37


   ДС-9, на борту которого находился Джой Моролто с отрядом своих штурмовиков, приземлился в аэропорту Пенсаколы в пятницу, еще до рассвета. Лазарев подогнал к аэропорту два лимузина и восемь взятых напрокат фургонов. Он вкратце информировал Джоя о событиях, имевших место за последние двадцать четыре часа. Машины неслись на восток по автостраде девяносто восемь. На дорогу до “Сэндпайпера”, роскошного двенадцатиэтажного отеля, стоящего в Дестине на самом берегу океана, ушло около часа. Примерно столько же было от отеля и до Панама-сити. Пентхаус на крыше отеля Лазарев снимал всего за четыре тысячи долларов в месяц: сезон еще не начался. В номерах на двух последних этажах здания разместились все люди, приехавшие с Моролто.
   Особняк на крыше многоэтажного здания.
   Мистер Моролто сыпал приказаниями, как рассерженный сержант на плацу. В самом большом помещении пентхауса был оборудован командный пункт, из которого открывался захватывающий вид на изумрудные воды залива. Однако Моролто все равно был раздражен. Он хотел, чтобы ему подали завтрак, и Лазарев послал два фургона за деликатесами в ближайший супермаркет. Он хотел, чтобы ему подали Макдира, и Лазарев уговаривал его потерпеть немного.
   К рассвету расселение закончилось, оставалось только одно – ждать.
   Тремя милями дальше вдоль берега, на балконе восьмого этажа отеля “Сэндестин Хилтон”, здания, которое было хорошо видно из “Сэндпайпера”, сидели мистер Ф. Дентон Войлс и Уэйн Тарранс. Прихлебывая кофе, они наблюдали за тем, как медленно над линией горизонта поднимается солнце и говорили о стратегии.
   Ночь прошла не очень-то хорошо – автомобиль так и не нашли, Митча и след простыл. Шестьдесят специально обученных агентов голос сотня местных добровольных помощников должны были найти, по крайней мере, машину. Каждый лишний час времени был на руку только беглецам.
   В папке, лежавшей на кофейном столике, находились два ордера на арест. В выписанном на имя Рэя Макдира ордере значилось: бегство из заключения, незаконный перелет на самолете, грабеж и изнасилование. Эбби проходила как соучастница. Чтобы предъявить какие-то обвинения Митчу, потребовалась большая изобретательность. Препятствование правосудию и довольно невнятное обвинение в рэкете. А чтобы подпереть все это, есть испытанный костыль – мошенничество. Тарранс был не совсем уверен в том, что мошенничество вписывается в специфику дела, но, с другой стороны, за годы своей работы в ФБР он ни разу не встречал такого дела, в котором бы не фигурировало обвинение в мошенничестве.
   Оба ордера были подписаны и имели полную законную силу. Об этом знали репортеры газет и телестанций всего Юго-Востока. Приученный сохранять невозмутимую мину на лице при беседах с представителями средств массовой информации, Тарранс получал сомнительное наслаждение, общаясь с репортерами и проклиная их в душе.
   А общение с ними было необходимым. Только содействие обывателя могло помочь сейчас ФБР. Представители закона во что бы то ни стало должны обнаружить Макдира первыми. Иначе за них это сделает мафия.
   На балкон вбежал Рик Эклин.
   – Машину нашли!
   Директор ФБР вскочил с кресла.
   – Где?
   – В Панама-сити, на стоянке рядом с пансионатом.
   – Соберите наших людей! Всех до единого! – возбужденным голосом приказал Войлс. – Поиски в других местах прекратить. Мне нужно, чтобы каждый агент был сейчас в Панама-сити. Мы вывернем там все наизнанку! Привлеките добровольцев. Пусть блокируют все дороги, шоссейные и грунтовые. Снимите с машины отпечатки пальцев. Что представляет из себя этот городишко?
   – Нечто вроде Дестина. Двенадцать миль пляжа с отелями, мотелями, пансионатами, бунгало, магазинами и все такое.
   – Поставьте наших людей в самых оживленных местах, начните обход гостиниц. Ее фоторобот готов?
   – Должен бы, – ответил Эклин.
   – Вручите фотороботы ее, Митча и Рэя, а также полицейский снимок последнего каждому агенту, каждому полицейскому. Пусть ходят по пляжу и размахивают ими!
   – Есть, сэр!
   – Далеко этот Панама-сити отсюда?
   – Это на восток от нас, минут пятьдесят.
   – Машину!
   Аарона Риммера, спавшего в номере “Хилтона” в Пердидо Бич, разбудил телефонный звонок. Это был следователь, звонивший по поручению заместителя шерифа округа. Машину нашли, мистер Риммер, сказал он, нашли в Панама-сити, всего несколько минут назад. Примерно в миле от “Хо-лидэй Инн”. Это на автостраде девяносто восемь. Очень жаль, что с вашей спутницей вес так получилось. Надеюсь, ей уже лучше.
   Поблагодарив его, Риммер немедленно набрал номер Лазарева в “Сэндпайперс”. Через десять минут он вместе со своим соседом по номеру, Тони-Две-Тонны, а также с Де Вашером и четырнадцатью его парнями мчались в фургонах в направлении Панама-сити. Ехать им было часа три.
   В Дестине Лазарев инструктировал штурмовиков. Не теряя времени, они также заняли свои места во взятых напрокат фургонах.
   Блицкриг начался.
   Очень скоро все стало известно и о грузовичке.
   Управляющий фирмы по прокату автомобилей в Нэшвилле был вполне порядочным гражданином по имени Билли Уивер. В пятницу утром он вошел в свой кабинет, приготовил себе кофе и уселся за стол, просматривая газеты. На первой же странице внизу Билли с интересом прочел заметку о Рэе Макдире и развернувшихся на побережье его поисках. Тут же было упомянуто и имя Эбби Макдир, а еще ниже – и имя брата беглеца, Митчела Макдира. Тогда в голове управляющего что-то сработало.
   Билли потянул на себя ящик стола и извлек из него картотеку с фамилиями клиентов фирмы. Ну да, в среду поздно вечером человек по имени Макдир взял напрокат грузовик. Вот и его подпись: М. И. Макдир, хотя на водительском удостоверении значилось: Митчелл И., Мемфис.
   Будучи патриотом и честным налогоплательщиком, Билли позвонил своему двоюродному брату, работавшему в городской полиции. Тот связался с отделением ФБР, и через пятнадцать минут грузовик был объявлен в розыск.
   Сообщение об этом принял Тарранс: он сжимал в руке трубку радиотелефона, а Эклин сидел за рулем. Войлс разместился на заднем сиденье за спиной у Тарранса. Грузовик? Но зачем ему грузовик? Он исчез из Мемфиса, оставив дома машину, одежду, не прихватив с собой даже зубной щетки. Он даже собаку не накормил. Не взял с собой ничего. Так зачем же ему грузовик?
   Для бумаг. Это же так естественно. Либо он загрузил их еще в Нэшвилле, либо он намерен забрать их где-то по пути. А при чем здесь Нэшвилл?
   Митч был на ногах вместе с восходом. Бросив полный желания взгляд на жену, на ее короткие, ставшие такими светлыми, волосы, он выбросил из головы всякую мысль о сексе. Это может подождать. Пусть она еще поспит.
   Обойдя кучу коробок, сваленных на полу маленькой комнаты, он прошел в ванную, быстро принял душ и надел на себя серый спортивный костюм, купленный еще вчера в Монтгомери. Неторопливым шагом отмерил вдоль берега примерно полмили и зашел в небольшой магазинчик, где набил сумку банками с кока-колой, пакетами с печеньем и жареным картофелем, купил в придачу очки от солнца, три шапочки с длинными козырьками и три газеты.
   Рэй ждал его около грузовичка. Они вместе прошли внутрь, развернули на кровати газеты. Оказывается, дела обстояли хуже, чем они предполагали. Городские газеты Мобайла, Пенсаколы и Монтгомери на первых страницах поместили фотороботы Рэя и Митча, а к ним еще и фотоснимок Рэя, сделанный в полицейском участке. Фоторобот Эбби, если верить газете Пенсаколы, не получился.
   Что же касается фотороботов Рэя и Митча, то в чем-то они походили на оригиналы, в чем-то – нет. Но объективно судить им было трудно. Митч смотрел на собственное лицо и пытался непредвзято оценить со стороны, насколько он был похож на самого себя. Заметки были полны дикой чуши, каких-то нелепых измышлений, принадлежащих Уэйну Таррансу, специальному агенту ФБР. Так, Тарранс заявлял, что Митчела Макдира видели в районе побережья Мексиканского залива – Пенсаколы; что он и его брат Рэй хорошо вооружены и представляют собой чрезвычайную опасность для граждан; что они оба поклялись не даться властям живыми. В газете говорилось о том, что за их поимку учреждена высокая денежная награда, что при встрече с человеком, даже отдаленно напоминающим кого-либо из братьев Макдиров, необходимо срочно обращаться к ближайшему полицейскому.
   Поедая печенье, они решили, что фотороботы не так уж и похожи, а полицейский снимок Рэя просто вызывает смех. Наконец братья решили разбудить Эбби. Все вместе они принялись распаковывать документы и готовить к работе видеокамеру.
   В девять часов утра Митч позвонил Тэмми. Новые их удостоверения личности и прочие бумаги были уже у нее на руках. Митч велел Тэмми выслать их срочной бандеролью на имя Сэма Форчуна по адресу: Флорида, Панама-сити, Западный пляж, автострада девяносто восемь, мотель “Си Галл”, индекс 16694. Тэмми прочитала ему заметку из местной газеты. Никаких фотографий, сказала она, в газете нет.
   – После того как отправишь паспорта, – инструктировал ее Митч, – немедленно выезжай из Нэшвилла. Остановишься в Ноксвиле, в каком-нибудь большом мотеле. Позвонишь мне сюда.
   Он дал ей номер телефона.
   Два агента ФБР постучали в дверь старенького, снятого с колес трейлера, значившегося как дом 486 по улице Сан-Луис. Дверь распахнул мистер Эйнсворт, стоявший в одних трусах. Агенты предъявили ему свои значки.
   – Ну, и чего вы от меня хотите? – промычал им мистер Эйнсворт.
   Один из пришедших протянул ему утреннюю газету.
   – Вам знакомы эти люди?
   Мистер Эйнсворт всмотрелся в газетный снимок.
   – Похоже, что это ребята моей жены. Я никогда их не видел.
   – Как зовут вашу жену?
   – Эва Эйнсворт.
   – Где она?
   Он уставился в газету.
   – На работе. Там, где кормят вафлями. Так что же, выходит, они где-то здесь рядом?
   – Да, сэр. И вы ни разу в жизни не видели их?
   – Да нет же, черт побери. Но пушку свою буду держать наготове.
   – А ваша супруга с ними виделась?
   – Насколько я знаю, в последнее время нет.
   – Благодарим вас, мистер Эйнсворт. У нас приказ ждать их где-нибудь здесь, но вас мы беспокоить не станем.
   – Ну и ладно. Эти парни явно тронулись. Я всегда это ей говорил.
   В миле от них, у “Вафельного домика”, остановилась неприметная машина с двумя другими агентами.
   Засады были расставлены.
   К полудню вокруг Панама-сити были блокированы все дороги, все до единой. На проходящей вдоль пляжа автостраде полицейские патрули останавливали движение через каждые четыре мили. Агенты заходили в каждую лавку, предъявляя хозяевам и посетителям снимки разыскиваемых. Эти же снимки были расклеены у входов наиболее посещаемых ресторанов: “Шони”, “Пиццы Хат”, “Тэко Белл” и у десятка других. Все кассиры и официантки были предупреждены держать свои глаза раскрытыми пошире – эти братья весьма опасные люди.
   Лазарев со своими людьми остановился в “Бест Уэстерне”, в двух милях от “Си Галл”. Он снял довольно просторный конференц-зал, превратив его в центр управления всей операцией. Четверо штурмовиков были отправлены в рейд по магазинам, из которого они вернулись с кучей всякого тряпья: майки, шорты, соломенные шляпы и прочее. Лазарев арендовал также два “форда” и оборудовал их полицейскими рациями. Машины эти разъезжали вдоль пляжа туда и сюда, а пассажиры их вслушивались в бесконечные переговоры, которые велись между руководством и разрозненными отрядами полиции и людьми ФБР. Довольно быстро удалось засечь, что вся полиция бросилась на розыски грузовика. То же самое сделали и люди Лазарева. Де Вашер дальновидно расположил фургоны со своими парнями вдоль всего берега: они стояли среди других машин на стоянках и ждали сигнала по радио.
   Около двух часов дня с Лазаревым срочно связался по телефону сотрудник с пятого этажа фирмы Бендини. У него было два сообщения. Во-первых, человек, которого посылали на Кайманы, разыскал старого слесаря, вспомнившего, после того как ему хорошо заплатили, что примерно в полночь первого апреля он сделал дубликаты одиннадцати ключей. Да-да, одиннадцать ключей на двух кольцах. Их принесла женщина, очень красивая американка, брюнетка со стройными ногами. Сказала, что очень торопится, и расплатилась наличными. Старик сказал, что ключи оказались довольно простыми, кроме, пожалуй, ключа от “мерседеса”, за него он не уверен. Во-вторых, звонил некий банкир с Большого Каймана. Интересовался переводом десяти миллионов долларов. Перевод был осуществлен в этот четверг, в девять тридцать три утра. Деньги перевели из “Королевского Банка” Монреаля в Юго-Восточный банк в Нэшвилле.
   Где-то между четырьмя и половиной пятого полицейские рации сошли с ума: все говорили, перебивая друг друга, сообщения следовали одно за другим. Портье из “Холидэй Инн” узнал по описанию Эбби Макдир в женщине, которая вчера, в четверг, в четверть пятого расплачивалась наличными за два номера. Она заплатила за трое суток, но после того, как в четверг в час дня в комнатах произвели уборку, ее никто не видел. В ночь с четверга на пятницу ни в одной комнате никто не ночевал. Из отеля она не выписалась, а за номера заплачено по полдень субботы включительно. Сообщника-мужчины портье на заметил. В течение целого часа “Холидэй Инн” была оккупирована ищейками из ФБР и мафии. Тарранс лично допрашивал портье.
   Они были здесь! Они и сейчас здесь, где-то в Панама-сити. Рэй и Эбби – это точно. Нет полной уверенности в том, что Митч вместе с ними.
   Этой уверенности не было до четырех часов пятидесяти восьми минут пополудни пятницы.
   Новость прозвучала как взрыв бомбы. Какой-то окружной чиновник остановился у дешевого мотеля и заметил зеленый с белым тент какого-то грузовика. Он подошел поближе и улыбнулся при виде маленького грузовичка, аккуратно поставленного между стеной двухэтажного домика, где сдавались комнаты, и огромным мусоровозом. Смекалистый чиновник записал номер грузовичка и позвонил в полицию.
   И номера совпали! Через пять минут мотель был окружен. На свет божий извлекли владельца собственности и потребовали объяснений. А тот, посмотрев на фотоснимки, только покачал головой. Пришлось предъявить ему не один, а целых пять значков агента ФБР. Лишь после этого хозяин проявил готовность сотрудничать.
   Он вытащил свои ключи и вместе с агентами начал обход номеров. Дверь за дверью. Сорок восемь дверей.
   Обитаемыми оказались только семь. Открывая и закрывая двери, владелец мотеля объяснял, что в это время года наплыва туристов еще нет даже в больших гостиницах, а уж маленьким мотелям приходится бороться за выживание вплоть до начала сезона.
   Приходилось бороться за выживание и постояльцам мотеля “Си Галл”, находившегося в четырех милях западнее.
   Энди Патрик получил свой первый срок, когда ему было девятнадцать лет, за подделку чека ему пришлось отсидеть четыре месяца. Посчитав себя после этого закоренелым преступником, он решил, что честный труд – это не для него, и все последующие двадцать лет свой жизни он подвизался в качестве не очень удачливого мошенника и мелкого воришки. Его как мусор носило по стране, он добывал средства к жизни, таская вещи с прилавков магазинов, подделывая чеки, забираясь время от времени в квартиры. Когда ему было двадцать семь лет, его, маленького и хрупкого, ненавидящего всякое насилие, до полусмерти избил в Техасе какой-то жирный полицейский чин. В результате Энди лишился глаза и остатков уважения к закону.
   Полгода назад судьба занесла его в Панама-сити. Он нашел себе совершенно честный заработок: четыре доллара в час за дежурство в качестве ночного портье в мотеле “Си Галл”. В пятницу вечером, часов в девять, когда Энди с увлечением смотрел телевизор, дверь распахнулась и в вестибюль с важным видом ввалился жирный самоуверенный коп.
   – Мы тут охотимся кое за кем, – сказал он, припечатывая своей мощной дланью фотоснимки к столу, за которым сидел Энди. – Вот за ними. Взгляни-ка. Они должны быть где-то поблизости.
   Энди всмотрелся в лица на фотороботах. Тот снимок, под которым было написано “Митчел И. Макдир”, ему кого-то напомнил. Шестеренки в голове Энди начали со скрипом прокручиваться.
   Глядя на самодовольную рожу возвышающегося над ним полицейского, Энди лениво процедил:
   – Таких не видывал. Буду теперь посматривать.
   – Они очень опасны.
   А ты еще опаснее, подумал Энди.
   – Приклей-ка их вот тут, на стене, – приказал коп. Тебе, что ль, здесь все принадлежит, подумал Энди.
   – Мне очень жаль, но у меня нет такого права – клеить тут что-то на стены.
   Полицейский замер от удивления, голова его чуть склонилась набок, он рассматривал Энди сквозь стекла темных очков.
   – Послушай-ка, недоносок, я наделяю тебя таким правом.
   – Мне очень жаль, сэр, – Энди сделал ударение на этом слове, – но без приказа хозяина я не могу ничего клеить на эти стены.
   – Ну и где же твои хозяева?
   – Не знаю. Может, в баре где-нибудь. Громила аккуратно собрал фотографии, прошел за стойку и прикрепил их к доске с информацией для постояльцев. Покончив с этим, он сверху вниз посмотрел на Энди и небрежно выговорил:
   – Загляну к тебе через пару часов. Вздумаешь их снять – посажу за противодействие отправлению правосудия.
   Энди и бровью не повел.
   – Этот номер не пройдет. Однажды в Канзасе мне уже хотели навесить эту гирю. Теперь-то я уже все понимаю.
   Жирные щеки полицейского налились краской, он ухмыльнулся, показав желтые зубы.
   – Думаешь, ты такой умник, а?
   – Да, сэр.
   – Попробуй сними, и я обещаю тебе, что упеку тебя в казенный дом, вес равно за что.
   – Мне уже приходилось там бывать, невелика беда.
   В нескольких футах от дверей пронеслись полицейские машины в блеске красных и синих огней, сопровождаемые неизбежным воем сирен. Коп оглянулся, пробормотал сквозь зубы что-то презрительное и вывалился за дверь. Энди тут же сорвал снимки и швырнул их на пол. Подойдя к двери, он проводил взглядом проносящиеся мимо полицейские автомобили, а затем пересек стоянку для машин и подошел к зданию, стоявшему в глубине двора. У двери с номером 38 остановился, постучал. Подождал немного и постучал еще раз.
   – Кто там? – раздался из-за двери женский голос.
   – Управляющий, – ответил Энди, гордясь новой должностью, в которую сам же себя и произвел.
   Дверь открылась, и человек, так походивший на фоторобот Митчела И. Макдира, вышел к нему.
   – Да, сэр! В чем дело?
   Энди сразу заметил, что он нервничает.
   – Только что здесь были копы, ясно, что я хочу сказать?
   – Что же им было нужно? – невинным голосом спросил вышедший к нему человек. Задница твоя, подумал про себя Энди.
   – Задавали всякие вопросы, показывали всякие картинки. Ну, я и посмотрел, понятно?
   – Угу.
   – Картинки ничего.
   Энди почувствовал на себе его тяжелый взгляд.
   – Коп сказал, что один из них бежал из тюрьмы. Ясно вам? Я и сам там бывал, и я думаю, что оттуда каждому захочется убежать. Разве не так?
   По губам Митча скользнула нервная улыбка.
   – Как вас зовут? – спросил он.
   – Энди.
   – У меня есть предложение, Энди. Я дам вам тысячу долларов сейчас, а завтра, если вы по-прежнему не сможете никого узнать на тех картинках, я дам вам еще одну тысячу. То же самое и послезавтра.
   Отличное предложение, подумал Энди. Но если он мог позволить себе платить по тысяче в день, значит, он заплатит и пять тысяч. Да разве можно упустить такую возможность? Какую карьеру он сделает!
   – Нет, – твердо ответил он. – Пять тысяч в день.
   Мистер Макдир нисколько не колебался.
   – Договорились. Сейчас принесу деньги.
   Он вернулся в комнату и тут же вышел с пачкой банкнот.
   – Значит, Энди, пять тысяч в день, так?
   Энди принял деньги, посмотрел вокруг. Пересчитать можно и потом.
   – Вы, видимо, захотите, чтобы я не пустил сюда уборщиц?
   – Неплохая мысль. Это было бы здорово.
   – Еще пять тысяч.
   В глазах мистера Макдира мелькнуло сомнение. – В таком случае еще одно предложение. Завтра вам доставят бандероль на имя Сэма Форчуна. Утром. Вы принесете ее мне, а потом наплетете что-нибудь уборщицам, и я вручу вам еще пять тысяч.
   – Ничего не выйдет. Я работаю только в ночную смену.
   – О’кей, Энди. А что, если ты проработаешь весь уик-энд, бессменно, отошлешь куда-нибудь уборщиц и принесешь мне бандероль? Ты в состоянии все это сделать?
   – Запросто. Мой хозяин – пьянь, он будет только рад, если я проторчу здесь безвылазно весь уик-энд.
   – И сколько ты за это попросишь, Энди?
   Ну, смелее, подумал Энди.
   – Еще двадцать тысяч.
   Мистер Макдир широко улыбнулся.
   – По рукам!
   Энди усмехнулся и стал запихивать пачку банкнот к себе в карман. Сделав это, он удалился без лишних слов. Митч тоже вошел в комнату.
   – Кто это был? – тут же задал ему вопрос Рэй. Митч улыбался, поглядывая в щелку между занавесями окна.
   – Я знал, что нам повезет, что мы найдем дыру в их сети. Вот мы и нашли ее. Только что.


38


   Одетый в строгий черный костюм, с изящно завязанным красным галстуком, мистер Моролто сидел во главе крытого пластиком стола в конференц-зале отеля “Бест Уэстерн”. В креслах вокруг стола расположились двадцать его ближайших помощников, а вдоль стен стояли самые надежные люди из охраны. И хотя каждый из телохранителей был хладнокровным убийцей, привыкшим делать свое дело без всяких сантиментов или угрызений совести, все вместе они производили впечатление цирковых клоунов – в цветастых рубашках, немыслимого покроя шортах, в легкомысленных соломенных шляпах самых причудливых фасонов. В другое время мистер Моролто рассмеялся бы над живописностью их костюмов, однако момент был настолько серьезным, что даже тени улыбки не было видно на его лице. Он слушал.
   По правую руку от него сидел Лу Лазарев, по левую – Де Вашер; собравшиеся в зале внимали каждому слову разворачивающегося между этими двумя диалога.
   – Они здесь. Я знаю, что они здесь, – хорошо поставленным голосом проговорил Де Вашер, сопровождая каждый слог энергичным похлопыванием ладоней обеих рук по столу. У него явно было неплохое чувство ритма.
   Ему вторил Лазарев:
   – Согласен. Они здесь. Двое прибыли в легковом автомобиле, один пригнал грузовик. Обе машины мы нашли брошенными, с кучей отпечатков. Да, они здесь.
   Де Вашер:
   – Но почему Панама-сити? Ведь в этом нет никакого смысла! Лазарев:
   – За исключением только одного момента: раньше он здесь уже был. Перед самым Рождеством, если помнишь. Местность ему знакома, он отдает себе отчет в том, что здесь, в этом скопище пансионатов, отелей, мотелей, какое-то время вполне можно прятаться. И не такая уж это плохая идея на самом деле. Но ему немного не повезло. Для человека, который находится в бегах, у него слишком уж большой багаж. Например, его братец, который вдруг всем понадобился – и полиции, и ФБР. Плюс еще жена. Плюс грузовик, набитый, как я думаю, документами. Склад ума, как у типичного школьника: бегу и забираю с собой всех, кого люблю и кто любит меня. А потом его брат насилует – в чем он, видимо, все же его подозревает – какую-то бабу, и в одно мгновение, пожалуйста: в погоню за ними устремляется вся полиция Алабамы и Флориды. Действительно, не повезло.
   – А что там его мать? – поинтересовался со своего места Моролто.
   Лазарев и Де Вашер одновременно кивнули, как бы признавая своевременность и уместность вопроса, заданного великим человеком.
   Лазарев:
   – Нет, это совпадение чистейшей воды. Она очень простая женщина, работает в заведении, где торгуют вафлями. Она ни о чем не знает. Мы установили за ней наблюдение сразу, как приехали сюда.
   Де Вашер:
   – Согласен. Они не встречались, контакта у них нет. Моролто с понимающим видом склонил голову, закурил сигарету. Лазарев:
   – Итак, если они здесь, а мы знаем, что они здесь, значит, и ФБР и полиция тоже знают, что они здесь. У нас здесь всего шестьдесят человек, у них – сотни. За ними преимущество.
   – А вы уверены, что все они, трое, находятся вместе? – опять задал вопрос мистер Моролто. Де Вашер:
   – Абсолютно. Нам известно, что женщина и заключенный в одну и ту же ночь объявились в отеле в Пердидо Бич, что они имеете исчезли оттуда, а тремя часами позже она прибыла в “Холидэй Инн” и расплатилась наличными за два номера. Потом она взяла напрокат автомобиль, и на нем были обнаружены его отпечатки. Нет, в этом нет никаких сомнений. Нам также известно, что Митч арендовал в Нэшвилле в среду грузовик, после чего в четверг утром организовал компьютерный перевод наших десяти миллионов в Юго-Восточный банк в Нэшвилле, а уж только после этого бросился в бега. Грузовик обнаружили здесь четыре часа назад. Да, сэр, они все здесь, и они вместе.
   Лазарев:
   – Если он выехал из Нэшвилла сразу после того, как провернул перевод денег, то сюда он должен был прибыть уже в сумерках. Грузовик обнаружен пустым, значит, им пришлось разгрузить его где-то здесь, а груз спрятать. Скорее всего, это было в четверг, поздно ночью, если не в пятницу утром. Но, как вы и сами понимаете, когда-то им нужно спать. По моим прикидкам выходит так, что вчера они провели здесь свою последнюю ночь и уже собирались сегодня двинуться дальше. Однако, проснувшись утром, они обнаружили, что в каждой газете их фотографии, вся местность наводнена полицией, на дорогах патрули. Так что они угодили в мышеловку.