Когда Гань Нин со своим отрядом подошел к Илину, из города вышел Цао Хун и вступил с ним в бой. После двадцати с лишним схваток Цао Хун обратился в бегство, а Гань Нин занял город.
   В сумерки на помощь Цао Хуну подошли войска Цао Чуня и Ню Цзиня и окружили Илин.
   Разведчики донесли об этом Чжоу Юю. Тот был крайне встревожен.
   – Поскорее посылайте войско на выручку! – посоветовал ему Чэн Пу.
   – Предположим, я пошлю туда помощь, а Цао Жэнь возьмет да и нагрянет сюда, что тогда? – возразил Чжоу Юй.
   – А все же Гань Нину следовало бы помочь, – сказал Люй Мын. – Он один из лучших военачальников Цзяндуна!
   – Я это знаю и сам пойду ему на помощь, – сказал Чжоу Юй. – Но кого мне оставить здесь?
   – Дней на десять я мог бы остаться, – предложил Лин Тун. – Но дольше я не смогу.
   Чжоу Юй оставил Лин Туну десять тысяч воинов, и в тот же день сам во главе остального войска выступил к Илину. По дороге Люй Мын сказал ему:
   – Южнее Илина есть безлюдная дорога, надо там устроить завал. Если мы противника разобьем, он отступит по этой дороге, но на конях не сможет уйти. Им придется бросить коней, а мы их захватим!
   Чжоу Юй так и сделал.
   Его огромная армия подошла к Илину. Чжоу Юй вызвал охотников пробиться в город на помощь Гань Нину. Выступил Чжоу Тай и без особого труда прорвался к городским воротам, где его встретил сам Гань Нин.
   Чжоу Тай рассказал, что к Илину подошел Чжоу Юй с войском, и приказал передать Гань Нину, чтобы он был готов к нападению на врага из города.
   При приближении армии Чжоу Юя к Илину, Цао Хун, Цао Чунь и Ню Цзинь отправили гонца в Наньцзюнь сообщить об этом Цао Жэню. И тот выделил им в помощь еще один отряд.
   Воины Цао Хуна вступили в жестокий бой с войсками Восточного У. Но под натиском с одной стороны Чжоу Юя, а с другой – Гань Нина и Чжоу Тая они обратились в бегство и действительно повернули на ту дорогу, о которой говорил Люй Мын. Там они наткнулись на поваленные деревья и дальше бежали пешие. Более пятисот коней досталось врагу.
   Чжоу Юй поторапливал воинов – ему хотелось к ночи добраться до Наньцзюня. По дороге они столкнулись с войском Цао Жэня, шедшим на помощь Цао Хуну в Илин. Враги вступили в ожесточенный бой, который длился до наступления темноты.
   Цао Жэнь вернулся в Наньцзюнь и созвал своих людей на совет.
   – С потерей Илина положение создалось для нас очень опасное, – сказал Цао Хун. – Сейчас как раз время выполнить план, который оставил нам господин чэн-сян.
   – Вот это я и хочу сделать, – ответил Цао Жэнь.
   Он прочитал бумагу и отдал приказ ночью поплотнее накормить войско, чтобы к рассвету все могли выступить из города.
   На городских стенах были выставлены флаги, дабы создать видимость, что в Наньцзюне полным-полно войск, а тем временем воины большими и малыми отрядами уходили из города.
   Оказав помощь Гань Нину, Чжоу Юй подошел к Наньцзюню и расположился возле его стен. С вышки Чжоу Юй видел, что войско Цао Жэня выступает из города. Видел он и флаги, развевающиеся на городских стенах, но не заметил там ни одного защитника.
   Воины Цао Жэня несли за плечами какие-то узлы, и Чжоу Юй решил, что Цао Жэнь собрался бежать. Быстро спустившись с вышки, он отдал приказ разделить войско на два крыла и с двух сторон ударить на врага; если одному крылу удастся обратить врага в бегство, другое должно преследовать его до тех пор, пока Чжоу Юй ударами в гонг не даст сигнал возвращаться обратно. Оставив Чэн Пу во главе вспомогательного отряда, Чжоу Юй сам пошел брать город.
   Когда армии противников построились друг против друга, Цао Хун под грохот барабанов выехал вперед. Навстречу ему по знаку Чжоу Юя двинулся Хань Дан.
   Они сошлись в жестоком поединке. После тридцати схваток Цао Хун не выдержал и повернул обратно. Ему на смену выехал Цао Жэнь. Тогда в единоборство вступил Чжоу Тай. После десяти схваток Цао Жэнь обратился в бегство, и его войско пришло в смятение.
   Чжоу Юй подал сигнал к наступлению. Его воины гнали противника до самых стен города. Однако войска Цао Жэня в город не вошли, а повернули на юго-запад. Их преследовали Хань Дан и Чжоу Тай. Сам же Чжоу Юй, полагая, что город пуст, велел войскам, не задерживаясь, занять его. В широко распахнутые ворота въехало несколько десятков всадников; за ними последовал Чжоу Юй.
   Чэнь Цзяо, советник Цао Жэня, видел все это со сторожевой башни и про себя восхищался прозорливостью Цао Цао, предвидевшего ход событий.
   Неожиданно послышались удары в колотушку. В ту же минуту притаившиеся в городе лучники Цао Жэня открыли стрельбу. Стрелы посыпались дождем. Первые ворвавшиеся в город вражеские воины попадали в ров. Чжоу Юй поспешно повернул обратно, но стрела вонзилась ему в левый бок. Чжоу Юй упал с коня…
   Из города стремительно ударил Ню Цзинь, намереваясь захватить Чжоу Юя в плен. Но Сюй Шэн и Дин Фын, рискуя жизнью, спасли его. Под натиском войск противника войска Чжоу Юя начали беспорядочное отступление; воины топтали друг друга, многие падали в ров. Пока Чэн Пу собирал свой разбитый отряд, вернулись Цао Жэнь с Цао Хуном и напали на него с двух сторон.
   Чжоу Юй понес большое поражение. Но, к счастью, на помощь ему подоспел Лин Тун и остановил врага.
   Цао Жэнь во главе своих победоносных войск вступил в город, а Чэн Пу с остатками разбитого войска ушел в лагерь.
   Сюй Шэн и Дин Фын внесли в шатер спасенного ими Чжоу Юя. Вызвали войскового лекаря. Тот железными щипцами извлек из раны наконечник стрелы и смазал рану лекарством. Чжоу Юй испытывал сильные страдания, он не мог ни пить, ни есть.
   – Наконечник стрелы отравлен ядом, – предупредил его лекарь. – Вылечить такую рану в короткий срок невозможно. Старайтесь не гневаться и вообще сохранять спокойствие, а то рана может раскрыться.
   Чэн Пу, принявший теперь командование над войсками, строжайше приказал обороняться в лагерях и необдуманно не вступать в бой.
   Спустя три дня к лагерю явился Ню Цзинь и стал вызывать противника на бой. Но Чэн Пу молчал. Ню Цзинь не успокаивался до самого заката солнца и ушел ни с чем. На другой день он снова явился. Чэн Пу по-прежнему не предпринимал никаких действий, даже не докладывал Чжоу Юю, боясь взволновать его.
   На третий день Ню Цзинь подошел к самым воротам лагеря и стал похваляться, что возьмет в плен самого Чжоу Юя. Посоветовавшись с военачальниками, Чэн Пу решил временно отступить и повидаться с Сунь Цюанем.
   Чжоу Юя мучила рана, но все же он твердо стоял на своем. Зная, что противник ежедневно вызывает их на бой, он негодовал на военачальников за то, что ему ни слова не говорили об этом.
   Однажды во главе большого отряда под грохот барабанов явился сам Цао Жэнь. Чэн Пу упорно не принимал вызова. Тогда Чжоу Юй созвал к себе военачальников и спросил:
   – Кто это там кричит и бьет в барабаны?
   – В лагере обучают воинов, – ответили военачальники.
   – Что вы меня обманываете? – в гневе вскричал Чжоу Юй. – Враг приходит и поносит меня, а вы молчите! Где Чэн Пу? Я доверил ему всю власть, а он сидит и смотрит!
   Чэн Пу явился в шатер.
   – Что там происходит? Почему вы мне не докладываете? – обрушился на него Чжоу Юй.
   – Враг вызывает нас на бой, – ответил Чэн Пу, – но я не хотел вас тревожить. Лекарь сказал, что вам нельзя волноваться!
   – Почему вы не даете боя? Что вы намерены делать?
   – Мы решили временно вернуться в Цзяндун, – ответил Чэн Пу. – Когда вы поправитесь, мы снова пойдем в поход.
   – Если благородный муж пользуется милостями своего господина, он почтет за счастье умереть за него на поле боя! – вскричал Чжоу Юй, приподнимаясь на ложе. – Великая честь тому, чей труп привезут домой завернутым в конскую попону! Вы что, из-за одного меня хотите погубить государственное дело?
   Военачальники встревожились. Но Чжоу Юй, ни на кого не обращая внимания, облачился в латы и вскочил на коня. Распахнулись ворота лагеря, и Чжоу Юй в сопровождении отряда всадников выехал в поле.
   Войска Цао Жэня построились в полукруг. Сам Цао Жэнь верхом на коне остановился под знаменем, размахивая плетью и на чем свет стоит понося Чжоу Юя.
   – Эй, Чжоу Юй, мальчишка! Здесь ты нашел свою гибель! Посмотрим, посмеешь ли ты появиться перед строем!
   – Чего орешь, болван! – отвечал Чжоу Юй, выезжая на коне вперед. – Видишь Чжоу Юя?
   Воины Цао Жэня пришли в смятение. Цао Жэнь, обернувшись к своим военачальникам, крикнул:
   – А ну-ка, ругайте его погромче!
   Те стали выкрикивать грубую брань. Чжоу Юй пришел в неописуемую ярость и приказал Пань Чжану вступить в поединок. Но военачальники еще не успели скрестить оружие, как Чжоу Юй громко вскрикнул, изо рта у него хлынула кровь, и он без памяти рухнул с коня.
   Воины Цао Жэня стремительно врезались в строй противника. Завязался жестокий бой. Чжоу Юя унесли в шатер.
   – Как вы себя чувствуете, господин ду-ду? – с тревогой спросил Чэн Пу.
   – Прекрасно! – ответил Чжоу Юй. – Это была лишь хитрость.
   – Но к чему может привести эта хитрость? – с недоумением спросил Чэн Пу.
   – Я хотел, чтобы Цао Жэнь подумал, будто я болен опаснее, чем это есть на самом деле, – ответил Чжоу Юй. – А сейчас отправьте в город несколько десятков воинов, пусть они скажут, что пришли сдаться в плен и что я умер. Ночью Цао Жэнь попытается захватить наш лагерь, а мы устроим засаду и возьмем его живым!
   – Ваш план великолепен, господин ду-ду! – воскликнул Чэн Пу.
   Вскоре в лагере раздались вопли и плач. Опечаленные воины из уст в уста передавали, что у Чжоу Юя раскрылась рана и он умер. Все надели траур.
   В это время в городе Цао Жэнь держал совет со своими военачальниками.
   – Видели вы, как у Чжоу Юя от ярости изо рта хлынула кровь? – спросил он. – Должно быть, он уже умер!
   Тут Цао Жэню сообщили, что в город перебежали вражеские воины; среди них есть несколько человек из войска Цао Цао, которых Чжоу Юй прежде взял в плен, и они говорят, что Чжоу Юй умер.
   Цао Жэнь велел привести перебежчиков и стал их допрашивать.
   – Все видели, как у Чжоу Юя хлынула горлом кровь! Его увезли в лагерь, и там он вскоре скончался, – твердили воины. – В лагере все ходят в трауре и оплакивают Чжоу Юя. Вот мы и решили рассказать вам об этом.
   – Почему вы вдруг вздумали перейти ко мне? – спросил Цао Жэнь.
   – Потому что Чэн Пу оскорбляет нас!
   Цао Жэнь поверил им и стал думать, как бы нынешней ночью завладеть лагерем, выкрасть оттуда тело Чжоу Юя, отрубить голову и отправить ее в Сюйчан.
   – Разумеется, это было бы хорошо, – согласился с Цао Жэнем советник Чэнь Цзяо. – Только не медлите!
   Цао Жэнь тут же назначил Ню Цзиня командовать передовым отрядом, сам возглавил основные силы, а Цао Хуну и Цао Чуню поручил тыловые части. Чэнь Цзяо с небольшим количеством войск оставался охранять город.
   Войска Цао Жэня направились прямо к главному лагерю Чжоу Юя. У ворот лагеря они увидели воткнутые в землю флаги и копья, но нигде не было видно ни одного человека. Цао Жэнь почуял, что попал в ловушку, и повернул обратно. Но тут со всех сторон затрещали хлопушки, и его окружили с востока Хань Дан и Цзян Цинь, с запада – Чжоу Тай и Пань Чжан, с юга – Сюй Шэн и Дин Фын, с севера – Чэнь У и Люй Мын. Войско Цао Жэня бежало врассыпную. Самому Цао Жэню и нескольким десяткам его всадников удалось вырваться из кольца.
   Дорогой к ним присоединился Цао Хун с остатками своего разбитого войска. К рассвету они добрались до Наньцзюня. Здесь совершенно неожиданно затрещали барабаны, и путь беглецам преградил отряд Лин Туна. После короткой схватки Цао Жэнь свернул в сторону, но там поджидал его Гань Нин.
   Цао Жэнь не решился пробиваться в Наньцзюнь и по большой дороге двинулся к Сянъяну. Враг преследовал Цао Жэня на протяжении одного дневного перехода. Потом Чжоу Юй и Чэн Пу повернули свои войска и пошли к Наньцзюню.
   На городских стенах развевались знамена, и воин со сторожевой башни громко крикнул:
   – Простите, господин ду-ду, но по повелению Чжугэ Ляна я уже занял город! Я – Чжао Юнь из Чаншаня!
   Чжоу Юй в гневе послал своих воинов на штурм города, но со стен градом посыпались стрелы. Тогда Чжоу Юй приказал отступить и решил прежде послать Лин Туна с несколькими тысячами воинов взять Сянъян, а потом уже биться за Наньцзюнь.
   Но в то время, когда Чжоу Юй отдавал распоряжение, примчались разведчики с известием, что Чжугэ Лян захватил Наньцзюнь, а потом явился в Цзинчжоу, где предъявил доверительную грамоту, и послал все бывшие там войска якобы на помощь Цао Жэню. Кроме того, Чжугэ Лян приказал Чжан Фэю занять Цзинчжоу.
   Вскоре прискакал разведчик с сообщением, что к Сяхоу Дуню в Сянъян прибыл какой-то человек с грамотой и потребовал, чтобы Сяхоу Дунь шел на помощь Цао Жэню. Обманутый Сяхоу Дунь вывел войска из города, а Гуань Юй, воспользовавшись этим, молниеносным ударом захватил Сянъян. Человека с грамотой подослал Чжугэ Лян.
   Вот как Лю Бэй без всяких потерь взял три города!
   – Откуда же Чжугэ Лян достал эти грамоты? – спросил Чжоу Юй.
   – В Наньцзюне в плен к нему попал Чэнь Цзяо и сдал Чжугэ Ляну всю войсковую канцелярию, – объяснил ему Чэн Пу.
   Крик отчаяния вырвался из груди Чжоу Юя, и в тот же миг открылась его еще не совсем зажившая рана.
   Вот уж поистине:
 
Как много вокруг городов, – у нас единого нет.
Кому же достались сейчас плоды всех наших побед?
 
   О дальнейшей судьбе Чжоу Юя вы узнаете из следующей главы.

Глава пятьдесят вторая

из которой читатель узнает о том, как Чжугэ Лян перехитрил Лу Су, и о том, как Чжао Юнь захватил Гуйян
 
   Конечно, Чжоу Юй не мог не взволноваться, когда узнал, что Чжугэ Лян овладел Наньцзюнем и захватил Цзинчжоу и Сянъян. От сильного волнения рана Чжоу Юя открылась, и он потерял сознание. Лишь в полдень ему стало немного легче. Военачальники приходили его успокаивать.
   – Я не найду себе покоя до тех пор, пока не убью этого деревенщину Чжугэ Ляна! – заявил Чжоу Юй. – Чэн Пу поможет мне штурмовать Наньцзюнь! Этот город надо во что бы то ни стало вернуть Восточному У!
   Во время этого разговора в шатер вошел Лу Су. Чжоу Юй обратился к нему:
   – Я собираюсь помериться силами с Чжугэ Ляном и Лю Бэем. Буду очень счастлив, если вы не откажетесь помочь мне в этом…
   – Я не советовал бы вам этого делать, – возразил Лу Су. – Ведь у нас еще не решился исход войны с Цао Цао, и Сунь Цюань до сих пор не овладел Хэфэем. Если сейчас между нами начнутся распри, Цао Цао воспользуется этим, и мы попадем в еще более опасное положение. Не забывайте и о том, что Лю Бэй когда-то был в добрых отношениях с Цао Цао! Стоит нам задеть Лю Бэя, как он отдаст города Цао Цао и сам переметнется на его сторону. Представьте себе, что было бы, если бы они вместе напали на нас?
   – Но как можно с этим примириться! – продолжал возмущаться Чжоу Юй. – Мы расходовали силы и средства, а Лю Бэй воспользовался плодами победы!
   – Потерпите немного, – успокаивал его Лу Су. – Лучше разрешите мне съездить и переговорить с Лю Бэем. Если уж я ничего не добьюсь, посылайте войска!
   – Лу Су прав! – поддержали военачальники.
   И Чжоу Юй отпустил его в Наньцзюнь. Добравшись до города, Лу Су крикнул страже, чтобы ему отворили ворота.
   – Кто ты такой? – спросил Чжао Юнь, появляясь на стене.
   – Мне надо переговорить с Лю Бэем, – ответил Лу Су.
   – Моего господина здесь нет, он в Цзинчжоу вместе с Чжугэ Ляном, – сказал Чжао Юнь.
   Лу Су тут же отправился в Цзинчжоу. Там на городской стене развевались флаги, и войско стояло в полной готовности.
   «Поистине, Чжугэ Лян человек необыкновенный!» – с завистью подумал Лу Су.
   О прибытии Лу Су доложили Чжугэ Ляну. Тот велел впустить его в город и провести в ямынь. После приветственных церемоний Чжугэ Лян и Лу Су уселись, как надлежит гостю и хозяину. Подали чай. Стараясь завязать беседу, Лу Су сказал:
   – Мой господин Сунь Цюань и ду-ду Чжоу Юй велели мне передать Лю Бэю их мнение. Как вам известно, Цао Цао, выступая в поход со своей несметной армией, возвестил, что идет на Цзяннань, но в действительности цель у него была иная – он хотел расправиться с Лю Бэем! Войска Восточного У разгромили Цао Цао и спасли Лю Бэя. Следовательно, все девять областей Цзинчжоу и Сянъяна должны принадлежать Восточному У. Лишь с помощью коварства Лю Бэй завладел этими землями. Так он воспользовался плодами нашей победы! Но если судить по справедливости, имеет ли на это право Лю Бэй?
   – Вы понимаете, что говорите? Вы, высокопросвещенный человек! – воскликнул Чжугэ Лян. – Вам известна поговорка о том, что каждая вещь возвращается к своему хозяину? Цзинчжоу и Сянъян никогда не принадлежали Восточному У! Этими землями владел Лю Бяо. А Лю Бэй – вы не можете этого не знать – младший брат Лю Бяо. Правда, сам Лю Бяо умер, но пока еще жив его сын! И нет ничего странного в том, что дядя помог племяннику получить законное наследство.
   – Если бы эти земли перешли к наследнику Лю Бяо, тогда и говорить было бы не о чем, – произнес Лу Су. – Но ведь сам-то Лю Ци в Цзянся, а не здесь!
   – Может быть, вы желаете видеть Лю Ци? – предупредительно спросил Чжугэ Лян и сделал знак слугам. Вскоре двое слуг под руки ввели Лю Ци.
   – Простите меня, – сказал Лю Ци, обращаясь к Лу Су. – Видите, я болен и не могу должным образом приветствовать вас…
   – А как вы поступите, когда наследника не будет в живых? – спросил, наконец, Лу Су, немного оправившись от изумления.
   – Пока Лю Ци жив, наследством будет владеть он, – твердо ответил Чжугэ Лян. – А когда его не станет, разговор будет иной.
   – Значит, после смерти наследника, вы вернете города нам? – спросил Лу Су.
   – Совершенно верно!
   Потом состоялся пир в честь приезда Лу Су. Сразу же после пиршества Лу Су распрощался и уехал. Вернувшись к Чжоу Юю, он рассказал ему обо всем.
   – Когда еще Лю Ци умрет! И когда это мы вернем себе Цзинчжоу! – раздраженно воскликнул Чжоу Юй. – Ведь Лю Ци молод – он в расцвете лет!
   – Успокойтесь, господин ду-ду, – сказал ему Лу Су. – Я обо всем подумал.
   – Вы что-нибудь знаете?
   – Я сам видел Лю Ци, – пояснил Лу Су. – Он слишком увлекается вином и женщинами, эти излишества подорвали его силы. Болезнь уже изнурила его: он худ, как скелет, и харкает кровью. Ручаюсь, что не пройдет и полгода, как он умрет, и мы отберем Цзинчжоу. Уж тогда-то у Лю Бэя не найдется никаких отговорок!
   Но Чжоу Юй никак не мог успокоиться. В это время ему доложили, что прибыл гонец от Сунь Цюаня. Чжоу Юй велел привести гонца прямо к себе.
   – Наш повелитель окружил Хэфэй, но победы еще не добился, – сказал гонец. – Бои затянулись, и мне приказано передать вам, господин ду-ду, что от вас ждут большую помощь.
   Чжоу Юю пришлось послать Чэн Пу с флотом в Хэфэй, а самому вернуться в Чайсан лечиться.
   Овладев Наньцзюнем, Цзинчжоу и Сянъяном, Лю Бэй ликовал. Он даже стал строить планы далекого будущего. Однажды к Лю Бэю явился какой-то человек и выразил желание служить ему. Лю Бэй узнал в нем своего старого знакомого И Цзи, который когда-то спас его от козней Цай Мао. Лю Бэй, глубоко уважавший И Цзи, принял его с почетом, усадил, и они стали беседовать.
   И Цзи обратился к Лю Бэю с вопросом:
   – Вы, я слышал, думаете о планах на будущее? Почему же вы не приглашаете мудрых людей и не спрашиваете у них совета?
   – А где эти мудрые люди? – спросил Лю Бэй.
   – В здешних местах живут пять братьев из рода Ма, – сказал И Цзи. – И все они очень одаренные люди! Младшего из них зовут Ма Шу, по прозванию Ю-чан. У старшего, самого мудрого из них, белые брови. Зовут его Ма Лян, по прозванию Цзи-чан. В народе сложили о них поговорку: «Из пятерых Чан – один белобровый Лян» [ 80]. Пригласите их и посоветуйтесь с ними.
   Лю Бэй приказал послать за братьями Ма. Пришел Ма Лян. Лю Бэй принял его с большим почетом и спросил совета, как построить план обороны Цзинчжоу и Сянъяна.
   – Цзинчжоу и Сянъян со всех сторон окружены врагами, и мне кажется, что держаться здесь долго невозможно, – сказал Ма Лян. – Как только Лю Ци немного поправится, возложите на него дела правления, а сами постарайтесь взять Улин, Чанша, Гуйян и Линлин да соберите побольше войск для дальнейших действий.
   – А не скажете ли вы, какой из этих округов следует взять первым? – спросил Лю Бэй.
   – Первым надо брать Линлин, расположенный к западу от реки Сянцзян, – ответил Ма Лян. – Потом берите Улин и Гуйян, они лежат к востоку от реки, и, наконец, Чанша.
   Лю Бэй пригласил Ма Ляна к себе на службу и предложил ему быть помощником И Цзи. Затем Лю Бэй позвал Чжугэ Ляна, чтобы посоветоваться с ним, сможет ли в Сянъяне Лю Ци заменить Гуань Юя, которому велено было вернуться в Цзинчжоу.
   Лю Бэй пошел на Линлин. Главные силы вел он сам, передовой отряд – Чжан Фэй, тыловые части – Чжао Юнь. Чжугэ Лян тоже шел с войском. Гуань Юя оставили охранять Цзинчжоу, а Ми Чжу и Лю Фына – Цзянлин.
   Линлинский правитель Лю Ду, узнав о приближении войск Чжан Фэя, стал совещаться со своим сыном Лю Сянем.
   – Вы, батюшка, не беспокойтесь, – сказал ему Лю Сянь. – Пусть даже у них такие храбрецы, как Чжан Фэй и Чжао Юнь, – все равно наш полководец Син Дао-жун отразит их нападение.
   Лю Ду приказал Лю Сяню и Син Дао-жуну с десятитысячным войском выйти из города и так расположить лагеря, чтобы закрыть проход между рекой и горами. Разведчики донесли, что при войске противника находится сам Чжугэ Лян.
   Син Дао-жун решил выйти в бой. Когда обе армии выстроились друг против друга, образовав круг, Син Дао-жун выехал из строя. В руке у него была огромная боевая секира «Рассекающая горы».
   – Эй, злодеи! – громовым голосом закричал Син Дао-жун. – Как вы посмели вторгнуться в наши границы?
   Тут Син Дао-жун увидел, как заколыхалось желтое знамя над неприятельским строем; воины расступились, и вперед медленно выехала четырехколесная колесница. В ней сидел человек в шелковой повязке на голове, в одежде из пуха аиста и с веером в руке. Человек этот веером сделал знак Син Дао-жуну, чтобы тот приблизился к нему.
   – Я – Чжугэ Лян из Наньяна, – произнес он. – Я тот, кто искусством своим сокрушил бесчисленные полчища Цао Цао! Вам ли противостоять мне? Я спрашиваю вас, почему вы не сдаетесь без боя?
   – Битву у Красной скалы выиграл Чжоу Юй! – рассмеялся в ответ Син Дао-жун. – Какое ты к этому имеешь отношение? И ты еще смеешь бахвалиться?
   С этими словами Син Дао-жун взмахнул секирой и бросился на Чжугэ Ляна. Чжугэ Лян, не торопясь, повернул свою колесницу, и воины сомкнули за ним свои ряды. Син Дао-жун сильным натиском пробился сквозь вражеский строй и увидел вдали желтое знамя. Только хотел он прорваться к Чжугэ Ляну, как колесница с желтым знаменем обогнула склон горы и внезапно исчезла, словно провалилась сквозь землю. Тут Син Дао-жун увидел воина с копьем наперевес, мчавшегося прямо на него. Это был Чжан Фэй.
   Син Дао-жун, размахивая секирой, двинулся навстречу врагу. Они схватывались несколько раз, но Син Дао-жун, почувствовав, что теряет силы, обратился в бегство. Чжан Фэй с громкими возгласами преследовал его.
   В это время появились скрывавшиеся в засаде воины и с двух сторон напали на Син Дао-жуна. Тот отчаянно отбивался, но на пути его встал воин.
   – Эй, ты! Не узнаешь Чжао Юня из Чаншаня?
   Син Дао-жун понял, что теперь ему не уйти. Он решил сойти с коня и сдаться. Чжао Юнь связал Син Дао-жуна и привез в лагерь к Лю Бэю и Чжугэ Ляну. Лю Бэй тотчас же приказал отрубить пленнику голову, но Чжугэ Лян его остановил и, обратившись к Син Дао-жуну, сказал:
   – Мы примем твою покорность, но при условии, что ты привезешь нам Лю Сяня.
   Син Дао-жун охотно согласился и попросил разрешения ехать.
   – А как ты думаешь захватить его? – полюбопытствовал Чжугэ Лян.
   – Если вы отпустите меня, я приложу все усилия! – ответил Син Дао-жун. – Сегодня же ночью пришлите войско захватить лагерь: я помогу вам изнутри и выдам Лю Сяня живым. А когда он будет в ваших руках, тогда и Лю Ду принесет вам свою покорность.
   Лю Бэй не хотел верить обещаниям Син Дао-жуна, но Чжугэ Лян заявил:
   – Все будет так, как сказано. Полководец Син Дао-жун – не обманщик!
   Син Дао-жуна отпустили. Очутившись на свободе, он вернулся к себе в лагерь и рассказал Лю Сяню, что с ним произошло.
   – Как же тут быть? – спросил его Лю Сянь.
   – На хитрость надо отвечать хитростью! – воскликнул Син Дао-жун. – Сегодня мы оставим в пустом лагере знамена, а за лагерем устроим засаду. Как только Чжугэ Лян придет сюда, мы его и захватим.
   Лю Сянь принял совет Син Дао-жуна.
   Ночью вблизи их лагеря действительно появился какой-то небольшой отряд. У каждого воина было по снопу соломы. Они сложили всю солому в кучу и подожгли ее, но тут на них напали Син Дао-жун и Лю Сянь. Поджигатели отступили. Отряды Лю Сяня и Син Дао-жуна гнались за ними более десяти ли. Но те вдруг исчезли! Это встревожило Син Дао-жуна и Лю Сяня. Они повернули обратно к лагерю. Огонь там еще не погас. Вдруг навстречу им выехал грозный военачальник. Это был Чжан Фэй.
   Тогда Лю Сянь решил захватить лагерь Чжугэ Ляна. Они тут же двинулись в путь, но на них неожиданно напал Чжао Юнь и ударом копья сбил Син Дао-жуна. Лю Сянь пытался бежать. Чжан Фэй настиг его, связал и привез к Лю Бэю.
   – Поверьте мне, господин! – умолял Лю Сянь, представ перед Чжугэ Ляном. – Син Дао-жун научил меня напасть на вас! Я вовсе этого не хотел!
   Чжугэ Лян приказал снять с пленника путы, подарил ему одежду и угостил вином, чтобы рассеять его страхи. Затем Чжугэ Лян отпустил Лю Сяня домой, чтобы он уговорил своего отца, Лю Ду, сдаться.