника, и Эбби Макдир, соучастницы.
   – Что же будет дальше? – спросила Эбби.
   – Они найдут машину, если еще не сделали этого. Круг их поисков сразу ограничится. В газете говорилось, что сейчас они действуют от Мобайла до Майами, ну а так они моментально все окажутся в Панама-сити. Но! Здесь на пляже, наверное, тысяча таких мотелей, как этот. Целых двенадцать миль, и все – мотели, бунгало, магазины. Это десятки тысяч людей, туристов в сандалиях и шортах, значит, и мы завтра превратимся в туристов: шорты, панамы и прочая дребедень. Я уверен, что, если даже они пустили за нами сотню своих людей, дня два или три в нашем распоряжении есть.
   – А что будет, когда они решат, что мы здесь?
   – Вы ведь с Рэем могли просто бросить машину и воспользоваться другой. Они не могут быть уверены в том, что мы на берегу, но начнут они, конечно, отсюда. Но не гестаповцы же они, в конце концов, не станут же они взламывать двери и врываться к людям без всяких на то оснований.
   – Де Вашер способен и на это, – заметил Рэй.
   – Согласен, но здесь, наверное, миллион дверей. Они перекроют дороги и будут следить за каждым магазином и рестораном. Будут говорить с каждым служащим в гостиницах, показывать им фотографию
   Рэя. Несколько дней они будут суетиться тут, как муравьи, и, если нам все же повезет, они упустят нас.
   – Какая у тебя машина, Митч? – спросил Рэй.
   – Небольшой грузовик.
   – Не понимаю в таком случае, почему бы нам не сесть в него прямо сейчас и не подставить свои задницы ветру? Ведь наша-то машина всего в миле отсюда, ждет не дождется, когда ее разыщут, а мы знаем, что ее вот-вот обнаружат. Говорю вам, нужно держать задницы по ветру!
   – Послушай, Рэй, посты на дорогах могут быть уже выставлены. Поверь мне, я ведь вытащил тебя из тюрьмы? Ну же!
   Где-то неподалеку от них раздался пронзительный вой сирены. Сидевшие в комнатке замерли, вслушиваясь в то, как звук ее умирал в ночной тиши.
   – Так, – сказал Митч, – вот что. Будем выбираться отсюда. Не нравится мне это место. Стоянка совершенно пуста и уж больно близка к дороге. Грузовик я оставил не так далеко, у довольно приличного мотеля “Си Галл”. Я даже успел снять там две славные комнатки, тараканы там намного мельче. Мы просто выйдем прогуляться по берегу. Потом нам придется перенести вещи из грузовика. Неплохое развлечение?