– Кто схватит знаменитого Вэнь Чоу? – спросил Цао Цао, обращаясь к своим приближенным.
   Чжан Ляо и Сюй Хуан тотчас же выехали вперед, призывая Вэнь Чоу остановиться. Тот обернулся и, отбросив копье, натянул тетиву лука и выстрелил в Чжан Ляо.
   – Не стреляй, разбойник! – крикнул Сюй Хуан.
   Чжан Ляо успел уклониться, стрела попала ему в пучок перьев на шлеме. Но Вэнь Чоу не успокоился, он выпустил вторую стрелу, и она попала в голову боевому коню Чжан Ляо. Конь припал на передние ноги, всадник рухнул на землю. Вэнь Чоу бросился к нему. Сюй Хуан, размахивая огромной секирой, преградил ему путь. Но устоять он долго не мог: за Вэнь Чоу следовали его воины. Сюй Хуан помчался вдоль реки, враг следовал за ним.
   – Стой, разбойник! – На Вэнь Чоу с поднятым мечом во главе десятка всадников с развевающимся знаменем несся Гуань Юй.
   Три схватки, и Вэнь Чоу обратился в бегство. Быстроногий конь Гуань Юя мгновенно настиг врага. Один взмах меча, и обезглавленный Вэнь Чоу лежал на земле.
   За боем с холма наблюдал Цао Цао. Он поторопил свое войско вступить в сражение. Более половины хэбэйской армии было сброшено в реку.
   В разгар схватки подоспел с тридцатитысячным отрядом Лю Бэй.
   – Краснолицый воин с длинной бородой убил Вэнь Чоу! – донесли ему из передового отряда.
   На другом берегу реки Лю Бэй заметил всадников, мчавшихся как ветер. Над их головами развевалось знамя. «Ханьшоутинский хоу Гуань Юй» – было написано на нем. «Значит, мой брат действительно у Цао Цао!» – подумал Лю Бэй, возблагодарив в душе землю и небо. Он хотел окликнуть его, но тут на него набросился большой отряд войск Цао Цао, и ему пришлось отступить.
   В это время Го Ту и Шэнь Пэй докладывали Юань Шао, который уже расположился лагерем у Гуаньду:
   – Гуань Юй только что убил Вэнь Чоу! Лю Бэй притворяется, что не узнает его!
   – Ах, длинноухий злодей! – разозлился Юань Шао и приказал схватить только что прибывшего Лю Бэя.
   – В чем моя вина? – спросил тот.
   – Ты подослал своего брата убить моего военачальника! – гремел Юань Шао.
   – Разрешите, я все объясню перед смертью. Цао Цао ненавидит меня. Он знает, что я нахожусь у вас, и боится, что я вам помогаю. Он нарочно послал Гуань Юя, полагая, вероятно, что вы об этом узнаете и убьете меня. Подумайте об этом, князь!
   – Пожалуй, Лю Бэй прав, – согласился Юань Шао и набросился на Го Ту и Шэнь Пэя. – А вы дважды толкали на то, чтобы я погубил свое доброе имя!
   Он прогнал своих приближенных и увел Лю Бэя к себе в шатер. Лю Бэй стал благодарить его:
   – Я столь многим обязан вам, что не знаю, как отплатить за все ваши милости! Разрешите мне письмом сообщить Гуань Юю о моем местонахождении. Он придет немедля и поможет вам разбить врага. Этим он искупит зло, причиненное убийством Янь Ляна и Вэнь Чоу!
   – О, Гуань Юй для меня дороже, чем десять Янь Лянов и Вэнь Чоу! – воскликнул Юань Шао.
   Лю Бэй приготовил письмо. Но с кем его отослать?
   Юань Шао отступил к Уяну и построил большой лагерь.
   Цао Цао послал Сяхоу Дуня охранять вход в ущелье у Гуаньду, а сам вернулся в Сюйчан, где устроил торжественный пир в честь подвигов Гуань Юя.
   В момент всеобщего веселья пришла весть, что в Жунани восстали Желтые во главе с Лю Би и Гун Ду; Цао Хун ожесточенно сражался с ними, но успеха не добился и просит помощи.
   – Разрешите мне пойти на жунаньских разбойников! – попросил Гуань Юй. – Я послужу вам верно, как собака и конь.
   – Не смею вновь утруждать вас, – ответил Цао Цао. – Я еще даже не успел отблагодарить вас за недавно свершенный подвиг!
   – А мне все же хотелось бы пойти, – настаивал Гуань Юй. – Я могу заболеть от безделья.
   Цао Цао выделил ему пятьдесят тысяч воинов и назначил его помощниками Юй Цзиня и Ио Цзиня.
   – Не отпускайте Гуань Юя в поход, – советовал Сюнь Юй. – Он уйдет, как только узнает, где находится Лю Бэй. Он думает об этом постоянно.
   – Пусть он еще совершит подвиг, а потом уж я больше не пущу его сражаться с врагом, – заявил Цао Цао.
   Между тем Гуань Юй подошел к Жунани и разбил лагерь. Ночью ему привели двух лазутчиков. В одном из них Гуань Юй признал Сунь Цяня.
   – У кого вы теперь? – спросил он, отослав приближенных. – Я не слышал о вас ни слова с тех пор, как мы потеряли друг друга из виду.
   – Я скитался, пока не попал в Жунань, – ответил Сунь Цянь. – Тут мне повезло: Лю Би оставил меня у себя на службе. А как вы оказались у Цао Цао? Как поживают госпожи Гань и Ми?
   Гуань Юй поведал ему о своих приключениях.
   – Недавно мне довелось узнать, что Лю Бэй находится у Юань Шао, – сказал Сунь Цянь. – Но мне не представлялось удобного случая уйти к нему. Какое счастье, что вы пришли! Лю Би и Гун Ду покорились Юань Шао, а меня послали с небольшим отрядом, чтобы переговорить с вами. Завтра оба военачальника притворятся разбитыми, и вы сможете перейти на ту сторону и повидаться с Лю Бэем.
   – Ехать мне надо обязательно, но вот несчастье – я убил двух военачальников Юань Шао. Пожалуй, это помешает мне…
   – Да, это так. Давайте сначала поеду я и разузнаю положение дел, – предложил Сунь Цянь.
   – Я еще должен вернуться в Сюйчан и проститься с Цао Цао. Нет, пусть хоть десять тысяч смертей угрожает мне, а от своего намерения встретиться с братом я не откажусь! – решительно заявил Гуань Юй.
   Он отпустил Сунь Цяня и наутро вывел войско в бой. Навстречу ему в полном вооружении выехал из строя Гун Ду.
   – Эй, люди! Почему вы изменили государю? – крикнул Гуань Юй,
   – Это ты изменил своему господину! – отвечал Гун Ду. – А еще нас попрекаешь!
   – Это я-то!
   – Как же это называется? Лю Бэй находится у Юань Шао, а ты служишь Цао Цао!
   Гуань Юй, не промолвив ни слова, обнажил меч и бросился вперед. Гун Ду повернул коня и, обернувшись, на скаку бросил:
   – Я не забыл милостей нашего господина… Скорее нападайте. Я сдам вам Жунань…
   Гуань Юй понял его. Лю Би и Гун Ду притворились разбитыми и обратились в бегство. Гуань Юй занял город, успокоил народ и вернулся в Сюйчан. Цао Цао встречал его за городом. Воины были щедро награждены за боевые труды.
   Гуань Юй пошел повидаться с золовками.
   – Вы дважды ходили в поход. Узнали ли вы что-либо о нашем господине? – таков был первый вопрос госпожи Гань.
   – Нет, – ответил Гуань Юй, низко кланяясь.
   – Он умер, но брат скрывает это от нас. Он не хочет, чтобы мы горевали, – услышал Гуань Юй за воротами разговор женщин.
   – Не печальтесь, госпожи, – не выдержал один из старых воинов, стоявший у ворот. – Наш господин находится в Хэбэе у Юань Шао.
   – А тебе откуда известно? – спросили женщины.
   – Мне сказал один из воинов полководца Гуань Юя.
   Женщины позвали Гуань Юя и стали попрекать его:
   – Почему вы обманываете нас? Наш господин никогда не говорил нам неправду… Вы променяли его на милости Цао Цао!
   Гуань Юй потупил голову:
   – Да, мой старший брат действительно в Хэбэе. Я просто боялся сказать, чтобы тайна не стала известна другим. Я буду действовать, но поступать опрометчиво нельзя.
   – И все же надо спешить, – сказали женщины.
   Местопребывание Лю Бэя стало известно Юй Цзиню, и он доложил об этом Цао Цао. Тот послал Чжан Ляо выведать намерения Гуань Юя. Гуань Юй сидел дома опечаленный.
   – Вы, кажется, на поле битвы узнали новости о Лю Бэе? Поздравляю вас, – сказал Чжан Ляо, приветствуя его.
   – С чем меня поздравлять? Правда, мой брат жив, но я его не видел, – ответил Гуань Юй.
   – У вас с Лю Бэем отношения как между старшим и младшим братьями, не так ли?
   – Мы с ним друзья. Вернее, друзья и братья. К тому же он мой господин, а я его слуга. Тут всего словами не выразишь!
   – Вы уедете к нему? – осведомился Чжан Ляо.
   – Я не изменю своему слову! Вы уж как-нибудь объясните чэн-сяну…
   Выслушав от Чжан Ляо ответ Гуань Юя, Цао Цао сказал:
   – Я знаю, как удержать его.
   Между тем к Гуань Юю явился незнакомый человек.
   – Кто вы такой? – спросил Гуань Юй.
   – Я – Чэнь Чэн из Наньяна, служу у Юань Шао, – ответил незнакомец.
   – Должно быть, вас привело сюда важное дело?
   Чэнь Чэн вручил Гуань Юю письмо Лю Бэя, которое начиналось так:
 
   «Мы с тобой заключили союз в Персиковом саду, мы поклялись в один и тот же день умереть. Почему ты нарушил клятву, позабыв о любви и долге? Наверно, ты гонишься за славой, мечтаешь о богатстве и хочешь моей гибелью увенчать свои подвиги? В письме всего не скажешь, и я с нетерпением буду ждать твоих объяснений».
 
   Прочитав письмо, Гуань Юй зарыдал:
   – Мог ли я думать об измене? Я просто не знал, где искать брата…
   – Лю Бэй очень надеется на вас, – сказал Чэнь Чэн. – Если вы не изменили долгу, немедленно отправляйтесь к нему!
   – Человек, родившийся между небом и землей и не соблюдающий последовательности в своих действиях, не может быть совершенным. Я пришел сюда открыто, и уйду также открыто, – заявил Гуань Юй. – Сейчас я напишу письмо, передайте его моему брату. Сам я приеду к нему с обеими золовками, как только попрощаюсь с Цао Цао.
   – А если Цао Цао не отпустит вас? – спросил Чэнь Чэн.
   – Тогда я умру, но здесь не останусь!
   – В таком случае пишите ответ и избавьте брата от томительного ожидания.
   В ответном письме Гуань Юя говорилось:
 
   «Мне, недостойному, известно, что человек долга никогда не обманывает, а верный – презирает смерть. В детстве я учился, и кой-как разбираюсь и в этикете, и в долге. Я не могу не вздыхать, вспоминая о Ян Цзюэ-ае и Цзо Бо-тао [ 58].
   Защищая Сяпи, я был исполнен решимости держаться до смерти. Но в городе не было припасов и не приходила военная помощь извне. Кроме того, на мне лежала ответственность за безопасность двух женщин. Я не смел рисковать жизнью и предпочел поступиться доверием, оказанным мне. Вот почему я стал пленником, не теряя надежды на возможность встретиться с вами. Недавно я узнал, что вы в Жунани, но не пришел: решил прежде проститься с Цао Цао и доставить вам ваших жен.
   Я говорю от чистого сердца. Если у меня иные намерения, пусть меня покарают люди и духи! Кистью на бумаге не изложить всего, и я надеюсь, что скоро паду ниц перед вами, и тогда все скрытое прояснится».
 
   Чэнь Чэн удалился, унося с собой письмо, а Гуань Юй отправился к Цао Цао. Цао Цао, узнав о цели его прихода, вывесил на воротах дощечку с надписью, что никого не принимает. Пришлось вернуться ни с чем. Такой прием повторялся несколько дней подряд. Тогда Гуань Юй пошел к Чжан Ляо, но и тот уклонился от встречи с ним, сказавшись больным.
   «Цао Цао пустился на хитрость, чтобы не дать мне уйти! – подумал Гуань Юй. – Но я здесь больше не останусь!»
   Он велел приготовить коляски для женщин и написал Цао Цао прощальное письмо:
 
   «С молодых лет я служу Лю Бэю, дяде императора, и поклялся жить и умереть с ним вместе. Эту клятву слышали царь Небо и царица Земля.
   Вы милостиво приняли условия, поставленные мною в Сяпи. И вот я узнал, что господин мой находится в войсках Юань Шао. Помня о союзе, я не смею изменить ему. Велики милости ваши, но нельзя забывать старый долг. Я пишу вам прощальное послание и смиренно прошу подождать иных дней, когда я смогу отблагодарить вас за милости, еще не оплаченные».
 
   Отправив человека с письмом во дворец Цао Цао, Гуань Юй собрал в связки все золото и серебро, полученное в подарок, разложил их в кладовой, повесил свою печать в приемном зале и затем попросил женщин занять места в колясках. Сам он вскочил на Красного зайца, взял в руку меч Черного дракона, и в сопровождении верных людей, уже давно служивших ему, направился к северным воротам. Стража пыталась задержать его, но Гуань Юй замахнулся мечом и закричал так грозно, что те разбежались.
   – Охраняйте коляски и идите вперед. Если нас будут преследовать, я один сумею задержать погоню. Главное, не тревожьте женщин! – наказывал Гуань Юй, когда они миновали ворота.
   Слуги покатили коляски по дороге.
   Цао Цао размышлял, как поступить с Гуань Юем, когда неожиданно ему подали письмо.
   – Гуань Юй уходит! – заволновался он, пробежав письмо глазами.
   Прискакал с донесением начальник стражи городских ворот:
   – Гуань Юй ушел на север со своими золовками в сопровождении двадцати слуг.
   Из дома Гуань Юя прибежал человек:
   – Гуань Юй оставил все вещи и служанок во внутренних покоях, повесил печать в приемном зале и ушел из города, не взяв с собой никого из слуг, присланных ему чэн-сяном.
   Военачальники ужаснулись.
   – Дайте мне три тысячи закованных в броню всадников, и я доставлю Гуань Юя живым! – воскликнул один из них.
   Взоры всех обратились к нему – это был Цай Ян.
   Вот уж поистине:
 
Пещеру большого дракона едва лишь покинул он,
Как встретил свирепое войско, что было страшней, чем дракон.
 
   О том, как Цай Ян собирался преследовать Гуань Юя и что из этого получилось, вы узнаете из следующей главы.

Глава двадцать седьмая

в которой будет идти речь о том, как «гун Прекрасной бороды» совершил путешествие за тысячу ли и у пяти застав убил шесть военачальников
 
   Из всех военачальников Цао Цао только один Цай Ян терпеть не мог Гуань Юя – вот почему он и вызвался его преследовать.
   – Уход Гуань Юя вполне понятен: он не забыл своего прежнего господина, – сказал Цао Цао. – Вот достойный муж, и все вы должны подражать ему!
   Цай Яну преследовать Гуань Юя он запретил.
   – Вы, господин чэн-сян, обращались с Гуань Юем милостиво, а он ушел, даже не попрощавшись с вами, – заметил Чэн Юй. – Да еще своими сумасбродными речами и этой писулькой унизил ваше достоинство! Это преступление! Надо убить его, чтобы предотвратить дальнейшие бедствия, ибо позволить ему уйти к Юань Шао – значит, дать крылья тигру!
   – Нет, не преследуйте его! У каждого есть свой господин. Я дал согласие на его уход, как же я могу нарушить свое слово? – ответил Цао Цао. Однако Чжан Ляо он потом говорил: – Гуань Юй вернул золото и повесил печать – богатство не тронуло его сердце, титулов оказалось недостаточно, чтобы заставить его изменить долгу. Таких людей я глубоко уважаю. Думаю, что он ушел еще не очень далеко, и хочу попытаться вызвать у него чувство привязанности ко мне. Догоните его и попросите подождать, пока я приду проводить его. Подарите ему денег на дорогу и военную одежду – пусть он вспоминает обо мне.
   Быстроногий конь Гуань Юя, Красный заяц, за день мог пробежать тысячу ли. Но сейчас Гуань Юю приходилось ехать медленно, так как он должен был сопровождать коляски с женами Лю Бэя.
   – Не торопитесь, Гуань Юй! – послышалось сзади. Гуань Юй обернулся и увидел скакавшего к нему Чжан Ляо.
   Велев слугам, катившим экипажи, поторапливаться, Гуань Юй, обнажив меч Черного дракона, остановился на дороге.
   – Неужели вы намерены заставить меня вернуться? – спросил он.
   – Нет. Чэн-сян пожелал проводить вас и просит его подождать, – ответил Чжан Ляо. – Других намерений у него нет.
   Гуань Юй выехал на мост и стал следить за приближающимся Цао Цао. Тот ехал в сопровождении нескольких десятков всадников и своих приближенных. Заметив меч в руке Гуань Юя, Цао Цао велел своим людям остановиться. У них не было оружия, и Гуань Юй немного успокоился.
   – Почему вы так спешите? – спросил Цао Цао.
   – Я уже сообщил вам, что мой господин находится в Хэбэе, – ответил Гуань Юй, не сходя с коня. – Мне медлить нельзя. Несколько раз я приходил к вам во дворец, но увидеться с вами мне не удалось. Я отправил вам прощальное письмо, оставил золото и повесил печать. Надеюсь, вы не забыли обещания?
   – Как же я могу нарушить слово, если желаю заслужить доверие Поднебесной! Просто я хочу дать вам немного денег, чтобы вы не терпели лишений в дороге.
   – Очень обязан вам за милости! – ответил Гуань Юй. – Но деньги у меня есть. Отдайте лучше это золото воинам.
   – Почему вы отказываетесь? Ведь это же малое вознаграждение за великие услуги!
   – Прошу вас, не упоминайте о моих заслугах – они слишком ничтожны!
   – Тогда примите этот парчовый халат в знак моей благодарности, – сказал Цао Цао. – Вы самый честный человек во всей Поднебесной! Жаль, что мне не удалось привлечь вас на свою сторону!
   Один из военачальников подал халат. Гуань Юй не спешился, опасаясь подвоха, принял халат на острие меча и облекся в него.
   – Благодарю за подарок, господин чэн-сян. Надеюсь, что мы еще встретимся! – Гуань Юй повернул коня и во весь опор ускакал в северном направлении.
   – Почему вы не схватили его? – возмутился Сюй Чу. – Этот человек обнаглел сверх всякой меры!
   – Он был один, а нас много. Как тут было ему не заподозрить подвоха? Я уже сказал: не преследовать!
   Цао Цао вернулся в город, по дороге с грустью размышляя о Гуань Юе.
   Проехав тридцать ли по дороге, Гуань Юй не нашел колясок и сильно встревожился. Погоняя коня и рыская по сторонам в тщетных поисках, он вдруг услышал оклик:
   – Остановитесь, Гуань Юй!
   Гуань Юй поднял глаза и увидел верхового – юношу с желтой повязкой на голове. В руках его было копье, на шее коня висела отрубленная голова. Несколько сот пеших воинов следовало за ним.
   – Кто ты? – спросил Гуань Юй.
   Юноша отбросил копье, соскочил с коня и пал ниц. Опасаясь обмана, Гуань Юй взял меч наизготовку и повторил вопрос:
   – Храбрец, я хотел бы знать твое имя!
   – Я – Ляо Хуа из Сянъяна, – ответил юноша. – С тех пор как в стране началась смута, я долго бродил изгнанником по рекам и озерам, собрал более пятисот человек и промышлял грабежом. Мой товарищ Ду Юань спустился с гор дозорным и захватил двух женщин. Из расспросов я узнал, что это жены дядюшки великого ханьского государя Лю Бэя и что вы сопровождаете их. Я убил Ду Юаня и вот вам его голова. Умоляю простить меня!
   – А где женщины? – вскричал Гуань Юй.
   – Они в горах.
   – Везите их сюда!
   Сотня людей подкатила коляски. Гуань Юй, спешившись, встал перед ними, скрестив руки на груди:
   – Натерпелись вы страху, наверно, сестры мои? – воскликнул Гуань Юй.
   – Если бы нас не спас Ляо Хуа, мы были бы опозорены Ду Юанем, – молвили обе женщины.
   – Действительно Ляо Хуа спас женщин? – обратился Гуань Юй к окружающим.
   Услышав рассказ, подтверждающий слова юноши, Гуань Юй поблагодарил его. Ляо Хуа со своими людьми хотел сопровождать Гуань Юя, но тот, узнав, что все они из отрядов Желтых, отказался от их услуг.
   Юноша пытался поднести ему золото, но Гуань Юй не принял подарка. Тогда Ляо Хуа попрощался и ушел со своими людьми в горное ущелье. Гуань Юй, рассказав золовкам о подарке Цао Цао, двинулся дальше.
   Приближался вечер. Путешественники заметили усадьбу и направились туда отдохнуть. Их встретил убеленный сединами старик и спросил:
   – Кто вы и к какому роду вы принадлежите?
   – Я – младший брат Лю Бэя по имени Гуань Юй, – ответил тот с поклоном.
   – Так это вы сразили Янь Ляна и Вэнь Чоу?
   – Да, я, – ответил Гуань Юй.
   Старик обрадовался встрече и пригласил его в дом.
   – В колясках едут еще две женщины, – предупредил его Гуань Юй.
   Хозяин вызвал жену и дочь, и жен Лю Бэя с почетом ввели в зал. Гуань Юй, скрестив руки, стал рядом с ними. Хозяин пригласил его сесть.
   – Не смею это сделать в присутствии высокопочитаемых жен моего старшего брата.
   Старик велел жене и дочери провести женщин во внутренние покои, а сам принялся потчевать Гуань Юя.
   – Как ваше имя? – спросил гость.
   – Зовут меня Ху Хуа, – ответил старик. – Во времена императора Хуань-ди я был и-ланом, но отказался от должности и уехал в деревню. Сын мой Ху Бань служит у Жунъянского тай-шоу Ван Чжи. Может быть, вам случится проходить это место, будьте добры, передайте ему письмо.
   Гуань Юй не отказал старику в просьбе. После утренней еды женщины заняли места в колясках, и отряд Гуань Юя двинулся дальше, взяв направление на Лоян. Путь их лежал через перевал Дунлин, охраняемый военачальником Кун Сю и его пятьюстами воинами. Уведомленный о приближении Гуань Юя, Кун Сю вышел ему навстречу. Гуань Юй сошел с коня и приветствовал его.
   – Куда вы направляетесь? – осведомился Кун Сю.
   – Я распрощался с чэн-сяном и еду в Хэбэй отыскивать брата, – ответил Гуань Юй.
   – Хэбэйский Юань Шао – враг чэн-сяна, и чтобы туда проехать, у вас должно быть письменное разрешение, – заявил Кун Сю.
   – Я очень торопился с отъездом и не успел его получить.
   – В таком случае подождите, пока я пошлю человека к чэн-сяну за указаниями.
   – Это слишком задержит меня.
   – Иначе я поступить не могу – я следую закону!
   – Значит, вы не разрешите мне пройти через заставу? – спросил Гуань Юй.
   – Оставьте в залог семью, а сами проходите, – предложил Кун Сю.
   Гуань Юй в гневе схватился за меч. Кун Сю бросился на перевал и ударил в барабан, собирая воинов. Те быстро вскочили на коней и помчались вниз с громкими криками:
   – Попробуй-ка пройди!
   Гуань Юй отвел коляски в сторону, а сам схватился с Кун Сю. Один удар стального меча – и труп Кун Сю лежал на земле. Воины бросились врассыпную, но Гуань Юй крикнул им:
   – Вернитесь, воины! Против вас я ничего не имею! Передайте чэн-сяну Цао Цао, что я вынужден был убить Кун Сю, потому что он хотел причинить мне вред!
   Все воины склонились перед его конем. Гуань Юй прошел через заставу и продолжал свой путь к Лояну.
   Но о случившемся уже стало известно лоянскому тай-шоу Хань Фу, и тот созвал военачальников на совет.
   – Раз у него нет письменного разрешения чэн-сяна, значит едет он самовольно. Пропустим его – и мы же будем виноваты, – сказал я-цзян Мын Тань.
   – Гуань Юй храбр и свиреп, – возразил Хань Фу. – Силой с ним не сладить. Ведь это он убил Янь Ляна и Вэнь Чоу! Нет, действовать тут надо только хитростью!
   – Тогда мы «оленьими рогами» преградим путь к заставе, и когда Гуань Юй придет, я вступлю с ним в бой, – предложил Мын Тань. Он погонится за мной, а вы стрелой из засады убьете его. Потом мы отправим его труп в Сюйчан, и награда нам обеспечена!
   Хань Фу с тысячей воинов укрылся в засаде по обеим сторонам дороги и, когда Гуань Юй уже был близко, крикнул:
   – Пришелец, кто ты такой?
   – Я – Ханьшоутинский хоу Гуань Юй, хочу пройти по этой дороге! – ответил тот.
   – А у тебя есть письменное разрешение чэн-сяна Цао Цао?
   – Не успел взять.
   – Я получил приказ чэн-сяна охранять эту землю и вылавливать лазутчиков. Если у тебя нет документа – значит, ты беглый!
   – К востоку от хребта Кун Сю уже нашел свою смерть, и ты хочешь того же! – вскипел Гуань Юй.
   – А ну, кто его схватит? – закричал Хань Фу.
   Мын Тань, размахивая мечом, устремился на Гуань Юя, но после третьей схватки обратился в бегство. Гуань Юй погнался за ним. Стараясь завлечь противника, Мын Тань не подумал о быстроте бега его коня. Гуань Юй в мгновение ока настиг его и разрубил пополам. В этот момент Хань Фу, укрывшись за воротами, выстрелил из лука. Стрела угодила Гуань Юю в руку. Он зубами вытащил стрелу. Из раны ручьем лилась кровь, но Гуань Юй во весь дух мчался вперед. Воины Хань Фу расступились. Рука Гуань Юя поднялась, опустился меч, и голова Хань Фу, снесенная вместе с плечом, покатилась по земле.
   Гуань Юй возвратился к коляскам, оторвал кусок шелка и перевязал рану. Не желая показывать никаких признаков слабости, он ночью приказал двигаться к Ишуйской заставе.
   Охранял эту заставу военачальник Бянь Си, и оружием ему служила булава. Родом он был из Бинчжоу, когда-то служил у Желтых, потом перешел к Цао Цао. Он решил пойти на хитрость, когда узнал о приближении Гуань Юя. Посадив в засаду в кумирне Хранителя страны двести человек с мечами, он выехал встречать путешественников.
   – Имя ваше гремит по всей Поднебесной, – сказал он Гуань Юю. – Кто не восхищается вами! Возвращение к брату доказывает ваше благородство и преданность.
   Гуань Юй был доволен такой встречей. Он и его люди миновали Ишуйскую заставу и подъехали к кумирне Хранителя страны. Монахи при колокольном звоне вышли им навстречу.
   Когда-то в этой кумирне воскуривал благовония ханьский император Мин-ди, а теперь здесь обитало около тридцати монахов. Один из них, носивший в монашестве имя Пу Цзин, оказался земляком Гуань Юя. Проведав о коварном плане Бянь Си, он вступил в беседу с Гуань Юем.
   – Сколько лет прошло с тех пор, как вы покинули Пудун! – воскликнул он.
   – Уже почти двадцать! – ответил Гуань Юй.
   – Узнаете ли вы бедного монаха?
   – Нет, не узнаю – слишком давно я покинул родину!
   – А ведь наш дом от вашего отделяла только речка!
   – Прошу господина пожаловать к столу! – оборвал эту беседу Бянь Си. – Ты, монах, слишком разболтался!
   – Нет, нет! – торопливо воскликнул Гуань Юй, вступаясь за монаха. – Когда земляки встречаются, они всегда вспоминают былое.
   Пу Цзин пригласил Гуань Юя в кумирню выпить чаю.
   – Здесь в колясках две женщины; сначала предложите им войти, – сказал Гуань Юй.
   Монах разливал чай. И тут Гуань Юй заметил, как он рукой притронулся к висевшему на поясе ножу и бросил многозначительный взгляд на Бянь Си. Гуань Юй понял этот взгляд и велел своим людям с оружием следовать за ним. Бянь Си усадил его на цыновке в зале покаяний.
   – С добрым или злым намерением пригласили вы меня сюда? – обратился к нему Гуань Юй.
   Бянь Си еще ничего не успел ответить, как Гуань Юй заметил за ширмами вооруженных людей.