– Зачем господин вызывает нас? – спросил его Гао Лань.
   – Не знаю.
   Гао Лань выхватил меч и зарубил гонца. Чжан Го испугался.
   – Юань Шао поверил клевете, что мы покорились Цао Цао, – объяснил ему Гао Лань. – Чего нам ждать смерти? Лучше действительно покориться!
   – Я давно об этом думаю, – откликнулся Чжан Го.
   И они со своими отрядами отправились в лагерь Цао Цао.
   – Чжан Го и Гао Лань пришли покориться вам. Не знаю, искренне это или притворно? – спросил Сяхоу Дунь.
   Цао Цао ответил:
   – Все равно. Я встречу их милостями. Если даже сейчас они не искренни, я сумею привлечь их к себе.
   Он открыл ворота лагеря и пригласил Чжан Го и Гао Ланя войти. Те сложили копья и пали ниц.
   – Стоило Юань Шао послушаться ваших советов, и он не понес бы поражения, – сказал им Цао Цао. – Вы же перешли ко мне подобно тому, как Вэй Цзы ушел от Инь и как Хань Синь перешел к Хань! – сказал Цао Цао. Он пожаловал им чины и титулы, и они остались довольны.
   А Юань Шао, оставшись без провианта и оттолкнув от себя Сюй Ю, Чжан Го и Гао Ланя, совершенно упал духом.
   Сюй Ю уговорил Цао Цао предпринять стремительное нападение на лагерь врага; Чжан Го и Гао Лань вызвались повести войска.
   Ночью они вступили в бой, который длился до самого рассвета. Армия Юань Шао понесла огромные потери.
   Затем Сюй Ю предложил Цао Цао новый план:
   – Распространите слух, что вы посылаете один отряд захватить Суаньцзао и Ецзюнь, а другой – на Лиян, якобы с целью отрезать Юань Шао путь к отступлению. Он испугается и пошлет туда подкрепление. А мы, пока войско Юань Шао будет на марше, разгромим его лагерь. Враг будет разбит вне всякого сомнения!
   Когда Юань Шао со всех сторон стали доносить о готовящемся двойном нападении, он послал Юань Шана с большим войском на помощь в Ецзюнь, а Синь Мина в Лиян.
   Как только эти войска ушли, Цао Цао атаковал лагерь Юань Шао, воины которого потеряли всякую охоту сражаться и обратились в повальное бегство. Сам Юань Шао не успел даже облачиться в латы. Он вскочил на коня в простой одежде, с повязкой на голове. Сын его Юань Тань не отставал от него.
   За ними погнались Чжан Ляо, Сюй Чу, Сюй Хуан и Юй Цзинь. Юань Шао переправился через реку так поспешно, что забыл о своих книгах, бумагах, повозках, золоте, тканях. С ним бежали только восемьсот всадников. Воинам Цао Цао догнать его не удалось. Они захватили все брошенные вещи и убили более восьми тысяч человек. Кровь лилась ручьями, утонувших в реке было великое множество. Цао Цао одержал большую победу. Захваченные драгоценности он роздал своим воинам и военачальникам.
   Цао Цао извлек из бумаг пачку писем. Это была секретная переписка между Юань Шао и его тайными единомышленниками в Сюйчане.
   – Запишите все имена и накажите изменников! – советовали Цао Цао приближенные.
   – Не нужно, – возразил Цао Цао. – Когда Юань Шао был могуществен, я сам не знал, как от него защититься. Чего же требовать от других!
   Бумаги он велел сжечь и больше об этом не упоминать.
   Между тем, когда армия Юань Шао обратилась в бегство, Цзюй Шоу, находившийся в темнице, не мог скрыться. Его захватили и привели к Цао Цао. Тот давно его знал.
   – Я не покорюсь! – еще издали закричал Цзюй Шоу.
   – Юань Шао по глупости своей не пользовался вашими советами, – сказал ему Цао Цао. – Почему вы так упорствуете в своем заблуждении? Если бы я мог привлечь вас на свою сторону раньше, мне не пришлось бы беспокоиться о Поднебесной!
   Цао Цао милостиво обошелся с пленником и оставил его в своем лагере. Но Цзюй Шоу похитил коня и хотел бежать к Юань Шао. Тогда Цао Цао в гневе велел его казнить. До последнего вздоха Цзюй Шоу сохранял присутствие духа.
   – Увы! Я сгоряча убил честного человека! – горевал Цао Цао и приказал с почестями похоронить Цзюй Шоу.
   «Здесь похоронен благородный и непоколебимый Цзюй Шоу» – так гласила надгробная надпись на могиле. Потомки воспели Цзюй Шоу в стихах:
 
В Хэбэе знали все давно Цзюй Шоу
Как человека мудрости отменной.
Легко читал он знаменья небес
И тайны вражьи постигал мгновенно.
С железным сердцем прожил он свой век,
В опасных битвах воспарял, как птица.
И Цао Цао, честь ему воздав,
Его в отдельной схоронил гробнице.
 
   Вслед за тем Цао Цао отдал приказ о нападении на Цзичжоу.
   Поистине:
 
Один был хитер и врагов сразил небольшою силой,
Другой был силен, но глуп, и глупость его погубила.
 
   На чьей стороне оказалась победа, вы узнаете из следующей главы.

Глава тридцать первая

в которой повествуется о том, как Цао Цао разбил Юань Шао в Цантине, и о том, как Лю Бэй нашел убежище у Лю Бяо в Цзинчжоу
 
   Воспользовавшись поражением Юань Шао, Цао Цао привел в порядок свои войска и бросился в погоню за врагом.
   Юань Шао в одной рубахе и головной повязке бежал на северный берег реки в Лиян. У него теперь оставалось всего восемьдесят всадников.
   Из лагеря навстречу ему выехал да-цзян Цзян И-цюй, которому Юань Шао поведал обо всем происшедшем. Воины Юань Шао, узнав о том, что их полководец жив, снова стали собираться к нему, как муравьи.
   Юань Шао решил возвратиться в Цзичжоу. В пути ему пришлось остановиться на ночлег в пустынных горах. Поздней ночью до слуха Юань Шао, находившегося в шатре, донесся плач. Юань Шао вышел из шатра. Плакали воины, потерпевшие поражение, рассказывая друг другу о горечи похорон и гибели братьев, о расставании с товарищами и потере родных. Они ударяли себя в грудь и, рыдая, восклицали:
   – О, если бы он послушался Тянь Фына, разве мы испытали бы столько горя!
   – Да, я не слушался Тянь Фына, – с раскаянием прошептал Юань Шао, – и вот теперь армия моя разбита, военачальники погибли. Как мне смотреть людям в глаза?
   На следующий день их встретил Фын Цзи со своим отрядом.
   – Что мне делать? – были первые слова, с которыми обратился к нему Юань Шао. – Я не послушался Тянь Фына и потерпел поражение! Мне стыдно встретиться с этим человеком!
   – А вы знаете, когда Тянь Фын в темнице узнал о вашем поражении, он от радости захлопал в ладоши и воскликнул: «Разве вышло не так, как я предсказывал?»
   – Болван! – вспылил Юань Шао. – Он еще смеет насмехаться надо мной! Убить его!
   Юань Шао вручил гонцу меч и велел ему мчаться в Цзичжоу и убить Тянь Фына.
   Между тем один из стражей сказал Тянь Фыну, все еще томившемуся в заключении:
   – Позвольте мне первому поздравить вас с радостным событием!
   – С чем вы можете меня поздравить? – поинтересовался узник.
   – Юань Шао разбит! Теперь он будет относиться к вам с должным уважением и слушаться ваших советов!
   – Теперь мне конец! – усмехнулся Тянь Фын.
   – Все радуются за вас! Почему вам вдруг вздумалось говорить о смерти? – изумился тюремщик.
   – Юань Шао внешне великодушен, а в душе мелочен, – произнес Тянь Фын. – Вот если бы я обрадовался его победе, он, может быть, и простил бы меня, но так как он разбит и стыдится своего поражения – мне больше не жить!
   Тюремный страж не хотел верить до тех пор, пока прискакавший гонец не сообщил ему, что Юань Шао требует голову Тянь Фына. Тюремщик был потрясен и залился слезами.
   – Я был твердо уверен, что умру, – сказал ему Тянь Фын. – Глуп тот муж, который служит господину, совершенно не зная его! Сегодня я умру, и нечего обо мне жалеть!
   В тот же день он покончил с жизнью. Потомки сложили об этом такие стихи:
 
Вчера на рассвете казнили Цзюй Шоу,
Сегодня в темнице скончался Тянь Фын.
Хэбэй без опоры! И кто же не скажет,
Что вотчину губит свою господин?
 
   Так умер Тянь Фын. Все, знавшие его, сокрушенно вздыхали.
   Когда Юань Шао возвратился в Цзичжоу, в голове у него все смешалось, и он забросил дела управления. Его жена, госпожа Лю, уговаривала его назначить наследника.
   У Юань Шао было три сына. Старший, Юань Тань, в это время охранял Цинчжоу, а второй, Юань Си, находился в Ючжоу. Третий сын, Юань Шан, родившийся от второй жены Юань Шао, госпожи Лю, был красив и благороден; Юань Шао очень любил его и никуда не отпускал от себя. После поражения под Гуаньду госпожа Лю уговаривала мужа назначить Юань Шана своим преемником.
   Юань Шао спрашивал совета у своих приближенных. Шэнь Пэй и Фын Цзи стояли за Юань Шана, а Синь Пин и Го Ту поддерживали Юань Таня. Тогда Юань Шао сказал им так:
   – Пока враг угрожает нашим границам, необходимо поскорей решить все внутренние дела, и я пришел к выводу, что надо немедля назначить преемника. Мой старший сын Юань Тань крут характером и жесток, Юань Си – слабосилен и робок: правителя из него не выйдет. А вот младший, Юань Шан, – и стать у него геройская, и умеет учтиво обращаться с людьми мудрыми и поощрять преданных. Я хочу назначить его своим преемником. Каково ваше мнение?
   Первым сказал Го Ту:
   – Из ваших сыновей Юань Тань – самый старший. Его сейчас здесь нет, и вы, отвергнув старшего и назначив преемником младшего, тем самым посеете семена смуты. Слава нашей армии упала, вражеские войска нажимают на наши границы… Скажите, можно ли в такое время вызывать междоусобицу в семье? Я полагаю, что вам раньше следовало бы подумать о том, как отразить врага, а вопрос о назначении преемника не потребует длительного обсуждения.
   Юань Шао колебался.
   Тут пришли вести, что на помощь ему из Ючжоу с большим войском идет Юань Си, из Цинчжоу – Юань Тань, а из Бинчжоу во главе пятидесяти тысяч воинов вышел племянник его – Гао Гань. Юань Шао облегченно вздохнул и начал готовиться к войне против Цао Цао.
   Тем временем Цао Цао со своими победоносными войсками расположился вдоль берега реки Хуанхэ. Местные жители встретили его подношениями. Среди них было несколько убеленных сединами старцев. Цао Цао пригласил их в свой шатер и спросил:
   – Сколько вам лет, почтенные мужи?
   – Всем по сто лет, – ответили те.
   – Я очень тревожился, не побеспокоили ли ваши родные места мои воины…
   – Нет, нет! – перебили его старцы. – Мы довольны вашими воинами. Еще во времена императора Хуань-ди на небе в стороне княжеств Чу и Сун видна была желтая звезда, и некто Инь Куй, родом из Ляодуна, человек весьма сведущий в небесных знамениях, остановившись как-то у нас на ночлег, объяснил, что появление желтой звезды в этом месте означает, что через пятьдесят лет здесь, между княжествами Лян и Пэй, объявится справедливый человек. Если сосчитать годы, то получится как раз пятьдесят лет. Вы, господин чэн-сян, жалеете народ, который ненавистный Юань Шао облагал тяжкими поборами! Вы подняли войска, чтобы искоренить крамолу во имя человеколюбия и справедливости. В битве при Гуаньду вы разгромили несметные полчища Юань Шао. Все это соответствует словам Инь Куя: «Поднебесная может надеяться на великое спокойствие».
   – Что вы, что вы! – улыбнулся Цао Цао. – Разве я могу быть таким, как вы говорите?
   Он одарил стариков вином, яствами, шелками и отправил по домам. Воинам был отдан приказ, который гласил: «Тот, кто осмелится убивать кур и собак, обижая этим жителей деревень, будет наказан, как за убийство людей». Воины в страхе повиновались, и Цао Цао в душе этому радовался.
   Когда ему донесли, что Юань Шао собрал из четырех округов войска численностью до трехсот тысяч и стал лагерем возле Цантина, Цао Цао двинулся туда и также расположился лагерем.
   Обе армии заняли боевые порядки. Цао Цао выехал из строя во главе своих военачальников. С противной стороны выехал Юань Шао, сопровождаемый тремя сыновьями, племянником, чиновниками и военачальниками.
   – Юань Шао! – обратился к нему Цао Цао. – Твои планы жалки, армия истощена! Почему ты не сдаешься? Иль ты ждешь, пока над твоей головой не будет занесен меч? Тогда раскаиваться будет поздно!
   – Кто сразится с ним? – обратившись к своим военачальникам, крикнул разгневанный Юань Шао.
   Юань Шан, желая похвастаться перед отцом своей отвагой, вылетел на коне из строя и, размахивая обоюдоострым мечом, устремился вперед.
   – Кто это такой? – указывая на Юань Шана, спросил Цао Цао.
   – Юань Шан – третий сын Юань Шао, – поспешил ответить кто-то.
   Ши Хуань, один из подчиненных Сюй Хуану военачальников, выехал навстречу Юань Шану. Всадники схватились. Вдруг, после третьей схватки, Юань Шан повернул коня и обратился в бегство. Ши Хуань помчался за ним. Юань Шан выстрелил из лука и попал противнику в левый глаз. Тот замертво упал с коня.
   Юань Шао, видя победу своего сына, плетью подал знак, и огромная армия ринулась в битву. После первой схватки обе стороны гонгами и барабанами созвали воинов и вернулись в свои лагеря.
   Цао Цао держал совет, как разбить Юань Шао. Советник Чэн Юй предложил ему отвести войско на берег Хуанхэ, спрятать там десять отрядов, а затем завлечь Юань Шао к берегу. Воины, которым некуда будет отступать, будут биться насмерть и одолеют врага.
   План этот получил название «десяти засад». Цао Цао отдал приказ расположить войска в соответствии с ним. На следующий день все приготовления были сделаны.
   В полночь Цао Цао велел Сюй Чу с отрядом подойти к вражескому лагерю, якобы с целью ворваться туда. Но когда все войско Юань Шао поднялось на ноги, Сюй Чу с отрядом отступил. Враг с криком и гиканьем бросился за ними в погоню, и на рассвете они достигли берега реки Хуанхэ. Цао Цао крикнул своим воинам:
   – У вас нет пути для отступления! Сражайтесь насмерть!
   И те с яростью обрушились на врага. Сюй Чу скакал на коне впереди всех и разил мечом направо и налево. Войска Юань Шао пришли в великое смятение и начали отступать. Армия Цао Цао преследовала их по пятам. Вдруг раздался гром барабанов: слева выступил Сяхоу Юань, справа – Гао Лань.
   В жестокой схватке Юань Шао, три его сына и племянник проложили себе кровавую дорогу и бежали. За ними последовали их воины. Но вскоре на них напали Ио Цзинь слева и Юй Цзинь справа. Трупы убитых воинов Юань Шао устлали поле, кровь лилась ручьями, но Юань Шао опять удалось ускользнуть.
   Через несколько ли ему преградили путь Ли Дянь и Сюй Хуан. Юань Шао и его сыновья укрылись в старом лагере. Воинам был отдан приказ готовить пищу. Но не успели они приняться за еду, как Чжан Ляо и Чжан Го напали на лагерь. Юань Шао вскочил на коня и бросился к Цантину. Люди и кони падали от усталости. Огромная армия Цао Цао настигала их. Юань Шао помышлял только о спасении.
   Но не тут-то было! Еще одна преграда встала на его пути: отряды Цао Хуна и Сяхоу Дуня.
   – Если мы не будем драться насмерть, нас схватят! – закричал Юань Шао.
   Они бросились вперед и прорвали кольцо окружения. Юань Си и Гао Гань были ранены, почти все воины погибли или разбрелись в пути. Обняв своих сыновей, Юань Шао горько заплакал и лишился чувств. Люди подхватили его, изо рта у него лилась кровь. Придя в себя, Юань Шао со вздохом произнес:
   – Никогда не думал я, что дойду до столь жалкого состояния! Это небо карает меня! Сыновья мои, возвращайтесь по своим округам и поклянитесь мне до конца бороться со злодеем Цао Цао!
   Он приказал Синь Пину и Го Ту с быстротою пламени мчаться вместе с Юань Танем в Цинчжоу и приготовиться к обороне, так как боялся, что Цао Цао вторгнется в его владения. Юань Си и Гао Гань уехали – один в Ючжоу, другой в Бинчжоу, собирать войско и готовиться к отражению врага. Сам Юань Шао вместе с Юань Шаном возвратился в Цзичжоу лечиться, временно поручив сыну вместе с советниками Шэнь Пэем и Фын Цзи управлять военными делами.
   Цао Цао, одержав победу у Цантина, щедро наградил своих воинов. Разведчики донесли ему о положении дел в Цзичжоу, и советники стали уговаривать Цао Цао немедленно предпринять новое нападение.
   – Нет, это невозможно, – возражал им Цао Цао. – В Цзичжоу изобилие провианта, и город защищает такой искусный стратег, как Шэнь Пэй. К тому же хлеба еще стоят на полях, и я боюсь причинить ущерб народу. Во всяком случае, спешить незачем, подождем до осени, пока соберут урожай.
   Как раз в это время прибыло письмо от Сюнь Юя, который сообщал, что в Жунани Лю Бэй привлек на свою сторону толпы разбойников Лю Би и Гун Ду численностью в несколько десятков тысяч и выступил в поход на Сюйчан, как только узнал, что там нет чэн-сяна. «Хорошо было бы, – заканчивалось письмо, – если бы господин чэн-сян вернулся с войском, чтобы защищать город».
   Встревоженный Цао Цао поручил Цао Хуну расположиться с войсками на реке, чтобы создать видимость силы, а сам с большой армией двинулся в Жунань навстречу Лю Бэю.
   Тем временем Лю Бэй двигался на Сюйчан. Встреча его с армией Цао Цао произошла возле Жаншаня. Лю Бэй разбил лагерь, расположив свои войска треугольником: Гуань Юй – на юго-востоке, Чжан Фэй на юго-западе, а сам он вместе с Чжао Юнем – на юге.
   Цао Цао привел свою армию в боевой порядок и вызвал Лю Бэя на переговоры. Лю Бэй выехал на коне и стал у знамени. Указывая на него плетью, Цао Цао кричал:
   – Я обращался с тобой, как с высоким гостем, а ты изменил долгу и забыл о милостях!
   – Сам ты изменник! – бранью отвечал Лю Бэй. – Ты именуешь себя ханьским чэн-сяном, а на самом деле ты разбойник! Я, потомок Ханьского дома, получил повеление Сына неба покарать тебя, злодея!
   Лю Бэй громко прочел указ императора. Это был тот самый указ, который хранился в поясе, некогда подаренном Сыном неба своему дяде Дун Чэну. Цао Цао разгневался и приказал Сюй Чу выйти в бой. Из-за спины Лю Бэя навстречу врагу с копьем наперевес выехал Чжао Юнь. Воины обменялись тридцатью ударами, но победа не давалась ни тому, ни другому. Вдруг с юго-восточной стороны с криками бросились в бой воины Гуань Юя, а с юго-запада – Чжан Фэя. Воины Цао Цао, утомленные долгим походом, устоять не могли и обратились в бегство. Лю Бэй, одержав победу, возвратился в свой лагерь.
   На другой день Лю Бэй послал Чжао Юня вызвать врага на бой, но воины Цао Цао не показывались. Лю Бэй обеспокоился. Тут пришло известие, что Гун Ду, который вез провиант, окружен войсками Цао Цао. Чжан Фэй отправился ему на выручку. Вслед за тем донесли, что Сяхоу Дунь со своим отрядом пробрался в тыл и двинулся на Жунань.
   – Уходить нам некуда! – воскликнул встревоженный Лю Бэй. – Враг у нас впереди и позади!
   Он немедленно отправил Гуань Юя в Жунань. Но вскоре оттуда прибыл гонец с вестью, что Сяхоу Дунь захватил город, Лю Би бежал, а Гуань Юй попал в окружение. Лю Бэй пришел в смятение. В это время ему сообщили, что Чжан Фэй тоже окружен.
   После долгих колебаний Лю Бэй решил уходить. Перед рассветом он приказал досыта накормить воинов и выступать в путь. Пешие шли впереди, всадники следовали за ними. В лагере остались только люди чтобы отмечать время, отбивая стражи.
   Когда отряд Лю Бэя проходил через холмы, вокруг неожиданно вспыхнули факелы, и с вершины холма кто-то закричал:
   – Не упустите Лю Бэя! Чэн-сян давно поджидает его!
   Лю Бэй совсем растерялся и стал искать путь к спасению.
   – Спокойно! – крикнул ему Чжао Юнь. – Следуйте за мной!
   С копьем наперевес он поскакал вперед, прокладывая дорогу, а Лю Бэй с обоюдоострым мечом в руке последовал за ним. Тут их настиг Сюй Чу и вступил в бой с Чжао Юнем. Сзади подоспели Юй Цзинь и Ли Дянь. Видя, что положение безнадежно, Лю Бэй по глухой тропинке бросился в горы. На рассвете он встретил отряд, во главе которого ехал Лю Би. Ему удалось спастись от разгрома, и теперь он под охраной тысячи всадников вез семью Лю Бэя. В горах также оказались Сунь Цянь, Ми Фан и Цзянь Юн со своими отрядами. Они рассказали, что натиск Сяхоу Дуня был так силен, что они вынуждены были покинуть город, преследуемые врагом. К счастью, войско Цао Цао остановил Гуань Юй, и беглецам удалось спастись.
   – Где же теперь Гуань Юй? – спросил Лю Бэй.
   – Я думаю, что вы встретитесь с ним, если пойдете дальше, – сказал Лю Би.
   Они прошли еще несколько ли. Вдруг раздался грохот барабанов, и впереди появился отряд во главе с Чжан Го.
   – Лю Бэй, слезай с коня и сдавайся! – кричал Чжан Го.
   Лю Бэй оглянулся в поисках выхода и заметил, что с горы с развевающимся красным знаменем спускается отряд Гао Ланя. Путь для отступления был отрезан.
   – О небо! – горестно воскликнул Лю Бэй. – За что ты подвергаешь меня таким страданиям? Лучше уж мне умереть!
   Лю Бэй хотел заколоть себя мечом, но его удержал Лю Би.
   – Господин мой, разрешите спасти вас! Я сейчас захвачу дорогу!
   Лю Би поскакал к Гао Ланю. Завязался поединок, и в третьей схватке Гао Лань сбил его с коня. Лю Бэй приготовился вступить в бой сам, но войско врага пришло в смятение; какой-то воин ворвался в строй и насмерть поразил Гао Ланя. Это был Чжао Юнь. Он рассеял врага, а затем бросился на Чжан Го. После тридцати схваток Чжан Го тоже обратился в бегство.
   Однако выбраться из гор беглецам не удалось, так как вход в ущелье крепко защищали воины Чжан Го. Начались поиски дороги. Во время этих поисков беглецы повстречались с шедшими им на помощь Гуань Юем, Гуань Пином и Чжоу Цаном.
   Нажав на противника с двух сторон и заставив его отступить, беглецы прошли через ущелье и остановились лагерем в горной долине.
   Лю Бэй послал Гуань Юя на поиски Чжан Фэя. Гуань Юй отыскал его, и они вместе вернулись к Лю Бэю. После поражения у Лю Бэя не осталось и тысячи воинов. Они двигались быстро, насколько у них хватало сил, и вскоре подошли к реке. Узнав у местных жителей, что это река Ханьцзян, Лю Бэй распорядился соорудить здесь временный лагерь. Жители принесли ему баранину и вино. Во время еды на песчаном берегу реки Лю Бэй обратился к своим военачальникам с такими словами:
   – С вашими талантами только императору помогать, а вы следуете за безвестным Лю Бэем! Злая у меня судьба, и я влеку за собой вас! У меня нет даже пристанища. Почему вы не покинете меня и не перейдете к полководцу, который даст вам возможность совершать великие подвиги!
   Присутствующие заплакали, закрыв лица руками.
   – Вы рассуждаете неправильно, брат мой, – возразил Гуань Юй. – В старину, когда шла борьба за Поднебесную, Сян Юй много раз бил Гао-цзу, но потом в сражении при Цзюлишане Гао-цзу одержал решающую победу и основал династию, которая существует вот уже четыреста лет! Победа и поражение – обычное дело для воина. Зачем вы отказываетесь от собственных устремлений?
   – Победы и поражения чередуются, – подтвердил Сунь Цянь. – Отчаиваться незачем. Отсюда недалеко до Цзинчжоу. Правитель его, Лю Бяо, очень силен. У него много войск и провианта, к тому же он, как и вы, потомок Ханьского дома. Почему вы не отправитесь к нему?
   – Боюсь, что он не примет, – усомнился Лю Бэй.
   – Разрешите мне уговорить Лю Бяо, чтобы он выехал к границе встречать вас, – предложил Сунь Цянь.
   Лю Бэй согласился. Сунь Цянь отправился в Цзинчжоу и предстал перед Лю Бяо.
   – Вы, должно быть, от Лю Бэя? – спросил Лю Бяо после приветственных церемоний. – Какова цель вашего посещения?
   – Господин Лю Бэй – один из героев Поднебесной, – сказал Сунь Цянь. – Войск у него сейчас мало, но тем не менее он стремится спасти алтарь династии. Вы с ним оба потомки Ханьского дома, и недавно, когда господин Лю Бэй потерпел поражение и собирался отправиться в Цзяндун к Сунь Цюаню, я рискнул намекнуть ему, что нельзя просто знакомых предпочитать своим близким. Я сказал, что цзинчжоуский правитель Лю Бяо почитает мудрых и с уважением относится к ученым, и потому все известные люди стекаются к нему так же, как реки текут на восток. Вот мой господин и послал меня, чтобы поклониться вам и просить ваших указаний.
   Лю Бяо был польщен.
   – Лю Бэй – мой младший брат, – ответил он. – Я давно мечтаю повидаться с ним, и если он окажет мне честь своим посещением, я буду очень счастлив!
   – Не делайте этого! – заволновался Цай Мао, решивший оклеветать Лю Бэя. – Разве вы забыли, что Лю Бэй ни с кем не может ужиться? Он служил Люй Бу, потом Цао Цао, а недавно переметнулся к Юань Шао… Уже одно это показывает, что он за человек! Имейте в виду, что если вы его примете, Цао Цао пошлет против нас войска, и начнется бессмысленное кровопролитие. Лучше отрубите голову Сунь Цяню да отправьте ее Цао Цао. За это он вас наградит!
   – Напрасно пугаете – смерти я не боюсь! – невозмутимо заявил Сунь Цянь. – Господин Лю Бэй всей душой предан Поднебесной! Он вынужден был временно служить Цао Цао, Люй Бу и Юань Шао. Но сейчас Лю Бэй за тысячу ли пришел к своему родственнику господину Лю Бяо, а ты смеешь клеветать на него!
   – Молчи! Я уже все решил! – прикрикнул Лю Бяо.
   Пристыженный Цай Мао удалился, а Лю Бяо велел Сунь Цяню отправиться к Лю Бэю и пригласить его. Сам Лю Бяо выехал за тридцать ли встречать гостя. Лю Бэй сошел с коня и почтительно поклонился. Лю Бяо принял его милостиво, и Лю Бэй представил ему своих братьев. Затем они вместе приехали в Цзинчжоу, и Лю Бяо расселил их по домам.
   Тем временем весть об уходе Лю Бэя к Лю Бяо дошла до Цао Цао, и он решил немедленно напасть на Цзинчжоу.
   – Не забывайте, что Юань Шао еще не уничтожен! – заметил Чэн Юй. – Если он подымется на севере, то неизвестно, чем окончится ваш поход. По-моему, торопиться не следует. Возвращайтесь пока в Сюйчан, собирайтесь с силами. Весной вы разобьете Юань Шао, а потом захватите у Лю Бяо Цзинчжоу и Сянъян. Один удар принесет вам выгоду и на севере, и на юге!
   Цао Цао согласился и вернулся в Сюйчан.
   Весной, в первый месяц седьмого года Цзянь-ань [202 г.], Цао Цао вновь начал подумывать о походе. Он послал Сяхоу Дуня и Мань Чуна охранять Жунань от нападений Лю Бяо, оставил Цао Жэня и Сюнь Юя защищать Сюйчан, а сам с огромной армией прибыл в Гуаньду и расположился лагерем.